Personal Jesus

Не особо хорошо помню, что происходило весной и летом девяноста четвертого года, однако могу убедить всех в том, что лучше после зимы вовсе не стало. Холли не общалась в тот период с Дэйвом, пытаясь сама наладить отношения с Дэном и продолжать бизнес, даже если особого желания не было. Дэйв продолжал наркоманить еще с пущей яростью, совершенно не замечая, что он отталкивал от себя всех, кто беспокоился о нем, вокруг постоянно находились торчки, у которых вот-вот жизненный путь должен был окончиться, потому что употребляли без меры, а сам он постоянно запирался в комнате под лестницей, пока это не зашло слишком далеко. Дэйв тогда медленно тонул, а потребление становилось еще более бурным, злосчастным, наверное, оттого, что не видел краев своей зависимости. И если кто-то мог поставить его на место, так это уж точно была не его мать, Тереза или Джоан, которая вскоре в середине весны приехала за Джеком, чтобы увезти его обратно в Англию. Если бы она имела хоть какое-то влияние на него и ее мнение хоть сколько-то значило, она бы что-то придумала, как-то помогла, однако Дэйв давно выкинул ее из своей жизни. Он слепо продолжал оставаться с Терезой в надежде, что на следующий день что-нибудь изменится в их отношениях, в их браке, но… Кажется, он слишком сильно ошибался. Тереза не хотела мириться с его завсегдатаями, он не понимал, почему каждый раз им приходилось начинать драки. Словно по кругу, они продолжали так неделями, пока Тереза не уезжала вся разъяренная. Хотел ли он тогда видеть Холли? Мне говорили из тех его знакомых, которые вскоре поворачивали к нему спины, что он мог долго бормотать ее имя, зазывать ее в припадке или взять трубку и набрать ее номер, но дальше этого никогда не заходило. Будто бы он боялся вновь ее отказа или очередной ссоры, которые влияли на него хуже любого героина, он становился приземленным, тихим, почти что униженным. У Холли тогда тоже нарастали проблемы, однако о ней мало кто что слышал, и если все же она появлялась на публике, то это происходило не так уж и часто. Жизнь явно шла не тем курсом, который был намечен. Тем не менее, ее имя появлялось часто в благотворительных вечерах и организациях, скорее всего, с поддержкой ее мужа, что времени на вспоминания Дэйва и его проблем у нее совершенно не оставалось. Но так прошло полгода, о которых и я, похоже, не стану сильно распространяться в своих пометках, поскольку совместной информации на этих голубков я точно немного мог бы привнести. А вот осенью началось совершенно иное. Казалось, мир слегка сошел с ума, когда пошли первые новости и слухи. Я бы никогда не думал, что в какой-то момент опять поползут слухи и папарацци будут гнаться за Холли или Дэйвом, чтобы нажиться на очередном скандальном эксклюзиве, но жизнь в Лос-Андежелесе, или поездки в этот город, лишний раз доказывала тот факт, что никто не мог остаться полностью защищенным от посторонних глаз. Когда ее заметили вновь у его виллы в отсутствие Терезы, появилось скопище репортеров, которые то и дело желали понять, что происходит. Дэйв мало тогда с кем общался, и этот неожиданный приезд из Нью-Йорка… Холли ведь могла все урегулировать по телефону или вообще проигнорировать, но, тем не менее, каждый раз продолжала возвращаться к нему. Мы все же рассматривали этот феномен как одержимость, но не могли точно сказать или наверняка, что эта непрерывная связь была чем-то еще. Любили ли? Кто знает, но тогда такое проявление чувств совершенно точно выглядело ненормальным, неправильным, дефектным, если уж выражаться напрямую. Она оставалась с ним несколько дней, прежде чем отправиться на другой конец города, где она встречалась с некоторыми своими друзьями, а потом уже поедет обратно в Нью-Йорк решать некоторые проблемы. К сожалению, Холли иногда слишком быстро забывалась — все об этом говорили. Она хотела всем на публику отчаянно показать, как же ей претило окружение Дэйва, пыталась доказать сама себе, очевидно, что он ей омерзителен, и все же продолжала крутиться вокруг него, словно они сталкерили друг друга на протяжении многих месяцев. Конечно, если бы пресса знала, что творилось помимо наркоманских рож у дома Дэйва, они