Возьми

— Всё будет нормально, Чжань-гэ, — заверяет Ибо, ёрзая у Сяо Чжаня на коленях. Футболки на нём уже нет, да и шорты держатся на честном слове. Его кожа под пальцами горячая и гладкая, и Сяо Чжань не может перестать поглаживать бока и рельефный пресс. Мне бы твою уверенность, думает Сяо Чжань, непроизвольно возбуждаясь в ответ на восхитительное давление на пах. Конечно, он украдкой изучил вопрос, но одно дело читать или смотреть ролики, а совсем другое — воплотить в жизнь. — Ты не обязан, — говорит Ибо, словно прочитав его мысли. — Это не... в смысле, если не хочешь... Он полыхает ушами и шеей, и Сяо Чжань немножко умирает от нежности. Наглый и самоуверенный Ван Ибо мигом теряет всю свою браваду, когда дело доходит до по-настоящему важных вещей. — Я хочу, — возражает Сяо Чжань и признаётся: — Но я боюсь тебе навредить. Ты ведь дашь знать, если передумаешь, или я сделаю что-то не так? — Уверен, что Чжань-гэ сделает всё правильно, — проникновенно говорит Ибо и тут же фыркает, снова превращаясь в маленького любимого гремлина. — Ты так переживаешь, будто ядерную бомбу собрался обезвреживать. Ты не сделаешь мне больно, уж поверь. А если и сделаешь... мне будет только приятнее. Сяо Чжань в отместку щиплет его за задницу. — Ай! — вскрикивает Ибо. — Про такую боль мы не договаривались! Сяо Чжань усмехается и целует его. Губы Ибо горячие и сладкие, покорно открываются навстречу, позволяя дотянуться до юркого отзывчивого языка. Сяо Чжань обожает целоваться — целоваться с Ибо. Каждый раз это похоже на танец или борьбу, зависит от настроения, где совсем неважно, победишь ты или проиграешь — результат одинаково крышесносный. — Хочу тебя, — выдыхает Ибо, когда они ненадолго отрываются друг от друга. У обоих уже крепко стоит, и Сяо Чжань не отказался бы наконец-то избавиться от одежды. — Ты, наверное, думаешь, что я озабоченный, Чжань-гэ, но я постоянно хочу тебя. Все руки сдрочил за этот месяц. Месяц — это действительно много. И пусть они списывались каждый день и раз в пару дней созванивались, этого было невыносимо мало. Секс по видеосвязи совершенно не облегчал ситуацию, лишь делал тоску ещё сильнее, а пальцы зудели от желания прикоснуться вживую. — Кровать, — командует Сяо Чжань, когда ёрзанье Ибо становится совсем уж ритмичным и недвусмысленным. Ибо быстрым движением спрыгивает с его колен и так же быстро стягивает с себя шорты. Белья под ними, конечно же, нет. Сяо Чжань сглатывает, разглядывая всё великолепие обнажённого Ван Ибо. Хочется прикоснуться, и Сяо Чжань не отказывает себе в удовольствии: подходит вплотную, чувствуя, как джинсы начинают давить сильнее. Ибо быстро облизывается и спинывает шорты с лодыжек. Сяо Чжань смотрит, как румянец нежными пятнами ползёт у Ибо по щекам и стекает на шею, где остро дёргается кадык, и ему приходится притормозить себя, чтобы не сдохнуть от восторга на том же месте. Пиздец. Свихнуться можно, но Сяо Чжань держит себя в руках и бережно гладит кончиками пальцев выпирающую ключицу. Ибо снова облизывает губы и невольно разворачивает плечи: Сяо Чжань ведёт пальцами вдоль и медленно обходит его по кругу. — Гэгэ что-то задумал? — севшим голосом тянет Ибо, поворачивая голову следом. Сяо Чжань целует его в плечо и вплотную прижимается со спины. Ибо тихо вздрагивает: его тело под ладонями Сяо Чжаня, улёгшимися ему на живот, отзывается лёгким напряжением и ощутимо доверяется его рукам. — Люблю, когда ты красуешься передо мной, — говорит Сяо Чжань, очерчивая гладкие кубики пресса, задевает костяшками пальцев жмущийся к животу член, и Ибо снова