Scotch whisky

Тэхён умылся холодной водой и поднял взгляд на отражение. Намокшие у лица пряди, смуглая кожа, чёрные глаза. Он давно не смотрел на себя осмысленно: подсознательно отрицал оболочку, не воспринимая её всерьёз. Но сейчас он видел в зеркале гораздо больше, чем многозначительное «ничего». Он видел душу, и она, оказывается, была у него чертовски красивая. Лечение оказалось куда более сложным, чем он представлял. Тэхён надеялся, что обратится к психотерапевту, ему выпишут таблетки, а дальше он будет просто следовать предписаниям врача, медленно направляясь к остановке «здоровый рассудок». Как бы не так. Терапия — это в первую очередь собственная работа, а не работа специалиста. Тэхёна после первого же приёма отправили к психиатру, и весь процесс лечения усложнился. Если бы никого не было рядом, он бы, наверное, не вынес трудностей. Но рядом был Чонгук. Тэхён был рад вернуться в Пусан. Этот город хоть и напоминал о сложных временах, всё же нёс в себе и яркие моменты жизни: знакомство с Минджэ, рождение сестры, незабываемый выпускной у моря, первый глоток виски. А ещё встреча с Чон Чонгуком, который согрел его тёплыми обещаниями. Для Тэхёна это воспоминание самое значимое, переломное. Родиться и получить жизнь недостаточно, важно ещё её удержать, не позволив угаснуть скоротечно. Тэхён вытер руки бумажным полотенцем и сделал глубокий вдох. Они с Чонгуком приехали в Пусан, чтобы встретить Рождество с семьёй. Он не видел родителей уже больше четырёх месяцев, и виной тому была работа — отнимала так много времени, что приезжать в родной город удавалось крайне редко. Но Рождество было отличным поводом взять отпуск и повидаться с близкими людьми. Не воспользоваться подвернувшейся возможностью было бы преступлением. Вернувшись в зал, Тэхён обнаружил Чонгука там же, где оставил — за столиком возле окна. Он сидел к нему спиной, попивал кофе через трубочку и внимательно слушал незнакомца, закутанного в бежевое пальто. Тэхён нахмурился и внимательно присмотрелся: напротив Чонгука, сложив руки на столе, сидел невысокий парень с густыми чёрными волосами. Его взгляд, обращённый к Чонгуку, был прохладным, незаинтересованным, и это на подсознательном уровне злило Тэхёна. Он не любил, когда к его бойфренду проявляли откровенную антипатию. Он вообще не любил, когда к его бойфренду что-то проявляли, но негатив — в особой степени. Тэхён подошёл к столику и обозначил своё присутствие вежливым покашливанием. Незнакомец оживился. Он заметил Тэхёна, поднял взгляд и легонько вздрогнул. Тэхёну редко удавалось угадать настроение людей по мимике, однако на этот раз всё было просто: он разглядел восхищение в блеске чужих глаз. Незнакомец резко вскочил, а Чонгук, поняв, что за его спиной что-то происходит, обернулся. Столкнувшись взглядом с Тэхёном, он тоже испуганно подскочил. — Чёрт, Тэ. Когда ты перестанешь подкрадываться? Тэхён широко улыбнулся. Ему нравилось пугать Чонгука: тот всегда реагировал ярко и умилительно. Незнакомец опустил взгляд, с теплотой подмечая: — Некоторые привычки преследуют нас всю жизнь. Его взгляд громко кричал о чём-то, но на языке, что был Тэхёну неизвестен. Он глядел на парня непонимающе и пытался прочесть тайный смысл. Зачем он бросил эти слова? В них чувствуется непрошенная глубина, о которой Тэхён не знает. — Не представишь нас? — предложил он Чонгуку. — Да, конечно, — спохватился тот. — Знакомьтесь: Ким Тэхён — мой парень. — Тэхён вежливо кивнул, а незнакомец шикнул куда-то в сторону. — А это Пак Чимин, мой… — Чонгук замолчал, и Тэхён понял, что знакомство