Слова, которые он не услышит

Саша смотрел то на меня, то на него. Минуты две мы стояли молча, не шевелясь. Влад пытался убить меня взглядом, а я принял позицию а-ля эта территория уже занята. -Вы подрались друг с другом? — тихо спросил Саша, задумчиво водя пальцем по подбородку. Конечно, врать не было смысла, но, как говорится: не пойман — не вор. Влад подумал так же, потому что молчал. И я молчал. -Из-за чего? — снова задал вопрос блондин. Он смотрел на Влада. Видимо, существование на честность он видел во Владе, а не во мне. И не ошибся. Я бы и дальше играл в партизана. -Просто неверно поняли друг друга. Ничего страшного. -Ты врешь. — у Саши голос был полон холодной ярости. Я впервые вижу его таким. Серьезный, взрослый — такой, какой он есть. — Антон? Он повернулся ко мне и буквально съедал крупинки моей воли своими карими глазами, которые ну никак не шли в комплект с его бледной кожей, светлыми волосами и этими белыми губами. Хотя, как-то и про меня сказали похожее. Я немного темнее Саши, еще и летом загар ложится, волосы тоже карамельного цвета, а глаза светло-голубые. Шутки генетики, ничего не поделаешь. Саша дал мне шанс завоевать его доверие собственной жертвой. И я хотел солгать, но не мог. Мне было очень выгодно сказать правду именно после того, как Влад не смог. -После разговора с тобой я нашел Влада. Я был зол, Влад тоже был не в духе, и мы подрались из-за того, что я не верил ему. Потом все выяснилось, но синяки остались. -Понятно. Влад, ты замерз? Чай еще горячий… -Нет, спасибо, я просто хотел узнать, как ты. Боялся, что ты заболеешь после вчерашнего. Мы поднялись втроем в комнату Саши. Влад умело делал вид, что впервые здесь, мне же притворяться не пришлось. Я не ожидал, что, рассматривая книги на полке, наткнусь на лезвие. Поэтому, был очень удивлен. Наткнулся я, кстати, пальцем. -Ой, извини, я совсем про него забыл! Держи. — Саша оперативно протянул мне перекись и пластырь, а лезвие выкинул в мусорку, которая стояла под столом. -Зачем тебе это? — опередил мой вопрос Влад. Он подошел к Саше и схватил его за запястье, быстро подняв рукав вверх, до сгиба локтя. Никаких следов не было. Не знаю, заметил ли это Саша, но я точно. Всегда, когда Влад прикасался к блондину, его глаза горели, его движения становились аккуратными и плавными, нежными что ли. Чертов Влад просто ищет причины потрогать Сашу! -Как-то я хотел… Ну, понимаете. И не смог, мне не хватило смелости калечить себя. Вот и спрятал, чтобы отец не нашел, а потом забыл. Ночь длилась очень долго. Я понимал, что завтра мне дома влетит. Я понимал, что Влад очень сильно раздражает меня, но когда Саша обращался ко мне, когда он касался моих рук, чтобы поменять пластырь, я понимал, что не уйду. Останусь так долго, насколько это возможно. Эта комната была единственным местом в моей жизни, где я чувствовал себя легко. Не передать словами, как напрягало присутствие Влада. Тогда я спросил его, надолго ли он здесь. И моему счастью не было предела, когда он ответил, что будет с нами до двух. Мне же Саша разрешил остаться, потому что ему все равно одному неуютно находиться в большом доме. Он и Владу предложил остаться, но его ждали дома. И правильно, пусть держат своего сына при себе, а то слишком часто он стал мне мешать. В его доме пахло деревом, камином, хотя он и был только на первом этаже, и фруктовым чаем. Саша пил его в большом количестве. Так много, что я уверен — проткни его ножом, из него польется чай. Он мерзнул постоянно, поэтому с каждым часом на нем было все больше одежды. Когда мы проводили Влада, Саша забрался на кровать и укутался в одеяло. Он выглядел очень уставшим. В голове крутилась ужасная фантазия, как Саша причиняет себе вред. Я не удивлен, что он размышлял об этом, но как же я рад, что все обошлось. Мне бы хотелось вернуться еще хоть раз в этот дом. Присутствие здесь как глоток свежего воздуха, но я не понимал причины этой свободы, которую ощущал. Саша уснул. Мне больше нечем здесь заняться, поэтому я отыскал розетку, которая была скрыта большой подушкой, и решил просмотреть все сообщения, которые накопились за день. По-моему, Настя меня ненавидит. Сегодня я наговорил ей много глупых вещей, которые не были правдой, но извиняться мне не хотелось. Свет в комнате резко выключился и я, испугавшись, дернулся на кровати. Саша проснулся и вопросительно посмотрел на меня заспанными