Space cace (Space fortune)

Как правило, Хиддлстон каждое утро лично посещал центр управления крейсером или командирский мостик, как его называли на земной манер, и за чашкой крепкого какао слушал доклад командиров подразделений о состоянии дел на «Фортуне». Выбор напитка объяснялся просто: отвар из травы муанер, именовавшийся чаем, но, разумеется, не имевший ничего общего с растением, произраставшим исключительно на Земле, не давал бодрости, а вкус искусственного кофе адмирал просто-напросто не выносил. Хотя, этот напиток с высоким содержанием кофеина у терранцев пользовался популярностью: к примеру, полковник Хармон мог выпивать по три чашки в день. Была какая-то ирония в том, что кофейную культуру, столь обожествляемую и восхваляемую древними, во время катаклизмов не смогли уберечь. Впрочем, если вдуматься, существовало громадное количество утраченных произведений искусства, о которых следовало горевать куда больше, но Том многое бы отдал за возможность продегустировать тот напиток, который по слухам был ничуть не менее живительнее энергококтейля наутов, благодаря которому они бодрствовали сутками, что всерьез осложняло ведение боевых действий. Это утро адмирал проводил в своем кабинете, пил уже вторую порцию шоколада и, любуясь движением звезд, лениво размышлял о том, как же было прекрасно находиться в привычной обстановке. Подготовка к Ассамблее, включавшая спешное перекраивание планов мероприятий и слегка суматошные попытки наверстать упущенное за время вынужденного простоя, уже не казалась такой сложной задачей, и Хиддлстон, пребывавший в просто-таки превосходном настроении ровно с того момента, как Гидеон покинул «Фортуну», хотел бы представить, что все произошедшее за минувшую неделю было не более, чем дурным сном. К сожалению, напоминание о том, что имевшие место затруднения были частью реальности, не заставило себя ждать. - Сэр, разрешите доложить, - звонкий голос Чейза отвлек адмирала от созерцания космических красот. - Его высочество направил уведомление о том, что ему требуются шесть истребителей категории HF5 для патрулирования подконтрольной зоны на границе ахирон. - Отказать, - равнодушно покачал головой Хиддлстон и, бросив последний взгляд на пейзаж за экраном, вернулся за рабочее место. Однако стоило адмиралу углубиться в нюансы давнего спора по вопросу охраны торговых путей с расой райасов, по внешнему виду напоминавших осьминогов либо кальмаров, населявших моря в земную эпоху, как двери без предупреждения разъехались, и в кабинет вошел принц. - Ваше высочество, - кивнул Том, поспешно поднялся на ноги и поклонился: несмотря на то, что принц был его командиром лишь формально, этикет никто не отменял. Впрочем, поскольку полномочия Кристана в пределах «Фортуны» в виду новых вводных оказались сильно ограничены, адмирал мысленно отметил, что хорошо бы подкорректировать права мерзавца на доступ в помещения крейсера, в частности, имевшие особое значение, такие, как, например, его кабинет. - Привет, - поднял руку Кристан, подозвал кресло и уселся в него, разместившись прямо напротив Хиддлстона. В последние два дня принц не показывался никому на глаза, предпочитая даже принимать пищу в своих апартаментах, чему адмирал не намеревался препятствовать. - Ты отклонил мое требование, - констатировал Кристан, привычно препарируя Хиддлстона взглядом. - Именно так, ваше высочество, - кивнул Том, с недовольством отметив, что принц вновь излучал задор и энергичность. - Они стоят без дела, - заметил рейн. - Эти машины являются важной составляющей резерва, и, принимая во внимание сообщения об усилении активности наутов, я не имею права рисковать и ставить под угрозу безопасность крейсера и инопланетных послов, - с вежливой улыбкой пояснил адмирал. - Патрулирование как раз и предназначено для целей выявления и устранения потенциальных опасностей, - отзеркалил собеседника принц. - При всем уважении, ваше высочество, хочу напомнить, что вопрос распределения вооружения «Фортуны» по целевым направлениям входит исключительно в мою компетенцию, - деликатно заметил Хиддлстон. - И? – приподнял бровь принц, и адмирал ощутил растущее раздражение: Кристан явно не хотел понимать с первого раза. - Если вы желаете, ваше высочество, я выскажусь более определенно: истребители не покинут «Фортуну», - внес ясность Том, нервно постукивая пальцами по столешнице. Взрыва эмоций, которого Хиддлстон опасался, а в глубине души даже ожидал, не последовало. Вместо бурных возражений Кристан молча буравил его глазами, и адмирал, вспомнив их первый разговор в этом самом кабинете, осознал, что, несмотря на смену ролей, под этим изучающим взглядом он по-прежнему ощущает себя неуютно. Внезапно все прекратилось: радужка вспыхнула и погасла, приняв обычный вид, а принц поднялся с кресла и улыбнулся. - Знаешь, мне кажется, у нас сложилось как-то не очень.. Ты вроде бы адекватный парень. Давай начнем заново, - хмыкнул рейн и протянул адмиралу руку. – Можешь называть меня Крисом, как и все приятели. Не особо люблю звучание своего полного имени. Том был превосходным дипломатом, он обладал бесспорным талантом к убеждению и фантастическим чутьем на подход к людям, и он искренне не понимал, какого черта сейчас творит. - Мне кажется, мы настолько продвинулись вперед, что возвращаться к истокам не имеет смысла, - холодно сообщил Хиддлстон, оставив руки сложенными за спиной. - Я понял, что ты от меня не в восторге, но нужно как-то притереться, как считаешь? – пожал плечами Кристан. Том так не считал. Более того, попытки его высочества наладить отношения после всех его омерзительных выходок казались адмиралу конвульсиями загнанного в угол чудовища, сдавшегося на милость победителю, и он справедливо признавал за собой право проявить неуступчивость, и плевать, одобрит это Гидеон или нет. - Мне больше нечего вам сказать по данному вопросу, сэр, - покачал головой адмирал. - Ну, как знаешь, - пожал плечами принц, и на его лице промелькнуло удивление. - Благодарю за визит, - произнес Том, и гость, кивнув, направился к выходу. У самых дверей Кристан обернулся и бросил на командира крейсера хитрый взгляд. – Слушай, - хмыкнул рейн, - я ведь забыл сказать: передача крейсеров - это указание короля. Ему ты тоже откажешь? Прежде, чем адмирал успел сформулировать ответ, двери за Кристаном закрылись, оставив хозяина кабинета в полном недоумении. - Ара, подтверди слова его высочества, - скомандовал Том. - Подтверждаю, сэр: указание поступило от королевской канцелярии, согласование Совета Обороны имеется. - Проинформируй полковника Хармона и майора Чейза о необходимости выполнения поручения его величества в кратчайшие сроки, - скрипнул зубами Том, мысленно проклиная королевского ублюдка: чертов мерзавец вновь играл с ним. Вечером вместо обсуждения насущных вопросов Гидеон более часа соловьем заливался о продуктивном взаимодействии с принцем, а Хиддлстон, пропуская трели мимо ушей, мысленно пытался оценить величину своей радости в случае, если Кристан предпочел бы больше не покидать своих апартаментов в принципе. После того, как в неявном противостоянии с принцем их силы сравнялись, Тому весьма быстро удалось войти в рабочий ритм. По крайней мере, теперь по ночам в те несколько часов, что выделялись для восстановления сил, адмирал спал, а не пытался придумать способ избавления от взбалмошного мальчишки, а на службе занимался выполнением своих непосредственных обязанностей, а не бросался по щелчку выполнять идиотские поручения. - Сэр, майор Чейз просит принять его немедленно, - отвлекла командира крейсера Ара. - Пропусти, - кивнул