Мышление убийцы

Молодой детектив ходил по комнате, щелкая ручкой и смотря на только что привезенные чемоданы. Вывешенную пару часов назад доску из ДСП украшали фотографии убитых девушек за последний год. Одинаковый почерк убийцы- единственное, что объединяло всех жертв. — Убийства начинаются в марте и заканчиваются в ноябре. Но почему? Почему ты выбираешь именно это время? Почему ты убиваешь всех этих девушек? Что тобой движет? – спрашивал сам у себя Стивен, продолжая расхаживать. Подойдя к столу, его внимание привлекла газета двухдневной давности. Заголовок её гласил «Молодой наследник семьи Картеров, Саймон Картер, объявил, что с этого дня семейный особняк открыт для новых жильцов. Что это: хитрая уловка для увеличения своего капитала или предательство семьи?». «Ты ли это, Саймон?»спросил у самого себя Стив и тихо вздохнул, продолжая читать статью. «Как утверждает юноша такое решение вызвано желанием доказать, что «Картеры больше не будут закрытой семьей». На протяжении уже почти века эта семья никак не показывало обществу взаимодействия между собой и на контакт выходило не так охотно. После смерти Моны Картер, матери Саймона, от их семейной болезни – язвы желудка, семья совсем прекратила выходить на контакты с общественностью. И лишь сейчас, спустя почти 10 лет, новый глава семьи объявил, что хочет навсегда отойти от правил семьи и открыться обществу. Где сейчас находится другой наследник семьи- Чарльз Картер, до сих пор не известно. «— Я хочу доказать окружающим, что новое поколение нашей семьи не хочет быть настолько закрытым. Любовь людей, взаимопомощь и теплая дружба—вот новые приоритеты нашей семьи. После несчастных смертей моих родителей, я решил, что одинокая жизнь и такая же одинокая смерть не стоит того, что мы получали от этой закрытости. Надеюсь, новые жильцы скрасят время, проведенное в этом особняке, и найдут своё счастье» — сообщил нашей газете Саймон. Хоть это и звучит очень благородно, но не стоит забывать, что эта семья всегда славилась своей хитростью и желанием поиметь побольше денег. Тем не менее, не стоит забывать, что каждое новое поколение приносит что-то радикально новое. Возможно, теперь всё будет по-другому и Саймон не пытается всех обмануть. Поживем - увидим.» - гласила статья. Так же к ней прилагались фотографии молодого парня и знаменитого особняка. Стивен отрывками вновь и вновь перечитывал статью, пытаясь сопоставить написанное с тем, что он знал об этой семье и самом Саймоне. Но чем больше он думал- тем меньше его знания совпадали с написанным. Постояв еще немного, он отбросил ручку на стол, развернулся на пятках и направился в коридор. Сейчас мужчине было всё равно, что на улице уже стемнело и не имеет никакого смысла в его действиях, но желание посмотреть в глаза этому человеку, услышать его голос и поговорить с ним, было куда сильнее. Наскоро надевая на себя теплые вещи, Стивен надел так нелюбимый им аппарат для улучшения слуха и вышел из дома. Спускаясь вниз, мужчина подсознательно надеялся, что сегодня он не встретит никого из знакомых, ведь их голоса такие противные, когда их слышно. Стивен Брукс родился с ослабленным слухом, который с возрастом всё сильнее садился. Будучи еще ребенком, он возненавидел все голоса людей. Они казались ему просто ужасными. Любой звук вызывал у него мурашки по телу и отвращение. Особенно сильно его раздражали музыка, пение других людей и мужской смех. Единственный человек, чей голос его не нервировал - был голос его жены. Девушка всегда говорила мягко и тихо, а каждая её фраза как будто нежно обнимала его измученный слабый слух. И только ради неё он соглашался носить этот аппарат и терпеть окружающие звуки, чтобы вечером вновь погрузиться в эти ласковые объятия её разговоров. Мужчина добрался до дома Картеров чуть больше чем за час. Стоя сейчас перед этим величественным зданием и заглядывая в окна, Стивен собирался с силами. От чего-то, его ноги снова подкашивались, а руки и колени дрожали. Ему хотелось убежать обратно и не вспоминать ничего, что было в тот день. Забыть всё как страшный сон и отпустить навсегда, но желание найти убийцу его любимой и ненависть к самому Саймону не давали этого сделать. Он должен был запихнуть этого ублюдка за решетку. Сделав шумный выдох, Стивен пошел к крыльцу особняка. Кровь снова ударяла в виски, создавая жуткую, давящую боль, разливающуюся по всей голове и пульсируя своим теплом. Набравшись сил, он поднялся на крыльцо и постучал в дверь. «Если никто не откроет после трех раз- я уйду домой»- подумал мужчина, сглатывая комок, что сейчас стоял в горле. Подождав несколько секунд, Стив вновь постучался, ожидая ответа. Но никто не спешил ему открывать. «Может я ошибся. Может это не тот дом? Или просто сегодня не мой день? Или сама вселенная дает мне шанс сбежать?» —спрашивал он себя, стуча уже в третий раз. Собираясь уже уходить, мужчина совершенно не ожидал, что ему откроют. Перед ним на пороге стояла миловидная женщина пожилого возраста. Её сильно поседевшие кудрявые волосы были довольно коротко острижены и аккуратно уложены, большие синие, как холодное море, глаза блестели остатками счастья, а морщинистое лицо ласково улыбалось. — Здравствуйте, молодой человек. Чего вам угодно в столь поздний час?