может затянуться. — Мой… — Ещё одна необходимая пауза. Тэхён нахмурился, Чимин опустил глаза в левой уголок поля зрения — …старый знакомый, — закончил наконец Чонгук. Тэхён с опаской взглянул на Чимина. Ясно. Стало быть, бывший. — Да, это он! — воскликнул Чимин, а затем сразу сфокусировал взгляд на Тэхёне: — В смысле, я. Пак Чимин. Приятно познакомиться. Он протянул руку, и Тэхён пожал её с вынужденной любезностью. Он мысленно отметил: «Сумасшедший». Кажется, у Чонгука фетиши на душевнобольных. На вид Пак Чимину было не больше двадцати лет. Совсем юный и неопытный он прятал руки в больших карманах бежевого пальто. Сколько ему было, когда они познакомились с Чонгуком? Шестнадцать? Четырнадцать? Нужна ли Тэхёну эта информация или лучше продолжить жить в неведении? — Давно вы знакомы? — не удержался он в итоге. Чимин встрепенулся и забегал глазами по помещению, спешно объясняясь: — Очень давно. Мы познакомились… — Кажется это было… — начал вместе с ним Чонгук. — …около года назад. — …пять лет назад. Они посмотрели друг на друга, а затем Чимин, осознав ошибку, сконфуженно засмеялся, опустил взгляд. — Точно. Это было пять лет назад. Я и забыл. Как быстро летит время, да? Возникла неловкая пауза. Все трое ощутили повисшее в воздухе напряжение. Тэхён решил, что имеет наименьшее влияние на ситуацию, поэтому довольно отступил, позволяя парням самостоятельно спасать остатки диалога. Роль героя взял на себя Чонгук: — Как обстоят дела на работе? — он звучал неуверенно, робко. Казалось, у него зашкаливал уровень стресса. Тэхён не мог перестать удивляться, это было совсем на него не похоже. Чонгук обычно спокоен, уверен в себе, а под взглядом Чимина стесняется, трясётся и даже краснеет. Откуда у незнакомого малолетнего парня столько власти над Чоном? — Чудесно, — ответил Чимин. — Вот только… после некоторого инцидента, — он многозначительно поднял брови, Чонгук улыбнулся, а Тэхён окончательно перестал улавливать суть происходящего, — ужесточили правила. Теперь мне везде приходится таскать за собой нового напарника, слушать его бурчания. С радостью — с радостью — представил бы вам его, однако он опять куда-то испарился. Тэхён хмыкнул, не удержавшись. Сарказм — единственная вещь, которую он способен безошибочно определить. Чимин не любил напарника, но Тэхёну эта информация ничем не помогала. Он всё равно не понимал, кто такой Чимин и откуда он взялся. Чонгук решил закончить пытку и подвести притянутый за уши диалог к концу. — Что ж, рад был повидаться. Удачи тебе с работой. — Тэхён обрадовался, что незнакомец наконец исчезнет, поэтому счастливо улыбнулся. — И ещё кое-что… — Чонгук вновь обрёл неуверенность и опустил взгляд. — Спасибо за помощь. Чимин надменно улыбнулся, не скрывая своего превосходства. Тэхён удивлённо поднял брови. Да что здесь происходит?! — Надеюсь, это было последнее желание в этой истории, — ответил Чимин. Тэхён решил смириться с ролью человека, который ничего не понимает. Он взглянул на Чимина в последний раз, и тот произнёс: — Рад был знакомству. Тэхён вежливо поклонился. — Взаимно. Он ушёл, и Ким с облегчением выдохнул. Аура незнакомца давила на него. Он был в той же степени добродушен, в какой высокомерен. Как можно распылять сразу две противоположные энергии? Чимин пугал надменностью и привлекал доброжелательностью, но, слава Создателю, он ушёл. Тэхён сел напротив Чонгука и взглядом мазнул по окну. Чимин был уже на улице, он разговаривал с воздухом и активно размахивал руками; из глаз летели гневные искры. Тэхён, не отрывая взгляда, спросил: — Так кто такой