Часть 2
16 декабря 2019 г., 21:16
— Думаю, нам стоит погулять, — выдаёт Вэй Ин.
Лань Чжань отрывает взгляд от аккуратно сложенной на кухне стопки книг.
— Я думала, что ты пойдёшь смотреть телевизор к Не Хуайсану, — говорит она. Что-то в её тоне кажется очень странным. Если бы на её месте был кто-либо другой, Вэй Ин бы приняла это за сарказм.
— Нет, приехал его брат, так что он загоняется и не хочет тусить, — отвечает Вэй Ин. — И я так нервничаю перед завтрашней встречей с твоим братом! Ты же прямо рядом с парком живёшь, пойдём гулять!
На улице стоит прекрасная осенняя погода, идеальная для того, чтобы надеть толстовку, короткую юбку и какие-нибудь милые ботинки. Ещё близится день рождения Вэй Ин (и, соответственно, день рождения Цзян Чэна, но… ладно).
— Я просто хочу набраться солнца до того, как его всю зиму не будет, — ноет Вэй Ин, растягиваясь по кухонному столе и не давая Лань Чжань проверять работы. — Пожалуйста? Пожа-алуйста?
— Ты можешь погулять сама, — отмечает Лань Чжань, но надевает на ручку колпачок и осторожно сталкивает Вэй Ин со стола, чтобы собрать книги.
Снаружи начинают скручиваться и опадать листья, по широким дорожкам Риверсайд-парка гуляет немало людей.
— Никто не продаёт орешки в карамели, — жалуется Вэй Ин. — Я голодная. Но, эх, я всегда голодная. Ты такая умная, заплела волосы перед тем, как выходить на улицу, мне теперь всё в лицо лезет и на блеск для губ липнет, фу. Ну в этом году хотя бы жуков уже нет. В прошлом году меня всю искусали комары, но это потому, что я такая сладенькая, — честно говоря, половину времени Вэй Ин даже не обращает внимания на то, что несёт, говорит просто потому, что её не затыкают, а Лань Чжань ещё и делает вид, что слушает, хмыкает в нужных местах, и порой, когда Вэй Ин говорит что-то особенно кокетливое и глупое, её уши розовеют.
Снаружи достаточно прохладно для того, чтобы Вэй Ин задумалась, что, может — может? — стоит схватить Лань Чжань за руку и греть об неё ладони, когда она внезапно видит несущуюся на неё собаку без поводка.
В глазах всё белеет и Вэй Ин не в силах сдержать крик. Она хватает Лань Чжань за плечи, пытаясь отгородить себя от собаки. Вэй Ин знает, что это нелепо, знает, что ведёт себя, как сумасшедшая, но её сердце грозится вырваться из груди, а руки трясутся...
— Вэй Ин, — тихо говорит Лань Чжань, и разворачивается, чтобы отогнать от Вэй Ин пса. Тот рычит и щёлкает мелкими зубками, словно порываясь пролить кровь. — Всё хорошо.
— Нет, — ревёт Вэй Ин. Пусть у неё и не получается полностью спрятаться за Лань Чжань, она всё равно пытается. — Боже, он меня убьёт, он...
К ним подбегает запыхавшаяся женщина в годах.
— Простите, — говорит та, — он просто хотел поздороваться, — женщина им улыбается, но Вэй Ин на это лишь всхлипывает.
— В парке вы обязаны держать собак на поводке, — строго отвечает Лань Чжань.
Женщина бросает на неё злой взгляд и хватает собаку за ошейник, уводя за собой. Они отходят довольно далеко прежде, чем Вэй Ин находит в себе силы отцепиться от свитера Лань Чжань.
— Я знаю, что долбанутая… — начинает извиняться девушка.
— Ты боишься собак, — говорит Лань Чжань. Может, на них и пялятся, но во всяком случае, похоже, что Лань Чжань не считает её сумасшедшей. Напротив, она кажется обеспокоенной.
— Я, эм, когда я была очень маленькой, то жила со временной приёмной семьёй, меня укусила их собака, — объясняет Вэй Ин и задирает край юбки, чтобы показать Лань Чжань шрам на бедре. — Видишь?
Лань Чжань смаргивает.
— Ах, — выдыхает она. — Да.
— Она была такой огромной и страшной! Меня пришлось везти в реанимацию, у меня на всю жизнь шрам остался. Наложили двадцать три шва!
Вэй Ин запоздало понимает, что, наверное, у Лань Чжань так покраснели уши из-за её неприличного поведения, и виновато смеётся, опуская юбку.
— Ну так вот, — продолжает она. — Я ужасно боюсь собак, знаю, некоторые очень милые, но та псина точно хотела вырвать мне глотку! Когда семья Цзян меня удочерила, у них было три собаки, но я всё не переставала плакать, и им пришлось их отдать. Цзян Чэн так долго на меня злился. Он, конечно, со временем отошёл, и… Пообещал защищать меня от собак...
В её голосе проскальзывает тоска, которую она не в силах скрыть. Лань Чжань, однако, хмурится, и это плохо.
— Не волнуйся! — бодро заверяет её Вэй Ин. — Скоро он оттает и тебе не придётся со мной нянчиться. Боже, да чего ж сегодня везде эти собаки? Они в основном на поводках, но… Может, я просто, эм… — Вэй Ин осторожно берёт Лань Чжань за руку и переплетает их пальцы. — Просто на всякий случай?
— Я не дам собакам на тебя наброситься, — со всей серьёзностью говорит Лань Чжань.
— Знаю, — отвечает Вэй Ин, надеясь, что внешне не выдаёт своего безнадёжного восхищения. Лань Чжань просто лучшая. Вэй Ин осторожно пихает её своим бедром. — Эй, а о чём хочет поговорить твой брат? Рассказывай. Что мне лучше говорить?
Лань Чжань начинает идти, так что Вэй Ин старается шагать с ней в ногу. Каждый раз, как мимо проходит собака, она прячется за девушкой, которую это, кажется, совсем не беспокоит.
— Вэй Ин стоит оставаться Вэй Ин, — в конце концов говорит Лань Чжань. — Ты ему понравишься.
— Ладно, он же не устроит мне допрос с пристрастием и угрожать не будет? Мы же всего лишь живём вместе!
Лань Чжань едва заметно склоняет голову набок.
— Угрожать в плане “если обидишь мою сестру, то убью”, — объясняет Вэй Ин, потому что в последнее время ей становится всё проще понимать Лань Чжань. — Но делать этого я не стану! Обещаю! Ты же мне веришь, да?
— Я тебе верю.
В её словах есть что-то такое душераздирающее. Её непоколебимая — незаслуженная — вера в неё пробуждает в Вэй Ин желание лечь прямо на асфальт и пару часов не вставать.
— Он будет вести себя мило? Или захочет допросить? — спрашивает она вместо этого.
Лань Чжань раздумывает над ответом на минуту дольше, чем Вэй Ин того хотелось бы.
— Брат мил со всеми, — всё же говорит она. — Иногда слишком мил. Прошу, не беспокойся.
— Хм-м, — тянет Вэй Ин, вовремя отходя от несущегося на неё велосипеда, — звучит не очень хорошо. Он слишком мил в том плане, что его добротой пользуются? Хочешь, я могу кому-то набить рожу за него? Я могу! В средней школе один идиот докапывался до Цзян Чэна и госпожа Юй говорила, мол, “А-Чэн, если ты встрянешь в неприятности, я переломаю тебе ноги”, но тот продолжал над ним издеваться и в конце концов я подошла, и такая “эй, если так хочешь с кем-то подраться, дерись со мной!”. Тот идиот подумал, что я шучу, ну, знаешь, я девчонка, но как же он пожалел об этом, когда я сломала ему нос.
— М-м, — выдаёт Лань Чжань, а через минуту добавляет, — госпожа Юй тебе ноги не переломала?
— Не-а, мол, я ж детдомовская, чего от меня ожидать, и просто посадила меня под домашний арест на миллиард лет. Ужас, она отобрала у меня телефон и заставила спать в подвале, но, знаешь, мне было совсем не стыдно! И извиняться я не собиралась. Она пыталась исключить меня из команды по бегу, но тренер этого не позволил. Такой цирк. И она заставила меня найти работу на лето, мол, я должна была отплатить ей за все те часы жизни, что она на меня потратила.
Лань Чжань снова склоняет голову, приподнимая бровь в немом вопросе.
— Ой, да всё в порядке было, — поспешно говорит Вэй Ин. — Яньли протаскивала мне вкусности, которые мне не давали, а Цзян Чэн приходил и развлекал меня на работе. Яньли, правда, не так спокойно себя вела, когда я врезала её тупому парню… — девушка вздыхает. — Ладно, я так как маньячка какая-то звучу. А я не маньячка! Я просто не могу смотреть на несправедливость! Все всегда говорят мне быть поспокойнее, но, Лань Чжань, во мне нет никакого спокойствия. Его ноль!
— М-м, — соглашается Лань Чжань.
— А ты что? — спрашивает Вэй Ин, сжимая её руку. Совсем не хочется вспоминать милые семейные моменты. — Уверена, в школе ты никогда ни во что не встревала.
— ...нет, — помедлив, отвечает девушка.
— Никогда? Ни разу?
— Дядя очень строгий. Много правил. Я их придерживалась.
— Вау, — шокировано выдыхает Вэй Ин. —Ладно, пора это исправлять. Идём что-то нарушать!
Лань Чжань настороженно распахивает глаза, но Вэй Ин уже на всей скорости тащит её глубже в парк.
— Вэй Ин, — говорит Лань Чжань, а затем повторяет это же чуть громче, начиная паниковать. — Вэй Ин!
— Расслабься, — бросает ей Вэй Ин, широко улыбаясь через плечо. — Я не заставлю тебя начинать с чего-то действительно плохого. Мы просто выпьем! Это одно из правил твоей семьи, да? Пару глотков сделаешь!
Она решает воспринять молчание Лань Чжань как знак раздумий. Конечно, она может и отказаться, но… Вэй Ин может быть очень убедительной, да и не пьет она не по религиозным соображениям. Это просто семейное правило, а если нарушать семейные правила, то почему бы не это?
К счастью, на Вест-Сайде бары везде. В большинстве из них Вэй Ин пила; из некоторых её выкидывали: порой за поддельные документы, порой за слишком буйную натуру, а раз за то, что она танцевала на стойке. Но Лань Чжань она в стрёмную пивнушку не поведёт. Для первой в жизни выпивки Лань Чжань заслуживает что-то приличное.
— На Амстердаме* есть чудесное местечко, специализирующееся на выпивке со всего света. У них продаётся Улыбка Императора, богом клянусь, лучшее, что я пила в своей жизни. Тебе понравится. Не смотри на меня так! Один маленький глоточек, дядя и не узнает. Ты нарушишь правило и почувствуешь себя замечательно!
Лань Чжань, кажется, совсем не в восторге, но, если подумать, она никогда не в восторге, а ещё она не упёрлась и не потребовала прекратить всё это, так что Вэй Ин воспринимает это как хотя бы каплю энтузиазма, пусть та этого и не признает. Вэй Ин тянет её через несколько кварталов на юг к бару. Место это хорошо освещённое, как раз заведение, куда не стыдно пригласить на свидание.
От этой мысли Вэй Ин вспыхивает так ярко, что, когда официант подходит и смотрит на них, она, кажется, может прочитать его мысли. Что, если он скажет вслух: “Один для вас, один для вашей девушки?” Может, со стороны это и выглядит как свидание, но у Лань Чжань точно вкус получше. Если Вэй Ин услышит от неё серьёзное “это не свидание”, то точно умрёт. Поэтому, когда официант ей улыбается, Вэй Ин выпаливает:
— Две Улыбки Императора, пожалуйста, для двух девушек, что просто подруги! Мы просто гуляем!
Он вежливо улыбается и соглашается, пусть голос его и звучит скептично.
— Ну правда, посмотрите, какая она красотка, — со смехом объясняет Вэй Ин, пытаясь разрядить обстановку, — вы можете себе такое представить? — и достаёт из кармана айди.