вздрагивает — уже ощутимее. — Я хотел раздеть тебя сам. — Чжань-гэ слишком медленный, — выдыхает Ибо, и Сяо Чжань легонько кусает его в плечо, отчего тот крупно вздрагивает. — И с-совсем не заботится о своём диди... — Маленькая язва, — ласково говорит Сяо Чжань и прикусывает ещё одно вкусное местечко — у основания шеи. Ибо выдыхает и откидывает голову ему на плечо. Глаза у него прикрыты. Сяо Чжань крепко обхватывает его поперёк груди, второй рукой продолжая легонько поглаживать уже немного скользкий от выступившей смазки член. — Обожаю, какой ты в моих руках, — шепчет он Ибо на ухо. От контраста обнажённого тела на фоне полностью одетого его мозги плавятся. На секунду мелькает мысль так и разложить Ибо, не раздеваясь самому — ему бы наверняка понравилось. Но это в другой раз. Не сегодня. Сяо Чжань ведёт рукой по груди, прихватывает затвердевший сосок, мягко царапает выемку между ключиц и кладёт руку Ибо на горло. Пока только кладёт, но Ибо замирает весь, напрягшись, словно струна, и только участившееся дыхание и лихорадочно облизывающий губы язык говорят о том, как сильно он этого ждал. И хотел. — В кровать, — твёрдо повторяет Сяо Чжань, чувствуя, что ещё немного, и кончит прямо в трусы, как подросток, толком не добравшись до основного блюда. Ибо открывает глаза, и в его взгляде столько безоговорочного доверия, что у Сяо Чжаня слабеют колени. Иногда ему становится по-настоящему страшно от того, как легко и уверенно Ибо вручает ему себя. Объятий Сяо Чжань не расцепляет — слишком это мучительно — и Ибо разворачивается в его руках, смотрит в лицо и кратко целует, влажно прижавшись к губам. — Чжань-гэ, — у него поплывший взгляд и мягкий податливый рот. — Отпустишь?.. «Не отпущу», — хочет сказать Сяо Чжань, но послушно разжимает пальцы на горячей пояснице. Ненадолго, совсем ненадолго, но ему враз становится неправильно: нужно быть ближе, нужно притереться всем телом, нужно соединиться губами, ладонями, дышать одним воздухом. Ибо это тоже чувствует — Сяо Чжань читает это у него на лице — и падает спиной на постель, слепо запнувшись за край, отползает, приподнявшись на локтях, и смотрит снизу вверх, закусив губу. Сяо Чжань не выдерживает этого взгляда. Рубашку приходится стянуть через голову, и Сяо Чжань наступает на кровать коленом, подступает ближе и трогает раздвинутые коленки. У Ибо отчётливо сбивается дыхание. Любоваться им можно бесконечно. Фанаты в соцсетях часто шутят насчёт «защемления шеи» у Ибо, когда он смотрит на Сяо Чжаня, но правда в том, что сам Сяо Чжань тоже не может отвести взгляда. Что бы Ибо ни делал — играл на сцене, пел, танцевал или просто сидел, молча залипнув в телефон, он казался Сяо Чжаню красивым. Идеальным. Единственным таким. — Если Чжань-гэ продолжит медлить, я начну без него, — капризно тянет Ибо, и Сяо Чжань отмирает, замечая непослушную руку, которой Ибо уже начал потихоньку себя ласкать. Мысленно пообещав себе наказать его за самоуправство, Сяо Чжань избавляется от одежды и опускается наконец меж раздвинутых ног. Ибо горячий: в спальне прохладно, но обнимать его — как окунуться в тёплую воду, которая мгновенно обволакивает тебя со всех сторон. Он нетерпеливый, сразу сжимает Сяо Чжаня коленями и тянет его ближе, пока воздуха между ними не остаётся вовсе. Сяо Чжань опирается на локти возле его головы и трогает губами тёплую щёку, скулу, кончик носа и легко мажет по губам, едва намекая на прикосновение. Ибо обвивает его руками за шею и тянет на себя. Сразу приоткрывает рот, и Сяо Чжань проталкивает язык между его послушных губ, вылизывает кромку