Space cace (Space fortune)

Тома окружали голоса. Сначала они были размыты, почти неразличимы, словно доносились откуда-то издалека, затем зазвучали все ближе и отчетливее, и вот он уже мог разобрать слова и даже целые фразы, хотя почему-то не понимал их смысла, а некоторое время спустя Хиддлстон попробовал открыть глаза, и ему это удалось. Впрочем, немедленно ощутив острую резь, он быстро зажмурился, зато звуки вокруг явно оживились. - Адмирал, вы меня слышите? – позвал его сухой женский голос. – Сожмите пальцы на правой руке, если вы в сознании. Том сделал, как ему было велено, вернее, попытался, то есть его мозг отдал необходимую команду, но он не почувствовал движения конечности, и в тот же миг осознал, что не может повелевать никакой частью своего тела, помимо головы, будто она существовала обособленно. Несмотря на то, что он понятия не имел, где находился, и что с ним произошло, в памяти всплыли картинки из старого фильма земных времен, в котором голова ученого какое-то время жила отдельно от его тела. Испытав панический ужас, Хиддлстон отчаянно задергался, стремясь ощутить хоть что-нибудь. - Нет, не двигайтесь и не открывайте глаза, не пытайтесь разговаривать, пока не овладеете собой полностью, - предостерег его тот же голос. Том хотел поинтересоваться, что значит эта фраза, но внезапно почувствовал давление на груди, как если бы его кто-то удерживал. Состояние, в котором он находился, было в высшей мере странным, но зато адмирал понял смысл сказанного: стараясь лежать неподвижно, он ощущал, как с каждой новой секундой его тело дюйм за дюймом словно бы оживает, чувствительность стремительно распространяется, и вот он уже, судя по покалыванию, вновь обладал своими руками и ногами. Решив, что все условия соблюдены, Хиддлстон осторожно моргнул и приоткрыл глаза. Первым, что он увидел, было размытое в странном мигающем свете лицо принца. - Привет, - слабо улыбнулся Крис. - Очнулся? Ты как? Картинки замелькали в голове, словно ускоренное в разы воспроизведение просмотренного ранее фильма. Фира. Черви. Пещера. Принц. Он умирал. Спасатели. Темнота. Том сделал глубокий вдох и, на несколько секунд задержав в легких воздух, шумно выдохнул. - Тебя ввели в искусственную кому или транс, Вселенский дьявол знает, как это правильно называется, но сейчас все уже лучше, - сообщил рейн. - Ты поправишься. Уже почти здоров. Это просто отлично, правда? Адмирал хотел было поинтересоваться, какого черта мерзавец делает в его палате, и как Вероника вообще посмела пустить его в лазарет «Фортуны», где он, очевидно, находился, но его планы сорвал внезапно накативший приступ дичайшей жажды. - Пить.. - прохрипел Хиддлстон, радуясь, что, даже если собственный голос звучал чужеродно, по крайней мере, связки подчинились ему с первого раза. Тут же у его лица оказалась медицинская трубка и, обхватив ее губами, он сделал несколько жадных глотков, с наслаждением смакуя вкус обычной пресной воды. Память заботилась о нем, возвращая воспоминания дозированно. Боль. Рана. - Нога, - выдохнул Том и, подняв голову, вытянул шею, пытаясь разглядеть состояние конечности, скрытой ярким одеялом, и одновременно пошевелить ею, что, к величайшему облегчению, ему сделать удалось. - Все в порядке, твоя нога на месте. Немного пожевана червями, доктор Ами сказала, что останутся шрамы, и ты будешь хромать, но местные умельцы помогли сохранить ее целиком, - с прежними радостными интонациями сообщил принц, но Хиддлстона взволновало другое: в больничном отсеке «Фортуны» никогда не водилось разноцветных одеял, главный врач крейсера предпочитала стерильную белизну. Том дергано огляделся, но все было словно застелено туманом: зрение еще не адаптировалось. Адмирал прикрыл глаза, а спустя несколько секунд открыл их и попробовал снова. На этот раз попытка увенчалась успехом, во всяком случае, получилось выделить некоторые детали обстановки. Судя по всему, он лежал на большой кровати, рядом справа сидел принц, а слева маячила фигура, которую детально разглядеть не представлялось возможным, а о ее присутствии свидетельствовал лишь ярко-оранжевый шар вместо головы. Нет, этого просто не могло быть. - Это не «Фортуна», - тяжело сглотнул Хиддлстон, хаотично бросая взгляд в различные направления и стараясь сфокусироваться хоть на чем-либо, что могло бы помочь идентифицировать место, где он находился. - Где мы? - В Мунтауне. - Что это? – нахмурился адмирал, пытаясь припомнить, было ли ему что-либо известно об объекте с подобным названием. – Станция или база? Это – владения Терры? - Не совсем. Это самостоятельное поселение. Вольный город. Здесь свои законы. Том задержал дыхание, слыша, как сердце колотится где-то в горле. Невозможно. Пираты. Хиддлстон сжал еще плохо слушавшиеся его и с некоторым запозданием откликавшиеся на команды мозга пальцы, но тут же почувствовал прикосновение к человеческой коже и, повернув голову и приглядевшись, обнаружил, что Крис держал его за руку. - Я подумал, что, когда ты очнешься в непонятном чужом месте, тебе приятно будет ощущать кого-то знакомого, - пояснил принц в ответ на его недоуменный взгляд. Несомненно, ублюдок ожидал, что адмирал окажется преисполненным благодарности от такой заботы, однако эффект вышел обратным: при воспоминаниях о том, как он проснулся после той вынужденной ночи, и Крис точно также сжимал его руку, Хиддлстона обуяла злость, которую, впрочем, весьма быстро вытеснила тревога. Он не знал, где находится. Что с ним произошло. В курсе ли Гидеон. Его команда, что с ними? В качестве ответа на последний вопрос память услужливо изъяла из своих недр новую порцию изображений, призванных соткаться в навсегда запечатленные сознанием оттиски произошедших событий. Он прикрыл глаза, вспоминая, как капитан Фри в последний раз отдал ему честь и, выполняя свой долг, отправился на поиски затеявшего это опасное безумство мерзавца. Отправился навстречу своей гибели вслед за всем своим отрядом. Ощутив в глазах жжение и тяжесть, что было признаком подступавших слез, Хиддлстон тряхнул головой, отгоняя ненужные сейчас воспоминания об окровавленных трупах тех, кто смело пошел в бой ради прихоти ублюдка, чудовищной ошибкой мироздания наделенного властью. Он не имел на это права. Хороший командир не оплакивает своих бойцов. Он возвращает их живыми к их семьям, тем, кто ждет их дома. Да, все они давали клятву служить Терре и королевской семье, и для офицеров высшего и среднего рангов частенько организовывали тренинги, нацеленные на формирование спокойного восприятия потерь. Но если в годы войны подобный подход был необходимым, а гибель защитников Терры действительно чем-то неизбежным, то сейчас, в мирное время, Том не мог и не желал воспринимать это как должное. Да, вина принца была чудовищна и неоспорима, и адмирал, отправившись за развлекавшимся ублюдком, руководствовался присягой, а его бойцы, следуя за ним самим, исполняли свой долг. Но это он повел их на верную смерть. Он не предотвратил, не уберег. И его собственное горе от того, что ни один из его ребят не выбрался из этого песчаного котла смерти, не шло ни в какое сравнение с болью тех, кто по его вине получит послание от флота, в котором дроид с черной лентой на плече скорбным голосом объявит о том, что они больше никогда не увидят дорогих им людей. Хиддлстон моргнул и с запозданием обнаружил, что предательские слезы все же стекают по щекам, но не мог заставить себя пошевелиться и стереть их. - Том, все в порядке? – тихонько позвал его принц. Рейн обратил на себя внимание очень не вовремя: ненависть затопила адмирала, и он со злостью отдернул руку. Шумно сглотнув, Том призвал свою волю и приказал себе собраться. В самом деле, он перенес травму, судя по ощущениям, был не слишком здоров, понятие не имел, где находился, но подозревал, что сама ситуация не лучшим образом подходила для самобичевания. От переживаний было не так просто отмахнуться, но, к облегчению Тома, его мысли обратились к более насущным вопросам: в порядке ли принц, каким образом они оказались в этом месте и что им делать дальше. Впрочем, первый был снят практически немедленно: ответ на него в данный момент совсем рядом шумно сопел и нетерпеливо ерзал. - Ара, ты меня слышишь? – вдруг встрепенулся Хиддлстон. - Да, господин адмирал. Я рада, что вы, наконец, в сознании, - тут же отозвалась соул, и это слегка примирило Тома с пока еще непонятной действительностью: осознание того, что дроид по-прежнему была с ним, странным образом успокаивало. - Где мы? – сразу же задал Том наиболее волновавший его вопрос из составленного чуть ранее перечня. Разумеется, Хиддлстон вполне мог поинтересоваться об этом у принца, но он не желал слышать голос негодяя, видеть его и вообще находиться с ним в одном помещении, да и, если на то пошло, в одной Галактике. И сейчас адмирал предпочел бы остаться один, но Крис по-прежнему сидел на его кровати, а инстинкт самосохранения и многолетний опыт взаимодействия подсказывал ему, что, пока не прояснятся все нюансы их текущего местоположения, а также его полномочия, не следует пытаться выгнать ублюдка. - В металлическом строении, - последовал совершенно неинформативный ответ. Хиддлстон раздраженно вздохнул. Порой соул воспринимала вопросы чересчур буквально. Однако при мысли, что Ара таким образом поделилась с ним