Там, где будут услышаны молитвы

Капитан восьмого отряда направилась к вратам миров и увидела, стоящих возле врат, членов отряда кидо. Они прибыли сюда по приказу, дабы открыть Сенкаймон. Длинная накидка на их лицах лишь придавала таинственности. Перед открытием врат, ей поставили печать в виде символа отряда — стрелиции. Она блокировала 80% духовной силы, а предназначение заключалось в безопасности людей из Мира Живых. Девушке это не понравилось, но в этом случае ей поможет Урахара Киске. Так что первым делом, нужно заглянуть именно к нему. Затем к Юдзу с Ичиго, а потом надо заняться случаем с Ичимару. Вышла из врат она рядом с нужным ей местоположением. Седзи распахнула приветливая Уруру и пропустила девушку вперед. Урахара в обыденной манере попивал чай, а на подушке рядом вальяжно расположилась черная кошка с золотыми глазами. — Ого, Куросаки-сан, Вы стали капитаном! — сказал Киске, прикрывая улыбку веером. — Да, это так. Но сейчас мне нужна ваша помощь. Умеете снимать печать? — Карин отодвинула края косоде и показала черный символ на округлости груди. — Ох, придется попотеть, но я помогу. Пройдем со мной. — вместе они направились в одну из комнат. Когда эти двое вышли, довольная брюнетка подошла к кошке и села возле неё. Кошка сначала не обращала внимания, облизывая свои маленькие лапы, но почувствовав, что девушка не отстанет, цокнула. — Йоруичи-сан, обучите меня Сюнко. — кошка дернула ушками и сразу трансформировалась. Послышалась ругань Карин и смех шляпника, сидящего напротив. — Откуда ты знаешь про эту технику? — ответом ей послужило остаточное изображение девушки, на что Шихоин округлила глаза. — Путь секретности, третий из Шихо… Неужели ты тренировалась с Сой-Фон? — Верно, она много чему меня научила. Мне нужно отлучиться, позже я вернусь, и сообщите мне, согласны или же нет. — в своей манере она исчезла и оказалась возле своего дома. Постучав в дверь, она услышала топот ног Ичиго. Он стоял с бутербродом во рту, любимой майке и потрепанных домашних штанах. Завидев сестру в капитанском хаори, его бутерброд совершил театральное падение на порог. Брюнетка повернулась спиной, большим пальцем указывая на номер отряда. Парень одобряюще покачал головой и впустил сестру в дом. Та незамедлительно скрыла реяцу, дабы не повредить сестре, и сделала себя видимой для неё. Девушка с медовыми волосами, заколотыми с одной стороны, как обычно стояла за плитой, наполняя кухню вкусным ароматом пряностей. Но как только старшая ступила на порог, она дрогнула, словно почувствовав родное присутствие, и обернулась с неверящим взглядом: — Карин? Что это на тебе? — Юдзу, ты забыла? Я же синигами как брат, но теперь я еще и капитан. — В том загробном мире? Ты надолго пришла? — Нет, я ограничена во времени, прости. — голос звучал как в прежние времена, грубо и резко. — Как твоя учеба? — Все нормально, спасибо. Короткий диалог был прерван стуком тарелки, поставленной перед брюнеткой. Она удивленно взглянула на сестру. Ну конечно, Юдзу бы не отпустила ее, не покормив. Позже к трапезе присоединился Ичиго, расспрашивая сестру о делах в Обществе Душ и о Рукии. Закончив, Карин поднялась со стула, оглядывая напоследок родной дом. Конечно, она здесь не в последний раз, но хотелось запомнить все до мельчайших подробностей. Однако ей уже нужно было уходить, дело не терпит ожидания. Брат и сестра проводили её до двери, на прощание устроив совместные объятия, из которых последняя быстро ускользнула, со спины поднимая руку, прощаясь. Отойдя от дома, девушка достала бумажку с координатами от Рангику и начала искать этот несчастный переулок. О самом бывшем капитане