Имя тебе Вероломство

      «Нора»       Гермиона Грейнджер       Солнечные лучи приветливо заглядывали в спальню и отражались россыпью бликов сквозь призму кварцевой статуэтки, подаренной мною Джинни на прошлый день рождения, создавая эфемерную картину счастья и мирной жизни. Очередное утро в «Норе» встретило разносившимися повсюду приятными запахами кофе и ароматной выпечки, добраться до которой стремились все обитатели дома, стоило только носу уловить первые намёки на вкусное угощение. Молли в очередной раз поднялась пораньше и решила порадовать домочадцев кулинарным шедевром, который, похоже, ей удался на славу.       Должна признать, последние дни каникул перед очередным учебным годом, проведённые в компании друзей и близких духом людей, оказались куда приятнее, чем те, что прошли в душном городе. Июль выдался жарким и удушливым.       — Подъём, сони! — снизу раздался слегка визгливый голос Молли Уизли. — Пора завтракать!       Тишина, до этого царившая в доме, прервалась слабыми шорохами с разных спален, словно подсказывая, что скоро поднимется суета и нескончаемый гомон.       — Чёрт… — протянула Джинни, лениво откидывая край стёганого разноцветного одеяла и попыталась нащупать босыми ступнями рядом с кроватью тапочки.       — Их там нет, — сонно зевая, подсказала я и поднялась с постели.       Отличное начало дня. По-домашнему уютно и тепло, хоть это и не мой дом, но здесь мне всегда рады, и это главное.       — Где они, чёрт возьми? — проворчала Джинни. — Готова поклясться, что вчера я возвращалась из ванной не босиком.       Ну что ей можно на это сказать — в «Норе» вещи порой не на своих местах. Молча пожав плечами, я накинула домашний халат и проложила путь до ванной. Шорохи стали отчётливее, а снизу послышался звон посуды. Семейство Уизли просыпалось. Утренняя прохлада последних дней августа обдала свежестью, и я поёжилась, а быстрый душ взбодрил разморённое сном тело.       — Ну сколько ещё вас можно ждать? Всё скоро остынет! — Вновь раздался громкий голос Молли, вторящий нетерпеливому стуку в дверь ванной комнаты.       Ну дайте мне ещё минутку. Я в курсе, что не одна. Ночь прошла отвратно: тело ломило, как при простуде, а голову тянуло к подушке, будто свинцовую. Давно такого не испытывала. Может, впрямь простудилась? Хотя вряд ли. Скорее всего, просто не стоило читать до самой ночи — глаза до сих пор побаливали, будто насыпали песка.       — Гермиона, ты не одна хочешь умыться с утра! — Именно это я ожидала услышать. Джинни немного предсказуема, как, впрочем, всегда, когда торопится.       — Да всё уже… всё. — Стойкое желание пнуть её накрепко засело в голове и ещё несколько минут не покидало, пока я наскоро обтиралась полотенцем и пыталась влезть в приготовленную с вечера одежду. Благо она осталась на прежнем месте и её не постигла судьба тапочек. Мне иногда казалось, что здесь жили злобные домовики, которые вечно меняли вещи местами.       Навязчивый стук в дверь раздражал похлеще любого учебного материала, который не удавалось уложить в голове с первого раза. Но стоило и впрямь поторопиться — иначе завтрака не видать. Уверена, мальчишки с лёгкостью пренебрегут утренними процедурами, оставив их на потом ради кулинарного шедевра Молли.       Старая лестница поскрипывала, а перила внизу пошатывались, поэтому спускаться следовало с осторожностью. Старенькая ковровая дорожка на первом этаже скрадывала неторопливые шаги и не давала ногам замёрзнуть.       — Садись скорее, дорогая, — подталкивая меня в спину, подгоняла Молли. — Иначе тебе ничего не достанется. Эти оболтусы всё съедят без тебя.       Молли права. Рон, Билл и Флёр, также гостившие в «Норе», уже сидели за столом и уплетали завтрак. Отлично. Я успела. Осталось только перехватить тарелку с выпечкой — и я голодной не останусь.       — Да тут ещё полно, мам, — сквозь набитый рот простонал Рон, освобождая для меня место рядом.       — Спасибо. — Кофе пах чудесно, а румяная корочка свежеиспечённых пирожков и засахаренные пирожные выбивали голодную слюну.       