единственной информацией, которой она располагала, адмирал испытал легкую панику. - Можешь определить координаты? – поспешно уточнил он. - Нет, сэр. - Не пытайся, - легонько тронул его за ногу, укрытую одеялом, принц, и Том едва удержался от того, чтобы отвесить ублюдку неслабого пинка, - город защищен от обнаружения и блокирует сигналы как изнутри, так и снаружи. Хиддлстон кивнул, закусив нижнюю губу. Однозначно внезаконники. Оставался последний этап его программы по изучению степени враждебности обстановки – выяснить свой текущий статус. - Мне нужно немедленно связаться с Гидеоном, - категорично заявил адмирал. – В противном случае последствия могут быть непредсказуемыми. - Боюсь, пока это невозможно, - почесал бороду Крис. - Что значит невозможно? – сжал губы Хиддлстон, внутренне похолодев. - Мы – пленники? - Нет, конечно, - улыбнулся рейн. - Когда тебе станет лучше, ты сможешь выйти и прогуляться, осмотреться. Правда, будет много любопытных, ведь ты даже здесь герой. Все в восторге от твоего появления, особенно малышня. Так что не удивляйся. Но контакты с Террой находятся под запретом. Том нахмурился. Он не понимал, что происходит, но не мог отделаться от ощущения, что какие-то существенные, имеющие ключевое значение нюансы от него ускользают. - Сэр, вы же понимаете, что за нами, наверняка, был направлен ни один спасательный отряд, и, не обнаружив наших останков на Фире, поиски непременно продолжат за ее пределами? Вы хоть представляете, что, должно быть, сейчас творится в Терре? Попытка воззвать к здравому смыслу, даже притворенная в жизнь максимально уравновешенным тоном, оказалась безуспешной. К негодованию адмирала, принц выглядел совершенно спокойно, и он обругал себя за то, что вновь недооценил ублюдка, в соответствии с поведением последнего сочтя его полным идиотом. Невозмутимость же рейна и отсутствие признаков тревоги наводило на подозрения, что он находился в привычной обстановке. Следующая посетившая Хиддлстона мысль была неподобающей и попахивала нарушением присяги, но.. Неужто принц состоял в сговоре с пиратами? - Думаю, ничего особенного, - пожал плечами Крис. - Уверен, за неделю уже все стихло. - Что заставляет вас так думать.. – начал было Том, но, осмыслив последнюю фразу принца, замолчал и ошеломленно моргнул. - Неделя? –- Ты как раз столько провалялся в коме. Тяжелые раны, сам же помнишь. Я же говорил, что тебя еле вытащили. Хиддлстон приподнялся на подушках и рассеянно пригладил волосы. - Не может быть.. Неделя. Они отсутствовали целую неделю. Получается, встреча с Джа-и-ре прошла без него? Вселенский дьявол, причем здесь это? Гидеон, наверняка, слег с инфарктом. - Таури, это не год, всего неделя, - неуклюже попытался успокоить его Крис. - Все в порядке. - Ни черта не в порядке, - в отчаянии выдохнул Том, от хватившего его ужаса на какой-то миг даже утративший весь свой гнев. Крис попытался снова взять его за руку, но Хиддлстон спрятал ее под укрывавшее его странное цветастое, будто бы лоскутное одеяло. - Не тревожься насчет Советника Вальца и остальных. Я имею в этом логове кое-какой вес, поэтому мне удалось связаться с Террой. Я сообщил им, что нас спасли иррийцы, ну эти затворники. Выдумал, что их торговый корабль заметил активность на Фире и подобрал нас. И что мы какое-то время пробудем у них, сослался на их занудный церемониал, ну, ты понял. Адмирал вздохнул и вновь прихватил зубами нижнюю губу. Все постепенно прояснялось, как кусочки разрозненной мозаики постепенно соединялись в единую картину. - В Терре поверили? – пару секунд спустя отчужденно поинтересовался Том: владения расы Ирри располагались в совершенно противоположной части Галактики, они в силу закрытого образа жизни не пользовались охраняемыми торговыми магистралями, и любой мало-мальски сведущий в этих нюансах человек, услышав подобную версию событий, непременно бы озадачился рядом закономерных вопросов. Но, как бы горько ни было признавать это, он не сомневался, что принцу и такая абсурднейшая ложь сойдет с рук. - Думаю, да, - беззаботно улыбнулся рейн. - С иррийцами никто не поддерживает связь, в процессе сеанса я прошел идентификацию и лично подтвердил, что мы живы. Что еще нужно? Гениально придумано, правда? Принц выглядел немного взволнованно, но изрядно самодовольно, и это стегнуло Хиддлстона словно хлыстом. - Кому удалось выжить? - Нам с тобой и еще Джею. Это он помогал отстреливаться после того, как ты прикончил ту преследовавшую нас громадную тварюгу, помнишь? Адмирал прикрыл глаза. Он не рассчитывал на другой ответ, но не мог не задать этого вопроса, а сейчас услышанное, вернее, столь спокойная констатация этого чудовищного факта самим виновником трагедии, отдавалась тупой болью в груди. У него по-прежнему не укладывалось в голове, что член королевской семьи, тот, которому он должен был служить во исполнение присяги, устроил все это, а сейчас вдруг Том с ужасом осознал, что проблема заключалась в его собственном нежелании признавать крушение своих иллюзий, а в действительности все давно сложилось в цельное новое понимание, в рамках которого он уже мог не воспринимать принца как того, кто являлся оплотом государственности и силы Терры. Впрочем, мысли по-прежнему путались, и сейчас явно было не лучшее время для философских рассуждений. Повернув голову, Хиддлстон размял затекшую шею, которую уже начинало ломить, и, потерев ее рукой, наткнулся на нечто странное. Конечности еще плохо его слушались, отзывы рецепторов также приходили с запозданием, но, ощупав себя настолько быстро, насколько это было возможно, он обнаружил, что на шее находился тонкий металлический обруч. - Что это? – ледяным тоном спросил Том. Он и сам прекрасно знал ответ, просто не мог поверить в то, что оно произошло в действительности и именно с ним самим. - Это.. Это.. Понимаешь.. – сбивчиво попытался пояснить Крис, и в иных обстоятельствах адмирал порадовался бы, что ублюдок наконец-то утратил свою наглую самоуверенность. - Мне пришлось. Дрожащими пальцами Хиддлстон коснулся металла, дернул в попытке снять и тут же ощутил пронзивший всю руку энергетический разряд, а следом то, как последние сомнения его покидают. Если и по сей день имелось достаточно процессов и механизмов, относившихся к древней земной цивилизации, представление о которых в результате печальных событий той эпохи оказалось полностью утрачено, то в отношении безграничной Галактики с многообразием населявших ее рас и вовсе было великое множество того, о чем терранцы и представления не имели. Пожалуй, то, следствие или, вернее, символ чего сейчас красовалось у адмирала на шее, однозначно следовало отнести к данной категории. Том сильно удивился бы и разочаровался в широте своих познаний, если бы вдруг обнаружилось, что это было нечто иное, а не хаар - древнейший ритуал, символизировавший узы или партнерство, активно практикуемый рядом рас, к которым бывшие обитатели Земли не относились, а потому подобное не являлось частью традиций Терры. Когда-то хаар заключался повсеместно, но со временем он становился все менее популярным, и, насколько Хиддлстону было известно, в последние несколько сотен лет по земному летосчислению применялся крайне редко. Исключения же составляли расы наподобие наутов, у которых в традициях было узаконенное рабство, и они использовали похожий инструмент для контроля за своими пленниками, но то было лишь подобием хаара, хотя Том и не вдавался в тонкости. Тем не менее, адмиралу доводилось видеть характерные обручи и браслеты у послов некоторых рас, а также существ из их свиты. Но он точно не предполагал обзавестись аналогичным аксессуаром. К сожалению, механизм хаара терранцами так и не был изучен, и Том в силу отсутствия объективной потребности также не углублялся в этот вопрос, а теперь корил себя за то, что с гораздо большим интересом исследовал осколки черепков или бессодержательные надписи, нежели столь важный процесс. С другой стороны, он и в самом изощренном кошмаре не мог предположить, что с ним случится подобное. В самом деле, какому сумасброду могла прийти в голову мысль запустить столь опасный и неизученный процесс, даже обладай он необходимым для проведения ритуала редчайшим артефактом, призванным связать двух существ? - Кто его наложил? – процедил Том и, уже зная ответ на данный вопрос, вперил ненавидящий взгляд в принца. - Хаар был единственным способом для того, чтобы получить доступ к твоему соулу, - уже более уверенно сообщил рейн, неосознанно потерев рукав, под которым, очевидно, скрывался обруч – свидетельство ритуала для второй стороны. - Тебе было чертовски хреново, и требовалось точно знать твои параметры, считать которые мог только вживленный в тело дроид. Не мог же я тебя потерять. Круто, что у меня с собой была та треугольная штуковина. Адмирал так не считал. Он с силой сжал руки, едва сдерживаясь, чтобы от всей души не врезать мерзавцу. - Да как вы посмели? Хиддлстон хотел, чтобы его голос отражал всю глубину обуревавшей его ярости, но на деле он оказался больше похож на шипение. - Ты не понимаешь, - сглотнул Крис и отвел взгляд. - Это, правда, было нужно. - И понимать не желаю! – заорал Том, радуясь, что наконец-то голос ему подвластен, и его не волновало даже то, что от собственного крика гудела голова. – Ничто не может служить оправданием для