третьего отряда, слышала она не особо много. Пару раз от отца, Ичиго и от Мацумото. Во времена службы отца, он с Айзеном и Тоусеном проводили опыты над пустификацией. А позже, вместе восстали против Общества Душ, собрав за собой Эспаду. Несмотря на это, она слышала от Рангику, что он спас ее в Руконгае, когда она лежала на земле, истощенная от чувства голода. Также лейтенант рассказала, что во время битвы в настоящей Каракуре, Ичимару напал на Айзена, вытащив из него Хогьеку. Карин понимала, что у Ичимару были свои мотивы находиться в этой троице предателей. Наконец, окольными путями она дошла до этих координатов, но кое-что ее удивило. Это место, оно было развалено. Словно здесь, барьер поддерживающий город, остался на своем месте. Груда камней, с давным-давно засохшей кровью на плитах, на одной из которой Карин почувствовала нужные ей остатки рейреку. Сейчас было не особо людно и это было ей весьма на руку. Девушка села напротив той самой каменной плиты и двумя пальцами прикоснулась к ней, прочерчивая какой-то ведомый лишь ей символ. — Изгиб времени: Кайфуку. — темно-серые глаза прикрылись, позволяя реяцу плавно окутать ее тело. Эта техника отнимала у нее больше сил и времени, нежели Итсудацу. Потому что с помощью своей рейреку ей нужно было соединиться с остатками его силы и восстановить рейтай, с помощью своих духовных сил. Постепенно маленькие частицы стали формироваться в белый сгусток духовной силы, увеличиваясь в объеме. Внезапно Карин распахнула глаза и увидела мерцающее изображение на камне. Это был он. Она узнала его по описанию от Рангику. Потрепанный, с тонкой дорожкой засохшей крови изо рта, доходящей до подбородка. Голова была повернута вбок, но дыхание ещё не было восстановлено. Девушка усилила вливание реяцу. С каждой минутой изображение становилось четче, пока окончательно не завершило свое предназначение. Неожиданно брюнетка закашляла и, наспех мазнув ладонью по рту, увидела кровь. Это не удивило её, тело не выдерживает такого напряжения и подает симптомы. Поэтому ей пришлось усерднее продолжить течение техники, дабы поскорее закончить. Наконец, ярко-голубые глаза парня приоткрылись, из горла послышался сдавленный хрип. Нанесенная ему рана Айзеном, давала о себе знать, и Карин сразу же направила часть реяцу на лечение. Почему-то, ее голова казалось ей невыносимо тяжелой, поэтому она опустила ее вниз, тяжело дыша. Описывать удивление бывшего капитана третьего отряда нет смысла. Он жив, да еще и какая-то синигами помогает ему и залечивает раны. Неожиданно он заметил капитанское хаори. Удивление увеличилось вдвое. Почувствовав на себе чужой взгляд, она подняла голову, и увидев положительное состояние беловолосого, облегченно выдохнула. — Получилось… — но неожиданно глаза округлились, а выражение лица приняло болезненный вид. Её голова так сильно начала пульсировать, что она схватилась за нее двумя руками, и опустилась корпусом к земле. У нее было ощущение, как будто внутри нее что-то надламывалось. Словно из нее забирают нечто ценное и сжигают дотла. Так вот как действует плата за возвращение чужой жизни. О что же она забудет? Кто же навеки будет стёрт из ее памяти? Из ее губ против воли вырывались болезненные стоны, заставившие лежащего приподняться на локтях. Едва ли он понимал, что вообще здесь происходит. Спустя неопределенный промежуток времени, дыхание девушки вернулось в норму. Собравшись с силами, она выпрямилась и посмотрела на Гина. — Капитан восьмого отряда, Куросаки Карин. Не нужно спрашивать, зачем и как я помогла тебе. Ответа не дождёшься, потому что я сама не знаю. У тебя есть выбор, либо ты