Смерть Дьявола

Морозы все никак не крепчали, потому к началу ноября на улицах все ещё буйствовал тёплый ветерок, обдувавший выглядывающую из под талого снега землю. Дороги покрыла тускнеющая тонкая корка, что с восходом солнца обратилась в слякоть. На удивление чистое небо в то утро радовало жителей Магнолии, словно праздничная ёлка в канун рождества. Не так много времени прошло с момента их разговора. В глубине души, Лилит очень не хотелось встречи Лексуса и Люцифера. Она дорожила ими обоими и чисто, от всего сердца желала каждому из них добра. Несмотря на то, что волшебница поведала Дреяру, друзьями они с Дьяволом никогда не были. Их связь можно было назвать чем-то большим, будто на ментальном уровне они понимали друг друга без лишних слов, никого кроме друг друга они не видели вовсе. Люцифер стал её наставником, обучил таким заклинаниям, о которых ни в одной книжке не прочтёшь. Боевые навыки, демоническое искусство, знания и логический анализ — по большому счету, все это Лилит удалось постичь благодаря ему. Люцифер фактически заменил ей отца, возможно так же, как и Ул заменила Грею мать. Уничтожить близкое по духу существо ей само по себе казалось непостижимым, а если все действительно пройдёт согласно плану... Лилит безукоризненно довольна была проделанной работой, ни одна деталь не ускользнула от её чуткого внимания. Рассчитано было все до мелочей, кроме одного: определить исход — дело неконкретное и весьма неточное. Исход зависел только от её команды и от Лексуса. Она не отпустит его, нет... Она будет рядом до конца, ведь иного выхода не было. Только она сможет вовремя подавить его эмоции, только она сможет пропустить через себя его магию, создать единую материю духа Дракона, Убийцы и Дьявола. Но если хоть один просчёт, одна ошибка... Они бесполезно переубивают друг друга и ни черта этим не исправят!!! Погружённая в свои мысли, девушка не заметила, как дошла до здания Гильдии. Надо отдать Дреяру должное: после того дня он редко навещал свой, теперь уже, бывший домик, предоставив право на распоряжение имуществом Фуллбастер старшей. Каждый день парень был вынужден томиться среди беспокойных, буйных товарищей, не зная, чем себя занять. Когда однажды блондин укорил в этом Лилит, черноволосая лишь усмехнулась, пообещав отыскать должную работенку, как только закончит с подготовкой команды. На подобные предложения от Миражанны или деда он только отнекивался, ссылаясь на усталость. — Планы немного изменились, — Лилит с порога взяла курс к столу, за которым собралась почти вся команда, за исключением Миры и Дреяра, — Я не хочу убивать Дьявола, поэтому внесла в стратегию некоторые коррективы. На задание отправятся не все... Внезапно за спиной послышалось тихое хмыкание. Обернувшись, девушка лицом к лицу столкнулась с громовержцем, грозно нависшим над её головой. И всё-таки, он был просто огромным, раз Лилит, с её-то ростом, дышала парню в шею. Блондин был один из тех людей, в характере которых на первый взгляд есть какое-то упорство. Еще не успеешь открыть рта, как они уже готовы спорить и, кажется, никогда не согласятся на то, что явно противоположно их образу мысли, что никогда не назовут глупого умным и в особенности не согласятся плясать под чужую дудку. На деле же было иначе, и, хотя стойкость духа Дреяра была неоспорима, а характер не позволял прогибаться под чужое мнение, немногим удавалось разглядеть за каменным образом мягкость и милосердие. — Ты только сейчас им об этом сказала? — ухмыльнулся он, — А я все никак дождаться не мог. Ну-ну, тише, Нацу, возьмут тебя кулаки размять! Только что подскочивший от возмущения огненный дракон мигом приземлился назад, довольно оскалив белоснежные клыки. Лилит же сурово взглянула на блондина, давая тем самым понять, что его мнение тут мало кого интересует. Помолчав с минуту, черноволосая наконец обратилась к группе «учеников»: — Проведём своего рода испытание. Оно станет вашей последней тренировкой, поэтому отнеситесь