зубов и обнимает ладонью успевший взмокнуть загривок. Целует так, как Ибо нравится, как он обожает — долго, терзая губы, сталкиваясь языками, чтобы нечем было дышать и некогда вдохнуть, и шарит свободной рукой по телу, которое льнёт к его ласке, жмётся и ищет новых прикосновений. Когда Сяо Чжань отстраняется, приподнявшись на локте, Ибо только слегка приоткрывает глаза — тёмные, поплывшие — и облизывает губы кончиком языка. Сяо Чжань залипает на этих губах, смотрит и смотрит, вслепую гладит Ибо по рёбрам и впалым бокам, и тот жмурится и начинает дышать ещё тяжелее. Его такого хочется разложить на месте, прижать к постели и трахать, пока стоны не сменятся хриплыми дрожащими вздохами, но это подождёт. Сяо Чжань приподнимается ещё немного, ведёт ладонью вниз и гладит дрогнувший от ласки тяжёлый и твёрдый член Ибо: тот сладко вздрагивает под ним, и с головки на живот стекает тягучая капля смазки. У Сяо Чжаня пересыхает во рту, и он склоняется ещё ближе к Ибо и кладёт раскрытую ладонь ему на ключицы. Ибо сухо сглатывает: кадык на его горле остро дёргается, вверх и вниз, и Сяо Чжань бережно оглаживает ямку между его ключиц. — Пожалуйста, — вдруг выдыхает Ибо, и в его голосе сквозит нетерпение, и это доверие согревает Сяо Чжаня изнутри. — Гэгэ, пожалуйста... Сяо Чжань медлит, наслаждаясь этой мольбой, и сладко мстит, поглаживая кожу кончиками пальцев. Со стороны Ибо наверняка кажется, что он попросту издевается, но на самом деле Сяо Чжань собирается с мыслями. Он должен быть осторожен, должен следить за тем, чтобы не переносить вес тела на правую руку, не разрывать контакт — Ибо доверился ему, и это доверие нельзя обмануть. Ни за что. Одну руку Сяо Чжань опускает на член Ибо и медленно гладит, дразня и отвлекая. Ибо можно мучить так целую вечность, доводя до бездумных всхлипов, заставляя впадать в транс от желания скорее кончить. Но сам он должен оставаться в трезвом уме. Ибо тянется за поцелуем и получает его — нетерпеливый, жадный и короткий. Совсем короткий — скорее мучение, чем ласка, Сяо Чжань видит это по вновь помутневшим глазам — и сжимает пальцы на члене сильнее, вырывая у Ибо колкий и резкий вздох. Сяо Чжань ловит его ртом, углубляет поцелуй, вылизывая нижнюю губу Ибо изнутри, и бережно, но крепко обнимает пальцами его шею. Ибо вздрагивает всем телом, дыхание у него рвётся на середине сдавленного стона, но Сяо Чжань не разрывает поцелуй, не позволяет ему выдохнуть, держит и нежно ведёт кончиками пальцев по коже. Когда поцелуй всё же прерывается, Ибо как будто забывает дышать: у него потемневшие, влажные губы и совсем тёмные глаза, но грудь вздымается резко и жадно, стоит Сяо Чжаню осторожно двинуть пальцами. У Ибо красивое горло, и Сяо Чжань прижимается губами к кадыку, который отчаянно дёргается под его поцелуями, и сжимает пальцы. У Ибо вырывается тонкий всхлип, слаще которого Сяо Чжань ничего не слышал. — Ибо, — мягко шепчет он, выпрямляясь, чтобы было удобнее, и склоняется ближе, — детка, тебе нравится?.. Он ослабляет хватку, совсем немного, оставляя пальцы на горле Ибо, и тот стонет в голос, стискивая в пальцах простынь. Этот стон отдаётся у Сяо Чжаня где-то внизу живота. — Ещё, гэ, пожалуйста, — совершенно порнушно просит Ибо, и Сяо Чжань жадно облизывает губы. — Пожалуйста... Сяо Чжань снова сжимает пальцы, внимательно следя за тем, чтобы не давить на дыхательные пути. Ибо безуспешно хватает воздух ртом, запрокидывая голову, бездумно шарит рукой по простыням, и Сяо Чжань подставляет свободную ладонь, чтобы Ибо мог за неё ухватиться. Выдержав несколько секунд, Сяо