Третий лишний

Пожалуй, с оттенком удовлетворения подумал Куникида, свидание проходило не так уж плохо. Классическая музыка, свечи, белые салфетки в форме лебедей — все это создавало романтическое настроение. Накахара сидел напротив, постукивал пальцами по столу, словно что-то обдумывая, и гипнотизировал взглядом лежащие перед ним цветы. Желая произвести на своего суженого приятное впечатление, Куникида пришел на встречу с букетом красных роз. При виде букета глаза Накахары широко распахнулись, а сам он сначала покраснел, потом побледнел и издал что-то похожее на всхлип. Видимо, от радости. Куникида решил, что это хороший признак и мысленно поблагодарил Дазая — наконец-то от того была хоть какая-то польза! Сейчас Куникида почти физически ощущал, как временные рамки пункта «узнать поближе» сместились с отметки «никогда» на «может быть когда-нибудь». Конечно, поначалу им обоим было неловко, как только может быть неловко на первом свидании. Все эти тягучие паузы, переминания с ноги на ногу, бестолковые разговоры — естественное поведение для незнакомцев, оказавшихся в подобной ситуации. Куникида это прекрасно понимал. «Ваша задача — заставить своего партнера чувствовать себя комфортно, — советовала Ханано Ана, ведущая программы “Родственные души для чайников”. — Сначала вам нужно узнать друг друга. Если вы чувствуете, что партнер не готов сделать первый шаг, сделайте его сами. Расскажите о себе и о том, чего ждете от ваших отношениях». Накахара выглядел так, будто не то что шаг — полшага сделать был не готов, поэтому Куникида решил взять дело в свои руки. Достал из кармана блокнот, открыл на странице, расписанной планами, и откашлялся. Вскоре после того, как метрдотель оставил их одних — ну, или практически одних, — разговор потек живее. Правда, разговаривал в основном Куникида. Накахара молчал. Его лицо выражало смесь самых разных чувств. Впрочем, Куникида не был физиономистом, поэтому не стал их анализировать. Его обнадеживало одно то, что Накахара выглядел уже не таким раздраженным, как несколько минут назад, когда они только переступили порог этого ресторана. Сейчас он выглядел скорее… ошеломленным. — Думаю, церемонию лучше сделать не западной, а традиционной, — сказал Куникида и замолчал, ожидая возражений. Когда их не последовало, он обрадованно продолжил: — Обойдемся без лишней помпезности. В наше время расходы на свадьбу такие высокие, что значительно превышают сумму подаренных денег и подарков. Я считаю такие затраты нецелесообразными. Лучше отложить деньги на первый взнос за дом... Куникида не был физиономистом, но выражение лица Накахары подсказало ему: лучше не продолжать. Он осекся, снял очки и начал протирать стекла, пытаясь выиграть время на раздумья. Пожалуй, лучше сменить тему. Он слишком рано заговорил о свадьбе. Надо было подождать, пока принесут аперитив. — Это все, конечно, очень интересно, — заговорил Накахара. Куникида вздрогнул от неожиданности: эти слова были чуть ли не первыми, которые Накахара сказал. До этого он ограничивался частицами и междометиями. — Но меня больше волнует другое: какого хрена здесь делают они? — Накахара кивком указал в сторону. Куникида скосил глаза влево, на соседний столик, за которым сидели Дазай с Ацуши. Дазай с интересом наблюдал за происходящим, а Ацуши мял в руках салфетку-лебедя и старался смотреть куда угодно, но только не на них. — О, не обращайте на нас внимания, — отозвался Дазай, даже не пытаясь сделать вид, что не прислушивается к разговору. Куникида раздраженно вздохнул и подавил желание закатить глаза. Было бы куда легче не обращать на Дазая внимания, если бы тот не напоминал о своем присутствии, то и дело встревая в разговор, если бы не придвинулся почти вплотную к их столику, если бы не смотрел на Куникиду с Накахарой так, будто с трудом сдерживает смех. — Притворитесь, что нас здесь нет, — продолжил Дазай. — Мы не собираемся вам мешать, да, Ацуши? — Он толкнул Ацуши локтем. Ацуши шумно сглотнул и закивал. Он выглядел так, словно мечтал оказаться где угодно, но только не здесь. — Мне мешает одно твое присутствие! — С каких пор ты стал таким стеснительным? — С каких пор тебя интересует моя личная жизнь? Какое тебе дело до моего свидания? — Никакого, подставка для шляп. И твоя личная жизнь интересует меня меньше всего. — Тогда что ты тут… — А вот личная жизнь и благополучие Куникиды-куна