— Я много чего могу представить, — с вежливым интересом отвечает официант перед тем, как уйти.
Лань Чжань сидит идеально ровно, сложив руки на столе перед собой.
— Не волнуйся, — говорит Вэй Ин. — Мы не расскажем твоему дяде. Даже брату не расскажем. Ты даже не выпьешь столько, чтобы напиться, а сделаешь малюсенький глоток, а вот уже в следующий раз, как мы пойдём нарушать правила, то точно сделаем что-то дикое, — и подмигивает.
Лань Чжань не отрывает взгляда от своих ладоней и краснеет.
— М-м.
Вэй Ин накрывает своими руками руки Лань Чжань.
— Ты правда никогда раньше не нарушала правил?
Официант возвращается с милой белой бутылочкой и наливает каждой по рюмке прозрачного напитка.
— Это лучшая выпивка на свете, — говорит Вэй Ин. — Я попробовала её, когда мы ездили в Китай в последний раз, было потрясающе. Готова?
Лань Чжань поджимает губы и уверенно кивает.
— Ну, до… — начинает Вэй Ин, протягивая свою рюмку, но Лань Чжань уже выпила свою залпом. — Ох! — выдаёт Вэй Ин. — Ну ладно! Так! — и запрокидывает свою. Немного жжётся, но по-хорошему. — Обожаю. Хочешь ещё?
Лань Чжань отрицательно качает головой, с самым серьёзным видом опускает свою рюмку и пилит взглядом стол.
— Ну класс, мне же больше достанется, — говорит Вэй Ин, доливая себе ещё. — Видишь, вот и нарушила правило! Не могу поверить, что до меня никто тебя на это не подбил! Круто, конечно! — и сводит брови в беспокойстве: руки Лань Чжань сжались в кулаки, а щёки нездорово покраснели. — Эм, Лань Чжань? Ты как? — спрашивает девушка, придвигая к ней свой стул. — Блевать не тянет?
Лань Чжань снова качает головой.
— Я, — очень осторожно начинает она, — пьяна.
Вэй Ин смеётся и снова отпивает из стаканчика.
— Ты выпила всего один шот секунд тридцать назад, ты не могла напиться. Физиология так не работает. Или биология. Или что там должно работать. У тебя голова кружится?
Глаза Лань Чжань закрываются сами по себе. Она всё ещё сидит идеально прямо, но начинает казаться, что она вот-вот повалится, как срубленное дерево.
— Ох чёрт, — говорит Вэй Ин, опуская выпивку. — Ты… в порядке?
Несколько очень долгих мгновений Вэй Ин думает, что, может, убила Лань Чжань. Может, в их семье запрещено пить алкоголь не из-за того, что дядя странный, а из-за смертельной аллергии на алкоголь у всех Ланей. Но… Она ведь что-то сказала бы, да? Да?
Вэй Ин чуть не доводит себя до настоящей паники, когда Лань Чжань снова открывает глаза. Её взгляд кажется мягче, словно немного расфокусированный.
— Лань Чжань? — неуверенно спрашивает Вэй Ин.
— Да.
— Ты в порядке?
— Да. Я в порядке, — она смаргивает и внезапно суёт руку в сумку, выхватывая кошелёк, а затем отсчитывает деньги — слишком много денег — и опускает купюры на стол. — Пойдём, — говорит Лань Чжань, хватая Вэй Ин за руку.
— Так, — тянет Вэй Ин. — Подожди, что? — Лань Чжань сильная и вцепилась в её запястье стальной хваткой. Она и глазом моргнуть не успевает, как её вытягивают на улицу, где уже садится солнце. — Я даже не допила, — ноет девушка. — Нет, Лань Чжань, это не тот автобус. Твоя квартира к северу отсюда, этот едет через весь город...
Лань Чжань затаскивает её в автобус, устраивает впечатляющую битву взглядами с водителем и садится на место. Вэй Ин, которая не раз зайцем проезжала в автобусах, но никогда ещё не смотрела водителю прямо в глаза, отказываясь прикладывать проездной, следует за ней и почти падает на колени Лань Чжань, когда автобус приходит в движение.
— Лань Чжань, — шепчет Вэй Ин. — Он идёт не туда, мы едем в Ист-Сайд. Ладно, давай сюда кошелёк, мы нарушаем слишком много правил, — она вытягивает проездной Лань Чжань из красивого чехла, затем находит свой в кейсе телефона и виновато идёт в начало автобуса, где прикладывает оба к считывателю.
— Извиняюсь, — говорит она водителю.
— Не извиняюсь, — громко отрицает Лань Чжань.
— Ох ты ж чёрт, — не сдержавшись, говорит вслух Вэй Ин. Она проходит назад к Лань Чжань и садится рядом, а затем осторожно убирает проездной на место. — Ладно. Мы доедем до следующей остановки, выйдем и возьмём такси до дома. Ты напилась. Честно, не думала, что кто-то способен напиться с одной рюмки, но так-то...
— Мы едем в Ист-Сайд, — заявляет Лань Чжань. Она берёт Вэй Ин за руку и переплетает их пальцы, а потом отворачивается к окну, пристально, но очень пьяно, в него смотря.
Автобус оказывается экспрессом, так что не останавливается ещё несколько кварталов. Когда они всё же делают остановку, то Вэй Ин пытается вытянуть Лань Чжань на улицу, но та не сдвигается с места. В автобус заходит больше людей и все они смотрят на них. Трезвая Лань Чжань сгорела бы со стыда.
— Нам нужно домой, — шепчет Вэй Ин, но тут автобус двигается вперёд и она падает прямо на Лань Чжань, почти седлая её чёртовы колени. К ним подходит бабуля с ходунками и многозначительно смотрит на место Вэй Ин.
— Можете сесть, — говорит за неё Лань Чжань и, господи, двигаясь как чёртова ниндзя, внезапно дергает Вэй Ин к себе на колени и обхватывает её за талию.
— Ох ты ж блять, — выдыхает Вэй Ин и краснеет — а она никогда не краснеет. — Я же тяжёлая, я просто постою...
— Нет, — говорит Лань Чжань, не ослабляя хватки.
— Ав-в, — умиляется бабуля, — деточка, это так мило, — подмигивает Вэй Ин.
Вэй Ин сложно пристыдить. Некоторые пытаются сделать это годами. Но самой мысли о том, что Лань Чжань наутро протрезвеет и пожалеет обо всём, достаточно, чтобы Вэй Ин хотелось раствориться в воздухе и сбежать.
У неё за спиной Лань Чжань напевает что-то себе под нос, Вэй Ин не узнаёт песню, но, кажется, уже слышала её от Лань Чжань раньше. Проблема даже не в том, что она боится задавить девушку, так все говорят, нет, проблема в том, что Лань Чжань очень удобная, а её руки вокруг талии такие тёплые, а сама ситуация приятная до невозможности.
Обычно Вэй Ин не разрешает себе привыкать ко всему приятному.
— Ездить на автобусе, конечно, весело, — осторожно отмечает Вэй Ин, — но тебе не кажется, что нам пора выходить? Хочешь, пройдёмся по Центральному парку? — и достаёт телефон, чтобы сделать пару фото, всегда стараясь поймать в кадр серьёзное лицо пьяной Лань Чжань. Ей же иначе никто не поверит.
— Хм-м, — тянет Лань Чжань. Автобус резко останавливается на Пятой Авеню и девушка позволяет Вэй Ин поднять её на ноги и вытянуть через заднюю дверь на улицу. Все здания в этой части города огромные: в основном это старые на вид музеи и до нелепого роскошные жилые дома. Вэй Ин пытается утащить Лань Чжань в сторону парка, но та, пошатываясь, упорно идёт на юг вдоль Музейной мили.
— Ты хочешь в музей? — неуверенно спрашивает Вэй Ин.
Лань Чжань внезапно останавливается напротив лотка, продающего сумки и копии картин перед Метрополитен-музеем.
— Тебе нравится? — говорит она, разворачиваясь к Вэй Ин.
— Мне… Ну да, картины неплохие. Да.
Лань Чжань щурится и, хмыкнув, хватает Вэй Ин за руку, продолжая вести её через толпу. Больше всего она напоминает танк: прохожим приходится расступаться перед ней, но, если честно, кажется, что если она остановится, то просто упадёт. Вэй Ин идёт прямо за ней, бормоча извинения всем, кого они задевают. Такой она Лань Чжань ещё не видела. Лань Чжань ещё ни разу в жизни никого и ничего не сбивала.
Лань Чжань останавливается и с самым серьёзным видом окидывает взглядом ряд магазинов, сильнее хмурясь с каждым новым, что попадается ей на глаза, а потом качает головой и тянет Вэй Ин дальше по Пятой Авеню. Когда они проходят музеи и посольства, витрины сменяются на Луи Виттон и Сакс, магазины, в которых Вэй Ин покупала что-то с госпожой Юй, но не зашла бы сама.
— Хм-м, — снова тянет Лань Чжань и врывается в ювелирный.
Почти сразу Вэй Ин понимает, что это одно из тех мест, где нет вывески — ты или знаешь, что оно есть, или нет. Это сразу же вызывает вопросы о том, чем таким занимается Лань Чжань, ведь Вэй Ин ни разу не видела на ней никаких украшений кроме нефритового браслета, да и тот казался просто оберегом.
— Извините, — говорит стоящий у двери мужчина в костюме, но один из его коллег отгоняет того жестом и, переведя взгляд на Лань Чжань, вежливо ей улыбается.
— Мэм, чем я могу Вам помочь?
Лань Чжань смотрит на Вэй Ин и безумно мило хмурит брови, отчего той хочется поцеловать её прямо в морщинку на идеальном лбу.
— У моего дяди тут счёт, — говорит Лань Чжань так громко, что Вэй Ин даже не верит своим ушам. Она ещё никогда так не поднимала голос.
— Правда? — шокировано переспрашивает Вэй Ин. Это место настолько шикарное, что здесь всё кричит: “Нам не нужно лишних понтов, потому что мы настолько шикарны”. Прямо на уровне “Безумно богатых азиатов”. Но мужчина за стойкой на это лишь кивает и говорит:
— Да, конечно, присаживайтесь, пожалуйста, мы сейчас принесём чай.
— Цижэнь Лань, — объясняет Лань Чжань и тянет Вэй Ин к витрине. Украшения за стеклом поражают своей красотой. — Тебе нравится? — спрашивает девушка, разворачиваясь к ней.
— Нра… Нравятся ли мне украшения с бриллиантами? Ну, да, — отвечает Вэй Ин, нервно посмеиваясь. — Но у меня нет ничего такого, потому что я сразу же всё потеряю, да и с чем мне это носить, с толстовками?
— Если хочешь, то и с толстовками, — упрямо и пьяно настаивает Лань Чжань, готовая спорить. — Вот этот вот, — и показывает на браслет. — Или вот это. Или те.
Кажется, все узнали имя её дяди, потому что кто-то уже принёс им чашки горячего зелёного чая, а мужчина за витриной без колебаний достал усыпанный бриллиантами браслет, ожерелье, а затем ещё один браслет. Лань Чжань хватает их с такой простотой, словно именно так и нужно обращаться с украшениями за тысячи и тысячи долларов, и пихает их в руки Вэй Ин.
— Тебе нравится?
— Я… — Вэй Ин теряется. Если честно, ей немного не по себе. Девушка осторожно убирает руки Лань Чжань от своего лица. — Мне нравится. Очень красиво, — успокаивающе говорит она. — Но...
— Хорошо, — отвечает Лань Чжань и неловко крутит браслет, пытаясь нацепить его на запястье Вэй Ин. Он потрясающий, но Вэй Ин чувствует лишь смятение и лёгкое отвращение.
— Нет, нет, нет, — повторяет она. У Лань Чжань, кажется, шесть рук, сложно заставить её обратить на себя внимание, а ещё она сильнее, чем выглядит. — Господи, — выдыхает Вэй Ин, — ты не купишь мне браслет с бриллиантами.
— Почему? — снова хмурится Лань Чжань.