такого. Это – преступление! - Тише, не шуми. - Вы хоть представляете, что натворили? Вы.. Вы вообще осознаете, что это такое? Что именно дает этот механизм? - Нет, и никто из терранцев толком не знает, потому что такая штука просто была не в ходу, но остальные.. - Вот именно! – перебил принца Хиддлстон, еле сдерживая гнев: сама мысль, что рейн сотворил с ним то, принцип действия чего ему самому был неизвестен, казалась невыносимой. - Я сниму его, как только тебе станет лучше, обещаю. - Нет, вы снимите его немедленно! – рявкнул Том, саданув кулаком по одеялу. К несчастью, рефлексы еще не были полностью верны ему и вновь подвели, а потому удар пришелся ровно на травмированное правое бедро, и, согнувшись, адмирал взвыл от боли. Что ж, по крайней мере, с чувствительностью все было в порядке. - Эй, полегче, - помог ему выпрямиться принц, но Хиддлстон задергался, стремясь сбросить с себя его руки. - Не смейте прикасаться ко мне! – выплюнул он, ощущая, как все его тело пронизывают разряды наподобие того, что он уловил после попытки снять ошейник. Сухой голос, раздавшийся в комнате, заставил адмирала замереть. - Вам вредно волноваться. Том совсем позабыл о том существе с ярко-оранжевой головой, и, повернувшись, с удивлением обнаружил, что это была женщина, очевидно, дававшая ему указания, когда он еще только приходил в себя. Она, насколько Хиддлстон мог судить, была невысокого роста и аккуратно сложена, возраст немногим за сорок, черты лица по типологии схожие с Мико выдавали в ней потомка жителей азиатского рубежа земных времен, а ядовитого оттенка волосы производили неоднозначное впечатление. - Это доктор Кира Ами, - представил незнакомку Крис. - Она спасла тебя, вытащила с того света. - Неуместно громкое преувеличение моих заслуг, - безэмоционально произнесла Ами, поправив ворот своей серой куртки. - Но я действительно принимала участие в спасении вашей жизни и сейчас хотела бы провести осмотр. - Я не возражаю, - ухмыльнулся принц, удобнее облокотившись на старомодное металлическое изножье кровати и вальяжно закинув ногу на ногу, демонстрируя полное отсутствие намерения сдвигаться с места. - Наедине с моим пациентом, - строго обозначила условие доктор. - Да брось, - махнул рукой Крис с широкой улыбкой. – У него теперь не должно быть от меня секретов. При этих словах Том вцепился пальцами в одеяло, поднял на принца бешеный взгляд и того, к его удовлетворению, передернуло. Доктор также не намеревалась отступать. - Я жду, - процедила она. – А время – нет. - Ладно, - нехотя кивнул рейн и, поднявшись с кровати, легонько коснулся рукой плеча Хиддлстона, привлекая внимание. – Я загляну, когда эта стерва с тобой закончит. - Хам, - ровно бросила ему в спину Ами, и адмирал, если бы не зашкаливавшая ярость, непременно оценил бы этот выпад. Том ожидал от доктора комментариев по поводу хаара, но их не последовало: как только за принцем закрылась дверь, Ами занялась своими прямыми обязанностями, а он сам, несмотря на всю обуревавшую его злость, почему-то не знал, как завести разговор на эту тему. Пока адмирал упивался своей ненавистью, маленькая армия дроидов доктора под ее чутким руководством распаковывала оборудование, и за несколько минут рядом с кроватью оказался развернут целый медицинский центр. Разумеется, Хиддлстон предпочел бы, чтобы на месте экстравагантной доктора Ами находилась Вероника, которая, как ему хотелось бы верить, ни на дюйм не подпустила бы к нему разнузданных типов вроде принца и уж точно не позволила бы, чтобы на ее пациента без его ведома и согласия был наложен хаар. Но, увы, выбирать адмиралу не приходилось, поэтому в ответ на вопросительный взгляд обладательницы огненной шевелюры он просто кивнул, демонстрируя свою готовность к процедуре. Металлические лапки дроида бесконечно долго ощупывали его ногу, а Ами напряженно вглядывалась в светящийся экран и периодически неодобрительно хмыкала, и это довольно быстро переключило внимание Хиддлстона с хаара на вопросы, касавшиеся его здоровья, а потому являвшиеся несравненно более важными, нежели очередная выходка рейна, пусть даже столь вопиющая. Щурясь и пытаясь сфокусироваться на лице доктора, Том терпеливо ждал разъяснений, и, когда дроид, завершив свою работу, свернулся в аккуратный шарик, но их по-прежнему не последовало, он, наконец, не выдержал. - Что с моей ногой? - Сожалею, но, по моим выводам, ничего оптимистичного. Хиддлстон тряхнул головой и недоуменно заморгал. Адмирал подозревал, что вид у него в тот момент был совершенно идиотский, но его это мало волновало: он рассчитывал на кардинально противоположный ответ. - Но я.. Я не понимаю. Ведь мне удалось ее сохранить. Я все чувствую, наверняка могу опираться на нее и передвигаться. В подтверждение своих слов Том согнул ногу и приложил все усилия, чтобы не поморщиться, когда острый болевой спазм пронзил бедро и спустился к колену. Ами бросила быстрый взгляд на плоды его стараний, после чего пожала плечами. - Вы сможете использовать эту часть тела по ее прямому назначению, какое-то время даже относительно безболезненно. Но яд рано или поздно даст о себе знать. - Что вы имеете в виду? - Секрета гууров, также называемого ядом за его фатальное воздействие на подавляющее большинство рас, населяющих Галактику, попало в ваш организм слишком много, он проник глубоко в мышцы и поразил нервные окончания. Мы убрали ту его часть, которую смогли извлечь, но полностью очистить ваше тело от этой субстанции оказалось не в наших силах. Остаток нам удалось изолировать в пределах вашей правой нижней конечности, то есть он не будет распространяться дальше по телу. Увы, но впечатляющих ресурсов вашего организма недостаточно для полной нейтрализации этого агрессивного вещества, возможно лишь временное сдерживание. Поэтому он будет напоминать о себе все чаще и ощутимее. Поначалу при случайном или неосторожном либо резком движении. Например, как в процессе недавней демонстрации способностей вашего коленного сустава. Вскоре ситуация начнет усугубляться, и вы будете чувствовать то, от чего сейчас едва не прикусили себе язык, постоянно, и в разы сильнее. Хиддлстон ощутил пробежавший по спине холодок и тяжело сглотнул. - Вы хотите меня запугать? - Лишь заранее уведомить о последствиях. Я хочу донести до вас всю полноту информации, чтобы вы понимали, к чему следует готовиться. - К чему же? - Со временем боль станет нестерпимой, адмирал. Ее не будут в состоянии заглушить даже сильнодействующие запрещенные препараты. Поэтому советую вам заранее задуматься о замене этой части тела на механический аналог. У вас есть время, чтобы смириться и психологически подготовиться. - Нет, это не правда, - отрицательно покачал головой Том. - Что заставляет вас не доверять моему заключению? – осведомилась Ами, и, принимая во внимание полное отсутствие мимики у нее на лице, представлялось крайне сложным судить об испытываемых ею эмоциях, если они вообще имелись, но логично было предположить, что дернувшаяся нижняя губа обозначала удивление. - Если бы яда действительно было столько, сколько соответствует вашей оценке, я бы не выжил. Либо вы располагаете инновационным оборудованием, аналогов которого нет ни у кого в Галактике, либо вы намеренно преувеличиваете данные о количестве отравляющего вещества, попавшего в мою кровь. Наверное, адмирал мог поздравить себя, поскольку на этот раз проявление эмоций у доктора оказалось куда существеннее: верхняя губа слегка приподнялась, а крылья широкого носа затрепетали. - Вы ставите под сомнение мою квалификацию и обвиняете меня во лжи? - Я лишь анализирую известные мне факты и делаю выводы. Доктор несколько секунд оценивающе изучала неудобного пациента, и Хиддлстон углядел в ее манере определенное сходство с Найджелом Уайтом, когда в поле его зрения попадал какой-нибудь особо упрямый и не поддававшийся обычным методам воздействия образчик культуры той или иной древней расы. Впрочем, довольно быстро лицо Ами обрело прежнее равнодушие, а голос – невозмутимость. - Боюсь, вы не воспримите мои слова должным образом, а потому это – тема для отдельной беседы. Вас помимо ноги ничего не тревожит? - А разве имеется что-то более существенное? – нервно усмехнулся Том, неприятно удивленный столь резкой сменой предмета обсуждения: почему-то ему казалось, что в этом споре ему не удалось убедить вторую сторону в своей правоте. Ами смерила его очередным пристальным взглядом, в котором адмиралу на этот раз почудилось удивление, но дискуссию развивать не стала. - Отлично. В таком случае предлагаю продолжить обследование. Том кивнул и, вопреки опасениям, практически без боли распрямив ногу, позволил доктору завершить осмотр. Дальнейшая оценка его физического состояния прошла без инцидентов, хотя настоятельное требование Ами продемонстрировать способность держаться на ногах вызвало пару неловких моментов. К своему удивлению, адмирал, за исключением рези в глазах и отсутствия возможности сфокусироваться, ощущал себя полным сил, не как после болезни, а как после доброго десятичасового сна, и внезапно осознал, насколько ему не терпелось подняться и пошевелить затекшими мышцами. Приподняв одеяло, Хиддлстон с облегчением обнаружил, что его белье находилось на нем и, по очереди свесив ноги с кровати и опершись на твердую поверхность, аккуратно выпрямился