Чимин? Чонгук на удивление не стал чувствовать себя более уверенно, когда Чимин исчез. Он непривычно сгорбился, схватил зубами трубочку и начал её грызть. Тэхён за время их отношений успел выучить: если Чонгук ведёт себя как ребёнок, значит, он пытается что-то скрыть. Он отвернулся от окна и уставился на бойфренда. — Ну… — промямлил Чонгук, не выпуская изо рта трубочку. — Ну… что? — Он… Внушительной длины пауза. — Продолжай. — Как бы… не то чтобы совсем… — ага. — Но и не то чтобы не совсем… Тэхёна сложно назвать нетерпеливым, однако на этом моменте даже он не выдержал: — Скажи уже что-нибудь! Чонгук сжал трубочку пальцами и испуганно распахнул глаза. — Чего ты так завёлся? — Уж ты-то лучше других знаешь, что это я пока ещё не завёлся. Продолжишь молчать — будет хуже. Хватит ходить вокруг да около. — Вокруг да около чего? — невинно уточнил Чонгук. Тэхён смерил его долгим непрерывным взглядом, а потом глубоко вдохнул и махнул руками. Ладно, он сдаётся. Спорить с двадцатитрехлетним ребёнком — сомнительная затея в Рождество. Если Чонгук хочет молчать, пусть молчит, его право. — Хорошо, не говори. Мне всё равно. — Прозвучало гораздо враждебнее, чем он планировал. Тэхён взял кружку с кофе и откинулся на спинку дивана. — Я и без тебя понял, что вы с Чимином встречались. Чонгук внезапно подавился кофе, разлил его по столу и поставил бокал на стол, закашлявшись. Чуть меньше минуты ему понадобилось, чтобы прийти в себя и воскликнуть: — Великий Создатель, ни за что! Ты его видел вообще? Это не мой вкус. К тому же он высокомерный, грубый, зазнавшийся и… чёрт, Тэхён, нет, просто нет. — Тогда я совсем не понимаю. Почему ты нервничаешь? Чонгук оставил стакан в покое и принялся теперь вытирать стол салфетками. — Просто Чимин, он… ну, у него специфическая работа. Тэхён посмотрел на Чонгука с издёвкой, мол: «Ты же понимаешь, что теперь я хочу знать правду ещё больше?» — Что-то нелегальное? — спросил он. Чонгук мотнул головой. — Скорее наоборот. Самая легальная профессия из возможных. Он… работает на правительство, скажем так. Высшие законодательные органы. Слова Чонгука не показались Тэхёну правдоподобными, однако он решил отступить. Это и правда плохая идея — ссориться в Рождество. — Ладно, сделаю вид, что поверил. — Чонгук ярко улыбнулся, отвечая Тэхёну красноречивым взглядом: «А какой у тебя был выбор, хён?». Тэхён сделал очередной глоток кофе и сменил тему: — Во сколько поедешь к Ильу? Чонгук задумчиво посмотрел в окно. С тех пор как мать Чонгука перебралась вслед за сыном в Сеул, причин ездить в Пусан у него не осталось. Приезжая в город ради встреч с семьёй Тэхёна, он пользовался возможностью и каждый раз ездил в тюрьму, чтобы навестить брата. Эта поездка не стала исключением. Ещё в поезде Чонгук сообщил о намерении посетить брата. — Минут через тридцать, думаю. — Тогда увидимся уже у моих родителей? — Ага. Тэхён открыл ежедневник, чтобы освежить в памяти планы на сегодняшний день. На самом деле цель всего одна: купить семье подарки и мило упаковать до наступления вечера. Он относился к тому типу людей, которые занимались праздничной суетой в самый последний момент. Безответственно? Возможно. Сделает ли он так в следующем году? Определённо. Всё упирается в тот факт, что он знает, чего хотят близкие. Ему не нужны долгие часы прогулок между стеллажами, чтобы подыскать что-то для родителей или Чонгука с Наён. Его список определён заранее, осталось только сходить в магазин и купить. Тэхён закрыл блокнот, глотнул кофе и посмотрел в окно. С неба летели пушистые снежинки. Чимин уже исчез.