— Потому что… Потому что я твоя соседка по комнате, — говорит Вэй Ин. — Я твоя беднющая сожительница, я буквально сплю на твоём диване, ем твою еду и спаиваю тебя. Лань Чжань, Лань Чжань, прекрати! Просто… дай о тебе позаботиться, ладно? Поехали домой.
Они держатся за руки — только так получается остановить Лань Чжань от новых попыток надеть на неё новые украшения.
— Тебе нравится? — снова спрашивает Лань Чжань. В её голосе сквозит лёгкая тоска.
Она точно разобьёт Вэй Ин сердце.
— Нравится, очень нравится, — заверяет её Вэй Ин и поднимает руку, крутя ею и позволяя бриллиантам сверкать под светом ламп. — Прекрасно. Мне очень нравится. У тебя безупречный вкус, он замечательный. Пойдём домой. Всё это… мы позже вернёмся, ладно?
Она опускает руки на плечи Лань Чжань и ведёт её к выходу из магазина, когда вдруг кое-что вспоминает.
— Ладно, минуточку, подожди здесь, — и бросается назад, оставляя все украшения на витрине. — Эм, извините за всё… — она неопределённо ведёт рукой и бежит назад к Лань Чжань, которую, похоже, ни на минуту нельзя оставить одну.
Лань Чжань, видно, не может стоять прямо, и потому она прислонилась к стене здания.
— Мы такси возьмём, хорошо? — спрашивает Вэй Ин, приобнимая Лань Чжань за плечи, подводя ближе к дороге.
Поездка домой проходит необыкновенно тихо. Лань Чжань сидит очень прямо и смотрит в окно всю дорогу до другого конца города, а Вэй Ин не знает, что сказать. Ну нельзя ведь напиться с одной малюсенькой рюмочки, да? Вэй Ин всё же не может избавиться от ужасного чувства того, что она как-то сломала девушку.
— Лань Чжань, — мягко говорит Вэй Ин. — Эй, Лань Чжань. Ты всё ещё пьяна?
— Да, — та поворачивается к ней и медленно моргает. Ресницы у неё просто потрясающие.
Но Вэй Ин всё же решает это протестировать.
— Скажи “Вэй Ин моя лучшая подруга”, — просит она.
— Вэй Ин моя лучшая подруга.
Вэй Ин прыскает со смеху.
— Ох, как же круто. Так, ладно, тебе действительно нравится без конца проверять эссе по китайской поэзии? — ей немного стыдно за то, что она пользуется ситуацией, но, если подумать, когда ещё у неё появится шанс задать Лань Чжань столько вопросов и не получить только хмурое “зачем всё это?” в ответ.
— Да, — отвечает Лань Чжань. Кто-то перед ними сигналит так протяжно, словно это поможет быстрее выехать с Колумбус-серкл.
Вэй Ин придвигается к ней настолько близко, насколько позволяет ремень безопасности на заднем сиденье.
— Ты правда злилась на меня, когда я испортила проект по литре?
— Нет, — качает головой девушка. — Банка краски могла взорваться, коснись её кто-то другой. Вэй Ин зря себя винит.
С минуту Вэй Ин ошалело на неё смотрит, а потом наклоняется ещё немного ближе и шепчет:
— Ты и правда думаешь, что я повела себя смело?
Тяжёлый и всё ещё расфокусированный взгляд тёмных глаз Лань Чжань устремлён прямо на неё.
— Да, — без тени сомнений.
А теперь Вэй Ин действительно чувствует себя виноватой. Не стоит задавать такие вопросы, когда Лань Чжань так уязвима.
— Ох, — выдыхает она. — Эм… Любимое животное?
— Кролик, — отвечает Лань Чжань.
Вэй Ин снова заходится хохотом.
— Серьёзно? Прям серьёзно? Я думала пантера или что-то такое. Величественное.
— Кролик, — повторяет Лань Чжань, а потом тихо добавляет:
— Маленькие носики.
Вэй Ин приходится утирать слёзы.
— Да, у них действительно маленькие носики. Боже, я тебя люблю. Ты чудесная, — она откидывается на спинку сиденья и, закрыв глаза, качает головой. День оказался куда насыщеннее, чем она того ожидала.
До квартиры Лань Чжань они добираются вечность, но всё же Вэй Ин вытягивает её из машины и отводит к стеночке перед тем, как вернуться и заплатить таксисту. Это меньшее из того, что она может сделать в извинение за испорченный вечер. Лань Чжань, наверное, собиралась множество сочинений напроверять.
Когда она разворачивается, Лань Чжань уже исчезла.
В то же мгновение сердце Вэй Ин ухнуло вниз. Она же отошла на пару секунд! Куда Лань Чжань могла уйти? Она бежит ко входу и заглядывает в холл, но там только консьерж.
— Лань Чжань! — господи, лишь бы её не похитили или ещё чего похуже. — Лань Чжань!
Из переулка, в котором стоят контейнеры с мусором, доносится шум, и Вэй Ин резко разворачивается и бежит туда. Лань Чжань и правда стоит там и смотрит на стену.
— Куда ты ушла? Зачем ты… Господи, — и замолкает.
Кто-то огромными буквами написал на стене “ЗДЕСЬ БЫЛА ЛАНЬ ЧЖАНЬ”.
— Господи, боже, что за!.. — вскрикивает девушка. — Лань Чжань! Что ты наделала?!
Лань Чжань разворачивается и смотрит на неё всё тем же сонно-пьяным взглядом, а затем протягивает вперёд руку, в которой сжимает что-то. Баллончик с розовой краской.
— Ох ты ж, — начинает Вэй Ин. — Это же… Ты завтра проснёшься и пожалеешь! Давай, — она берёт Лань Чжань за руку, тянет её назад ко входу и протаскивает через крутящуюся дверь в холл. Консьерж вопросительно вздёргивает бровь. — Эм… Хотя... Минуточку, я кое-что забыла. Жди тут! — строго приказывает она Лань Чжань и выбегает на улицу.
Если утром Лань Чжань попадёт в неприятности, то будет не одна. Вэй Ин встряхивает баллончик и прямо под именем Лань Чжань пишет “Вэй Ин тоже была здесь”, а потом добавляет рядом смайлик.
Снова заливаясь хохотом, Вэй Ин вбегает назад в холл и хватает Лань Чжань за руку, утягивая её к лифту. Лань Чжань, пьяная Лань Чжань, кажется, совсем не против того, что с ней так грубо обращаются. Вэй Ин поддразнивала бы её, если бы вообще могла дразнить Лань Чжань. В лифте она обнимает её просто потому, что может, потому, что Лань Чжань не пытается её оттолкнуть и не отходит немного дальше.
— Так, всё, пьяненьким Лань Чжань пора баиньки, — говорит Вэй Ин. — Я сейчас принесу тебе стакан воды, а ты оденешься в одну из своих пижамок для богатеньких девочек, хотя понять не могу, зачем тебе их так много. Поняла?
Стоя на кухне и наливая воду в стакан, Вэй Ин не может избавиться от чувства неправильности происходящего. Она не тот человек, что может быть ответственным, даже за саму себя. Но это ей нравится. Ей нравится сама мысль о том, что она заботится о Лань Чжань, что та в порядке и лежит в кровати, а не тратит деньги направо и налево и уж тем более не блюёт где-то в подворотне. О себе Вэй Ин заботиться не умеет, но если уж нужно присмотреть за кем-то другим, то она сделает всё возможное.
Боже, лишь бы Цзян Чэн не вляпался там без неё во что-то совсем ужасное. Иногда он такой тупой.
Вэй Ин возвращается в спальню Лань Чжань и видит, как та, одетая в очередную идеальную пижаму, сидит, прислонившись к стене и закрыв глаза. Она что, сопит? Если да, то это невероятно мило. Вэй Ин ставит стакан воды на тумбочку и осторожно ведёт Лань Чжань к кровати, заставляя её лечь.
— Прости за сегодня, — нежно говорит Вэй Ин. Ей на самом деле не стыдно, но должно бы быть. Девушка пару раз похлопывает по рукам Лань Чжань и, возможно, позволяет своим пальцам задержаться на пару мгновений.
Если она задержится ещё хоть на минуту, тихо сидя и смотря на Лань Чжань, с тоской улыбаясь сама себе, то может и сама не заметить, как захочет большего, и испортит, предаст эту невероятно щедрую дружбу с Лань Чжань, которая не требует ничего взамен. В мире не так уж и много идеальных людей, Вэй Ин это прекрасно известно, и будет невероятно глупо испортить отношения с одной из таких.
Так что, убедившись, что Лань Чжань устроилась настолько удобно, насколько это вообще возможно, она тоскливо заваливается на кухню за пивом и довольно долго сидит там в одиночестве, запрещая себе думать обо всём, что, пусть и хочется, но делать нельзя.
--
Утро начинается так же, как и всегда: Лань Чжань просыпается до Вэй Ин и поэтому к моменту, когда она наконец-то вылезает из кровати, на столе её ждёт чашка зелёного чая. Лань Чжань что-то печатает на ноутбуке, а рядом с ней на кухонном столе лежит стопка студенческих работ.
— Ну та-ак, — начинает Вэй Ин, не давая себе передумать, — тебе вчера было весело?
Лань Чжань даже не отрывает взгляда от монитора.
— М-м.
Вэй Ин садится прямо напротив неё.
— Помнишь прошлую ночь? — спрашивает девушка. — Ты так потрясно себя вела.
Та поднимает на неё взгляд, в котором, кажется, плещутся капли настороженности.
— Ты мне столько всего про свою тайную любовь рассказала, — поддразнивает её Вэй Ин и, да, зрачки Лань Чжань расширяются самую малость, выдавая её беспокойство. — Ты рассказала мне… что любишь кроликов! — и заливается смехом.
С минуту Лань Чжань просто молчаливо на неё смотрит.
— Ах. Эм. Да.
— Потому что у них маленькие носики, — продолжает Вэй Ин, с трудом дыша из-за хохота. — Ничего милее я ещё в жизни не слышала. Кто же знал, что в глубине души ты такая прелестная?
Лань Чжань розовеет от смущения.
— У них и правда маленькие носики, — едва слышно отвечает она и продолжает печатать.
— Ах, не злись, я так рада, что тебе нравится что-то такое неожиданное! Просто хотела сказать, что… Эм, — Вэй Ин заставляет себя сделать глубокий вдох и на минуту притвориться серьёзным человеком. — Мне вчера было очень весело, но прости за то, что заставила тебя выпить и этим испортила тебе весь вечер, пожалуйста, не злись, ладно? Я просто хотела развлечься со своей… с, эм, подругой. Мы же друзья, да? — да почему же она так нервничает? Конечно же, они живут вместе, но это совсем не делает их подругами.
— Мы подруги, — настойчиво говорит Лань Чжань.
— Ох! Ну, хорошо. Отлично. Замечательно. Я, эм, я правда жду не дождусь сегодняшнего ужина с тобой и твоим братом! Мне сейчас надо бежать в лабораторию, пока бакалавры не испортили все мои эксперименты, ты и сама знаешь, какие они. Спасибо за чай, он как всегда идеален.
— М-м, — тянет Лань Чжань, не отрывая взгляда от ноутбука.
Допивая чай и переодеваясь из пижамы во что-то более подходящее для работы в лаборатории, Вэй Ин радуется уже тому, что между ними нет неловкости. Всё же, она не дала Лань Чжань купить ничего, за что той пришлось бы объясняться перед дядей, да и похмелья у неё, кажется, нет. Им никто не звонил насчёт граффити. Им… наверное, им не стоило писать на стене настоящие имена.
Она выходит из квартиры и за ней закрываются двери старомодного лифта. Вэй Ин пролистывает все пропущенные уведомления — она никогда на них не смотрит, если не ждёт чего-то важного или не играет на телефоне. Да, так Вэй Ин пропускает письма от начальницы по лаборатории, но всё же день за днём не видеть уведомлений в чате семьи ей хочется ещё меньше.
Завтра свободна
У неё уходит секунда на то, чтобы понять, что это сообщение от Цзян Чэна, и еще одна на то, чтобы понять смысл написанного. Не то, чтобы он раньше так не писал, просто… она не ожидала.