вероятней всего давно бы застыдили и ее, и его, но еще не последние клетки мозга отмерли, прежде чем им приходилось тщательно подумать над своими действиями. Осень выдалась напряженной, я бы сказал, даже сложной, потому что и в группе ходили настроения не самые позитивные. Дэниел все ходил вокруг да около, размышляя над будущим всей команды. Конечно, он знал о возможном уходе Алана из группы, но он хотел дать ему шанс самому принять решение либо же попытаться в какой-то момент его уговорить, если на то он бы нашел причины. Но даже у их руководства все чаще и чаще появлялись мысли о том, что группа медленно, но верно приближалась к своему логическому завершению. Пока Дэйв не мог себя сдержать и находился постоянно в состоянии коматоза, перегибая то и дело палку в своем употреблении, Мартин же продолжал выпивать, у Флетча не находилось желания вовсе работать, а вот Алан… Он просто не хотел брать на себя всю ответственность за каждый шаг остальных друзей, просто потому что себя он ставил на линию огня. Поэтому в некотором смысле группа уже была обречена на свое жалкое существование. Несмотря на славу, фанатов, сумасшедших группиз, все это отходило на второй план, когда внутренние отношения дали самую глубокую трещину из возможных. Еще я знал наверняка, что Джека снова привозили к Дэйву уже ближе к Рождеству, но и тогда все было слишком печально, потому что они некоторое время спорили с Джоан по телефону за то, чтобы он мог приехать к нему. Разумеется, вместе с матерью Дэйва, потому что он бы не смог без помощи. Но и этот раз закончился тем, что по приезде Терезы, которая попросила его мать собрать вещи Джека и посадить его на самолет, он ползал у нее в ногах и признавался, что должен окончательно бросить принимать наркотики. Кажется, она ему так тогда и не поверила, все отпустив на самотек. Она не хотела отвечать за его косяки, даже если являлась его женой. В конце концов, они и в последние месяцы особо и не жили друг с другом. Нет, они находились оба в окружении собственном, но чаще всего Тереза предпочитала проводить свое время в компании новых друзей. Она даже в некоторой степени перестала обращать внимание на то, что Холли появлялась периодически вокруг Дэйва. Может быть, она даже чувствовала в какой-то момент, что теряла над ним контроль. Одно можно сказать, за последний визит Холли в Эл.Эй. Дэйв очень сильно сдал, а потом стал еще больше употреблять. Что произошло между ними, это остается никому неизвестно. Говорят, что сумасшествие можно излечить, но если ты протягиваешь руку, а ее отталкивают впоследствии, то тут уже ничем не поможешь. Даже когда Дэниел пытался связаться с Дэйвом, то вечно слышал лишь гудки на телефонной трубке, на сообщения он также не отвечал. Возможно, тому просто не хотелось еще и в этом дерьме разбираться, поэтому он так себя вел. В любом случае, его отношения с Холли по-прежнему оставались в тупике. Любой другой нормальный человек бы уже давно бросил эту затею за право быть рядом или бороться за чужие чувства, но у этой парочки, похоже, оставалась сильная созависимость друг в друге. Иначе как объяснить тот факт, что после встречи с Дженнифер, Холли отчаянно пыталась вернуть его, бегала за ним после долгого и тяжелого развода. Хотя тогда она умудрилась также насолить и ему, и себе после второй попытки брака. Дженнифер должна быть святой, чтобы вытерпеть все, что творил Дэйв в начале и как он время от времени продолжал встречаться с Холли, никак не собираясь отказываться и от нее тоже. Я посмотрел на часы, время уже позднее, улицы города ярко освещены вечерними неоновыми вывесками и огнями от фонарей и машинных фар, только вот шел уже час или больше дождь. Я выругался, понимая, что совершенно никуда не хочу сегодня идти, даже в бильярдный клуб, где можно было поговорить наедине с Дэйвом, а не приглашать к себе. Однако пришлось взять телефон в руки и настрочить в мессанджере пару сообщений, что этот вечер записи хотелось все же провести у меня на квартире, в кабинете. Дэйв признавался, что Холли оставалась как его спасением, так и истреблением в одном флаконе, потому что с ней всегда жизнь оставалась непредсказуемой. Как и с Терезой, которая