Яблоко из Гоморры

- А ну, стоять! – Кроули с рассвета дежурил у калитки. И дождался: встрёпанный, осунувшийся Адам в пыльной и мятой одежде как раз пробегал мимо. - Не приставай, ладно? – мальчик даже не взглянул на своего названного родственника. Он был измучен, зол и недоволен собой. -Прохладно. – Кроули подошёл к нему и остановился чуть поодаль. – Ты паршиво выглядишь. Зайди домой, помойся, переоденься и поешь. А потом можешь снова валить на все четыре стороны. - Мне некогда. - Поверь, мне тоже, - Кроули спустил очки на кончик носа, чтобы выражение его жёлтых змеиных глаз сделалось очевидным. – Ты был прав, у меня проблемы. Помощи не прошу, а прошу… милосердия. Адам слегка удивлённо посмотрел на него. Всё-таки посмотрел. - Азирафель переживает из-за тебя, - сказал Кроули. – Он тебя любит. Он не сделал тебе ничего плохого. Злись на меня, а не на него. И, пожалуйста, зайди в дом и хотя бы улыбнись ангелу. Скажи хотя бы пару слов, не хамских. В конце концов, будь… человеком! Последняя фраза вышла слишком раздражённой, но всё же подействовала. Адам повесил голов и вздохнул. - Ладно, - после паузы тихо ответил он, - уж так и быть. Только ради Азирафеля. Чай, маффины, абрикосовый джем. Организуешь? У демона довольно дёрнулся уголок рта. - Само собой! Когда они оба прошли в гостиную, Азирафель ещё не спустился вниз. Было солнечное и прохладное утро, около восьми часов. Мальчик сразу же отправился принимать душ, а Кроули поспешил на кухню. С помощью чудес готовка превращалась в простое и необременительное занятие, так что через десять минут, когда чистый и переодетый Адам объявил, что готов к завтраку, на столе уже красовались и маффины, и сконы, и тонкие крепы из рисовой муки, и целая батарея баночек с разнообразными джемами. Кроули в чёрном фартуке заваривал чай. - И где Азирафель? – Адам, хотя и старался смотреть на приготовленное для него пиршество без воодушевления, всё же не мог скрыть голодного блеска в глазах. Конечно, ведь он давно ничего ел. - Он… мммм… наверное, надо бы его позвать… - как-то неуверенно промямлил демон. И продолжил заваривать чай. - Я должен это сделать? – уточнил мальчик, со вздохом положив кекс обратно на блюдо. - Если тебе не трудно. – Кроули отвернулся. Адам внимательно посмотрел на его узкую чёрную спину. - Ну ладно, - безразлично проговорил крёстный сын, не сводя глаз с острых лопаток Кроули, - сейчас позову. - Ага, умм, - ответил демон, и как-то весь сжался. Отметив это, Адам выбрался из-за стола и в два счёта взбежал наверх по дубовой лестнице. - Азирафель! – громко позвал он. – Стол накрыт! Мы ждём! - Иду-иду! – тут же донеслось из комнаты ангела. Кроули вздрогнул. Чайник, который он держал в руках, задребезжал крышечкой и выронил из носика несколько капель. Вдохнув и выдохнув через нос, Кроули поставил чайник, расправил плечи, обернулся и просиял легкомысленной улыбкой: - Ангел! - Мой дорогой, доброе утро! – просиял в ответ Азирафель. Выглядел он замечательно. Не измученным. Не задумчивым. Не опустошённым, не растерянным, не пребывающим в раздрае мыслей и чувств. Азирафель был румян и полон жизни: его ясные голубые глаза сияли, белокурые кудряшки почти светились, привычный костюм сидел идеально… Нет, с костюмом что-то всё-таки было не так. Кроули пригляделся: Ангел был без своего привычного бежевого пиджака, в одной рубашке. И рукава этой рубашки были закатаны до локтей, а ворот расстёгнут. Хм. - Как мило, что вы двое решили дождаться меня и не садились завтракать! – ласково проговорил Азирафель, мимоходом погладив Адама по голове, отчего тот недовольно дёрнулся. – Я задержался, кажется… Представляете – заснул! Адам как-то неопределённо хмыкнул и отошёл на два шага. Кроули замер всё в той же приветственной позе, улыбка свела ему щёки судорогой. - Как пахнет! – вскричал ангел и засиял ещё сильнее. Кроули тряхнуло. – Точно, это кекс с изюмом. И сконы с топлёным маслом. Потрясающий завтрак! Я голоден как волк. Адам, милый, присоединяйся! - Эм… с тобой всё хорошо? – Кроули так и не мог справиться с судорогой, отчего цедить слова пришлось сквозь зубы. - Никогда не чувствовал себя лучше! – заверил его Азирафель. – Тебе идёт этот фартук, ты в нём как хозяюшка, хи-хи-хи. - О боже, - тоскливо пробормотал Адам, вгрызаясь в маффин. – Кроули, налей мне уже чаю. Пожалуйста. Кроули сомнамбулически кивнул, моргнул, потом вспомнил про остывающий чайник и кинулся разливать янтарную