cubitum eamus?

Страх сковывает всё моё тело, и я не могу пошевелиться, я не могу убежать. Оглядываюсь вокруг и замечаю, как на улице поочерёдно гаснут фонари по направлению ко мне. Мгновение, и тьма заполняет всё пространство вокруг меня, как сосуд. Мне невыносимо страшно и хочется убежать, но я не могу. Пожалуйста, пожалуйста, помогите мне. Чувствую, как по моему телу ползёт что-то слизкое, но я даже не могу на это посмотреть. Делаю попытку пошевелить руками, и наконец у меня получается стряхнуть с рукава пальто что-то непонятное и большое. Делаю попытку шагнуть назад, но теряю равновесие и падаю на мокрую от дождя траву. Всматриваюсь в темноту передо мной и замечаю красные огоньки глаз, смотрящие точно на меня. Ползу назад, но фигура идёт ко мне навстречу быстрее, и тогда я, кашляя, встаю и бегу, что есть силы, слыша этот зловещий голос, который напевает колыбельную. Пожалуйста, пожалуйста, помогите мне. Руками пытаюсь убрать ветки деревьев, которые мешают мне бежать быстрее, но они всё равно ударяют мне по лицу, из-за чего я бегу медленнее. Спотыкаюсь об что-то и, не успев за что-то зацепиться, падаю с обрыва в холодное озеро, уже полностью теря силы и надежды найти выход из этого кошмара. Моё тело медленно погружается на дно, и я больше не имею ни физических, ни эмоциональных сил, чтобы как-то бороться. Пожалуйста, пожалуйста, помогите мне. Я устал, я невыносимо устал и не знаю что делать. Холодный ветер поднимает занавески и сбрасывает со стола листы и засохшие цветы, из-за чего я просыпаюсь, чувствуя, что и спина, и лоб покрылись потом. Скидываю с себя одеяло и, не желая поднимать с пола свой незаконченный роман, направляюсь на кухню, чувствуя тяжёлую усталость. Мне хочется лечь сейчас на пол, но у меня нет желания спать, мне хочется скинуть своё тело с высотки, но у меня нет никаких сил на это. На кухне я наливаю себе кофе и сажусь около окна. Краем глаза замечаю, что на улице начался дождь и гром звучит так, будто тревожная песня в финале фильма. Делаю глоток горячего кофе, немного согреваясь. Печаль достигает меня новой огромной волной, и я не нахожу никакого укрытия. Зачёсываю назад свои чёрные волосы, и неожиданно начинаю громко рыдать, трясущимися руками пытаюсь унять боль в висках. Я чувствую панику такого большого масштаба, что становится страшно. Страшно, что я не смогу справиться с этой паникой, подобной урагану. Сложив руки, пытаюсь сделать воронку, через которую я смог бы восстановить дыхание и успокоиться, но у меня ничего не получается. Случайно роняю на пол кружку с кофе, и она звонко разбивается, но даже этого звука было достаточно, чтобы заглушить все звуки, которые я слышал в тот момент. Резко встаю и открываю свой мини-бар, беру бутылку вина, там же беру своё любимое обезболивающее. Усаживаюсь на диван и начинаю запивать несколько таблеток вином, а потом ещё немного, следом ещё немного и ещё чуть-чуть. Спустя время я наконец почувствовал долгожданный покой и даже смог нормально поспать. Мне впервые ничего не снилось, впервые я так спокойно и сладко спал, но моё спокойствие не может длиться долго, поэтому сразу же после пробуждения я почувствовал сильнейшее раздражение. Мне хотелось разбить, сломать и уничтожить всё, что меня окружает. Резко кидаю пустую бутылку в другой конец комнаты, через несколько секунд слыша как бутылка разбилась, из-за чего я почувствовал такое с и л ь н о е наслаждение. Встаю и опрокидываю кофейный стеклянный столик, смеясь и рыдая. Пинаю ногой другую пустую бутылку из-под виски. Почему тебя никогда нет, когда мне так плохо? Уже на кухне я разбиваю несколько грязных тарелок, всё ещё смеясь и плача. Я чувствую такое опустошение, что невыносимо терпеть. Хватаюсь за волосы и сильно их сжимаю, крича и плача так громко, что, наверное, меня слышно в соседнем квартале. Падаю на колени, ощущая, как слёзы смешались с кровью. Бью костяшками рук по стене ещё и ещё, ещё и ещё раз до тех пор, пока физическая боль не приглушила чувство опустошения, печали и беспомощности. Фрэнки, я сказал тебе так много прекрасных слов, я посвятил тебе столько прекрасных стихов, книг и бессонных ночей. Фрэнки, но почему ты рядом только тогда, когда вокруг солнечно, на душе легко и радостно? Осторожно ложусь на пол, по которому разбросаны миллионы осколков, осколков моей печали. Постепенно сон настиг меня, и я уснул весь в слезах, соплях и крови, зато мне спокойно, и я бы хотел, чтобы это спокойствие длилось вечностью, чтобы я стал частью вечности.

