Смерть Дьявола

Розоволосый парень огляделся, но ничего, кроме пустующих покрытых мхом стен, не увидел. Коридор уходил вглубь пространства, в котором не то что конец, хоть что-то рассмотреть было бесполезно - лишь тьма виднелась впереди. Тем не менее, парень все-таки решился сдвинуться с места, как только учуял знакомый запах. Дурное предчувствие окатило сердце Драгнила и он со всей скорости ринулся вперёд. Картина вокруг долго не менялась: все та же каменная кладка стен, сырость, разве только пара крыс от испуга зашевелилась и юркнула в маленькие щели. Общая обстановка уже начала порядком нагнетать, как вдруг Нацу наконец разглядел метрах в тридцати неясные силуэты, освещённые висевшим на стене факелом. Подбежав ближе, парень наткнулся на решетку, до боли знакомую камеру, в которой, чувствовал он, случилось нечто страшное. Приглядевшись, Драгнил обомлел. Состояние его можно было сравнить с тем, как обычно человек чувствует себя перед лицом чего-то болезненного и страшного, наряду с этим без возможности что-то изменить. Страшнее всего для саламандра была его беспомощность. Чувство, что он ничем не может, хотя чертовски хочет помочь. Не отыскав входа, парень с силой надавил на решетку и расплавил прутья. Он прекрасно понимал, что всё, что он видит сейчас - лишь часть его испытания, но не мог справиться с накатившим отчаянием. Прямо перед ним, истекая густой алой кровью, лежало два трупа. Немой ужас застыл на лице Люси Хартфилии, глаза кровоточили, совсем как тогда, в ходе войны против империи Арвалес. Нацу трясущимися руками приподнял подругу и осмотрел тело, что лежало рядом в точно такой же позе, но страшнее было другое. У тела был точно такой же запах. Парень откинул капюшон с лица второго трупа. Обстановка накалилась настолько, что даже огненному дракону стало до дрожи холодно в этом пустынном подвале. Это была Люси, вернувшаяся из будущего в год их победы на Великих Магических Играх. — Черт... — пробубнил себе под нос саламандр и, понуро опустив голову, решительно поднялся на ноги. Нужно было идти дальше. Решительно. Он никогда больше не позволит случиться тому, что произошло два года назад, никогда не позволит отныне причинить боль Люси. Его Люси. Он, словно в беспамятстве, вернулся в коридор и побежал. Драгнил бежал, не жалея сил, яростно втаптывая свою боль в злосчастный каменный пол, рыча и испуская пламенные искры. Он не знал, что будет дальше, но не намерен был проиграть битву. Только не сейчас.

