Personal Jesus

Честно говоря, после всего, что случилось в девяносто шестом и в начале девяноста седьмого, очень много изменилось. Мы все помнили возвращение Дэйва из клиники, и он все еще продолжал внутренне бороться с собой, утихомиривая свои позывы снова взяться за старое, хотя его и ограничивал учет в местном отделе полиции Эл.Эй., где он по закону должен был в свое время сдавать анализы, а также вести активную социальную жизнь, сторонясь своей привычной притонской компании. Лечение в рехабе затянулось полностью на все лето, но это действительно ему помогло оправиться от всего дерьма, что накопилось за последние несколько лет. Он даже сумел наладить постоянное общение с сыном, и Джоан этому никак не препятствовала, действительно надеясь, что Дэйв взялся за ум в конце концов. У них еще предстояло много дел в записи альбома «Ultra», однако, приходя к ним в студию, я видел, что атмосфера снова стала той, как и прежде — никто не ссорился, не пытался выяснять отношения и не скрывался по углам, откладывая с каждым разом запись снова и снова. Но, несмотря на все это, бывали и тревожные настроения, когда в дело вдруг вмешалась Тереза — она связывалась с Дэйвом еще в рехабе, подавая ему бумаги на развод. И что, вы думаете, она хотела получить от него после нескольких лет брака? Довольно приличную сумму денег, плюс, пиар в своей деятельности. Дэйва это возмущало, сами понимаете, каково это, когда большой кусок твоего наработанного состояния хотел кто-то другой покромсать. И в те дни как никак поддержка со стороны Флетча была очень даже кстати, я наблюдал за их долгими разговорами, словно они являлись пациентом и психологом на сеансе, разбираясь в личностных проблемах, тяготевших сознание Дэйва. И в скором времени мы услышали еще одну важную перемену в жизни Дэйва, когда он решил собрать вещи и приобрести квартиру в Нью-Йорке напротив Центрального парка. Конечно, Мартина эта новость взволновала, зная, что неподалеку все еще жила Холли, и они могли видеться, наверстать упущенное, но Дэйв оказался для нас всех упертым — при любом упоминании имени Холли он просто менял тему разговора, не желая никак высказываться на данные вопросы. Я понимал его. Он тогда сильно устал бороться с этими чувствами и ожидать ее прихода каждый раз, словно он являлся ее собачкой, ожидающей команды. Кажется, именно тогда он многое решил перечеркнуть в своей жизни, и, скорее всего, в рехабе ему помогли это осознать. Холли не было места в этом новом мире, поэтому он повстречал в тот год Дженнифер в реабилитационном центре. Мне говорили, что она тоже там проходила лечение от аддикции, что сейчас выглядит чертовски странно и даже нереально, но познакомились они именно там. Мне говорили, что между ними се начиналось не слишком просто, и изначально она просто стала ему хорошей подругой, поддержкой, на которую он мог рассчитывать, запертый в четырех стенах. Однако, когда он принял решение уехать из Эл.Эй., он захотел позвать ее с собой. Спустя неделю ее молчания, Дженнифер согласилась. Я знаю, что только ближе к концу года между ними действительно развились отношения серьезные, но она его успела хорошо помариновать. И вот пока у Дэйва все оставалось хорошо, в жизни Холли все разваливалось на куски. Дэн тоже оформил развод и получил его довольно быстро, забрал долю ее долю в совместном бизнесе, но на остальное не претендовал, все же решившись обеспечить достойное будущее для ее младших сестер. Говорили, что ее квартира очень быстро опустела, и ее некоторое время не было видно ни на модных показах, ни на обложках журналов, словно она исчезла со всех радаров, но не слезла с Дэйвом, узнав о его приезде в Нью-Йорк. За тот момент она успела больше пяти раз добиться с ним встречи, и каждый раз она терпела неудачу, срываясь на своем близком окружении. Неужели до нее должно было столько лет доходить, чтобы теперь она бегала за ним и пыталась вернуть все назад? Да, на тот момент Дэйв больше не употреблял, стал лучше, она давно сошла с дистанции зависимости, но в реку нельзя зайти дважды в одном и том же месте. Я точно знал в те времена, что Дэйв ее больше не