меня очень интересуют. Ты ведь не думал, что Детективное агентство отправит своего сотрудника на встречу с членом мафии, не обеспечив ему прикрытия? — Ты это сейчас серьезно? — Более чем. Кто знает, что у тебя на уме? Вдруг ты планируешь разбить сердце Куникиде-куну, чтобы деморализовать Детективное агентство? — Что за хрень ты несешь? — А может, ты собираешься соблазнить его и выведать все наши секреты? — Я не собираюсь выдавать никакой информации, которая бы касалась… — начал Куникида, но Накахара его перебил: — Кому нахрен нужны ваши секреты? Да и потом, я что тебе, Мата Хари? — Мата Хари? — переспросил Дазай. — Да ты себе льстишь, коротышка. Да, пожалуй, с соблазнением я погорячился. В конце концов, наш Куникида-кун — сама стойкость, благоразумие и целомудренность. Тогда другой вариант. Вдруг ты решишь напасть? — Во время свидания? Большей чуши я в жизни не слышал! Дазай наклонился вперед и уперся локтями в стол. — Чуши? — переспросил он, приподнимая бровь. Потом огляделся и продолжил, понизив голос: — Чуя, ты входишь в исполнительный комитет мафии. Ты — один из самых сильных людей в городе. Я когда-то был твоим напарником. Я знаю, на что ты способен, и знаю, как опасно оставаться с тобой наедине. — А?! С каких пор тебя напрягает оставаться со мной наедине? — огрызнулся Накахара. Что-то в его словах царапнуло сознание, и через несколько секунд Куникида понял, что именно. Он нахмурился. Неужто Дазай завел привычку вторгаться на территорию Портовой мафии в одиночку? Дазай молчал, глядя куда-то в сторону, что только подтвердило подозрения Куникиды. Но не успел он спросить, что Накахара имеет в виду, как рядом возник официант. Куникида решил не обсуждать дела при посторонних и сделал мысленную пометку отложить разговор с Дазаем на потом. Официант тем временем поставил перед ним бокал на изящной ножке — в знак солидарности Куникида решил заказать то же, что и Накахара, а именно: красное вино двадцатилетний выдержки, чья цена напоминала телефонный номер. Куникида почувствовал, как при виде стоимости нервно дернулся глаз, но решил, что сейчас не время мелочиться. Разлив вино по бокалам, официант взглянул на придвинутый почти вплотную к ним столик и обратился к Дазаю: — Если желаете, у нас есть столик на четверых. — Спасибо, но с наших мест и так все прекрасно видно, — отмахнулся Дазай и оперся подбородком на сцепленные в замок руки. — Кстати, у вас не найдется попкорна? Официант на секунду замешкался, но больше ничем не выдал своего удивления. — К сожалению, нет. Но могу предложить бразильский пирог из кукурузы, кукурузный кекс и трафл из кукурузы, если, конечно, вы любите сливки, — невозмутимо сказал он, демонстрируя первоклассную вышколенность. — Дазай, здесь тебе не цирковое представление! — рявкнул Накахара. — Неужели? Хм-м, — задумчиво протянул Дазай. — А ведь точно. Просто в этой шляпе ты так похож на клоуна, что я… — Дазай! — предостерегающе рыкнул Накахара и повернулся к Куникиде, чтобы направить свою злость уже на него. — Ты для этого пригласил меня на свидание? Чтобы дать этому ублюдку возможность вдоволь надо мной поиздеваться? Перед тем, как ответить, Куникида залпом допил вино. Потом он решил заказать еще один бокал, но официанта уже нигде не было видно. Видимо, он счел за благо испариться, и Куникида не мог его винить. Куникида нервно потер переносицу. Он прекрасно понимал раздражение Накахары и, что правды таить, даже разделял его. В конце концов, аудитория — не то, что настраивает на романтический лад. К тому же, первое свидание — сам по себе стресс. У Накахары были все причины для недовольства. Может, стоит отослать Дазая с Ацуши прочь, подумал Куникида, но потом вспомнил свое обещание Дазаю. Тот уверял, что его бывший напарник способен на все, и был полон решимости «защитить» его. Куникида не верил в то, что Накахара причинит ему вред, но был тронут такой заботой о его благополучии — тем более, что Дазай вообще редко проявлял искреннюю заботу — и согласился. О чем сейчас очень жалел. Впрочем, в глубине души он все еще лелеял надежду на то, что Накахара с Дазаем смогут поладить. В конце концов, члены Детективного агентства стали для него второй семьей. Официант тенью возник за спиной, поставил перед Дазаем высокий бокал со сливками и кукурузой — видимо, тот самый трафл, и когда только Дазай успел его заказать? Потом подлил Куникиде