***

У Чонгука всегда куча планов, будь то праздник или обычный день. Тэхёна с его любовью к домашнему уюту такое количество социализации напрягает. Он иногда задумывается: что связало его со столь непохожим человеком? Любовь? Скорее всего, потому что других причин он отыскать не может. С Чонгуком бывает сложно. Он пошло шутит, специфично флиртует и неумело утешает; хамит, когда зол, игнорирует, когда расстроен. Подстраиваться под его характер — задача, с которой Тэхён справляется с переменным успехом, но он всё же не хочет сдаваться. Как бы то ни было, при всех отягощающих недостатках, Чонгук единственный человек, ради которого хочется стать лучше. А это грандиозное достижение. Тэхён часто вспоминал их встречу в ноябре — судьбоносная, важная. Интересно, прыгнул бы он тогда, если бы Чонгук не оказался рядом? Он был настолько близок к концу, но теперь не мог даже представить, что решился бы на это. Всего лишь ещё одна попытка, не доведённая до конца. Не смог бы, он уверен. Но, взглянув на ситуацию под другим углом, можно было сказать: на самом деле Тэхён уже прыгнул. Разбился о водную гладь, утонул, захлебнулся — что угодно; умер. Но лишь для того, чтобы воскреснуть следом. Он пожертвовал частью души, чтобы позволить другой жить счастливо. Чонгук — это лучшее, что случалось в его жизни. Он смог заставить Тэхёна подняться. Да, он ещё не добрался до соблазнительной поверхности, где ждали солнечный свет и счастливое будущее, но он хотя бы к нему стремился. Тэхён на дне, но если раньше он лежал там, то теперь уже стоял, готовый протянуть руки к верёвочной лестнице. Он собирался долго и упорно карабкаться ради счастливого будущего. Потому что стараться ради себя не хочется. Тэхён это всё уже проходил. Какой смысл быть счастливым, если счастье не ценишь? Другое дело любимый человек. Ради него Тэхён был готов трудиться, ради него переборол себя. Улыбка Чонгука — единственная вещь, которая вдохновляет на подвиги. Тэхён согласился лечиться, чтобы заслужить этого человека рядом. Он не собирался скулить о том, что не достоин его, он собирался это исправить. Светлая жертвенность ради любви — только такая заслуживает одобрения. В конечном счёте, Чонгук не тот, ради кого Тэхён готов умереть — он тот, ради кого ему хочется жить. Они сидели в баре «Hollywood coyotes» и ждали напитки. Чонгук сказал, что это особенное место, однако почему — не объяснил. Тэхён принял это спокойно. Он давно привык к символизму, проникающему в их повседневность через книги Чонгука. Бар с каменными стенами отдалённо казался знакомым. Неоновые вывески фиолетового цвета, приглушённая атмосфера бытия; Тэхён здесь точно ни разу не был, но чувство проникновенной ностальгии изнутри щекотало сознание. Слишком знакомая атмосфера, слишком знакомая музыка. — Я приготовил для тебя подарок в честь годовщины нашего знакомства. — Чонгук начал внезапно, без предупреждений, и Тэхён, слегка опешив, с интересом на него уставился. Подарок? Какой ещё подарок? Они так не договаривались. — Я знаю, ты не любишь отмечать подобные даты, — тут же принялся оправдываться Чонгук, — а если быть точным — ненавидишь. Но мы знакомы уже пять лет, я не хотел упустить возможность отметить столь важную дату в Пусане. Это довольно символично. Тэхён едва сдержал смешок. Ну вот, опять символизм. Чонгук прав: Тэхён ненавидит отмечать годовщины. В его голове время — не круг и не спираль, а линия, на которой одна и та же дата в разные годы находится в различных точках, отстоящих друг от друга на приличные расстояния. Сентиментальность — тяжкий груз, легче задвинуть её на задворки или позабыть вовсе. — Чонгук-и… — начал он аккуратно. — Я не хочу тебя огорчать, но… мы, вообще-то, познакомились в ноябре. А сейчас декабрь. Рождество. Чонгук нахмурился. Сперва он не понял, в чём заключалась ошибка, потом