Имя тебе Вероломство

Драко Малфой       Последний учебный день до Рождества, и его надо просто пережить. Трансфигурация последним уроком — наказание. Но если я не появлюсь, то эта старая кошка не выпустит с отработок до конца года. Совсем нетрудно догадаться, куда иногда девались мои домашние задания. Похоже, Грейнджер временами мстила, считая это забавным. Ей пора остановиться, иначе придётся ответить тем же. Будет весьма печально, если Снейп внезапно не найдёт её работу.       — Садись со мной, — отодвигая сумку, потянул меня за рукав Тео. — Скоро Макгонагалл придёт.       Неподалеку разместились гриффиндорцы. Грейнджер пока не было. Где её носило?       — Да не смотри ты так. Придёт она сейчас… — шепнул Нотт, отодвигая книги в сторону. На трансфигурации не было особой необходимости листать учебники. Тут нужно больше практики.       — Кто?       — Грейнджер… Ты, как зашёл, глаз не сводишь с места, где она сидит.       Он прав. Это уже стало слишком очевидно многим.       — Гарри, ты же знаешь, какая она милая… — послышался со стороны голос рыжего нищеброда. Поттер вполоборота наслаждался видом этого влюблённого идиота. — И она такая умная. А вчера мы опять целовались.       О ком этот недоумок сейчас твердил?       — Рон, Гермионе она, кажется, не нравится. Просто постарайся не приводить Лаванду, когда она рядом. Так будет проще…       Выдохнул, казалось, почти спокойно. Отлично… Они о Браун, и, слава богу, никто не заметил, как я стиснул край стола.       — …И это было прямо на лестнице. Я чуть не упал, — не унимался Уизли, жестикулируя.       — Избавь, пожалуйста. Не надо мне рассказывать об этом… — попросил Поттер. — Не думаю, что Лаванде понравится, если ты всем будешь рассказывать в подробностях обо всех ваших приключениях…       Наверное, я впервые признавал это, но Поттер прав. Да, Уизли. Избавь нас всех от этого. Никто не хочет слушать о твоих облизываниях на всяких лестницах.       В кабинет проскользнула тонкая фигурка Грейнджер и опустилась рядом с Поттером. Уизли сразу же заткнулся. Прекрасно. Тишина. Грейнджер обернулась и посмотрела в нашу сторону. Глаза распухшие и красные. Опять полночи не спала. Тяжёлый вздох вырвался сам собой. Когда она уже смирится? Неужели до сих пор не устала?       Поттер приобнял её и начал гладить своей, чёрт бы его побрал, грёбаной ладонью по плечу. Хруст пальцев, вцепившихся в столешницу, стал отчётливей, и Тео заметил моё состояние.       — Успокойся, Драко… — Ладонь Нотта крепко вцепилась в моё плечо в попытке утешить. — Он всего лишь её по-дружески обнял. Ты видишь то, чего на самом деле нет. Перестань…       Нотт прав. Это уже попахивало сумасшествием. Нужно прийти в себя.       Позади устало рухнул Забини. Ему сегодня ещё на вечеринку к Слизнорту идти.       — Драко… — послышался шёпот Блейза из-за спины. — Я вчера весь вечер тебя искал.       — Зачем?       Его слова насторожили. Чего ему понадобилось от меня, что он даже пытался разыскать?       — Ты в курсе, что твоя Грейнджер сегодня идёт на свидание с Маклаггеном?       Сердце упало куда-то, а внутри всё разом похолодело. Я медленно обернулся.       — По-вто-ри, — по слогам. Так, чтобы не возникло даже малейшего желания увиливать.       — Я вчера слышал, когда был в библиотеке… — Мой ледяной взгляд, похоже, заставил его нервничать и сомневаться, что стоило рассказывать, но Забини прекрасно знал, что теперь не удастся отмолчаться. — Он пригласил её на рождественскую вечеринку к Слизнорту, и она согласилась. Ты же знаешь, где его кабинет? Там ещё по коридору омела кругом развешана.       Сознание внезапно помутилось. Убью ублюдка. Нет. Сначала придушу её. Перед глазами поплыло. Я почти вскочил, но Нотт вовремя схватил за рукав и потянул обратно.       — Спокойно, Драко. Она ещё никуда с ним не пошла, — зашептал он, продолжая удерживать меня. — А ты лучше заткнись. Нельзя такое вываливать на соулмейта. Ты идиот? Не мог поделикатней как-то? — обратился он к Блейзу, который, казалось, догадался, что сглупил. Нотт вновь повернулся ко мне. — Успокойся… Просто поговоришь с ней после уроков. Она ж не дура. Поймёт.       Нет, Тео. Ты ошибаешься. Она, наверное, конченая идиотка, раз решила так отомстить мне, зная, как я могу всё воспринять. Ей, видимо, недостаточно намёков на то, что я не потерплю соперников и не позволю, чтобы кто-то вертелся вокруг неё. Видимо, надо говорить прямо или демонстрировать последствия столь необдуманного поведения.       На горизонте показалась Макгонагалл, и урок потёк в привычном русле. Её голос звучал лишь фоном до тех пор, пока занятие не подошло к концу. Вокруг все собирались.       Отлично, Грейнджер. Я старался собираться как можно медленнее, чтоб все успели покинуть кабинет до нас. Она не торопилась. Прекрасная возможность напомнить ей о своём существовании. А то, казалось, она довольно быстро забывала обо всём.       — Мисс Грейнджер… будьте добры, задержитесь, — раздался мерзкий голос Макгонагалл. — Вы не могли бы мне помочь? Сегодня последний день перед отъездом на каникулы, и надо успеть заполнить табель успеваемости.       Нет, Грейнджер. Не смей соглашаться! Я не буду ждать тебя под дверью как верный пёс.       — Конечно, профессор. — Голос спокойный и размеренный, будто Грейнджер не замечала ничего вокруг.       Дыхание готово разорвать лёгкие, но это мелочи в сравнении с тем, как кровь стучала в висках. Она за это непременно заплатит. Я заставлю её пожалеть об этом.       — Мистер Малфой. Вам нужно что-то ещё?       Да! Нужно! Мне нужна вот эта блядь, которая будто забыла, кто её хозяин. Слишком уж долго я оставлял без внимания всё, что она делала и говорила.       — Нет… ничего… — стараясь не шипеть, чтоб не возникло подозрений, я покинул аудиторию.       На выходе ждали Нотт и Поттер.       — Так и будешь вечно стеречь её? — с ощутимой ненавистью почти выплюнул я ему в лицо.       — Если потребуется, — твёрдо ответил Поттер и извлёк из кармана палочку.       Отлично. Сейчас я сорвусь на нём.       — Пойдём, Драко. Не надо. Всё решаемо. Идём. — Нотт потянул меня к Подземельям, и я с трудом, но подчинился. Мне нужна Грейнджер, а не её придурковатые друзья. — Ну всё. Всё. Выдохни. Пойдём — успокоишься, и я объясню, что нужно сделать. Гермиона Грейнджер       Часы показывали восемь. Готовый к вечеринке и до безобразия галантный Маклагген уже ждал меня возле входа в кабинет Слизнорта, подставив локоть, будто я должна была пройти с ним по красной ковровой дорожке светского мероприятия под вспышки десятков фотокамер. И всё было бы прекрасно, если б не тупая игла, вновь засевшая внутри некоторое время назад, не принялась вновь настойчиво ковырять меня, причиняя тупую ноющую боль. Предчувствие чего-то ужасного не покидало, а вечеринка начинала казаться очередной пыткой.       — Идём? — Чуть вибрирующий от нетерпения голос Маклаггена слегка царапнул слух, но, взяв себя в руки, я всё же взяла его под руку и последовала за ним в проём кабинета, показавшийся сейчас входом в логово, где меня ждал монстр.       — Идём. — Постаравшись сосредоточиться на стуке каблучков туфель, я надеялась, что вечер пройдёт быстро и не доставит неприятностей.       Забыв про небольшую ступеньку, я почти споткнулась при входе, но поддержавшая меня крепкая рука не позволила упасть.       — Спасибо, что привёл мою спутницу, Маклагген, — прошелестел тягучий голос справа. — Ах да, не так. Мою пару, — уже более ядовито добавил Малфой.       Бледная кисть, цепко ухватившая меня возле локтя, уверенно потянула на себя, и я однозначно впечаталась бы в его торс, если б другая рука не перехватила возле талии и не поддержала.       Будто зависший компьютер, Маклагген продолжал беззвучно открывать рот, пытаясь выдавить хоть пару слов, а Малфой даже не собирался слушать оправдания.       — А ты, перестань барахтаться и немедленно иди за мной, — прошипел мне на ухо он, оттаскивая в самый дальний и тёмный закуток нереально расширившегося кабинета Слизнорта. Несколько слоёв разноцветных шифоновых занавесок скрыли нас от посторонних глаз и создали нечто вроде островка, отрезанного от материка.       — Какого чёрта ты тут делаешь, Малфой? Кто вообще тебя пригласил?       — Ты, — коротко бросил он, с силой отталкивая меня к стене и вновь нависая.       Боль в спине от удара о стену показалась несильной, но ощутимой.       — Я тебя не приглашала. — Внезапная догадка озарила меня, подобно разряду молнии. Он просто пришёл и сказал, что я пригласила его, а он случайно явился раньше. И никто не поставил его слова под сомнение — мы же соулмейты.       — Какая же ты дрянь, Грейнджер. — Резкий хлопок возле лица раскрытой ладонью по стене вырвал испуганный вскрик. — Ты только что чуть не опозорила весь мой род появлением в обществе другого мужчины, — злобное шипение стало переходить в низкий рык. — Я твой соулмейт, Грейнджер, а после интервью матери об этом знает весь магический мир, и ты должна теперь придерживаться хотя бы основных правил общественного, мать его, этикета! Или ты не в состоянии сложить два плюс два и вывести в остатке четыре? А знаешь что? Мне нетрудно объяснить тебе…       — Избавь меня от своих претензий, Малфой. Я не собираюсь вообще появляться с тобой где-нибудь. — Из-за внезапно закипевшей злости меня прорвало как дамбу. — А это всего лишь студенческая вечеринка…       — …На которой по-любому присутствует хотя бы один репортёр, — перебил он, испепеляя меня взглядом. — Слизнорт же не упустит случая засветиться в газетах под Рождество в обществе избранного Поттера, будь он неладен.       Как же надоело, что он вечно плевался ядом в сторону моих друзей.       — Ты забываешься, Малфой! Ты сейчас говоришь о моём близком друге.       Казалось, челюсти Малфоя сжались настолько, что зубы готовы были раскрошиться. Сложилось странное впечатление, что упоминание о Гарри как о близком человеке, которым, в отличие от него, Малфой не являлся, по-видимому, задело его.       — Да мне плевать, что ты там думаешь по этому поводу, но я не позволю тебе шляться с кем попало. Если б Забини случайно не услышал ваш разговор в библиотеке, то завтра во всех газетах бы полоскали мою фамилию и обгладывали родовые кости моих предков за то, что одна неразборчивая гриффиндорская девица не в состоянии прийти и сказать, что ей предстоит пойти на местный приёмчик, устроенный охотливым до славы профессором.       — Я уже не первый раз посещаю его вечеринки… — сцепив руки в замок, процедила я, отворачиваясь от тяжёлого прерывистого дыхания, обжигающего лицо. Оскорбления, сыпавшиеся одно за другим, воспринимались почему-то словно сами собой разумеющиеся. Будто он имел право меня тыкать носом и требовать что-то. Имел же? Чёрт…       — Заткнись! Заткнись, Грейнджер. Сейчас лучшее, что ты можешь сделать, — это заткнуться. — Малфой, казалось, готов был растерзать меня живьём на тысячу кусочков. — Ваши дурацкие встречи в узком кружке не сравнятся с этой. — Длинные изящные пальцы крепко вцепились в мою нижнюю челюсть и развернули голову к толпе. — Где ты видела на ваших скромных встречах столько приглашённых? А знаешь, чем обычно заканчиваются такие вечеринки? Нет, ты не знаешь. Ты грёбаная монашка, которая доживёт девственницей до пенсии в обнимку с любимыми учебниками.       Прикосновение пальцев жгло. Попытка оттолкнуть Малфоя закончилась тем, что я лишь разозлила его больше. Хлёсткая затрещина обожгла щёку, а твёрдый торс вжал в стену сильнее, что дышать стало почти невозможно.       — Ты… Ты… Ты ударил меня. Ты посмел меня ударить! — возмущённый возглас потонул в ткани его одежды. — Пусти меня! Пусти!.. — Лежавшие на груди и всё ещё сцепленные в замок руки никак не удавалось вытащить и врезать ему в ответ.       — Моя мать два часа корчилась под Круциатусом, когда посмела проигнорировать отца, который пригласил её на танец на одном светском мероприятии. Они повздорили накануне. А я потом весь вечер слушал через стену, как она умоляла о прощении. Мне тогда было шесть. Так что считай, что я ещё ласково с тобой обошёлся. Ты понятия не имеешь, как воспитывают не только детей, но и жён в семьях вроде моей и что со мной сделал бы отец, если б узнал, что я сегодня, слава Мерлину, успел предотвратить. Но ты как всегда поглощена только своими переживаниями, и тебе нет дела до остальных, в частности до меня. Или ты меня вообще за человека не считаешь? Твой необдуманный поступок мог дорого мне обойтись. Но тебе, конечно же, плевать.       Странная жалость внезапно просочилась в сердце, а пощёчина начала казаться не такой уж сильной. Я жалела его? Ударившая будто молотком по голове мысль немного отрезвила, и я вновь попыталась вырваться из тесного захвата.       — Иди к чёрту, Малфой. Я не обязана тебе ничем. Мы не супруги, и я не стану отказываться от общества друга из-за твоих дурацких правил.       — Насколько мне известно, Маклагген тебе не друг и даже не приятель. Ты просто решила отомстить мне за Паркинсон. Неужели так заела ревность? Могла бы просто сказать об этом.       Конечно. Других выводов он и не мог сделать. Уязвлённое самолюбие — злость рвалась наружу.       — Чтобы ревновать кого-то, надо этого человека любить. — Сама того не ведая, я только что будто себя приговорила. Мысли внезапно закрутились вокруг воспоминаний о прижимавшейся к нему Паркинсон и чувствах, которые вызывала эта картина. — Это твои действия больше смахивают на ревность.       — Да пусть даже и так! — выплюнул Малфой, перемещая ладони на мою талию и стискивая кожу сквозь тонкий рождественский наряд. — Грейнджер, ты когда-нибудь перестанешь быть такой ледяной рыбиной, которую будто только что выловили из-подо льда?       Его ладони обжигали, а разум вновь начал погружаться в какой-то глубокий морок, и так хотелось поддаться искушению, но из забытья вывел голос Гарри, который, похоже, искал меня. Видимо, Слизнорт, решивший перезнакомить его со всеми гостями, несколько достал Гарри, и тот пытался выкрутиться как мог.       — Простите… Я, кажется, заметил знакомую, — послышалось со стороны зала.       — Пусти меня. Он скоро найдёт нас.       — Плевать! — завибрировал глубокий рык где-то внутри прижимавшей меня к стене груди.       Нога скользнула между бёдер, не позволяя их свести, а ладони внаглую спустились с талии к ягодицам. Приглушённый стон удовольствия, получить которое хотелось уже давно, поглотил глубокий страстный поцелуй. Благо несколько слоёв шифоновой ткани и полумрак хорошо прятали нас от взора гостей. Малфой будто совсем стыд потерял.       Приглушённое мычание, которым я попыталась намекнуть Малфою, что здесь совсем не место для подобных выходок с его стороны, перекрыл полузвериный рык в губы, смятые под его напором.       — Да заткнись ты хоть на минуту, Грейнджер, — прорычал он, вновь накидываясь на меня и не позволяя сказать, что за его спиной Гарри направил на него палочку.       — Пусти её, — тихо велел Гарри, прерывая Малфоя, лицо которого исказилось злобой и даже, как мне показалось, слегка потемнело от ненависти.       — Поттер, когда же ты уже перестанешь совать свой нос во всевозможные дыры в туалетах и чужие дела? Тебя даже Василиск не пережил. Но клянусь: если ты ещё раз вмешаешься в мои дела с моим соулмейтом, я тебя прикончу на глазах у всего преподавательского состава и твоего любимого Дамблдора.       — Твой хозяин тебе не позволит, — сквозь зубы процедил Гарри. — Он ведь так хочет убить меня сам.       На мгновение я почувствовала, как Малфой вздрогнул, а руки, всё ещё лежавшие на моих бёдрах, сжались крепче. Похоже, Гарри и на этот раз оказался прав — Малфой принял метку. Иначе с чего бы ему так реагировать на пустые слова?       — Что здесь происходит?! — Ворвавшийся в наш тёмный закуток Снейп схватил за плечо Малфоя и оттащил от меня. — Пойдём-ка со мной, Драко, — скомандовал он, вытаскивая его на свет и почти волоча прочь с вечеринки в темноту главного коридора.       — С тобой всё в порядке? — взволнованно спросил Гарри, не мешая Снейпу увести Малфоя.       — Н-не знаю, Гарри… Внутри всё трясётся, и нет сил даже на ногах стоять. Связь явно прогрессирует и словно давит на меня. — Приблизившись, Гарри приобнял меня за плечи и повёл к выходу. Вечеринка была в самом разгаре, но находиться здесь становилось в тягость. — Мне кажется, я начинаю чувствовать что-то, что не должна. И это пугает, потому что я не знаю, мои ли это чувства или навязанные связью.       Необычно молчаливый Гарри помог мне присесть возле выхода и, пообещав, что вернётся, отправился за Малфоем. Готова поспорить, что мне удалось заметить, как Гарри достал мантию-невидимку. Его желание проследить за ними было понятно. Он уже небезосновательно считал, что Малфой причастен к чему-то и мог выкинуть что-то ещё. Нужно как-то узнать, что именно тот замышлял, а проследить за ним было лучшим из возможных вариантов.       Драко Малфой       Затолкав меня в один из пустовавших кабинетов, крёстный оттолкнул меня к стене и прижал локтем, надавливая на горло. Неприятная боль у кадыка вынудила поморщиться и перестать сопротивляться.       — Какого чёрта ты творишь, Драко? — прошипел Снейп. — Зачем провоцируешь Поттера? Разве ты не понимаешь, что если тебя выгонят…       — Отпусти… — прохрипел я, пытаясь оторвать от горла его руку. — Я не обязан отчитываться перед вами.       — Ты можешь и не отчитываться, но мог бы хотя бы попросить о помощи, если она тебе нужна. А она тебе нужна. — Он всё же отпустил меня, заметив, что причинял боль.       Только наставлений крёстного сейчас не хватало. Одна только Грейнджер вымотала до предела. А сегодняшняя выходка с её стороны вообще сорвала все гайки. Ладно бы хоть с тем же Поттером пришла — всем давно известно, что они друзья, хоть он и бесил меня конкретно. Хотелось привязать её в каком-нибудь подвале и жёстко отыметь за это или прибить уже в конце концов, чтоб перестала мучить нас обоих.       — Мне не нужна помощь. У меня хватает помощников, — отрезал я, отталкиваясь от стены и поправляя отворот пиджака.       — А я думаю, нужна, — настаивал крёстный, сверля меня тёмными глазами. — Что у вас с мисс Грейнджер происходит? Она выглядит не лучше, чем ты.       — Мисс Грейнджер, — передразнив его, я, изображая муку, закатил глаза, — оказалась упёртой стервой, которая, кроме своих потрёпанных учебников, ничем плотским не интересуется. Ей уже полгода удаётся каким-то непостижимым образом терпеть последствия сопротивления предназначению. Я вот уже думаю, что она, наверное, какая-то особенная, раз на неё даже древняя магия не действует.       — Мисс Грейнджер, по всей видимости, обладает исключительной силой духа, — не обращая внимания на мои кривлянья, подтвердил мои предположения крёстный. — Иначе не объяснить такое длительное сопротивление, но даже ей скоро придётся смириться с неизбежным.       К чему все эти лекции? Я не собирался слушать, мне не было дела до его мнения. Уже у самого выхода из кабинета меня вновь догнал голос Снейпа:       — Когда ты собираешься закрепить с ней связь, Драко? Это не шутки. Магия скоро начнёт действовать агрессивнее, и даже тебе будет нелегко сдерживаться. Тебе стоит поторопиться.       — И каким образом мне это сделать, если она не подпускает совсем?       — Может, для начала тебе стоит поменьше копировать своего отца? — Удара по больному я от него совсем не ожидал, и крёстный это прекрасно знал. — Поверь мне, Люциус не всегда бывал прав в отношении твоей матери, а я готов поспорить, что заметил, как сегодня одна щека мисс Грейнджер была чуть краснее другой. Это твоя ошибка, которую нужно как можно скорее исправить.       