вина и снова испарился. Сделав глоток, Куникида поднял взгляд на Накахару, который требовательно смотрел на него, ожидая ответа. — В словах Дазая есть здравый смысл, — неохотно признал Куникида и запнулся. Стоило словам «Дазай» и «здравый смысл» прозвучать в одном предложении, как ситуация стала еще более сюрреалистичной. Тем не менее, Куникида гордился своей объективностью и потому продолжил: — Несмотря на перемирие, мы не можем полагаться на то, что Портовая мафии не решит использовать нашу… кхм, связь, чтобы получить рычаг воздействия на Детективное агентство. Накахара напрягся. — Эй, ты сам пригласил меня на свидание, а теперь обвиняешь в том, что это ловушка? — Нет, — спокойно ответил Куникида. — Но, учитывая наше прошлое, определенная осмотрительность не помешает. По крайней мере, пока мы не узнаем друг друга получше, и наши отношения не перейдут на следующий этап. — Неужели? — недобро прищурился Накахара. — А что будет на следующем этапе? Позовешь этого забинтованного дебила свечку держать? Куникида представил себе интимную атмосферу — вино, приглушенное освещение, на фоне играет третья симфония Чайковского в си минор... Представил, как дело постепенно переходит в горизонтальную плоскость… и тут откуда ни возьмись появляется Дазай и начинает насмешливо комментировать происходящее. А потом еще и советы давать. От представшей перед глазами картины Куникида поморщился. Невольно посмотрел на Дазая и перехватил убийственный взгляд, который тот метнул в Накахару. Рука дрогнула, на белую скатерть упало несколько капель вина, и Куникида схватился за салфетку. Красные пятна на лебеде смотрелись зловеще. Когда Куникида поднял взгляд на Дазая, тот казался таким спокойным и безмятежным, что он решил: наверное, привиделось. — Чуя, кто бы мог подумать, что тебя заводит вуайеризм, — чуть насмешливо сказал Дазай, выгнув бровь. — Но я, пожалуй, пас. Не люблю чувствовать себя третьим лишним. — Дазай, — угрожающе начал Накахара и сжал бокал с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Казалось, еще секунда — и тот разлетится вдребезги. Дазай склонил голову набок и невинно улыбнулся. — Чуя, ты на свидании, почему бы тебе не уделить внимание своему кавалеру? Ты как-то подозрительно на мне зациклен. Знаешь, мне прямо обидно за Куникиду-куна. Он ведь изо всех сил пытается узнать тебя получше, а ты обращаешь внимание только на меня. Вздрогнув, Накахара отвел взгляд. Потом расслабил хватку на бокале. Видимо, тирада Дазая произвела на него впечатление, потому что уже через несколько секунд он посмотрел на Куникиду и сказал: — Кажется, мы говорили о доме? Куникида поправил на носу очки и, прежде чем ответить, оглядел Дазая. Дазай вел себя… странно. Конечно, он всегда вел себя странно, но сегодня — еще больше обычного. Это настораживало и сбивало с толку. Сейчас Дазай притворялся, что полностью поглощен своим трафлом, но сам то и дело посматривал на Накахару и, судя по всему, внимательно следил за его реакцией. Интересно, подумал Куникида, почему он так заинтересован в их с Накахарой отношениях? Вряд ли потому, что хочет устроить его, Куникиды, личную жизнь — Дазай никогда не отличался альтруизмом. У него всегда есть какие-то мотивы. Даже тогда, когда, казалось бы, их нет и быть не может. Впрочем, сейчас не время думать о Дазае, решил Куникида. Его поведение можно проанализировать и потом. Он перевел взгляд на Накахару, который смотрел на него в ожидании ответа, и прочистил горло. — Думаю, надо искать варианты в пригороде, — сказал он, нарушая неловкое молчание. — Там дома намного дешевле. К тому же, детям лучше расти на свежем воздухе, а не в городе, отравленном опасными газами. Ты любишь спорт, Накахара-сан? — Спорт? — Накахара выгнул бровь — судя по всему, он был удивлен неожиданным вопросом. — Не то чтобы очень, но в общем-то да. И не называй меня по фамилии, Куникида. Все зовут меня просто «Чуя». Куникида открыл было рот, чтобы отказаться: обращение по имени подразумевает определенный уровень близости, которой между ними нет, да и невежливо называть так человека, которого он практически не знает. Но не успели слова слететь с языка, как Куникида передумал. В конце концов, с Чуей он связан до конца жизни, а значит, рано или поздно начнут называть друг друга по именам. — Как скажешь… Чуя-сан, — нерешительно протянул Куникида, словно пробуя имя на вкус, и