Там, где будут услышаны молитвы

На земле возвышалось приличных размеров чудище, что имело по две руки и две ноги. Оно было грязно-серого цвета, с очень странным строением. Его вид был похож на рессурексион Ямми Льярги. Чудовище, и все этим сказано. Ниже груди, как обычно, зияла дыра. Когда Карин слышала об арранкарах, ее желанием было просунуть руку в их дыру. Весьма странная прихоть, да? Но с этим пустым такого желания не возникало. Маска, как и всегда, была похожа на череп, из под нее виднелись острые клыки, длиною в сантиметров пять. Также у него были своеобразные уши, рыжего окраса, которых было по две пары. Напротив чудища, под завалами, образовавшимися от реяцу пустого, лежал парень. Нехило так его приложило, он даже посмеялся с этого, а в голове проклял капитана 12-го отряда. Мало того что его вызвали сюда, отвлекли от написания очередной статьи в Вестнике Сейрейтея, так еще и заставили скакать по всей Каракуре. Ведь обязательно именно ему надо найти сбежавший эксперимент, созданный руками Куроцучи, великого психа Готея-13. После Зараки, конечно. Но увидев лишь взгляд капитана Мугурумы, он смиренно кивнул и зашел в Сенкаймон. — Назови свое имя, синигами. — проскрипел пустой, хищно облизываясь на лежащего под камнями парня. — Хисаги Шухей, лейтенант девятого отряда Готей-13. — твердым голосом произнес парень, с легкостью отбрасывая груду камней и поднимаясь на ноги. Волосы цвета вороньего крыла, слегка длинная челка, уложенная в правую сторону, левый висок был зачесан за ухо. Темно-серые глаза. Правый глаз через щеку пересекают три вертикальных шрама. На левой щеке татуировка, состоящая из двух цифр «69», и голубая горизонтальная полоса, что шла от левой щеки и доходила за переносицу. Обычная форма синигами, но косоде было без рукав. Вокруг его шеи и плеча были взрывающиеся ремешки. Также на правом плече был шеврон лейтенанта, с символом мака. — Шухей, значит. Неплохое имя для моей сегодняшней пищи. — Хадо номер 31, Шаккахо! — произнес парень, и из его ладоней полетел красный сгусток реяцу. Пустого лишь слегка задело, поэтому парень не остановился. — Бакудо номер 62, Хьяппу Ранкан! — монстра прибило к ближайшему зданию, и сиреневые штыри внедрились в его тело, но пустому это надоело, и вырвавшись, он в мгновение очутился рядом с лейтенантом, направив свой палец на его ногу. Хисаги поздно спохватился, не думая, что форма пустого позволит ему настолько быстро перемещаться, и его ногу пронзила дикая боль. Через него буквально пропустили серо, обладавшее мощной силой. Черт бы побрал эти эксперименты Маюри. Он решил не медлить с уничтожением, и закончить все здесь и сейчас. — Устрой жатву, Казешини! — прокричал синигами, и в его руках появилось оружие, состоящее из цепи и серпов. Вид был необычным, ближе к концу рукояти было два лезвия, одно было заточено снизу, другое сверху. Не став мелочиться, парень прошептал: — Кубикакэ. Цепь обмоталась вокруг шеи противника, и он начал подтягивать ее, сбив того с ног. Но и это длилось недолго, спустя тридцать минут тяжелой битвы, Хисаги все еще стоял на ногах. Внезапно парень почувствовал чужую реяцу, а следом и услышал женский голос: — Бакудо номер 10, Херин. — девушка окутала лейтенанта цепями. — Бакудо номер 71, Куроикири. — туман направлялся к парню, не давая рассмотреть человека, и высосал его реяцу. Шухей отключился, а Карин показалась перед экс-пустым. Тот уже хотел снова ухмыльнуться, увидев еще одно лакомство, но обомлел, словно увидел что-то знакомое. — Чтоо? — досадно протянула брюнетка. — Уже забыл, как ты порвал своими лапами мою грудную клетку? — Такую сладкую пищу невозможно забыть, Куросаки Карин. — чудище облизнулось и начало двигаться в сторону девушки. Синигами же лишь молчала, справляясь с эмоциями внутри. Внезапно, прикоснувшись указательным и средним пальцем к веревкам на поясе, она прошептала: — Свяжи их, Иназума. —  девушку поглотило духовное давление черного цвета с изумрудной обводкой, а в руках появился кусунгобу. Сам он был стандартного размера, примерно тридцать сантиметров. Рукоятка была выполнена в сине-голубом цвете. Чуть ниже часть была забинтована синими лентами. Гарда была небесно-белого цвета, и рядом были примкнуты, белоснежного