Personal Jesus

Помнится, что конец девяноста третьего и начало девяносто четвертого годов вышли весьма напряженным периодом как для Дэйва, так и для Холли. Вся их вновь обретенная налаженная жизнь рухнула в одночасье, как во все это влезла тут же Тереза. Словно стервятница, она следовала за Дэйвом по пятам, мешая ему банально встретиться даже с давними знакомыми. Однако и Холли сама мало желала пересекаться с мужчиной после нескольких еще таких серьезных перепалок. Она боялась, что последние остатки ее гордости, уязвимости и чувств раскрошатся на мелкие кусочки, оставив ее беспомощной, никчемной и, самое главное, более не уважаемой своим мужем. Что бы она ни говорила, как бы ни пыталась сойтись с Дэйвом, но от него никогда не стоило ждать стабильности. Это все могли подтвердить вокруг. Наблюдая за этой странной динамикой, многие тут же приходили к выводу, что они снова стали что-то наподобие врагов. Но Дэйв продолжал отчаянно нуждаться в ней. Мы все прекрасно знали, что Тереза тянула его за собой на дно, заставляла оставаться в отношениях, манипулируя им, нашим здравым смыслом, заставляя лишь все меньше и меньше понимать нутро человеческих отношений. От этой женщины исходил все чаще негатив, и мне, как и Мартину или Флетчу, хотелось, чтобы он поскорее избежал всего, что с ним творилось, ведь дальше становилось все только хуже и хуже. Но и Холли особо ситуации не помогла в свое время, предпочитая держаться подальше от Дэйва, когда ему так нужна была поддержка — он просто топил себя в одиночестве, героине и желании понять острые грани между жизнью и смертью. Хотя это было и до определенного момента, пока она не остановилась на несколько дней в его доме в Эл.Эй. Это походило на сумасшествие, безумие, что не раз мы заводили разговоры с Холли, чтобы она хоть что-то сделала для него, но результат всегда оставался безуспешным. Я помню один из наших разговоров, когда Холли лишь тяжело вздыхала и говорила, что не может больше собирать осколки стекла в единое целое снова и снова, потому что как ни крути в отношениях будут пролегать время от времени трещины. Все видели, как она устала. А если они все же встречались с Дэйвом, все доходило до ужасных последствий: он не хотел слушать ее, она не пыталась впоследствии его убеждать, считая, что спорила с бараном. Он стремился следить за сыном, когда Джоан позволила ему общаться с ним, но все становилось еще хуже. Наверное, тогда Холли и его мать познакомились — казалось, что она все поняла еще при первой встречи. Существовала Тереза, которая была его законной женой, но вот Холли — совершенно иное дело, давний любовный интерес, одержимость, от которой ее сын просто не мог отказаться. И его мать, скорее всего, в итоге это приняла, как и факт, что Дэйв сидел на тяжелых наркотиках все это время. Винила ли она Терезу? Наверняка. Винила ли она Холли? Скорее всего, нет, так как один раз видела, чем закончился этот спор — Холли стучалась в закрытые двери и не получала ответа, которого хотела. Хорошо, что его мать не знала о тех скандалах, что слышали мы в то время. У Терезы день не задавался, если она никого не оскорбляла, не пыталась принизить Холли во всех возможных смыслах. Однажды Дэйв позвонил мне через знакомых, жалуясь, что Тереза закатывала истерики каждый раз, когда он отказывался с ней говорить о детях, о ребенке, которого она так хотела. Как они могли воспитывать ребенка, если сами не могли о себе позаботиться? К тому же, они были опытными наркоманами, о выходках которых, на тот момент, мало кто знал. Возможно, в этом и было какое-то преимущество, пока это все не начало просачиваться на всеобщее обозрение. Поэтому в свое время можно понять и Холли — она просто не хотела втягиваться в это дерьмо, не желала негативной прессы вокруг своей персоны еще больше. Все модели попадали в скандалы так или иначе, но влезать в очередной, о котором точно мог услышать Дэн, ей вовсе не нравилось. Мне говорили, что она принимала каждый вызов Терезы сквозь сжатые зубы, потому что ее воротило только от одной мысли, что эта дамочка будет разрушать и ей жизнь на всех возможных уровнях. Лучше бы она никогда не встречала таких токсичных людей. Потому что однажды все и впрямь зашло слишком далеко — звонок-угрозу получил Дэн, совершенно не понимая, что происходило. Говорят, что после он предложил встретиться ей и Холли вместе в Лондоне в последние дни пребывания там или в Эл.