***

— Вставай, человеческое отродье, — кто-то пинает меня, но стоило мне открыть глаза, как я увидел перед собой лишь бардак. Привстаю, чувствуя боль в животе, дикую апатию и сильную невыносимую головную боль. Как же я устал от этого. Направляюсь в ванную, желая поскорее смыть грязь со своего тела. Вода щиплет открытые раны, но мне так всё равно, что я практически этого не чувствую. Как же я устал. После душа я надел самый лучший свой костюм: идеально белая рубашка, пиджак и брюки в тёмно-зелёном цвете, идеально начищенные новые ботинки и дорогой одеколон. Возможно, мой читатель подумает, что это последняя глава, что я наконец решил свести счёты с жизнью. Всё намного проще — я решил уйти из университета. Мне не хотелось, чтобы меня исключали, поэтому я решил несколько минут назад в душе покинуть это место самостоятельно. Как же я устал. Я вызвал такси и уже через тридцать минут оказался напротив входа в университет. Как только я вошёл внутрь, все взгляды направились на меня, а следом все разговоры стали только обо мне. Прохожу мимо Майкла, краем глаза замечая его озадаченный вид, но радостные глаза из-за того, что наконец меня увидел. Зачёсываю назад волосы, поднимаясь на второй этаж, и спустя несколько минут я оказываюсь в левом крыле здания. Уже хотел постучать в дверь директора, но меня кто-то схватил за руку. — Здравствуй, Уэй, — профессор поправляет очки и легонько улыбается. — У тебя всё хорошо? — Добрый день, — мой взгляд падает на фигуру позади профессора, и среди толпы я замечаю кудрявую голову, а следом знакомые черты лица. — У меня всё… Рэй! Ударяю плечом профессора и бегу навстречу Рэю, но передо мной неожиданно возникает толпа, и я тщетно пытаюсь пробраться сквозь неё как можно быстрее и как только я оказался на месте, где увидел его, обнаруживаю пустоту. — Блять, — ударяю кулаком по стене, но заметив взгляд профессора, который всё это время за мной следил, мило улыбаюсь и подхожу к нему. — У меня всё хорошо. Спасибо за беспокойство, — три раза стучу в дверь, а следом вхожу. — Добрый день. Ваше имя? — подхожу с секретарю, что кидает на меня удивлённый взгляд, но не изменяется в лице. — Уэй, Джерард Уэй, — поправляю воротник рубашки, неловко улыбаясь. — Вас директор вызывал две недели назад, сейчас у него дела. Это срочно? — что-то печатает на клавиатуре, не отрывая взгляда от экрана ноутбука. — Да, это очень срочно. — У вас есть двадцать минут, потом он уходит на собрание. — Благодарю. Стучусь три раза в дверь, которая находится недалеко от стола секретаря, а следом вхожу, поздоровавшись. Я оказываюсь в досточно уютном кабинете среднего размера, несколько благодарственных писем развешаны в рамочках на стене позади директора. Справа от меня маленький садик из домашних цветов, слева от меня небольшой шкаф для книг. — Ох, Уэй, рад тебя видеть. Присаживайся, — указывает на кресло передо мной. — Я пришёл забрать документы из университета, — не успев сесть, проговариваю фразу. — На это есть