Имя тебе Вероломство

      Драко Малфой       — Эй! Ты чего?! — подскочил на месте Тео, стоило мне бросить сумку возле него. Зло, с затаённым желанием разорвать любого, кто попадётся под руку.       В гостиной, кроме нас, не было никого. Просторные холодные помещения Подземелий не слишком прельщали студентов, и большинство предпочитало находиться в спальнях — там теплее и нет такого эха. В чём-то гриффиндорцы правы. Слизеринцы действительно напоминали расползающихся по норам змеёнышей. И пусть. Что они, собственно, понимали в стремлении уединиться и провести свободное время в блаженной тёмной тишине и умиротворении.       — Ничего, — огрызнулся я, располагаясь в кресле напротив, по привычке закидывая ноги на журнальный столик.       Крэбб должен был найти способ раздобыть волосы любой младшекурсницы с нашего факультета, а Гойлу необходимо добыть заготовку Оборотного. И мне плевать, как он это сделает.       — Понятно… — протянул Нотт, утыкаясь в книгу, которую читал.       Что это? Зелья? Он вроде не слишком их любил. Похоже, желание выпендриться перед Слизнортом накрыло всех без исключения — даже он решил углубиться в этот предмет.       — Чего тебе понятно?       И где эта сучка Паркинсон, когда так нужна? Куда вообще все делись?       — Грейнджер не даёт. Да?       И вот что ему ответить? Что он прав и стоило этого ожидать? Руки начинали дрожать от злости и негодования. Необходимо успокоиться. Нотт, казалось, заметил. Ну и чёрт с ним. Он всё равно не выдаст. Не пойдёт же он, в самом деле, говорить Грейнджер, что меня трясёт и я уже на пределе за пару дней пребывания с ней в стенах замка. Что будет дальше — представить страшно.       — Иди ты со своими умозаключениями.       Тишина в ответ — и это хорошо, иначе мне не остыть. Тео лишь понимающе ухмыльнулся и закатил глаза. Его расслабленная поза и лукавый взгляд не обманули бы даже дурака. Он веселился. Вот только пусть попробует начать подкалывать. Одной только невероятно несговорчивой Грейнджер хватало за глаза.       — Драко, ты бы сбросил напряжение. А то вот-вот взорвёшься.       Вот именно об этом я сейчас и думал, последние несколько часов — в особенности. Где бы поймать Паркинсон и выкинуть на хрен все мысли о Грейнджер из головы.       — Неужели настолько всё хреново? — Маска, похоже, давно слетела с лица, и я даже знал когда.       Когда Грейнджер тёрлась грудью о плечо Поттера на травологии и шептала сочными губами ему на ухо какую-то херню, а этот придурок смеялся. Убью, наверное, его когда-нибудь.       — А чё, хочешь помочь с этим? — зло выплюнул я, немного ослабляя узел галстука.       Душно. И это в холодном помещении Подземелий! Похоже, причина совсем не в воздухе, а в губах Грейнджер, которые всё не давали покоя. И я пытался убедить себя, что мне, наверное, показалось и она не коснулась ими щеки Поттера, когда шептала. Это всё галлюцинации ревнивого сознания. Я просто… Какого чёрта я вообще её ревновал? Серьёзно, Драко? Это уже клиника. Она ведь всё равно не сможет снять напряжение с ним? Ведь не сможет? Они же просто друзья. Да пошло оно! Надо просто дышать. Вдох-выдох… ещё раз.       — С этим иди к Паркинсон, — вырвал из самоуничтожения Тео.       — Где она, кстати?       — Да кто её знает. Я видел, как она шла к преподавательскому крылу. Там вроде рядом башня Гриффиндора. Может, она сегодня дежурит?       Что могло понадобиться Паркинсон возле преподавательского крыла? Башня Гриффиндора? Казалось, я знал, зачем она туда пошла. Вот знала же, что могла огрести за это, если я всё узнаю, — и всё равно пошла.       — Нет. Сегодня моё дежурство, и чёрт бы побрал эту Патил. Грейнджер умудрилась договориться с ней и поменяла почти все свои дежурства. Подумать только, успели сговориться! — Не удержавшись, я выругался на всю гостиную при Нотте. Тот заржал и откинул в сторону учебник. Похоже, разговор его увлёк.       Две второкурсницы пробежали через гостиную и скрылись в спальне. Дождавшись, когда они уйдут, я решил спросить у Нотта, как жилось его прабабке. Уверен, он по-дружески сможет пролить свет на парочку вопросов.       — Не знаешь, что бывает после закрепления связи?       — Да ничего, — пожал плечами Тео. — Живут просто, как и все люди. Детей рожают. У меня половина родни была одарённая после прабабки. Вот мне, правда, не слишком щедро судьба отсыпала талантов. Наверное, на мне закончилась раздача ценных природных призов и подарков.       — А что, совсем пофиг на то, что Грейнджер грязнокровка? Думаешь, от неё получатся правильные наследники?       Тео задумчиво потёр подбородок и встал с дивана.       — Да мне кажется, что в случае соулмейтов вообще неважно, кто носитель. Они, скорее, выступают как проводники для формирования источника новой силы. Какая разница, кто они. Магия сама сплетёт задатки нового волшебника, рождающегося из этого союза.       — А как же генетическая наследственность?       — Да ты чё, Драко? — изобразив удивление и закурив прямо в гостиной, проговорил Тео. — Какая, нафиг, наследственность, если магия уже заблаговременно сама решила, кто получится из этого союза? Пораскинь мозгами. Ни ты, ни Грейнджер вообще ничего не решаете. Вам надо-то всего лишь оказаться в одной койке хотя бы раз.       — Пф… — хмыкнув, скривился я, вспоминая её лицо, когда она смотрела на меня на травологии. — С этим проблемы. — Нотт вновь заржал. — Ты в курсе, что если Снейп узнает, что ты здесь куришь, он тебе руки оторвёт?       Тео молча выбросил в камин окурок и магией избавился от дыма. В воздухе почувствовался запах морозной свежести.       — Ну поухаживай за ней, что ли? — пожал плечами Тео.       — Ты сейчас серьёзно?       — Ну она же тоже вроде девушка. Паркинсон-то получает от тебя временами благодарности.       Последняя благодарность обошлась мне в двести галеонов. Этой кукле понадобился какой-то необыкновенный наряд, который я даже не увидел.       — Паркинсон сосёт отлично, — бросил я, скидывая ноги с журнального столика, и немного прошёлся по гостиной, чтоб размяться.       — Ну подучи Грейнджер.       Похоже, Тео решил немного поразвлечься. Я бы посмотрел на него, если б такая задача стояла перед ним.       — Не смешно… Это ты как себе представляешь? Она даже не желает со мной дежурить.       — Ну сделай так, чтоб не брыкалась. Будто не знаешь, что нужно делать, — усмехнулся Тео. — Да и магия тебе поможет. Она ж должна течь только от одного твоего взгляда. Или ты считаешь, что она какая-то особенная среди всех живших до неё соулмейтов?       — Не знаю, как у неё с этим дела, а вот у меня проблемы почти каждый раз, когда она появляется перед глазами.       — А это, друг мой, притяжение, — ехидно протянул Тео.       Этого можно было не уточнять ― и так понятно, что двигало моими стремлениями.       — Обычно этот этап быстро пробегают. Решение же уже принято к этому моменту.       Такое поспешное принятие связи, похоже, было ошибкой: прежде чем мысленно мириться с ней, стоило убедиться, что Грейнджер тоже приняла решение.       — Ну зажми её где-нибудь. Куда она денется-то, — заметив мои тягостные раздумья, предложил Тео. Диванная подушка удачно подвернулась под руку, и это лучше, чем что-нибудь потяжелее.       — Давай будем считать, что я этого не слышал?       По моему суровому лицу Нотт сразу понял, что ляпнул лишнего.       — Ну попробуй тогда поуговаривать немного. Придумай что-нибудь, — откидывая назад на диван пойманную подушку, решил морально поддержать Тео.       — Ну деньги она не берёт.       — Ой, да брось. Все берут. Не деньги — так подарки или что-нибудь ещё. Всегда есть чем обменяться, — не поверил он. — А вообще она сама скоро приползёт. Вот увидишь. Пара месяцев максимум. Ну, может, от силы три. К Рождеству управитесь. Будешь ещё полгода до конца каникул её иметь. Когда, кстати, свадьба?       Да какая свадьба? Сейчас вообще не до того. Проблемы бы уладить в связи с заданием и в живых остаться.       — Не знаю… ― задумчиво протянул я, наблюдая, как в камине догорало пламя. ― Может, этого и не случится никогда.       — Отец упёрся? — предположил Тео, встретившись с моим удручённым взглядом.       — Нет, — буркнул я, протягивая руки к камину. Ладони начинали мёрзнуть. — Не знаю я, просто… Может, и придётся жениться, но точно не сейчас.       