Яблоко из Гоморры

Надежда, как ей и положено, умерла последней. До позднего вечера Гарленды, включая стонущего и постоянно хватающегося за голову Чарли, искали Люси по всему городу. Наряд полиции, состоящий из двух человек, начал свою рабочую деятельность с обвинений: офицеры укорили Монику, что с момента исчезновения ребёнка прошло целых три часа. И обычно сдержанная миссис Гарленд сразу взорвалась и чуть не кинулась на полицейского с кулаками. Сначала никто не понял, что Люси пропала. Чарли Гарленд, стукнувшись головой о стену, ухитрился потерять сознание без крика, поэтому миссис Гарленд не сразу поспешила к нему на помощь. Когда она всё-таки вышла из кухни узнать, что там происходит с детьми, Чарли уже очнулся, стонал и мотал головой. На затылке у него обнаружилась огромная шишка, уже начинающая наливаться синевой. Всплеснув руками, Моника тут же занялась лечением единственного сына. На затылок было наложена примочка, на лоб – холодный компресс, и Чарли, со всем возможным удобством устроившийся на диване, в красках рассказал матери, что младшая сестра совсем спятила и пыталась его убить. Моника ахала, вздыхала и хоть и оглядывалась по сторонам в поисках Люси, но думала больше о травмированном старшем ребёнке. Спустя двадцать минут миссис Гарленд всё-таки вышла во двор поискать дочь. Люси поблизости не обнаружилось, но это пока ещё не очень взволновало Монику: осознав, что она натворила, девчонка наверняка просто спряталась. Скоро она раскается и вернётся. Но прошло ещё полчаса, а Люси не появилась. Зато с работы вернулся мистер Гарленд. Ещё десять минут заняло введение главы семейства в курс событий. После этого мистер Гарленд, не раздеваясь, отправился в маленькую рощу, где всегда любила играть дочь, а миссис Гарленд пошла по ближайшим соседям. Ещё через сорок минут роща была обыскана, соседи опрошены. Посовещавшись, родители Люси решили, что перепуганная девочка убежала дальше, чем обычно. Дэвид сказал, что не будет ужинать, пока не удостоверится, что с дочерью всё в порядке, и пошёл инспектировать центральную улицу. Моника поставила жаркое обратно в чуть тёплую духовку и пошла в противоположную сторону. Час спустя Дэвид Гарленд вернулся, второпях соорудил себе сэндвич из хлеба с сыром, поднял с дивана разнывшегося отпрыска и велел искать сестру по её друзьям. Чарли пытался объяснить, что друзья Люси либо разъехались на летние каникулы, либо не существуют в природе, но отец ничего не пожелал слушать. В конце концов Чарли неохотно закинулся таблеткой аспирина и побрёл к дому мистера Кроули и мистера Фелла. Он не сомневался, что если мелкая прохвостка где-то прячется, то это где-то – вовсе не где-то, а у этой парочки чудаков. Идти до особняка приёмных отцов Адама Янга было всего ничего, несколько метров. Но попасть внутрь Чарли не смог. Чугунная калитка, гостеприимно распахнутая при его первом визите, теперь не пожелала открываться. При этом никакого замка на калитке не было, она просто не поддавалась – и всё. Чарли поискал кнопку электрического звонка – не нашёл. Тогда он пошёл вдоль ограды, надеясь увидеть кого-то из хозяев и попросить впустить его, но в неряшливом саду мистера Кроули было пусто, а за окнами ни светилось ни огонька. Тем не менее, Чарли был почти на 100% уверен, что хозяева находятся дома и никуда не уехали, вот и пафосная чёрная Бентли под навесом свидетельствовала о том же. Но дом был закрыт и не желал принимать в себе гостей. Теперь и Чарли ощутил смутное беспокойство. Он вынужден был вернуться ни с чем. В общем, спустя три часа с момента пропажи Люси Гарленд так и не была найдена. Моника Гарленд быстро поменяла туфли на кроссовки и побежала в полицию, едва сдерживая слёзы. Растерянный мистер Гарленд пошёл созывать соседей на поиски