в полный рост, испытав по этому поводу искреннюю радость, которая, впрочем, погасла, как только он вспомнил про украшавший его рабский ошейник. После того, как он вернулся в кровать, Ами в очередной раз просканировала его испускавшим зеленый свет маленьким жужжащим шаром и попросила дать соулу некоторые команды, поручив ассистировавшему ей дроиду регистрировать полученные показания. - Разве вам не легче будет спросить об этом принца Кристана? – не сдержавшись, едко осведомился Том. Доктор подходила к обследованию с особой щепетильностью, и это было весьма кстати. За то время, пока над ним кружили различные устройства, адмирал успел окончательно убедить себя, что, прежде чем делать какие-либо выводы, следует непременно провести детальное обследование у специалистов, компетенция которых не вызывала сомнений, а до тех пор слова Ами просто не следует воспринимать всерьез. Доктор, обитавшая в таком месте, не зависимо от ее квалификации, не могла обладать глубокими познаниями, а значит, и безоговорочно доверять ее мнению не стоило. Тревога за собственное здоровье слегка улеглась, а злость от новой забавы принца вернулась вновь. - Зачем? Вы находитесь в сознании, а, значит, сами можете взаимодействовать с вашим дроидом, - сообщила Ами. Хиддлстон вздохнул. Некая мысль с самого начала обследования вертелась в голове, но только сейчас он смог ее оформить. - Его высочество упомянул, что хаар требовался для получения доступа к Аре. С чего он это взял? - Потому что я ему об этом сообщила, - ровно ответила доктор, не отрываясь от мигавшего экрана. - Насколько мне известно, для хаара требуется согласие обоих участников, вовлекаемых в процесс. - Верно. Но некоторые высшие расы, такие как Джа-и-ре, Ахи-а-торе, Рейны, Науты и им подобные, способны заключать хаар как от себя, так и от партнёра, принадлежащего низшей расе. В вашем случае хаар был подтвержден только одной стороной, а, значит, не является непреложным, но, тем не менее, он действует. Отныне Крис – ваш так называемый даран, а вы – его ассан. - Благодарю, вы предоставили мне поистине неоценимые сведения, - выплюнул Том, не в силах сдержать яд. Это все и так было ему понятно, он ожидал получить несколько иную информацию. - Адмирал, успокойтесь, - призвала его к порядку Ами. – Я уже неоднократно отмечала, что вам вредно волноваться. Что до вопроса, на который вы столь остро реагируете, то, помимо наличия обоснованной и серьезной потребности, Крис подтвердил свое безоговорочное намерение совершить односторонний хаар, а с этим просто нельзя было не считаться. Вы должны понимать, что это не просто слова. Помните: во Вселенной во всем должен быть баланс. - Это – глупые россказни. Во Вселенной главное – технологии. А его уверение – лишь формальность для вашего или чьего угодно морального успокоения, - рявкнул Хиддлстон. - Почему это было настолько важно? - Крис уже озвучил причины, не вижу необходимости повторяться. Хотя, к тому моменту я имела высокий процент уверенности в достоверности собственных выводов относительно ваших параметров, мои дроиды дают весьма точные показания. Однако Крис не пожелал подвергать вашу жизнь дополнительному риску. - Разумеется, он не пожелал, - с горечью усмехнулся Том. Ублюдок обожал развлечения и, когда ему представился такой великолепный шанс совместить забаву и унижение командира «Фортуны», он им с радостью воспользовался. - Похоже, вы недооцениваете серьезность полученных вами ранений, - констатировала Ами, наконец, удостоив пациента взглядом. - Вы находились в крайне тяжелом состоянии, полагаю, мне не нужно повторно объяснять, чем грозит яд гууров, и какой урон он нанес вашему организму. - Мне более чем достаточно известно об особенностях воздействия секрета червей на человеческие ткани. Если я при этом выжил, и мне удалось сохранить ногу, это свидетельствует о том, что яда было не так много. А, значит, не может служить весомым оправданием вашему попустительству совершенному его высочеством беспределу, - холодно процедил Хиддлстон, прожигая Ами взглядом. - Вы обвиняете меня? – приподняла бровь доктор, и на ее невозмутимом лице промелькнуло нечто сродни изумлению. - Вы врач. Как вы могли допустить подобное? – выплюнул Том, с ненавистью коснувшись теплого металла, охватывавшего его шею: в который раз за, наверное, не более чем полчаса, шкала волновавших его вещей претерпевала серьезные изменения. - Жаль. Принимая во внимание те подвиги и качества, которые вам приписывают, я предполагала, что вы окажетесь куда как адекватнее, - после недолгого раздумья заключила Ами. - Вы верно заметили, я врач. А для врача не может быть ничего важнее сохранения жизни. И это именно тот случай, когда способ достижения цели не имеет значения. Все остальное неважно. Что же касается хаара, то этот вопрос вам следует уладить с его высочеством, и я больше не желаю развивать данную тему. Спешу сообщить, что осмотр окончен, я могу считать себя свободной. - И это все? – нахмурился Хиддлстон, наблюдая, как дроиды принялись готовить к транспортировке разнообразное медицинское оборудование. - Вы вот так уйдете? Судя по отрывистым движения доктора, это не подлежало обсуждению. - Насколько я могу судить, ваше физическое состояние близко к оптимальным параметрам для вашего подвида, - констатировала Ами, контролируя своих маленьких помощников. – Несмотря на то, что была запущена ускоренная регенерация, медицинские повязки еще останутся на ноге какое-то время до полного рубцевания. Когда вы восстановите душевное равновесие, сможете воспринимать информацию и трезво ее анализировать, я дам вам разрешение посетить мою лабораторию. Но не раньше, в противном случае, у нас просто не получится продуктивного взаимодействия, а я не желаю тратить свое время на препирательства с человеком, абсолютно несведущим в вопросах, в которых я являюсь экспертом. В зависимости от моей на тот момент занятости мы сможем продолжить обсуждение и изучение вашего состояния. Более того, учитывая ваше положение, я настоятельно советую вам не игнорировать мое предложение. Том сглотнул: впервые с момента этого тяжелого разговора его посетила мысль, что, наверное, не следовало в таком тоне вести диалог с человеком, чья заслуга в его спасении, скорее всего, несмотря на сомнения, была решающая. Либо же одолевавшая его ярость потихоньку отступала. Но, как бы то ни было, адмирал не мог не признать, что как дипломат во взаимоотношениях с Ами он потерпел полный провал. Пока дроиды упаковывали медицинское оборудование, Хиддлстон, отрешенно следя за их четкими движениями, прокручивал в голове слова доктора. Несколько фраз Ами засели в памяти и породили вопросы. Интересно, ей действительно не было известно о хааре больше, или она поделилась бы дополнительной информацией, если бы он повел себя более корректно? И что доктор подразумевала под положением, в котором он якобы находился? Это ведь касалось ноги? Или она умолчала о каких-то дополнительных существенных повреждениях? - И да. Адмирал, в очередной раз прошу вас уяснить, что вам ни в коем случае нельзя волноваться, - многозначительно подчеркнула Ами, выдернув Тома из размышлений, но, прежде чем он успел открыть рот, в сопровождении своей маленькой армии дроидов покинула комнату. Дверь за Ами не успела закрыться, как в нее просунулась голова принца. Видимо, он все это время находился неподалеку. - Ну, что сказала владычица мензурок? Ты здоров? – поинтересовался Крис, войдя в комнату, и Том с трудом удержался, чтобы не указать мерзавцу на отсутствие разрешения нарушать его покой. - А вам она ничего не сообщила? - Ни слова, - хмыкнул рейн и, как ни в чем не бывало, оседлал ближайший к нему стул. – Пронеслась мимо, будто за ней гнался сам Вселенский дьявол. - Думаю, в отношении моего здоровья вам не стоит волноваться, - выдал максимально дипломатичную формулировку Хиддлстон, под пристальным взглядом голубых глаз ощутив желание натянуть одеяло повыше. - Круто, - улыбнулся принц и, словно бы мысли отразились у адмирала на лице, добавил. - Твоя одежда из-за крови пришла в негодность, но я подобрал пару футболок и джинсов, который должны быть тебе впору, они вон там, на стуле. Твой мундир там же. А еще есть халат и свитер. Том покосился на сложенные аккуратной стопкой вещи и кивнул, казалось, только сейчас в полной мере начав осознавать, кто он и что произошло. При попытках сфокусироваться глаза все еще побаливали, но, потерев их и часто поморгав, Хиддлстон обнаружил, что уже вполне может распознавать отдаленные предметы, и, наконец, получив возможность изучить комнату, в которой находился, принялся рассматривать детали интерьера. Потолок был высок, в его середине, очевидно, был предусмотрен световой люк, который скрывал металлический лист. Стены украшала выцветшая потертая драпировка, на которой еще удавалось различить цветочный узор, мебели было немного: стол, несколько паривших в воздухе стульев и тумба. Если посторонние запахи и присутствовали, то их заглушал характерный аромат, исходивший от рейна, который адмирал улавливал, как и прежде. - Как ты вообще? – вновь подал голос Крис. Повернув голову в сторону источника назойливого внимания, Том с непонятным облегчением констатировал, что его первая оценка состояния принца была верной: он выглядел здоровым и раздражающе