к нему серьезно. У вас пять минут собраться с мыслями, встречаемся на заднем дворе. Гажил, — девушка ткнула пальцем в Редфокса и жестом подозвала его, — На два слова... Друзья шумной компанией двинулись в сторону выхода, дабы размять затёкшие конечности и морально приготовиться к стычке со старшей Фуллбастер. Страшно спускаться в преисподнюю, но куда страшнее для ребят было проиграть своему учителю. Девушка проделала немало работы, поэтому опростоволоситься перед ней никому из членов команды не хотелось. За время их знакомства, хвостатые уяснили одну простую истину: Лилит в гневе даже пострашнее Эльзы будет. Сама убийца демонов, на пару с Гажилом, отошла за ближайшую колонну поодаль от бара, где по прежнему хлопотала Мира, в ожидании сигнала черноволосой: не стоило ей раньше времени покидать свой пост, а на начало тренировки она обязательно явится. Как только — так сразу! — Гаж, ты в операции не участвуешь. — Погоди-ка, — взбесился парень, — Почему это?! Я ж ещё ничего не сделал! Думаешь, Саламандр лучше меня выступит?! Хренушки! — Да не в этом дело! — Лилит вспылила, заставив Редфокса прикрыть рот и дослушать её до конца, — Во-первых, ты мне нужен здесь. Я ещё не знаю, кто отправится со мной, но все остальные должны будут сформировать вспомогательный отряд и, в случае чего, оказать помощь. Я хочу, чтобы возглавил его именно ты. — Ги-хи, отлично! Утру этой Головешке нос... — Не заставляй меня жалеть о своём выборе, — убийца осадила парня, на что драконоборец виновато пожал плечами и вернул своему лицу серьезный вид, — И во-вторых, если с тобой что-то случится... Леви меня убьёт, сам знаешь. Так что, я надеюсь на тебя, Гажил Редфокс. — Все будет в лучшем виде! Не сомневайся, мастер, — Железный дракон доброжелательно оскалился и удалился к остальной команде. В последнее время ребята часто в шутку называли Лилит «мастером». Действительно, она стала для них учителем и наставником, проводила с каждым довольно много времени, причём, кардинальная разница в возрасте была если не визуально, то морально заметна. Её умозаключения, поведение, логика — все давало понять, что девушка, несмотря на юную внешность, мыслит и чувствует как взрослый, опытный человек. С каждым днём она все больше напоминала хвостатым Первую, жаль только, что встретиться они теперь не смогут. Тем временем, компания пересекла задний дворик, поджидая наставницу в компании Гажила и Миры, и столпилась у пристроенной к основному корпусу гильдии терраски. В воздухе уже явственно ощущалось наступление на удивление тёплого утра. Город проснулся более часа назад, а по улице только-только зашагали жители и несколько пар глаз взглянули на небо, чтобы определить, какая сегодня будет погода. Вскоре пасмурное осеннее небо сменилось ясной лазурью. Совы, ловившие мышей в сараях, кролики, объедавшие деревья в садах, и горностаи, пившие кровь кроликов, заслышав, что соседи их — люди уже шевелятся, благоразумно попрята­лись до следующей ночи. Со времён войны с Зерефом, фасад, обращенный к саду, в общем сохранил свой перво­начальный вид: здесь были и крыльцо, и засаженная цветами терраска, и небольшой сарайчик с необходимым для хозяйственной деятельности оборудованием. Боковой вход в гильдию находился со стороны четырехугольного двора, обращенного к улице. Он был некогда завален бревнами, брусьями и тому подобными предметами, после перестройки здания. Сейчас же дворик рассчитан на то, чтобы по нему мог проехать и развернуться довольно большой монокат. От улицы его отделяла каменная, поросшая плющом стена с воротами, навешенными на столбы с красивыми, ещё не погасшими после утреннего зарева светильниками. Наконец, команда собралась в полном составе. Ко всеобщему удивлению, за размеренно шедшими Демонессами и Железным драконом, на своей коляске семенил мастер Макаров. Старичок переглянулся с Лилит, кивнул, а затем взмахнул рукой. Земля задрожала, в середине дворика возникло некое подобие кратера, абсолютно полое и пустое. Ещё