отправишься со мной в Готей, либо тебя найдёт Куроцучи и лишь ему будет ведомо, что с тобой произойдёт и через какие опыты ты пройдёшь. — несмотря на недавнее состояние, голос Карин звучал уверенно, не терпя возражений. — Вот как, неожиданно. С чего ты взяла, что я тебе не враг? — его «лисья» ухмылка снова вернулась в строй. — Я восстановила всю твою реяцу и сейчас сижу пред тобой почти без сил. — девушка покачала головой. — Ты бы мог в любой момент убить меня. — Сообразительная. Ты сестра Куросаки Ичиго? — Верно. У тебя есть два дня на решение. После истечения второго дня, я буду ждать тебя возле магазинчика Урахара. Моя печать, скрывающая твою реяцу исчезнет, как только я уйду. Скрой ее самостоятельно и не подведи, Ичимару Гин, в Обществе Душ тебя ждут. — девушка кивнула ему и скрылась в сюнпо. Молодой человек был поражён сложившийся ситуацией и сразу понял, о ком она говорила. Рангику. Сколько она успела пролить слез за все это время, пока его не было? Через что она прошла? Изменилась? Мысли душили его изнутри. И вместе с этим он не понимал, почему Куросаки Карин помогает ему. Более того, как она вернула его духовное тело? Это немыслимо. Такая сила, вероятно, стоит ей многого. Об этом свидетельствовало её изнуренное состояние. Сомнения о Обществе Душ не отпускали его. Как поступит Совет 46? И что вообще с ним будет? Должен ли он пойти у нее на поводу? У него было сорок восемь часов на размышления. А у девушки было столько же времени на освоение Сюнко. Йоруичи все-таки согласилась обучить её, но не особо верила, что они успеют за такой срок. Нужно довести технику до идеала, чтобы должным образом контролировать её. Однако, интерес женщины брал вверх. Как хорошо ее обучила Сой-Фон? Она намеревалась это проверить. Тренировались они как обычно, в подвале у Урахары. Поначалу девушка хотела зайти в источники, но решила сделать это после тренировки. На всякий случай, мужчина поставил барьер и сел неподалеку от них, помахивая веером. Карин сняла с себя хаори и, аккуратно сложив, отдала Нобе на попечение. Из всех душ плюс, она доверяла лишь этому молчаливому парню. Ририн и Клод промолчали на это, сев рядом с Киске. Внимание всех было приковано к полю боя. Йоруичи стояла, ухмыляясь своей улыбкой, сложив руки на груди. Лицо Карин же не выдавало никаких эмоций. Она была расслаблена. — Итак, крик мгновения, это прием, сочетающий в себе Хакуду и Кидо. Ты должна вложить кидо в свои руки и ноги, для увеличения силы атаки. Аура может быть разной, у меня это молнии, у Сой-Фон ветер. — после слов, она показала этот прием на деле. — Насколько я знаю, у тебя есть еще две стадии в этой форме? — спросила Карин, вспомнив, что кто-то ей такое говорил. — Тебя хорошо осведомили. — зловещая ухмылка коснулась губ. — Сюнко: Райдзин Сенкей. — на спине появились круги электрической энергии в виде барабана бога грома, а чёлка поднялась, образуя кошачьи уши. — Вполне ожидаемый облик. — сказала брюнетка, смотря на женщину. — Начнем! Карин начала концентрировать кидо, направляя в руки и ноги, по указаниям Йоруичи. Потихоньку, вокруг девушки начали полыхать языки алого пламени. Она осмотрела себя, как же так? — Что-то не так, Карин? — спросила женщина, оглядывая ауру вокруг нее. — Стихия моего дзанпакто не огонь, — брови сильно нахмурились. — а молния. Где-то неподалеку взгляд Урахары потемнел, а скрытая за веером улыбка, сошла с лица. Шихоин же отвлекла девушку, заверяя что все нормально и такое бывает. После этого, Йоруичи научила её полному контролю приема, во избежание плохих последствий. На удивление, она училась быстро, и даже хотела себе вторую стадию, как у