Там, где будут услышаны молитвы

С того дня собрания Женской Ассоциации Синигами, многие стыдливо вспоминали свое поведение. Особенно лейтенант Исе, которую лично забрал её капитан. Женщина не терпела субординации и, будучи даже пьяной, вежливо обращалась с ним. Однако сейчас, заполняя оставшиеся отчеты, в голове пронеслись отрывки из памяти. Вплоть до самых безобразных. «Шунсуй бережно схватил свою подчиненную на руки и скрылся в направлении его поместья. По дороге она всячески брыкалась, от скорости намереваясь выплеснуть содержимое своего желудка на чьи-то головы, видневшиеся снизу. Мужчина лишь сократил дистанцию между шагами, и в мгновение ока они оказались в его доме. Выбравшись из сильной хватки, женщина начала снимать с волос заколку, что в процессе вовсе запуталась, заставляя раздраженно топать ногой.  — Нанао-тян, позволь мне помочь тебе? — украдчивым голосом спросил мужчина, аккуратно водя руками по её волосам. Ответа не последовало, однако Шунсуй принял это за согласие и ловкими движениями вынул заколку из спутанных между собой прядей. Исе убрала его ладонь от своей головы и сняла очки, положив их на ближайший комод. Стоявший позади капитан, молча наблюдал за действиями своего лейтенанта. Движения его прежде элегантной и грациозной Нанао, стали резкими, словно сегодня у нее что-то произошло. Он до сих пор не может убрать из памяти ту картину, представшую перед тремя капитанами.  — Нанао-тян… — дыхание мужчины оказалось слишком близко у уху, заставляя покрыться мурашками и вздрогнуть. — Моя Нанао-тян, почему ты позволила ей трогать себя?  — Не понимаю… о чем вы говорите, капитан? — женский голос звучал тихо, слегка развязно из-за количества выпитого алкоголя.  — Я своими глазами видел, как ты положила руки Рангику на свои груди, Нанао-тян.  — Р-Рангику-сан… — Исе растерялась, а личико вспыхнуло, вспоминая случившееся. — Сказала, что у меня маленькая грудь. Я хотела доказать, что это не так, капитан.  — Моя Нанао-тян стесняется? — слегка суховатые губы мужчины прошлись по шее, оставляя невидимую дорожку поцелуев.  — Капитан… Что вы делаете? — голос дрожал, а все тело изливалось желанием. — Сегодня я совершила непростительную ошибку…  — М? — оторвавшись от оголенной шеи, он перешел к молнии платья, не расстегивая. — Моя любимая Нанао-тян, я не думаю, что ты и впрямь сделала что-то плохое.  — Извините, я рассказала всем о нас… — развернувшись к мужчине лицом, она робко уставилась в его распахнутое косоде.  — Нанао-тян? — он приподнял её подбородок рукой, вглядываясь в синие глаза. — Ты рассказала им о нашей связи с сексуальной точки суждения?  — Шунсуй! — негодующе вскрикнула женщина, нахмурив брови.  — Может быть, они услышали о том, как Нанао-тян радует меня своими утренними поцелуями? — поддавшись вперед, мужчина невесомо коснулся женских губ, выдыхая горячий воздух.  — Я не... — её нагло заткнули поцелуем, слегка прикусывая нижнюю губу.  — Или же им стало известно, как сильно ты любишь дразнить меня, не давая достичь наслаждения? — крепкие руки капитана освободили её от платья, что шумно упало на дощечки. — Или же Нанао-тян рассказала, как любит когда целуют… — на этот раз его в ответ заткнули поцелуем, не давая словам выскочить из его рта.  — Еще одна развратная фраза, и я не позволю Вам сделать это. — оторвавшись от губ, горячо прошептала Исе, резко срывая с него капитанское хаори.  — Моя Нанао-тян такая сладкая, когда злится на меня вот так. — поддавшись женским рукам, он позволил освободить себя от лишней одежды. Мужчина уложил её на кровать, покрывая желанное тело поцелуями. Он едва сдерживался, чтобы не оставить следы, ведь Нанао-тян возмущалась, бормоча, что другие увидят. И как они бы увидели, если следы будут скрыты под её формой? Однако перечить ей он не мог. Грубые ладони очерчивали тонкую талию, моментально скользнув к манящим бедрам. А после поднялись вверх, очерчивая округлости. Легонько сжав их, он услышал сладостный выдох из уст Нанао-тян. Эта реакция всегда сводила его с ума, поднимая все рычаги воздействия. Едва ли Шунсуй контролировал своего внутреннего зверя, который желал сполна насладиться любимой женщиной. Которая сейчас извивалась под его большими ладонями и сильными руками, что заставляли комок внизу живота сильнее сжиматься. Исе ни капли не жалела, что состоит в отношениях со своим капитаном. Что уж там, с самим главнокомандующим. Для привычной Исе это было вопиющей и безалаберной дерзостью, ведь у них были совершенно разные статусы. К тому же, прежде она считала, что это может привести к нелояльному отношению к ней, как к лейтенанту. Эта мысль имела все основания существовать, так как Шунсуй часто пытался снисходительно говорить о её работе или обязанностях. Несмотря на это, все мысли о пошатнувшейся дисциплине были отброшены на задний план, когда мужчина трепетно