через секунду в глазах Лилит блеснул недобрый огонёк, а мастер как-то безнадежно вздохнул и обратился к своим детишкам: — Это ваша тренировочная площадка. Я очень надеюсь, что Лилит не будет переусердствовать, ну а вам искренне желаю удачи. Здесь нет победителей или проигравших: есть те, кто по итогу подвергнет риску свою жизнь, и те, кто обезопасит себя хотя бы на время. Лилит, — он обратился к черноволосой, — не переубивай их раньше времени. — Не беспокойтесь, мастер, — девушка сосредоточенно прикрыла глаза, концентрируя вокруг себя темную энергию, — Я сделаю лишь то, что действительно необходимо. Дворик наполнился темнотой, которая только недавно сошла с ночными сумерками, в саду тлели тусклым синим светом солнечные светильники, ветер толкался в стекла. Он летел, казалось, с самых вершин гор Хаккобэ, холодом обдавая лица друзей. Подобная атмосфера встречается самыми смелыми людьми в полночь на кладбище: мрак, тишина, только мертвых с косами не хватает... Непроглядный туман покрыл аллею и густой спиралью наполнил тренировочную площадку, подобно кипящему клейстеру. — Вы все погрузитесь во мрак, и только тот, кто справится со своим испытанием, сможет выбраться оттуда. Я держу все под контролем, но особо не расслабляйтесь, помогать не буду! Дам лишь одну подсказку: не корите себя за ошибки. На этом всё, приступайте... *** Блондинка шумно выдохнула и подошла к краю. Ноги в высоких сапогах плавно окутала темно-фиолетовая дымка, словно бы утягивая заклинательницу вниз. Ещё немного помедлив, Люси как в последний раз взглянула на друзей, так же столпившихся на самом краю по периметру площадки, и решительно сделала шаг. Тело безвольно окунулось в пучины темной магии. Беспросветная тишина... ничего больше в радиусе нескольких метров не было ни слышно, ни видно. Хартфилии чудилось, будто бы она пробирается по илистому пресноводному дну: легкие сдавило судорогой, во рту пересохло, и слова выжать из себя толком не получалось — что ни попытка, то какой-то безжизненный хрип. Если бы она только догадывалась, как сильны оковы страха перед неизвестностью, как болезненно и мучительно незнание, возможно, и не согласилась бы на такую затею... Яркой вспышкой в сознании блондинки всплыли глаза Лилит: в тот день, когда она просила у друзей помощи, они тускнели от безысходности и одиночества, так разве могла она? Могла ли Люси поступить иначе? Могла она бросить товарища? Обратной дороги нет. Заклинательница сжала кулаки: и все-таки, куда страшнее потерять друга. Она ведь волшебница Хвоста Феи, поэтому вынесет любое испытание!!! Хартфилия собралась с мыслями и рванула в глубь непроглядной темноты. С минуту пейзажи вокруг оставались неизменны: все тот же фиолетовый туман без намёка на какие-то сдвиги. После довольно продолжительного бега, в голову девушки начали закрадываться сомнения. Как-никак, тренировочная площадка имеет свои границы, а Люси пока ни во что не врезалась. Казалось, девушка очутилась в пустоте, которая никогда не закончится. Но нет... Впереди показался тонкий лучик света, и чем ближе блондинка подбегала к нему, тем более чёткий и ясный он становился. Наконец, коснувшись его ладонью правой руки, Люси заметила, что луч оказался своеобразным окном и служил не источником света, а, скорее, средством привлечения внимания. Не успела девушка опомниться, как её окружили до боли знакомые пейзажи. Увековеченные образы и силуэты недавних людей теперь отображали алые каменные изваяния, в которых безошибочно проглядывались следы чёрной магии. Хартфилия огляделась: действительно, места знакомые, и эта боль отчаяния ею ощущаема в прошлом, но вспомнить почему-то трудно. В чувства её привела прохлада, окатившая ноги. ...