Хиддлстон: его совершенно не удивило то, что помощник предпочел обсудить что-то лично: до Ассамблеи оставалось менее пяти дней, и по некому Вселенскому непреложному правилу именно сейчас всплывали особо щекотливые вопросы. - Полковник Финли, сэр, - с порога доложил Чейз, даже не дождавшись, пока двери за ним закроются. - Что с ним на этот раз? – нахмурился Том, свернув рабочий экран. - Учтите, майор, если он вновь стал жертвой вашего очередного розыгрыша.. - Он мертв, сэр, - еле слышно произнес Чейз и замер посреди кабинета. - Что значит, мертв? – переспросил Хиддлстон, вскочив с кресла, но тут же осознал идиотизм собственного вопроса и ощутил, как внутри все похолодело. – Что произошло? - Сэр, пока нет ясности. Нельзя было сказать, что услышанное поразило адмирала как взрыв, поскольку это было бы слишком мягким сравнением. Командиру корабля потребовалось, по крайней мере, несколько минут, чтобы осмыслить новость. К сожалению, подобное было не впервой: только в прошлом году на корабле по причине трагической случайности погиб пилот – сержант Тан, не говоря уже о громадных потерях среди личного состава, которые имели место в период войны, однако Хиддлстону за столько лет службы так и не удалось научиться воспринимать гибель членов экипажа как нечто допустимое и само собой разумеющееся. Казалось, что тот инцидент с двигателем на истребителе произошел совсем недавно, а из случившегося сделали соответствующие выводы и усилили меры безопасности, и вот опять.. - Покажите мне место, - вздохнул Том и быстрым шагом последовал за помощником. Тело полковника лежало в узком коридоре, ведущем к складским помещениям, а большая рана на голове и следы крови на выступе в стене не оставляли сомнений в причине смерти. Полковник Хармон, которому, очевидно, также доложили о случившемся, уже был на месте и хмуро изучал обстановку. - Имеется понимание, что именно с ним случилось? – с ходу уточнил Хиддлстон. - Не похоже на случайность, сэр, - заметил Хармон. – Но однозначные выводы пока делать преждевременно. - Вынужден согласиться, - мрачно кивнул Том, оглядывая поверхности: разумеется, требовалась экспертиза, но все же было крайне сомнительно, что Финли по собственной воле размозжил себе череп, а для того, чтобы оступиться на идеально ровном и покрытом антискользящим составом полу, требовалось отменно изловчиться. – В любом случае, просмотр записи произошедшего все прояснит. - Сэр, боюсь, это не поможет, - замялся Чейз. – Камеры были отключены. Камеры в коридоре были отключены.. Хиддлстон несколько секунд напряженно молчал, переваривая информацию: то, что сразу же пришло на ум, ему совершенно не понравилось. - Я задам вопрос и хочу услышать на него однозначный ответ, - тихо произнес адмирал, обращаясь к Чейзу и Мико. - Смерть полковника – результат вышедшей из-под контроля забавы? - Нет, сэр, - покачал головой майор, и, глядя на его побелевшее лицо Хиддлстон заключил, что это было правдой. Том вдохнул и выдохнул. Возможно, он не испытывал особого расположения к Финли, но абсолютно точно не желал ему ничего плохого. – Следует немедленно известить Совет Обороны и подготовить приемлемое логическое объяснение тому, что запись не велась, - отдал указание адмирал, в глубине души желая верить, что они повременят с расследованием до окончания Ассамблеи. - С семьей полковника я свяжусь лично. Также снимите показания с датчиков, я желаю знать местоположение каждого члена экипажа на момент произошедшего. И как можно скорее необходимо создать группу для внутреннего выяснения всех обстоятельств. - Сэр.. – окликнул его Чейз, судя по виду, уже слегка пришедший в себя. - В том досье на мистера Реннера.. Я имею ввиду, того мистера Реннера, который пропал при патрулировании, было сказано, что он в момент дезертирства служил в отряде Р-36, которым командовал полковник Финли. Я не уверен, но, возможно, имеется связь.. Хиддлстон бросил взгляд на тело полковника, упакованное в термопакет, и ощутил, как внутри зарождается злость. - Есть еще кое-что, сэр, - раздался рядом голос Мико. - Показатели датчиков движения не связаны с системой видеонаблюдения, то есть они не были отключены. По их показаниям мы сможем установить траектории миграции объектов, а, кроме того.. - Сделайте все возможное, - кивнул Том, не дослушав фразы, и быстрым шагом направился в сторону апартаментов принца: бившаяся в голове мысль требовала срочных действий. Вопреки ожиданиям, Хиддлстону не удалось получить аудиенцию у его высочества немедленно: Кристан отказался принять командира крейсера, сославшись на неотложные дела, а Реннер нагло заявил, что принц не сможет принять его в принципе. И лишь к вечеру от соула Кристана поступило сообщение, что он ожидает адмирала в своем рабочем кабинете. Впрочем, это промедление в какой-то степени оказалось на руку: за время ожидания Том успел поостыть, и опасные эмоции уже не переплескивались через край. - Ваше высочество, вам что-нибудь известно о гибели полковника Финли? – после традиционного поклона немедленно перешел к делу Том. Однако принц явно был не в самом благодушном настроении. - Это - допрос? – рявкнул Кристан, даже не отрываясь от рабочего экрана. Однако Хиддлстон также не был расположен терпеть проявления дурного нрава принца. - Я задал вопрос и хочу получить ответ, - с нажимом произнес Том. Это подействовало, во всяком случае, его высочество переключил внимание на гостя. - Если ты не в состоянии обеспечить безопасность своей же команды, причем здесь я? – мрачно оглядел посетителя принц. Хиддлстон вдохнул и выдохнул. - Ваше высочество, согласно регламенту, происходящее на «Фортуне» входит исключительно в мою компетенцию, убийство полковника – внештатное событие, а вы в числе прочих находились на крейсере в момент данного инцидента. Поэтому будьте добры, ответьте на поставленный вопрос, в противном случае вам придется предоставить протоколируемый ответ уполномоченной комиссии, созданной для расследования обстоятельств случившегося. - Мне не известно об этом ничего, кроме того, что он умер, - все же сменил гнев на милость Кристан. – Если это все, то можешь быть свободен. - Благодарю, ваше высочество, - скрипнул зубами Том и покинул кабинет принца, кипя от негодования. На первый взгляд разговор получился не слишком продуктивным, однако, позже вспоминая детали, адмирал поменял свою точку зрения. Если поводов для отвратительного настроения принца могло быть предостаточно, то реакция Реннера, присутствовавшего в кабинете и слышавшего каждое слово, поражала нетипичностью: как правило, прихвостень Кристана с его же попустительства не упускал случая вклиниться в любое обсуждение с крайне агрессивными комментариями, а сейчас не издал ни звука, упорно изображая предмет интерьера. Возможно, домыслы Чейза были не так уж и далеки от истины? Но какого черта ему понадобилось убивать Финли здесь и сейчас, тем самым рискуя подставить принца? Вопросов предсказуемо было больше, чем ответов. Хиддлстон вздохнул и решил, что ему не помешает порция шоколада, но при мысли о необходимости общения с семьей полковника к горлу подступила тошнота. В такие моменты он ненавидел службу. На центральной площадке отсека F образовалось грандиозное столпотворение, даже приближенно несравнимое с тем, которое возникло, когда на крейсер доставили двух представителей редчайшего вида млекопитающих, предки которых обитали еще на Земле, – крылатого кита, и Хиддлстон, впечатлившись ажиотажем, предпочел подняться по служебной лестнице на обзорный этаж, с которого обычно обращался к команде. Когда несколько минут