касался её тела, словно боясь навредить. Карие глаза потемнели, с потрохами выдавая желание овладеть ей. Женские руки лихорадочно метались по смятой постели, еще не привыкнув к таким ощущениям. Прикосновения мужчины и разгоряченное дыхание возле уха отдавало тянущей истомой в теле, позволяя Нанао выгибаться под напором ловких пальцев. Бесстыдно постанывая, в перерывах между неприличными звуками она шептала его имя, пристально глядя в глаза. Шунсуй сдерживал утробный рык, что вот-вот норовил вырваться из его горла. Он словно оказался на пойманном крючке, когда услышал томительное произношение своего имени…» — Лейтенант Исе! — воспоминания бесцеремонно прервали, громко постучав в седзи. — Да, входите. — мгновенно приведя себя в порядок, Нанао сделала вид что заполняет отчеты. На пороге показался лейтенант Окикиба, что держал в руках стопку бумаг, закрывающую его лицо. Брови женщины взметнулись вверх, и все сокровенные чувства, как вмиг исчезли. Очередные рапорты, которые нужно будет заполнить для совета сорока шести. Такие бумаги она узнавала сразу. Во-первых, их было чрезмерно много. А во-вторых, на них была особая печать. Удрученно вздохнув, Исе махнула рукой, давая понять, что все сделает. Тем временем в десятом отряде творился хаос. Капитан устроил всем непредвиденную зиму, будучи разъярённым на своего лейтенанта. Рядовые в страхе бежали, лишь бы находиться подальше от этой катастрофы. Все вокруг заледенело, лишь над их бараками шел сильный град. Град, сметающий все и всех на своем пути. Причиной было то, что молодой парень увидел прошлой ночью, вернувшись с задания. У него просто не хватало слов, дабы описать такое. Почему именно ему пришлось стать свидетелем такой непотребной сцены? « — Гин... Я думаю это не лучшая идея, капитан разозлится. — запыхавшийся голос женщины доносился из его кабинета. — Твой капитан еще не осознал все прелести жизни, Рангику. — ехидный тон мужчины неимоверно раздражал. — Помоги мне снять их. — Боже, Гин. Ты уже взрослый, почему до сих пор не можешь снять свои хакама? — Я хочу, чтобы это сделала ты. — невозмутимо произнес Ичимару, после слов которого, послышались судорожные женские вдохи. Тоширо слегка раскрыл створку седзи, оставляя миллиметровую щель. Увидев сцену, что предстала в его, черт подери, кабинете, он зарделся, сглатывая ком в горле. Находившиеся там вовсе даже не подумали прекратить, а продолжали ласкать друг-друга на том самом диване. На котором они всегда сидят. Лежат. А теперь Хицугае хотелось его выкинуть куда подальше. Лишь бы не видеть. — М-мм... — рыжеволосая вцепилась ногтями в плечи возлюбленного, прикрыв глаза. — Гин, ты как всегда великолепен. — Ты мне льстишь, Рангику. Единственное что великолепно здесь, это ты сама. — прошептал мужчина, опаляя впалый живот своим дыханием и опускаясь ниже. — Нет, только не там... — после этих слов послышался восторженный полувскрик-полустон. — Хитрый лис, чтоб тебя. Послышалось шуршание. Кажется, двое поменялись местами. Это можно было понять по тяжелым мужским хрипам. Тоширо стыдливо задвинул седзи, закрыв глаза рукой. Как развидеть то, что предстало перед его глазами? Самый главный вопрос — как после этого смотреть в глаза Рангику? За размышлениями он не заметил как занервничал, и его реяцу начала ощутимо колыхаться. Из-за створок послышался женский голос: — Мне кажется, — прерывисто шептала женщина, — или это реяцу капитана? В ответ на слова ничего не было сказано, а Хицугаи и след простыл. » Вспоминая это сейчас, он провел ладонью по лицу. Сейчас Рангику не было, разумеется. С чего бы ей приходить на свою работу, которую она обязана беспрекословно выполнять. Не успел он закончить мысль, как в кабинет вошла довольная Мацумото. Попивая какой-то коктейль в баночке, рыжеволосая плюхнулась на тот самый диванчик, покачивая головой. Словно совершенно не замечала тяжелый взгляд капитана. — Капитан, у Вас что-то произошло? — беззаботно спросила женщина, откинув мешающие волосы назад. — Мне напомнить тебе о твоих обязанностях или ты начнешь сейчас? — возмущенно сказал Тоширо, хлопнув по столу. — Почему ты вообще опоздала? — Да я просто проспала, капитан. — она обиженно буркнула, распластавшись на диване. — Мацумото! — хриплый крик заставил её вскочить и встать напротив стола капитана. — Немедленно. Садись. За отчеты. — отчеканив каждое слово, парень встал из-за стола и задумчиво посмотрел на диван. Вскоре Хицугаю озарило, и злорадно усмехнувшись, он набрал номера лейтенантов шестого и девятого отряда. После чего под вопросительные крики женщины, предмет мебели вынесли из кабинета. Больше этот несчастный диванчик никто не видел. А ведь если подумать, он не был виноват в том, что на нем совершали такие похабные действия. — Капитан, так всё-таки это были вы? — женщина залилась в громком смехе, смахивая с глаз подступившие слезы.