Вода? Гул взрывов за спиной обратил на себя внимание Люси, и как только послышался ехидный, лающий смех демона, который эти взрывы наколдовал, она вспомнила. Все вспомнила... — Люси, сделай это! Уничтожь мой ключ, — вновь, словно в замедленной съемке, самые болезненные воспоминания о самом родном друге, которого она потеряла, — Сейчас ты единственная, кто может спасти товарищей! — Ты моя подруга! — она проживала этот момент заново, как в первый раз, и боли от этого было не меньше, чем раньше, — Я не могу жертвовать кем-то ради спасения других! Должен быть другой способ! Я так легко не сдамся! — Сколько ты еще будешь себя вести как избалованное дитя?! Что важнее? Воспоминания? Ключи? Чувство вины? Нет! Важнее сила, которая спасет друзей! Сила волшебника звёздных духов! Давай! Уничтожь мой ключ! Только ты можешь это сделать! «Сейчас можно все исправить. У меня есть шанс спасти её! Я не могу, не хочу... Я не стану призывать короля Звездных духов!!!» Глаза и щеки щипали от нескончаемого потока слез. В голове гулким эхом стоял смех противного Шакала, что был её соперником в такой далекой битве. Только вот сейчас все совсем как по-настоящему. И боль утраты настоящая... Руки против воли повторяли всё те же движения, губы проговаривали всё те же слова. И, совсем как тогда, напоследок, она увидела её большие, голубые глаза, полные слез. А в мыслях крутилось одно: в чем сила людей, которые жертвуют чем-то ради спасения других? Есть ли смысл так хвататься за единственную верную в данный момент истину, если уже завтра она может стать относительной и неверной? — Водолей... — нет, сейчас все иначе, и Люси обманула бы себя, если бы поверила этому фарсу, — Я не забыла тебя и уж точно не потеряла... Мой близкий друг, ты живешь в моем сердце! Пускай мы и не видимся, воспоминания о тебе греют душу... Я не жалею о том, что сделала, ведь благодаря тебе, я смогла спасти товарищей. Девушка улыбнулась и утёрла слезы тыльной стороной ладони. Не стоит сожалеть о былом, нужно двигаться дальше, стать сильнее, чтобы её жертва не была напрасной. Душа Люси находилась сейчас в полном порядке. Её больше не волновали воспоминания — то дела давно минувших дней. Сейчас перед друзьями стояла более важная задача. — Спасибо, Аквариус...

***

Бежать по мокрому тротуару, который казался бесконечным — занятие не из приятных, но Дождия и этому была благодарна, ведь судя по адскому крику, к которому она направляется, кому-то сейчас в разы хуже. Она бежала, не в силах остановиться, чтобы поскорей как-нибудь уйти от этого одиночества, чтобы найти его... Ей не хотелось теперь оставаться одной, слишком многое изменилось в её жизни после вступления в Хвост Феи — гильдию, где женщина-дождь нашла наконец свой смысл. Свою жизнь. Свою любовь. И Женское чутьё подсказывало ей, что именно эта самая любовь сейчас надрывает связки в агонии. Конечно, голос милого Грея она узнает из тысячи. Он бил по ушам и резал по сердцу, словно тупым раскалённым ножом, выжигая глубокие раны. Скорее... надо помочь ему... Казалось, крик этот слышен даже за пределами города. Как она в нем оказалась, девушка не очень поняла: пейзажи совершенно незнакомые, да и улицы чрезвычайно узкие. К удивлению Локсар, ни в одном проулке она не встретила ни души, только пустые мусорные баки и покрытые мхом и лишайником стены. Возможно, город был заброшен уже много лет, но своими размерами превосходил и Харгион, и Магнолию. К слову, о стенах: даже посмотри девушка вверх, не увидела бы небесного просвета ни в одном уголке таинственного города. Здания взмывали к самым облакам, напрочь перекрывая доступ к свету, отчего и без того пасмурный день казался ещё темнее. — Нашла! Джувия завернула в очередной узенький проулок и заметила в конце «коридора» между домами освещённую площадь. Вероятно, она добралась до центра этого бесконечного лабиринта. По середине каменистой площадки чуткий глаз девушки разглядел до боли знакомый, и такой родной силуэт. До него было метов восемьдесят, не меньше, и синеволосая рванула по прямой, будто совершала свой последний забег. Но чем ближе она подбегала к нему, тем сильнее он отдалялся. Стены будто прижимались друг к другу, сужая проход и сдавливая собой тело волшебницы до хруста костей. Крик