цвета, ленты. На черном клинке также были необычные узоры, словно символы, они были такого же цвета как и нижняя часть - тепло-синее. Прочертив им в воздухе путь от рук к ногам чудища, она сказала: — Хассей но Хокай. Руки и ноги пустого покрыли синие вспышки молний, и эти части тела взорвались. Экс-пустой понял что его оттесняют и, по его велению, из двух гаргант рядом с ним, появились трое гиллианов. Длинные черные существа, с белой маской и украшением в виде какого-то ободка с шипами на шее, если ее таковой можно назвать. — Ну и противные рожи у твоих дружков. — сплевывая кровь, произнесла Карин, держась за рану на груди. Правду говорят, что старые раны имеют свойство болеть. — Уже сдаёшься, маленькая синигами? — засмеялся пустой, стоя в стороне и наблюдая за боем. — Не дождёшься. — кинжалом она прочертила линию поперёк гиллианов. — Хьекецу. Шею каждого скрутила нить молнии и постепенно стягивалась еще туже, и в конечном итоге их головы оторвало от тела. Кровь окрасила серые стены зданий и маску пустого, что наблюдал за боем. Теперь была его очередь. Карин взглянула на него с прищуром, и благодаря сюнпо оказалась рядом с ним. Она направила острие клинка на обрубок руки пустого, и из него вылетела черно-голубая молния, попадая прямо в пекло его раны. Чудовище взревело, пытаясь пошевелить этим отростком. — Что-о? Я же даже не начала. — постепенно девушку охватывала ярость, которую она не могла контролировать. — Не трогай меня, прошу. — проскулил пустой, а брюнетка лишь рассмеялась во весь голос. — Я тоже просила тебя об этом, тогда почему? Из-за тебя мне пришлось стать синигами, из-за тебя мне приходится скрывать свою силу. Будешь ли ты в ответе за слезы моих родных, которые узнают о моей давней смерти? — с гневном кричала девушка, и направила клинок в дыру пустого. — Сейген о Фуясу. Канджо но Гомон. — после этой фразы послышался лишь протяжный крик боли, звук искры и пустой пал. Вернее, его остатки, что всмятку разлетелись по окраине поля боя. Тяжело вздохнув, Карин перевела взгляд на Хисаги. Она закрепила кинжал под веревкой на бедре и, подойдя к нему, протянула руки к телу, и из-под них засиял мягкий свет кайдо. Сняв бакудо, она мгновенно скрылась, а Шухей лишь посмотрел на затягивающиеся раны и почувствовал восстанавливающуюся реяцу. Вдруг в голове девушки прозвучал грубый голос: — Ты осознаешь, что за этой битвой следили? И все уже знают о тебе, я в этом уверен. — на эти слова брюнетка лишь хлопнула себя по лбу. — Ксо. Так просчитаться могла только я. — между переговорами девушка лечила свои раны. — Если они узнают, то немедленно вызовут в Готей, черт подери. Внезапно, она почувствовала глухую боль в затылке, и последним что она увидела, были развивающиеся на ветру фиолетовые волосы. Тем временем в магазинчике Урахары. — Это же Куросаки? — глаза Киске округлились, смотря на девушку в руках женщины. — Верно. По данным из Общества Душ, она уничтожила трех гиллианов и сбежавшего эксперимента Куроцучи Маюри. Также в отчете сказано, что она использовала дзанпакто. Пока они переговаривались, Карин очнулась и, распахнув додзе, села рядом с ними. — Предполагаю, вам нужна информация? — на такой вопрос, шляпник лишь прикрыл свою улыбку веером и кивнул. — Что ж. Это произошло год назад. Возвращалась с церемонии выпуска Юзу и почуяла необычную реяцу. Оказалось, это был эксперимент психа. Ваши приборы не помогли, а на синигами рядом и намека не было. После смерти, я не заметила на себе цепи. Она была словно уничтожена. Я не переместилась в Руконгай. Продолжила дальше жить здесь, и мои воспоминания остались при мне. После этого я начала тренироваться. Как-то так. — хмыкнула Карин и ткнула пальцем в складку меж нахмуренных бровей Киске. —  Морщины появятся, Урахара-сан. — А есть ли у тебя банкай? — спросил тот, словно не заметив действия девушки. — Есть. — удивления на лицах обоих не было, это ведь Куросаки. —  Но вам лучше не стоит видеть его. Никому не стоит. Да и ему есть куда совершенствоваться, но я не люблю свой банкай. — Что ж, ты ведь понимаешь, что рано или поздно тебя вызовут в Готей, так что пройдем, мы отправим тебя туда. —  вставая на ноги, проговорил Урахара, и вместе с Йоруичи они повели девушку в подвал. — На той