Рядом кто-то прочищает горло, и она вдруг понимает, что уже стоит в холле и мешает другим зайти в лифт.
— Извините, — говорит Вэй Ин. — Извините, простите, — её руки чуть трясутся, когда она печатает ответ.
Конечно завтра вообще отлично увидимся?????
Она ждёт, но телефон не вибрирует снова. Хочется добавить “Что, что-то случилось??”, и “Насколько сильно ты на меня злишься??”, и “Всё в порядке?”, и ещё “Пожалуйста перестань быть такой шмонькой и просто скажи что с тобой всё хорошо”.
К счастью, у неё хватает самоконтроля просто убрать телефон назад в карман. Теперь нужно просто… Просто всё это беспокойство насчёт ужина с братом Лань Чжань и возможной встречи с Цзян Чэном собрать и очень, очень, очень хорошо поработать в лаборатории.
--
Вэй Ин принаряжается для ужина с Лань Хуанем. Ну как, она надевает свои лучшие чёрные джинсы, которые почти не рваные, и чёрно-красный топ — он, конечно, не консервативный, но на работу надеть можно было бы. Всё в гардеробе Лань Чжань элегантное и стильное, но это лишь потому, что у неё есть деньги и ей не наплевать. У Вэй Ин в шкафу нет ничего, что, как ей кажется, впечатлило бы брата Лань Чжань, но, если получится, хотелось бы не опозориться. В волосы она вплетает красную ленту, а ещё заставляет Лань Чжань сделать с ней кучу селфи перед уходом. Лань Чжань категорически отказывается позировать, но, кажется, на некоторых фото всё же выглядит чуть нежнее, чем обычно.
Лань Хуань вообще оказывается кайфовым. Выглядит он как точная копия своей сестры, но если бы она родилась где-то в Калифорнии, он постоянно улыбается, а его глаза — боже, Вэй Ин готова поклясться — сверкают.
— Обустраиваешься? — спрашивает Лань Хуань, накрывая колени салфеткой. — Мне просто воды, — говорит он подошедшему официанту.
— Вэй Ин не откажется от чего-то покрепче, — добавляет Лань Чжань.
Вэй Ин с секунду просто смотрит на неё.
— Ой, аха-ха-ха, нет, не нужно, я… ну, знаешь, я обычно под ужин могу выпить пива, но это… Нет, это приличное место. Не нужно. Я обойдусь! — поспешно отвечает девушка.
— И что-то покрепче для юной леди, — говорит Лань Хуань, непринуждённо улыбаясь, и официант, молодой парень, что, кажется, уже успел влюбиться в Лань Хуаня, протягивает Вэй Ин алкогольную карту.
— С твоих слов я кажусь алкоголичкой, — ноет Вэй Ин, дуясь на Лань Чжань. — Твой брат подумает, что я на тебя ужасно влияю.
— Не подумает, — заверяет её девушка.
— Не подумаю, — весело соглашается Лань Хуань. — Если хочешь выпить, то почему бы и нет. Напитки тут выглядят вкусно. Но скажи вот что, как тебе квартира?
— Она такая светлая, — восхищается Вэй Ин. — Самая красивая квартира из тех, что я видела в городе. Она такая большая и чудесная, ни капли не кажется холодной, дорогой и безвкусной. Очень классная. Поверить не могу, что там две гостевых комнаты! — она хмурится, глядя в меню. Почти наверняка окажется, что в конце Лань Хуань предложит заплатить за всех, но цены здесь… ну, для студентов не существует нормальных цен, да и она уже не может позвонить Цзян Чэну и одолжить денег до стипендии.
Умнее всего было бы не заказывать ничего, но… Лань Чжань даже поправила своего брата ради неё и это будет выглядеть некрасиво, так что Вэй Ин выбирает что-то сладкое и фруктовое.
Она так напряжённо думает над заказом, что почти пропускает мимо ушей все слова Лань Чжань.
—… довольно неплохо, — говорит девушка, беря себе булочку.
— Правда? — отвечает Лань Хуань, чему-то радуясь. — Ты была так уверена в том, что хочешь как можно больше личного пространства.
Сердце Вэй Ин ухает куда-то вниз.
— О нет, — говорит она, — я что, помешала твоему одиночеству?
— Нет, — отрицает Лань Чжань, протягивает Вэй Ин меню и показывает на одно из блюд поострее, приподняв бровь. Вэй Ин кивает и Лань Чжань аккуратно складывает оба их меню. — Я сказала, что мне так больше нравится.
— ...правда? — с сомнением переспрашивает Вэй Ин.
— М-м-м, — это её “м-м-м” каким-то образом звучит и как уверенное “да”, и как нечто… самодовольное?
— Ох, класс, — отвечает Вэй Ин, — потому что я приготовила для тебя небольшой подарок! В благодарность. Он глупый, не сравнится с твоим “можешь пожить у меня”, но я увидела вот это в книжном и сразу подумала о тебе!
Вэй Ин не даёт себе думать о тех чувствах, что вызывают слова Лань Чжань о том, что она предпочитает компанию Вэй Ин излюбленному одиночеству. Она определённо не думала весь день о том, как Лань Чжань без единой заминки назвала их подругами, словно на первом курсе не отсаживалась подальше каждый раз, как Вэй Ин придвигалась ближе.
— Вот! — радостно говорит Вэй Ин, вытягивая из сумки свою неожиданную покупку.
Это просто подвеска, просто штучка, которую можно нацепить на сумку или чехол телефона — и, конечно, у Лань Чжань надёжный чехол, да и экран телефона целый, не то, что у Вэй Ин. Девушка протягивает подвеску вперёд, давая Лань Чжань посмотреть на неё — крошечный голубой бубенчик и малюсенький пушистый белый кролик на блестящем серебристо-голубом канатике — а затем на Вэй Ин, и выражение её лица...
Ну.
Если бы Вэй Ин не знала её лучше, то подумала бы, что оно смягчилось.
Столько нежности в её глазах Вэй Ин ещё не видела, если, конечно, не считать того вечера, когда Лань Чжань напилась, но и что-то в её взгляде разжигает огонь внутри. Чувство такое же замечательное, как и пугающее.
Вэй Ин едва заметно ёрзает на стуле.
— Я просто… Не хотелось, чтобы ты приняла утренний разговор за издёвку. Я не издевалась. Я думаю, что ты потрясающая, и ты постоянно такая потрясающая, что никто никогда тебе этого не говорит, ведь это очевидно. Но хотелось бы, чтобы ты знала, я… — Вэй Ин сглатывает через ком в горле, заставляет себя улыбаться как можно шире, ведь не хотелось бы случайно выдать все свои настоящие чувства. — Я тебя заметила, — всё же говорит она, — и ты замечательная.
Лань Чжань… улыбается? Может, что-то вроде того, ведь уголки её губ дёргаются вверх. Вэй Ин чувствует, как краснеют щёки. Ладони Лань Чжань смыкаются вокруг подвески и их пальцы соприкасаются, и Вэй Ин обуревает странное желание схватить её за запястье, притянуть к себе, и… и...
Лань Хуань прочищает горло.
— Простите, что прерываю, — вклинивается он, — но официант ждёт?
Вэй Ин смаргивает, оглядывается и, да, милый официант действительно улыбается им со всей вежливой нетерпеливостью человека, что точно надеется на хорошие чаевые.
— Ох, — выдыхает она, — чёрт, простите. Я...
Отвлеклась и засмотрелась в глаза твоей сестры.
Но этого она сказать не может, а потому опускает взгляд на меню.
Они делают заказ и семейство Лань говорит о чём-то своём — похоже, их дяде в последнее время нездоровилось, а кто-то из знакомых Лань Хуаня оказался замешан в горячем скандале, о котором он не рассказывает во всех интересных Вэй Ин деталях.
— Дяде позвонил менеджер вашего дома, — говорит Лань Хуань. — Кто-то написал твоё имя на стене здания. Думают, может, у тебя появилась тайная поклонница?
На этих словах его глаза хитро поблёскивают. Вэй Ин не знает, помнит ли Лань Чжань вообще этот фрагмент вечера, но готова принять на себя весь удар.
— Ох, это я… — начинает девушка.
— Её тайная поклонница? — спрашивает Лань Хуань, вздёрнув бровь.
Он её поддразнивает, Вэй Ин знает. Он поддразнивает, нечего паниковать.
— Конечно! — громко шутит Вэй Ин. — Кому может не нравиться твоя сестра? — она наигранно хлопает ресницами в сторону Лань Чжань. — Ты же знаешь, как я по тебе сохну, да?
Лань Чжань резко поднимается из-за стола и уходит в уборную.
— Лань Чжань, — кричит ей вслед Вэй Ин. — Лань Чжань! — некоторые посетители ресторана оборачиваются на них, но Лань Чжань не обращает ни на кого внимания. — Ух, её не поймёшь. Она пообещала кричать на меня, если я буду перегибать палку или злить её, но… Серьёзно, твоя сестра просто сплошная загадка. Порой мне кажется, что я прекрасно её понимаю, а потом случается такое, и я не имею ни малейшего понятия о том, что она думает, — Вэй Ин устало откидывается на спинку стула.
Лань Хуань с минуту постукивает по краю стакана.
— Я думаю, что моя сестра просто очень осторожна со своими чувствами, — в конце концов говорит он. — Она всегда была мне дороже всех на свете, но вот друзей у неё мало. Если она вообще подпустила тебя к себе, ты должна расценивать это как огромный комплимент. Но это также и большая ответственность.
Он со всей серьёзностью смотрит на Вэй Ин, которой всё больше хочется спрятаться под стол. Ей хочется закричать, что она поняла. Что его сестра могла выбрать себе в друзья кого угодно из студентов и что, будь его воля, это была бы не Вэй Ин. Будь его воля, на её месте был бы кто-то получше.
Но это опозорит Лань Чжань, а Вэй Ин подходит к своим дружеским обязанностям очень серьёзно.
— Да, — бормочет она. — Я понимаю.
— Правда? — вежливо спрашивает Лань Хуань.
Вэй Ин спасает официант, что приносит её напиток — от этого ей становится лишь хуже, и она делает то, что делает всегда, когда чувствует себя тупой и бесполезной: делает всё только хуже. Она проглатывает весь стакан за пару глотков и позволяет очередному плохому решению осесть теплом в животе.
Лань Чжань возвращается и садится на своё место.
— Хочешь ещё? — спрашивает она, смотря на стакан Вэй Ин.
— Определённо, — отвечает Вэй Ин; она привыкла принимать только очень плохие решения. И это напоминает ей о… — Господи, я тебе уже рассказывала? Мне брат написал!
Лань Чжань вежливо подзывает официанта и на каком-то тайном языке просит его принести ещё один коктейль.
— Хорошие новости?
— Может быть, — спрашивает Вэй Ин. — Он просто спросил, когда мы сможем встретиться. Кто знает, может, он просто скажет, что от меня отказались. В этот раз официально, — она шутит про это только потому, что не считает это настоящей причиной.
Лань Чжань накрывает своей ладонью руку Вэй Ин, и та только в ту минуту понимает, что зло постукивала пальцами по столу.
— Не думаю, что они сделали бы это так спокойно, — говорит Лань Чжань.
— Ты просто не знаешь госпожу Юй, — отвечает Вэй Ин и тяжело вздыхает. — Ну, остаётся только скрестить пальцы и надеяться на лучшее! Может… — может, за тот месяц, что она не говорила с братом и сестрой, все проблемы решились. Может, всё наладилось.
Очень, очень тихо, Лань Чжань говорит:
— Хочешь, я пойду с тобой?
Её ладонь всё ещё накрывает руку Вэй Ин. Если она и злилась на что-то, когда умчалась в уборную, то от этого не осталось ни следа.
— Ох, ха-ха, нет, — отказывается Вэй Ин, пусть идея и звучит замечательно. Она бы без колебаний предстала перед Цзян Чэном и госпожой Юй, если бы Лань Чжань стояла рядом. Или, может, держала её за руку. Или, возможно, даже стояла перед ней, как тогда с ужасной собакой. Посмела бы госпожа Юй кричать на Лань Чжань? — Нет-нет, я буду в порядке! Это, скорее всего, что-то мелкое, а потом мы с ним немного друг на друга покричим, и всё снова будет замечательно!