назад Чейз доложил ему о происходящем, Том не поверил своим ушам, но все оказалось в действительности даже куда внушительнее, чем адмирал мог себе представить. Казалось, весь экипаж «Фортуны», что не находился на дежурстве, собрался здесь, и командир корабля с трудом протолкался к поручню через толпу подчиненных, возбужденно пытавшихся разглядеть происходящее, впрочем, при его появлении вытягивавшихся по стойке. Добравшись до места, открывавшего приемлемое обозрение, Хиддлстон, наконец, получил возможность оценить масштабы творившегося под его носом бесчинства. В центре площадки, по периметру окруженной восторженными зрителями, находился принц, а напротив него сидело и свирепо озиралось вокруг чудовище, называемое ква-хи. Во время земных катаклизмов погибло множество видов животных и растений: флора и фауна, разумеется, уже не была такой, как в эпоху древних. Далеко не все виды удалось спасти до эвакуации, а после громадная концентрация радиации уничтожила жизнь на Земле полностью. Однако с развитием взаимоотношений с иными расами неизбежно шел обмен и живностью, населявшей другие планеты. Люди познакомились как с красивейшими животными и растениями, так и с ужасающими монстрами. Фарийский бык или ква-хи был плотоядным хищником, почитавшим человечину за отменный деликатес. Существо отличалось агрессивностью, обилием ног с острейшими когтями, умением выплевывать ядовитые шипы, а также тем, что на поверхности его тела в качестве защитной меры вырабатывалась дурно пахнущая слизь, как правило, в значительной мере осложнявшая процесс его поимки. Во многом по этой причине любители боев без правил, запрещенных в городах Терры, но имевших в Галактике небывалую популярность, так ценили ква-хи: сражения с участием этого монстра против бойцов любых рас всегда были необычайно захватывающими, а финал непредсказуемым. Том, впервые увидевший принца обнаженным по пояс, не был удивлен: рейны славились превосходным телосложением. Однако адмирал с интересом отметил, что торс Криса был покрыт татуировками, а это, насколько ему было известно, не вписывалось в концепции правящей династии. Очевидно, подобное средство нестандартного самовыражения было еще одним способом выделиться среди череды себе подобных. Впрочем, чего еще следовало ожидать от принца, которому никогда не суждено было стать королем? Бесспорно, из всех рисунков в наибольшей степени привлекало внимание изображение крылатого существа с лицом, напоминавшим льва, являвшегося символом рейнов, и даже Хиддлстон, которого не особо интересовала культура так называемого апгрейда тела, не мог не оценить масштаб и красоту исполнения работы. Рассмотреть татуировки как следует мешали продукты жизнедеятельности ква-хи, покрывавшие кожу Криса (адмирал честно пытался мысленно именовать принца в соответствии с правилами этикета, но после того, как его высочество сам позволил применять сокращенный вариант своего имени, Хиддлстон ничего не мог с собой поделать) и искажавшие цвета. Будучи с ног до головы перемазанный скользкой слизью, принц не выпустил из рук копье, что требовало немалого мастерства, и Том при всей испытываемой к ублюдку неприязни не мог не отметить ловкости и точности его движений, по справедливости в разы превосходивших боевые навыки самого адмирала. Впрочем, Хиддлстон посетил это представление отнюдь не для того, чтобы любоваться красивыми приемами ближнего боя или рельефными мышцами одного из участников этого вопиющего безобразия. Выбор противника, сделанный принцем, был адмиралу весьма на руку. Кивнув полковнику Хармону и полковнику Харрису, оттеснивших толпу любопытных, в присутствии командира крейсера уже не демонстрировавших прежнего азарта, Том достал бластер и, дождавшись, пока чудовище не окажется в опасной близи от принца, выпустил энергозаряд. Выстрел оказался точен: голова монстра разлетелась на ошметки, залив Криса с головы до ног мутной желтоватой жижей. - Твою мать, - выругался Реннер, оглядываясь по сторонам. Хиддлстон намеренно целился в голову: всем было известно, что мозг ква-хи был мизерным, но большую часть внушительного черепа занимал мешок, наполненный ужасно пахучим и едким веществом: в этом-то и заключалась главная незадача, поскольку, убив таким образом чудовище, у его противника существовал риск нанести самому себе немалый урон. - Представление окончено, - резюмировал адмирал, с удовлетворением оглядев свою работу: принц был с ног до головы покрыт ядовитой жижей и с воем катался по полу.- Всем присутствующим здесь в нарушение распорядка по сто часов штрафных работ и немедленно разойтись по своим каютам. Полковник Хармон, прошу вас проследить за выполнением моих указаний. Но присутствующие замерли, словно бы их застали врасплох, и Том некстати вспомнил упреки Гидеона о своей излишней мягкости по отношению к команде. - Выполнять, - рявкнул Хиддлстон, и его голос, усиленный динамиком, разнесся по всему уровню. В ту же секунду члены экипаж, словно бы сбросив оцепенение, по линиям построения ровными шеренгами немедленно направились по местам. За два дня до Ассамблеи «Фортуна» привычно превратилась в подобие разворошенного муравейника: члены экипажа, занятые последними приготовлениями, сновали по помещениям, озабоченно что-то обсуждая, либо же кого-то распекая: традиция поиска виноватых вместо оперативного решения проблемы явно была заимствована у древних. - Сэр, полагаю, нет смысла сейчас повторно изучать заключение Совета по требованию райасов, - вздохнул Хармон. Том покосился на часы и кивнул. К концу второго часа обсуждения Хиддлстон с ужасом обнаружил, что они лишь по верхам пробежались по наиболее важным вопросам, но времени почти не оставалось: король не любил ждать. - Сэр, его высочество явно не сможет принять участия в аудиенции, - заметил Чейз, с трудом сдержав зевок: было очевидно, что из-за повсеместного напряжения и систематического недосыпа силы членов команды находились на пределе. - Я знаю, - хмыкнул Том. Майор был прав: раны, нанесенные секретом ква-хи, требовали длительного заживления, а, насколько адмирал мог судить, повреждения кожных покровов у принца были весьма существенны, и даже ускоренная регенерация, которой славились рейны, не могла ускорить процесс. - Стоит ли нам предпринять какие-либо меры? – деликатно уточнил полковник Хармон, сворачивая рабочие экраны. - Полагаю, что нет. - Сэр, вы же сами говорили, что мы все присягали на верность его величеству и..э.. – осторожно протянул Чейз. - Так и есть, майор, - улыбнулся Хиддлстон, - Но я долго раздумывал об этом во время бессонных ночей и пришел к выводу, что интересы короля в данном случае превалируют над прихотями его незаконнорожденного внука. - Как прикажете, - вздохнул Чейз. - Удачи, сэр. - Благодарю, - кивнул Том и, покинув кабинет вслед за помощниками, направился в уборную: аудиенции у короля имели свойство затягиваться, а выпитые три чашки шоколада могли сделать обсуждение невыносимым. Реннер вынырнул из-за поворота совершенно неожиданно, и адмирал по инерции едва не врезался в него, остановившись в нескольких дюймах. - Хиддлстон, нужно поговорить, - бросил протеже принца в своей обычной хамоватой манере, и Том задумался, а умеет ли он здороваться в принципе. Впрочем, желания удовлетворить это мимолетное любопытство адмирал не испытывал, более того, он не намеревался вступать в беседу со столь раздражавшим его типом в принципе и, игнорируя шавку принца, прошел мимо, но Джей ловко перегородил ему дорогу. Осознав, что беседы не избежать, Хиддлстон вздохнул и решил, по крайней мере, перехватить инициативу. - Если