Последний шанс

В обычных городах первый снег, морозы, витрины магазинов, украшенные новогодними игрушками — это признак того, что пришла зима. В Ривердейле же все наоборот. В этом году почти нет снега, на улицах сплошная слякоть и серость, которая уже прижилась в этом захудалом городишке. Атмосферы зимы не было совсем, а ведь шёл уже пятый день декабря. Ноябрь плавно перешёл в декабрь, но от смены месяцев ничего не поменялось: в Ривердейле все осталось на своих местах, как и всегда. Лишь Бетти уже вторую неделю работала в баре, привыкая к новому рабочему месту. За это время огромного ажиотажа не было от слова совсем, но она радовалась любому посетителю бара, ведь ее голос был слышен из любой точки заведения, даже при том условии, что пела она не очень громко. Страх перед сценой и боязнь ошибиться все ещё сковывали ее, поэтому девушка решила не рисковать и постепенно идти к улучшению своего голоса после стольких лет. Петь в баре — это уже огромный шаг на пути к ее цели, поэтому волноваться было не о чем, всему своё время. К тому же, она все ещё не рассказала родителям о том, что начала петь и занимается этим в баре Саутсайда. Скрывать такое от родителей уже пару недель — большой срок, который с каждым днём становится все больше и больше. Но она видела, что они не готовы к такой новости, которая точно перевернёт их мир с ног до головы. Развод все ещё в процессе, Хел целыми днями пропадает, а Элис упивается горем почти каждый вечер с бутылкой дешевого вина. И разве это подходящий момент для того, чтобы сообщить обо всем родителям? Поэтому Купер решила подождать и отложить эту новость до лучших времён. С ее приходом бар стал лучше, хоть это не могли сказать новые посетители, но вот частые гости этого заведения неоднократно обращали своё внимание на новую миленькую певицу в джинсовой юбочке. И Бетти не отрицала, что ей нравится здесь работать. Каждый день она общается со Свит Пи, с которым хорошо сдружилась, домой поздно вечером ее отводит Филл, который непременно включает в машине на всю громкость Queen и будет смешно подпевать Фредди Меркьюри. Гонсалес знал о том, что Бетти решила петь в баре, и одобрил ее решение при условии, что будет сам забирать ее после смены и лично отвозить домой. За это Элизабет и любила своего друга, который был чуть ли ни единственным в ее жизни. С утра в баре всегда тихо, удивительно, что тут ещё не катается перекати-поле. Бетти и Питерсон сидели за барной стойкой, бурно обсуждая наступление зимы в Ривердейле. — А ну-ка, подняли все свои задницы и бегом ко мне! — этот звонкий голос определенно принадлежал Джонсу, спускающемуся по лестнице на первый этаж бара. Он обменялся дружеским рукопожатием со Свитом и бросил быстрый взгляд на Купер, подмечая основное - жива, здорова и вроде неплохо выглядит, значит за две недели работы в Саутсайде с ней ничего не случилось. И он отчаянно пытался забыть о том, что его вообще это волнует, ведь цель его визита к сотрудникам бара была совсем иная. — Напомните мне, какое сегодня число? — прищурился он, осматривая всех танцовщиц, официанток и прочих работников, которые совсем не понимают, к чему он ведёт. — Вроде бы пятое декабря, а что? Время зарплаты? — обрадовалась одна из стриптизерш, буквально хлопая в ладошки и подпрыгивая на месте. — Не угадала, малышка, — язвительно произнёс Джаг, закатывая глаза. Его всегда бесили подобные тупые особы, — Сегодня день рождения моего старого друга