глазами. Наверное, ему снился сладкий сон, раз он так недоволен пробуждением. А вот мне из-за него снятся всякие кошмары. -Что такое? — спросил он. Видимо в его планы не входило уснуть в одежде, поэтому он со страдальческим видом выбрался из двух одеял и переоделся в пижаму, скрывшись от моих любопытных глаз за дверцей шкафа. Свет снова включился, но я слишком поздно понял, что он реагирует на движения. -Я испугался темноты. Не подумал, что у тебя есть датчик движения. Саша уже сидел на кровати со мной и допивал остывший чай. Он улыбнулся и объяснил мне, что датчик работает не на совесть и иногда барахлит. Я предпочел думать так же, а не на темные силы, но спокойнее не стало. На самом деле, ночевка оказалась странной. Я не думал, что он так легко доверит мне свой сон и комнату, а сам уснет, пожелав мне спокойной ночи. Свет снова выключился, и мы оказались в темноте. Я оставил телефон заряжаться, а сам тоже лег. Откуда у него столько одеял? Я сплю под отдельным, он под двумя, еще в ногах у нас по два пледа, а одно одеяло почему-то валяется на полу. Я понял. Его жизнь состоит из одеял и чая. Иного объяснения я найти не могу. Или, может, он прячет труп несчастного и наивного, как и я, в этих завалах. Не знаю, в голову лезут дурацкие мысли. Нужно поспать. Я слышал дыхание Саши. Спокойное, немного громкое. И когда я был одной ногой в спокойном сне, услышал его эмоциональный разговор с кем-то. Сказать, что я сразу же захотел в туалет — ничего не сказать, но я боялся даже шевелиться. Он что, лунатик? Или все-таки псих-убийца? -Я не знаю! Не знаю! Что мне еще делать? Потом была пауза. Видимо, в его голове кто-то отвечал. Жаль, что я узнаю только одну сторону диалога. Неполная картина не удовлетворит мое любопытство. -Нет! Влад, не уходи! Я боюсь… Да чтоб его! Опять этот чертов Влад! Как же он меня достал. Значит, Саше снятся пережитые раньше моменты? Запоминает ли он сны… Надо будет утром спросить. -Давно… Я не хочу таблетки! Пожалуйста, мама, я не хочу в больницу, пустите меня! Саша кричит. Я слушал всю ночь его крики. Те воспоминания, которые ему снились, были очень тяжелыми. До самого утра он говорил. Многое понять не удалось, но вот то, что Влада его мозг не стер — это обидно. К звонку будильника я был готов минута — к минуте. Я ждал, и отключил сразу же, как только он вздумал заиграть. Наверное, я выгляжу как зомби. Потому что, когда я растормошил Александра, он сразу спросил, плохо ли мне спалось. -Нет, я по утрам всегда так плохо выгляжу. — улыбнулся я. Мы умылись. Конечно, я не почистил зубы, но хотя бы прополоскал рот, тоже неплохо. У Саши была собственная ванная комната. Богачи… У меня отец вроде бизнесмен, а ванны своей нет. На новый год что ли попросить… -Антон, ты выглядишь очень уставшим. — Саша протянул мне крепкий чай с сахаром и разогрел завтрак в микроволновке. Точнее, он сделал горячие бутерброды с сыром, огурцом и помидорами. Понятно, почему он такой стройный. От чая и такой пищи много не наберешь. -Просто я… — не знал, что сказать. Он так смотрел на меня своими карими глазами, будто я ему секрет Вселенной открою. Я почувствовал, что что-то дернулось внутри. Он совершенно не умеет нормально есть. Откусив от бутерброда, сыр потянулся на несколько сантиметров, а за ним упали дольки овощей. Он улыбнулся и быстро это убрал с таким профессиональным видом, будто это ежедневный обряд. А потом снова уставился, ожидая ответа. — У меня бессонница. Почему в его доме время так правильно работает? Я не хотел, чтобы часы приближали нас к выходу, и впервые в жизни все было за меня, а не работало против. После завтрака мы пошли гулять. До уроков оставался час. У меня накопилось десять пропущенных звонков от мамы, хотя я в сообщение все ей объяснил. У Саши было отличное настроение. Он фотографировал деревья, мост, который мы проходили, заставил улыбаться целую толпу туристов, сфотографировав их за одно большое спасибо. Я смотрел на этого человека и не мог сопоставить правду. У него депрессия, постоянный стресс, он хотел убить себя. А сейчас он подкрадывается к голубю, боясь спугнуть, чтобы запечатлеть момент его взлета. Получилось, кстати, здорово. Чем больше я узнавал Сашу, тем больше путался. Может, Влад мне наврал, чтобы я не мешал их любви? Да кто ж мешает… Я в эти дела не лезу. Я не заметил, как мы оказались у школы. Я был готов к вчерашнему расписанию, которое сильно отличалось