определённые причины или собственное желание? У тебя была отличная успеваемость до… до неприятного происшествия, поэтому я не рекомендую тебе бросать учёбу, — складывает руки в замок, смотря мне прямо в глаза своими чисто-серыми глазами с заботой и пониманием. — Я не смогу сдать экзамены, когда в следующем году будут новые. Это слишком тяжело для моей расшатанной психики, — чувствую, как из-за волнения у меня трясутся руки. — Ты можешь взять академический отпуск и сдавать экзамены, когда будешь готов. Уверен, все преподаватели отнесутся с пониманием и пойдут навстречу. Джерард, ответь мне честно: ты был у психотерапевта после того случая? — Нет, меня будто моментально выбросило из реальности, и я никак не мог и до сих пор не могу выбраться, — чувствую, как слезы начали заполнять мои глаза. — Мне так его не хватает, — шмыгаю носом и отвожу взгляд в окно, наблюдая за тем, как на поляне перед университетом группа студентом вслух читает какое-то произведение по очереди. — Мне тоже его не хватает, всё-таки два года обучался в моём университете и был выдающимся адвокатом. Но, Джерард, тебе нужно найти доктора и встать на ноги. Он бы не хотел, чтобы ты страдал. — Вы правы. Я найду доктора, когда буду к этому готов, а сейчас я готов подписать документы о том, что ухожу в академический отпуск. Когда мы закончили с документами, мне потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться и наконец выйти из кабинета секретаря. Когда наконец я почувствовал себя спокойнее, выхожу из кабинета и смешиваюсь с толпой, направляясь вниз. По пути к выходу я старался не смотреть в сторону его шкафчика, но не мог. Я не мог больше делать вид, что этого не существует, что этого не произошло, я больше не могу проходить мимо. Подхожу к его шкафчику, чувствуя сотни взглядов, направленных на меня, и касаюсь рукой. Когда-то я мог касаться его скул и чувствовать тепло, чувствовать солнце. А сейчас я чувствую невыносимый холод, невыносимое желание наконец избавить себя от страданий. Чувствую, как слезы снова подступают к моим глазам, но мне всё равно, пусть смотрят. Я устал скрывать свои настоящие чувства. Вот он я, стоящий среди вас. Да, мне чертовски больно. Да, я больше не справляюсь. Да, мне нужна помощь. — Чувак, — Майкл подходит ко мне и обнимает, а следом я срываюсь и начинаю рыдать. — Всё будет хорошо. Чувствую, как меня обняло ещё несколько человек. Приоткрываю глаза и замечаю группу, собравшуюся вокруг меня. Все они обнимают друг друга, образуя вокруг меня круг. Слышу, как Майкл что-то шепчет, словно напевая колыбель. Рассматриваю толпу, которая просто смотрит на меня сочувственно, кто-то просто проходит мимо. Среди толпы я замечаю снова кудрявую голову, знакомые черты лица и глаза, которые всегда улыбались и говорили «Малыш Джи, может к чёрту твоих классиков?». Перевожу взгляд на Майкла и рядом с ним замечаю Фрэнка, который обнимает меня вместе со всеми, положив голову мне на плечо. — Ты справишься с этим, — шепчет Майкл.