желал видеть. Он так был очарован Дженнифер, что называл ее ангелом, который помог его вытянуть из беспробудной бездны обратно на свет. Дэйв отчаянно искал ее одобрения и часто с ней виделся, что однажды это практически не дошло до драки с Холли, когда такая встреча все же произошла. Никто из нас не хотел бы оказаться на месте Дженнифер, так как Холли плотно пустила коготки в Дэйва, не желая с ним расставаться. Казалось бы, разбитое зеркало склеить нельзя, а это значит, что и второй шанс нельзя получить в потерянном случае. Да уж, могу только констатировать факт, но Холли жутко ревновала Дэйва к его новой девушке. Наверное, в его жестах и словах выражалась твердая воля и желание следовать за ней без слепой веры, в то время пока их роман напоминал же историю двух наркоманов, бегущих от проблем, не признавая ошибки. Такая тактика не работает. Не знаю, что творилось тогда с Холли, но они точно поменялись местами с Дэйвом в этих непростых отношениях. Последующие шесть лет она бегала за ним, даже когда он женился и они с Дженнифер ожидали ребенка в этом браке. Наверное, так приходит осознание, что тебя не выбрали ради другой женщины, которая оказалась в разы мудрее и умнее, которая не отворачивала свою голову в тяжелые моменты и не пыталась играть в кошки-мышки, навязывая себя остальным, словно кроме нее больше ничего не существовало. Дженнифер просто оставалась рядом, и между ними все мы действительно видели безграничное доверие, даже когда у Дэйва находили временные порывы с Холли — такие моменты правда с годами все больше и больше сводились к нулю. Для Дэйва наступило время исправления ошибок, пока Холли их делала все больше и больше, даже Челси и Кэрол не понимали этой ее слепой веры в то, что однажды Дэйв вернется к ней и все станет по-прежнему. На работе все молчали, не пытаясь ее раззадоривать, принимая тот факт, что это все могло перерасти в крупный конфликт. Ни Шалом, ни Кейт или Ясмин не могли бы переменить ее мнение о том, что вся эта затея того не стоила. Поэтому мне вспоминается один любопытный случай, когда они с Дэйвом все же пересеклись в одном из ресторанов и он ее прилюдно отверг, сказав, что с ее избалованным характером и манерой поведения ребенка она еще долго будет оставаться одна, потому что больше ничего другого бы не смогла придумать, только жаловаться на несправедливость жизни. А вот Дэйв очень даже хорошо устроился, вновь привнося идеи в новый альбом, что остальные ценили. Без Алана все стало по-другому, однако это лишь придавало им уверенности в том, что они могут и дальше двигаться в тяжелом звучании, более темном, более опасном. За Дэйвом все еще оставалось закрепленным амплуа богатого торчка, поэтому Антон хотел в клипах видеть этот образ, да и пресса вся в целом в девяноста седьмом была больше увлечена его откровенными интервью про зависимость и лечение, нежели про сам альбом, который критика не так сильно оценила в Штатах. Они провалились там, но в Европе такого не вышло. В Англии отмечали, что они двигались в правильном направлении, а такие люди, как Гэри Ньюман, лишь сильнее поддержали его. — Заходи, заходи, — начал я, забирая у него пальто и шарф. — Надеюсь, что сегодня для тебя будет более бодрый рассказ, нежели в последние встречи. — Пожалуй, что так. Мы ведь вскоре уже совсем подойдем к окончанию нашей истории, я вздохну спокойно, еще раз закрывая для себя эту главу, — он присел в кресло напротив меня, забирая из рук стакан виски. — Неужели так все плохо, что воспоминания о Холли тебе неприятны? — Нет, дело совершенно не в этом, а в том, что я до сих пор так и не определился с чувствами к ней. Хоть я сто раз и признавался ей в любви и прочем, но сейчас не знаю, так ли это было. Она оставалось моей черной музой, символом потопления и тщеславия, моими страхами и одержимостью ей обладать, но что вот дальше… Я никогда не ощущал подобное с Дженнифер, она большая умница, что в свое время не отвернулась от меня, — Дэйв улыбнулся, потирая стеклянный ободок стакана, словно он что-то пытался прочитать по нему. — Да уж, из вас вышла завидная парочка, дружище. По-моему, она настолько