женщины. На её заявление та лишь рассмеялась, сказав, что оно само придет со временем и тренировками. Началось сражение, в ходе которого синигами подтвердила для всех присутствующих свою скорость и силу атак. Вдруг, девушка изменилась в лице, и удивившись словам, взявшимся в голове, она прошептала: — Сюнко: Каджи Кагутсучи*. В её руках вспыхнул огонь, медленно охватывающий всю территорию. Языки пламени устремились ещё выше, а палящее сияние не давало разглядеть ту, что была объята пламенем. Столпы огня взмыли вверх, обдавая горячим жаром. Словно давно скрывавшая внутри сила, вылилась наружу, намереваясь сокрушить все вокруг. Большой шар пламени, вырвавшись из потока, с бешеной скоростью полетел в сторону женщины. Киске едва успел появиться перед застывшей Йоруичи. — Бакудо номер 81, Данку. — подхватив её, он скрылся туда, куда ещё не дошел огонь. Барьер мгновенно раскололся на частички. Опустив напарницу, он переместился к Карин и вырубил её ударом в шею. Затуманенное состояние позволило сделать это с лёгкостью, но его рук коснулся огонь. Она прикрыла глаза, обмякнув в мужских руках. Пламя оставило после себя пепел, а давящая сила реяцу утихла. Перепуганные до смерти души плюс, облегченно выдохнули. Ноба покосился на хаори в руках — цело. Слава богу, жертв, как таковых, не было. Если не брать в счёт состояние площадки и рук Киске. Он вместе с Йоруичи и Карин в руках, поднялся наверх. По пути позвал Тессая и Дзинту с Уруру, чтобы они привели в порядок площадку. Когда эти трое спустились вниз, челюсть Дзинты нужно было собирать с пола. Уруру прикрыла рот руками, а Тессай был удивлён. Даже бакудо восемьдесят первого уровня, которое он почувствовал, сразу же было разрушено этой силой. Что же это было? Ведомо не было никому. Даже шляпник, задумчиво смотрел на синигами, не обращая внимание на свои обожженные руки. Йоруичи сидела рядом, оглядывая Карин серьезным взглядом. Вспомнит ли она это, очнувшись? Оставалось лишь смиренно ждать её пробуждения. Куросаки спала долго. Так долго, что Урахара уже нервничал, что было ему вовсе не свойственно. Йоруичи ходила кругами, не переставая размышлять. Уже прошло сорок пять часов. Дыхание все это время оставалось размеренным, реяцу не колебалась. И наконец, она медленно приоткрыла глаза, сдавленно вдохнув. — Очнулись, Куросаки-сан? — прикрыв улыбку веером, сказал Киске. — Что с вашими руками? — нахмурившись, спросила девушка, оглядывая ожоги, открывшиеся взору. — Вы… — взгляд мужчины посерьёзнел. — Ничего не помните? — Нет, что я должна вспомнить? — Киске шутит, Карин-тян. — веселым голосом протянула, хлопнув того по спине. — Он просто нарвался на мои молнии! — Йоруичи-сан, кажется, Вы выбили из него душу. — спокойно сказала Карин, смотря на что-то вылетающее из мужчины. Женщина разразилась смехом, однако за ним скрывался хмурый взгляд. Куросаки ничего не помнила, что это могло значить? Не было даже малейшией лазейки, дабы попробовать что-нибудь сделать с этой ситуацией. Однако девушка просто встала с накрытого для неё места и оглянулась. — Где Ноба-сан? Мне нужно идти. — Ох, сейчас. — распахнув седзи, Урахара крикнул: — Ноба, подойди! На пороге показалась игрушка черепахи, одетая в белую рубашку с красной бабочкой и в серые штаны. Кажется, её купил Чад специально для него. В руках у игрушки было хаори, которое он бережно нёс, подняв над головой. — Спасибо, Ноба-сан. — погладив игрушку, она надела его, на этот раз с легкостью. — До свидания, Урахара-сан, Йоруичи-сан. Названные лишь помахали ей ручкой, провожая отстраненным взглядом. — Кажется, собирается дождь. — задумчиво сказал Киске, взглянув в окно.