хотите получить ответ, для начала потрудитесь обращаться ко мне в соответствии со званием, - сухо сообщил Том. - Или у дезертиров иные понятия о субординации? Щека Реннера дернулась, но, очевидно, вопрос, который он хотел обсудить, был важнее. - Хиддлстон, ты должен объявить королю, что Крис болен, и по этой причине не сможет присутствовать, - потребовал он. - С какой стати? – моргнул адмирал, никак не ожидавший подобной наглости. - Это ты виноват в его состоянии. - Неужто? – приподнял бровь Том. – Быть может, это я заставил его сражаться против ква-хи? - Из-за тебя он ранен. Иначе он бы завалил эту тварь, и остался невредим. Хиддлстон множество раз обещал себе не вступать в перепалки ни с самим принцем, ни с кем-либо из его свиты, однако это переходило все границы. - Его высочество – организатор беспорядков и нарушения устава военного судна, свидетелями чего являются тысячи человек, и то, что по данному факту я не инициирую служебное расследование само по себе должно служить показателем моего в высшей степени благосклонного к нему отношения. - Он – твой командир, забыл? – прищурился Реннер. - Я не намерен лгать королю, прикрывая тем самым недостойный поступок его высочества, - процедил адмирал. - Надеюсь, я достаточно ясно выразился. - Хиддлстон, подумай еще раз. - Мистер Реннер, я терплю вас исключительно благодаря протекции его высочества. Но вы – не он, не забывайтесь. И мое терпение не безгранично. - Ты пожалеешь, - улыбнулся Джей, и, будь адмирал чуть более впечатлителен, непременно поежился бы от сквозившего от Реннера налета безумства, почти такого же, что порой излучал принц. Скорее всего, дело было не только в уровне эмоциональной нестабильности: у Тома в самом деле уже не осталось ни малейшего намерения терпеть хамского прихвостня принца, и внезапно Хиддлстон осознал, как горячо желает, чтобы Реннер наконец перешел черту, предоставив ему все законные основания разделаться с ним раз и навсегда. - Я знаю, что это вы убили полковника Финли, и будьте уверены, найду способ это доказать, - процедил адмирал. - И даже покровительство его высочества не поможет вам избежать трибунала. Реннер растерянно взглянул на противника, и, если бы ненависть не застилала сознание Хиддлстона сплошной пеленой, он непременно заметил бы страх. Джей попытался что-то сказать, однако адмирал, сочтя разговор оконченным, спешно прошел дальше по коридору: потребности организма весьма настойчиво давали о себе знать. Аудиенция у короля, традиционно не принимавшего участие в Ассамблее (по состоянию здоровья Минур крайне редко покидал дворец), являлась неотъемлемым этапом подготовки и предназначалась для получения финальных наставлений от его величества по ключевым вопросам. В ожидании Минура адмирал пытался наспех разобраться с озвученными в последний момент требованиями Совета по делам торговли об организации дополнительного обсуждения снижения ввозных пошлин с рядом инопланетных государств. Гидеон, прибывший на «Фортуну» часом ранее, едва сойдя с космолета, весьма бурно высказал воспитаннику все, что думал о его умственных способностях, при этом ключевой посыл сводился к предположению «А что если на месте Финли оказался бы принц?». И теперь Вальц хмуро углубился в развернутый перед глазами рабочий экран, намеренно игнорируя Тома, у которого имелись все основания предполагать, что по итогам аудиенции недовольство Советника только усугубится. В своих рассуждениях Хиддлстон исходил из недавних событий. Принц однозначно не посмеет появиться перед королем с сильными ожогами: Минур, даже будучи его дедом, не стерпел бы такой выходки, а у Криса не было оснований полагать, что в ответ на прямой вопрос монарха о причинах его более чем специфических повреждений Том рискнет искажать показания в его пользу, тем более что он весьма ясно изложил свою позицию Реннеру. Разумеется, Хиддлстон не посвятил Гидеона в особенности развлечений его высочества, а потому Советник пребывал в блаженном неведении относительно приключившегося с принцем инцидента. - Где Кристан, вселенский дух его подери? – прошипел Вальц, словно бы прочтя мысли адмирала. - «Точность – вежливость королей» явно было сказано не про нашего принца, - хмыкнул Том и состроил гримасу удивления. - Ах, так я ведь прав: ему никогда не стать королем. Покосившись Вальца, метавшего глазами молнии, адмирал усмехнулся, бросил взгляд на часы и картинно вздохнул. - Досадно, - пожал он плечами. - Что ж, видимо, придется начать без его высочества. Ара, передай в Центр управления, что мы готовы и начнем, как только его величество пожелает нас принять. Король предсказуемо был разгневан: никто не смог внятно объяснить причины отсутствия принца на финальном инструктаже перед Ассамблеей, и Хиддлстон с трудом скрывал злорадство. Обсуждение закономерно не обошло стороной и гибель полковника Финли. - Уверен, эта трагическая случайность не помешает проведению Ассамблеи в соответствии с принятым порядком, - заметил Минур. - К сожалению, я так не думаю, ваше величество, - возразил Том. - Что вы имеете в виду? – нахмурился король. - Видите ли, ваше величество, совсем недавно появились новые факты, позволяющие взглянуть на произошедшее, так сказать, под другим углом, - сообщил Хиддлстон, игнорируя возмущенный взгляд Советника. - В таком случае обеспечьте проведения расследования самым тщательным образом, - дал согласие Минур. - Но после завершения Ассамблеи. Гидеон, в части коммуникаций с Советом по данному вопросу я целиком и полностью полагаюсь на тебя. - Как вам будет угодно, ваше величество, - склонил голову Том, скрывая победную улыбку и стараясь не встречаться взглядом с буквально таки источавшим негодование Вальцем. После того, как все вопросы, касавшиеся Ассамблеи, были закрыты, его величество пожелал обсудить с Советником кое-какие нюансы с глазу на глаз, и, покинув дискуссионную комнату, Хиддлстон с чувством выполненного долга неспешным шагом направился в сторону оранжереи. Это было одним из его любимых мест на крейсере, по назначению полностью соответствовавшее своему названию и тому смыслу, который вкладывали в это слово земляне. Оранжерея представляла собой зал, в котором были выставлены живые образцы множества растений и почв, периодически пополняемые адмиралом новыми экземплярами. При проектировании оранжереи были учтены особенности произрастания тех или иных видов, и, подойдя к экспозиции, изображавшей тропики, Хиддлстон вдохнул влажный воздух и улыбнулся. Впрочем, уединение адмирала довольно быстро было нарушено. - Сэр, Совет запрашивает разъяснения по обстоятельствам гибели полковника Финли, - сообщила Ара, и Тому даже показалось, что в ее голосе промелькнули извиняющиеся нотки, как если бы она сожалела, что была вынуждена отвлечь его от созерцания красот этого островка земной природы. - Боюсь, что мне нечего им ответить, - вздохнул Хиддлстон: мысли привычно возвращались к насущным вопросам. Сообщить свои подозрения относительно того, что камеры были намеренно отключены его высочеством, адмирал по понятным причинам не мог, и ему оставалось спешно придумать что-то, не похожее на оправдание. Внезапно посреди оранжереи возникло изображение Чейза. - Сэр, срочные новости, - взволнованно доложил майор. - Что, еще кого-то убили? – приподнял бровь Том, но тут же мысленно обругал себя за неуместный сарказм: воспоминания о разговоре с бывшей супругой полковника Финли еще были свежи. - Капитану Мико удалось расшифровать показания с камер на месте убийства полковника. Оказалось, они не были отключены, и запись была затерта позднее. Но при помощи..ээ..