Лань Хуань усиленно делает вид, что не смотрит на их руки, так что Вэй Ин убирает свои и аккуратно опускает их на колени.
— Так ты работаешь в деловом квартале, да? — оживлённо спрашивает девушка, поворачиваясь к Лань Хуаню. — Охрана природы? Расскажешь больше?
— Ах, — вздыхает Лань Хуань и, может, даже немного расслабляется. — Да. Вообще это очень интересно...
Лань Хуань чудесный собеседник, и рядом с ним Вэй Ин чувствует себя комфортнее. Теперь, когда он отчитал свою речь о попытках быть достойной его сестры, Лань Хуань полностью расслабился. Лань Чжань же, напротив, гоняет еду по тарелке и сидит так, словно палку проглотила. Вэй Ин больно на это смотреть. Но им наконец-то приносят еду, и она пинает ногу Лань Чжань под столом. Когда та поднимает на неё взгляд, она едва заметно ей улыбается.
Лань Чжань возможно — возможно? — даже улыбается ей в ответ и снова опускает взгляд в тарелку. Они словно вернулись на первый курс; Вэй Ин снова хочется толкнуть её под столом, может, коснуться её колена своим или залезть кончиками пальцев в стакан и брызнуть водой в Лань Чжань, просто чтобы увидеть, как та вежливо сморгнёт, нахмурится и отпихнёт руки Вэй Ин подальше.
Но они на людях и Вэй Ин сможет как-то прожить, не получая внимание Лань Чжань каждую секунду своего существования, так что вместо этого она снова улыбается, переключает внимание на свою еду и остаток вечера притворяется взрослой.
--
Вэй Ин отвлечённо проглядывает лабораторные формы заказов в попытке найти, куда пропали её очень специфические мензурки, когда Кенни кричит:
— Ин! Тут к тебе пришли! В этот раз кто-то не такой сексуальный!
Стук сердца отдаётся в ушах, когда она отрывает взгляд от стола, а руки начинают трястись, пока выходит в коридор. Там в фиолетовой толстовке стоит Цзян Чэн, засунув руки в карманы и злобно сверля стену взглядом. Выглядит он неплохо. Ну, немного уставшим. И, кажется, он в ярости.
— Привет, — осторожно говорит Вэй Ин.
— Не надо, — прерывает её Цзян Чэн. — Я здесь только потому, что Яньли попросила меня рассказать тебе до того, как мама сделает пост на фейсбуке.
Он чуть съезжает по стене. Цзян Чэн зол, но, похоже, и расстроен.
— А-Чэн, что бы ни говорила госпожа Юй… — начинает девушка.
— Я сказал, что не надо! — рявкает Цзян Чэн, но одёргивает себя и разъярённо скрещивает руки на груди. — Яньли выходит замуж за того урода. Свадьба в декабре в Калифорнии. Ты не приглашена.
Весь мир переворачивается.
— Ох, — едва слышно выдыхает Вэй Ин. Глаза горят. — Так быстро? Как госпожа Юй согласилась на свадьбу, если у неё даже нет года на подготовку? Ох, эм… в плане, я надеюсь, она будет счастлива. Я имею в виду Яньли, — она пару раз сглатывает через ком в горле.
Она смотрит на Цзян Чэна, спрашивая себя, как он может просто позволить этому случиться. Согласен ли он со своей мамой? Поссорился ли он с ней? У него никогда не хватало духу её отчитать. Дядя Фэнмянь должен был хоть что-то ей сказать, ведь так? Плакала ли Яньли? Или она этого хотела?
Тот не поднимает на неё взгляда.
— Какого хуя ты это сделала, — говорит Цзян Чэн. — Не звони Яньли. Мама всё ещё проверяет адресатов и время её звонков, и, если она увидит твой номер, то закатит истерику. Такая внезапная подготовка к свадьбе расшатала её нервы ещё сильнее. И Яньли… Яньли говорит… — он замолкает. Взгляд его опущен в пол. — Это не имеет значения. Ты проебалась.
— А-Чэн, — начинает Вэй Ин и делает шаг вперёд.
Он делает такой же шаг назад.
— Держись, блять, от нас подальше, — рявкает он и, развернувшись, уносится прочь.
Вэй Ин говорит себе, что этого и стоило ожидать. Когда она лгала госпоже Юй, то знала, что будут последствия и что они будут ужасными. Она была вынуждена пойти на это, чтобы защитить брата, и такого удара ждала с той самой минуты.
Она всё равно сползает по стене, пока не оказывается на гладкой плитке пола в коридоре, а грудь её потряхивает от всхлипов, которые она не может себе позволить. Вэй Ин пару раз злобно утирает глаза, но слёзы всё равно текут, несмотря на то, как сильно она себя за них порицает. Больше всего её шокирует то, как скоро будет свадьба. Всему остальному даже не стоит удивляться.
— ...плохие новости? — спрашивает Кенни, выглядывая из-за двери. — Ты в порядке? Позвонить твоей девушке?
Вэй Ин обхватывает руками колени и прячет в них лицо. С Кенни разбираться сейчас совсем не хочется.
— Уходи, — глухо бормочет девушка.
Они с Яньли с самого детства мечтали о своих свадьбах. Она точно знает, какое платье хочет Яньли, какой торт, каким будет её первый танец. Яньли влюбилась в Цзинь Цзысюаня ещё в старшей школе и говорила обо всём этом не меньше миллиона раз.
Ну что ж. Во всяком случае, на фейсбуке будут фото. Плечи Вэй Ин трясутся и, как бы она ни старалась, она не может остановить ни это, ни бесконечный поток слёз. Она не вернётся в лабораторию, пока снова не почувствует себя нормальным человеком, а не несчастным зомби, так что Вэй Ин разрешает себе остаться на полу и как можно тише плакать. Хотя бы Кенни её больше не трогает.
Спустя какое-то время, когда лёгкие горят от слёз, а горло дерёт так, словно она весь день кричала, сбоку доносится тихое “Вэй Ин”.
О нет. Вэй Ин поворачивает голову, чтобы выглянуть из-за коленей, и, да, там действительно стоит Лань Чжань, красивая даже в своём волнении. Она садится на корточки рядом с Вэй Ин, и руки её неуверенно повисают в воздухе, словно бабочки. Одна из них нерешительно и нежно опускается на плечо Вэй Ин.
— Я в порядке, — говорит Вэй Ин, улыбаясь ей. — Ну, знаешь… Я, наверное, выгляжу ужасно, но я в порядке. Правда. Всё хорошо.
— Вэй Ин, — повторяет Лань Чжань. В первый раз её голос звучал обеспокоенно; теперь же Лань Чжань просит её не лгать.
Вэй Ин пожимает плечами насколько получается, учитывая то, что она всё ещё прижимается к стене.
— Ну, да, ладно, но если я скажу, что всё будет нормально, ты мне поверишь? Просто надо перестать плакать, всё наладится.
С минуту Лань Чжань над этим раздумывает. Затем, не проронив ни единого слова, она садится рядом с Вэй Ин так, что их плечи слегка соприкасаются, а колени стукаются друг о друга.
— Ты вся сейчас испачкаешься, — Вэй Ин шмыгает носом и пихает Лань Чжань локтем, пытаясь заставить ту подняться.
— Расскажешь? — спрашивает девушка, игнорируя толчок.
Вэй Ин тяжело вздыхает и позволяет голове опуститься на плечо Лань Чжань.
— Сестра выходит замуж в декабре, — говорит она. — Так скоро! И мне… мне… мне запретили приходить.
На этих словах её сердце разлетается на тысячи маленьких осколков, и Вэй Ин даже не пытается сдержать слёзы, что капают на плечо Лань Чжань. Руки девушки обхватывают её, притягивая ещё ближе, и, наверное, только по этой причине не разбивается и сама Вэй Ин.
— Я испорчу тебе свитер, — всхлипывает Вэй Ин. — Уже второй!
— У меня много свитеров, — тихо отвечает Лань Чжань. — Если нужно, можешь испортить их все.
Почему-то это только заставляет Вэй Ин плакать сильнее. Как на свете может быть кто-то добрее Лань Чжань, тем более к ней, что заслуживает этого меньше всех. Но сейчас Вэй Ин нужно такое, и, очевидно, Лань Чжань это чувствует.
Кто-то выходит из лаборатории и спрашивает:
— Эй, Ин, ты работать собираешься или как?
— Уходи, — говорит Лань Чжань самым холодным тоном, что Вэй Ин от неё слышала.
— Чёрт, ладно, как хотите, — отвечает тот же голос, затем снова исчезая.
Проходит ещё несколько минут, и Вэй Ин плачет, пока не заканчиваются слёзы. Она чувствует себя измятым старым листом бумаги, глаза нестерпимо горят. У неё, однако, уже нет сил плакать, так что девушка садится ровнее и вытирает лицо рукавом.
— Прости… — начинает она.
Лань Чжань на это хмурится.
— Скажи, почему ты не можешь пойти?
— Госпожа Юй не разрешит. Не хочет. Ну, знаешь, это ожидаемо. Она платит за свадьбу, так что может выбирать гостей. Цзян Чэн сказал, что она проверяет, не звоню ли я Яньли. Я знала, что она злится...
— Почему, — допытывается Лань Чжань.
Вэй Ин лишь качает головой. Она не сдаст своего брата даже Лань Чжань.
— Мы так долго обсуждали эту свадьбу, — говорит Вэй Ин вместо этого, — и она будет потрясающей, и я должна была… я должна была быть… ну, знаешь, может и не главной подружкой невесты, но кем-то важным, это же моя сестра, понимаешь? Она бы тебе очень понравилась. Яньли любит готовить, и она очень добрая, а ещё всегда терпит меня и Цзян Чэна, даже когда мы совсем проёбываемся.
— Думаю, она бы и правда мне понравилась, — говорит Лань Чжань. Она не задаёт глупых вопросов, никаких “Что если мы позвоним твоей семье?” или “Может, извинишься и всё наладится?”. Она просто принимает все слова Вэй Ин как должное, и та ценит это куда сильнее, чем способны выразить слова.
— Знаешь, что было бы классно? — начинает Вэй Ин. — Если бы мы все собрались: ты, твой брат, я, мои брат и сестра, и пошли… на пикник, например. Ох, и, может, ещё взяли бы с собой твоего дядю, и он рассказывал бы, какие правила парка мы нарушаем, а потом он и госпожа Юй могли бы спорить друг с другом. Ей бы такое понравилось, — Вэй Ин улыбается пусть и мокро, но по-настоящему.
— На пикник, — вторит ей Лань Чжань.
— Тебе не нравится ходить на пикник? Может, не в городе, а где-то за ним. И там точно будут кролики. Ох! Мы можем поехать на ферму. Покормить козлят, погладить кроликов, может, даже покататься на осликах. Разве не весело? — Вэй Ин почти подбодрила себя до состояния нормального человека. — Давай пойдём собирать яблоки, — говорит она. — Как раз выберем чудесные выходные этой осенью. Можем взять с собой Вэнь Нина и, кто знает, может, ещё его страшную сестру и Не Хуайсана. И кого-то из твоих друзей! У тебя же есть друзья? Кроме меня? Ты когда-то вырезала тыквы? Ты же слышала про маршруты с привидениями? На таких бывала?
Вэй Ин поднимается на ноги и протягивает Лань Чжань руку, помогая ей встать. Помощь Лань Чжань не нужна, но она всё равно берёт девушку за руку.
— Никогда, — отвечает Лань Чжань, качая головой.
— Правда, никогда? — неверяще повторяет за ней Вэй Ин. — Ох, класс, как же тебе повезло со мной встретиться! Ты бы так всю жизнь прожила и ни разу не попала в дом с привидениями!
— Какая трагедия.
— Да, это было бы, было бы… господи, — Вэй Ин не в силах оторвать взгляд. — Ты меня дразнишь? Это что, шутка была?