самоуверенным, хоть и чуть более взбудораженным, нежели обычно. Что бы он ни натворил, первейшей задачей Хиддлстона по-прежнему являлось обеспечение безопасности ублюдка, а уж после возвращения в Терру его судьбу будут решать король и Совет. - Мне хотелось бы посетить уборную. - Ага, - кивнул рейн и указал рукой на одну из дверей. – Тебе туда. Том едва успел подняться с кровати, как Крис, с шумом соскочив с насиженного места, в два прыжка оказался рядом и обхватил его рукой за поясницу. - Погоди, я помогу. - Не стоит, - немедленно отозвался адмирал, отстранившись от разыгрывавшего заботу негодяя максимально далеко. - Ты уверен, что справишься сам? – с сомнением уточнил принц. - Да, благодарю, - уверенно подтвердил Том и, отдернув руку чуть более резко, чем, наверное, следовало, прихватил со стула венчавший стопку одежды длинный халат и направился к указанной двери, молясь, чтобы по пути не пошатнуться. Уборная оказалась небольшой, но опрятной. Потребности справить нужду Хиддлстон не испытывал, и, постояв немного над писсуаром, повернулся к раковине. Стена над ней из матово-белой немедленно стала зеркальной, и Том, не ожидавший увидеть себя, отшатнулся. Пару минут он изучал белые эластичные повязки, стягивавшие его ногу от бедра до щиколотки и, должно быть, скрывавшие уродливый шрам. Впрочем, Тома это не беспокоило: выбрав карьеру военного, он давно свыкся с мыслью, что последствия ранений, полученных в бою, следует воспринимать как должное, и гордиться ими. Ополоснув лицо водой и потерев заросший подбородок, адмирал вгляделся в свое отражение. Он выглядел не так отвратительно, как ожидал, скорее аналогично утру после бессонной ночи в процессе подготовки к очередной Ассамблее. По правде говоря, Хиддлстону потребовалось какое-то время, чтобы соотнести этого напряженно прищуривавшегося человека, отражавшегося в зеркале, с самим собой, и привыкнуть к собственному виду, но, когда это произошло, он ощутил облегчение. Внезапно адмирала озарило ужасающее понимание. Он ведь уже попрощался с Гидеоном и Вероникой. Он действительно смирился с неизбежностью своего конца, был готов умереть в той проклятой пещере. Он остался жив. И это следовало ценить, но следовать указаниям рассудка оказалось не так легко. Гибель его людей, травма, хаар, все это мелькало в сознании, расшатывая и без того хрупкое равновесие. Стоя перед зеркалом, Том держал руки под ледяной водой, пока ломота не стала нестерпимой, но даже такой примитивный способ обрести контроль над своим разумом сработал: помассировав негнувшимися пальцами виски, он ощутил, что вновь способен мыслить трезво. Еще раз ополоснув горящее лицо, адмирал на протяжении нескольких минут размышлял, что ему теперь делать. Ситуация представлялась не слишком радужной. По-прежнему не были известны все нюансы его текущего местонахождения. По всей видимости, он находился на территории, не подконтрольной Терре, но не более. Следовало помнить, кто он, и соблюдать субординацию. Он должен был выжить, а, значит, вновь требовалось сыграть, притвориться. Так, как он делал это на протяжении последних пяти лет перед наглыми послами и глупыми вздорными Советниками, готовыми из-за любой мелочи бежать с жалобой к королю. - Ну же, - кивнул Хиддлстон своему отражению. – Давай. Тебе это ничего не стоит. Вежливая улыбка, искривившая его губы, казалась фальшивой, чужой, но до боли знакомой. Когда Том медленно вышел из уборной, то обнаружил, что в комнате помимо принца присутствовал еще один человек, телосложением напоминавший Реннера, но, как только гость обернулся, он понял, что обознался. - Привет, - улыбнулся незнакомец и протянул руку. – Никак не ожидал увидеть великого адмирала Хиддлстона в этом забытом Вселенским духом захолустье, но я чертовски рад знакомству. - Вам известно, кто я? – автоматически ответил на рукопожатие Том. - Вы - победитель самого грандиозного космического сражения нашей эпохи. Ваше имя знают все мальчишки. - Твои подвиги создают тебе репутацию, - весело подмигнул адмиралу Крис. - Это Тони, он создал ту штуку, с помощью которой я сумел обмануть сканеры, когда впервые прибыл на «Фортуну» и надул тебя. - Не могу сказать, что оценил ваше изобретение по достоинству, - сухо заметил Хиддлстон, поправив ворот халата. - Мистер.. - Старк. - Старк.. – наморщил лоб Том, присев на кровать и пытаясь вспомнить, где слышал это имя. - Вы случайно не являетесь родственником Филиппа Старка – знаменитого легендарного изобретателя? - Праправнук, - с задорной ухмылкой подтвердил Тони. Адмирал задумчиво кивнул. Технологическая корпорация Старков была известна по всей Терре. В ее структуре имелось множество исследовательских центров, располагавшихся в крупнейших городах, которые оказывали громадную помощь Королевской академии наук, и значительное количество научных открытий в различных области были заслугой именно ученых, работавших на Старка. Сам владелец исследовательской империи, по слухам, был одержим наукой, отец Тома, по словам Гидеона, крайне высоко оценивал его достижения. Хиддлстон толком не вдавался в подробности произошедшего, лишь знал, что в какой-то момент мнение Старка по ряду принципиальных вопросов разошлось с официальной позицией действующей власти: его исследования встревожили Совет, и ученый, не пожелавший сворачивать свои изыскания, сбежал в неизвестном направлении, прихватив с собой результаты всех своих трудов. Если бы у Тома поинтересовались мнением, где мог бы обосноваться Старк, то он, не задумываясь, назвал бы несколько рас, высоко ценивших науку, которые, даже при не слишком благосклонном отношении к терранцам, с радостью приняли бы у себя столь гениальный ум и воспользовались его услугами в своих целях за щедрое вознаграждение. Но адмирал никак не подумал бы, что такой человек обоснуется в подобном месте. Впрочем, справедливости ради следовало признать, что Хиддлстон пока не имел представления о месте, в котором находился, а потому делать какие-либо выводы было преждевременно. Том криво усмехнулся при мысли, что, выйдя за двери, обнаружит высокотехнологичное поселение, оставлявшее самые развитые города Терры далеко позади. Раздавшийся звон посуды привлек его внимание. Взглянув на стол, адмирал обнаружил, что на нем красовались несколько тарелок и емкостей, прикрытых высокими крышками. - Это – шашлык из бахуа. Не бойся, пробуй - я сам готовил, - с гордостью представил главное блюдо рейн. - Тебе нужно поесть. - Выглядит шикарно, - одобрительно цокнул языком Тони. - Ты, конечно, к такому не привык, - замялся Крис, - поэтому если захочешь, я постараюсь раздобыть что-нибудь другое. Том сдержанно кивнул. Бахуа был космической рыбой, обитавшей на ряде отдаленных планет, располагавшихся за пределами владений Терры, и его подавали только в самых дорогих и закрытых ресторанах. Очевидно, для принца этот деликатес был в порядке обыденности. Вспомнив недовольство, неоднократно высказываемое ублюдком в отношении рациона на «Фортуне», адмирал едва сдержал гримасу. Подойдя ближе к столу, Хиддлстон удивленно приподнял бровь: угощение выглядело как будто бы неплохо, сервировка же наводила на мысли о тщательной подготовке. Принц излишне возился с ним явно неспроста. Что мерзавцу было нужно? Размышления адмирала были прерваны необычным образом. Совершенно внезапно перед самым его носом промелькнуло нечто черное, словно щуп инопланетного плотоядного растения, цепко ухватило кусок рыбы и, смахнув на пол тарелки, смазанным пятном метнулось в угол. - Черт его дери! – вскрикнул Тони и, схватив массивную подставку для приборов, швырнул ее вслед похитителю. - Вот шельма, - добродушно усмехнулся Крис, заново расставляя на столе посуду. – Что ж, в большой семье, как говорится, клювом не щелкай. - Что это было? – изумленно выдохнул Том, пребывая в легком шоке от случившегося. Воришка в логове пиратов. Что ж, это выглядело забавно. - Это Сайлас, местный призрак. Похоже, добрался и сюда, паршивец, значит, хорошего не жди. - Не удивительно, если в него швыряют все, что подвернется под руку, - холодно заметил Том, вглядываясь в запыленный угол, в котором скрылся незваный гость. - Вот когда он упрет у тебя что-нибудь важное вроде блока с наночастицами от генератора, я посмотрю, как ты будешь к нему лоялен, - фыркнул Старк. - Почему вы зовете его призраком? – полюбопытствовал Хиддлстон. - Потому что с тех пор, как он появился здесь лет пять назад, его никто не видел вживую. Но бедокурит он исправно. Говорят, дня не проходит, чтобы кому-нибудь не напакостил. Чаще, конечно, таскает еду, но бывает, что и вредничает, - с ухмылкой пояснил рейн. - Если вдруг услышишь вопли, не обращай внимания, наверняка его проделки. - Напоминает одного моего знакомого, - не сдержался Том и, обругав себя, отвел взгляд, притворившись, что занят изучением потертого подвесного комода, за которым темнело отверстие, очевидно, служившее входом в убежище призрака. К счастью, его оплошность не была замечена. - Значит, скучать вам не приходится, - рассмеялся Тони. - Я знаю, ты любишь шоколад, но Ами сказала, что тебе нужно пить чай из муанера, он вроде как должен помочь нормализовать какие-то процессы в организме, - тем временем добавил Крис, наливая в чашку желтоватый настой с характерным резким запахом. Ощущая себя, по меньшей мере, в ином измерении, Хиддлстон