Эй. на нейтральной территории, но только не стал об этом уведомлять саму Холли. Вроде бы та встреча помогли приструнить Терезу на некоторое время, что после этого о ней не было слышно довольно-таки долго. Однако Дэн не дурак, и прекрасно понимал, зачем весь этот скандал устраивала жена бывшего Холли. Подобная грязь всегда продавалась лучше какой-либо формальной информации. Зачем что-либо доказывать и искать к этому ключи логики, когда можно просто поверить какой-то ненормальной на слово? Да, в этом общество только-только начало увязать, и ничего хорошего в этом Дэн не видел от слова совсем. Да, по правде говоря, зима девяноста четвертого вышла напряженной, ведь после полтора месяца проживания в Лондоне и бесконечных ссор и драк Дэйв все же перебрался обратно к себе в Эл.Эй., но старался как можно меньше привлекать на свою сторону Терезу, окружая себя в основном дилерами, торчками и всем сбродом, которому нравилось колоться вместе. Мне даже помнится, что в какой-то момент Дэйв стал бояться, что пресса знала о его потреблении, поэтому дилеры больше к нему не приезжали. Эйфория больше не чувствовалась за тот период Лондона-Эл.Эй., казалось, что и вовсе всего было мало, поэтому Дэйв уверял остальных — он также не нуждался и в Холли, потому что смысл жизнь за героином просто терялся. Холли же пыталась справляться в одиночку — загруженность в работе, даже спрос на съемки в фильмах проявлялся. Она также много времени проводила с Дэном, сосредоточившись на бизнесе, поддерживая его в поездках, когда он предлагал. Холли становилась несколько призрачной и, быть может, серой для остальной развеселой элиты, но она плевала на все это, внимая те самую невозможность угодить совершенно всем. Она, тем не менее, находилась в смятенных чувствах, не зная, как чаще себя вести, что говорить, так как ее разум постоянно был занят мыслями о Дэйве, о возможности того, что он нуждался в ней очень сильно, но потом вспоминались все ссоры и перепалки между ними и Холли сразу же качала головой, убеждая себя в том, что ей нужно двигаться дальше. Нам всем этого хотелось. По крайней мере, какая-то часть разума давно считала, что сломанные отношения не склеишь, поэтому Дэйву нужно было лечиться и принимать чью-то помощь, чтобы окончательно не сойти с ума, не пугать Джека и не делать из себя такого жалкого и никчемного. Его мать мне говорила как-то раз, что застала его плачущего на ковре в гостиной, не желая сознаваться в том, что стал слишком зависим от наркотиков. И хотя она все чувствовала нутром, она никогда не желала ему зла, лишь только могла наставлять. Мы все ее помним и знаем именно такой. Я много перебирал разных записей, включая мои заметки в личном дневнике за те года, когда взглянул на часы и понял, что совершенно точно забыл назначить встречу для Дэйва, чтобы мы могли продолжить. Возможно, в этот раз его и вовсе не стоило приглашать, так как именно этот период их отношений мы знали все слишком хорошо. Ни от кого не скрывалось, что творилось между Холли и Дэйвом, поэтому я мог дать немного передышки другу, чтобы он проводил без меня времени чуть больше, даже если это значило, что я сам себе наступал на горло из-за сроков. Не знаю, редакторы хотели бы получить весь материал как можно раньше, но я не желал отвлекаться от полного исследования в одиночку или вместе с Дэйвом, так как за все часы сессий разговоров мы могли многое обсудить и проверить, стоило ли вообще некоторые детали включать в канву моих записок. Все же не стоило все вываливать на обозрение публики, потому что все хотели знать эту скандальную парочку. Я достал пару заметок, кассеты и прочие материалы, к дополнению наливая себе большой стакан виски, так как понимал, что сегодня спать я вовсе не собирался. У меня создавалось странное чувство, но этот период мог быть крайне любопытным для рассмотрения м в то же время отвратительным для других, так как в это время много чего происходило, включая первый не слишком серьезный передоз, от которого Дэйву, конечно, не пришлось ехать в госпиталь под капельницы, но если бы он