***

Я иду по туманному мрачному лесу посреди ночи, босыми ногами наступая на ветки и холодную землю. Мне очень холодно, и я не знаю, как здесь оказался. Оглядываюсь, услышав то, как позади меня сломалась ветка. Мне кажется, что кто-то идёт за мной, мне кажется, что кто-то у меня за спиной. Ускоряю шаг, надеясь увидеть в этой тьме хоть маленький огонёк. Растираю руками свои плечи, грудь и предплечье, чтобы согреться, но этого недостаточно. Слышу, как снова хрустнула ветка слева от меня. Поворачиваю в эту сторону голову и вижу их — красные глаза, смотрящие на меня так, словно ещё секунда, и это существо наброситься на меня и разорвёт на части. Медленно отхожу назад, следя за каждой сломанной веткой, как вдруг я чувствую мощный поток ветра, направляемый на меня, из-за чего я закрыл глаза. Приоткрываю их и понимаю, что это существо мчится на меня. Бегу, царапая стопы об камни и ветки, но я не чувствую эту боль, мне слишком страшно для этого. Ощущаю что-то холодное, что едва касается моего плеча. Мне так хочется оглянуться и посмотреть в глаза своему страху, но я не могу. Я слишком сильно боюсь увидеть это существо. Спотыкаюсь и падаю лицом на землю, сильно ударившись грудью об твёрдую землю. Кашляю и пытаюсь привести дыхание в норму, как вдруг почувствовал, как это существо обошло меня и встало напротив. Медленно поднимаю голову вверх, боясь сделать вдох, а следом начинаю кричать от увиденного, пытаясь отползти назад от этого ужасного существа. Наконец у меня это получилось. Я побежал в обратном направлении, иногда оглядываясь и понимая, что он идёт за мной медленными шагами, сверкая своими красными глазами. Ощущаю, как что-то острое воткнулось мне в ногу, из-за чего я бежал чуть медленнее. Мне слишком страшно, чтобы останавливаться. Я хочу найти укрытие или наконец проснуться, ведь это просто очередной кошмар. Джерард, тебе нужно проснуться! Джерард, милый, тебе нужно проснуться! Моё тело сталкивается с чем-то, а после на несколько секунд подлетает в воздухе и падает на землю. — Вот чёрт! Курт, ты больше никогда не сядешь на руль на моём дежурстве, я тебе это обещаю! Слышу, как высокий женский голос начинает материться, следом с громким стуком закрывает машину и направляется ко мне, по рации сообщая, что был сбит человек. Голоса звучат эхом, но я, к счастью, понимаю, что происходит. Приподнимаю голову и вижу перед собой девушку с русым цветом волос и приятными чертами лица. Она что-то спрашивает, но я почему-то её не слышу. Ощущаю, как меня на руки кто-то взял и положил в машину, а следом я потерял сознание на несколько минут. Когда я почувствовал, как силы ко мне вернулись, приоткрываю глаза. Я нахожусь на мягкой кровати, здесь пахнет медикаментами и ужасно громко пищат разные приборы. Давлю на виски, снова чувствуя головную боль. Краем глаза замечаю белую ширму, которая резко исчезла, а передо мной появился мужчина в белом халате. Он касается моего лица, протирает влажным полотенцем мой нос и рот. Опускаю взгляд вниз и замечаю, что полотенце практически всё в крови. — Джерард, ты меня слышишь? — поворачиваю голову на источник звука. — Да, слышу. — Как ты себя чувствуешь? — садится рядом со мной на стул, кладя свою руку поверх моей. — Я не знаю. — Ты что-то помнишь? Как ты оказался посреди дороги ночью? — Я бежал. Бежал от… — От кого, Джерард? Я закрываю глаза и вспоминаю эти отвратительные и пугающие черты лица: бледное лицо, очень острые скулы, тело, на которое надета длинная мантия, ярко-красные глаза, как у дикого зверя, а самое страшное то, что это существо так сильно похоже на него… — Я хочу домой. — Тебя выпишут утром, а сейчас я попрошу чтобы тебе вкололи успокоительное. Ты будешь крепко спать, отдохнёшь, а утром с тобой поговорит другой врач. Он ушёл, мне вкололи успокоительное, выключили свет. В комнате стало темно и единственными источниками света являются окна: одно выходящее на улицу и пропускающее свет от фонарей, другое выходящее в коридор и пропускающее тёплый свет. Когда мои глаза привыкают к темноте, то я начинаю замечать человеческий