—спросила женщина, осторожно и ненавязчиво разглядывая парня, периодически поднимая взгляд на его лицо. — Я…— парень оторопел и замешкался, не ожидав, что увидеть здесь кого-то помимо Саймона.— Я ищу Саймона Картера, мэм. Разве он живет не в этом доме?—Стив старался быть максимально вежливым, хотя и заметно нервничал. --Он здесь. Сидит у себя. Такой трудолюбивый мальчик, просто загляденье! А вы, наверное, его знакомый? Или новый жилец? – женщина улыбнулась шире и немного прищурилась.—Проходите скорее, на улице ведь такой холод!—сказала она и пропустила мужчину в дом. — Можно сказать я его старый знакомый, — неловко выдавил из себя Стивен и вошел в дом. — Тогда раздевайся, проходи прямо по коридору, а я его позову,— сказала она. Дверь за Стивом закрылась, и женщина быстрым шагом направилась по коридору в сторону одной из дверей. На первый взгляд дом выглядел очень богато: деревянный паркет из сосны и деревянные резные двери, бежевые обои с искусным золотым узором, несколько богатых люстр и таких же по стилю бра. Но приглядевшись можно было заметить, что паркет обшарпанный и поцарапанный, двери уже не раз перепокрыты лаком, обои оборваны и неаккуратно подклеены, а люстры и бра уже давно затерты и покрылись пылью. Сняв с себя верхнюю одежду, парень пошел прямо по коридору к открытым двустворчатым дверям. Сам коридор длился метров 30, и с каждой стороны было еще по несколько дверей, которые сейчас были закрыты. За этими дверями его ждала просторная гостиная с высокими потолками. Некоторые стены и два больших окна были занавешены красными бархатными шторами, между окнами был большой камин, в котором уже горел огонь, добавляя шарм и уют всей комнате. На полу прямо перед ним лежал довольно дорогой на вид ковер, стоял отполированный до блеска столик и два изящных кресла с красной обивкой и мягкими подушками. Стены были оклеены обоями кленового зеленого цвета с узором в виде виноградных лоз. В дальнем углу комнаты стоял большой шкаф со стеклянными дверцами, через которые было видно его наполнение. Рядом с ним стоял диван, похожий по стилю на кресла, и журнальный столик. Стиву было немного неловко от нахождения в подобном месте. Вся эта былая роскошь и шарм особняка давила на мужчину, заставляя ёжиться и, казалось, что если он снимет аппарат, то сам дом заговорит с ним каждой своей дощечкой, рассказывая непростую и долгую историю. — Прости, что заставил тебя долго ждать,— осипший и довольно грубый голос прервал размышления Стива. От неожиданности мужчина вздрогнул и тут же повернулся, смотря на Саймона с испугом и изумлением. Теперь он был уверен, что это тот самый человек, который когда-то убил его жену и напал на него самого в подворотне. — Какими судьбами тебя занесло сюда, агент Брукс? Решил взглянуть на увядающую красоту поместья моей отвратительной семейки? Или соскучился по мне?—лукаво улыбаясь, дразнил его Саймон, подходя всё ближе. Взяв мужчину за плечи, парень коснулся его щеки губами, а затем повел к креслу. – Что же ты стоишь как не родной? Присаживайся! Чую нас ждет долгий разговор, ведь ты знаешь, когда безопаснее всего приходить ко мне. Не оправившись еще от небольшого шока, Стивен подчинился и рухнул в ближайшее кресло. Сердце его колотилось, а лицо покраснело. Все тело сейчас пробивало искрами и судорогой от столь неожиданных поступков. Немного оправившись, Стив заметил, что Саймон уже сидит в кресле рядом с ним и продолжает всё также лукаво улыбаться. — Что ты творишь? – первое, что смог выдавить из себя брюнет. — О чем ты? Если ты пришел выведать что-то для журналистов, то боюсь тебя огорчить, но мне больше нечего сказать,— всё также спокойно и легко говорил Саймон, совсем не стесняясь своего собеседника. — Почему ты убил тех женщин?