жидкость по фарфоровым чашкам. Азирафель меж тем продолжил болтать: - День обещает быть вос-хи-ти-тель-ным! Разумеется, сейчас мы все займёмся поисками чудесной маленькой Люси и остальных бедняжек. А затем, когда у волонтёров будет перерыв, предлагаю организовать для всех небольшой вдохновляющий праздник. Я надую воздушные шары, Кроули приготовит пунш и попкорн в карамели, а ты, моя радость, будешь раздавать дудки. - Дудки? – переспросил Адам. - Дудки! – радостно подтвердил ангел. – Красные, жёлтые, синие дудки. Это непременно поднимет людям настроение. В последние дни все так удручены… - Да, потому что маньяк похищает детей, - Адам бросил один быстрый взгляд на оторопевшего Кроули и тут же принялся намазывать скон сливочным маслом. - Именно! – воскликнул ангел, подняв указательный палец вверх. – Это большое несчастье. Мы должны, нет, мы обязаны хоть как-то поддержать наших страдающих соседей. Радостное дудение в красивые дудки и хмельной пунш непременно сделают своё дело, и люди хотя бы на время забудут все горести. А вечером я предлагаю выкатить на улицу проектор, растянуть простыню и устроить марафон романтических комедий для всех желающих. Что скажете? Кроули с беспомощным ужасом в глазах посмотрел на Адама, ища поддержки. Но мальчик молча поглощал завтрак. - Эмммм, - прокашлявшись, засипел Кроули, - знаешь, ангел… Я не совсем уверен… Давай отпразднуем, когда девочки будут найдены и возвращены семьям – мне кажется, так будет лучше. - Ну уж нет! – Азирафель нахмурился. – Вся деревня объята печалью, и это происходит прямо сейчас. Мы должны помочь. К тому же, - добавил он, прежде чем Кроули собрался с ответом, - я не хочу ждать так долго. А что если девочек не найдут никогда? Мы не можем остаться без праздника! В эту минуту, когда в гостиной повисло тягостное и недоумевающее молчание, с улицы вдруг донёсся громкий звук полицейской сирены. Адам чертыхнулся, бросил недоеденную оладью на край тарелки и был таков. - Это всё твоё воспитание! – прокомментировал ангел. – Ладно, не будем с утра выяснять отношения. Милый мой, налей мне ещё чашечку чая и протяни вооон тот ломтик кекса. Сытный завтрак – залог отличного самочувствия на целый день. И напомни, у нас есть проектор, или нужно будет у кого-нибудь его одолжить? - Ангел, - Кроули со стуком поставил чашку на стол, - у нас нет проектора. И мы не будем вытаскивать на улицу простыню и смотреть романтические комедии. Нас и так считают сумасшедшими. Во имя ада и рая, что взбрело тебе в голову?! Ангел растерянно округлил глаза, в уголках которых тут же закипели слёзы. - Что? Но ведь я только хотел помочь… - прошептал он. Его лицо сделалось таким несчастным, что демон ощутил прилив чувства вины: нет, его ангел всё тот же, просто немного чудит с утра. Он всегда был чудаковат, а сейчас всего лишь слегка разошёлся. Надо его утешить… Но не успел Кроули открыть рот и произнести первое утешающее слово, как выражение лица Азирафеля вновь изменилось. И теперь оно стало... очень странным. Очень. - Что ж, - голос ангела сделался сухим и резким, как наждачная бумага. – Не хочешь быть заодно со мной – не надо. Мальчишка тоже убежал. Он презирает меня, я же вижу. Я для него слишком… слишком «зефирный», - это слово Азирафель выговорил с интонацией, какую Кроули никогда не замечал в его речи за все шесть тысяч лет отношений. – А ты… Ты тоже считаешь меня каким-то недоумком, да, Кроули? - Нет! – ужаснулся демон. – О чём ты вообще… - Я о том, что мы никакая не семья! – припечатал ангел. – В семье все любят и уважают друг друга. А у нас что? Мальчишка давно сам по себе. Мы его раздражаем, особенно я, к тебе он хоть как-то прислушивается. А ты… Что сделал со мной ты? Кроули внезапно почувствовал, что холодный пот – отнюдь не фигуральное выражение. - Я… ничего… не делал… - пробормотал демон, испытывая подспудное желание быстренько превратиться в змею и уползти куда-нибудь. Азирафель нехорошо усмехнулся. - Тебя тоже раздражает моя «зефирность», ведь так? - Нет! - Раздражает, раздражает. Ты хотел бы, чтобы я был таким, как ты, - ледяной взгляд Азирафеля остановился на бледном лице супруга. – Горячим. И страстным. Как демон. Тут на Кроули напало нервное хихиканье. Он затрясся, силясь сдержать рвущиеся наружу панические смешки, но не преуспел. Со стороны это, должно быть, выглядело, как приступ падучей болезни. Самое смешное, что ангел был абсолютно прав. Именно этого Кроули