дочери. Чарли, у которого всё так же болела и кружилась голова, переминался с ноги на ногу, не зная, на что решиться. Полицейских было двое – мужчина и женщина. Надо отдать им должное: прибыли они сразу, несмотря на то, что официально их рабочий день уже закончился. Исчезновения детей в Лавендер Хилл беспокоили мэра и уже стали известны в Лондоне, а это не обещало живописному туристическому городку ничего хорошего. Пока полицейские осматривали дом Гарлендов, опрашивали Монику и Чарли, к ним со всех сторон потянулись добровольцы. Уже стемнело, вечер был тёплый, а следующее утро было утром воскресенья, так что многие жители городка согласились пожертвовать свободным временем, лишь бы маленькая Люси была найдена. Взрослые пришли почти из каждой семьи в городе, подтянулось много старшеклассников, которым хотелось чего-то героического. Возле особняка Гарлендов сам собой образовался стихийный координационный центр, кто-то притащил кучу разномастных фонариков, верёвки, перчатки и самое главное – карту города. Карту расчертили фломастерами на квадраты, выбрали ответственного за каждый квадрат. Словом, работа спорилась: ничто так не объединяет людей, как общая опасность. Разумеется, детям младше шестнадцати лет участвовать в поисках запретили. Но подростки, особенно почему-то девочки, так и рвались навстречу неведомому злу! Вероятнее всего, школьники просто успели заскучать на каникулах, а тут наметилось что-то по-настоящему интересное. В такой вот суматошной и несколько истерической обстановке было установлено, что Люси Гарленд исчезла три часа назад. Последним её видел пожилой сосед, мимо которого девочка пронеслась как вихрь, направляясь к выходу из города, к озёрам. В ту сторону, не дожидаясь вердикта полиции, тут же направились первые добровольцы. Женщина-полицейский предположила, что девочка могла просто сбежать после крупной семейной ссоры, но в это никто уже не верил. Все знали, что в сонном Лавендер Хилл объявился похититель девочек. Мрачный Чарли, голова у которого болела всё сильнее и сильнее, после долгих и не особенно плодотворных раздумий решился потянуть полицейскую за рукав. - Я думаю, она у этих, - сообщил он, когда женщина обернулась, - то есть у тех, - он показал пальцем на дом Кроули и Фелла. - Почему ты так думаешь? – живо спросила офицер. Чарли пожал плечами. Он был не силён в разговорном жанре, особенно с женщинами. Особенно когда у него так дьявольски болит голова. Миссис Гарленд, бледная и с горящими глазами, прислушалась и согласно кивнула. - Да, стоит проверить, офицер, - голос у Моники был неестественно звонкий. – Моя дочь дружила с мальчиком из этого дома. Возможно, она и сейчас там. - Я думала, ближайших соседей вы проверите в первую очередь, - нахмурилась офицер. - Там всё закрыто, - вставил Чарли, ободрённый материнской поддержкой. – но я думаю, что они дома. - Значит, проверим. Мужчина-полицейский остался проводить опрос соседей, а его спутница, миссис Гарленд и Чарли втроём направились к особнячку, перед которым рос пышный лохматый сад. Офицер растерялась, не заметив на калитке ни замка, ни звонка, ни даже ручки, за которую можно было бы потянуть. - Они странные, - нервно проговорила Моника Гарленд, - хотя кажутся приятными. Но живут очень уединённо. - Хм, - сказала полицейская, неуверенно подёргав калитку за прутья, - это та парочка геев, приехавшая зимой, да? Странно, что они ни разу не попадали в наше поле зрения. Кажется, у нас в участке нет никаких сведений о них… - Подозрительные! – вставил Чарли. – Ужасно подозрительные! Психи! - Может быть, вам стоит вызвать подмогу, мисс… эээ… - начала Моника. - Мисс Прайс, - сказала офицер. Она уже представлялась, но никто, конечно, не запомнил её имени. – Нет, подмога не нужна. Зачем? Надо придумать, как