Френка, который довольно богат и живет в Нью-Йорке, но сегодня обязательно приедет в Ривердейл к семье. Я не упустил шанса подзаработать на этом, поэтому сегодня вечером он будет праздновать своей большой компанией день рождение у нас в баре. Думаю, не нужно вам рассказывать что к чему? Вы, — указал пальцам на развеселившихся стриптизерш, — показываете ему и его друзьям все свои лучшие части тела и танцуете, вы ,— обратился к официантам , — предлагаете этой компашке весь дорогой алкоголь и прочий ассортимент бара, Свит, к тебе это тоже относится, — подмигнул он другу, встречаясь с ним весёлым взглядом, — Ну, а тебе просто нужно красиво петь, выбери новые композиции и желательно побольше,— он пристально посмотрел на Бетти, будто видя, что она уже начала бояться. И не просто так, потому что сегодня пятое декабря. Столкновение. Стекло. Кровь. Крики. Больница. Операции. И только после этого глоток свежего воздуха. Ровно пять лет назад семья Куперов попала в аварию, которая чуть не поставила на карьере Бетти крест, и разрушила их семью. Такое нелегко пережить. Обычно в это время она лежала в больнице и молилась всем Богам, лишь бы выдержать эти тяжёлые испытания и вновь начать жить обычной жизнью. Она забыла, просто забыла во всей этой суете, что сегодня роковая дата ее жизни. Страх буквально можно было прочитать по ее глазам, в которых скопилась влага. Но только не подавать виду. Нет, надо держаться. — Если нет вопросов, то можете дальше приступить к своей работе, — на последок сказал Джагхед, собираясь уйти обратно в свой кабинет. Когда толпа людей разошлась, Бетти подбежала к парню, разворачивая его к себе через плечо. — Джагхед, я не смогу сегодня петь, прости, — она собралась с мыслями, оповещая о своём решении Джонсу. Она не готова к такому. Просто не готова встреться лицом а лицу со своим страхом. — Не понял, что за фокусы? — нахмурил брови, наблюдая за тем, что от той Элизабет, которая веселилась за барной стойкой со Свит Пи не осталось и следа. — Не могу и все, — более тверже настояла на своём, но голос все-таки подвёл ее и немного дрогнул, заставляя сделать вид, что все хорошо. — Прости, но почему в моем баре ты диктуешь мне условия? — скрестил руки на груди, осматривая девушку: в ней явно что-то изменилось. Не просто же так она отказывается петь. Разве не об этом она так долго мечтала? — Либо поешь, либо уволена. Решать тебе, — хмыкнул он, уходя от девушки, которая была готова разрыдаться на месте от досады, охватившей все ее тело. Бетти закусила губу, зажмуривая глаза. Она же только недавно сюда устроилась и теперь будет уволена из-за одного выступления? Эта мысль стучала ей в виски, будто говоря о том, что девушка совершает ошибку. Она сжала кулачки, вдавливая короткие ноготки в нежную кожу. — Нет, стой! — чуть более громко сказала она, делая шаг к вальяжно уходящему парню. Он обернулся, изгибая бровь. Джонс в который раз подметил, что внутри Элизабет сейчас происходит борьба, потому что что-то случилось. Но он не станет спрашивать, уверен, что это слишком личное, — Хорошо, я буду сегодня петь, — выдохнула она, понимая, что он может отказаться от такой работы. Ей нужно суметь перебороть свой страх, ведь именно к этому она и шла последние пять лет. Неужели пришло время сдаться? — Вот и славно. Взрослеешь, — на последок бросил парень, уходя в свой кабинет. Но в груди обоих сердце билось все сильнее и сильнее, но причина была одна — тревога.