Гарри прибыл вчера вечером и почти сразу отправился отдыхать. Желание расспросить его о каникулах ещё со вчерашнего дня распирало изнутри. Без сомнения, Дурслям безразлично, что происходит в нашем мире, но, так или иначе, это коснётся всех. Гарри и так хватало поводов для переживаний, а они могли с лёгкостью испортить и без того поганое настроение даже самому стойкому духом человеку.       — Чудесный запах, — послышался родной до боли голос Гарри у лестницы. Следом за ним спустилась Джинни.       Мистер Уизли прибыл чуть позже. Вчера его вновь вызвали на работу, и вечером он так и не вернулся, пробыв в Министерстве до утра. Вероятно, работы тьма. Расспрашивать неловко. Он не обязан объяснять.       — Скорее заканчивайте с завтраком — и выдвигаемся в Косой Переулок. Нам ещё надо успеть купить всё необходимое для нового учебного года и заглянуть за новой формой для Рона. — Тяжёлый вздох вырвался из груди Молли, но она всеми силами попыталась скрыть страх и тревогу за предстоящее путешествие. Ей было за что переживать. Сейчас никто не знал покоя. Такие настали времена.       На мгновение в воздухе повисла гнетущая тишина, прерываемая лишь тихим позвякиванием посуды и завыванием ветра в дымоходе. Казалось, время замерло и более никогда не возобновит ход. Молчать было неловко, но и говорить не о чем — словно все ждали конца времён, который вот-вот настанет.       — Гермиона, что это? — Из немого оцепенения всех вывел удивлённый голос Джинни. Ей что-то показалось.       Тонкая девичья ладонь аккуратно пробралась к моему затылку и сдвинула каштановые кудри возле шеи. Какой-то необъяснимый ужас внезапно сковал сердце и поверг в тягостное ожидание чего-то неизвестного и пугающего одновременно. Ложка, которой я до этого размеренно помешивала кофе, выпала из ослабевших рук и, отскочив от стола, упала на пол.       — Боже… — Голос Джинни задрожал и стих, словно она утратила дар речи, но спустя мгновение собралась и, чуть заикаясь, на выдохе продолжила: — Метка…       С последним прозвучавшим в помещении словом все стремительно вскочили с мест и приблизились ко мне, желая взглянуть и убедиться.       — Мои поздравления, милая, — первой заговорила Молли. — Подобное нечасто можно встретить — оттого столь ценно для любого мага носить чей-то знак. Какая прелесть!       — Это прекрасная новость, — добавил мистер Уизли, возвращаясь на место. — Теперь ты можешь с уверенностью сказать, что повстречавшийся тебе в жизни человек твоя истинная любовь.       Ступор — вот как это называется. Мистер Уизли о чём-то только что спросил меня. Что-то про любовь. Надо ответить. Язык отказывался подчиняться, а мысли уплыли куда-то вдаль.       — Н-нет, сэр, я никого не люблю… — Охрипший голос скрипнул, словно дверь. Восхищавшиеся увиденным Уизли давили радостью и уверенностью в романтичности события.       — Значит, скоро это произойдёт, — с заметным французским акцентом проговорила Флёр. — Это так романтично, — подтверждая мои догадки, добавила она, складывая ладони домиком и делая глубокий вздох. — Жаль, что у нас с Биллом нет таких. Я бы всё отдала за это.       Джинни нахохлилась как воробей. А с ней-то что случилось?       — Значит, скоро будем праздновать две свадьбы, — вновь раздался радостный голос Молли, всё ещё кружившей возле меня.       Я будто оцепенела. Мне не послышалось. Она же несерьёзно? Нельзя так просто принять подобное решение. И все кивали, будто согласны, кроме Гарри, который не сводил с меня глаз и молча слушал всю эту болтовню. Рон, похоже, тоже был в ступоре и, так же как и я, всё никак не мог переварить услышанное.       — Гермиона, ты сразу поймёшь, что это он, когда увидишь его… — по-прежнему твердила над ухом Молли.       — Простите, что пойму?       Молли, похоже, понесло куда-то не туда. С мыслей о предстоящей свадьбе она вдруг перешла на что-то новое. Чего они хотели от меня? Несколько пар глаз словно застыли в ожидании какой-то реакции или чего-то вроде радости. А её не было. Разочарование начинало проявляться на лицах большинства. Казалось, я что-то пропустила и недопоняла.       — Ну как что, милая… — растерянно проговорила Молли. — Что любишь. Во всяком случае я так слышала от родителей, которые рассказывали мне на ночь сказки о соулмейтах.       Оцепенение пропало. Видимо, первый шок начинал немного отпускать. Волнение и растерянность перечеркнули всё, что томилось внутри до этого момента, и, вероятно, довольно чётко нарисовались на моём лице, потому что Гарри, растолкав всех, потянул меня из-за стола и увёл наверх.       За спиной хлопнула входная дверь — теперь мы отрезаны от остальных, и я могла перевести дух и сложить в голове скачущие мысли. Сделав пару кругов по комнате и остановившись перед Гарри, я повернулась к нему спиной. Необходимо срочно узнать, что там. Я не знала, зачем это нужно, но это почему-то сейчас казалось самым важным и необходимым.       — Умоляю, скажи, что там, Гарри.       Он бережно сдвинул часть моих волос, открывая шею и затылок. Секунды показались вечностью, а глаза наполнились слезами. Надежда, что Джинни ошиблась, меркла с каждым сделанным глубоким полувздохом-полувсхлипом. Гарри молчал.       — Ну что там, Гарри… Ну не молчи, прошу тебя.       — Стальной дракон, — едва слышно выдохнул он, разравнивая и возвращая на место каштановые локоны.       Этого не может быть! На ум шла лишь одна-единственная догадка, и то казавшаяся феноменальным бредом.       — И кому может принадлежать такая метка? — Озадаченность, с которой он смотрел на меня, вызвала горькую полуулыбку. — Я даже боюсь представить, хотя мысли есть.       Согласна. Такие — что хочется повеситься или утопиться в ближайшем водоёме.       — Хотя мало ли на чьём гербе красуется дракон? — Заметив моё выражение лица, Гарри попытался исправить сказанное и приобнял меня за плечи, чтобы взбодрить и не позволить окончательно впасть в уныние.       Жалость к себе расцвела алым где-то внутри, напоминая боль от душевных ран. Даже в самом страшном кошмаре не могло присниться, что я стану чьим-то соулмейтом: это накладывало немалую ответственность, которой совершенно не хотелось. Тем более — сейчас, когда в мире повисло, скорее, затишье перед бурей, которой суждено уничтожить всё на своём пути. А тут ещё появились не слишком приятные новости, как показалось остальным.       — Гарри, наверное, я не должна так говорить, но мне страшно… Ты ведь поможешь мне? Это не шутки. Я даже пока не знаю точно, кто он и как это узнать наверняка. Это же не может быть Малфой?       — Только этого нам не хватало, — буркнул Гарри. — Я, правда, не слишком разбираюсь в этом, если честно. Попадалось пару раз в какой-то книге. Тебе, наверное, стоит посоветоваться с кем-нибудь более осведомлённым. Как насчёт Макгонагалл? Ей наверняка известно больше, чем мне. Миссис Уизли прям светится от счастья, будто это её несбывшаяся мечта, так что она тебя не утешит.       Напоминание о декане Гриффиндора немного успокоило — Макгонагалл и впрямь могла пролить свет на этот загадочный феномен и как-то поспособствовать принятию решения.       — Пожалуй, ты прав… Мне не стоит отчаиваться раньше времени. — Облегчённо выдохнув, я вытерла лицо рукавом рубашки и отступила на пару шагов, разрывая тёплые объятия. — Может, это можно как-то исправить? Это как-то слишком, что ли. Тем более сейчас. Кто или что вообще может решать за другого человека? Это же неправильно. Так не должно быть. А то, что мне известно о соулмейтах, не слишком обнадёживает, если честно. Хотя я бы сказала, что тоже почти ничего не знаю об этом, а сказки из детства миссис Уизли вряд ли помогут мне разобраться с этим.       — Да и из романтических фантазий Флёр ты вряд ли лучше что-нибудь поймёшь… Ты же знаешь, что можешь рассчитывать на нас с Роном. Хотя, может, это вовсе и не Малфой, и ты зря переживаешь. Кто знает — может, всё не так уж и плохо в конце концов.       Гарри прав. Я паниковала раньше времени. Да и Молли светилась от счастья, как начищенный до блеска галеон. Стоило получше разобраться в ситуации, прежде чем делать поспешные выводы.       Встревоженные лица семейства Уизли встретили меня сразу же за дверью на пороге, как только Гарри распахнул её.       — Гермиона, ты чего? — раздался встревоженный голос Рона, расширившего в удивлении глаза. — Неужели ты так расстроилась из-за этого? Ты зря. Это же отлично! Ты теперь сможешь не переживать из-за того, что у тебя нет парня.       Лучше бы я этого не слышала. Похоже, он всерьёз. Вдох — выдох. Он просто не подумал.       — Что?! Да я и не переживала об этом никогда! — Я всё-таки не удержалась. Внутри всколыхнулась чудовищная обида и появилось стойкое желание захлопнуть дверь.       — Ну Крам-то уехал, и всё… То есть я хотел сказать, что ты больше ни с кем не встречалась… и, типа, это странно…       Казалось, Рон совершенно не понимал, что со мной произошло, словно даже не пытался осознать масштаб проблемы и того, что меня, возможно, ждало в ближайшем будущем. Раздражение на его поверхностность и неспособность, в отличие от Гарри, ощутить глубину моих переживаний лишь усилили желание спустить его с лестницы, на которой он стоял.       — Всё нормально. Я просто переволновалась от неожиданности и немного испугалась, — высказалась я, решив больше не давать повода для разговора.       — О-о-о… — жалостливо протянула Молли. — Ну не волнуйся, милая. Твой соулмейт не причинит тебе вреда. Это против природы, заложенной в этом магическом феномене. Да и к тому же он ещё может и не знать ничего. Метки не всегда проявляются одновременно. Бывает и так, что родственные души находятся довольно далеко и не могут встретиться. Так что, может, ещё и подождать придётся свою истинную любовь. — Ласково улыбнувшись, Молли подмигнула и, растолкав ребят, спустилась.       Опять это слово. «Любовь» — что это должно значить, если тебе на шею поставили клеймо? Разве о любви может идти речь, когда тебя заставили быть с кем-то, пусть даже с самым замечательным в мире человеком.       — Э-э… Нам уже пора отправляться, — указывая на лестницу, напомнил Рон. — В общем, поторопитесь. Хотя, если честно, я заказал бы всё почтой и никуда не ехал, но мадам Малкин не высылает мантии без примерки. — Он будто уже обо всём забыл и продолжал жить дальше. Словно и не случилось ничего.       Проводив Рона тоскливым взглядом, Гарри приобнял меня ещё раз и, коротко чмокнув в макушку, ушёл, чтоб дать возможность собраться. Впорхнувшая в комнату Джинни схватила сумку и, быстро сунув ноги в ботинки, убежала вслед за ним.       Оставшись в одиночестве, я наконец вздохнула, ощущая некое облегчение от того, что никто больше не изучал меня глазами и не пытался найти в ответном взгляде радости и счастья. Пошарив в сумке, я отыскала маленькое зеркальце и подошла к большому, которое висело на стене возле двери. Нужно убедиться. Так будет легче осознать.       Собрав волосы в хвост и приподняв их, я попыталась разглядеть в двойном отражении метку на шее возле затылка. Гарри оказался прав: дракон был похож на маленькое агрессивное крылатое чудовище и чем-то напоминал сказочное существо из детских сказок, если бы, конечно, я не знала о реальности их существования.       — Гермиона! Ну ты идёшь?! — снизу раздался поторапливающий голос Рона.       Чёрт! Ещё пара минут — и я смогла бы немного прийти в себя. Здесь невозможно переварить это. Наверняка сейчас вдогонку раздастся голос Джинни или Молли. Лучше поспешить, и, покидав в сумку всё, что необходимо, я спустилась. Все заждались и нетерпеливо переминались возле камина.       — Ну давайте скорее, по одному, — скомандовала Молли и первая шагнула в пламя камина.       Косой Переулок встретил мрачностью и затаённой опасностью, которой веяло почти отовсюду, словно воздух сам по себе вдруг пропитался отравой. Часть магазинов оказалась закрытой, как, впрочем, и лавка Олливандера, в которой я когда-то купила палочку. Большинство посетителей Косого Переулка спешили как можно скорее завершить дела, подтверждая так и не покидавшие нас ни на минуту опасения, что в любой момент могли появиться гуляющие на свободе Пожиратели и перебить всех, кто попадётся им на пути.       — Ну давайте поскорее завершим покупки и вернёмся, — встревоженно произнесла Молли, уводя за руку Джинни в сторону магазинов с книгами и канцелярскими товарами.       