попасть в коттедж. А ну-ка… Женщина-полицейская была крепкой и ловкой, но как она ни старалась вскарабкаться на забор, у неё ничего не получалось. Хотя ограда выглядела совершенно обычной, никаких острых шипов и колючей проволоки. Но руки и ноги скользили по ней, будто чугунные прутья были смазаны маслом. - Проклятье! – шёпотом выругалась офицер Прайс, с недоумением посмотрев на свои ладони. – Чего они там заперлись? Как вы раньше попадали к ним домой, а? - Кажется, калитка обычно была открыта, - не совсем уверенно ответила Моника. – Да к ним никто и не приходил… - Никто? – полицейская недоверчиво покосилась на миссис Гарленд. – Вы полгода жили рядом с новыми соседями и ни разу к ним не наведались? - Говорю же, они живут очень уединённо, - судя по сведённым бровям, Моника Гарленд уже и сама не сомневалась, что Кроули и Фелл имеют прямое отношение к пропаже её дочери. - Ну, попробуем обойти дом по периметру, - вздохнула офицер. Чтобы обогнуть дом, много времени не понадобилось. Зато все убедились, что ажурная кованная ограда совершенно неприступна и вкопана в землю надёжно, как китайская стена. В коттедже было тихо, но за окнами, кажется, мелькали тени. Оставался только один способ дозваться владельцев. - Откройте, полиция! – прокричала офицер Прайс, сложив ладони рупором. - Эй, мистер Кроули! Мистер Фелл! – помог Чарли, заорав ещё громче. – Откройте свою чёртову калитку! И это помогло. Спустя несколько секунд деревянная дверь особнячка открылась, и на пороге возник один из хозяев дома – одетый в нелепый костюм с бабочкой мистер Фелл. Вид у него был одновременно вежливый и встревоженный. - Это вы, миссис Гарленд? – любезно проговорил он, семеня по дорожке к калитке. – И вы, мисс? Полиция? Офицер через прутья ограды показала ему удостоверение. - Боже мой, что случилось? – воскликнул мистер Фелл. – Какая-нибудь неприятность? Чарли всегда казалось, что кругленький мистер Фелл выглядит препотешно. Но сейчас в его облике чувствовалась пугающая нелепость: этот явно вышедший из моды костюм, лохматые белобрысые кудряшки, круглые голубые глаза, порозовевшие щёки… Разве не так обычно выглядят маньяки? Вроде именно так они и выглядят… - Мы хотели бы с вами поговорить, - офицер Прайс холодно улыбнулась. – Вы не уделите нам минуту времени? И мне бы хотелось беседовать с вами не через дверь. - Конечно-конечно! – засуетился Фелл. Калитка тут же звякнула и отворилась настежь. Чарли заметил, что сосед хоть и мельтешил, но руками к калитке не прикасался. Дверца открылась сама. - Прошу вас, - сосед улыбнулся, но глаза его остались встревоженными и по-детски круглыми. Стоило Чарли вступить на дорожку, ведущую к дому, как он вновь поразился нелепости коттеджа. Половина белая, половина чёрная – кто так красит! Конечно, в таком дурацком доме могут жить только психи. Миссис Гарленд и офицер Прайс тоже разглядывали дом с таким видом, будто только что заметили его нелепую расцветку, разную форму окон и заковыристую архитектуру. Почему-то находясь за оградой никто из них не обратил на это внимания. Полицейская напряглась. Наверное, разделила мнение Чарли о том, что в таком страшилище нормальные люди жить откажутся. А значит у тех, кто тут обитает, точно не все дома. Мистер Фелл пропустил нежданных гостей в прихожую и мелкими шажками вошёл следом за ними. Маленькая прихожая вела прямо в гостиную, обставленную, как помнил Чарли, хаотично и странно, напоминающую нечто среднее между антикварным магазином и лавкой старьёвщика. - Ммм… эээ… может быть, холодного чаю с лимоном? – потирая ручки, предложил мистер Фелл, беспокойно переводя взгляд с одного гостя на другого. - Ангел, чего там? – рявкнули откуда-то сверху. Чарли испуганно задрал голову, так же поступили и остальные. Голос-то был