***

— Вы должны жить... — в ушах Грея раздался нежный, ласковый голос, который он, конечно же, сразу узнал, но совершенно отказывался принять. Едва парень открыл глаза, как перед собой увидел чистое, безмятежно-голубое небо, не сулившее для него ничего хорошего. Он ни на секунду не забывал тот день. День, когда его товарищ, друг, любовь отдала за него жизнь. Ему всей душой не хотелось проживать эти минуты заново. Пусть не так, пусть она бы погибла в схватке с врагом, пусть Он бы сам её убил, но только не так. Грей ощущал свою вину каждый божий день с тех самых пор, как Дождия оживила его своей плотью и кровью. Брюнет приподнялся на локтях я оглядел лежащую поодаль девушку. Ну зачем она не дала ему расстаться с жизнью? Конечно, все в итоге разрешилось, но легче от этой мысли не стало. Возможно, дело в магии Лилит или в чём-то ещё, но Фуллбастер каждой клеточкой своего тела ощутил ту боль, тот страх и безысходность, словно проживал смерть товарища впервые. Он оперся на одно колено и встал на ноги, продолжая разглядывать голубоволосую фигуру. Руки непроизвольно сжались в кулаки. Нет, он опять не в силах ей помочь. Только Грей отвернулся и собирался было идти дальше, как вдруг перед глазами возникла пелена, словно бы ослепившая мага, а когда она растаяла, Джувии рядом не оказалось. Да и вокруг творилось нечто странное: на месте пустыря возникли пять дверей, отмеченные номерами. Прикинув в голове, что просто так сестра бы этого не сделала, созидатель сделал шаг в сторону первого пути. Ручка двери противно заскрипела и отворилась под натиском мужской руки. Увиденное поразило Грея: за дверью не оказалось ни прохода, ни тупика, а лишь стена из воды. Прозрачная чистая жидкость словно бы материализовалась в нечто упругое, твёрдое, способное сохранять своё положение в пространстве. Но как только взору парня открылись морские глубины, сердце пропустило удар, а в голове запульсировало желание поскорее захлопнуть дверь и развидеть увиденное. В центре заполненной морской водой комнаты безжизненно плыло тело его учителя - Ул. Готов к такому ужасающему зрелищу парень не был, а потому дрожащими руками прикрыл дверь и осел на пол. Складывалось ощущение, что Лилит не испытать его хочет, а в могилу свести. Громко выдохнув, Фуллбастер все-таки собрался и направился к двери номер два. В голове промелькнула догадка по поводу того, что ждёт его дальше. Он понимал, что должен стойко выдержать натиск своих страхов, чтобы справиться с поставленной целью. Вторая дверь распахнулась с легкостью, но не сказать, что это улучшило положение. Взору Грея открылась темная комната, в середине которой стоял гроб, подсвеченный парой свечей. Укутанная фиолетовой тканью, в нем, сложив руки на животе, лежала Уртир - дочь его учителя. По щекам парня предательски покатились слезы. Его спасли и мать, и дочь... а он даже ничем помочь не смог... На этот раз, стоя перед третьей комнатой, ледяной волшебник уже догадывался о её содержимом. Пропитанное непонятной жидкостью дерево источало жуткий аромат мертвечины. Липкая ручка скрипнула и дверь зашаталась, вот-вот готовая упасть с петель. Это был лес, темный, морозный лес, такой обычно бывает в середине ноября. Полная луна заливала своим светом опушку, опавшая листва покрылась инеем. В центре небольшой поляны красовалось величественное, но уже довольно старое, иссохшееся дерево, которое в лунном свете приобретало особенно устрашающий вид. Но вот одна из веток этого дерева оборвалась, раздался треск и из кроны вылетела фигура. Она обмякла, свисая, словно поломанная кукла. Петля на шее туго затянулась, давая понять, что выхода уже нет. Грей сглотнул и медленно закрыл дверь. Смерть своего отца пережить во второй раз было тяжелее всего. Оставалось ещё две двери, и о том, кто мог оказаться там, парень даже думать не хотел. Но делать нечего, пришлось идти дальше. Комната под номером четыре была чертовски похожа на вторую, но вместо гроба в центре непроглядной тьмы лежало тело. Тело его сестры, истекающее кровью от многочисленных ножевых ранений. Колени мага подкосились, он чуть было не рухнул на окровавленный пол, но вовремя схватился за ручку двери и захлопнул её снаружи. Сознание затуманилось настолько, что парень даже не понимал, что делает, когда открывал последнюю дверь. Он словно во сне брёл по пустынному коридору на свет, который виднелся в конце каменного тоннеля. С каждым шагом ярость все больше и больше наполняла его сердце. Не помня себя, он рванул в приближающийся просвет и оказался в огромном подземном зале, чем-то напоминавшем арену.

***

— ГРЕЙ! — Драгнил налетел на друга, на половину облачившись в дракона, совсем как тогда, на войне против Зерефа. — С ДОРОГИ! — Фуллбастер отразил удар товарища и направил в его сторону ледяной молот. Ничто сейчас так не волновало его, как поражение. Он прошёл через всю эту боль не для того, чтобы остаться не уделом. — Рёв огненного дракона! — В голове пульсировала единственная установка: выиграть, победить, убить, изничтожить. Если он потерпит поражение, Люси будет угрожать опасность. Лучшие друзья колошматили друг друга, что есть мочи. Один удар за другим заставляли их все с большим остервенением добиваться поставленной цели. Затуманенный разум никак не желал возвращаться к действительности, каждый хотел урвать своё. Друзья слабо осознавали тот факт, что они настоящие. Скорее считали, что вся эта схватка - точно такая же иллюзия, как и все предыдущие. Вот только физическая боль от неё была вполне реальная. — Грей! — вскрикнул вдруг Нацу, но уже более миролюбиво, словно хотел воззвать к благоразумию друга. Ледяной маг удивленно попятился и всмотрелся в лицо соперника. — Нацу? — недоуменно пробурчал он, отдышавшись, так, словно он только что заметил его. — Я так и думал, — Драгнил утвердительно кивнул и обвёл арену взглядом, — Где-то на середине битвы я заметил, что ты опираешься на левую ногу с разворотом на 12 часов. Эту деталь никакая иллюзия не скопирует. Интересно, это тоже часть испытания? — Не думаю, — Грей плюхнулся на землю в позу лотоса и расслабился после ожесточённой схватки, — Лилит, конечно, тот ещё демон, но заставлять товарищей сражаться, даже для неё слишком. Прости, что сразу не узнал. — Я тоже хорош, — лучезарно улыбнулся розоволосый, — Давай лучше думать, как нам выбираться. Драться-то мы в любом случае не будем... Раздался оглушительный свист. Ребятам показалось, что на них скинули бомбу, настолько громким был звук, и, довольно символично, после свиста земля содрогнулась и прочный настил под ногами парней начал проваливаться в бездну. Не отыскав другого выхода, друзья безвольно посыпались вниз вперемешку с грудами камней.