вечно пыталась его принизить, показать свое место, ущемить. Наверное, тут отчасти и понятно, почему Дэйв искал отчаянно общения с Холли. Ведь даже если она и ставила ему что-то в упрек, то не могла полностью на него никак повлиять. Она не была ему ни женой, ни даже в большем смысле любовницей. Но кем тогда? — Я, конечно, понимаю дикое нежелание ехать в город во время такого дождя, но и мы могли отложить тогда запись до завтра, — начал с порога бурчать Дэйв, убирая зонтик в сторону. — А я тебе говорил, что завтра я не могу, мне нужно увидеться с издательством, а потом дальше материал собирать из того, что у нас есть. Я и так пашу как пчелка, чтобы уложиться для себя в более-менее приличный срок. Ладно, проходи, сейчас налью виски и начнем. — Уговорил, — Дэйв прошел следом за мной, опускаясь в кресло. — Но прежде, чем мы начнем, у меня для тебя есть весьма настойчивый вопрос, который я не могу выкинуть из головы последние пару часов. Почему ты Холли в одну из встреч называл спасением и истреблением в одном флаконе? Это так напоминает одну вашу популярную песню. — Потому что эти ненормальные отношения мне давали слишком много, даже в периоды нашего долгого молчания или ссор. Если я и любил кого-то достаточно, чтобы не желать ничего забывать, так это и была все время лишь Холли. Дженнифер — это совершенно другое явление, не мрачное и не светлое. Абсолютно иное чувство. — Я кивнул молча, собираясь эти слова позже записать у себя в книжке. — Полагаю, мы должны вернуться к тому, что стало, пожалуй, началом самого тяжелого периода в моей жизни. Очередная пустая ваза полетела в направлении Дэйва, когда он пытался увернуться от сильной хватки Терезы. Она в очередной раз поставила свои интересы выше его, пытался прекратить весь этот балаган, и пока он сидел словно овощ на диване и пялился в одну точку, не отвечая на ее вопросы, тогда-то его жена и сорвалась не на шутку. Единственное решение, что ей пришло в голову — спровоцировать Дэйва и вывести его из себя, чтобы они могли нормально вдвоем поговорить. Ее злость также просачивалась в виде сжатых зубов и кулаков с побледневшими костяшками пальцев. Дэйв же умудрился уйти на кухню, прячась за дверью, чтобы очередной острый предмет не навредил ему. Он тяжело дышал и пытался привести свои мысли в порядок, когда Тереза вновь приближалась к нему. — Либо мы делаем, как я сказала, либо пеняй на себя. Почему с тобой всегда так сложно. Ты хуже любого ребенка, — продолжала издеваться она над ним, проходя в комнату. — Когда ты, черт возьми, повзрослеешь? Я рада, что Джек не видит своего отца так часто, как это предполагалось. Надеюсь, что мать ему осталась и матерью, и отцом в одном флаконе, когда от тебя нет никакого толка. Дэйв недолго раздумывал, прежде чем залепил ей увесистую пощечину, от которой Тереза отшатнулась, смотря на него горящими глазами. Она хотела ему еще что-то сказать, но Дэйв стал наступать на нее, не отводя от нее взгляда. — А я тебе сказал, что в моем доме никто появляться не станет. И если ты хочешь своих друзей, то приводи их куда угодно, только не сюда. Мне не нужны лишние проблемы в виде тебя и непонятных жидов, — Дэйв плюнул в ее сторону, и в этот раз бутылка из-под виски пролетела прямо над ним. — Сволочь, это после всего, что было?! — А что-то было? — также ядовито произнес он, пытаясь отойти подальше от нее, так как следующий острый предмет точно мог навредить ему. Несмотря на свой заторможенный мозг, приходилось усиленно напрягать извилины, чтобы сохранить себя на будущее. Они продолжали драться, пока все не зашло слишком далеко — она ударила его тупым предметом по голове, видя, как Дэйв терял сознание и просто исчезла из дома с высоко поднятым подбородком, осознавая, что все же ей придется решать вопрос со своими гулянками другим путем. И его голова ужасно болела, когда наконец пришел в сознание. Его глаза до сих пор оставались затуманенными, едва проносились отрывки их ссоры с Терезой, когда она нагрянула в дом так неожиданно и выгнала половину незнакомцев оттуда. Его голос был таким хриплым и ломаным, что он думал, будто перепил слишком сильного холодного пива или эля, а пальцы дрожали с такой силой, что