***
После разговора со Свитом, парень показывал Бетти бар, комнату рабочих, в которой были в основном стриптизерши, на что Купер стыдливо прикрывала глаза ладошкой. Изучая сцену тщательнее, Элизабет поняла, что не ошиблась, когда в первый раз почувствовала кайф во время выступления в баре. Первое впечатление о той сцене ещё тогда было запоминающимся, но сейчас, увидев хорошо все софиты, хотелось поскорее выступить вновь... — Как тебе? — усмехнулся Свит, облокачиваясь на сцену и следя за Купер, которая радовалась как ребёнок. — Просто шикарно! Если честно, не верю, что смогу выступать здесь... — Хей, все будет хорошо, я думаю, ты справишься. Только совет: не лезь к девчонкам-танцовщицам, они знают себе место, и в любой момент могут затоптать тебя, если встанешь у них на пути, — прошептал Свит, посматривая в их сторону. — Я и не собиралась, но спасибо, — она немного смутилась, отворачиваясь от девушек. Они и вправду были красивые: стройная талия, хорошие фигуры, изящные локоны и яркий макияж. Разумеется мужчины любили их и приходили сюда ради того, чтобы посмотреть на очередную красавицу. Но Бетти даже и не собиралась им как-то навредить, ей не хотелось особо общаться с ними, заранее зная, что с такой, как она, эти девушки общаться точно не будут. — Тогда хорошо, обустраивайся дальше. Вся сцена в твоём распоряжении, — подмигнул Свит, широко улыбаясь, собираясь уйти дальше за барную стойку, но его отвлёк звук шагов на лестнице. — Джагхед? — И тебе доброе утро, друг. Что ты так уставился, я настолько плох? — саркастично выплюнул Джонс, оттягивая корни волос. — Просто не ожидал , что ты сейчас проснёшься, — взволновано ответил Свит, бросая взгляд на Бетти и замечая ее испуг. Она действительно забоялась, от той красивой улыбки не осталось и следа, она опустила голову вниз, сжимая стойку микрофона. — Да что с тобой, Свит? — хмурит брови Джаг, переводя свой взгляд на сцену, куда и смотрел Питерсон. — Интересная картина, — ухмыльнулся он, делая шаг с лестницы ближе к сцене, — Послушай, ты правда бессмертная? Разве в прошлый раз я не все доходчиво объяснил? Нужно повторить? — Джаг, стоп! Стоп, я сказал! — на сцене мигом оказался Свит Пи, подбегая к Бетти, которая отступала назад от Джонса. — Это я ее позвал. Я предложил ей работать в нашем баре певицей. — Ты сдурел? Мы это уже обсуждали, забыл? — грубо отвечал Джаг, продолжая испепелять девушку своим суровым взглядом. — Успокойся. Выдохни, Джаг, — Свит встряхнул его за плечи, заставляя посмотреть на него, пока не успокоится, — Я знаю, ты в ярости, но оставь свою гордость и какие-то загоны на потом. Мы в дерьме, Джонс. Эта девчонка сможет нам помочь, просто дай ей шанс, — ровно и спокойно говорил Свит, наблюдая за другом. Да, он был очень зол, но в душе осознавал, что Купер — чуть ли не единственная надежда на спасение бара. Он убрал от себя руки, Свит Пи, подошел к девушке, — Джонс, не трогай ее. — Я не собирался, — не оборачиваясь, произносит он, смотря на запуганную Бетти. Она была такая маленькая, как беззащитный котёнок, которого хотелось прижать к себе и гладить. — Думаешь, что справишься? — По крайней мере, я постараюсь, — она подняла голову, уверенно произнося, глядя в глаза Джонса, в которых буквально минуту назад плясали чёртики и языки пламени. Джагхед ухмыльнулся, скрывая свою улыбку от этой смешной девчонки, которая теперь будет петь в его баре. — Тогда, добро пожаловать, Купер, — наклонился к ней ближе, опаляя кожу своим дыханием, разворачиваясь и спускаясь со сцены. Бетти смотрела ему в спину, не понимая, что сейчас произошло? Этот нахал действительно разрешил ей работать в баре? — И да, надеюсь, проблем с мамочкой не будет? — спросил он, выгибая бровь. Девушка неуверенно кивнула, продолжая стоять на месте, — Отлично, — равнодушно ответил Джонс, уходя от сцены. — Я не поняла, что сейчас было, — недоуменно прошептала Бетти, поворачивая голову, натыкаясь на радостного Свит Пи. — Похоже, Джагхед разрешил тебе здесь остаться, это лучшая новость за сегодняшнее утро, — улыбнулся парень, потирая ладоши. — Да, но как-то странно это все... — тревога внутри Бетти разрывала ее на части. Она не могла поверить, что этот грубиян отстал от нее и даже не выгнал из бара, вряд ли все так просто. — Не думай об этом сейчас, возможно, Джаг просто все осознал и принял правильное решение, — он встряхнул Купер за плечи, заставляя выйти ту из транса, — Но надеюсь, что у нас не будет проблем с твоими родителями.— серьёзно произнёс Свит, заставляя мигом Бетти вспомнить, что вообще-то у неё есть родители, которые будут явно против новой работы девушки. — Я уже совершенолетняя, — попыталась убедить его, но это звучало слишком по-детски, от чего Свит усмехнулся. — Конечно, нет, я все понимаю, но тем не менее, нам не нужны проблемы с родителями. — Да, хорошо, я поняла тебя. Думаю, родители совсем не будут против, — мягко улыбнулась, нагло соврав Питерсону. Ну разумеется они будут против, чтобы их дочь после большой трагедии вновь пела. Они не раз об этом говорили, пока Бетти проходила лечение, но девушка всегда закрывала на это глаза, думая, что все образуется. Сейчас Элизабет так не считает. У Элис и Хела происходит развод, который однозначно помешает Бетти исполнить свою мечту. Но, может быть, ей стоит просто спокойно поговорить и все объяснить им? Они, в конце концов, ее семья, должны поддержать любимого ребёнка в исполнении мечт.***