Мысли о женитьбе на Грейнджер вызывали странные ассоциации. Вроде бы неприязни не было, но что-то всё равно мешало об этом думать. Никак не удавалось представить её в стенах Малфой-Мэнора как полноправную хозяйку дома. Словно пытаешься впихнуть в общую привычную картину неподходящий интерьеру элемент.       — Малфой-Мэнор и Грейнджер несочетающиеся детали… — прошептал я на грани слышимости, но, видимо, не слишком тихо, чтобы Тео не расслышал.       — Брось. Какая разница, какой дом. Ну не подходит этот — купи другой. Проблема, что ли?       — Проблема, — огрызнулся я, скидывая его руку, внезапно приземлившуюся на плечо. — Этот дом — родовой особняк всех поколений Малфоев, и я не стану менять его из-за какой-то…       — Ты слишком много думаешь о костях предков, — перебил он. — Просто попробуй об этом не вспоминать хотя бы пару минут — и всё станет нормально.       Будто это так просто ― забыть все поколения, что жили до меня.       — А ты о своих предках когда последний раз думал?       — Сегодня за обедом… — с абсолютной лёгкостью в голосе сказал Тео, будто это и впрямь было так. Хотя кто знал. Может, действительно. — Когда смотрел на Мирэл Тейс.       — С Когтеврана? Она же грязнокровка.       — Драко, ты её ноги видел?! — заметив мой скептицизм, Тео довольно быстро сдался. — Ой, ладно. Ты, похоже, теперь только о Грейнджер можешь думать. Ты, кстати, в курсе, что Паркинсон всем твердит, что ты всё равно женишься на ней и, типа, похер на соулмейта?       — Это не ей решать и даже не мне — а моему отцу. Ему как главе рода давать согласие на брак.       Разговор заходил в тупик. С Грейнджер надо было что-то делать. В голове крутилась пара идей, но Тео прав. Нет смысла изгаляться и придумывать что-то невероятное, когда всё и так должно произойти само собой. Нужно лишь дождаться удобного момента.       Через полчаса вернулся Гойл, а следом за ним — Крэбб. Пора объяснить этим двоим, что от них требуется. Кто-то из первокурсников оставил в гостиной весы. Сгодится. Подцепив их со стола, я кивнул этим двоим недопомощникам, чтоб шли за мной.       — Увидишь Паркинсон — скажи ей, что я на дежурстве. Пусть найдёт меня, — бросил я Нотту, который вновь уселся на диван и раскрыл учебник по зельеварению. Слизнорт вообще меня не замечал. Трусливый старикан боялся даже приближаться к тем, у кого родственники были под подозрением, и уж тем более — если сидели в Азкабане. Поэтому, хоть вызубри весь учебник, хороших отметок всё равно не видать.       Затолкав двух нерадивых увальней в ближайшую пустующую аудиторию, я вручил Гойлу весы и осмотрел склянку с зельем. Сойдёт. Пара заклинаний на дверь — и можно спокойно продолжить разговор.       — Ты раздобыл волосы? — строго бросил Крэббу, ещё раз принюхиваясь к Оборотному. Пахло вроде как надо. Похоже, из старых запасов крёстного.       — Да-а, — чуть заикаясь, как мой домовик, ответил тот, протягивая платок с завёрнутыми в него волосами. — Снял с расчёски одной первогодки. Она забыла утром её в гостиной.       Одобрительно кивнув, я потянул ему флакон с Оборотным.       — Ну значит, ты будешь первым.       — Что? А почему я? — Непонимание отразилось на его пухлом лице, вызывая желание поморщиться в отвращении. — И зачем вообще всё это нужно?       Гойл молча стоял в сторонке и старался по возможности лишний раз не нарываться.       Внезапно накатила невероятная усталость. Ну нельзя же быть настолько тупыми. Ну почему я должен им всё и всегда разжёвывать?       — А за тем, что если я буду ходить по школе в сопровождении вас двоих, то всеми любимый Поттер опять решит, что ему надо сунуть нос в наши дела. А мне надо, чтоб он сидел в своей любимой гриффиндорской башне и не появлялся в самый неподходящий для всех момент.       — Ну а почему в девчонку-то? — не унимался Крэбб. — Чё не в парня?       — Крэбб, ты идиот? — остатки терпения, потраченного на Грейнджер, неумолимо иссякали. — Девочки выглядят милее и не вызывают вопросов, если вдруг пугаются кого-то и роняют на пол весы, — протягивая ему позаимствованную деталь школьных принадлежностей, разъяснил я. — Уронишь их на пол возле Выручай-комнаты, когда мимо будет проходить кто-то, чтобы я понял, что выходить пока нельзя. Я доступно объяснил? Это ведь несложно, правда?       