знакомый. Младший Гарленд испугался, что эксцентричный мистер Кроули сейчас свалится на них прямо с потолка, как какое-нибудь огромное насекомое. К счастью, мистер Кроули не сидел на полотке. Он высовывался из люка, который располагался почему-то над самым входом в особняк. Чарли никакого люка на этом месте не помнил, но он, в конце концов, не так уж часто задирал голову, когда находился здесь в первый раз. - Дорогой, у нас гости! – пискнул мистер Фелл. - Вижу, - хмуро отозвался его сожитель. Из люка на пол упала, разматываясь, верёвочная лестница, и одетый во всё чёрное второй хозяин дома неторопливо спустился вниз. На нём были чёрные очки и водолазка с закатанными до локтей рукавами. - Полиция! – твёрдо сказала офицер Прайс и снова продемонстрировала удостоверение. – Будьте добры, представьтесь. - Энтони Джей Кроули, - не пытаясь скрыть неприязнь к нежданным гостям, буркнул высоченный рыжий субъект. – А это мой муж, Эзра Фелл. Чего надо? Пухлый блондин тихонько ойкнул. Улыбка на лице офицера Прайс сделалась стальной. - Вам знакома Люси Гарленд, джентльмены? – спросила она. - Это наша маленькая соседка! – тут же ответил мистер Фелл. – О Боже, с ней что-то произошло? Её похитили? Убили? Да говорите же! Тут миссис Гарленд отодвинула полицейскую в сторону, сделала два размашистых шага вперёд и вцепилась мистеру Феллу в лацканы пиджака. - Моя дочь пропала! – отчеканила Моника, притянув опешившего мистера Фелла к себе. – И я хочу, чтобы вы сказали мне, где она! - Эй, дамочка! – мистер Кроули тут же вклинился между матерью Люси и своим супругом. – Держите свои руки подальше от моего ангела! - Не лапай мою мать! – возмутился Чарли, которому показалось, что мистер Кроули готовится сгрести Монику в охапку. - Успокоились! – табельного оружия у офицера Прайс при себе не было, поэтому она просто топнула ногой – так сильно, как только могла. Неожиданно дом содрогнулся, с потолка что-то посыпалось, а лестница, до этого мирно свисавшая из люка, питоном соскользнула вниз, ухитрившись сбить реечной ступенькой фуражку с офицера полиции. - Маленькая Люси похищена! – возопил мистер Фелл, ткнувшись головой в плечо мистеру Кроули. – Ох, какое горе! Но где же Адам? Где наш дорогой мальчик? - Да бегает где-то, - одной рукой мистер Кроули оттаскивал от друга истерически вцепившуюся в него миссис Гарленд, а другой сражался с лезущим в драку Чарли. - Бегает? Но уже ночь! Ах, какие же мы безответственные родители! - Где Люси Гарленд? – грубо спросила офицер Прайс, с которой вместе с фуражкой слетело всё спокойствие. – Она у вас? - Нет, - хором сказали Кроули и Фелл. - Вы знаете, где она? - Нет, не знаем. - Так. Ясно. – Офицеру Прайс очень хотелось достать пистолет и воинственно потрясти им, но пистолет лежал в сейфе, который открывали чрезвычайно редко. – У вас тоже пропал ребёнок? - Да! – воскликнул мистер Фелл. - Нет, - отрезал мистер Кроули. – Он у нас… на свободном выгуле. Нагуляется и придёт. - Сейчас почти полночь! – отчеканила полицейская. – Вы знаете, что по закону дети не могут одни находиться на улице в такое время? Сколько лет вашему ребёнку? - Тринадцать, - всхлипнул мистер Фелл и полез в карман за батистовым платочком. - С ним всё в порядке, - процедил мистер Кроули. – Ищите свою девчонку, а Адам вернётся сам. - Я вынуждена буду сообщить о вашем поведении в социальную службу! – офицер нагнулась за фуражкой, и когда выпрямилась, то одарила каждого из нерадивых отцов очень выразительным взглядом. – Мне кажется, вы не справляетесь с родительскими обязанностями. Могу я взглянуть на документы об усыновлении? Кроули и Фелл переглянулись. - Офицер, а вы не забыли, зачем мы здесь находимся? – резко спросила Моника. – Мы ищем мою дочь! Время уходит! Разберётесь с этими двумя потом. - Мам, ну