Лань Чжань не говорит ничего, но кончики её ушей краснеют, а сама она плотно поджимает губы, похоже, пряча улыбку.
— Ты! Ты меня дразнишь! Лань Чжань, я ранена! Умираю! Поверить не могу, что ты на такое способна! — Вэй Ин обеими руками хватается за сердце и наигранно прижимается к стене.
Лань Чжань определённо улыбается. Это Вэй Ин видит по едва заметному дрожанию уголков её губ и теплоте во взгляде.
— Пойдём домой, — говорит ей Лань Чжань.
— Да, давай, всё равно работать я сегодня уже не смогу, — Вэй Ин поправляет одежду, просовывает голову в комнату и громко орёт:
— Эй, лошары! Я домой!
Кто-то кричит: “Выметайся уже!”. А Кенни говорит: “Отдыхай!” И таким тоном, что Вэй Ин даже жаль, что они не ладят лучше.
— Ты моя спасительница, знаешь же? — говорит Вэй Ин, улыбаясь ей, а затем переплетает их пальцы. — Всё хуёво и моё сердце разбито, но у меня хотя бы есть подруга, что позволит поплакать у неё на плече, м?
— М-м, — тихо соглашается Лань Чжань.
—
Вэй Ин довольно неплохо занимает себя чем-то днём, но долгие одинокие ночи её пугают. Лежать одной и маяться от безделья просто невыносимо. Она читает с телефона, пока глаза не начинают гореть от усталости, а потом смотрит в потолок и чувствует, что сходит с ума. Как бы она ни уставала, заснуть не получается, так что Вэй Ин идёт в гостиную и сворачивается под одеялом на диване.
Так она хотя бы чувствует себя не настолько далёкой от мира. На ноутбуке Вэй Ин включает тупые мейкап-туториалы и позволяет им проигрываться один за другим. Тихие голоса бьюти-гуру, говорящих о сотнях миллионов помад эхом, разносятся по комнате.
Ей кажется, что она ведёт себя достаточно тихо, но чуть позже дверь в комнату Лань Чжань всё же открывается.
— Ох, чёрт, — говорит Вэй Ин. — Прости. Я не могла заснуть… я тебя разбудила? Прости, мне просто… — одиноко, но не скажешь же это. — Я… я вернусь к себе, прости, мне жаль...
— Вэй Ин, — зовёт Лань Чжань тихим и чуть хриплым ото сна голосом. — Я могу чем-то помочь? — её волосы чуть взъерошены, а пижама немного сбилась. Вэй Ин ещё никогда не видела её такой милой.
Девушка прикусывает губу.
— Можно я… не хочу тебя беспокоить, но, кажется, сама я сегодня не засну. Может, ты оставишь дверь в комнату приоткрытой, или...
— Иди сюда, — отвечает Лань Чжань, снова исчезая за дверью.
На мгновение Вэй Ин кажется, что она ослышалась, но девушка всё же закрывает ноутбук, встаёт, чуть сильнее сжимая одеяло на плечах, и заглядывает в комнату Лань Чжань. Та уже вернулась в кровать, но сдвинулась на край, а её одеяло приглашающе откинуто.
— Ты даже меня не заметишь, — шепчет Вэй Ин, залезая в кровать рядом с ней.
— Замечу, — говорит та, но совсем беззлобно, и зевает. — Так заснуть сможешь?
— Да, — и, помедлив, добавляет: — Ты… ты самая лучшая, знаешь?
— М-м, — отмахивается Лань Чжань. — Спокойной ночи.
Разница от того, что она в комнате не одна, просто потрясающая. Подушки пахнут мягкими духами Лань Чжань; этот запах всегда напоминает Вэй Ин о снеге. Чьё-то дыхание рядом, присутствие живого человека — Вэй Ин закрывает глаза и почти сразу же проваливается в сон.
--
Просыпается Вэй Ин медленно. Ей тепло и удобно, и она, устало моргая, медленно отходит ото сна, где лежала в чём-то, похожем на маршмеллоу. Постепенно до неё доходит, что она наполовину лежит на Лань Чжань и обнимает её, закинув руку на талию и устроив голову у той на плече.
— Господи, — выдыхает Вэй Ин, садясь. Волосы лезут в лицо, и она откидывает их с глаз, но пряди липнут к щеке и путаются в ресницах.
Лань Чжань, похоже, давно проснулась, потому что сейчас тихо читает что-то на телефоне.
— Хорошо спалось? — спрашивает она.
— Да, — отвечает Вэй Ин. — Но я не специально на тебе спала!
— Сделаю нам чай, — говорит Лань Чжань. Её волосы не торчат под дикими углами и, откровенно говоря, это нечестно. Она тоже садится и блокирует телефон. — Рада, что ты поспала, — и уходит заваривать чай.
Проходит ещё несколько минут перед тем, как у Вэй Ин получается вытащить себя в гостиную. Стыдно осознавать, что она воспользовалась подругой как подушкой. Стыдно, что не смогла заснуть одна. А ещё постыднее то, что сегодня ей спалось лучше всего с того самого дня, как весь её мир разбился на части.
И всё же запах чая и оладьев заманивает её на кухню.
— Поверить не могу, что ты, блин, постоянно готовишь.
— Мне нравится готовить.
— И готовишь ты замечательно, пусть специй могла бы добавлять и побольше.
Лань Чжань на какой-то миллиметр вздёргивает бровь.
— Предлагаешь пряные оладьи?
— Может, пряный компот, — идёт на компромисс Вэй Ин. Оладьи и так пахнут замечательно. Она садится за стол и с минуту нервно теребит салфетку. У Лань Чжань даже есть тканевые салфетки. Честно, она словно из другого века, Вэй Ин хочется одновременно и дразнить её за это, и защитить от каждого, кто будет её доставать. — Так во-от, — снова подаёт голос девушка. — Спасибо, что разрешила тебя обнимать, я знаю, что тебе было неприятно. Я просто...
— Мне не было неприятно, — прерывает её Лань Чжань, переворачивая оладушку.
— Ты ко мне привыкаешь, — с печальной улыбкой отвечает Вэй Ин. — Плохо это или хорошо? Ну, в общем, хотела сказать спасибо и пообещать, что такого больше не будет...
— Если не сможешь заснуть... — начинает Лань Чжань.
— Нет-нет, ты сейчас предложишь будить тебя ради обнимашек или что-то такое, но ты наверняка проснулась задолго до меня и тебе не хватило духу даже меня спихнуть!
Лань Чжань над этим задумывается.
— В следующий раз спихну.
— Нет, не спихнёшь.
Лань Чжань смотрит на неё с крошечной улыбкой, которую Вэй Ин хочется навсегда запрятать в глубине сердца.
— Нет. Скорее всего, не спихну.
Вэй Ин заходится хохотом.
— Ладно. Я просто буду постоянно тебя доставать и сводить с ума. Ты этого хочешь?
Лань Чжань хмыкает себе под нос и протягивает Вэй Ин тарелку оладий. Совсем не ответ, но, возможно, это он и есть.
Госпожа Юй хотела, чтобы Цзян Чэн стал врачом, но у того ничего не выходило, и он ненавидел это всей душой, так что он отказался ото всех занятий и выбрал второй вариант — инженерию. Инженеры и химики редко пересекаются, так что, пусть они и учатся в одном универе, Вэй Ин с ним почти не сталкивается, а сам Цзян Чэн, очевидно, её избегает.
Но в пятницу она видит его в кафе с баббл ти в паре кварталов на юг от кампуса, когда пьет чай с Не Хуайсаном. Цзян Чэн говорит по телефону, и на лице его проступает нежность, которую он не разрешает себе показывать, если знает, что за ним наблюдают.
Он, должно быть, говорит с Яньли. Наверное, планируют свадьбу.
— У меня… у меня домашка, — говорит Вэй Ин и срывается с места до того, как Не Хуайсан успевает удивиться столь очевидной лжи.
Вместо того, чтобы пить чай, она заходит в первый же салон и кидает деньги с просьбой срезать ей все волосы. Когда Вэй Ин выходит оттуда, то её волосы лохматые и асимметричные, а нижняя часть вообще сбрита. Возможно, такие резкие перемены помогут ей держать себя в руках ещё пару часов.
Вэй Ин не идёт на свадьбу, а поэтому не нужно волноваться о том, что госпожа Юй подумает о её причёске.
Хочется отправить Яньли селфи. Та, наверное, сначала будет в ужасе, а потом станет всеми силами поддерживать даже несмотря на упрёки других, как в старшей школе, когда Вэй Ин осветлила половину головы и выкрасила её в синий. Там всё, правда, началось как случайность, а здесь она сделала всё специально.
Но ей не хочется создавать проблемы Яньли, поэтому Вэй Ин просто идёт домой. Лань Чжань сидит на диване в окружении сборников поэзий. И...
— Ох твою ж мать, — выдыхает Вэй Ин. — Ты купила телик? Ты вообще телик смотришь?
На стене напротив дивана висит огромный телевизор.
— Ты всегда уходишь к Не Хуайсану, — тихо объясняет Лань Чжань. — Но у нас теперь тоже есть телевизор.
— Ты с ума сошла, — говорит Вэй Ин. Телевизор явно дорогой. — И это я говорю в лучшем из смыслов. Так вот. Что думаешь? — она трясёт головой, и её новые лохмы качаются из стороны в сторону, а затем она наклоняется, чтобы волосы упали вниз. — Андеркат, видишь? — из-за положения голос Вэй Ин звучит глухо.
— М-м, — тянет Лань Чжань. — Тебе очень идёт, — и снова переключает внимание на поэзию.
— Клёво, правда? Я просто сказала им “сделайте так, чтобы я была как из Бруклина”. Пришло время перемен. Я теперь совсем новая Вэй Ин! — она театрально вскидывает волосы и становится в позу.
— М-м-м, — снова тянет Лань Чжань.
Честно говоря, Вэй Ин ожидала более бурной реакции. Волосы Лань Чжань достают ей до талии и всегда идеально уложены, да и она, кажется, из тех людей, что предпочитают классику и элегантность.
— Тебе нравится? — спрашивает Вэй Ин, немного растягивая слова.
Лань Чжань опускает сборник поэзий и оглядывает Вэй Ин с чем-то сродни раздражению.
— Вэй Ин.
Вэй Ин падает на диван и прижимается к девушке, а затем достаёт телефон и пытается сделать нормальное селфи, захватывающее одновременно и её новую причёску, и по-милому усталое лицо Лань Чжань.
— Ты должна сказать, что мне идёт, — ноет она.
Ей становится всё легче читать эмоции Лань Чжань, но сейчас у Вэй Ин не выходит разобрать: это ли она пытается не улыбаться или её действительно достало нытьё?
— Моё мнение что-то значит?
— Конечно! Ты моя лучшая… в смысле, ты моя подруга. Я хочу, чтобы мои друзья считали меня милой. Милой и лесбиянистой. Поэтому я андеркат и сделала.
Лань Чжань закатывает глаза.
— Ты всегда милая и лесбиянистая, — говорит она, снова возвращаясь к книге.
Вэй Ин лучезарно улыбается.
— Столько приятного мне в жизни не говорили. Если что, я тоже думаю, что ты очень милая и лесбиянистая. Или скорее уж прекрасная и лесбиянистая. Сногсшибательная и лесбиянистая? Словами не описать какая красивая и лесбия...
Лань Чжань спихивает её с дивана.
Она, хохоча, с тихим стуком падает на пол.
— Что? — спрашивает Вэй Ин, — я уже не могу говорить о твоей неземной красоте? Богом клянусь, я никогда не забуду ту пару по писательскому мастерству на первом курсе, когда мы делились со всеми своими именами и местоимениями. А потом профессор Эдельманн начал говорить о гендерной идентичности и ориентации, и Джосая — помнишь его? — сморозил что-то вроде “не понимаю, почему люди используют слово “квир”, я думал, что это ругательство”, и я вроде бы сказала “я, блять, квир, заткнись!”. Он потом сказал мне, что я только лгать и могу и что я лесбиянка только до выпуска, как и все девушки, и ты потом с ледяной серьёзностью вдруг сказала, мол, “я тоже лесбиянка”. Все в комнате прям оторопели. Умерли. У меня сердце прихватило, потому что, ну блять, самая красивая девушка в моей жизни тоже лесбиянка?