молча кивнул. Адмирал абсолютно не желал догадываться, откуда принцу было известно о его вкусовых предпочтениях. К своему удивлению, даже провалявшись без сознания неделю, он не был голоден, а, тем более, после услышанного о своем состоянии вообще сомневался, что ему что-либо полезет в горло, и уж точно не испытывал желания дегустировать то, что готовил ублюдок, по его словам, самостоятельно. Ему хотелось остаться одному и срочно проанализировать ситуацию, новые вводные и выработать оптимальную модель поведения или хотя бы ударить мерзавца, к которому, судя по ухмылке, вернулось обычное хорошее расположение. Но Крис и Старк перекидывались бессодержательными фразами, поглядывали на него и явно не собирались уходить, а потому Том, взяв в руки чашку с чаем, сделал вид, что пытается сделать глоток, тогда как на деле же погрузился в размышления. Если подумать, в подобных обстоятельствах Хиддлстону оказываться никогда не приходилось, но, отдав пару минут на трезвую оценку положения вещей, он выделил для себя главное. Он являлся представителем официальной власти на этом островке повстанцев, и, представляя короля, должен был выжить любой ценой и сделать все, чтобы вернуть принца в Терру. А уж, оказавшись в пределах власти Терры, он непременно доложит королю обо всем, произошедшем на Фире, о вине мерзавца в гибели всего отряда, о порочащих и преступных связях принца с пиратами, разберется с хааром, и ублюдку точно не поздоровится. А если принц вздумает упорствовать, Минур вполне сможет повлиять на него, и Том с изрядной долей злорадства представил, с какой радостью доложит его величеству обо всех порочащих честь королевской семьи происках его внука, и плевать на позорное судебное разбирательство по поводу харассмента. С этим видением плана своих дальнейших действий Хиддлстон решительно отставил чашку и, уже не избегая встречаться взглядом с внимательно наблюдавшим за ним принцем, взялся за вилку. Даже если потребности в еде не ощущалось, ему было необходимо восстановить силы. Сомнительно, что Крис после всех хлопот с его выздоровлением вознамерился отравить его, во всяком случае, умышленно. Кроме того, уж если местный призрак не побрезговал угощением, значит, ему самому и подавно ничего не грозило. Оглядев блюдо, адмирал отметил, что уж продегустировать его следует хотя бы ради того, чтобы в пух и прах разнести кулинарные способности принца, пусть даже не имея возможности озвучить своего мнения вслух. Но не успел Том распробовать даже первый кусочек, как до него донеслись громкие голоса, один из которых показался ему знакомым. - Ну, я хочу встретиться с ним, - пробасил кто-то в такт тяжелым шагам, а несколько секунд спустя двери распахнулись, и в комнату вошел высоченного роста человек, за которым следовал разозленный Реннер. - Не мог удержать его? – недовольно покосился на приятеля принц. - Сам бы попробовал, - огрызнулся в ответ Джей и, кивнув Хиддлстону, сложил на груди руки и прижался спиной к стене. - Ну и где этот национальный герой? – громыхнул здоровяк с тяжелой поступью. - Так сейчас уже не говорят, - закатил глаза Тони. - В моем квартале говорили, - рыкнул мужчина и, отвесив Старку легкий подзатыльник, уставился на Хиддлстона. - Что, еще один членосос? Том поперхнулся, а Крис с Тони и Реннером дружно расхохотались - Да, так и есть, - констатировал Джек, приближаясь к адмиралу почти в упор и косясь на него единственным глазом, - смазливый. И как ты дослужился до звания адмирала? Тем самым местом? Неужто обсасывая хрен у какого-нибудь старого пня из Совета? Пожалуй, это было одним из немногих случаев, когда Хиддлстон не мог найтись с достойным ответом: слова словно замерли у него на языке, и он мог только удивленно разглядывать вошедшего, а посмотреть было на что. Перед ним находился настоящий великан, выше принца больше чем на голову. Правую руку гиганту заменял бластер, вживленный, насколько Том мог судить, прямо в плоть, лицо его было испещрено шрамами различной глубины, верхняя губа была приподнята, обнажая наточенный клык, а вместо левого глаза у него находился выдвижной окуляр с несколькими линзами, с забавным жужжанием направивший одну из них на гостя. - Ну, чего молчишь? Язык от восторга прикусил? – громыхнул вошедший. - Да, хрен у меня большой, только я по девкам, так что тебе не обломится. - Ну, сражение при Сефау он выиграл точно не таким способом, - с улыбкой пришел на помощь адмиралу принц, и они с Тони и Реннером вновь зашлись оглушительным смехом. - Ладно, идиоты, хватит драть глотки, - пригрозил кулаком Джек и, вновь повернувшись к Тому, усмехнулся. - Что ж, я не признаю власть голубоглазых подонков с Фаора и, как правило, не очень приветлив с их приспешниками, - после нескольких минут тишины, наконец, изрек он уже другим, более мирным тоном, - но для вас, адмирал Хиддлстон, ввиду ваших заслуг перед всей нашей чертовой галактикой, сделано исключение. Я – Джек Бастер, двадцать пятый мэр Мунтауна. Добро пожаловать на борт или, если тебе будет угодно, в этот проклятый городишко. - Вы очень любезны, - с трудом сглотнул Том, наконец, овладев голосом. Рукопожатие главаря бандитского притона оказалось крепким, но не агрессивным. - Довольно прохлаждаться, прохвосты, дела не ждут, - рявкнул Джек, оглядев собравшуюся компанию, и, угрожающе усмехнувшись напоследок, вышел из комнаты. Переглянувшись, Тони и Реннер последовали за ним, и Том остался с принцем наедине. Повисла неловкая пауза. - Ты, наверное, хотел бы отдохнуть, - первым нарушил молчание Крис. – Если что-то потребуется, ты можешь позвать меня в любое время. Я обосновался неподалеку, но.. Я и сам к тебе еще зайду. Может, тебе что-нибудь нужно? Говори, не стесняйся. Хиддлстон поежился, ощущая себя, по меньшей мере, скованно. У него уже не оставалось сомнений в правомерности этого места в рамках законодательного режима Терры. Но то, что принц вел себя вольготно и даже развязно, наводило на мысли о его близости местным предводителям, а значит, выражать свое недовольство было не слишком разумным, если, конечно, Том желал сохранить свою жизнь и не усугубить состояние здоровья. После встречи с плотоядными червями он вынужден был маневрировать в пиратском логове. Любопытно, что судьба преподнесет ему дальше? - Ваше высочество, я бы хотел привести себя в порядок. - Душ вон там, справа, - кивнул рейн, указывая рукой на дверь рядом с уборной. Адмирал уже продумал достойный ответ на казавшееся ему неминуемым предложение оказать помощь в проведении гигиенических процедур, но применение его так и не потребовалось: казалось, Крис уяснил мнение Хиддлстона по данному вопросу и ограничился лишь досадливой гримасой. - У вас не найдется средства для бритья? – поинтересовался Том без особой надежды на понимание: судя по растительности на лице, принц явно не пользовался ничем подобным и вряд ли поймет, что имелось в виду. - Бритвенный станок с лезвиями, - кивнул Крис. – Найдешь на полке в ванной. Такой выдают всем гостям, но я бы не советовал им пользоваться. - А как же средство? – непонимающе нахмурился Хиддлстон. – Лосьон, их громадное множество. - Нет, здесь территория настоящих мужиков, - слабо ухмыльнулся принц, но тут же улыбка сошла с его губ. – Слушай, эта штука для бритья еще с земных времен и довольно замудреная. С ней непросто совладать с первого раза. Давай я тебе помогу? - Нет, благодарю, сэр, я постараюсь справиться сам, - холодно отверг инициативу Том. Рейн с сомнением оглядел его, но все же не стал настаивать. - Если что, зови, - подмигнул он и, порывшись в нагрудном кармане своей потертой кожаной куртки, протянул адмиралу маленький шарик – подарок Брьельха. – Это выпало из твоего мундира, и я прибрал, чтобы.. - Благодарю, сэр, - процедил Хиддлстон и практически вырвал из рук принца свой заветный талисман. - Знаешь, - осторожно произнес Крис, словно бы пытаясь правильнее изложить свою мысль, - пока мы здесь, ты можешь называть меня по имени. Не уверен, что местные оценят обращение по форме. Ну, ты понял. - Приму к сведению, - кивнул Том, подумав при этом, что черта с два он доставит мерзавцу удовольствие играть по его правилам. Принц уже почти находился в дверях, когда обернулся и нерешительно сделал шаг назад. - Слушай, здесь для бритья действительно не пользуются ничем другим, - мягко пояснил он, и, если бы не намек на привычную усмешку, адмирал заподозрил бы извинение. - Я тоже думаю, что они в этом плане – придурки, но уж как есть. Я тебя не обманываю. Том вздохнул. Ублюдок после всего, что совершил, пытался извиниться за отсутствие удобств? Что ж, пожалуй, его высочество принц Кристан был живым свидетельством того, что даже самые достойные семьи порой вырождаются. Оставшись в благословенном одиночестве, Хиддлстон ощутил, что его желудок не прочь подкрепиться, и с удовольствием принялся за трапезу, периодически поглядывая в сторону входа в обиталище призрака. Рыба не содержала ни единой косточки и оказалась превосходной на вкус, и хоть Том не считал себя гурманом, но не мог не отметить, что само блюдо весьма удачно приготовлено, даже специй, переизбыток которых он, обладая чувствительной пищеварительной системой, никогда не почитал за благо, было отмерено именно столько, сколько требовалось. Едва слышное шуршание за стеной привлекло его внимание. Тщательно