Молчаливое кивание Крэбба в ответ немного обнадёживало и сулило хотя бы небольшой шанс на то, что он всё же понял.       — Ну а почему в первокурсницу-то? Где я возьму шмотки такого размера? — уже побаиваясь, проскулил Крэбб.       Шестой курс, а он до сих пор словно на первом учился. И так почти всегда.       — Ну трансфигурируй свои шмотки, — устало объяснил я, мучительно проводя ладонью по лицу. Гойл начинал тихо посмеиваться в сторонке. Сомневаюсь, что он не стал бы задавать мне таких же тупых вопросов, будучи на месте Крэбба.       — Ну, может, всё-таки в мальчика? — жалобно протянул Крэбб.       Это начинало утомлять.       — Давай я буду за вас думать, а вы просто исполнять. Хорошо? Делай, как я велю, и всё, — бросил я, махнув ему рукой — давая понять, что разговор окончен. — Я на дежурство.       От откровенно глупых разговоров любой устанет, а если речь об этой парочке, то можно считать, что у меня титаническое терпение и стальные нервы. Коридор был пуст, и пришлось пройтись до Большого зала. Патил попалась там. Опять она припёрлась вместо Грейнджер.       Ну ладно. Посмотрим, как пойдёт дальше. В пятницу у Патил дополнительные по заклинаниям. Флитвик её так просто не отпустит.       — Может, разделимся? — предложила она с ходу.       Отличная идея. Можно по-тихому уйти. Она даже не узнает. Пройдусь побыстрее по Подземельям — и спать. Денёк выдался тот ещё.       — Вперёд… — Махнув ей рукой, я развернулся назад в сторону Подземелий и бросил на ходу: — Мои Подземелья — твоё всё остальное.       — Так нечестно. У тебя меньше территории, — гневно возмутилась Патил в спину.       — Нечестно меняться с Грейнджер, не спросив меня. Тебя никто не просил об этом.       Остановился. Пришлось обернуться, чтоб взглянуть в её гневное лицо. Подумать только — обиделась. Будто это я её подговорил меняться дежурствами.       — Не нравится — катись дежурить в свои дни. — И, помахав ей рукой на прощание, я направился дальше в прохладную темноту Подземелий. — Счастливо отдежурить.       Эта когтевранская выскочка что-то ещё буркнула вдогонку, но было уже не слышно. Стены коридора поглотили звук.       В голове вновь зашевелились мысли о Грейнджер. Остановившись напротив одного из кабинетов, я прислонился спиной к стене. Какого чёрта она никак не выходила из головы? И обманываться уже не получалось. Влечение было не надуманным, а вполне реальным и грозилось вылиться бурным потоком на неё. Необходимо было как-то сдерживать рвущиеся порывы, иначе это может плохо кончиться.       Грейнджер вообще хоть что-нибудь знала обо всём этом или в её лохматой голове наличествовали лишь магловские убеждения? Если так, то придётся совсем несладко. Целый год в обществе той, что тянула к себе магнитом и отталкивала при первом приближении, будто по мгновению ока меняя полярность, — это пытка.       — Драко… — послышался со стороны входа в подземелья голос Паркинсон. — Ты же вроде должен быть на дежурстве?       Вернулась. Отлично. Как раз вовремя.       — Патил отдежурит без меня. Где тебя носило?       Она, похоже, не ожидала подобного вопроса — поджала губы и опустила глаза в пол. Обычно она так делала, когда пыталась придумать, что соврать. Хотелось закатить глаза, но это выдаст раньше времени, что я уже давно обо всём догадывался.       — Помогала Дафне выбрать подарок для сестры.       — Врёшь, — не задумываясь ответил я, поджав губы, чтобы она оценила степень недовольства. — Дафна давно в своей спальне. Я видел, как она заходила в гостиную за несколько минут до меня.       Паркинсон как всегда замялась, не зная, что сказать, когда её ловили с поличным. Какая жалость. Опять не удалось провести меня. Мерлин. Какая же убогость.       — Так и не скажешь, где была? Хотя я и так могу догадаться. Прекращай распускать сплетни по школе. Грейнджер это не волнует. Ей плевать.       — А мне — нет! — выкрикнула Пэнси и потянула меня за рукав в находившийся рядом с нами кабинет.       Несколько шагов внутрь — и спина ощутила твёрдость каменной кладки напротив входа. Ловкие девичьи пальчики мгновенно вцепились в пуговицы моей рубашки и начали расстёгивать одну за другой.       