***

Тяжёлые веки с трудом разомкнулись. Первое время Нацу не видел ничего, кроме неясных очертаний. Но как только фигура блондинки над ним начала вырисовываться более ярко, он, не теряя ни минуты, накинулся на заклинательницу и заключил её в крепкие объятия. Люси немного опешила от такого поворота, но секунду спустя начала успокаивающе поглаживать убийцу драконов по макушке, словно бы говоря: «Всё хорошо, уже все закончилось!» Грей же приходил в себя чуть дольше. Ко всеобщему удивлению, маг не реагировал даже на щебечущую рядом Джу, так что младшим братиком занялась сама Лилит. Она очертила рукой круг на лбу брюнета и прочитала какое-то короткое заклинание, после которого Грей как ошпаренный, тяжело дыша, принял сидячее положение. — Весьма недурно. Ты молодец, Грей. Прости, что пришлось ТАК помучить тебя, — Лилит потрепала брата по плечу и благодарно улыбнулась ему. Немного погодя, она обратилась и к Нацу, — Драгнил, ты внимательный боец, это будет нам на руку! Да, и перестань так сжимать Хартфилию, а то ненароком сбудутся твои кошмары. После этих слов Нацу стремительно ослабил хватку и с каким-то вызовом взглянул Лилит прямо в глаза. — Не надо так на меня смотреть, это было необходимо. — Нацу, — тихонько пролепетала Люси, потрепав друга за рукав, — что случилось там... ну, то есть... Что ты видел? Парень несмело перевёл взгляд на подругу, затем виновато на Грея и шумно выдохнул. Ему не хотелось рассказывать Люси подробности своих похождений, дураку понятно, что девушке этого знать не нужно. Розоволосый резко вздернул голову. Его лицо озарила улыбка «а-ля 32 зуба»: — Я видел только недовольное лицо Отмороженного, пока его колошматил! — Чего вякнул, головешка?! Вообще-то, это я тебя побил! — Вы неисправимы, — Блондинка прижала ладонь к щеке и снисходительно улыбнулась очередной перепалке ребят. Собрав все свои оставшиеся силы, ребята кучкой двинулись в здание гильдии. Каждому из них предстояло грядущей ночью переосмыслить все, что произошло сегодня. Осталась всего неделя до роковых событий, и как повернётся ход истории, зависит только от их команды. Предстояло продумать все до самых мельчайших деталей, а самое главное - справиться со своими страхами, принять их и извлечь драгоценный урок. Перед самым входом в гильдию Лилит остановил Лексус, давая понять, что хочет переговорить наедине. Девушке казалось, что все вопросы они уже решили но, тем не менее, согласилась. Они шли довольно долго вдоль аллеи, пока не забрели в центральный парк. Друзья уселись возле того самого дерева, возле которого много лет назад началось знакомство Хвостатых и Призраков. — Ты сказала, что не убьешь его, — Дреяр наконец нарушил молчание, — Как ты собираешься остановить его, не убивая? — Он и в половину не такой ужасный, каким ты себе его представляешь, — отмахнулась девушка, — Истинное зло - Хокори, только гордыня причина всем бедам. — А ты не думаешь, что Люцифер мог добровольно усадить его рядом с собой, не думала, что все происходящее на руку повелителю ада? — Люцифер никогда бы не продал ад этому выскочке. Да и потом, уже многие тысячелетия Люци годами пропадает в мире людей. Предводители некоторых кругов, да и многие духи недовольны этим. Не удивлюсь, если именно их поддержкой заручился Хокори. Вновь наступила давящая тишина, нарушаемая лишь изредка щебечущими птичками на том самом дереве, корни которого были заняты феями. — Ты ведь не только ради этого меня сюда позвал, верно? Лексус помолчал, словно собираясь с мыслями. Затем поднялся, подошёл к девушке и глядя на неё сверху вниз полными решимости глазами, твёрдо произнёс: — Я хочу, чтобы ты...