от сегодняшнего, но Влад поделился всем, чем мог. Особенно мне понравилась его коллекция убийственных взглядов. Надеюсь, он оценил и мою коллекцию взглядов победителя, не хочу, чтобы мои старания пропали зря. Чувство внутри, которое копало куда-то вглубь, росло. Я перестал думать о чем-то, кроме Саши. И Влада. И этой загадочной истории. Если бы не ливень, один из многих в моей жизни, но такой решающий, я бы ни за что не шагнул в эту пропасть. Можно сказать, последняя неделя моей жизни перечеркнула прошедшие почти восемнадцать лет. И только потом я понял, что дело было не в этой истории, а во мне. Как обычно, кстати, и бывает. Я настолько заглушил себя настоящего, что принимал это за болезнь, за глупость, за странность. Оказывается, это всего лишь я. После занятий я вышел во двор вымотанный. Злоба, которой я пропитался от Влада, истощала меня изнутри. Я устал. Было чувство, будто на моих плечах целый Эверест проблем. А потом я увидел, что Саша садится в белую машину. И вздрогнул. Его отец кивнул мне. Кажется, мне нужно сходить к психиатру. Может, Саша сможет посоветовать хорошего специалиста. Его отец кивнул мне. Он заметил меня. Я как суслик в невысокой траве, он как лев, готовый напасть на меня и сожрать целиком, чтобы ничего от меня в этом мире не осталось. Саша меня не увидел. А кричать не было смысла. И вдруг меня кто-то схватил за рюкзак и потащил. Я был рад хотя бы тому, что это точно не отец Саши. А значит, жив буду. Это был чертов Влад. Мы спрятались на заднем дворе хозяйственного участка школы. И слишком быстро перешли к делу. -Что ты творишь?! — начал кричать Влад. — Тебе же не нравится Саша, почему ты постоянно крутишься возле него? Что тебе от него нужно?! -Мы просто общаемся. Не все парни, которые общаются с ним — геи, можешь не переживать. -Отстань от него, ладно? Тебе это все не нужно. В скором времени он тебе надоест, и ты бросишь его, а он будет страдать. Я не хочу этого. -А ты знал, что он помнит тебя? — ляпнул я. Зачем — не знаю, но раз сказал — значит, нужно. Конечно, я же люблю портить людям жизнь. В этот момент я стал ненавидеть себя. Это слишком подлый поступок. Но я продолжал. — По ночам он говорит с тобой во сне, переживает ваши моменты вновь… Я слышал некоторые разговоры сегодня ночью. Из-за этого не мог уснуть. Хах, вы два идиота, которые делают вид, что не знали друг друга раньше. -Что? — Влад сломался. Я на физическом уровне почувствовал, как сломалась его душа. Серьезно, я не знал, что моя совесть настолько активно работает. У меня стало гореть внутри. Жгло грудь от собственной лжи. Но я почему-то продолжал. -Что слышал. Кажется, твоя надежда на отношения с ним только что разрушилась из-за маленькой правды, которую ты бы не узнал, не останься я с ним на ночь. -Он не может помнить меня. Я знаю, что его память… -Как он не забыл мелодии, так не забыл и тебя. Просто делает вид, чтобы тебе было не так больно слышать отказ. Милосердно с его стороны. -Я не верю тебе. — он качал головой, будто хотел стряхнуть с себя что-то. — Ты врешь… Ты же изначально был против того, чтобы перестать с ним общаться. Просто хочешь, чтобы я сам отвалил. Верно? -Может и так. Ты можешь спросить у Саши. Интересно, хватит ли ему смелости, чтобы признаться, глядя тебе в глаза. Влад скатился по стенке хозяйственного сарая вниз и уселся в грязь. Он заплакал. Я сначала даже не поверил, но он действительно рыдал. Я чувствовал его боль. Глотая слезы, он что-то говорил. Хрипел, точнее. Сломанный же, и голос стал таким. Внутри у него не осталось сил для полноценных звуков. -Почему… — спросил он, не обращаясь ни к кому. Я смотрел на Влада и понимал, что достиг своего дна. Я никогда не был идеальным. Из-за моих проблем многие страдали, и из-за моего эгоизма тоже. Но редко это выходило за мои собственные рамки. Теперь же я удивил сам себя. Главное, я не мог понять цель. Зачем мне было говорить Владу такое… -Мудак! — неожиданно силы у Влада возобновились, и он набросился на меня. Мы снова подрались. В этот раз я даже не пытался сопротивляться его ударам, а лежал простой тушей, хотя было и очень больно. Он рассек мне бровь, у меня немного откололся нижний зуб, и вдобавок сотрясение мозга. Когда кто-то заметил нас, я сказал ему, чтобы он очень быстро убежал. Во мне неожиданно проснулось благородство. И такое бывает, если избить эгоиста до сотрясения. Дальше я уже ничего не помню.