неких манипуляций Мико смог частично обратить процесс. - И? – нетерпеливо всплеснул руками адмирал. - Звук отсутствует, и узнать суть их разговора не представляется возможным, сэр, - смущенно пояснил Чейз. - Но вам нужно это увидеть. - Ара, воспроизведи, - кивнул Хиддлстон, усевшись на выступ наподобие высокого бордюра, и перед ним немедленно развернулся экран, а следующие несколько минут адмирал провел, наблюдая, как вся его грандиозная теория рушится в прах. Том просто не мог поверить своим глазам, но это действительно было так: приблизительно на второй минуте разговора Финли напал на Реннера. Завязалась драка, в результате которой полковник получил то самое ранение, не совместимое с жизнью, и адмирал обрел наглядные доказательства того, что в корне ошибался в своих предположениях: прихвостень принца просто защищался. Но если Крис знал об этом, почему не рассказал? И какого черта Финли понадобилось лезть к мерзавцу? При мысли о том, что в данном контексте не было ясности, кто из героев боевика являлся плохим на самом деле, Хиддлстон осознал, что больше не может об этом думать без риска для своего психического состояния: голова гудела и по ощущениям была готова взорваться. - Сэр, нам следует уведомить об этом Совет? – осторожно осведомился Чейз, проекция которого все еще находилась рядом. - Пока никому ни слова, - вздохнул Том. – Поступок Финли также будет сложно объяснить без ущерба для его репутации. - Сэр, Советник Вальц желает вас видеть немедленно, - решила окончательно добить адмирала Ара. - Передай ему, что через пять минут я приму его у себя, - обреченно кивнул Том и, не ожидая от грядущего разговора ничего хорошего, поплелся в кабинет. Хиддлстону справедливо казалось, что с того момента, как он покинул свои апартаменты утром, и до текущей минуты, когда перед ним открылись двери в его обитель, минула целая вечность. Швырнув на пол мундир, Том прямо в обуви лег на диван, испытывая просто-таки чистейшее наслаждение от того, что этот кошмарный день наконец-то подошел к концу. Выудив из кармана уже давно изъятые у Мико скрутки, Хиддлстон повертел одну из них в руках и, нашарив на столике зажигалку, щелкнул ей, завороженно наблюдая, как кончик самодельной сигареты затлел. Как правило, адмирал допускал подобное исключительно по дням отдыха, которые, впрочем, он по большей части также проводил за работой, но сегодня нервы были вымотаны до предела ситуацией с принцем и предстоящей Ассамблеей. Сейчас же, после уточнения обстоятельств гибели Финли, которые породили новые и не слишком удобные вопросы, а также бурной перепалки с Гидеоном ему просто необходимо было хоть как-то сбросить напряжение, и, поскольку сделать это в объятиях Вероники или другой прелестной дамы не представлялось возможным, он выбрал такой способ. - Сэр, курение на крейсере категорически противопоказано за исключением специально отведенных для этого мест, - немедленно сообщила соул. - Я в курсе, - усмехнулся Том, с наслаждением затягиваясь. Хиддлстон подложил под голову подушку и прикрыл глаза, c удовлетворением смакуя чудесный привкус. У Мико был превосходный поставщик. Разумеется, расслабиться адмиралу не удалось: его соул отличался редкостным занудством. - Том, я обязана объявить тревогу и занести информацию о нарушении в твое личное дело, - нудила Ара: как правило, вне рабочих моментов она опускала формальности. - Не вздумай, - шикнул Хиддлстон, - иначе вырежу тебя со всеми микросхемами к Адриантовой матери. - Угрозы – это очень некультурно, - попеняла Ара, но больше попыток вразумить своего носителя не предпринимала. Впрочем, Тому и самому довольно быстро наскучило это показательное неповиновение. Еще раз затянувшись, он положил импровизированную сигарету на край пепельницы, стоявшей на столике рядом, и тут же по неосторожности задел рукой какой-то лежавший на столешнице предмет, опрокинувшийся с необычным звуком. Почему-то сил открыть глаза не было, более того, адмиралу казалось, что он готов заснуть прямо так, на диване, но любопытство взяло верх над усталостью. Нащупав лежавший на столе объект, Том внезапно осознал, что это: тот самый артефакт, о котором ничего не было известно даже в Научном центре Терры. Со всей этой бестолковой кутерьмой вокруг принца Хиддлстон совершенно позабыл о находке, а между тем Ассамблея приближалась, и если он хотел попытаться выяснить у Брьельха что-нибудь о назначении этого предмета, следовало, по крайней мере, не забыть захватить его с собой. Оказалось, что подняться с дивана было куда проще, нежели передвигаться даже по знакомым до мелочей комнатам. Перед глазами плыли круги, и Том проклял тот момент, когда решил расслабиться таким образом, а, секунду спустя споткнувшись о ковер, он выпустил артефакт из рук и подкрепил мысленные эпитеты вербальными. Предмет почти беззвучно ударился об пол и отскочил в сторону кровати, а Хиддлстон застонал в голос. Обругав себя за криворукость, Том, держась за голову, со стоном опустился на колени и, отодвинув покрывало, заглянул в царствие пыли: как выяснилось, дроид-уборщик не считал нужным наводить порядок в этом месте. За несколько минут упорных поисков на ощупь ничего похожего на потерю не было обнаружено, и адмирал констатировал, что без усилий обойтись не удастся: требовались более радикальные меры. - Ара, посвети, - вздохнул Хиддлстон, и, чихнув, просунул голову под кровать. Привыкнув к яркому свету, Том довольно быстро разглядел беглеца и, крепко ухватив его, уже собрался было выползать, как внезапно нечто привлекло его внимание: тот самый острый предмет, что дал ему принц, плоской стороной был прижат к пыльной коробке. Распластавшись на полу, адмирал рукой, из предплечья которой исходило свечение, вернее, проекция, создаваемая соулом, с трудом дотянулся до артефакта, обхватил его пальцами, но он упорно не желал покидать место своего пребывания. Выругавшись столь непристойно, что Ара не удержалась от замечания, Хиддлстон пролез под кровать еще глубже и, обхватив коробку, с трудом вытащил ее на свет, при этом извиваясь как пустынный червь. Усевшись на пол, адмирал потёр протестующе занывшую поясницу (пренебрегать нормами физических нагрузок, пользуясь служебным положением, определенно не следовало) и, стряхнув пыль с крышки, оглядел свое сокровище, совершенно позабыв о предмете, в поисках которого он полез под кровать. Он узнал коробку, и несколько минут просто держал ее в руках, не решаясь открыть. Том сохранил все вещи, которые были обнаружены на месте гибели его отца, даже разбитую чайную чашку. Наверное, следовало благодарить Вселенские силы за то, что в момент взрыва шаттл отца производил посадку на одну из необитаемых планет, ведь произойди катастрофа в открытом космосе, ему не досталось бы и этих крупиц. Хиддлстон знал каждую из вещей наизусть и даже составил опись, но все равно раз в год в день памяти извлекал их на свет и изучал. Предмет, напоминавший пластину или, вернее, ее осколок, казалось, намертво прилип к стенке коробки, но, потянув его вверх, Том осознал, что он как магнит притянут к чему-то, находившемуся внутри. Сняв крышку, адмирал вынул пару стопок обгоревших по краям листов из бумажных земных книг, лежавших на самом верху, и, запустив руку вовнутрь, нащупал плоский предмет и со всей силы дернул его на себя. Чего адмирал не ожидал, так это того, что пластина также резко пойдет вверх, и лишь получив удар в лоб, он вспомнил про законы физики. Потрогав немедленно занывшее место, предполагавшее серьезную шишку, Хиддлстон оглядел извлеченный из недр коробки артефакт. Адмирал хорошо помнил