Да. Сейчас, пожалуй, это то, что надо. Во всяком случае лучше, чем тот бред, который ей удастся придумать в оправдание.       Паркинсон, видимо, не терпелось убедиться, что ей удалось отвлечь меня от разговора. Эта идиотка вообще забыла обо всём на свете и даже не наложила заклинания на дверь. Придётся самому. Остановив её на минуту, я запечатал дверь и вновь откинулся спиной к стене.       — Ну я же люблю тебя, Драко.       — Не смей больше ходить к Грейнджер, — холодный приказ, который она наверняка исполнит. Так было всегда.       Неужели она думала, что я не догадаюсь, где она была? Пэнси делала так со всеми девками, которые пытались совершать поползновения в мою сторону. Только вот с Грейнджер ей вряд ли удастся договориться или запугать. Та, скорее всего, её просто пошлёт куда подальше.       — Ну прости… Прости… Я больше не пойду, — вперемешку с короткими поцелуями.       — Давай уже перейдём к делу… — процедил я.       — Ну ты же больше не злишься на меня? — прошептали тёплые губы, прокладывая влажную дорожку вдоль груди и постепенно спускаясь к паху. Нужно отдать ей должное. Она быстро понимала, что требовалось.       Злился ли я? Нет. Скорее, просто устал от её идиотских закидонов. Какой смысл злиться на пустоголовую девицу. Она всё равно ни черта не понимала, что творила и что после этого происходило.       Звук расстёгиваемой пряжки ремня и следом — молнии брюк отвлёк от прозвучавшего до этого вопроса.       Надо просто представить, что это Грейнджер. Да-а. Так, пожалуй, будет лучше. Волосы Паркинсон такие же мягкие на ощупь, и можно, закрыв глаза, на мгновение представить, что это не она. Влажные глубины рта и скользящий язык доставляли неописуемое удовольствие. Это должна быть Грейнджер. Это должна быть она. Злость снова подкатывала откуда-то из глубины. Но Грейнджер предпочитала жаться к Поттеру, а не ко мне. Внезапно сформировавшаяся в голове мысль растеклась горечью и отравила приятный момент.       Откинувшись затылком к стене, я с трудом расслабился, аккуратно управляя процессом. Паркинсон знала, как доставлять удовольствие, и никогда не торопилась. Уверен, она не меньше меня получала наслаждение. Девичья ладонь плавно огладила бедро и перехватила у основания члена. Похоже, Паркинсон решила растянуть процесс. Я не позволил ей, отводя её руку в сторону. Тело требовало побыстрее достичь разрядки, а не тянуть кота за хвост.       Довольно быстро приятная волна стала подкатывать к пояснице и растекаться в паху. Осталось лишь пару раз толкнуться в тёплые глубины рта. Пэнси не стала возражать, расслабив горло и позволив сделать несколько глубоких плавных толчков.       — Агх… — сдавленный хриплый полурык всё же завибрировал в пустой аудитории. Благо удалось сдержаться и, как уже стало привычно, не произнести имя Грейнджер.       Паркинсон поднялась с пола и сразу потянулась к моим губам. Придётся хотя бы поцеловать её. Она старалась. Мысленно улыбнувшись её усилиям, которые ей не стоили ровным счётом ничего, я ответил на жадный поцелуй. Конечно, она хотела большего.       — На сегодня всё. Я устал. — Отстраняя ошарашенную Паркинсон, я быстро привёл в порядок свою одежду.       Непонимающий щенячий взгляд уставился на меня в мольбе не поступать так. Теперь придётся откупаться.       — Будь умницей. Не расстраивай меня ещё больше. Я потом пришлю тебе компенсацию.       Обиделась. Неважно. Это всё равно в худшем случае на пару часов. Максимум — до завтрашнего утра. Уверен, за завтраком она вновь будет виснуть на плече, заставляя Грейнджер кидать разъярённые взгляды через плечо. Грейнджер совсем как наивное дитя. Думала, что никто этого не замечал, и, может, даже убеждала себя в этом. Вот только сути это не меняло. Ей надо бы немного подучиться маскировать эмоции, а то всё на лице написано.       Паркинсон решила остаться в аудитории. Теперь до самой ночи будет зализывать уязвлённое самолюбие. Пускай. Так даже лучше. Не будет всю дорогу хлюпать носом и раздражать нытьём. Ведь знала, что я не любил её — а всё равно лезла. Пора бы с этим прекращать. Она не лучшая замена соулмейту. Голод утоляла, но не было чувства насыщения, будто этот неполноценный суррогат не слишком крепкий и от него не опьянеть.