— Вэй Ин, — тяжело вздыхает Лань Чжань.
— С тобой за девушек не посоревнуешься! — всё ещё смеясь, отвечает Вэй Ин. — Ну, знаешь, я не разборчивая, если что, то и с парнем повстречаюсь, если никого не останется. Но меня так поразила твоя серьёзность. Ты была так уверена в своих словах.
— Мы говорили о том, нравится ли мне твоя причёска или нет, — говорит Лань Чжань. — И мне нравится. Очень.
— Ладно-ладно, я перестану напрашиваться на комплименты. Эй, а хочешь телик посмотрим? Ты ж его всё-таки купила. Можем устроить марафон! Ты наверняка не смотрела “Очень странные дела”, сейчас как раз идеальное время. Можем использовать мой нетфликсовский логин… Минутку, нет, не можем, это логин Цзян Чэна. Он, наверное, удалил мой профиль, но он слишком ленивый, чтобы менять пароль. Тебе нравятся ужасы? Оно не страшное, а скорее жутковатое. Эй, угадай, когда у меня день рождения!
— В Хэллоуин.
Вэй Ин аж распахивает рот от удивления. Она встаёт, но только затем, чтобы снова забраться на диван. Ей сразу становится не так одиноко, когда рядом есть Лань Чжань, которую можно дразнить.
— Как ты это запомнила? Я понятия не имею, когда твой день рождения! Ужасная из меня подруга.
— На первом курсе ты оделась как развратная дьяволица, закричала: “У меня день рождения!”. А потом блеванула мне на туфли, — объясняет Лань Чжань.
Ох. Этого Вэй Ин совсем не помнит, но, может, именно поэтому Лань Чжань так старательно избегала её весь первый курс.
— Ой, конечно, — начинает Вэй Ин, — сейчас я уже повзрослела так-то. Ну, знаешь, — чуть тоскливо добавляет она, — на этой хате можно было бы устроить шикарную тусовку, но, нет, обойдусь.
— Хм-м.
— Как-то давно мы с Цзян Чэнем и Яньли оделись как Шегги, Велма и Дафна из Скуби Ду на Хэллоуин. Цзян Чэн хотел переодеться в Скуби Ду, просто чтобы меня напугать, но я разрыдалась, и дядя Фэнмянь ему этого не разрешил, — говорит Вэй Ин, ковыряя пальцем край дивана. — Не знаю, будет ли он хоть как-то праздновать в этом году. Или пойдёт ли Яньли куда-то со своим мерзким бойфрендом… Женихом, со своим мерзким женихом.
— Устрой вечеринку, — предлагает Лань Чжань.
— А? Не, кого я вообще приглашать буду? — спрашивает Вэй Ин. — У меня примерно аж четыре друга. Ты и так будешь. Ну, можно было бы пригласить Вэнь Нина и Не Хуайсана. Но...
— Можно собирать яблоки, — прерывает её девушка. — И покатаемся на возу. С привидениями. А потом, если хочешь, вечеринка.
— Ты терпеть не можешь вечеринки.
— Ничего подобного, — парирует Лань Чжань, но, подумав с минуту, добавляет:
— Но было бы неплохо, если бы ты воздержалась от блевания на мои туфли.
Боже, Вэй Ин она до одури сильно нравится. Скольким ещё людям в этом мире посчастливилось увидеть смешную сторону Лань Чжань? Сколько из них знают, что она не только умная и красивая, но ещё и до нелепого добрая? Скольким удалось полежать с ней в одной кровати?
Да, конечно, Лань Чжань может позаботиться о себе. Она, наверное, самый ответственный человек из всех, кого встречала Вэй Ин, но та всё равно не может избавиться от странного желания её защитить. Она готова сражаться с целым миром ради Лань Чжань и с радостью поляжет за неё костьми, если той это поможет.
— Может, малюсенькую, крошечную вечеринку, — сдаётся Вэй Ин. — Мы будем сидеть очень тихо и спокойно, ты даже не заметишь, — она обожает свой день рождения и так же сильно обожает его праздновать. Родиться на Хэллоуин, как ей кажется, — чуть ли не самое классное событие в её жизни. Сама мысль о том, что пришлось бы делать вид, что в этом году ничего не происходит, звучит просто ужасно. Да и это сотое ужасное событие в списке того, что сейчас с ней происходит, но всё же.
— Я замечу, — с уверенностью говорит Лань Чжань, снова берясь за книгу.
--
Вот как проходит остаток октября:
Вэй Ин по уши в универских заданиях, и это хорошо, потому что у нее есть, чем занять себя, и, к тому же, она устраивает всего два взрыва в лаборатории. Лань Чжань приносит ей обеды, всегда очень острые, пару раз в неделю, а ещё она сделала список любимых доставок Вэй Ин и порой, после особенно тяжёлого дня, та приходит домой и на столе уже стоит еда.
Вэй Ин заставляет Лань Чжань смотреть с ней телевизор, с переменным успехом. Лань Чжань же пытается усадить Вэй Ин медитировать — совсем безуспешно.
Когда у Вэнь Нина есть на это настроение, Вэй Ин тусит с ним, а когда этого настроения нет, то она просто помогает ему с высшей математикой и со статистикой. Его сестра постоянно на неё кричит, что-то вроде: “Я знаю, что ты живёшь только на редбуле и кофе! Поешь овощей!” Но, к счастью, она учится на врача, а поэтому слишком занята и замечает это всё реже.
Вэй Ин проводит у Не Хуайсана очень много времени ровно до тех пор, как Лань Чжань уязвлённо говорит, что у них теперь тоже есть телевизор. С тех пор Вэй Ин пытается затащить Не Хуайсана уже в квартиру к Лань Чжань.
Она больше не сталкивается с Цзян Чэном. Не пишет Яньли. Вэй Ин не проверяет фейсбук и инстаграм после того самого вечера, как, выпив слишком много, листала фото, на которых Яньли, невероятно красивая и заплаканная, с тиарой холостячки в волосах поднимает с друзьями бокалы; от этого случайно увиденного момента, что она пропускает, Вэй Ин хочется забраться в кровать к Лань Чжань и тихо плакать, чтобы её не разбудить.
Вэй Ин ещё несколько раз засыпает в кровати Лань Чжань. Та начинает оставлять дверь открытой просто на всякий случай. По крайней мере, Вэй Ин кажется, что она это делает.
Вэй Ин её не целует. Это стоит отметить лишь потому, что она ловит себя на такой мысли пару раз: она задумывается над тем, какие красивые у Лань Чжань губы, как приятно их было бы целовать, как её нижняя губа так и просит, чтобы её прикусили. Когда она случайно касается её, то не может не заметить, какая у Лань Чжань нежная кожа. Как Лань Чжань позволяет ей сидеть у себя на коленях, когда Вэй Ин надоедает проверять бумажки, и как та не злится, если они просыпаются в обнимку. Как легко было бы вот так просто повернуться и поцеловать кончик её носа и потом наблюдать за тем, как Лань Чжань мило его морщит; а еще можно дразнить её насчёт кроликов и их крошечных носиков, и Вэй Ин могла бы просто податься вперёд и поцеловать её, пока они обе не до конца проснулись, а под одеялом жарко. Слегка помятая пижама и чуть взъерошенные волосы делают Лань Чжань ещё красивее.
Она её не целует, а потому это учитывать не стоит.
--
Её день рождения выпадает на прохладный день.
Они одалживают машину у Лань Хуаня и едут на ферму за городом. Лань Чжань выбивает себе водительское место. Одета она в хэллоуинский свитер, который Вэй Ин подарила ей шутки ради: он оранжевый, с огромной чёрной тыквой. Лань Чжань в нём выглядит до смешного нелепо и до глупого хорошо. У Вэй Ин парный свитер, но уже с летучими мышами, а на голове у неё ободок с ними же на пружинках.
Вэней и Не Хуайсана они встречают уже в саду. Вэнь Нин одет в рубашку с маленькими скелетами, но Вэнь Цин одета как обычно; Вэй Ин смеётся над ней из-за этого ровно десять секунд, а потом вспоминает, как та может пугать.
— Я выбралась сюда ради твоего дня рождения, — говорит Вэнь Цин. — Не испытывай моё терпение, — а затем достаёт из сумки крошечную бутылочку бурбона. — Держи. Не напейся в хлам.
— Ты меня всё-таки любишь, — восхищённо вздыхает Вэй Ин. Вэнь Цин фыркает, но беззлобно, а когда ей того хочется, она может быть очень даже вредной, что только убеждает Вэй Ин в её правоте. Девушка заставляет Вэнь Цин сделать с ней селфи, а затем повторяет то же с Вэнь Нином, но потом обхватывает руками шею Лань Чжань и фотографируется с ней, пока Лань Чжань очень мило многострадально хмурится.
Вэнь Нин бледный всегда, но сегодня он выглядит особенно изнурённым.
— Мы можем проехаться до сада на возу? — спрашивает он.
— Конечно! — Вэй Ин захватывает его шею и тянет вниз, чтобы обнять. Они не знали, будет ли он чувствовать себя достаточно хорошо, чтобы выбраться с ними за город, так что девушка рада его видеть. — Всё, что хочешь, братан.
Он слегка краснеет и отпихивает её руки, так что Вэй Ин открывает бутылочку бурбона и в один глоток осиливает почти всю. Горло жжёт, но к чёрту всё, это её день рождения. Вэй Ин всем сердцем благодарна друзьям, что пришли с ней сегодня, пусть даже Не Хуайсан ноет, что его укачало в машине и что его теперь будет тошнить всю жизнь.
Она старается не думать о тех, кого с ней нет.
На возу мало места, потому что, похоже, многие родители с детьми тоже решили, что это замечательный способ провести день, так что им приходится потесниться, и Вэй Ин залезает к Лань Чжань на колени. Этим временем она пользуется, чтобы сделать ещё больше селфи.
— Сидеть больше негде, — смешливо объясняет она, и Лань Чжань решает не упрекать её за ложь. — Имею право как именинница, — самодовольно говорит Вэй Ин немного удивлённому Вэнь Нину. Лань Чжань обхватывает руками её талию, на что Вэй Ин уже хочет возмутиться, когда воз трогается с места и когда она не падает только благодаря этим самым рукам. — Ну ой, — восклицает Вэй Ин, улыбаясь Лань Чжань. — Бурбон!
— Да, — отвечает та. — Я знаю.
День выдался прохладный и чудесный, и, честно говоря, Вэй Ин не отказалась бы от шарфа, шапки или чего-то такого, но, к счастью, Лань Чжань очень тёплая.
— С днём рождения меня, — говорит Вэй Ин, допивая бутылочку.
Оказывается, что Вэнь Цин принесла далеко не одну такую бутылочку, но она всё равно делает вид, что сделала это не для Вэй Ин.
— Это мой подарок тебе на день рождения, — строго говорит девушка. — Ты разве не хочешь оставить их для вечеринки?
— Хочу сейчас, — ноет Вэй Ин, дёргая её за рукав. Вечером и так будет предостаточно выпивки.
— Если свалишься с дерева, то не вини меня, — говорит Вэнь Цинь, протягивая ей очередную бутылочку.
— Конечно же, — соглашается Вэй Ин. — Даже не подумала бы, — она спрыгивает с телеги, как только та останавливается в саду, и делает вид, что не замечает взгляд, которым Вэнь Цинь и Лань Чжань обмениваются за её спиной.
Она чувствует себя куда оживлённее ко времени, как они начинают собирать яблоки, и становится ещё пьянее, когда замечает, как Лань Чжань, мило хмурясь, осматривает каждое яблоко перед тем, как положить его в корзинку. Вэй Ин, честно говоря, куда интереснее кидаться яблоками в Не Хуайсана и слушать, как тот ноет, что не был готов, и роняет яблоко за яблоком.
— Ты такая милая, — говорит она Лань Чжань. — Ну вот честно, как ты такая милая живёшь?