парня давно слился воедино с барабанившим по крышам и асфальту дождем, который впервые приносил Джувии столько боли. Одежда на груди и спине, уже промокшая от ливневых капель, теперь клочками свисала с тела: острые каменистые стены высоток разрывали ткань, оставляли на коже царапины и раны. Она пыталась протиснуться между ними, в надежде на успех, но сужающийся коридор все не кончался. Джувия протянула руку к просвету: ещё немного, совсем чуть-чуть поднапрячься, и она спасёт его! Протянутая мокрая ладонь вдруг уперлась во что-то невидимое, словно прозрачная стена отделяла её от цели, не давая пройти, забрать его. Ещё через секунду площадь заполнил яркий свет и ослепил девушку. Легкие вдруг почувствовали заметное облегчение. Дождия будто бы заново родилась. Стены как-то странно облепили тело: каменный холод сменило знакомое, уже ощущаемое до этого тепло. Оно грело совсем странно, обжигая кожу, вызывая чувство одиночества и безысходности. Синие глаза девушки распахнулись, но перед собой увидели лишь непроглядную тьму. Что-то неясное происходило, и кто знает, смогла бы она выбраться, если бы в голове эхом не прокатился голос... Голос самой смерти. — Ты не сможешь убить меня, девчонка! — Не может быть, — на глаза навернулись слезы, самые худшие опасения Локсар подтвердились, — Почему? Снова... снова ты... — Сильвер Фуллбастер – отец Грея, — продолжал Некромант, — Убъшь меня, погибнет и он. Вот наяву сбылось то, чего Дождия так страшилась, то, что она день ото дня видела в самых страшных снах, за что винила себя. Даже воспоминания об этом причиняли немыслимую боль, а теперь и вовсе всё повторяется. Девушка поняла: до рокового момента меньше минуты, она уже находится внутри тела Некроманта, осталось лишь резануть водяным ножом и... Нет, она не сможет. Только не теперь. Если сейчас есть возможность все исправить, она использует любой шанс! Теперь уже она не простит себе убийство отца Грея, зная, что могла поступить иначе. Больше всего на свете она страшилась боли на лице любимого. Джувия не хотела селить в его душу отчаяние и пустоту. Нельзя. — Я, — всхлипнула девушка, — я не могу!

***

— Дождия! Она очнулась! Лилит, скорее! Голова раскалывалась от оглушающего звона, сквозь который синеглазая услышала неясные слова. Кажется, это была Люси. Девушка медленно провела рукой по лицу, словно проверяя его целостность, и медленно приоткрыла глаза. Действительно, сама Локсар лежала на земле, а над ней с участливым видом беспокойно нависла заклинательница звёздных духов. — Что случилось? — синеглазая попыталась приподняться на локтях, — Где некромант? — Так вот, что тебе привиделось, — Хартфилия почесала затылок и обратилась к Лилит, — получается, все мы вернулись в события войны с Тартаром? — Каждый из вас заново пережил то, о чем сожалеет больше всего, — Лилит была серьёзна как никогда: глаза её зияли ярко-желтым пронзительным светом; взгляд устремился вниз, пристально изучая окутанную фиолетовым дымом тренировочную площадку, — Дождия, ты не справилась. Мне жаль. Действительно жаль, я рассчитывала увидеть тебя в основном составе. — Простите, Лилит-сама, — Джувия опустила глаза. Завидев упадническое настроение подруги, Люси ободряюще приобняла её. — Не переживай так, Джу! Не смертельно ведь, ой... — блондинка осеклась, припомнив, что разговоры о смерти сейчас совершенно не кстати, и, дабы хоть как-то спасти положение, продолжила задавать интересующие вопросы, — Скажи, Лилит, почему ты выбрала именно этот способ? Просто он довольно... своеобразный... — Это тяжело, — на глаза Дождии вновь навернулись слезы, — заново переживать свои ошибки, это... Фуллбастер перевела взгляд на Локсар, отчего ей тут же захотелось провалиться под землю. Судя по всему, Демонесса убить была готова голубоволосую за такие вольные рассуждения. Будто бы ей самой этого очень хотелось! К сожалению, есть вещи, которые нельзя делать, даже если они дозволены, и наоборот, существуют вещи, которые сделать