переборщил, то вполне мог бы отправиться на тот свет, чуть ли не при собственном сыне. Не думаю, что у него возникало когда-либо чувство стыда из-за того, что он не мог себя держать при ребенке в руках и контролировать свои потребности ввести иглу под кожу. Может быть, многие просто понимали, что он не хотел себя вытаскивать из этой непробудной ямы, в которой он очутился? И почему так Холли поступила холодно по отношению к нему, даже не продолжая бороться за него и его жизнь? Еще один стакан виски был налит, когда я взял в руки ручку и бумагу, продолжая дальше записывать материал. Холли все это время задумчиво сидела в гримерке, пока ей делали прическу и макияж, совершенно не обращая внимания на пустую болтовню рядом с ней, когда все ей мысли были поглощены Дэйвом. За последние два месяца они все же пытались видеться, несмотря на очередные попытки сказать себя, что все необходимо прекращать и двигаться дальше, и она даже считала, что между ней и Дэйвом наладились отношения, когда они казались вполне счастливыми. Он не принимал в то время, хотя и желание подмывало, но Холли контролировала его в те дни. Старалась это делать. Они могли часами лежать рядом в постели и просто разговаривать, пока не кончался весь заказанный алкоголь, а потом просыпаться в разных углах отельного номера, особо не помня прошедший день. Они могли и вовсе не вылезать из постели, наслаждаясь прикосновениями, движениями и объятиями, пока им вновь не приходилось расставаться. Однако спустя пару таких встреч их все же засекла вновь Тереза, и в тот раз она вовсе не жалела Холли. Один раз ее довела она сначала до слез, потом резко накатила волна гнева. Холли не могла это никак контролировать, кроме как побыстрее исчезнуть из номера, оставив Дэйва и Терезу выяснять отношения наедине. Последнего раза ей хватило, чтобы какая-то небольшая часть ее наконец-то пришла в порядок, поэтому можно было сразу же уехать из Европы в Нью-Йорк, чтобы какое-то время не высовываться из работы и дома ни в какие переделки. То, какими именами ее называла Тереза, то, как она морально унижала и ее, и Дэйва, достаточно хватило, чтобы протрезветь. Холли вновь хотела жить иллюзиями и ими питаться, что вскоре все будет хорошо, что, как и при Джоан, они не будут ругаться и жена не станет встревать в эти отношения, но глубоко в конце концов заблуждалась. Тереза стала одним из ключевых моментов, почему по своей глупости она потеряла Дэйва; наркотики все же играли большую роль, но тем не менее… — Что произошло? — спросил Дэн, когда она вернулась в крайней расстроенных чувствах домой. — Я так устала от этого всего, хочу после позвонить Марку. Но для начала… что там у нас с бизнесом? — Дэн лишь грустно улыбнулся, целуя ее в лоб, прежде чем показать папки документов и рассказать все новости. Позже она позвонила Марку, зная, что получит от него поддержку. Она не могла пожаловаться обо всем мужу, зная, что это не та правда, на которую мог рассчитывать он или ее сестры, однако Марк считался ее самым близким другом, поэтому она не гнушалась с ним обсудить практически все. Конечно, он знал, что творилось между Холли и Дэйвом — тогда все об этом, кажется, знали в тех кругах, поэтому его и вовсе не удивила та реакция Терезы на их встречи. — Не переживай и не кипишуй по этому поводу. Если ты считаешь, что нужно взять от всего перерыв, то сделай. Не отвечай на ее письма и звонки, занимайся работой как обычно, — дал совет Марк, тяжело вздыхая на другом конце провода. — Ее звонки чаще всего либо насмешка, либо угрозы моей жизни, чтобы я больше к нему не приближалась. Она вцепилась в него всеми руками и ногами, хотя делает его жизнь только хуже. Пока они оба не захотят прочиститься от наркотиков, так и дальше будут на дне. Чтобы ее успокоить, он даже мне сказал, что они уедут ненадолго в Англию, иначе в Эл.