От обиды и даже в какой-то степени стыда губы поджались в тонкую линию. Крёстный прав: я подражал отцу, но старые привычки, привитые с детства, почти неискоренимы. Их трудно подавлять.       — Пожалуй, вы сможете для меня кое-что сделать, профессор, — оборачиваясь, сказал я, ожидая кивка, означавшего его согласие. — Мне нужно отдельное комфортное помещение, зачарованное так, чтоб изнутри дверь сама открылась лишь в определённое время. Сможете сделать?       — Зачем тебе это? — Сосредоточенный давящий взгляд Снейпа не испугал меня, но раскрывать намерения я не собирался.       — Так вы сделаете или нет? — Стальной безэмоциональный взор в ответ скрестился с наполненным беспросветной тьмой, но я знал, что смогу выстоять в этот раз.       Попытка крёстным применить легилименцию с треском провалилась. Полоумная тётка неплохо обучила меня, и я почти сразу смог вытолкнуть его из своего сознания.       — Так. Вы. Сделаете. Или. Нет? — с напором на последнее слово спросил я, опуская ладонь на ручку двери. Задерживаться в мрачном пустующем кабинете дольше, чем необходимо для разговора, совершенно не хотелось.       — По-ста-ра-юсь… — сквозь зубы по слогам произнёс крёстный. — К какому сроку нужно сделать?       — Я отправлю сову с указанием точной даты и времени.       Снейп молча кивнул, не став больше допытываться, но и глупо доверять бы не стал, а значит, скорее всего, начнёт анализировать, зачем мне потребовалась такая услуга. Но это не важно — главное, чтоб сделал, как я просил.       Возвращаться на вечеринку я не стал. Поттер теперь наверняка ни на шаг не отойдёт от Грейнджер, а вторая за день стычка с ним скорее всего приведёт к печальным последствиям. Стоило вернуться в гостиную и как следует отоспаться. Уже завтра меня встретят привычные с детства холодные стены Малфой-Мэнора. Мать что-то нашла в старых записях, и все каникулы я, по видимости, не вылезу из семейной библиотеки. Чёртово задание Лорда меня когда-нибудь добьёт.       Гермиона Грейнджер       Рождественское утро встретило тишиной спальни и разложенными возле постели подарками, которые доставили домовики. Большинство студентов разъехались по домам. Гарри, Рон и Джинни покинули Хогвартс ещё вчера вечером после вечеринки у Слизнорта. Уверена, в «Норе» их ждали с нетерпением — наверняка они как следует повеселятся на каникулах. Можно было последовать их примеру и отправиться домой, но в этом году родители решили съездить на Рождество в супружеское путешествие, а разрушать их планы не захотелось, да и оставаться одной дома — тоже.       Рон решил извиниться и преподнёс в качестве подарка альстромерии. Видимо, не обошлось без помощи Невилла. Рон сам бы никогда не догадался подарить цветок дружбы. Ну что ж, будем считать его прощённым, раз он всё же изъявил желание примириться.       Гарри подарил зачарованный еженедельник, где можно делать записи, которые исчезают сами по мере выполнения задач. Очень удобно, если ты староста и у тебя уйма дел.       Джинни решила сильно не задумываться над подарком и просто подарила рождественские конфеты из «Сладкого королевства».       От родителей пришла открытка с поздравлениями и тёплый шарф. Мама любила вязать на досуге. А вот последний подарок оказался неожиданностью.       Тонкая прямоугольная зелёная коробка, перевязанная золотистой лентой с закреплённой ею веточкой омелы. Внутри лежал сборник скандинавских мифов с закладкой на одной из выбранных страниц. Книга не была старой и, скорее всего, не коллекционной. Отметка свежего года издания подтвердила догадки. Издание новое, но текст оригинальный. Редкость и, вероятно, недёшево. Было несложно догадаться, от кого подарок. Малфой умел красиво извиняться. Этого у него, к сожалению, не отнять. Было бы намного проще ненавидеть его, если б он не пытался заглаживать вину.       