силуэт, который свободной расположился на стуле в двух метрах от меня. Через несколько секунд мне удаётся рассмотреть знакомые черты лица, дойдя до глаз, замечаю глаза цвета разбившегося солнца, цвета кофе, цвета октября. Протягиваю руку, он берёт меня за руку, мягко улыбаясь, а следом я вижу два красных огонька вместо глаз цвета солнца, но мне всё равно, у меня больше нет сил убегать, поэтому я засыпаю, долгое время чувствуя его присутствие. На утро мне вкололи снова успокоительное. Со мной поговорил психиатр, но я молча слушал его вопросы и монологи. Следом приходили полицейские, которые меня сбили, и пытались вывести меня на диалог, но в итоге покинули комнату, оставив маленький конвертик с значительной суммой. Ближе к обеду меня выписали, довезли до дома. Я чувствую, что нахожусь вне своего тела, чувствую, что с л и ш к о м устал. Я начинаю собирать в кучу все таблетки, что нашёл у себя дома, в кучу. Их оказалось не так много — две пачки обезболивающего, несколько таблеток от сердца и пачку таблеток от тошноты. Забираю из мини-бара последнюю бутылку алкогольного напитка и принимаюсь запивать все эти таблетки вином. — Джерард, милый Джерард, что ты творишь? — когда я дошёл до таблеток от рвоты, неожиданно раздался голос слева от меня. — Мне это не нравится. — Фрэнки, исчезни. У тебя это хорошо получается, — запиваю две таблетки. — Да что это такое ты говоришь? — он откидывает последние таблетки и пытается забрать у меня алкоголь. — Отпусти! — Исчезни! Чувствую, как он ударил меня кулаком по лицу, из-за чего я немного отлетаю на кухонный стол. Он переворачивает меня лицом к столу и, сжав рукой обе кисти моих рук, пытается вызвать рвоту, но у него не получается. Фрэнк берёт меня на руки и несёт в ванную, матерившись по пути и никак не реагируя на мои крики и удары. Когда я оказываюсь на холодном кафеле в ванной, он снова пытается вызвать рвоту и у него немного получается. — Я сейчас принесу воду и то, чем мы будем промывать тебе желудок, — он уходит, а я облокачиваюсь спиной об стену. — Фрэнки, милый Фрэнки, тебя не существует! Хватит меня уже изводить, я устал. Слышишь, Фрэнки, я устал! — Ты сам себя изводишь, — суёт мне в руки кувшин с водой. — Пей всё и быстрее. — Раз ты настоящий, то где ты пропадаешь всё это время? Где ты, когда мне так плохо, когда я усталый от слёз лежу на холодном полу или земле? — Пей воду, идиот! — приподнимает кувшин ближе к моему рту и чуть наклоняет его, из-за чего я вынужден пить. — С кем ты бываешь, когда не со мной? Кто может быть для тебя дороже меня? — Теперь пей это, — протягивает мне фиолетовую жидкость в большом стакане. — Я не буду это пить, мне плохо, — опрокидываю назад голову, закрыв глаза, но он настойчиво прислоняет стакан к моему рту, из-за чего я немного выпил эту противную жидкость. — Пей, я сказал. — Иди ты нахрен, — чувствую, как рвота подступает к горлу. — Иди ты, — поворачиваю резко голову в сторону унитаза и начинаю блевать, чувствуя боль в желудке. Когда я наконец закончил, то возвращаюсь в прежнее положение, запрокинув назад голову и закрыв глаза. Делаю несколько глубоких вздохов, чувствуя горький привкус во рту, чувствуя, что у меня пошла кровь из носа, но у меня нет сил на это. У меня очень сильно кружится голова, я очень сильно ощущаю себя вне тела. — Знаешь, Фрэнки, я всегда говорил, что у каждого выбора есть свои последствия. Бабочка садится совершенно на другой цветок, и действия уже развиваются иным образом. Фрэнки, что было, если бы Рэй не утонул? Я был бы в порядке. Я не был бы в этом ужасном состоянии, мне не снились бы кошмары, я бы не путал реальность с кошмарами. Я так сильно скучаю по нему, Фрэнки, мне так сильно его не хватает. Сползаю на пол, чувствуя, как силы меня практически покинули. Мне становится спокойно, вокруг так тихо и хорошо. У меня всё ещё кружится голова, и я чувствую, как падаю вниз в бездонную пропасть. — Знаешь, Фрэнки, что было, если бы мы никогда не встретились? — Ничего бы не изменилось. — Потому что тебя, милый сладкий Фрэнки, никогда не существовало.