каждую вещь, хранившуюся в тех шести коробках, содержавших в себе душу отца, и этот предмет не был исключением. Тому так и не удалось понять его предназначения, более того, он порой порывался его выбросить, считая случайно затесавшимся, но так и не решился. Предмет явно представлял собой часть чего-то более внушительного, но испещренная непонятными символами поверхность не давала намеков. Нашарив отлетевшую в сторону пластину, Хиддлстон дрожащими руками поднес ее к осколку, и не поверил своим глазам: осколок дрогнул в его ладони и, повернувшись, соединился своим краем с длинной стороной пластины, не оставив визуального шва. Адмирал с силой зажмурился, опасаясь, что все это было лишь иллюзией от выкуренного дурмана, но, открыв глаза, он не увидел ничего нового: вместо двух предметов в его руках находился один. Стараясь даже не дышать на пластину и ее новую часть, Том бережно положил артефакт на стол и, подумав, накрыл салфеткой, а затем прошел в ванную и ополоснул лицо водой, с удивлением отметив, что сознание было ясным: следы дурмана рассеялись. Сев на пол и прислонившись горящей щекой к прохладной поверхности стены, Хиддлстон прикусил губу, совершенно по-дурацки улыбаясь. Том все свое детство упорно верил в то, что отец оставил ему какую-то тайну или подсказку, а позже пытался разубедить себя в этом, и сейчас он все еще боялся, что все это на самом деле окажется видением под воздействием дурмана. Поднявшись с пола, он осторожно приблизился к столику и с опаской приподнял салфетку, но предмет по-прежнему лежал на своем месте. Хиддлстон провел пальцем по месту, где, как он помнил, соединились два элемента. Мелькнула мысль, что ему это могло привидеться, но адмирал немедленно отмел ее: он прекрасно помнил размеры артефакта из коробки, и то, что сейчас лежало перед ним, в полтора раза превосходило его по величине. Со смехом Том запрыгнул на кровать и закрыл глаза. Было абсолютно неважно, каким образом предмет оказался у него, и плевать, что он пока не понимал его назначения. Главным было то, что после стольких лет поисков у него появилась реальная надежда, и, если потребуется, он готов был переступить через честь и гордость, чтобы узнать у принца, откуда к нему попал этот осколок. Мысли о принце предсказуемо перевели сознание в режим непонятной тревоги. Хиддлстон не мог точно описать это чувство, но характеризовал его как нечто, сродни навязчивому беспокойству, и даже сделанное только что фантастическое открытие не было способно его унять. Подойдя к зеркалу, адмирал вдохнул и выдохнул, глядя на свое отражение. На него смотрел тот же человек, которым он был до принятия присяги: борец за честность и справедливость, не приемлющий компромиссов, с горящими глазами готовый отстаивать свою позицию. Наверное, частица того прежнего Тома сохранилась в нем и теперь. Хиддлстон опустил голову: на душе было тягостно, и не требовалось быть гением, чтобы понять причины этого дискомфорта. Том разрывался от противоречивых чувств. Он был истинным патриотом Терры, знал себя и то, что до конца жизни останется верен принесенной много лет назад присяге. Его преданность монарху и институту власти была безграничной, и Хиддлстон искренне полагал, что никакие обстоятельства не способны изменить это. Однако поведение принца заставляло адмирала испытывать ненависть и невольно порождало внутренний протест. Ведь если идиотские шутки и хамские насмешки можно было еще хоть как-то проглотить, то пособничество в убийстве офицера было серьезным правонарушением, наказание за которое было весьма строгим. Однако его подозрения не оправдались, единственные имевшиеся в его руках доказательства подтверждали вину Финли, и это стало серьезным поводом, чтобы остановиться и подумать. Кристан принадлежал королевской семье, и пойти против него даже в мыслях означало все равно, что открыто объявить мятеж. Но смятение, обуревавшее Хиддлстона, было обусловлено иным. Неужто всего-навсего нескольких глупых выходок избалованного мальчишки хватило, чтобы повлиять на его преданность короне и кардинально поменять всю выстраиваемую на протяжении жизни систему ценностей? Глубоко вздохнув, Том констатировал, что в своей жажде отплатить принцу за уязвленное самолюбие и достоинство он зашел слишком далеко, пойдя против своих убеждений, совести и верности. Вендетту пора было прекращать. Кроме того, ввиду последних событий вряд ли Кристан вознамерится оставаться на «Фортуне». Было совершенно очевидно, что, не имея реальной возможности управлять крейсером, принца на корабле более ничего не привлекало. Вероятнее всего, его задерживало здесь лишь желание принять участие в таком увлекательном аттракционе, как Ассамблея, и только. То есть потерпеть адмиралу оставалось совсем немного. Подняв глаза, Хиддлстон закрыл сознание и растянул губы в привычной улыбке вежливого участия, и, отметив, что бунтарские искорки во взгляде подавлены, удовлетворенно кивнул своему отражению. Порой он удивлялся, как за столько лет эта маска не срослась с ним намертво. Покосившись на дотлевавший в пепельнице окурок, адмирал вздохнул: следовало найти альтернативный способ релаксации. В соответствии с действующей программой, воинская служба для терранцев предполагала поддержание физической формы и систематическое совершенствование боевых навыков. К сожалению, вопреки теориям земных писателей-фантастов, на текущий момент еще не были изобретены технологии, позволявшие без особых усилий наращивать мышечную массу либо осваивать боевые приемы, а потому развитие в данном направлении осуществлялось по старинке. В этих целях на «Фортуне» было размещено несколько залов, оснащенных всем необходимым для оттачивания боевых техник и поддержания физического состояния защитников Терры. Эти площадки различного назначения пользовались среди команды особой популярностью, и адмирал Хиддлстон не был исключением. Пользуясь своим положением, в отличие от остальных членов экипажа допускавшим свободный распорядок, Том, заработавшись, частенько тренировался на большой площадке после отбоя. С началом активного применения боевых дроидов в учебных целях потребность в поиске партнера для спарринга отпала, а, в отличие от того же Кристана, адмирал не имел склонности демонстрировать свои умения перед большой аудиторией. Кроме того, Хиддлстон не желал смущать команду: при его появлении среди подчиненных, в особенности новобранцев, явственно ощущалась скованность. Еще одним из несомненных преимуществ ночных тренировок было то, что душевые оказывались в полном распоряжении адмирала. Завершив финальный бой с удовлетворившим его результатом, Том заключил, что, ввиду отсутствия кого бы то ни было, необходимость добираться в неприглядном виде до своих апартаментов отсутствует, и, предвосхищая заслуженное расслабление, направился в душевую зону. Наслаждаясь горячими струями, стекавшими по коже, Хиддлстон забавы ради менял интенсивность водяного удара и в который раз с немалым самодовольством отмечал, что совершенно не напрасно четыре года назад не поскупился на переоборудование тренировочных залов, гигиенических и сантехнических помещений, чем привел Вальца в бешенство: паровой массаж отлично разминал мышцы, а импульсный душ прекрасно снимал напряжение, но все это стоило солидной части годового бюджета «Фортуны». Смыв с себя грязь и пот, Том, следуя давней привычке, не позволявшей ему появляться нагишом перед командой, обернул полотенце вокруг бедер, сопровождаемый облаком пара вышел из кабины и немедленно столкнулся нос к носу с принцем. Хиддлстон с удивлением констатировал, что Крис