Казалось, щека до сих пор ощущала лёгкое покалывание. Но злость на него прошла довольно скоро под впечатлением от его слов. Нам ведь действительно мало что известно, как воспитывают в семьях, подобных его. Семейство Уизли в качестве примера было уникальным и сильно отличалось от тех, кто учился на Слизерине. А что мы вообще знали про Малфоя? Стоило задуматься, что сделало его таким. И этот нежданный подарок, скорее, выглядел как обещание отныне не причинять вреда, что так несвойственно Малфою. Он сожалел? Как же было непросто его понять. В какие-то моменты казалось, что он такой же, как всегда, — избалованный придурок, в другие — словно повзрослевший человек, но всё ещё не знающий, как будет лучше и что в жизни ценнее.       Наверное, стоило обсудить это с друзьями, но не сейчас — не когда всё так запуталось и стало казаться мешаниной из оголённых чувств и вскипавших временами эмоций, которые с трудом удерживались внутри.       Зимние каникулы обещали пройти спокойно. Студентов осталось мало, а преподаватели в основном разъехались по домам. Остались лишь те, кому положено приглядывать за школой в отсутствии учеников.       Пустующие коридоры навевали лёгкую тоску, и я старалась поменьше бродить по школе, большую часть времени находясь в гостиной башни Гриффиндора.       Завтраки в Большом зале проходили в малочисленном кругу учащихся и преподавателей. Из-за того, что в этом году в Хогвартсе осталось не так много народу, все сидели за одним столом независимо от факультета, но общение не складывалось. Поэтому почти все трапезы проходили в гнетущей тишине.       В очередной раз уже готовая покинуть зал, я с удивлением заметила, что директор удержал меня за руку и подозвал к себе.       — Как ваши дела, мисс Грейнджер? — Внимательный старческий взгляд из-под очков-половинок будто сканировал, пытаясь разглядеть тревожные признаки, которые могли бы отразиться на моём лице. — Вы плохо выглядите в последнее время. Смею предположить, что дело в тяжёлых сновидениях. Я прав?       — Вы правы, сэр. Но я пока справляюсь. — Не было смысла отрицать очевидное. Утренние тёмные круги под глазами стали отчётливее, и временами я замечала, что лицо немного осунулось и приобрело мрачноватый вид.       — Должен сказать вам, что ваша связь с мистером Малфоем довольно обременительна для вас, и иногда вовсе не грех сделать шаг вперёд, чтобы следом совершить парочку шагов назад.       Дамблдор как всегда говорил загадками, и понять его было довольно непросто.       — Простите, сэр. Наверное, я не совсем правильно поняла вас, но мне показалось, что вы одобряете…       — Вам правильно показалось, — перебил он. — Но я не говорил, что одобряю. Я лишь сказал, что вам необходимо избавиться от тяжести этой связи, и как можно скорее.       — Это непросто… — Я задумалась, стараясь не вываливать все мысли, которые крутились в голове.       — Это намного проще, чем вы думаете, мисс Грейнджер. Просто сделайте так, как я вам предложил, — и не задумывайтесь слишком глубоко. Всё на поверхности… Не нужно искать в этом особый смысл.       Договорив, Дамблдор не стал слушать возражения, а просто скрылся за боковой преподавательской дверью, ведущей из Большого зала. Словно трусливо сбежал. С Гарри он так же разговаривал загадками? С таким помощником в войне враги не нужны. Чего стоило только одно его задание добыть неискажённые воспоминания Слизнорта, будто это как в магазин сходить за покупками, а не выиграть в многомиллиардную лотерею, сорвав джекпот.       Рождество в замке прошло довольно сносно. Свободное время скоротали многочисленные фолианты из библиотеки и несколько неплохих прогулок до Хогсмида в компании тех, кто остался на праздники. Отъезд Малфоя на каникулы принёс немного покоя днём, ибо дефицит коротких встреч в коридорах стал сам по себе облегчением, а уж его полное отсутствие — настоящей сказкой. Хотя ночные встречи продолжались с той же интенсивностью лишь за тем исключением, что видоизменились и стали приносить по утрам не только мучительное томление и дискомфорт, но и чудовищную боль.