Эй. он просто не перенесет компании ее и ее друзей. — Может быть, это и к лучшему. Вы не будете видеться и общаться, у нее не станет поводов угрожать тебе. Подумай, сколько в этом банального спокойствия. Но если бы Марк знал, что на этом все не закончилось отнюдь… Холли продолжала получать угрозы от Терезы, но вовремя успевала перехватывать все, чтобы не видел этого Дэн, пока в один момент ее не ждал сюрприз после долгой сессии, когда голос мужа разносился из гостиной. Дэн явно был недоволен, более того, он вел себя слишком уж грубо с человеком, который говорил с ним по другую сторону провода. И только спустя несколько мгновений до нее произошло, что случилось. Дэн говорил по телефону с Терезой, явно не стесняясь выражений. Ну а после он предпочел сделать вид, что совершенно ничего не случилось. «Ненавижу, когда люди лезут с угрозами, а потом затыкаются, стоит речи идти о суде», — отмахнулся он, приветствуя Холли поцелуем в щеку. Теперь ее муж все знал, и Холли хотелось лезть на стенку, потому что она вновь наступала на одни и те же грабли. Снова и снова. А вот у Дэйва точно жизнь была вся, как американские горки в парке аттракционов. Заметив постоянные телефонные звонки от Терезы, он решился на время переехать в Лондон, чтобы жена наконец-то отстала от Холли, и так и было. Очередной вихрь наркотиков просыпался в его жизни, как только ужасная реальность начинала его окружать. Смотря на их отношения, Дэйв понимал, что находится в ловушке, из которой ему не выбраться. И наркотики стали его очередным спасением — просто после них наступало полное чувство опустошенности, полное бессилие, усиленное лишь притоком очередных ссор с Терезой. Однажды она снова завела этот немыслимый разговор, и сдерживаться Дэйв больше не хотел. — Ты с ума сошла?! — продолжал он очередную ссору, пока Тереза крушила все вокруг. — О каком ребенке может идти речь?! Ты помнишь, когда у нас с тобой вообще хоть что-либо было? — А разве это имеет значение? — Имеет. Ты не можешь позаботиться сама о себе, наркоманка, принимающая героин, у которой такие же отупленные чувства, как и у меня. Мне ничего не хочется, и ничего не надо, потому что в жизни и стоящего нет ни черта. И после этого ты всерьез думаешь, что мы можем стать родителями? Да органы опеки первым делом узнают, стоит тебе один разок промахнуться и выставить себя на показ. Один такой пример мы уже знаем, — Дэйв взял свои вещи, небольшую коробку и пошел в сторону небольшого подвала, где она бы до него точно не смогла добраться. — Как всегда уходишь от разговора! Как всегда бежишь от ответственности, потому что она тебе не свойственна… — А то ты сама ею обладаешь?! Давай честно, Тереза, женщина, на которой я женился, была совершенно другой раньше. Возможно, я просто выставил себя дураком, когда позволил этому произойти… — и Дэйв знал, что она пойдет за ним, будет стучаться в двери, пока не устанет и не сорвет голос, но тут уж никто ничего поделать не мог. Это все слишком походило на неправильные отношения, ужасные и отвратительные. В Лондоне становилось весьма тяжело — он даже не подумывал о том, чтобы встретиться с сыном или же матерью. Тереза все портила, поэтому ему лишний раз не хотелось проблем на голову. Из-за постоянных ссор на фоне бесконечных вечеринок, заканчивающихся в весьма странных местах и на грани передоза, Дэйв из последних сил собрал свои вещи, чтобы отправиться в Эл.Эй., чтобы как можно дольше оставаться в стороне от ненормальной на голову жены. Но там все стало значительно хуже, ведь в Калифорнии наркотрафик лился рекой, а это могло лишь значить то, что Дэйв принимал у себя в доме бесконечную толпу дилеров, желающих познакомиться с ним и приобрести в качестве клиента. В какой-то момент по своей же дурости Дэйв отправил приглашение на адрес Холли, считая, что она приедет к нему в Эл.Эй. Спустя два дня к нему пришло осознание, что это было не самым лучшим решением — если бы она увидела весь этот беспорядок… Наркотики были повсюду, торчки не уходили из дома, становилось не прибрано, Дэйв практически не вылезал из своего укрытия. Поэтому, когда случайно прошелся слушок о том, что на самом деле происходило в доме Дэйва Гаана, люди заполошились. Многие исчезли мгновенно, как и дилеры, которые больше не хотели подъезжать к его дому, дабы не попасть в руки копов. Чего Дэйв точно не ожидал, так это приезда Холли. Он даже не слышал о том, что сейчас модели готовились к скорой неделе моды, поэтому увидеть ее на пороге собственного дома было приятным сюрпризом, хоть по ее грустной улыбке и блеклому взгляду глаз было понятно, что для нее это шаг давался труднее, чем для него. Она бросила