идеально вписалась в тот образ жизни твой, что не возникало никаких сомнений в том, что она легко сломится под твоим влюбленным напором. — Что верно, то верно. Наверное, сейчас я могу дать тебе ответ — с Дженнифер я действительно ощущал совершенно другие эмоции, с ней я начал все заново, поэтому мое чувство благодарности всегда преобладало в этих отношениях. Я уважаю ее за те выборы, что она делает, я рад, что она хорошо приняла Джека, и они со Стеллой стали хорошими братом и сестрой, это действительно все развивалось прекрасно. На что я вообще мог жаловаться? — А Холли? — В те дни я понял, что с этим пора заканчивать, но она от меня не отставала еще очень долгое время и возникали порывы иногда, когда мы вновь пускались в прежние дни, но я умел в себе вскоре все это быстро подавлять. Еще осенью девяноста шестого года я ясно дал ей понять, что между нами больше ничего нет. Тогда даже я назвал ее эгоисткой, которая по-настоящему никогда никого не полюбит, если будет и дальше себя вести как большой ребенок. В общем, дальше ты помнишь… — И все же, лучше об этом рассказать заново, друг мой, — я тепло улыбнулся, зная, что воспоминания с Дженнифер для Дэйва куда будут более приятны, чем отношения с Холли на фоне… Строгий режим, никакого общения вне общей специальной комнаты, никаких выходок, привязанные руки к подлокотникам стульев во время сухой ломки — так протекали дни в реабилитационном центре, пока Дэйв продолжал там оставаться. Он участвовал в общей терапии и пытался понять, что же в нем было неправильного. И посреди всей этой толпы он отметил интересную девушку, похожую на гречанку, чьи волосы были цвета каштана, а ее голос настолько сильно ласкал слух, что он мог заслушиваться ее речью очень долгое время. Нет, он не старался думать о Холли, потому что решил избавиться от навязчивого прошлого, а это значило избавиться и от воспоминаний, связанных с его черной музой. Ему нравилась Дженнифер, потому что обычно она всегда подходила к нему под конец и они могли поговорить еще о чем-то наедине, пока их никто не видел. Она даже нарушала правила, когда приходила к нему во время ломки и перебирала пальцами пряди его длинных волос, успокаивая и обещая, что в следующий раз будет только лучше. Если так можно говорить, она берегла его от всяких напастей и получала подобное внимание в ответ. Дженнифер оказалась даже рядом, когда Дэйву сказали о телефонном звонке от жены, которой нужно было срочно с ним связаться. Естественно в грубой манере она быстро объясняла, что в ближайшее время собирается с адвокатом подать бумаги на развод, а все нужные документы она отошлет ему позже, как только юридически все детали будут улажены. И через неделю Тереза выслала целую кипу, которую отнесли в комнату Дэйва, чтобы он мог со всем ознакомиться. Конечно же, он не видел, как украдкой подобралась к нему Дженнифер, из-за его плеча уставившись на абзацы текстов. Ничего хорошего это не сулило. Дэйв обернулся и увидел ее, внимательно следящую за выражением его лица. От отчаяния он взмахнул руками, а потом кинул листки на стол, хватаясь судорожно за голову. — Она не может так просто все это забрать, — начал ходить он из угла в угол, нервно перебирая пальцы между собой. — Как такое возможно?! — Тебе нужно будет связаться с адвокатами в ближайшее время. Уверена, что они урегулируют этот вопрос. Тем более, если она сама сидит на наркотиках, то этот вопрос должно быть легко решить. У вас дети в браке есть? — она заставила его сесть на кровать и сама уселась рядом, положив ладонь ему на плечо. — Слава богу, что нет. Мой сын Джек от первого брака, поэтому в этом плане проблем не существует. Это так низко с ее стороны подавать документы сейчас! — Потому что сейчас ты загнан в угол, и по ее мнению пойдешь на все, чтобы побыстрее с этим разобраться и двигаться дальше. Успокойся, это не конец света, — она улыбнулась ему и заметила, как егр брови перестали хмуриться. — Ты похожа на ангела, который мне во всем помогает, — ляпнул Дэйв, не подумав, улыбаясь ей глупо в ответ. — В таком месте?! Уверена, что это очень интересное сравнение, — Дженнифер