Сага Ложной луны

      Долгие коридоры книжных полок. Пол, покрытый десятками тысяч порванных страниц. Именно так выглядит моя «тюрьма».       Требул забрал контроль надо всем: конечностями, глазами, даже над чувствами. Его разум поглотил мой разум и теперь я здесь. А он — снаружи. Посредством моего тела спасает себя и весь Радисвет, полагаю. Что ж, меня это устраивает.       Одно дело выполнять приказы капризного старика, другое — принимать меры по предотвращению конца света. Такая ноша не по мне. Требул — мудак редкостный. Но он умён, опытен. Он знает, что делать. А я же — просто пешка. И быть пешкой мне уж давно в привычку. Только вот скучновато здесь…       Я осмотрел книжные полки: конца коридора не было видать, как и верхушки. На мириадах страниц отпечатался опыт более двух тысяч лет жизни. Внушительно. Я пнул кучу изорванной и пожелтевшей бумаги — забылось, впрочем, тоже немало.       Слова на толстом переплёте передо мной гласили: «История Радисвета. Том I». Что ж, либо эта книга, либо «Процесс размножения скажалей в иллюстрациях и формулах», стоящая рядом… Похоже, настала пора мне освежить знания об истоках нашего мира.              

***

      Сжимая залитую чёрной кровью рапиру, мы с тобой отскочили в сторону. Направили острие нашего клинка на одного из врагов.       Перед нами, рыча и махая когтями, стояла пара крылатых змееглавцев. Зубастые и с до серого бледной чешуйчатой кожей. Они были страшно похожи на Дракона, но, к счастью, в сотни раз уступали тому в ловкости и явно не обладали никакими магическими познаниями. Это радовало. Да только вот резали наши уши вопли, что периодически вырывались из отвратительных пастей. То был не демонический рёв. Скорее что-то похожее на вполне человеческие крики боли. Ещё одни «свежие» скажали? Мутанты? В любом случае эти чудовища были очередным напоминанием о том, что медлить нам нельзя.       Змееголовая братия выследила нас на краю леса. Похоже, новые «союзники» повстанцев очень быстро превратили округу в свои угодия. Хотелось бы мне послушать, как предатель Ганервей это прокомментирует…       Держась за рану на чешуйчатой груди, одна из скажалей взлетела к дереву по правую от нас сторону. Устроилась на толстой ветке. Другая — начала медленно отходить влево, пытаясь меня… Ой, то есть нас обойти. Окружить захотели ублюдки. Ну, пусть попробуют!       Левая тварь метнулась к нам, брюхом напоровшись на рапиру. В секунду вытягиваем клинок, удар кулаком по змеиной морде. Та поворачивается к нам глазом — и острие тут же пробивает его насквозь, разорвав в клочья оба змеиных ока.       С трудом пытаемся вытянуть оружие из ослепшей головы. Но как только нам это удается, с ветки пикирует вторая тварь. Бросается на нас и сбивает с ног. Рапира предательски вылетает из нашей руки.       Мы падаем на спину, скажаль наседает. Едва успеваем закрыть руками лицо, как на нас обрушивается шквал когтистых ударов. Режет кисти, изрезает предплечья. Больно. Очень больно, Молдвин! Прости, но иного выхода нет.       Продолжая закрываться левой рукой, правой мы ударяем в грудь монстра. Губы наши тараторят слова заклинания — и незримой жидкостью всплеск жгучей боли проносится от нашего сердца к костяшкам пальцев на правой руке. Из-под нашего кулака вырывается синее свечение, становится всё ярче, ярче и ярче… Скажаль резко прекращает разрывать наше тело. Обращает свою змеиную морду к небу — и из зубастой пасти вырывается крик боли. Оглушающе громкий крик боли. Всё тело его одолевает жуткий спазм. Через миг торс чудовища взрывается фонтаном чёрной крови и едва различимых органов, забрызгав траву, ближайшие деревья и нас с тобой, конечно же…              