стороне тебя встретит капитан шестого отряда. Карин лишь безмолвно прыгнула во врата, и понеслась вперед на сюнпо. Под ней расстилалась идеальная дорога из реяцу, словно лед. Ичи-ни как-то рассказывал, что на его опыте, он проходил здесь с капитаном Унаханой, и разница между их дорожками была очень велика. Все тогда представили выражение лица рыжика, когда его дорожка, что рушилась под ногами, была нестабильна, а дорожка Рецу была идеальна, словно красный ковер постелили. Только в нашем случае он был окрашен в голубой. По ту сторону врат, стояло двое. Парень с карими глазами и длинными малиновыми волосами, что были заплетены в конский хвост и косичку. На лбу и бровях были этнические татуировки. Но на данный момент их покрывала темно-бордовая бандана. Рядом стоял мужчина с синевато-серыми глазами и чёрными волосами, достигающими плеч. На затылке переплетались четыре белые нити. Из этих двух его выделяло капитанское хаори без рукавов, с высоким воротником, к уголкам которого прикреплены небольшие кисточки золотого цвета, а воротник и передняя часть хаори, обшиты бейкой того же цвета. — И кого мы так встречаем, капитан? — спросил Ренджи, оглядываясь вокруг. — Одну важную особу. — коротко и ясно, как всегда. И тут из врат вышла черноволосая девушка. Её чёрное косоде было с рукавами, поверх которых от локтя начинались белые перчатки такко. На поясе было затянуто белое оби , а поверх небесного цвета веревки симэнавы, среднего размера. Наряд был весьма открытым и обнажал талию девушки, округлые бедра. На них снова виднелась веревка, но уже тоньше. Большая грудь девушки смотрелась хорошо в этом наряде и слегка выглядывала сбоку. Её хакама были как у капитана второго отряда. На ногах китайские тапочки для занятий черного цвета, с обычными белыми носками. Черные волосы, заплетенные в короткий высокий хвост изумрудной резинкой. Особенно выделялись пара прядей, что элегантно обрамляли лицо. Большие темно-серые глаза, слегка пухлые губы, аккуратный нос. Меча не наблюдалось, так как Карин скрыла его. Бьякуя задумался об этом, а Ренджи же, так и остался стоять с открытым ртом. — Какого черта ты тут забыла, Куросаки? — совершенно забыв про капитана, что стоял рядом, вскрикнул парень. — Ананасик, ну не стой столбом, ведите уже меня! — буркнула девушка, но на миг ее нахмуренные брови вытянулись обратно, словно та что-то вспомнила. — Ах да, я владею сюнпо, так что вперед и с песней. Девушка перемещалась наравне с Кучики и Абараем. Вскоре они стояли у дверей, ведущих в зал собрания. Бьякуя подошел к Карин и наклонился к её уху, ведь разница в их росте была велика, где-то сантиметров тридцать. — Вам нужно будет войти, когда прикажут, а пока скройте свою духовную силу и ждите. — прошептал брюнет и скрылся из виду. Девушка сделала то, что ей сказали, и стала ждать. Между тем, все капитаны выстроились в два ряда и думали о своем, ожидая главнокомандующего. Словно по приказу, появился Шунсуй, в своем излюбленном дамском кимоно, что было накинуто на хаори с цифрой один. Непослушные каштановые волосы, завязанные в низкий хвост и прядь, свисающая на одну сторону лица. После битвы с квинси, у него появилась повязка на правом глазу. — И чего же мы ждем? — протянул Зараки, которому надоело стоять и слушать эту гробовую тишину, словно кто-то помер, ей богу. — Яре-яре. Где ваше терпение? — покачал головой главнокомандующий. — Входи. — сказал он кому-то, и после этой фразы все повернули голову в сторону дверей. Внезапно, каждый почувствовал мягкое ощущение от давления реяцу. Все были удивлены, ведь это был не давящий всплеск мощи, а ощущение совершенно иного уровня. В зал вошла девушка, и спокойной походкой прошла мимо капитанов, чувствуя как её прожигает глазами абсолютно каждый. Дойдя до первой линии капитанов, что находились рядом с главнокомандующим, она склонилась в уважительном жесте, что заставило всех удивиться. Людей, понимающих кто она, можно было сосчитать на пальцах одной руки. Никто и слова не мог смолвить. После десяти минут тишины, кто-то не выдержал и подал голос первым. — Какого черта ты тут забыла, Куросаки? — у девушки возникло ощущение дежавю, и она скрыла смех за своей ладонью. А остальные вздрогнули, услышав фамилию девицы.