рассмеялась, потрепав его по шевелюре и выйдя из комнаты так, чтобы ее никто не видел. Они быстро нашли общий язык, и Дженнифер даже умудрилась написать ему на салфетке свой номер телефона, если понадобится, но сказала, что с ней временами бывает очень не просто, поэтому ждать от нее радости по первому звонку не стоит. И тем не менее, Дэйв надеялся, что выйдя из центра, он сможет еще с ней все-таки свидеться, так как она находилась там дольше него на несколько недель. Однако после центра ему пришлось идти в местный полицейский участок и вставать на учет, чтобы ему за все проделки последних месяцев не пришлось садиться в тюрьму. Тут за ним то же был пристальный контроль, что он едва ли мог вздохнуть спокойно, но такое решение держало его в тонусе на самом деле. Он даже умудрялся нормально смотреть телевизор, а не как раньше находиться в своего рода трансе, по двенадцать часов в сутки беспрерывно слушая прогноз погоды, и ничего более. А после начались действительно странности — он получал несколько звонков с неизвестных номеров, но так и не решался брать трубку. Он догадывался, от кого могли исходить звонки, поэтому и не хотел ввязываться снова во все это. Он уже собирал вещи из своей квартиры в Санта-Монике, захотев переехать обратно в Нью-Йорк. В руках он держал смятую салфетку, на которой был начеркан номер Дженнифер. Пришлось приложить немного усилий, чтобы заставить себя ей позвонить — она ответила через три дня, разрешая ему провести недолгую встречу, во время которой он купил ей вкусные пирожные и ароматный кофе, прося поехать ее за ним в другой мегаполис. Он говорил о перспективах и возможностях, Дженнифер же внимательно слушала, долго принимая решение. Она ничего ему не сказала до почти что самого отлета, когда она ждала его на стойке, приветливо улыбаясь. Из понурого Дэйв тут же озарился улыбкой — она летела с ним, хоть и для себя решила, что хотела бы пожить отдельно хоть немного, а потом они со всем разберутся. Он купил квартиру у Центрального парка с прекрасным видом из окон, приглашая туда Дженнифер через несколько недель после того, как окончательно обосновался, отдавая ей ключи и говоря, что в любой момент она может прийти сюда, пока он будет находиться в отъезде в Англии. Они успешно поработали с группой и все отметили его позитивный настрой, желание все обсудить, сделать как надо. Мартин и Флетч улыбались, чувствуя, как тяжелые времена постепенно стали проходить и стена между ними и Дэйвом стала рушиться. Они умудрились сделать тяжелый альбом, чем порадовали Дэниеля, а потом Дэйв отправился в Бэзилдон, чтобы забрать Джека на некоторое время в Нью-Йорк. Он был поражен, что сын смотрел с такой преданностью и любовью, которые раньше даже не замечал, что теперь мог не отводить взгляд от сына и без стыда улыбался ему, беря маленькую ладошку в свою, пока они находились в больших толпах. Дэйв отметил, с каким удовольствием он слушал болтовню Джека и лишь сильнее улыбался, понимая, как много упустил за последние несколько лет в общении с сыном. И также он радовался, завидев на кухне Дженнифер, которая пекла выпечку, пока Дэйв показывал Джеку комнату. Мальчик ничего не сказал, лишь приветливо помахал рукой и пошел плюхаться на большую кровать, не мешая взрослым разговаривать. Дженнифер в тот момент приветливо поцеловала Дэйва в щеку и поманила пальчиком за собой, чтобы он мог позавтракать, а потом позвала и его сына, накладывая большую тарелку панкейков для него с кленовым сиропом и ставя рядо большую кружку с горячим какао. Вся эта идиллия позднее даже сопровождалась на походы в кино на мультипликационные фильмы и прогулки по парку, во время которых они помогали Джеку собирать красно-желтые листья для аппликации и продолжали наслаждаться компанией друг друга. Между ними и вправду таили льды. В конце вечера, когда Джек уже ушел спать они стояли на балконе и разговаривали, держа бокалы с вином. Все закончилось глубоким поцелуем, а потом и сном в общей постели, не желая будить своей неловкостью лишний раз ребенка. Но проблемы явились оттуда, откуда их вовсе не ждали. Ему стала активно названивать Холли, она даже