***

      Радисвет не всегда был таковым. Когда Боги нашли этот мир, он представлял собой сплошное скопление скал и гор различных цветов и размеров. С виду он казался безжизненным, но было это совсем не так. Вся эта порода была живыми и даже разумными существами, хоть и очень своеобразными. К сожалению, Боги слишком поздно это выяснили.       Они решили, что якобы мёртвый мир послужит отличным полем для экспериментов. И запустили туда своё первое творение — кажетримов. Маленькие, но обладающие невероятной мощью создания в кратчайшие сроки заполнили будущий Радисвет морями и океанами, почвой и пустыней, дали жизнь первым травам и деревьям. Словом, придали Радисвету более привычный для нас облик. Но почти все его прежние обитатели просто-напросто погибли от таких радикальных преображений. Сохранилось лишь два вида.       Первый из них научился противостоять кажетримам, ослабляя неугомонных существ и иногда даже уничтожая. Существа… или существо это выглядело как синий светящийся металл, который люди ныне называют «скажепалом».       Иной же вид напоминал металл красный. Иногда его осколки походили на драгоценные камни. Эта «живность», в отличие от своего сородича, приспособилась к новому соседству. Красный металл усиливал и без того могущественных кажетримов, отбивая у тех желание уничтожать неизвестную форму жизни.       Моё чтение прервал оглушающий грохот. Он сотрясал всё помещение, заставляя сотни книг валиться с полок. Поначалу я метался из стороны в сторону, чтобы какой-нибудь толстый «Сборник кнезевинских анекдотов» не рассёк мне череп. Но быстро вспомнил, что мой череп находится где-то снаружи, а книги — лишь воображаемый символ требульских познаний. Они ударялись о меня, но никакой боли я не чувствовал. Я вообще ничего не чувствовал, кроме того грохота. Что его вызвало? Надеюсь, что с моим телом всё в порядке…              

***

      Задние лапы одного из чудовищ лежали посреди огромной чёрной лужи. Тело же второго монстра, лежащее рядом, билось в судорогах. На месте глаз красовались раны, фонтанирующие скажальской кровью.       Мы победили, да. Но теперь едва перебирали ногами. Упав на колени, отыскиваем в чёрном месиве столь драгоценную нам рапиру. С трудом поднимаем её и прячем в ножнах. Кожу жгло зловонной жидкостью, а раны на руках, по ощущениям, будто вот-вот вздуются и лопнут, как убитый нами змееглавец. Глаза раздражены, нос кровоточит, в ушах свистит. А не так уж и плохо, да? Вот увидишь, скоро твоё тело привыкнет к использованию заклинаний. Но сейчас нам определенно стоит умыться. Кажется, где-то совсем неподалеку протекала река.       Шаг один, шаг второй… Наше ослабленное тело ныне было необычайно неподатливым. Не рухнуть бы посреди леса… Деревья, кусты да веточки. Белки, замирающие в ужасе перед неповоротливой зловонной тушей. А вот уж и вода. Черпаем немного, умываем лицо. Посмотри на себя: кожа болезненно покраснела, но лицо с большего целое! Какой же я хороший хозяин, всё-таки… Из наших губ вырвался самодовольный смешок и, похоже, ушли на него последние силы нашего тела. Пошатнувшись, мы свалились в воду, подчинившись течению.       Холодно, чёрт побери! Но холод притупил боль и то не могло меня не радовать. Нам едва удавалось удерживать голову на поверхности. Одна из рук вяло тянулась к берегу в надежде зацепиться за какой-нибудь торчащий корешок. Перед глазами проплывали желтеющие деревья, с любопытством поглядывала лесная живность. Вот пошли рыбацкие хижины… Весь этот бегущий пейзаж успокаивал. Казалось: мы вот-вот потеряем сознание и полностью отдадимся неугомонной речушке.       Но рука наконец-то во что-то вцепилась. Нет. Это в руку что-то вцепилось! Пару мгновений — и мы лежим на берегу. Разглядываем верхушки деревьев. Через секунду пейзаж закрыла собой недовольная физиономия.       Нашим спасителем был мужчина. Лет под пятьдесят, но на вид очень крепкий. Обрамленный щетиной рот жадно глотал воздух: вылавливать из реки наше неуклюжее тело явно было той ещё задачкой.       — Капитан Молдвин, полагаю? — незнакомец смахнул пот с широкого лба.       — Нет же, я Тре… — чуть было не проболтался я… Вернее, ты. — То есть да! Молдвин-Молдвин!       — Итак, капитан Молдвин, — он резко поднёс лезвие кинжала к нашему горлу. — Зачем ты убил Требула-из-Первых?!