оглядев зиявшую дыру, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся вполне приличных размеров, адмирал хотел было передвинуть комод так, чтобы закрыть ее полностью, но, поразмыслив, передумал. Судя по съеденному, Сайлас предпочитал мясные блюда. Том выбрал нетронутую часть рыбного деликатеса и разместил тарелку с наживкой поближе к отверстию. В конце концов, ему потребуется компания, которую для начала нужно было привлечь чем-нибудь вкусным. - Ара, как ты? – поинтересовался Хиддлстон, несмотря на то, что вопрос был, по сути, глупым. - Мои процессы равномерны, протекают в полном соответствии с установленной схемой. Внезапная мысль заставила Тома оцепенеть от ужаса. А что, если принц воспользовался хааром не только для целей получения необходимых данных о его организме, находившемся в критическом состоянии, но и в иных, отнюдь не благородных целях? - Ты сообщала кому-нибудь сведения обо мне? - Семь дней назад я направила по защищенному каналу твой параметральный оттиск на заданный момент времени. Обнаружив, что от волнения задержал дыхание, Хиддлстон прикрыл глаза и постарался успокоиться. Получается, принц ему не лгал. Он действительно лишь считал показания о его состоянии. Но это не отменяло того, что мерзавец отныне являлся его дараном, то есть господствующей стороной в хааре, и, если Том правильно понимал принцип действия этого механизма, ублюдок мог запросить и другие сведения. Или уже не мог, принимая во внимание односторонность процесса и то, что адмирал – носитель соула, теперь находился в сознании? Что в данном случае превалировало или, вернее сказать, было сильнее: технология хаара или связь соула с носителем? Ответов явно недоставало, и Том в который раз обругал себя за непочтительность, столь неблагоразумно проявленную по отношению к доктору Ами. Возможно, поведи он разговор в более мягком тоне, сейчас не терзался бы и не ломал бы голову над этими вопросами. Том хотел было спросить соула, как она ощущает хаар, но передумал. Вдруг мозги, вернее, микросхемы дроида задымятся от такого вопроса? Пользы от этого точно не будет. Завершив трапезу парой небольших глотков муаннера, адмирал некстати вспомнил об одолевавших его приступах тошноты, но, судя по ощущениям, ничего такого к горлу не подступало. Зато накатила внезапная слабость, и он переместился в кровать, улегшись так, чтобы иметь приемлемый обзор на вход в убежище Сайласа, рядом с которым располагалось угощение. - Я рад, что мы все еще вместе, - пробормотал Хиддлстон, ощущая, как глаза сами собой слипаются. – Ара, слышишь? - Я тоже, Том, - совсем тихо отозвалась соул, не желая мешать сну своего измученного владельца. Крис стоял и курил, вглядываясь вниз, на сотни людей, копошившихся, проживавших свои счастливые свободные жизни на этих каскадом спускавшихся этажах, уходивших в казавшуюся с такой высоты бесконечной глубину. Мунтаун был местом, где много лет назад, будучи слабым и практически сломленным, он обрел укрытие, узнал, что такое помощь, здесь, в отличие от удушавшего жестокостью и интригами дворца, он ощущал себя если не как дома, то максимально близко к этому. Нет, пиратское логово однозначно не являлось тем самым раем, которым в земную эпоху завлекали в свои ряды адепты различных религий, но можно было считать, что ему повезло, и здесь он нашел тех, кого мог назвать друзьями, а их, как известно, не выбирают. Принц до сих пор не мог решить для себя, верно ли он поступил, устроив всю эту заварушку, в результате которой полегло столько народу, но ситуация потребовала быстрого вмешательства, и времени для придумывания чего-то иного у него попросту не было. Но вопроса о необходимости спасения Тома даже не стояло: ушастый адмирал ему нравился, и Крис, четко понимая свою вину за случившееся, сделал бы все возможное для того, чтобы вытащить его хоть из самого пекла. Он не представлял, что с ним стало бы, если бы едва дышавший Хиддлстон испустил дух у него на руках, и был безмерно благодарен Джеку, своему давнему другу и наставнику, за то, что тот без препирательств согласился оказать необходимую помощь, хотя королевских военных в подобных местах и не жаловали. Рейн и не думал обманываться, прекрасно понимая, что в этом деле немалую роль сыграла слава победителя Сефау, далеко обогнавшая самого героя исторического сражения, и если раньше лавры адмирала, частенько приводимые отцом и дедом ему в пример, ужасно раздражали, то сейчас он был рад такому повороту. Задумавшись, Крис выпустил сигарету из пальцев, но еще дымившийся окурок, не успев пролететь и пары футов, был перехвачен длинным телесного цвета щупом, вырвавшимся из его правого запястья. С ироничной усмешкой воздав хвалу своей нестандартной генетике, принц зажег новую сигарету и, сделав глубокую затяжку, попытался нащупать в нагрудном кармане маленький шарик, который частенько теребил в последние дни, но вспомнив, что вернул его владельцу, досадливо вздохнул. Последние семь дней Крис провел подле Тома или под дверьми, ведущими в лабораторию Ами, а позже в комнату, выделенную для героя Галактики. Он практически не ощущал усталости, только тревогу, напряжение и хаотичную злость. Когда же Ами объявила, что с его таури все будет в порядке, рейн совсем ошалел от радости, бросившись танцевать варварский танец и обнимать всех подряд, а в числе первых - эту строгую анимешную куклу, которая, по ее словам, едва не задохнулась в медвежьих объятиях. Честно признаться, после всего произошедшего, и не только на Фире, но и позже, принца порядком пугала встреча с Хиддлстоном, поскольку он обоснованно подозревал, что одобрения своих действий не получит. Но, привычно засунув сомнения подальше, рейн призвал свою напористость, то, что помогало ему выживать в суровых условиях дворца и космоса. Бояться Хиддла, которого он выволок из пасти плотоядной твари? Да, провались все к чертям, кто он, в конце-то концов: внук короля, представитель высшей расы и потомок Великого рейна или сопливый новобранец? Крис вздохнул и в очередной раз потер плотно охватывавший его правое запястье широкий металлический обруч: он не был любителем побрякушек, предпочитая татуировки, но браслет не ощущался чужеродно, напротив, словно бы слился с кожей. Интересно, как адмирал чувствовал обруч на своей шее? Выглядело это ужасно сексуально. Крис представлял себе, что такое хаар, очень примерно, и, хотя с давних времен располагал предназначенным для осуществления так называемого ритуала устройством, совершенно не намеревался его использовать. Но когда Ами в своей академической манере в числе прочего упомянула хаар как способ получить данные с соула адмирала, избавиться от этой мысли оказалось практически невозможно. Принц основательно сомневался, стоит ли это делать, тем более что Ами с ее синдромом перестраховщика уже и не настаивала, будучи уверенной в собственных данных, но когда он услышал, как Том в бреду зовет эту смазливую суку Веронику Митчелл, то его затопила ненависть, а намерение окончательно утвердилось. Ами что-то бурчала про одностороннее обязательство и расход энергии, и после того, как на шее адмирала сомкнулся обруч аналогичный тому плоскому бесшовному куску металла, что несколькими секундами ранее возник на его собственной руке, Крис ощутил слабость, но больше ничего странного или напрягавшего не происходило. Он чувствовал себя полным сил и был готов к завоеванию хоть сотен планет, да как два пальца. В данных, полученных Мьеллем от соула Тома, принц даже не пытался разобраться, в чистом виде транслировав их дроиду Ами: все кишело непонятными обозначениями, расшифровать которые могли только медики, и, осознав, что его миссия завершена, смирился с необходимостью терпеливо дожидаться новостей. А в какой-то момент, в очередной раз оказавшись вытолканным из лаборатории, временно переоборудованной в госпиталь для целей спасения героя Сефау, принц стоял вот так же, в компании тяжелого курева, тревоги и чувства вины, и его посетила гениальная мысль. Отныне он мог узнать про загадочного Хиддлстона все, что пожелает. Его досуг, мечты, увлечения. Что-то же должно было интересовать таури, помимо лавирования между инопланетными посланниками и членами Совета, да потрахивания грудастых блондинистых докториц? Однако Крис преодолел искушение считать иные данные с соула Тома, строго-настрого запретив себе даже думать в эту сторону, а теперь адмирал пришел в сознание, и уникальный шанс был упущен. Отчасти рейн досадовал на себя за то, что стормозил, поддавшись своей идиотской нерешительности, которую ему, несмотря на старания, так и не удалось истребить в себе полностью, но при этом какой-то частью себя понимал, что поступил верно, и дело было не в благородстве натуры, которое, как он успел неоднократно убедиться на собственном опыте, зачастую только мешало. Причина была наиглупейшей: он хотел, чтобы обо всем этом Том рассказал ему сам. Когда они сблизятся. Если сблизятся. Выпустив носом струйку дыма, принц сплюнул куда-то вниз и, услышав громкую брань, поспешно отстранился, не желая оказаться замеченным: обитатели Мунтауна не меньше него привыкли бороться за выживание и обладали крепкими кулаками, а затевать драку ему не хотелось. После бойни на Фире, которую, наверняка, приравняют к утрате государственного масштаба, Хиддлстон, зная его трепетное