оставляла ему автоответчик несколько раз, прося его встретиться с ней где-нибудь в Нью-Йорке, чтобы они могли поговорить. Дэйв слышал, что в жизни у нее было все довольно скудно, когда она все же получила развод, долю бизнеса свою она потеряла, а сестры разъехались по колледжам оставив ее одну. Нет, ему не было жаль Холли — в своей ситуации виновата она сама. То, что она не выходила на работу и не появлялась на подиумах и съемках — тоже ее проблема. Она могла получить поддержку от кого угодно, но, очевидно, многие видели, что ситуация оказывалась просто-напросто безнадежной. Он игнорировал ее звонки, однако чувствовал, что за ним постоянно будто кто-то следил. Ему даже начало казаться, будто он бредит, но это действительно была Холли, которая вечно наблюдала за ним и Дженнифер. Они выглядели счастливыми, хоть такое состояние просто и не давалось, но у Дэйва имелся стимул все это сохранить, чтобы не угодить в тюрьму и не стать пленником собственного прошлого. Но один раз в ноябре она действительно слишком сильно напортачила, когда заявилась к нему в ресторан, подслушав их разговор с Дженнифер о том, что он будет ждать ее там после того, как она закончит поход ко врачам и отвезет Джека в квартиру, оставляя его на несколько часов с няней. Холли заявилась неожиданно, пока он смотрел внимательно меню, и уселась напротив, ожидая его реакции. Да, выглядела она уж и не слишком хорошо после всех этих месяцев. — Зачем ты здесь?! — спросил он резко, не желая устраивать скандал на публику. — Мне кажется, что молчание на твои звонки все ясно дали понять за последний месяц. — Я думала, что все же ты рад будешь меня видеть. Столько времени прошло с нашей последней встречи, — начала она внимательно, подбирая слова. — Ты бросила меня, уехав, не отвечая на звонки. Да, спасибо за спасение моей жизни, но, если бы тебя я так сильно волновал, ты бы все это время оставалась рядом. Как я мог после всего этого тебе доверять, не говоря уже о том, что ты являешься частью всего того неприятно, что произошло со мной за последние несколько лет. Ты топила меня, играясь со мной, словно я был твоей игрушкой — приезжала по первому зову и кидала по первому удобному случаю, когда мне хотелось от тебя поддержки. Я бы не скатился во все это, если бы ты находилась подле меня и не давала темноте заглотить меня. Что, нечего мне ответить? — Я люблю тебя, и ты это прекрасно знаешь, но были непростые времена, и я… — Дэйв не дал Холли договорить, сразу же став смеяться. — Холли, Холли, Холли… Очередные отговорки и пустые слова. Ты никогда не задумывалась, почему я так легко ушел к Терезе? Никогда не рассчитывала, что я найду достойную женщину, которая поймет меня и ответит мне действительно взаимностью? — Он сложил руки на груди, тем самым словно защищаясь от нее. — Лучше уходи, пока не стало слишком поздно. — То есть для тебя ничего не значило, что было между нами до этого? Ты так легко все выбрасываешь, словно отношения — мусор, — Холли осеклась, видя, как странно он улыбался. Похоже, она только что ярко описала саму себя. — Это я долгое время бегал за тобой, как щенок, ища любви и ласки. Я каждый раз просил тебя остаться, а что в итоге получалось? Ты — эгоистка, Холли, которая никак не может перестать быть маленьким ребенком, добивающимся только своего. Как ты можешь любить того, кого никогда не могла полюбить до этого? У меня появилась Дженнифер, и ты зашевелилась, потому что твою любимую игрушку украли, — с его губ словно сочился яд, но он вовремя остановился, когда заметил Дженнифер, подходящую к столику. — Привет, дорогая. — Вижу, успел пообщаться с кем-то из старых друзей, пока я оставляла няне небольшие советы, — она улыбнулась ему, мягко целуя в губы его. — Может быть, пойдем в другое место посидим, а то у меня начала болеть голова? — Не нужно, я уже ухожу. До встречи, мистер Гаан, — Холли холодно посмотрела на парочку, уходя к своему автомобилю. Все начинало меняться, но именно этого Холли и боялась больше всего. Дэйв отпустил всю ситуацию, пока Холли гонялась за призраками прошлого, пытаясь схватиться за то, что ей больше уже не принадлежало…