Зная львов, не прыгай в яму.

      Небрежно кивнув директору на прощание, Северус Снейп задумчиво побрел обратно к себе в подземелья. Гриффон. Хммм… Негласный лидер факультета. Такова была традиция Хогвартса, что на каждом факультете студенты выбирают себе лидера по своей шкале качеств. У его змей это был Теодор Нотт, у барсуков — Эрни Макмиллиан, у орлов — Терри Бут, а у львов — явно был Гарри Поттер.       Зельевар нервничал, гадая, что будет с его подопечными. Возможно ли, что гриффиндорцы решили при взрослых не нападать на новичков, а ночью подстроить им ловушку. Тогда с Поттера он снимет десять шкур.       А в это время в гостиной Гриффов.       После ухода Северуса Снейпа и директора бывшие слизеринцы не знали, как себя вести. На них никто не обращал внимания, а сами они не рискнули заговорить с кем-то. Напротив них сидел шестой представитель семьи Уизли и как ни в чем не бывало перебирал струны гитары.       Из вспыхнувшего камина изящно вышел человек в черной мантии. Капюшон полностью скрывал лицо. Высокая фигура, подойдя к Дину, достала из кармана мантии два мешочка и положила их на стол. — Это последнее? — судя по голосу, человек в тёмной накидке был парнем. — Да, спасибо, завтра уже будет всё готово, — ответил Томас.       Гарри Поттер, а это был он, сбросил мантию и подошел к Невиллу, протянув ему четыре мешочка. — А это тебе, — сказал альфа. — Спасибо, любимый! — ответил Невилл вставая на цыпочки и подставляя губы для поцелуя.       Гарри, обняв своими ручищами хрупкого Лонгботтома, нежно поцеловал его в губы.       Гриффы даже не повернулись, только новенькие не отрывали от них своих изумлённых глаз. — Что с твоей футболкой, Гриффон? — это была Грейнджер.       Закатив глаза, герой ответил подруге: — Да так, в Лютном не хотели отдавать по-хорошему, — ответил он.       Гермиона лишь понимающе улыбнулась, глядя на окровавленную футболку Избранного. Сам же мессия волшебного мира, подойдя и присев на подлокотник кресла, в котором сидел его лучший друг, глядя на змей, произнес: — Мы приняли вас, но не забыли, кто вы. Встаем мы рано. В семь вы должны быть готовыми и в гостиной. Сейчас вам никто не будет объяснять правила нашего дома, не глупые, сами поймете. Скажу лишь, кто где будет спать. Блейз, ты идёшь по лестнице направо, в крыло для альф. Твоим соседом будет Дин. Панси и Драко, вам по лестнице налево. Панси, делишь комнату с Лавандой, Драко, ты с Невиллом. Ваши вещи уже на месте. Прошу, — махнув рукой в сторону спасен, грифф закончил.       Да они глупыми не были, намек поняли. Синхронно встав, молча направились, куда их послал Поттер.       Пробуждение было приятным. Драко давно так уже не высыпался. Ожидая нападения, он наложил кучу защитных заклинаний на полог кровати, и был приятно удивлен, когда обнаружил, что никто даже и не думал снимать их, не было даже попытки. Наколдовав «Темпус», Малфой увидел, что на часах 6.14 утра. Есть ещё время, чтобы привести в себя в порядок. — Интересно, почему они так рано встают? — подумал блондин, вставая с кровати.       Бросил взгляд на соседнюю кровать. Она была не тронута. Невилл либо рано встал, либо даже не ложился. Малфой склонялся ко второму варианту, вспомнив, что вчера он увидел. — Хммм… Кто-то провел ночь с альфой, — улыбка на лице Драко была грустной.       Но нужно было собираться, а не размышлять о том, где проводит свои ночи его сосед по комнате. Светловолосый быстро умылся и взглянул в зеркало, задержавшись взглядом на своей голове. Волосы, что отливали жидким золотом, нравились блондину, их мягкость и то, как они скользят сквозь пальцы. Особенно, когда они были заплетены в тугую косу. Но применять к ним волшебство нельзя, так как волосы любого омеги являются гордостью для его альфы. Поэтому, тщательно проведя их порядок с помощью щетки, Драко закрепил блестящие пряди шелковой белой лентой. Ещё раз взглянул в зеркало — идеально! Теперь можно и в гостиную спускаться.       В гостиной гриффиндорцев царили шум и гам. Увидев Панси и Блейза, сидевших на диване, Драко направился к ним. — Как вы? И что здесь происходит? — он задал вопрос. — Омег заплетают, — тихо ответила Панси.       И вправду, омег с первого по седьмые курсы сидели и заплетали беты и альфы. Вот, например, Поттер ловко плел две косы какой-то второкурснице, весело переговариваясь с ней. Омега то и дело подносила ладошки ко рту, прикрывая смешок. Заглядевшись на Гарри, блондин не заметил, как к ним подошел Рон, протягивая три цепочки с кулоном. — Доброе утро. Это вам. Надевайте.       Коротко. Без объяснений. Первой решилась Паркинсон. Протянув руку, взяла один из кулонов и молча надела на шею, спрятав его под рубашкой. — Даже не спросишь, что это? — удивился Блейз. — Если бы они хотели причинить нам вред, то они бы это сделали ночью, а утром не предложили бы зачарованные артефакты, — ответила внимательная к мелочам брюнетка.       Услышав её слова, лидер факультета повернулся к ним, внимательно смотря на блондина. Смутившись под этим взглядом, Драко взял последний оставшийся артефакт, свой Забини уже спрятал под мантией. Поттер отвернулся, но Малфой успел заметить легкую улыбку на его лице. Рон тем временем продолжал: — Панси права, это зачарованные артефакты. Прошу вас не снимать, если не хотите неприятностей, — сказал и одарил их таким взглядом, что змеи даже под «Империо» не решились бы его ослушаться.       Прошло около двух недель после перевода, слизеринцы бросали на них злые взгляды, но не нападали. Гриффиндорцы потихоньку привыкали к ним, а новоиспеченные красно-золотые к жизни на новом факультете.