***

К вечеру в баре стало людно, сразу стало видно, что в город приехал обеспеченный человек. Все гости были одеты в роскошные наряды, но даже не подавали виду, что им не понравилась идея празднования дня рождения успешного бизнесмена в баре захудалого городишки. Тем не менее, это лживое общество, состоящее из миллионеров и прочих богатых дядек с их элегантными жёнами или девушками, прекрасно веселилось, заказывая как можно больше дорогих напитков, будто соревнуясь, кто закажет больше и лучше. Поэтому у Свит Пи сегодня было большое количество гостей, желающих отведать лучше сорта виски в этом городе. Это играло значимую роль для самого заведения, ведь выручка уже в первые часы вечера знатно поднялась, что не могло не радовать Джагхеда и персонал. Прямо сейчас Джонс встретил своего старого друга, показывая ему бар. Мужчина выглядел очень богато, но запросто мог рассмеяться от очередной глупой шутки Джага, ведь на то они и старые друзья. — Я рад, что ты приехал и решил отметить свой праздник у нас, — Джонс хлопнул Френка по плечу, садясь с ним за один столик, который открывал вид на весь бра и просторную сцену. — Брось, я никогда бы не упустил возможности попасть в твой бар. Как только узнал, что у самого Джонса теперь свой бар, то мигом принял решение! — посмеялся тот, заказывая у официантки бутылку рома, который, по его словам, он очень сильно любит выпивать в Нью-Йорке за игрой в покер, — Как сам? Мы же, черт возьми, не виделись кучу лет. Как старина ЭфПи? — Понятия не имею, — безразлично выплюнул Джонс, почесав нос. Тема отца и его семьи всегда была чем-то неудобным для него. Он не любил обсуждать скелеты прошлого с кем-то другим, ибо считал это ненужной частью своей жизни, которой не стоит делиться с другими людьми, — Может быть трахает красоток в Гриндейле, а может перебрался куда подальше, например в Сиэтл. Если честно, я не интересуюсь и тебе не советую, — Джонс ясно дал понять, что им не стоит больше говорить на эту тему, и Френк сразу же отстал, переводя разговор о своей жизни в Нью-Йорке. Спустя ещё пару бутылок рома, Френк мог попросить только одно: танцы и песни. Джагхед почти не пил, поэтому с усмешкой наблюдал за старым другом, который по пьяни одарил комплиментами чуть ли ни всех стриптизерш бара. — Ну же, Джагги, не заставляй меня плохо подумать о твоём баре! Где у вас музыка? — невнятно произнёс гость, садясь обратно за стол от похода к пилону, чтобы поглазеть на девушек в красивых купальниках. — Сейчас все будет, старина, — заверил Джонс, наливая Френку виски, — Эвелин, скажи Бетти, что она может выходить! — он крикнул одной из танцовщиц, на что та послушно кивнула и направилась в гримерку за певицей бара.