Чжань ослабляет хватку, и Ибо жадно вдыхает воздух. Его губы покраснели и припухли, влажный язык пробегается по ним ещё и ещё, заставляя Сяо Чжаня завороженно любоваться этой картиной. Член Ибо стоит все так же крепко, капая смазкой на рельефный живот, и рот Сяо Чжаня наполняется слюной. Он не отказывает себе в удовольствии: лижет ладонь и обнимает пальцами толстый ствол, гладит по всей длине. Ибо протяжно стонет. Этот стон, его запятнанное румянцем лицо, откровенно подставленная шея... Сяо Чжань не выдерживает и наваливается на Ибо сверху всем телом, расталкивая его колени шире, и жадно целует под подбородком, прихватывает зубами влажную кожу, чувствуя, как Ибо под ним дрожит и ёрзает, с силой цепляясь за его плечи. Сяо Чжань лижет его горло, обводит языком острый кадык, целует нежное местечко под ухом и одновременно находит свободной рукой зажатые между их животами члены. Там, где они твёрдо прижимаются друг к другу, уже горячо и влажно, пальцы скользят, но Сяо Чжань, как может, обхватывает оба ствола и начинает дрочить, медленно, вскользь, не отрываясь от поцелуев. Кожа Ибо под губами горячая и солёная, а губы шевелятся в беззвучных просьбах, и когда Сяо Чжань снова кладёт ладонь ему на горло, эти просьбы становятся откровенными мольбами. Сяо Чжань не в силах ему отказать. Бережно огладив ключицы, он приподнимается, чтобы смотреть Ибо в лицо, и снова плотно сжимает пальцы на выставленном дрожащем горле, двигая кулаком между их животами чаще, и сам забывает вздохнуть, когда видит, с какой силой Ибо накрывает оргазмом. Сильное тело под ним выгибается, а руки стискивают его за плечи, и Сяо Чжань разжимает пальцы, двигает сомкнутым кулаком, в котором уже мокро от чужой спермы, в последний раз, и его накрывает — оглушительно, так, что сил не остаётся вовсе. Только вязкая истома в мышцах, и Сяо Чжань, превозмогая её, скатывается с Ибо, чтобы дать тому вздохнуть поглубже. Впрочем, отстраняться не хочется, и Сяо Чжань целует Ибо в предплечье и лениво водит пальцами по его испачканному животу. Ибо лежит, раскинувшись на постели. Грудь тяжело вздымается в попытках успокоить сбившееся дыхание. Он такой красивый сейчас, что Сяо Чжань не может оторвать глаз — никогда не может, по правде. — Чжань-гэ, — выдыхает наконец Ибо, поворачиваясь к нему, и Сяо Чжань на мгновение замирает. Но у него такая открытая счастливая улыбка, что на сердце мигом становится хорошо. — Бо-ди, — улыбается он в ответ. Ибо поднимает руку и касается горла там, где еще недавно были пальцы Сяо Чжаня. Словно пытается нащупать их фантомные следы. Следов нет — Сяо Чжань был осторожен — но есть память о них. Сяо Чжань тянется за поцелуем, и Ибо встречает его на полпути. Движения их губ ленивые и медленные, наслаждающиеся послевкусием разделённого на двоих момента. Ибо не говорит ничего, но Сяо Чжань чувствует: это было куда интимнее секса. Безграничное доверие, которое Ибо ему оказывает, бьёт наотмашь, заставляя сердце болеть от невыносимой нежности. И такой же невыносимой любви. Сяо Чжань садится первым, трёт ладонями лицо — щёки отчего-то горят, и такое же ровное обжигающее тепло тлеет внутри, там, где часто колотится сердце. Ибо смотрит на него из-под ресниц, разлёгшись на боку, где они только что целовались, и протестующе стонет, когда Сяо Чжань тянет его на себя, но тут же перестаёт, когда Сяо Чжань обнимает его за плечи и целует где-то у основания шеи. У Ибо там крохотная родинка, прямо на загривке, и Сяо Чжань целует и её тоже, трётся щекой — волосы здесь совсем короткие и щекочут ему нос, и тепло в груди