просто необходимо, несмотря на все запреты. — Ключом к приобретению мастерства в любом деле является повторение, — она прикрыла глаза и устало выдохнула, — Меня очень огорчает, что в своих решениях вы видите ошибку, а не урок. Девушки расслышали позади себя шаги: к ним неспешно приближались Гажил и Лексус, и если первый был заинтригован происходящим, то второй явно злился. Он открыл было рот, чтобы что-то спросить, но Лилит, так и не удостоив его взглядом, не отрываясь от тянущейся уже по ногам дымки, продолжала: — Нельзя извлечь пользу из урока, который не причиняет боль. Ведь когда хочешь получить что-то, необходимо чем-то пожертвовать. Но те, кто найдут в себе силы преодолеть боль и усвоить урок, получат бесценную награду — стальное сердце. В аду такая роскошь поистине важна. В первую очередь, она подразумевает под собой способность трезво мыслить, и это не делает вас плохим человеком. Скорее, наоборот. — Очень интересно, — саркастично пропел Дреяр, — у меня к тебе вопрос: с Гажилом понятно, он у нас «заместитель капитана», но а я, скажи на милость, почему не там, — он ткнул пальцем на покрытую мглой площадку,— а здесь? — указал под ноги. — Твоё участие в операции так же неоспоримо, как и мое, — она наконец обернулась к друзьям, — Ты — мой козырь, Лексус Дреяр. Ты дойдёшь со мной до конца, ибо без тебя вся задумка покатится к чертям. — Что с остальными? — в разговор включился железный дракон. Глаза Лилит вновь зажглись золотом и устремились к площадке, будто сквозь непроглядный туман она видела происходящее четко и ясно. Этот образ пробудил в Железном противоречивые мысли: до этого момента они мало общались, но девушка, которую Грей назвал своей сестрой, уже с первого взгляда показалась какой-то другой. Было что-то свое, особенное, в складе ее бледного лица, с небольшим тонким носом, почти детскими изгибами и янтарными, светлыми глазами. Она была грациозно сложена, гордо держала спину, но была при этом куда более скрытная, смиренная. В этом она не походила на своего брата. — Пока все идёт как надо. Дайте им немного времени. — Я волнуюсь за малявку, — Гажил скрестил руки и задумался, вглядываясь в спину девушки, — Тяжко Венди придётся вспоминать о чём-то больном. — Невозможно стереть из души то, что стало ее частью, поэтому не думаю, что она забыла свою боль. Каждый из вас живет бок о бок со своим прошлым. Не недооценивай её, Гажил. Друзья вдруг почувствовали нарастающий холод. Сперва казалось, что это какая-то темная магия, но сомнения хвостатых развеялись, как только перед глазами проплыли пушистые хлопья. Крыши домов, кроны деревьев покрылись белым мехом. Падая с неба, танцуя кружились снежинки и плавно ложились на спящую землю. Это был первый морозный снег, извещающий о наступлении зимы. Он сверкал алмазными брызгами светло и нарядно. Было ощущение, что легкий иней смешался с бриллиантами. Капельки влаги от утреннего тепла застыли льдинками и превратили елки в хрустальные деревца. А воздух наполнился сказкой. Снег мерцал, искрился так, что хотелось тут же ринуться в пляс. Увлеченные своим занятием, ребята и не заметили, как резко ударили морозы. — Ничтожная девчонка, — Лилит мило, но как-то грустно улыбнулась, ладонью поймав пару снежинок, — Я лишь ничтожная девчонка, наделённая властью убийцы демонов... Если привести сравнение, то я как утка, которой дали лук и кастрюлю и велели приготовить саму себя. — Плохое сравнение, — Лексус подошёл к ней со спины и заботливо отряхнул макушку от снега, — за ничтожной девчонкой не пошли бы сильнейшие волшебники Фиора, и уж тем более, с ней не познакомился бы сам Люцифер. Не принижай себя. — Спасибо, Лексус, — грустный голос черноволосой немного повеселел, — но напомни-ка, когда это ты стал сильнейшим волшебником Фиора? Парень ничего не ответил, лишь усмехнулся и за плечи приобнял Убийцу Демонов. Впереди у них были несколько часов мучительного ожидания и переживаний, которые должны были определить дальнейший ход битвы.