Она была права: стоило разделиться, чтобы не терять время. Рон уверенно двинулся к магазину мадам Малкин, а нам с Гарри ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.       Звон дверного колокольчика привлёк внимание хозяйки, суетившейся вокруг кого-то за плотной тёмной ширмой.       — Одну минуту. Я сейчас подойду, — прозвучал мелодичный женский голос. Придётся ждать. Хороший магазин. Я здесь купила почти все мантии, которые носила в школе, и даже платье на Святочный бал.       Внимание Рона привлекла мантия на витрине магазина, но цена оказалась слишком велика, и он углубился внутрь, рассматривая другие варианты. Постояв какое-то время рядом, Гарри заинтересовался одним из костюмов и тоже вскоре покинул меня, оставляя посреди холла.       Красивый фасон платья рядом с мантией, которую заприметил Рон, напоминал классический костюм, но в летнем исполнении. Платье-пиджак ниже бедра. Такая модель довольно редко появлялась в магазинах. Красивый выбор для бизнес-ланча с коллегой по работе. Даже подойдёт на случай деловой встречи. Белое с чёрной отделкой. Отличный вариант, но цена астрономическая, и я, досадливо поморщившись, чуть отошла. Семьдесят галеонов — это же грабёж.       Ожидание, когда мадам Малкин освободится и сможет уделить нам время, затянулось. Внезапно внимание привлёк блеск со стороны примерочной кабины и ледяной голос, последовавший за кратким вскриком.       — Осторожнее… — Интонация показалась до боли знакомой, а желание покинуть магазин усилилось втройне.       — Мисс Грейнджер? Какой сюрприз. Вот уж не думала встретить вас здесь, — раздался надменный женский голос за спиной, как только я развернулась к выходу. — Всех вместе… — добавила Нарцисса Малфой, выходя из-за занавеси кабины для примерки.       Мрачная пауза неслабо пощекотала нервы. Действительно. Не слишком удачное стечение обстоятельств. А голос из кабины принадлежал тому, о ком мы разговаривали с самого утра. Я не ошиблась. Сплошное невезение.       Почуяв неладное, Гарри и Рон почти сразу вернулись и встали за моей спиной. Глухая ширма примерочной резко сдвинулась, открывая обзор на того, кто стоял за ней. Острый стальной взгляд полоснул вдоль моего лица, а губы скривились в коварной усмешке, обещающей скорую расправу.       Сердце, на мгновение пропустившее удар, отозвалось тянущей болью и вновь глухо заколотило. Это не мог быть он. Подступивший к горлу ком не давал толком вздохнуть, а слюна будто стала вязкой и горьковатой. Все молчали.       — Я, пожалуй, разыщу миссис Уизли — мне не нужна мантия, Рон, — прошептала я, решив проигнорировать, как мне показалось, враждебный выпад Нарциссы Малфой и поскорее покинуть магазин.       От внимательного оценивающего взгляда, которым меня вновь просканировал Драко, хотелось спрятаться за спинами ребят. Так смотрят на собак, когда выбирают подходящую породу, и, похоже, моя родословная его не слишком впечатляла. Догадки об избраннике приобретали очертания. Похоже, Молли всё-таки ошиблась, и моя пара не так уж и далеко, как мне бы хотелось.       — Мы уходим, — отрезал Малфой, скидывая мантию, которую примерял. — Мне не нравится. Купим позже.       Он знал. Он точно всё знал. Но промолчал.       Недовольно поджав губы, Нарцисса молча кивнула и, подхватив подол платья, будто боясь его испачкать, вышла из магазина, не удостоив нас даже коротким взглядом. Проследовавший вслед за ней Драко ещё раз мазнул по мне стальным прищуром и, обдав ребят волной арктической ненависти, хлопнул входной дверью.       — Что это было? — недоумённо промолвил Рон. — Он даже не отвесил в наш адрес ни одной едкой шуточки. Он заболел, что ли, или арест папаши так сказался — и Малфой решил в этом году быть паинькой?       — Не знаю… — Гарри пожал плечами, не сводя с меня глаз. — Странный он какой-то.       Взволнованная мадам Малкин продолжала непонимающе хлопать глазами, ожидая, что мы что-нибудь поясним, но добавить было нечего. Семейство Малфоев никогда не отличалось снисхождением и вежливостью к «простым смертным». Самомнения им не занимать, и я готова была поспорить на что угодно, что Нарциссе тоже уже известно всё. Правда, по неизвестным мне причинам они не стали открыто предъявлять претензии или что-либо требовать. Во всяком случае — пока.       