разрастается ещё шире. — Никуда не уходи, — шепчет Сяо Чжань Ибо на ухо, и тот смешно хнычет, но послушно скрещивает ноги под одеялом, которое Сяо Чжань набрасывает ему на колени. — Чжань-гэ оставил меня совсем без сил, — почему-то в этой жалобе довольства больше, чем возмущения, и Сяо Чжань в ванной тихо фыркает, пользуясь, что его не слышат. Он достаёт из барабана сушилки тёплое полотенце, а из выдвижного ящика под зеркалом — маленькую коробочку, и возвращается в спальню. Ибо ждёт — на его лице расцветает улыбка, такая знакомая, живая и искренняя, что Сяо Чжань едва не сбивается с шага. Ибо счастливо жмурится, когда Сяо Чжань обтирает его мягким ворсом, и вслепую помогает ему самому. Всё это заканчивается смехом и нелепой возней в постели: Сяо Чжань, свесившись с края, дотягивается до своей футболки и прицельно швыряет её в сторону Ибо, а тот с удовольствием натягивает её на голое тело и забирается обратно в кровать. Сяо Чжаня тянет за ним, как магнитом, и он, прихватив коробочку, устраивается у изголовья, широко раскинув ноги, и раскрывает объятия. Ибо ныряет в его руки, как в омут с головой, трётся щекой о плечо и разворачивается, чтобы улечься спиной на грудь. Сяо Чжань обнимает его за пояс и трётся носом об ухо, целует под ним и бережно гладит гладкую шею, которую Ибо с готовностью ему подставляет, откинув тяжёлую голову на плечо. Сяо Чжаню кажется, что Ибо не может не слышать, как часто и быстро бьётся сейчас его сердце. — Мне так хорошо с тобой, — тихо признаётся Ибо. — Гэ, я даже... Я не знал, что так может быть. Ты знал? — Нет, — тем же шёпотом отвечает ему Сяо Чжань, и это чистая правда. Разве так бывает на самом деле? Рука сама тянется к чёрной коробочке, и Сяо Чжань берёт её в ладони прямо перед Ибо. Тот приподнимает голову, чтобы получше разглядеть, что происходит, и Сяо Чжань аккуратно снимает крышку. На чёрном же бархате лежит тонкий ошейник: тот самый, с серебристыми кнопками и маленькой пряжкой. Ибо сухо сглатывает. Сяо Чжань молча гладит его кончиками пальцев. — Ты и правда забрал его, — неверяще выдыхает Ибо и разворачивается, чтобы посмотреть Сяо Чжаню в лицо. — Чжань-гэ, ты... — Ты сам его отдал, — голос у Сяо Чжаня предательски подрагивает. — Не передумал? — Нет, — Ибо распахивает глаза и торопливо закусывает губу. — Ошейник твой, Чжань-гэ, ты же знаешь. — Только он? — вырывается у Сяо Чжаня. Вместо ответа Ибо молча выпрямляется и оттягивает ворот футболки. Руки у Сяо Чжаня, когда он достаёт и разглаживает тонкую полоску дорогой выделанной кожи у себя на ладони, пару долгих секунд откровенно трясутся, но он берёт себя и своё дурацкое влюблённое сердце в руки. Ибо ждёт, и Сяо Чжань бережно надевает на него ошейник, оглаживает мягкую кромку и затягивает — правильно, как положено: это он проверяет, без труда протолкнув под ошейник два пальца. Горло под его руками отзывчиво вздрагивает. Ибо касается ошейника кончиками пальцев, и когда Сяо Чжань поднимает голову, ответный взгляд горит восторгом и благодарностью. Измотанный Ибо сворачивается у него под боком и мгновенно засыпает. Сяо Чжань перебирает влажные отросшие волосы на его затылке, то и дело задевая кромку ошейника, и думает, что давно уже не чувствовал себя так правильно. Даже если это сулит им обоим большие проблемы. Но об этом можно подумать и завтра. *** ...И первая проблема случается уже утром, когда Сяо Чжань, проснувшись и сбежав от сонного настойчивого Ибо в ванную, обнаруживает на бедре корявую надпись черным маркером: «Собственность Ван Ибо». Маленький гремлин определённо заслуживает порки.