почесал кончик носа, задумался. Когда его наконец прошибло осознанием, он раскрыл рот в немом звуке «а» и поспешил озвучить: — Чёрт, точно. Я не знаю, почему перепутал… Довольно странно. Тэхён готов был поспорить, что Чонгук прекрасно понимал причину, однако не желал озвучивать. На этот день приходилось слишком много тайн, и Тэхёна это напрягало. Но он не хотел устраивать разборок или скандалов. Вот уж точно не повод для ссор. — Слишком на тебя похоже, — отшутился он, прекрасно понимая: Чонгук не обидится. Они оба знают: его память — тот ещё повод для стёба. — Что ж, в любом случае, — продолжил Чонгук, — это будет запоздалый, но всё же подарок на годовщину. — Он достал из рюкзака, который захватил с собой в бар, небольшую коробочку и протянул её Тэхёну. — Не бойся, это не кольцо. Я долго планировал сделать этот подарок, но воплотить идею в жизнь получилось только теперь. Надеюсь, тебе понравится. Тэхён с опаской принял подарок. Он не особо любил сюрпризы (да, он из тех людей, которые не любят внезапности), но всё же Чонгук вызывал у него доверие. Тэхён медленно поднял крышку бархатной коробочки, всматриваясь в постепенно рассеивающуюся тьму, и ахнул, когда увидел драгоценное содержимое. Внутри оказалась цепочка с изысканной подвеской в виде буквы «s», переливающейся в свете фиолетового неона. Тэхён не сразу нашёл, что сказать. Он любил украшения: браслеты, кольца, цепочки — все они отлично дополняли образы, делая их совершенными. Но серебряная цепочка с витиеватой буквой «s» не просто ему понравилась, она лишила его дара речи. Тэхён не смог оторвать взгляда от её красоты. — Она потрясающая — произнёс он, завороженно рассматривая подарок. Чонгук довольно улыбнулся и поспешил пояснить: — «S», потому что… — Скотч виски, — закончил за него Тэхён. Он улыбнулся и поднял взгляд. — Я знаю. — Кстати, за этим мне и нужен был Чимин. Он немного ювелирит в свободное время. — Тэхён посмеялся над выдуманным словом Чонгука. — Помог избавиться от… — он запнулся, подбирая нужные слова, — …нежелательных свойств подвески. Тэхён вопросительно поднял брови. — Это от каких же? — Способность перемещать владельца во времени, разумеется. Тэхён сжал подвеску в руках и громко засмеялся, привлекая внимание некоторых посетителей. Невозмутимость, с которой его парень выдавал порой совершенно нелогичные шутки, забавляла его больше всего на свете. — Чонгук, я тебя обожаю. Юмор на грани абсурда — твоя лучшая черта. — Тэхён достал украшение из коробочки и надел. Стоило его рукам отпустить цепочку, как она скользнула вниз, и буква «s» оказалась на уровне нижнего края грудины. Тэхён нахмурился и взял подвеску в руки. — Цепочка только кажется слишком длинной. Интересно, смогу ли я… Он захватил пальцами небольшой отрезок серебряной нити, сложил из него петлю, затем ещё одну и обернул вокруг исходной линии, просунув вторую петлю в первую. «Альпийская бабочка». Пусть смотрится убого, зато удалось поднять букву «s» на добрых пять сантиметров. Тэхён спрятал узел сзади под рубашкой и довольно улыбнулся, только тогда он заметил, что Чонгук поражённо смотрит на него, не моргая. — Ты чего? — смутился Тэхён. — Кто тебя этому научил? Тон вопроса показался резким. Тэхён попытался вспомнить, но ему не удалось. Он, вроде бы, не читал о разновидностях морских узлов, не искал намеренно книг об этом, знание просто возникло в голове, не имея источника информации. — Не помню. Такое чувство, будто я просто знал это всю жизнь. Чонгук ещё долго глядел на него без движения, но когда наконец пришёл в себя, то облокотился на стол, вложил голову в раскрытые ладони и с улыбкой произнёс: — И всё-таки ты самый настоящий ангел. Чонгук часто так его называл, но Тэхёну никогда это не нравилось. Что за банальные прозвища? Он бы его ещё «котёнком» назвал. Ким игриво закатил глаза (для