Рон словно не заметил ничего, кроме молчаливости Малфоя, и начал примерять обновки, а Гарри красноречиво дал понять жалостливым взглядом, что сожалел о высказанных утром подозрениях, готовых подтвердиться в ближайшем будущем.       — Я подожду снаружи. Хочу на улицу. — Спонтанное желание глотнуть воздуха вытолкнуло меня за дверь, а следом вышел Гарри. — Рон словно ничего не замечает, — проговорила я, как только за его спиной закрылась дверь магазина.       — Мне кажется, он просто не хочет вмешиваться в ситуацию. Наверное, он предпочёл бы остаться в стороне. К тому же ты же понимаешь, что Уизли чистокровные волшебники, которые никогда не жили среди маглов, и для них магическое предназначение куда значимее и важнее, чем свобода выбора, к чему, собственно, привыкли мы с тобой. Он будет скорее «за», чем «против». — Прислонившись спиной к стеклу, он продолжал наблюдать за мной, словно боялся, что я расплачусь прямо посреди почти пустынных улиц Косого Переулка. — К тому же вряд ли Малфой осмелится причинить тебе вред в школе. Он же не дурак в конце концов и не станет нарываться на неприятности.       — Не знаю… — Сомнение в хорошем исходе и тревога не отпускали, а лишь усиливались с каждой минутой, придавливая тяжестью. — Мне показалось, что он знает, что у меня проявилась метка. Да и его мать, похоже, тоже в курсе.       — Ты что-то почувствовала, когда увидела его? — На мгновение Гарри отвлёкся, обернувшись, и взглянул через стекло магазина. Рон чуть не упал, наступив на край длинноватой мантии, которую примерял; внутри поднялся шум и мелкая возня. — Боже, он в своём репертуаре. Как и всегда.       — Не обращай внимания… — Задумавшись над вопросом Гарри, я попыталась вспомнить первые ощущения при встрече. — Знаешь, это было странно. Не то чтобы я что-то почувствовала к нему… Но словно мир сузился до единственного человека, а всё остальное стало неважным, не более чем чёрно-белым фоном. Благо это длилось недолго и довольно быстро прекратилось.       Словно установилась связь.       — Да уж… — протянул Гарри. — Теперь, наверное, придётся охранять тебя. Я не хочу, чтоб он тебя обидел.       — Пф… Молли же сказала: «Не переживай, милая, соулмейт не причинит тебе вреда», — я в шутку немного передразнила её. Гарри усмехнулся. Мы оба понимали, насколько это казалось чушью, когда речь шла о Малфое.       Показавшаяся из-за угла упомянутая в разговоре Молли Уизли вместе с Джинни прервала нас.       — Ну, вы всё купили? — Передав стопки купленных книг Гарри, она мельком заглянула в лавку и позвала Рона.       Её торопливость можно было понять. Беспокойство подгоняло не только её, но и меня. Желание поскорее вернуться в «Нору» пересиливало необходимость совершить покупки. Большинство вещей всё же можно было заказать совиной почтой и не беспокоиться об их сохранности и доставке, но не зайти к близнецам, раз мы посетили это место, было бы невежливо. Кроме того, ассортимент обещал стать любопытным даже в научном смысле.       Магазинчик Фреда и Джорджа оказался полон народу, но толкаться меж рядами не хотелось, поэтому, встав поближе к окну, я ждала, когда ребята закончат рассматривать всевозможные новинки близнецов. На мгновение мне даже показалось, что в пределах этих стен по-прежнему всё мирно — так же, как несколько лет назад, когда я впервые оказалась в Косом Переулке.       Джинни увлеклась многочисленными флакончиками и баночками возле одной из полок неподалёку. Я усмехнулась. Конечно. Чем ещё она могла заинтересоваться в свете последних новостей.       — Мы не продадим тебе это! — тут же послышались голоса близнецов, обращённые к ней.       Да-а. Я оказалась как всегда права. Джинни приглянулась Амортенция. Большинство посетительниц обращали свои взоры именно на эту полку, поэтому совсем несложно было догадаться, что в этих разноцветных пузырьках. На мгновение засомневавшись, я всё же решилась подойти.       Почему бы и нет? Я только посмотрю — и всё.       — О, Гермиона, тебе тоже стало интересно? — тут же подскочил Фред. — Хочешь, сделаю тебе скидку.       Зачем? Я наверняка смогла бы сварить его сама, если б захотела.       — Вот уж не стóит. Я просто решила всего лишь взглянуть.       — Ей не нужно зелье, — грустно вздохнула Джинни, будто судьба обделила её чем-то важным и до боли необходимым каждой уважающей себя ведьме. — У неё теперь есть кое-что получше. — Две пары удивлённых глаз воззрились на неё, ожидая продолжения рассказа.       — Ну не томи, сестрёнка… — протянули близнецы одновременно.       — У меня этой ночью появилась метка. И похоже, что мой соулмейт — Малфой, — решив, что кота в мешке не утаить, закончила я за Джинни нелёгкую фразу, которая уже готова была сорваться с её уст.       Как и ожидалось, повисла непродолжительная пауза. Поблёскивающие флакончики с Амортенцией манили прикоснуться и окунуться в любимый запах. Не удержавшись, я всё же решила узнать, чем она пахнет конкретно для меня.       Пробка поддалась не сразу, но спустя несколько секунд я наслаждалась чудесным запахом, который растёкся теплом где-то в глубине души и обдал сердце трепетным ожиданием чего-то доселе неизведанного, но таящего все краски чувственного наслаждения.       — Ну как? Чем пахнет? — спросил Джордж.       — Малфоем… — не удержавшись, съязвила Джинни. Видимо, мои догадки получали подтверждение. Джинни включила стерву — потому что метка украсила не её затылок. Для магических чистокровных семей это значило немало, и относились они к этому с особым трепетом, а значит Малфой так просто не отстанет от меня.       — Ну не знаю, как это связано с Малфоем, но пахнет морозным утром и первой весенней оттепелью одновременно, с нотками молодой, только что проклюнувшейся листвы. — Ревнивое отношение Джинни стоило оставить без внимания. Только в этом случае она побыстрее отойдёт и станет прежней.       — Ого, ничё себе, — раздался за спиной голос Рона. — Я что-то пропустил?       — Совсем немного, Рон, но не переживай — скоро слухи разлетятся по всему Хогвартсу и ты обо всём узнаешь.       Удивлённое вытянутое лицо Рона вызвало безудержный хохот близнецов, которые решили просветить его на этот счёт или хотя бы отвлечь на пару минут, чтобы я перестала метать молнии в его сторону.       — Чего я не так сказал-то!.. — послышался в спину удивлённый возглас, стоило отойти от ребят на приличное расстояние.       Должна признать, сейчас меня меньше всего на свете интересовал Рон, который либо никак не мог уловить сути, либо, как считал Гарри, удачно маскировался под этакого глуповатого простачка, чтобы не давать повода для переживаний. Хотя куда уж хуже. Так мне казалось ровно до того момента, пока Гарри вновь не заметил Малфоя, идущего к лавке «Горбин и Бэрк», проводив его заинтересованным взглядом.       — Мы должны узнать, что ему там нужно, — твёрдо произнес Гарри, прихватив за рукав Рона и утащив нас обоих через запасный выход магазина. — У меня плохое предчувствие.       У меня тоже, хотелось сказать ему в ответ, но я промолчала.       Не став возражать, мы крадучись проследовали вдоль улицы за ним и попытались выяснить то, что, как показалось, Гарри скрывали Малфои.       Попытка проследить была провальной с самого начала. С крыши дома, на которую мы забрались, был плохой обзор, не говоря уже об ужасной слышимости происходящего внутри. Желание вникнуть в суть посещения Малфоями магазина, о котором ходило немало тревожных сплетен, закончилось лишь роем новых вопросов, ответов на которые не было и в помине, а градус тревоги только повышался.       Последние дни каникул не принесли ни грамма облегчения и отдыха, которого хотелось намного больше, чем обычно. Встречаться с Малфоем я совершенно не желала, но быть запертой в стенах одного учебного заведения сулило массу новых встреч и постоянных соприкосновений в различных сферах учебной жизни, которых, к великому сожалению, не избежать. Оставалось лишь надеяться, что меня не ждёт насильственная расправа в духе Пожирателей, а Гарри по возможности всегда будет рядом, чтобы прийти на помощь.