Лань Чжань хмурится, хотя мало с ней знакомому человеку покажется, что её лицо лишь слегка дрогнуло.
— Это Вэй Ин милая, — сухо поправляет она девушку.
Вэй Ин подумывает над тем, чтобы объяснить, что такого милого в том, как серьёзно Лань Чжань подходит к собиранию яблок, но решает, что это отнимает слишком много сил, да и, если сказать такое вслух, выйдет слишком сопливо.
— Не-а, — всё же говорит она. — Спасибо, что празднуешь день рождения со мной, — она резко подаётся вперёд и касается губами носа Лань Чжань, а затем уносится прочь прежде, чем та успевает нормально среагировать. Сегодня ей совсем не хочется слышать отказ, пусть даже Лань Чжань пробормочет что-то вроде “как глупо”.
Это не считается за поцелуй. Почему она вообще снова об этом думает?! И почему сейчас не Новый год, когда все должны целоваться? Она опасно близко к тому, чтобы признаться всем.
Она думала о том, чтобы поцеловать Лань Чжань, так что Вэй Ин хватает Вэнь Нина за руку и во весь голос требует пойти собирать яблоки в самом дальнем от остальных ряду.
— Тебе нравится этот день рождения? — нервно спрашивает Вэнь Нин, держа в руках пустую корзинку.
— Он самый лучший! — громко заявляет Вэй Ин. — Я делаю все свои любимые штуки!
— Хорошо, — отвечает Вэнь Нин. Он вообще очень не любит с кем-то спорить.
Вэй Ин прекрасно понимает, что они все немного о ней беспокоятся. Сегодня она отключила телефон и оставила его дома, потому что сошла бы с ума, ожидая звонков и сообщений, которых не будет. Наверное, поэтому Вэнь Цин и положила тайком ей в карман третью бутылочку.
— Спорим, я залезу на вон то дерево, — говорит Вэй Ин, смеривая одну из яблонь серьёзным взглядом. Её чудесный день начинают портить облака, на горизонте маячат дождевые тучи.
— Прошу, не надо, — умоляет Вэнь Нин, оглядываясь. — Давай-ка я позову Лань Чжань перед тем, как ты попытаешься...
— Всё такая же тупая, — язвит кто-то сзади, и Вэй Ин замирает как вкопанная.
Голос звучит знакомо, но человека она не вспоминает, пока не оборачивается. Это отвратный сосед Цзян Чэна, с которым тот делил комнату на первом курсе, Вэнь Чжао. У него та же неприятная рожа, с которой он выгонял Цзян Чэна из комнаты, когда собирался громко и, наверное, ужасно плохо трахаться со своей девушкой. Почти весь тот год Цзян Чэн проспал у неё на полу.
— Ох, так это ты, — радостно отвечает Вэй Ин. — Всё ещё бесполезный кусок дерьма, что за деньги родителей отправился на круиз в Колумбию. Они же перестали давать тебе деньги, когда ты не выпустился? — стоящий за ней Вэнь Нин изо всех сил пытается спрятаться за деревьями.
Вэнь Чжао злобно плюётся. Он снова нашёл, где достать денег; в последний раз, как Вэй Ин о нём слышала, тот вкладывался в биткоин или что-то такое, а, может, продавал перекупленные у китайских знакомых вейпы.
— И это ты ещё говоришь о том, что я живу за счёт родителей? Ты даже не родная семье Цзян, — говорит Вэнь Чжао. У него в руках яблоко, но, конечно, корзинку он сам носить не собирается. Для него это слишком по-холопски.
Поднимается ветер, задувая непривычно короткие пряди в лицо Вэй Ин. Что, серьёзно пойдёт дождь?
— Да пошёл ты, у меня тысячи, блять, грантов, я гениальный химик, — парирует Вэй Ин, но он, сам того не зная, попал словами в самое сердце. Всё болит. Почему именно в свой день рождения она должна была наткнуться на этого урода?
— Что, хочешь посмотреть, кто кого уделает? — орёт Вэнь Чжао, вскипая, но Вэй Ин уже хлебнула и готова драть задницы.
Но, как только она делает шаг вперёд, между ними внезапно возникает Лань Чжань, закрывая её от Вэнь Чжао.
— Уходи, — холодно говорит она. Ветер треплет и её длинные волосы, но Лань Чжань скорее похожа на героиню аниме, что может уничтожить его одним взглядом.
— Я тебя не боюсь! — отвечает Вэнь Чжао, но его странного дружка, за которым он всегда прячется, рядом нет, так что через пару секунд он начинает кричать снова. — Я не боюсь ни тебя, ни твоей девки! — и сбегает, всё ещё отплёвываясь.
Вэй Ин трясёт, и она сама не может понять почему. Да, конечно, её расстроили слова Вэнь Чжао, но он постоянно несёт всякую херню. Ещё ни одна их встреча не прошла без грубых глупостей с его стороны. Просто сегодня она чувствует себя немного ранимее, чем обычно.
Первые капли дождя напоминают ей о том, что слёзы испортят всё веселье, которое она так старается получить. Вэй Ин пригласила всех погулять. Не хочется, чтобы все стояли и утешали её. Одна огромная капля падает ей на щёку, затем ещё одна на плечо и третья на нос.
— Вэй Ин, — голос Лань Чжань пронизан беспокойством, и она протягивает руку вперёд.
Вэй Ин сразу же отталкивает её ладонь.
— Я в порядке, — говорит она. — Всё отлично. Эй, Вэнь Нин, хочешь выпить? Твоя сестра дала мне ещё бутылочку? — дождь начинает собираться на ресницах, но если она выпьет, всё станет лучше.
— Ох, эм... — Вэнь Нин обеспокоенно переводит взгляд от Лань Чжань к Вэй Ин. — Ладно, — всё же говорит он, очевидно, пытаясь решить, кому же угодить.
— Вэй Ин, может, поедем домой… — начинает Лань Чжань, и, достав из сумки зонт, раскрывает его над головой. Вторую руку она протягивает Вэй Ин.
И та осознаёт, насколько непривычно для Лань Чжань что-то просить, но ещё большая её часть не хочет выслушивать нотации об ответственности. Не хочется, чтобы её вели домой. Как нашкодившего ребёнка. Да, за ней приглядывают, и порой ей это нравится, но сейчас такое отношение лишь делает больно. Лань Чжань не её семья. Её семьи тут нет.
— Круто, — громко говорит Вэй Ин и делает вид, что не замечает, как Лань Чжань протягивает её зонт. — Классно, замечательно. Дождь, блять, только прибавляет к атмосферности, да? — она убирает с глаз мокрые волосы. Капает не так сильно, чтобы Вэй Ин не могла остаться под деревом и пить, но Лань Чжань стоит прямо перед ней и выглядит идеально под своим зонтом, а Вэй Ин хочется выглядеть так же хреново снаружи, как она чувствует себя внутри. Девушка допивает открытую бутылочку бурбона и лезет в сумку в поисках следующей. Её она протягивает Вэнь Нину, и, когда тот делает нерешительный глоток, залпом опрокидывает всё в себя. — Сегодня мой день рождения, я хочу набухаться в хлам.
— Ла-адно, — отвечает Вэнь Нин. — Ладно, хорошо! — порывшись по карманам, он достаёт спрятанную бутылочку рома. Он тоже намокает под дождём, а, значит, заболеет, и Вэнь Цин её убьёт.
— Вэй Ин, — с грустью повторяет Лань Чжань.
Господи. Сколько же всего Вэй Ин от неё хочет. Не будь просто моей подругой, скажи, что любишь меня, со злостью думает девушка. Не будь постоянно такой идеальной, не заставляй меня чувствовать себя отвратно, потому что я даже день не могу побыть хорошей. Не ожидай от меня взрослого поведения, когда я хочу закатить истерику и кататься по полу, как ребёнок.
Где-то вблизи вспыхивает молния. Вэй Ин запрокидывает голову, убирая с глаз мокрые волосы.
— Ты не моя мамочка. Я просто хочу напиться, кому какая разница, дождь или нет. Знаешь, наверное, ты всё-таки меня совсем не понимаешь, — бросает Вэй Ин, беря Вэнь Нина под руку. — Увидимся, — и утягивает его под относительно сухую крону другого дерева.
Зонт в руках Лань Чжань дрожит. Она что, опускает его специально чтобы намокнуть? Вэй Ин уходит и не видит ничего из этого, потому что не позволяет себя оглядываться. Боится увидеть на её лице что-то, что в очередной раз разобьёт ей сердце, так что как можно скорее уходит в противоположную сторону.
—
Сказать, что остаток дня проходит в тумане — не сказать ничего. Вэй Ин напивается основательно и все воспоминания о нём смазываются; кто знает, она и правда залезала на дерево? Говорила с Вэнь Нином? Да, а потом пришла его сестра и наорала за идиотское поведение. Потом они пошли в фермерский дом, где она выпила какие-то шоты с Не Хуайсаном. Она попыталась поднять тыкву размером с маленький автомобиль, но та была мало того, что скользкая от дождя, так ещё и слишком тяжёлая. Затем Вэй Ин вылила в сидр бутылочку рома — лучшее решение за весь день. Позже она блюёт, но не на туфли Лань Чжань, потому что весь оставшийся день её избегает. Весь мир кренится и приятно кружится. Иногда он кружится не очень приятно, и Вэй Ин не до конца осознаёт, с кем и о чём только что говорила.
Домой она едет с Вэнями, а не с Лань Чжань, и почти всю поездку спит, растянувшись на заднем сиденье. Все собираются в квартире Лань Чжань и именинница заставляет их смотреть ужастики, а сама лежит на диване, устроив голову на коленях Не Хуайсана и пихая ногами Вэнь Нина, когда тот пытается отвести взгляд на страшных сценах. Тот подпрыгивает от каждого раската грома. Прекрасная погода для фильмов ужасов.
Лань Чжань уходит в спальню и закрывает дверь. Всё нормально. Вэй Ин это заслужила.
Девушка снова засыпает. Просыпается она уже тогда, когда Вэнь Цин, подтолкнув брата к выходу, возвращается назад.
— Найди себе спортивный напиток, — говорит она, — и начни ценить Лань Чжань.
— Я ценю! — возмущается Вэй Ин, но живот всё равно крутит от вины.
— Вон! — Вэнь Цин пугающе прикрикивает на Не Хуайсана. Тот виновато выскакивает в коридор, а Вэнь Цин разворачивается к Вэй Ин, угрожающе пригрозив ей пальцем, разворачивается и уходит.
Уже очень поздно и темно. Непроглядную черноту ночи разрывают лишь шум дождя и вспышки молний. Лань Чжань не оставила дверь приоткрытой, как делает это обычно; очевидно, она не хочет, чтобы её беспокоили.
Живот Вэй Ин неприятно тянет, а ладони жжёт. Она где-то их сдёрла, но вот, где именно, уже не помнит. Какое-то дерево?
Сегодня она делала всё что хотела с самыми любимыми людьми и не должна чувствовать себя такой несчастной и одинокой. Вэй Ин заставляет себя подняться и заползти в собственную кровать, а затем впервые за день включает телефон.
Ни единого сообщения.
Вэй Ин скручивается в клубочек и прижимает телефон к груди. Она уже знает, что сегодня не будет спать. Теперь она трезвеет, и это куда хуже, чем пьяный угар. Вэй Ин одна и одинока. А ещё она нагрубила Лань Чжань. Сейчас невероятно хочется объятий, которых она не заслужила.
Всё нормально. Завтра она придумает, как извиниться. Это всё равно к лучшему. Вэй Ин не подпустила бы пьяную себя к Лань Чжань. Она бы начала распускать руки и, может, случайно проговорилась бы о своих чувствах. Лучше испортить один вечер, чем всю дружбу.
Эта тоскливая мысль не покидает её всю ночь.
Примечания:
*Амстердам здесь это Амстердамская (Десятая) авеню
Такс, глава была длинной (самой длинной в этом фф) и выпала на мою сессию, но вот она!!
У меня есть твиттер с инфой об обновлениях и просто мемами - @felorielle