—уже более обозлено сказал Стив, смотря на Саймона в упор. Пелена испуга прошла, а разум протрезвел. Теперь он видел всё намного яснее. Длинные волосы Саймона были убраны назад, создавая для слишком истощенного лица парня утонченный вид. Серо-голубые глаза смотрели на Стивена с таким интересом и лаской, что становилось не по себе. Истощенное тело парня никак не сочеталось с его происхождением и образом жизни, но это не удивляло детектива. Его больше завораживал камень, что висел на черном шнурке прямо на изящной тонкой шее парня. — Видишь ли,— начал Саймон, разворачиваясь всем корпусом к мужчине,— я избавляю этот мир от грязи и лжи. Они были достойны смерти и, если бы я не сделал этого, то в мире стало бы намного больше таких же, как ты. Больше обманутых и не нужных, разочаровавшихся в любви и жизни. Я спасаю чужие души, изгоняя этих чудовищ обратно в Ад. — Ты… считаешь себя героем?—спросил Стивен, не сводя глаз с зеленоватого камня. — Я не герой. Я скорее чистильщик. И…— Саймон осторожно взял Стива за подбородок и заставил посмотреть в свои глаза.—Твои глаза сейчас блестят так же, как блестели с ней. Если ты настолько сильно хочешь, чтобы я разделся, то мы можем пройти в спальню. Здесь это будет делать крайне неудобно,—парень снова лукаво улыбнулся, поглаживая мужчину по подбородку. Щеки Стива запылали румянцем, а тело откликнулось приятным теплом на ласку, которую так давно не чувствовало. Что-то промямлив, мужчина убрал чужую руку от своего лица и вжался в кресло. — Я просто смотрел на камень,— слабо дрожащим голосом сказал детектив.— И-и меня не привлекают мужчины. — Нравится камень?— голос Саймона сейчас прозвучал немного разочарованно. Парень завел руки за голову и осторожно снял украшение с шеи, а затем вложил его в руку парня.— Тогда я дарю его тебе. --Спасибо,— чувство возмущения, сменилось неловкостью, которая лишь усугубило смущение. Чтобы не отвлекаться, мужчина быстро спрятал украшение в карман и продолжил уже более серьезным тоном,— Почему ты убил Маргарет Миттчел? Ведь ты не мог не знать, что она была лесбиянкой. Или ориентация для тебя не имеет смысла? — Она была свидетелем,— сказал парень, откидываясь на спинку кресла. — А что насчет Натали Фринвен? Она ведь была незамужней и в отношениях не состояла. — Она проводила теневые сделки, покрывала наркоторговцев и проводила незаконные финансовые операции. Тут уже вопрос как ВЫ здесь недосмотрели. « И как я сам до этого не додумался?»— подумал Стив, шумно выдыхая. Прикрыв глаза, парень начал воссоздавать картину и мысленно добавлять дополнительные факты, но тут неожиданно почувствовал чужое тепло. Открыв глаза, он увидел перед собой лицо Саймона. Парень держал его обеими руками за голову и с интересом рассматривал. — У тебя такое интересное лицо. Такое правильное и симметричное,— парень явно говорил это без издевки или фальши, а в глазах его было истинное восхищение и любопытство. – Но кажется вот это тебе сейчас не особо нужно. Брюнет почувствовал, как окружающие звуки мгновенно стихли, а на ухо, в котором был аппарат, перестал давить его вес. — Верни мне его,— Стив сказал это довольно громко, грубо отталкивая парня от себя и начиная злиться. От толчка аппарат просто вылетел из рук парня и упал на пол. Схватив Саймона за руки , Стив довольно громко повторял: «Где он? Верни его сейчас же!». Но прежде чем парень успел что-либо сказать или найти аппарат взглядом, его нашел ботинок той самой пожилой женщины. — Ой! Мальчики, вам не стоит разбрасывать такие вещи по полу. Они же очень дорогие,— она осторожно поставила на столик поднос с чайным сервизом и подняла сломанный аппарат.—Ох, простите меня. Похоже, теперь он не будет работать, — осторожно положив его на стол, она поспешила отойти.—Извините меня. Он очень дорого стоил? А я то, всего лишь, хотела принести вам чаю. Стив хотел, уже было, накричать на неё и Саймона, но старушка выглядела столь виноватой и расстроенной, что у мужчины просто не хватило духа. Он ведь понимал, что она здесь не виновата, да и парень тоже. Он сам был во всем этом виновен и уже не видел смысла оставаться. — Что ж,— начал детектив, так же громко,— раз я всё равно теперь ничего не слышу, то не вижу смысла тут задерживаться. Извините за всё это и спасибо еще раз. После этого парень взял сломанный аппарат и направился к двери. Саймон поспешил за ним, желая извиниться и еще хоть немного поддержать детектива за руку, но тот не давал этого сделать. — Я возьму тебе новый, Стив!—парень старался говорить достаточно громко, чтобы парень его слышал. То детектив лишь нахмурившись, кивнул и вышел из дома. Весь путь обратно мужчина сжимал в руке подаренный камень и упрекал самого себя за то, что вообще пошел туда. Но удовлетворение от полученных ответов сладостно грело его душу. Оставалось только доказать, что Саймон виновен и начать снова жить как раньше. Этот камень станет его амулетом удачи и сделает мужчину вновь счастливым. Саймон ответит за всех убитых.