галочки) и тоже закинул руки на стол, из-за чего их лица оказались очень близко. — Где ты видел ангелов с чёрными волосами? Они все должны быть блондинами. Даже в Азии. — Стереотипы, — махнул рукой Чонгук. — Однажды я познакомился с ангелом, у которого были серые волосы. — Значит, в тот день, когда мы познакомились, я выглядел для тебя, как ангел? Глаза Чонгука загорелись. — Ты был им. Тэхён не знал, как реагировать в такие моменты. Чонгук временами делает вещи, в которых нет очевидной нужды. — Зачем ты флиртуешь? Мы же встречаемся уже четыре года. — Пять лет, — поправил Чонгук. Тэхён сжал пальцы. Кажется, они опять собираются спорить на эту тему. — Четыре года. — Пять лет. — Ты со мной, может, и пять лет встречаешься, а я с тобой — четыре года. — Отношения начинаются не с первого секса, а с взаимного признания, что люди друг другу нравятся. — Да, именно поэтому я и говорю о цифре «четыре». Весь первый год нашего знакомства ты раздражал меня. — Да брось. Ты запал на меня ещё на мосту. Тэхён вдохнул глубже, готовясь закричать. И вот этим заканчивалось каждое их выяснение отношений. Гордость не позволяла Тэхёну согласиться, что Чонгук прав. Гордость и отстаивание правды: на мосту он решил, что Чон идиот, будем откровенны. — В тебя невозможно влюбиться с первого взгляда, поверь мне. — Отрицай сколько угодно, я всё равно знаю, что это не так. А ещё твоя упёртость никак не повлияет на тот факт, что сегодня ночью у нас будет секс. Он улыбался, как самый довольный в мире пятиклассник. Тэхён тяжко вздохнул, хватаясь за принесённый шот. Где люди умудряются найти нормальных партнёров? Где искать того, за кого не придётся испытывать стыд каждую минуту? — И с этим человеком я собираюсь загубить молодость. Чонгук спросил, изображая обиду: — Только молодость? Тэхён сжал пальцами новую подвеску. Что ж, отрицать нет смысла, Чонгук тот ещё кадр, но Тэхён добровольно подписался на него, когда сердце сделало свой выбор. Тэхёну не нужен кто-то более «нормальный». Плюсы Чонгука в его недостатках — вот такой вот приевшийся парадокс. — Ладно, всю жизнь, — ответил он с наигранной неохотой. — А жизнь после смерти? — внезапно спросил Чонгук. Тэхён распахнул глаза шире и с издёвкой спросил: — Не говори, что веришь в подобную чепуху. — А ты разве нет? Определённо нет. Тэхён не верит в Создателя и рассказы об играх Вселенной. Он не верит в знаки и символы, а верит лишь в пустоту. Если человек, оказавшийся на мосту случайным образом, произносит те самые слова, что ты записал в дневнике синонимом «любви к жизни», то не будет ли твоё сердце биться быстрее от мысли, что его на этот мост никто не отправлял? Гораздо сильнее трогают за душу незапланированные вещи, над которыми ни у кого не было власти. Те, что случились, потому что миллиарды случайных фактов просто совпали, приведя двух людей к одной точке в одну секунду. Это магия в её научном проявлении. Ещё один парадокс. — Извини, я больше за научные обоснования, а не сказки для взрослых. Чонгук засмеялся, но Тэхён не понял, что именно его рассмешило. — Хорошо, — примирительно продолжил тот, — но давай представим, что жизнь после смерти всё-таки существует. Скажи, ты бы согласился провести вечность со мной? Тэхён наперёд знал ответ, Чонгук мог бы не спрашивать. Всё было решено ещё в тот день, когда Тэхён схватил его влажную ладонь на мосту. Да, он ему не понравился. Он целый месяц возмущался, что столь значимые слова умудрился произнести парень восемнадцати лет, у которого голова была забита тупыми и банальными (для писателя, считай, катастрофа) шутками и бесконечными второсортными идеями для прелюдий к порно. Тэхён после их первой встречи вернулся домой, раскрыл дневник на первой странице и трясущимися руками написал: «Вселенная, почему он? Почему он?» Будто имелся выбор. Тэхён думал, не появись на мосту