сумку в зале, снимая обувь и рассматривая внимательно бардак, который так сильно не был убран, дверь к чердаку под лестницей осталась открытой, и умом Холли понимала для чего это, недаром она же общалась с рокерами. Курт делал то же самое, разве нет? В этому случае можно не так много сделать, и единственным вариантом его протрезвления оставался развод с Терезой, чтобы Дэйв продолжал жить нормально, а не загонять себя в могилу. — Я не убирался, но должен. Мой сын скоро будет здесь, а через пару дней прилетит моя мать сюда, я уже обо всем договорился, — Дэйв пригладил свои длинные волосы, подходя к Холли на расстояние вытянутой руки. — В таком состоянии ты будешь приглашать сына? Похоже, ты не совсем в своем уме. Если бы он увидел тебя таким… Хорошо, что он не настолько взрослый, чтобы понимать некоторые вещи, — Холли осталась озадаченной, сильно не смотря в сторону мужчины. — Я не знаю, все стало еще хуже, чем было до этого. Только один вопрос: она тебе еще угрожала? — Нет, вот уже больше месяца я живу спокойно. Но думаю, что нам надо об этом поговорить, — Холли присела в кресло, дожидаясь, когда он сделает то же самое. — Я не хочу гарантировать то, что мы будем дальше встречаться или общаться. Если бы не твой брак и бесконечно желание колоться, все было бы по-другому. — Ты думаешь, я этого не знаю? Я устал, измотан, мое тело ломит, но не могу остановиться, словно больше ничего важного уже нет. Если Джек сюда приедет, это надо как-то контролировать, но я не могу представить как. — Я могу остаться здесь, пока твоя мать не приедет, и помогу с Джеком, но не более. И она сдержала свое обещание, когда приехал Джек. Она помогла убрать весь дом, привезти еду и отнести вещи в химчистку, чтобы все выглядело не настолько плохо. Она считала себя лицемеркой, когда говорила, что наркотики могли лишь только навредить, и при этом покрывала Дэйва, вовремя уходя с Джеком, когда у него случался очередной приток дозы. Холли не понимала, зачем это делала, почему возилась с ним, когда могла жить в отеле спокойно и заниматься своими делами, но таким образом она хотела лишь расставить все точки над «i». Она делала это разумно, в то же время стараясь держаться в стороне от мужчины, зато быстро нашла общий язык с его сыном. Холли понимала, что пока Дэйв находился в наркоманском состоянии, от него ждать ни действий, ни разговоров не стоило. Все оказалось бы зря. Поскольку они все также часто ругались по несколько раз за день, и Холли просто опускала руки. Она убеждала его не принимать ничего при сыне, хотела, чтобы он все же нашел в себе силы признать, что пора лечиться… Она пыталась много раз, но все больше и быстрее сдавалась, наплевав на многое. Он не хотел ее слушать в таком состоянии, ведя себя как упертый баран, она также не хотела отказываться от своих слов. Но вот когда приехала его мать, Холли сразу же вздохнула с облегчением. Она не хотела долго задерживаться, но чаще на себе ловила взгляд женщины и не чувствовала себя оскорбленной или задетой. Кажется, его мать прекрасно понимала все, и видела, как оба страдали в той или иной степени, попадая в очередные скандалы. Конечно, спустя немного времени они говорили наедине, и обе пришли к тому, что друг другу они нравились в большей степени, да и его мать не понимала, как ее сын женился на Терезе, когда изначально все это выглядело как дорога на дно. Нет, она не решалась никого осуждать, но по первому впечатлению, Холли ей очень даже нравилась, несмотря на тот факт, что из-за нее распался первый брак Дэйва. Холли перед отъездом оставила ей свой номер телефона и попросила звонить, если что-то случится или будет нужна помощь, потрепала Джека по голове, усмехнувшись, что Дэйв придумывал тысячи отговорок, чтобы Джек от него держался подальше — «Я болею», «у меня усталость», и так далее. Но по взгляду его матери Холли поняла, что женщина все уже давно знала о своем непутевом чаде. Кратко улыбнувшись напоследок Дэйву, она взяла чемодан и пошла к такси, считая, что в этот раз она сделала все возможное, чтобы держаться от него подальше. Но так ли это было на самом деле? Ведь спустя недели полторы она узнала, что у Дэйва случился первый микропередоз… Вот тогда все точно началось переворачиваться наизнанку.