отношение к команде, вряд ли даже посмотрит на него без гнева. Принц размял затекшую руку: сейчас ему не помешало бы глотнуть чего-нибудь, хорошо продиравшего мозги, на худой конец хоть пива. К счастью, что в Мунтауне не действовали никакие законы Терры, в том числе и касавшиеся крепкой выпивки на основе этанола. Из-за него всегда гибли люди, и Крис давным-давно приучил себя не воспринимать это как трагедию. Защищать члена королевской семьи было долгом всех и каждого, давшего воинскую присягу, а ему в силу происхождения оставалось лишь примириться с человеческими потерями как с тяжелым, но неизбежным аспектом своего существования. Но что-то подсказывало принцу, что излишне принципиальный для военного адмирал так просто с этой темы не съедет. Что касалось его самого, то принц всегда жил на надрыве, поначалу от безысходности, когда в какой-то момент у него попросту не оказалось сил выносить обстановку дворца, позже – от незнания, как оно бывает по-другому. Не было почти никого, кому внебрачный сын одного из наследников был бы дорог, и сам Крис до некоторых пор не особо ценил собственную жизнь, и позже цеплялся за нее лишь ради необходимости служения отцу да из-за инстинкта самосохранения, а потому риск представлялся для него лишь пикантной приправой, добавлявшей существованию остроты. Что до Фиры, то обстоятельства, обусловившие необходимость экстренных действий, были превыше заботы о соблюдении любых правил. Однако Крис уже не единожды покрыл себя многоуровневым матом за то, что не провернул это аккуратнее, в пух и прах разругался с Реннером, в задачи которого входило любой ценой удержать таури, если тот вдруг проявит излишнюю бдительность, при необходимости запереть на «Фортуне», но не позволить проследовать за ним. Не испытывая сомнений в негативном отклике Тома на события на Фире и наложенный без его согласия хаар, рейн был готов к чему угодно: крикам, брани, даже настроился смиренно подставить лицо или любую другую часть тела под кулак адмирала в случае, если он решит выразить негодование посредством нанесения тяжких телесных, и, помня о силе его удара, запасся заживляющими капсулами. Как выяснилось, ни один из вариантов угадан не был, но даже источавший ненависть взгляд туари глубоко резанул его по больному. А то, что этим все и ограничилось, еще больше ввело в замешательство. Он ожидал несравненно более бурной реакции, но Том повел себя, как ни в чем не бывало, укрывшись под своей маской непробиваемой вежливости, и Криса это изрядно злило. Ами предупредила, что после пробуждения ее пациент наверняка почувствует голод, и принц с радостью ухватился за эту возможность похвастать своими умениями. Он хотел убедиться, что плоды его стараний не прошли даром, но потом вдруг сообразил, что Хиддлстон, вероятно, желает остаться один. По правде говоря, помимо бахуа Крис приготовил еще три блюда и, вытолкав насмехавшегося Джея из кухни, долго выбирал, какое из них придется адмиралу по вкусу больше. А теперь он стоял здесь, поглядывал на запертую дверь и курил одну за другой, впервые жалея, что сконструированный Тони глаз взамен выбитому уебищным ящером, поплатившемся за это жизнью, не в состоянии пронизать стены, в которых присутствуют определенные типы металлов, как здесь, в Мунтауне. На «Фортуне», к примеру, таких сложностей было куда меньше, и, после урезания сучным адмиралом его полномочий, глаз оказался единственно доступным способом слежения за таури. К величайшей досаде принца, устройство не смогло пронизать стены и перекрытия на этаже, предназначавшемся для апартаментов Хиддлстона и других офицеров высшего ранга, зато помещения, в которых велись переговоры, а также рабочий кабинет командира крейсера были перед ним как на ладони. Тяжелая поступь и характерный скрип застилавших пол старых, но еще крепких пластин возвестили о приближении хозяина города. - Говорят, ты провозился со стряпней все утро, - тяжело выдохнул Бастер: очевидно, в почтенном возрасте и с его габаритами перемещение между уровнями отнимало много сил, но упрямец не позволял пользоваться порталами, опасаясь обнаружения, хотя Тони и многократно заверял, что риск минимален. - Люблю поесть, - кивнул Крис, и, вспомнив, как битый час изымал мелкие кости из изобиловавшей ими бахуа, затушил окурок о подошву ботинка. - Хиддлстон, - крякнул Джек. - Скажи только честно: ты ебал его или нет? - Зачем тебе это? – улыбнулся рейн, закуривая очередную сигарету: слова друга всколыхнули воспоминания о той самой ночи, и в паху мгновенно потяжелело. - Хочу знать, с кем имею дело: с твоей шлюхой или героем цивилизации. - Он – герой, и от меня не в восторге. - Тогда ради чего ты вокруг него скачешь? Ведь ты не больше моего жалуешь королевских вояк. Принц лишь тяжело вздохнул. Он и сам хотел бы знать ответ на этот вопрос. Джек несколько секунд буравил его своим настоящим глазом, почти скрытым под нависшим веком, после чего резковато толкнул в плечо и захрипел, что означало смех. - Только не заливай, что не повелся на лисью мордашку и ладную попку. - Откуда ты знаешь, что у него шикарная задница? – расхохотался Крис. - Если бы было не так, ты бы не стелился перед ним, - довольно заключил Бастер, раскуривая толстенную самодельную скрутку. - Выходит, его дырку ты еще не распробовал. Теряешь сноровку. - Он – хороший человек, - неожиданно сообщил принц. - Хоть и офицер. - Такого я от тебя еще не слышал, - присвистнул Джек. - Интересную ты привел зверушку. - Таури. - Ну да, точно, - хрипло расхохотался вожак. – Те же остренькие черты и осторожные повадки. Хочу поужинать с ним, как оклемается. Не волнуйся, у него нет сисек, поэтому приставать не буду. - Ты злишься. Из-за него? - Да, черт тебя дери, я злюсь, - свирепо ударил кулаком по перилам Джек и уставился на собеседника своим диковинным глазом. - Все это можно было проделать тише. Но меня не это бесит, а ты. Он жив. Хватит куксить. Рейн и сам не понимал своего уныния. Вернее, причин для тревоги и беспокойства у него было хоть отбавляй, и самая главная из них в нарушение строжайшего запрета наверняка бегала сейчас по Мунтауну без присмотра, но принц подозревал, что истинный источник такого препоганого настроения в этот момент наслаждался плодами его кулинарных трудов. Несмотря на то, что Ами оказалась права, адмирал пришел в сознание, и его здоровье было вне опасности, принц не мог перестать о нем думать. Крис злился на него и на себя, но поделать ничего не мог: мысли вновь и вновь возвращались к проклятому, такому лакомому ушастику. - Я не поблагодарил тебя, - произнес рейн, затянулся и выпустил в воздух почти ровные кольца дыма. - Ты никогда не благодаришь, наглый щенок. - Что, правда? – ухмыльнулся принц и заработал легкий подзатыльник. - Пожалуй, я знаю, что поднимет твой курок, - хрюкнул Джек, и рейн улыбнулся: он не понимал всех выражений, бывших в ходу в Мунтауне, но некоторые из них, должно быть, имевшие отсылку к земным временам, звучали презабавно. – Тримейцы, эти жмоты, все же раскошелились. Сегодня – завтра каждый получит свой кусок от сделки. - Значит, гуляем? – состроил гримасу принц и схлопотал еще одну легкую оплеуху. - Мальчишка, - перешел к другой актуальной теме Бастер. - Ты уверен, что хочешь для него всего того столичного дерьма? Я уже говорил тебе, что из парня получится отличный пират, не хуже, чем из тебя. - Он мне пожаловался, что ты его отшлепал, - хмыкнул Крис, почему-то вместо наглющей физиономии младшего брата представив сдвинутые наивным домиком рыжеватые бровки героя Сефау. Интересно, его когда-нибудь в детстве отхаживали по заднице? Или он вел себя до занудства примерно? - Сучонок стащил мой бластер, пока я спал! – возопил Джек, но тут же досадливо вздохнул. – Я буду скучать по нему. Твой папаша не настрогает себе еще? - Сомневаюсь, - вздохнул рейн: его мать после тяжелых родов больше не могла иметь детей, а отец, имея двух сыновей от любимой супруги, один из которых являлся законным претендентом на трон, вряд ли согласился бы на развод даже под угрозой полного вымирания их расы. - Он у тебя слабак. Какого хрена ты идешь за ним? - Ты знаешь, что у меня нет выбора, - почесал затылок принц и, затянувшись, выпустил новую порцию колец. Поговаривали, что были умельцы, вычихивавшие квадраты, треугольники и даже сердечки, однако ему, несмотря на попытки, так и не удалось осилить ничего такого. - И тебе известны порядки. Если не он, то кто-то из моих кузенов получит трон, и все станет еще поганее, чем есть сейчас. Для всех, Мунтаун тоже не обойдет стороной. Тем более, мальчику сейчас и здесь небезопасно. - Я подвел тебя, - крякнул Джек и передернул плечами. - Недоглядел. Прости старого мерзавца. - Нет, ты не виноват. Это я взвалил на тебя дерьмо, которое должен выгребать сам, - сплюнул принц и, помолчав, уточнил. - Кто-то из своих? - Однозначно. Все датчики в том месте были отключены. Крис вздохнул. Единственное место, которое он считал относительно надежным, уже таковым не являлось. - Не верю, что эти подонки пролезли и сюда. - Ладно, заканчивай киснуть, - криво оскалился Джек и задорно хлопнул его по плечу. - Пока ты здесь, никто из поганцев не посмеет высунуться. С твоей офицерской конфеткой тоже все в порядке, пусть пока вылизывается и чистит шкурку, а ты выдыхай. Слышал, кое-кто заждался тебя и твоего хрена.