выглядел как обычно: следы едкого секрета ква-хи уже зажили, и о памятном сражении, завершившемся для принца откровенным фиаско, напоминали лишь покраснения в тех местах, где вещество разъело кожу до кровоточащих язв, а привычная развязная манера лучше всего свидетельствовала об отсутствии серьезных повреждений. - Ваше высочество, - поклонился адмирал, стараясь выдержать голос, и в последний момент ухватил предательски скользнувшее вниз полотенце. - Нарушаешь распорядок? – осведомился Крис, демонстративно оглядев Хиддлстона с головы до ног. - Ни в коем случае, сэр, - возразил Том, отчего-то радуясь, что стер с тела остатки влаги еще в душевой кабине. - В отличие от вас. Это было правдой: в соответствии с уставом, в штатном режиме после отбоя свободно перемещаться по крейсеру дозволялось лишь командиру корабля и членам экипажа, находившимся на дежурстве. Исключение составляли должностные лица, получившие особое разрешение адмирала, но Хиддлстон прекрасно помнил, что не вносил принца в список персоналий, на которых не распространялся запрет. - Ты на что-то намекаешь? – сверкнул глазами рейн, которого, судя по неимоверно раздражавшей адмирала ухмылке, информация о том, что именно он является нарушителем правил поведения на военном судне, совершенно не взволновала. Том вздохнул, напомнил себе о своих недавних рассуждениях, а также принятом наедине с собой решении, и постарался унять нагнетавшееся внутри раздражение. - Во избежание неблагоприятных последствий для вас, ваше высочество, вам благоразумнее будет вернуться в ваши апартаменты, - с предельной дозой почтительности в голосе пояснил адмирал, мысленно напоминая себе о главном: целью его существования являлась служба Терре и обеспечение благополучия королевской семьи, следовательно, интересы принца были для него на первом месте. - Какая трогательная забота, - хмыкнул Крис, скользя странным взглядом по собеседнику, и у Тома в голове промелькнула абсурдная мысль: будь он женщиной, то непременно решил бы, что принц на него пялится. – Кстати, отличный был выстрел. Но я уже в норме. Только руки все еще немного чешутся. - Ваша похвала льстит мне, ваше высочество, - склонил голову Хиддлстон, с трудом пытаясь скрыть неприятную ухмылку: усмирить затуманивавшее разум чувство превосходства и торжества справедливости после заслуженного возмездия оказалось ничуть не проще, нежели бурлящее внутри праведное негодование. – Кожа еще долго будет сходить и зудеть. Я бы порекомендовал вам обратиться к доктору Митчелл. Она подберет препарат, который уменьшит неприятные симптомы, при этом учтет особенности вашей генетики. Впрочем, усилия адмирала в полемике не были оценены по достоинству. - Ты, как я вижу, все никак не угомонишься, - с нотками сожаления в голосе вздохнул Крис, все так же пристально разглядывая его, и, несмотря на то, что в душевой было жарко, Том ощутил, как по коже бегут мурашки. - Прошу прощения, сэр? – вздохнул адмирал, совершенно не понимая, в каком месте принц расслышал что-то неподобающее. - Не думай, что твоя видимая почтительность обведет меня вокруг пальца, - пояснил Крис, опершись плечом на столб, который венчал герб рейнов. – Что бы ты ни задумал, тебе это вряд ли удастся. Если ты рассчитываешь, что присутствие Гидеона тебе поможет, то серьезно ошибаешься: после Ассамблеи он вернется в столицу, и ты больше не сможешь прятаться за его спиной. - Осмелюсь предположить, что этого и не потребуется, - вежливо улыбнулся Хиддлстон, бесстрашно смотря ублюдку в глаза. – Все мои помыслы направлены исключительно на защиту вашего высочества. Если у вас сложилось иное впечатление, я безмерно сожалею об этом и приношу свои извинения. Также осмелюсь выразить надежду предположение, что когда вы покинете «Фортуну», наши разногласия утратят смысл. Глаза принца сверкнули, но лишь на секунду: очевидно, держать эмоции под контролем ему было не легче, чем Хиддлстону. - С чего ты взял, что я намерен лишить себя твоего общества? – усмехнулся Крис, и у Тома душа ушла в пятки: он понял, что просчитался. - «Фортуна» входит в состав моей эскадрильи, пусть и формально, – продолжил рассуждения принц. - Будет логичным, если я предпочту обосноваться на самом ценном крейсере королевского флота, хоть и не в адмиральском кабинете. По крайней мере, это избавит нас от подозрений в шутовском фарсе, как считаешь? Поскольку Хиддлстон просто-напросто не предполагал такого варианта развития событий, он далеко не сразу нашелся с ответом. После ознакомления с условиями взаимодействия и памятного разговора с Гидеоном, как казалось, расставившего все по местам, Том был уверен, что принцу, убедившемуся в отсутствии возможности командовать, быстро наскучит «Фортуна», и его взбалмошное высочество, руководствуясь уязвленной гордостью, не пожелает задерживаться на крейсере надолго. Более того, адмирал делал все, чтобы продемонстрировать королевскому ублюдку полное отсутствие намерения идти у него на поводу, а сейчас из услышанного следовало, что все его усилия оказались тщетны. Внезапно сверху полилась вода, стерев все рассуждения и колебания. От неожиданности Том подпрыгнул, и ощутил, как намокшее и потяжелевшее полотенце скользнуло вниз по ногам. - Упс, - пожал плечами Крис и тут же восторженно присвистнул. – А тебе есть, чем похвастаться.. - Наши взаимоотношения регулируются регламентом, - в конце концов, выдавил адмирал, предпочтя нейтральную формулировку и стараясь не придавать значения тому обстоятельству, что он стоял перед членом королевской семьи нагишом, комкая в руке как обломки щита край уже ничего не прикрывавшего полотенца. - Прежде чем предпринять что-либо на борту «Фортуны», вам надлежит заручиться моим согласием. Насколько я могу судить, такое ограничение вас не слишком удовлетворяет. Я же, к сожалению, не смогу действовать вразрез с предписаниями, а потому ваше дальнейшее присутствие на корабле не имеет смысла. - А ты что, запретишь мне находиться на «Фортуне»? – усмехнулся рейн, приподняв уголок губ в опасной улыбке, и Хиддлстон осознал, что перегнул палку. Сглотнув, Том неосознанно сделал шаг назад, и тут же понял, что и это было ошибкой: словно хищник, ощутивший, что жертва отступает, и, расценив это как признак слабости, принц двинулся вперед. Радовало лишь одно: по крайней мере, теперь Кристан глядел ему в глаза, а не ниже. - Ни в коем случае, сэр, - попытался исправить ситуацию адмирал. - Но вам, как и мне, надлежит выполнять установленные требования. Если я правильно понял, такой подход вас не слишком устраивает. И поскольку не в наших силах изменить волю его величества.. - Я так понимаю, что ты, ушастик, намерен и дальше отравлять мне существование? – перебил очередную тираду принц, глаза которого на секунду вновь вспыхнули голубым пламенем. Несмотря на угрожающий вид, Хиддлстон с удивлением отметил, что в голосе Криса не было злости, скорее нечто сродни любопытству, приправленному изрядной дозой насмешки, словно бы он с интересом ждал реакции адмирала на свои выпады. А этот его изучающий взгляд, как если бы он впервые увидел адмирала и желал его изучить, Том, будь он девчонкой-старшеклассницей, зажатой в душе хулиганом из параллели, непременно счел бы голодным. Впрочем, Хиддлстон попадались и более серьезные противники, и он вовсе не намеревался отступать. Том уже успел понемногу разобраться в модели поведения принца, и все это явно было очередным приемом, нацеленным на то, чтобы вывести противника из зоны комфорта. Адмирал же не собирался отклоняться от утвержденной модели поведения с членами королевской семьи, и ему было