Уже довольно поздно, но Бетти заранее предупредила маму, что весь день проведёт с Филом, чтобы та лишний раз не волновалась. Стоя у порога дома, она размышляла о том, как рассказать маме о сегодняшнем событии, которое перевернёт ее мир с ног до головы. Обрадуется ли она или запрет под замок в своей комнате, как Рапунцель в башне? Бетти поморщилась от своих мыслей, она надеялась, что мама поймёт ее, как никто другой, хотя в глубине души понимала, что это не так. Зайдя в дом с тяжёлым вздохом, Элизабет заметила, что отец не дома, что неудивительно, он часто сейчас пропадал, но она не знала, где он бывает каждый день, ведь даже не говорил об этом Элис. Впрочем, Бетти не лезла в дело своих родителей. И не потому, что ей было все равно на развод, а потому что Элис и Хелу не было дела до того, что сейчас чувствует их дочь. Оба думали о себе, не понимая, что совершают ужасные ошибки. Свет горел лишь в гостиной, значит мама там и ещё не спит. — Привет, — робко прошептала Бетти, заходя в комнату. Элис сидела на диване с фотоальбомами в руках, вытирая слезы. На кофейном столике стоял бокал красного вина, это могло означать лишь то, что у Элис Купер был тяжёлый вечер в одиночестве. — Мам, что с тобой? — Бетти присела на диван, стараясь услышать хоть что-то от мамы, а не молчание и всхлипы. — Посмотри, какая ты была чудесная, такая маленькая звёздочка, — улыбнулась, проводя пальцами по фотографии, на которой пятилетняя Бетти пела в караоке в своей детской комнатке, — Ты у меня и сейчас чудесная, — Элис провела ладонью по щеке Бетти, слабо улыбаясь. — Ох, помню этот день, ты тогда перемерила все мои туфли в шкафу, — усмехнулась, смотря на фотографию, в которой малышка Купер сидела в коридоре в маминых больших вещах и с яркими губами, которые были криво накрашены. — И все твои платья, — улыбнулась Элизабет, пододвигаясь ближе к маме. — Здесь очень много фотографий с твоих выступлений, — листая страницы альбома одну за другой, можно было полностью окунуться в атмосферу концертов, на которых в детстве выступала Бетти. — Все ещё не могу осознать, что когда-то это с тобой произошло... — дрожащим от волнения голосом произнесла Элис, вытирая новый поток слез. — Мамочка, ты чего? Перестань, прошу. Все в прошлом, ты же знаешь, — Бетти давно не видела таких слез мамы, потому что Элис Купер всегда была серьёзной женщиной и умела скрывать все свои эмоции за каменной стеной. Элизабет правда испугалась, видя переживания мамы, что глаза сами быстро намокли, но плакать не хотелось, ведь она знала, что маме будет только хуже от ее слез. — Да, но это так сложно осознать, даже спустя столько лет! — сорвалась на крик, уже не стараясь убрать слезы с лица, которые просто шли ливнем, — Я так виновата перед тобой, Бетти, это все я! Если бы не моя упрямость, ты бы не пострадала! Прости меня, прости, солнце! — Черт, мам, тише, тише, — судорожно шептала Бетти, обнимая маму, — Ты не виновата, все хорошо, слышишь? Я в порядке, это все было давно, не нужно вспоминать о плохом, прошу, — сердце больно сжималось от осознания слов матери. Она действительно считала, что виновата в той трагедии? Бетти никогда о таком не задумывалась, ведь какие бы отношения у них не были, она любила свою семью и не считала, что все тогда случилось из-за Элис. — Все теперь будет лучше, чем раньше, малышка. Я обещаю, что ты будешь в полной безопасности, больше никакого пения, которое могло бы навредить тебе, — Элис взяла лицо Бетти в свои ладони, доверчиво смотря ей в глаза, — Мы начнём все с чистого листа. Ты согласна, солнце? — Бетти стало не по себе от прямого контакта в глаза и слов мамы о том, что она решительно настроена закрыть все пути Бетти в музыке и пении, ведь ей этого совсем не хотелось. И как теперь сказать, что она устроилась певицей в бар? Все ее мысли о том, что мама сможет поддержать ее, только что разбились в пух и прах, оставляя от себя лишь тень. Но она не может так ранить маму. Нет, только не сейчас, только не так. — Да, мама, — кивает Бетти, крепче прижимая маму к себе. И, может быть, ее враньё станет огромной ошибкой, но добивать разбитое сердце мамы — было чем-то ужасным для Элизабет, которая всю свою жизнь дорожила семьёй. И пусть ее родители ссорились каждый день, и их развод был почти на носу, никто из них не осознавал, что единственное, что их все ещё удерживает вместе — это маленькая звёздочка, чьи мечты и цели они могут растоптать в миг.