он едва ли мог держать в руках что-либо. И все же он набрал спустя мгновения знакомый номер телефона, выжидая долгие гудки, когда на другом конце провода послышался женский голос, и причем весьма недовольный. — Если ты мне звонишь, чтобы устроить очередное шоу, то я… — начала Холли рассерженно, однако он тут же ее прервал своим грубым голосом. — Холли, пожалуйста, мне нужна помощь, и в этот раз действительно реальная. У меня голова кругом, и Тереза меня огрела Бог знает чем по затылку, что до сих пор невероятно болит. Я бы не стал звонить и умолять, если бы это было не так важно. Дорогая, пожалуйста, — впервые Холли казалось, будто это ситуация сюрреалистичная. Впервые она думала, что под ее ногами шатается земля, потому что за все эти годы она еще ни разу не слышала Дэйва настолько разбитым. Она не должна была ехать, могла бы просто вызвать ему сейчас скорую, все спокойно урегулировать, но почему-то кровь в ее висках так шумно бурлила, что она не раздумывая согласилась, тяня свою руку к вещам, которые она извечно брала для путешествий на короткое время. — Хорошо, но я максимум приеду на дня четыре, потом у меня еще важные встречи, — она услышала его облегченный вздох и тут же повесила трубку. Холли быстро собиралась вещи, черканув пару строк на клочке бумаги, оставленную на столе Дэна, чтобы позже он мог прочитать ее слова, сестрам она попросила ничего не сообщать мужу, пока она находилась в отъезде, зато умудрилась созвониться с Марком перед тем, как приехало такси, чтобы отвезти ее в аэропорт. Честно, они долго не разговаривали, а вживую видели друг друга еще дольше по времени, но сейчас ей нужна была моральная поддержка, совет, который Марк всегда ей щедро отдавал. Из них двух, разумным всегда оставался именно он. — Подруга, что случилось? — спросил Марк, явно отвлеченный от чего-то очень важного. Холли лишь усмехнулась. — Мне позвонил Дэйв и просил меня приехать, потому что последняя их ссора с женой зашла слишком далеко, и ему плохо. Я согласилась, но честно не знаю, что мне теперь делать. Если в этом смысл? Словно я сейчас нахожусь в тупике. — Это могла быть и обычная уловка. Не забывай, как по-черному он сидит на героине. Хотя ходят слухи разные, кое-кто мне говорил, что группа вот-вот распадется, а его жена уже практически с ним не живет. У Дэйва действительно черная полоса в жизни, — Марк слышно было, как что-то отпивает из стакана, продолжая молчать. — Что ты сказал?! Что значит, распадется?! На Терезу мне глубоко плевать, но группа… — К сожалению, все когда-либо заканчивается, дорогуша. И ты это знаешь лучше всех, — Марк тяжело вздохнул, продолжая спокойно говорить. — Если ты понимаешь, что должна ехать, то отправляйся. Но если у тебя остались сомнения, то все не настолько драматично, как ты думаешь. Дай угадаю, ты уже стоишь с чемоданом у выхода, потому что скоро приедет такси? — Да, — сглотнула Холли, опустив глаза в пол. — Тогда ты знаешь, что делать. Когда она прилетела в Эл.Эй., то совершенно не думала, насколько запущенной окажется ситуация. Вокруг его дома уже караулили папарацци, и Холли не понимала, откуда могли они взяться, пока не пришло тяжелое осознание — Тереза могла все это подстроить, чтобы пустить очередную грязь в прессу, она замаскировала себя в такси, спрятав понадежнее свое лицо в платке и солнцезащитных очках, когда она позвонила в дверь и ее буквально с быстротой втянули внутрь. Вокруг нее тут же обвились мужские руки, крепко прижимая к собственному телу, когда она могла еле вздохнуть. Словно кости могли хрустнуть в любой момент. Да, она скучала по нему, несмотря на весь тот безграничный идиотизм, существовавший в Дэйве. — Я боялся, что ты не приедешь, — начал он, заправляя волосы ей за ухо, когда она сама потянулась к его голове, пытаясь ощупать рану, однако Дэйв лишь отшатнулся, не давая ей прикоснуться к больному месту. — Не надо… — Тогда мы вызовем врача, и он осмотрит тебя, если до этого еще дело не доходило. Почему ты поссорился с женой? — спросила Холли, взяв его за руку и отводя его в сторону спальни. — Потому что она заноза в заднице и хотела здесь устроить бомонд, когда я был против. Поэтому, прошу тебя, будь очень