совершенно наплевать, что там принц пытался изобразить. - Не более, чем вы мне, ваше высочество, - сдержанно улыбнулся Том. – Как сказал Гидеон, мы служим одному делу, но поскольку мы, к сожалению, не в силах преодолеть последствия недопонимания и столь явно не питаем теплых чувств друг к другу, возможно, нам будет лучше мирно разойтись по разным направлениям? - Теперь и ты захотел мира? – усмехнулся Крис, и Хиддлстон, хоть и не распознал его выражения, но почему-то насторожился. - Я рад слышать, что это – наше обоюдное желание, - склонил голову Том, ощущая, как капли воды с волос стекают на спину. – И я ни в коей мере не стремлюсь заострять внимание на разногласиях, ведь это не слишком продуктивно. Несмотря на более чем странную ситуацию, адмирал старался воспринимать беседу с принцем как обычные переговоры и не замечать, как громко колотится сердце где-то в горле, что было не удивительно: решалась судьба «Фортуны». Хотя, вполне возможно, причиной волнения являлось то, что командир «Фортуны» стоял перед его высочеством посреди душевой почти голый, что абсолютно точно не было предусмотрено ни одним протоколом. К сожалению, общепризнанные дипломатические таланты Хиддлстона на Криса совершенно не подействовали. Усмехнувшись, принц сделал шаг навстречу, молниеносно ухватил адмирала за плечо, и в ту же секунду Том обнаружил, что прижат к стене. Хиддлстон дернулся, предполагая с легкостью вывернуться, но, несмотря на то, что его кожа была влажной после душа и парового удара, хватка принца оказалась на удивление цепкой. Осознав, что принц придавил его всем своим немалым весом, Том попытался оттолкнуть его, но это было равносильно схватке с грузовым контейнером. Впрочем, адмирал прекрасно понимал, что воинский долг не позволит ему навредить члену королевской семьи, а потому, в отсутствие возможности применить какие-бы то ни было боевые приемы, оставалось лишь покориться и ждать, пока не станет ясно, какую гадость чертов ублюдок задумал на этот раз. - А может, все это было ради того, чтобы оказаться подо мной? – шепнул принц замершему Хиддлстону на ухо. - Не помнишь, что об этом сказано в том дурацком регламенте? - Ваше высочество, это недопустимо! – возмущенно прохрипел Том, растеряв все свое хваленое красноречие, а секунду спустя ощутил, как губы Криса накрыли его собственные. От неожиданности адмирал охнул, и рейн, воспользовавшись этим, скользнул языком ему в рот. Растерявшись, Том сделал несколько ответных движений, но, опомнившись, тут же прихватил зубами мягкую плоть. Выругавшись, Крис отстранился, и Хиддлстон разглядел полоску крови на его губе, а в следующее мгновение, не задумываясь, замахнулся рукой, и никакая присяга не смогла cдержать рвущийся наружу гнев. - Ты не умеешь целоваться, - с ухмылкой констатировал принц, ловко увернувшись от удара: очевидно, Гидеон говорил правду о его способности, а может, выбитый из равновесия Том был слишком предсказуем. Подмигнув адмиралу, Крис покинул душевую, а Хиддлстон так и остался стоять, прижавшись спиной к гладкой влажной стене, вцепившись пальцами в столь подло подставившее его полотенце. Том не помнил, как покинул тренировочный зал. Оказавшись в своих апартаментах, Хиддлстон первым делом прошел в ванную и ополоснул лицо прохладной водой. - Он поцеловал меня, - сообщил адмирал самому себе, и машинально коснулся пальцем губ. Растерянное отражение в зеркале не давало ответа. Впрочем, комментариев не требовалось. Мальчишка в своих забавах перешел все мыслимые пределы, и хоть Хиддлстон и не намеревался нарушать присягу, он не мог укорить себя за полыхавшую внутри ненависть. Да как он только посмел.. Однако следующая мысль, настойчиво пробивавшаяся в сознание, не позволила Тому полностью оформить предыдущую. То, как принц смотрел на него в душевой, могло означать наличие вполне определенного интереса. Том несколько секунд разглядывал свое удивленное лицо, а затем громко расхохотался. Нет, этого просто не могло быть.. Или могло? К сожалению, ввиду того, что сведения о рейнах были строго засекречены, подтвердить либо опровергнуть свои домыслы адмиралу не представлялось возможным. - Ара, из того, что ты нашла на принца, имеется что-нибудь о его сексуальных предпочтениях? – спохватился Том, вспомнив о поручении, данном соулу. – У него были любовницы? - Да, сэр. Его высочество принц Кристан был замечен в неофициальных и официальных связях с тринадцатью женщинами, которых возможно идентифицировать. Также у него имеется внебрачный сын. - Было ли упоминание о мужчинах? – нетерпеливо прервал дроида Хиддлстон. - Да, сэр, - вновь подтвердила Ара. - Несмотря на наличие связей с женщинами, среди сексуальных партнеров его высочества превалируют мужчины. - Почему ты не сказала мне об этом раньше? – возмутился адмирал. - Я пыталась, но вы сами не пожелали узнать новые факты о досье принца, сэр, - невозмутимо сообщила соул. Том вдохнул и выдохнул. Так значит, ему не показалось: принц действительно предпочитал мужчин. Хиддлстон несколько секунд ошалело глядел на себя в зеркало, пытаясь понять, какими своими действиями он мог спровоцировать подобный интерес со стороны его высочества. Нет, в этом не было ничего необычного. Если раньше, еще эдак полторы тысячи лет назад, родители боялись, что их драгоценные чада найдут себе партнера своего пола, то сейчас такие мелочи, как пол, раса (в значении человеческого подвида по географическому признаку, распределение по которым имело значение в земные времена), национальная принадлежность, исповедуемая религия, возраст и прочее стали совершенно не важны. Для терранцев главным было то, чтобы избранник оказался человеком. Такая эволюция нравов. На протяжении первых тысячелетий Земля существовала в неосознанной изоляции. После эпохи катаклизмов и видовой революции, когда контакт с представителями других рас, населявших Галактику, пошел в обе стороны, началось закономерное смешение рас. Принимая во внимание то, что виды по биологическим параметрам не всегда были сопоставимы, на свет появлялись чудовищные мутации. В конце концов, властями был наложен строжайший запрет на межвидовые связи, нарушение которого каралось казнью. Мутировавшее потомство подлежало уничтожению, все дети при рождении в обязательном порядке проходили проверку на предмет соответствия человеческим параметрам, биопараметрам и отсутствию в крови иногенов, а малейшее отклонение от установленного допустимым диапазона считалось приравненным к нарушению закона и влекло уничтожение особи. Была провозглашена бескомпромиссная политика сохранения чистоты человеческой расы. Впрочем, предпочтения Кристана для Хиддлстона по большому счету не имели никакого значения. Насчет себя адмирал мог быть спокоен: к нему это никак не относилось. Как и все, Том совершенно не считал однополую связь чем-то неприемлемым: в конце концов, у него даже имелись веские основания считать, что в подобных отношениях состояли его отец и Гидеон. Просто-напросто его не привлекали мужчины. Он предпочитал какао, легкое пальмовое вино, приключенческие фильмы древней эпохи и стройных блондинок с красивой грудью, и не видел основания для кардинальных перемен этих устоявшихся привычек. Да и принц, скорее всего, поцеловал его только ради развлечения. Очевидно, для Криса это было очередной потехой, либо забавной игрой: вывести Хиддлстона из равновесия и посмотреть на реакцию. Этим объяснялось все, что принц вытворял на «Фортуне», и после этой возмутительной выходки от адмирала, очевидно, ждали как минимум жалобы Советнику Вальцу, но Том не намеревался поддаваться на провокацию.