и хотел – и ангел знал, что он этого хочет. Всегда знал. И раньше его это лишь огорчало. А что сейчас? Откуда такая интонация, такой взгляд? - Что ж, - собравшись с силами, выдавил из себя демон, - я не такой, как ты. Я живой и я не ангел. Я люблю тебя не как ангел. В чём ты меня обвиняешь? Настоящий ангел ненавидяще сверкнул глазами, сжал губы в тонкую полоску и промолчал. - Или, - продолжил Кроули, продолжая мелко трястись, - я теперь стал тебе неприятен с моими… желаниями? Оскорбляю тебя своей любовью? Ты не стесняйся, говори, здесь детей нет. Это всё, что он мог позволить себе сказать. Они раньше никогда не обсуждали эту тему вот так прямо, да и сейчас говорили с экивоками. Просто час настал, видимо. Наболело. В дуэли взглядов неожиданно проиграл Азирафель. Когда Кроули готовился сделать что-то такое, после чего им обоим уже не будет дороги назад, ангел вдруг опустил глаза и понурился. - Прости, - еле слышно пробормотал он, - не знаю, что на меня нашло. Глупость какая-то… Можно я тебя обниму? Кроули сглотнул. - Ну да, - неловко ответил он. Азирафель потянулся к нему через стол, и это, должно быть, выглядело страшно нелепо – но Кроули совершенно не интересовало, как это выглядит со стороны, тем более что свидетелей не было. Он усилием воли заставил стол исчезнуть вместе с креслами и ковром – на всякий случай, и тоже потянулся к Азирафелю, как будто их разделяли километры. Как-то так вышло, что они почти никогда не прикасались друг к другу. Кроме редких и случайных моментов, в которых не было никакого подтекста. Даже Кроули не слишком обращал внимание на эти прикосновения, потому что твёрдо знал: для Азирафеля они ничего особенного не значат. Он не из тех, кто любит тискать близких людей (или не-людей). К тому же ангел был очень хорошо воспитан. Но теперь Азирафель тянулся к нему не просто так, не случайно, не бессмысленно. Кроули сам толком не понимал, зачем Азирафелю приспичило обниматься, но не собирался упускать такую возможность. Он осторожно раскрыл объятья, и тут же ангел прижался к нему, обняв своими тёплыми, мягкими руками. Он весь был очень тёплый и мягкий, как огромный плюшевый мишка, и пах сахарной пудрой, но… Кроули вздрогнул, поняв: что-то изменилось. Что-то с его ангелом было не так, и теперь он в этом не сомневался. Ощущение было совершенно иррациональное, демон не понимал, на чём оно основано, не мог найти ни одной зацепки, и от этого ему сделалось совсем плохо. Он почти испугался. У него вдруг мелькнула абсурдная мысль, что Азирафель может сейчас его задушить, раздавить в объятьях. Уничтожить. Ангел прижался лицом к его щеке и вздохнул. Нос у него был прохладный, а у Кроули горела щека. Это было и приятно, и жутко одновременно. Но почему жутко? Почему жутко?! Когда Азирафель убрал руки и отступил назад, Кроули чувствовал себя обессиленным. Если раньше он ещё сомневался, ещё надеялся на лучшее, то сейчас ему стало совершенно ясно: проклятое яблоко из Гоморры сработало. Ангел изменился. И возможно, что эти последствия необратимы. - О, не переживай так, мой хороший! – улыбка Азирафеля – такая нежная, такая ласковая! – тоже показалась Кроули пугающей. - Я не переживаю, - сказал Кроули. Таким голосом, что и младенец не поверил бы в его искренность. - Всё будет хорошо, - шепнул Азирафель, скользнув большими пальцами рук по его острым скулам, - всё будет просто прекрасно. Тебе понравится, обещаю. Всё во имя любви! Он спрятал руки за спину, склонил голову набок и замолчал, с загадочной улыбкой глядя на Кроули. Демону было настолько неуютно, что он едва сумел подавить в себе острое желание сбежать. Что сделать? Признаться ангелу в своём поступке, рассказать про яблоко? Нет, это всё разрушит… Прежний Азирафель, может, и простил бы, а как отреагирует этот новый – Всевышняя его знает… Попросить помощи у Адама? Но Адам занят своими делами. Он считает, что Кроули сам заварил эту кашу и должен выкручиваться сам. Пока ситуация не стала критической, можно и не надеяться, что Адам захочет в неё вмешаться. Что же делать? Что делать?! - Присоединиться к волонтёрам, конечно! – ангел ответил на его мысли и зачем-то погрозил пальцем. – Не стой столбом, милый. Это был аперитив. Сейчас основное блюдо. А когда мы вернёмся, тебя ждёт десерт. Угадай, какой? - Карамельный попкорн? – мрачно предположил Кроули. Ангел весело рассмеялся, и в этом смехе бедному Кроули явственно послышалось что-то зловещее.