это ведь наверняка они… - начал Чарли, которому совсем не понравилась нечеловеческая хватка мистера Кроули. - Бедный мальчик! – вдруг возопил мистер Фелл, да так громко, что все вздрогнули. – У тебя же сотрясение мозга! Поскольку смотрел он на Чарли, то, видимо, слова о сотрясении относились к нему. - Что? Вам-то откуда знать? – перебила миссис Гарленд. - Я сейчас… - пухлый мужчина потянул руку к голове Чарли, тот испуганно отшатнулся, а Моника снова набросилась на мистера Фелла, вообразив, что он заимел какие-то тёмные намерения относительно её сына. - Прекратите! – крикнула офицер Прайс и машинально зашарила рукой в пустой кобуре. Куча-мала в центре гостиной привела к тому, что в ней были основательно помяты абсолютно все участники конфликта. Больше всех повезло, однако, Чарли: когда кончик ухоженного пальца коснулся его лба, боль из головы будто выпрыгнула. Головокружение и тошнота тоже прекратились. Правда, Чарли не сразу это понял, поскольку месил кулаками тощий бок мистера Кроули и одновременно пытался защитить маму от избиваемого ею мистера Фелла. Офицер Прайс подумала, что работать в полиции чрезвычайно утомительно, когда приходится иметь дело в таким истеричным и маловменяемым контингентом. *** Между тем в ночном Лавендер Хилл вовсю кипело действие. Люди, разделившись на небольшие группки, методично обыскивали окрестности. Тут и там слышались возбуждённые переговоры, лучи карманных фонариков сталкивались и пересекались. Уже было предложено произвести обыск всех старых, заброшенных или просто запертых зданий, гаражей, сараев и погребов. Кукумбер присоединился к одной из поисковых групп и всячески проявлял рвение, буквально носом роя землю. Он наслаждался происходящим. Его охотно приняли в поисковый отряд, одолжили фонарь и обозначили круг поиска, при этом никто из горожан его не узнал. Кукумбер знал, что его дар - не привлекать к себе внимания. Он выступал из тени только тогда, когда сам этого хотел. А сейчас он хотел быть в гуще событий, но оставаться незаметным. О том, что девочек найдут, он не беспокоился. Кукумбер не был идиотом и умел прятать ценные вещи. Ему просто нравилась царившая сейчас атмосфера азарта, чувство всеобщей сплочённости и ярость на преступника, которую испытывали эти люди. Они ненавидели его, Кукумбера, а он был прямо у них под носом. Вот смех-то! Кукумбер даже тихонько хихикал себе под нос, аккуратно продираясь сквозь заросли крапивы и шаря фонариком вокруг себя. Он прекрасно знал, где сейчас находится Люси Гарленд, но надо же создавать видимость? Вдруг луч фонаря выхватил из тьмы чьи-то ноги в кедах. Рука Кукумбера от неожиданности дрогнула. Потом он собрался с духом и направил свет прямо на обладателя кед. Он стоял прямо напротив (зачем полез в крапиву??) и смотрел на Кукумбера пристально и строго. Ещё детское лицо казалось сосредоточенным и жутким, холодные глаза так и резали на части. Руки мальчик скрестил на груди. А ещё он нехорошо так, насмешливо улыбался. - Это ты? – спросил Кукумбер севшим голосом. Мальчик не ответил, только прищурил глаза. Кукумбер чуть опустил фонарь, и ему тут же показалось, что глаза у этого ребёнка светятся сами по себе. И светятся красным. - Я тебя поймаю, - сказал мальчик звонко. Голос у него был злой и ни капельки не испуганный. Он ничего не понимает, с досадой понял Кукумбер. Ну конечно, маленький ещё, ребёнок. Но эти глаза! И металлический звон в голосе! Кукумбер втянул голову в плечи и выключил фонарь. Затем быстро повернулся к мальчишке спиной и пошёл, каждую секунду ожидая, что в него вопьются смертоносные когти и растерзают на клочья. Но ничего не произошло. Он заставил себя дойти до укрытия и не оборачиваться всю дорогу, не зная, преследуют его или нет. Он даже надеялся, что преследуют.