***

Руки девушки, расхаживающей по гримерке из стороны в сторону, изрядно тряслись, выдавая ее волнение. Она не знала, как сейчас будет петь, потому что в голове кадр за кадром проносились картинки из прошлого. Травма в голове осталась навсегда, от неё нельзя так быстро избавиться. И все же, она не могла подвести Джонса и потерять свою работу, ведь это было единственное, что сейчас радовало ее. — Может хватит уже мерить комнату шагами? Джагхед зовёт тебя на сцену, — в гримерке появилась одна из танцовщиц, небрежно чавкая жвачкой во рту, от чего Бетти стало только хуже, — Чего ты так уставилась? Или я непонятно сказала? — от грубого тона этой девушки хотелось просто провалиться под землю и сбежать из этого бара. — Я тебя услышала. Сейчас буду, — сдержанно ответила Купер, впиваясь ногтями в хрупкие ладошки. — Какие мы обидчивые, — усмехнулась Эвелин, выходя из гримерки. — Вот же сука! — то ли это было адресовано той самой Эвелин, то ли просто вопль от безысходности. Голос дрожал, руки тряслись, а ноги не слушались, потому что хотелось просто спрятаться от своего ночного кошмара. Но она уже не маленькая Элизабет Купер. Она может преодолеть все преграды в своей жизни, а уж тем более трёх минутную песню, — Ничего-ничего, я все смогу, все смогу... — шептала, словно в бреду, утирая маленькие слезинки в уголках глаз. Бетти посмотрела на своё отражение в зеркале, собираясь с мыслями: ей надо это сделать, черт возьми. Вышла из гримерки, направляясь к сцене. «Гитарист рядом спросил, что я пою? Я ответила, что " Love on Top" Beyoncé, зная эту песню наизусть и помня, как на неё реагирует публика. Но морально я не была готова брать высокие ноты и задорно двигать бёдрами в такт. Сцена, которую я так полюбила за последние недели, была подсвечена яркими софитами и неоновыми лампами, светившими мне в лицо, от чего становилось ещё более неуютней и страшнее.» Людей было много. Очень даже много. В баре уже была и не такая аудитория, может, даже больше, но Бетти не готова выступать именно сегодня для такого огромного количества людей. Страх накатывал с головой, казалось, что цунами волнения просто смоет ее прямо сейчас. Мозг отказывался думать трезво, поэтому она сделала шаг к микрофону, тихо приветствуя гостей. Среди столиков с пьяными людьми она увидела Джагхеда и его друга, который видимо не понимал, что вообще происходит, потому что выпил половину алкоголя из бара. Она словила на себе внимательный и изучающий взгляд Джонса, который даже оторвался от прочих разговоров, дожидаясь начала выступления Элизабет. Ее робость и волнение заметил даже он, стараясь понять причину страха девушки. Свит Пи помахал рукой Бетти, стараясь ее как-то приободрить, возможно, бармен тоже заметил изменения в Купер сегодня, но виду не подал, чтобы не наводить панику или не казаться придурком. — Этой песней я хотела бы поздравить с Днём Рождения нашего гостя — Френка! —произнесла она в микрофон, выдавив улыбку. Парень выкрикнул что-то нечленораздельное из зала, хлопая в ладоши. Джонс постарался немного успокоить его, чтобы тот не спугнул Элизабет. Но она уже была напугана, но не гостем. Девушка кивнула через плечо гитаристу, тот понял, что пора начинать. — Honey, honey/Милый, милый! I can see the stars all the way from here/Я вижу звезды до горизонта, — руки нервно сжимали стойку микрофона, но она старалась не подавать виду, что боится. Толпа потихоньку начала отрываться от своих дел, переключаясь на сцену. Более пьяные, даже свистели Бетти про ее короткую юбочку, но та не слышала этого, потому что в голове творился бардак из мыслей, а сердце бешено колотилось в груди, — Can't you see the glow on the window pane?/Разве ты не видишь свечение на оконном стекле? — Ночь. Машина. Свет фар. Оглушающий крик мамы. Разбитое стекло. Нет-нет-нет, только не это! Только не сейчас! Она отчаянно старалась выкинуть из головы мысли судного дня, но та ночь словно кадрами из фильма всплывала в голове у девушки, отчего она начала запинаться, — I can feel the sun... whenever you're near/Когда ты рядом – всегда светит солнце. Every time you... touch me ....I just melt away/Каждый раз, когда ты прикасаешься ко мне, я таю, — Боль. Адская боль в горле. Дикий крик, вырвавшийся из глубины души. Кровь. Тела родителей без сознания. Закрытые глаза. Черт возьми, нет, ей нельзя об этом думать! Голос дрожал, глаза всматривалась в толпу, которая не была уже такой весёлой, видя, что с девушкой что-то не то, — Now everybody asks... me why I'm smiling out from... ear to ear/Теперь все спрашивают меня, почему я улыбаюсь от уха до уха, — Голос сошёл на хрип, а глаза покраснели от поступившихся слез. Она не может петь, просто не может! Горло будто сдавили металлической проволокой, которую она не могла снять. Девушка сделала глубокий вдох, хватаясь за стойку микрофона, чтобы не упасть. На виски больно давило, разум помутнел, заставляя девушку буквально глотать воздух. Она задыхалась. Задыхалась в своих кошмарных воспоминаниях, которые не прошли, ещё слишком рано. Бетти посмотрела в зал, натыкаясь на взволнованный взгляд Джагхеда, который всем видом показывал, что ему абсолютно все равно на выступление этой жалкой девчонки, но когда увидел ее паническую атаку — напрягся не на шутку. — Я не могу.... Нет, простите, я не...не могу... — прошептала, словно в бреду, прикрывая рот рукой и убегая со сцены. — А мне понравилось, неплохое представление, Джонси! Может ещё по одной? — пробормотал Френк, наливая себе и Джагхеду новую порцию виски. — В следующий раз, дружище. Мне надо отойти, — он хлопнул его по плечу, быстро убегая в сторону гримерки. И никто не понял почему Джонс так быстро подорвался с места, убегая в противоположный конец бара.

***

В глазах все мутнело, рассудок ослаб. Элизабет устало завалилась в гримерку, буквально падая на пол без сил, закусывая губу до крови, царапая ладони коротенькими ноготками. Тушь уже давно смылась, потому что горькие слезы текли по ее щекам, не собираясь останавливаться. Она не смогла, не была готова к такому шагу. Прижала коленки к себе, утыкаясь в них головой. Паническая атака на сцене произошла с ней впервые в жизни. Тело все ещё трясло, а крики, которые шли из глубины души, она подавляла в себе, чтобы не привлечь внимание к плачущей девчонке в гримерке. Дверь со скрипом открылась, оповещая Элизабет, что теперь она здесь не одна. Но девушка надеялась, что ее просто не заметят и пройдут дальше по своим делам. Но тёмные берцы остановились именно возле нее, запах перегара сразу распространился по всей гримерке, а тёмные изучающие глаза остановились именно на фигурке беззащитной девушки, свернувшейся в комочек на грязном полу.

Только одно делает исполнение мечты невозможным — это страх неудачи.