осторожна. Местами дома до сих пор валяются осколки от ваз и бутылок из-под виски, которыми она в меня кидалась, — Холли с ужасом посмотрела на него, гадая, до какого же надо было состояния дойти, чтобы применить насилие по отношению друг к другу. — Я не знаю, что мне делать. В тупике я снова, но бросить не могу. Словно во мне просыпается зверь, и я даже не хочу останавливаться. После того, как ты уехала, у меня случился микропередоз на глазах у матери, потом через пару месяцев еще один. Я не знаю, смогу ли сейчас остановиться, пока еще не поздно. Холли внимательно слушала его, пока вызывала врача и решилась прибраться в доме, убирая все разбитое стекло с пола и мебели. Она сама находилась в смятении, понимая, насколько далеко все зашло. Таким образом, Тереза вполне могла его убить и даже бы не подумала, что случилось нечто важное. Она встретила доктора, дала возможность осмотреть ему Дэйва, когда получила ответ — у мужчины осталось сотрясение, не слишком сильное, конечно, но этого хватило для того, чтобы лечь в больницу, однако Дэйв уперся рогом, сопротивляясь с каждым аргументом все сильнее. — Но ты же сам хочешь этого. Хочешь вылечиться и встать на ноги. Почему ты сам все усложняешь? — спросила она за день до отъезда, ложась рядом с ним на постели, придвигаясь чуть ближе, когда она понимала, что и сама скоро с ним сорвется. Она хотела ему помочь, но вместо этого понимала, что легко могла с ним увязнуть в глубоких водах. — Я беспокоюсь за тебя, разве ты это не понимаешь? — Я вижу это, и мне снова кажется, будто мы возвращаемся в те времена, когда ты и я жили в общей квартире, когда мы были действительно счастливы, но я… Так не должно быть, потому что в общей больнице… Если кто-нибудь узнает, да будь даже это частная клиника, сразу же поползут слухи. Какой бы хреновой женой она ни была, но она до сих пор моя жена, и я не хочу, чтобы она пострадала хоть в какой-либо степени. — Но если это происходит не в первый раз, и она продолжает тебя ущемлять каждый визит, то что станет в следующую встречу? Убьет тебя пистолетом? Дэйв, пожалуйста, не ради меня или Джека, но ради собственной безопасности и здоровья… — Нет, я не стану, — он хотел ее прижать к себе, но Холли отвернулась от него, быстро проваливаясь в сон. Она не могла поверить, что к мужчине, к которому она до сих пор имела чувства, отталкивает ее только потому, что он боялся столкнуться с тяжелой реальностью. Она решила уехать ночью, чтобы больше не встревать в перепалки или продолжать его умолять что-либо изменить. Как всегда, это была неудачная попытка. Лишь когда Дэйв с трудом уснул, она наклонилась к нему, проверяя его мерное дыхание. Она откинула прядь с его лица, прежде чем аккуратно, почти что невесомо оставить на его губах поцелуй. Она хотела многое сказать, но сдерживала себя, понимая, что возможно все это останется безответным. — Я люблю тебя, — произнесла она, смотря на него спящего. — Жаль, что у меня ушло слишком много времени, чтобы это осознать тогда, когда между нами все было кончено. И дальше ничего не будет. Я не могу быть рядом, пока ты остаешься на обочине, ведь все настолько плохо, что даже твоя группа разваливается на куски. Прощай, Дэйв. Тихо за ней закрылась дверь, но эти слова мужчина прекрасно слышал. И впервые за долгое время ему действительно стало паршиво, что он не знал, как заполнить ту пустоту, что разрасталась в нем с каждым разом все сильнее и сильнее. Она ушла от него, практически обозначив его лишь своим прошлым. Неужели это точно прощание? После этого начинались еще более темные недели, и он видел, как папарацци все же умудрились выставить пару негативных осуждащих заголовков в газетах, однако его это уже сильно не заботило. Хотя через какое-то время Дэйв попытался взять себя в руки, приглашая Джека к себе домой опять, но после произошел снова обморок на грани передоза, который на сей раз видел Джек. И тут по его спине прошелся сильный холодок, потому что таким он, похоже, будет навсегда в глазах сына. Он хотел набрать номер Холли, но вместо этого все же позвонил Терезе, не давая своим эмоциям вылиться наружу. — Мне нужна помощь, и в этот раз я хочу, чтобы ты нашла мне хороший рехаб…