Чонгук, пришёл бы кто-то другой. Он бы не прыгнул, дождался бы другого знака, который точно появился бы следом. Всего лишь глупый спор со Вселенной: «Я поцелую первого, кто войдёт в эти двери… Ладно, следующего… Или следующего… Хм, подождём ещё?» Но он влюбился. Поразительно. Он влюбился в его тупые шутки! Должно быть, это приворот плохого качества, иначе не объяснить, почему он искренне хохочет каждый раз, когда Чонгук говорит чушь, а его сердце замирает от восторга. Тэхён любит его нахальность, любит самомнение, любит не по годам зрелый (лишь временами) взгляд на бытовые вещи. Тэхёну иногда кажется, что они с Чонгуком ровесники. Чонгук слишком силится, заботясь о нём. Именно поэтому Тэхён отвечает уверенно, нисколько не сомневаясь в словах: — Да, конечно. Потому что пресловутое совпадение связало их навечно. Если бы жизнь после смерти в самом деле существовала, даже если бы Тэхёну отшибло память — он бы всё равно нашёл Чонгука. Почувствовал бы его запах, отыскал бы природным чутьём. Тэхён не верит в соулмейтов, но думает, что это слово отлично описывает их с Чонгуком отношения. Предназначенные. Несмотря на все кажущиеся аргументы «против». — Я люблю тебя, Тэхён. Как много чувств в словах, окрашенных вечностью. Тэхён улыбнулся и так же тепло ответил: — Я знаю. Он опустил взгляд, думая, что этого будет достаточно, но Чонгук продолжил внимательно смотреть на него. Он ждал ответного признания, ждал откровений и взаимной любви. Тэхён посмотрел на новую подвеску и задумался: а он вообще говорил когда-нибудь, что чувствует? Он вспомнил, как крутил признание на повторе, когда погибал маленькой смертью в его руках. Вспомнил, как заполнял признанием страницы в дневнике, оставляя без текста разве что поля и заголовки; как шептал сквозь сон, как кричал, сидя в одиночестве, как делился чувствами с лучшим другом. Как растворял слова в груди Чонгука, прижимаясь к нему обессиленным телом. Но его признание всегда было таким тихим и робким, что Чонгук, наверное, никогда его и не слышал. Тэхён мечтал быть понятым без слов, но это не всегда так работает. «Любовь в своей трактовке очень сложное понятие, а люди в последнее время используют его без особых на то причин» Тэхён не помнит, кто говорил ему это, но слова крутились в голове на повторе. Он был с ними согласен. С каждым произнесённым «я люблю» ценность и глубинное значение постепенно утрачиваются. Пусть Тэхён говорит тихо, пусть отпускает слова в темноту, не ставя цели быть услышанным, Чонгук может быть уверен: в одном его подобном признании больше чувств и искренности, чем в ежедневном и бытовом «люблю тебя всем сердцем». — Я тоже люблю тебя, Чонгук. Вот и всё. Так просто. Но до чего же приятно видеть разгорающийся свет счастья в дорогих глазах. — Пожалуй, это самые важные слова, что я когда-либо слышал. Тэхён смутился и отвернулся в сторону. Ему хотелось бросить насмешливое «ты идиот», только чтобы скрыть собственное смущение. Он зажевал губу, постучал ботинками по полу, а потом всё равно посмотрел на Чонгука. Его глаза до сих пор блестели, но теперь он молчал. Если жизнь — бесконечные терзания и трудности в ожидании момента, который станет переломным, который изменит всё на «до» и «после», то в жизни Тэхёна он уже наступил. Этим моментом стало знакомство с Чонгуком. Любимый человек наполнил жизнь смыслом и наделил целью — сгорать и рассыпаться пеплом, чтобы освещать его путь. Тэхён давно растратил устремления и веру в смыслы, но, отдаваясь Чонгуку всем сердцем, он чувствовал, что сгорает не зря; с ним он был цельным, живым, наполненным. Не верил в любовь, но верил в любовь к Чонгуку. Последний парадокс. Город погрузился в сон, Тэхён допил двойной виски. Это не «счастливый конец», это «счастливое начало», потому что впереди гораздо больше, чем прославленная Создателем вечность.