чопорно добавил: — Но я был бы признателен, если бы ты обращался ко мне по фамилии. По крайней мере, до свадьбы. — Как скажешь, Куникида, — кивнул Чуя. В его глазах мелькнуло веселье. Куникида едва заметно улыбнулся, чувствуя, как впервые за все время с начала свидания между ними установилось что-то вроде… взаимопонимания. Пожалуй, Куникида поступил правильно. Перейти на имя — большой шаг для развития отношений. Может быть, именно этого Чуя и хочет. — Ацуши, да ты только посмотри, — театрально громко прошептал Дазай, нарушая атмосферу момента, — наши голубки перевели свои отношения на новый уровень. Это так мило! Несмотря на ровный тон, слова были пропитаны неприкрытой насмешкой. Куникида подобрался, ожидая, что Чуя вспылит, но тот сделал вид, что ничего не слышал. — Я любил играть в футбол, когда был младше… — сказал он, продолжая предыдущую тему, — но у меня было много дел, так что возможность выпадала редко. — Быть главой клана беспризорников требует массы усилий, — вставил Дазай. — Футбол? — переспросил Куникида, чувствуя прилив воодушевления. — Я как раз думал о том, чтобы устроить во дворе футбольную площадку или теннисный корт. В любом случае, Таро-куну обязательно нужно заниматься спортом. Это дисциплинирует. — Какому еще Таро-куну? — спросил Чуя и в замешательстве посмотрел на Дазая, словно забыв об их разногласиях. Дазай пожал плечами. — Я хочу назвать сына в честь своего покойного дедушки, он был прекрасным человеком, — решил пояснить Куникида. — Надеюсь, ты не против. Если Чуя и был против, то ничего не сказал. Лишь с шумом вдохнул воздух и схватился обеими руками за край стола. — Куникида-кун, — осторожно начал Дазай, когда молчание затянулось. — Ты ведь понимаешь, что в силу определенных физиологических особенностей у вас вряд ли будут дети? Чуя, конечно, довольно женоподобен, но... — Не держи меня за идиота, — фыркнул Куникида. — Само собой, мы обратимся в службу по усыновлению. — В службу по усыновлению? — откашлявшись, сдавленно переспросил Чуя. — Ну, не сразу, конечно, — сжалился над ним Куникида. — Думаю, Таро-куна мы усыновим примерно через два года совместной жизни. Первый год уйдет у нас на то, чтобы притереться к друг другу, а второй — на то, чтобы подготовиться к появлению ребенка. Думаю, стоит отдать его в секцию стрельбы из лука, но это уже только в средней школе... — Ты уже сейчас строишь планы о ребенке? — спросил Чуя, будто не до конца веря в происходящее. — В этом весь Куникида-кун, — сказал Дазай с напускным восхищением. — О двоих, — поправил Куникида, пропустив его слова мимо ушей. — Я как раз собирался упомянуть о малышке Ханако. В идеальной семье должно быть два разнополых ребенка. Оптимальной возрастной разницей считается от двух до пяти лет… — А ты, как я посмотрю, все уже распланировал, — заметил Дазай. — Похоже, я недооценил тебя, Куникида-кун. — Человек должен знать, чего хочет от жизни, — с достоинством отозвался Куникида и жестом указал на записную книжку. — И нет, я распланировал не все. Лишь ближайшие сорок лет. К тому же, я понимаю, что все распланировать невозможно, и потому допускаю, что отклонение от первоначального плана будут колебаться в диапазоне от семи до одиннадцати процентов... Куникида осекся — выражение лица Чуи подсказало, что лучше ему не продолжать. Он снова снял очки и начал протирать стекла, пытаясь выиграть время на раздумья. Пожалуй, он слишком рано заговорил о малышке Ханако. Стоило подождать, пока принесут десерт. — Впрочем, думаю, разговор о детях следует пока отложить, — сказал он, озвучивая свои мысли. — Мы ведь еще не определились с домом. Сам понимаешь, нам нужно как минимум шесть комнат. И большой гараж, куда поместится как рабочая машина, так и семейный минивэн. Дом в Иокогаме мы вряд ли потянем, хотя для молодых семей есть выгодные предложения о рассрочке… — Здесь Куникида запнулся: стоило последним словам сорваться с языка, как он осознал, что ничего не знает о материальном положении Чуи. Раз тот работает на мафию, то их финансовые возможности сильно отличаются. К слову о мафии. Ханако Ана говорила, что нельзя вставать на пути карьерного роста партнера и отнимать у него возможность самовыражаться, но Куникида был категорически против того, чтобы его будущий супруг оставался в Портовой мафии. Во-первых, у людей этой… профессии ненормированный рабочий день, а значит, Чуи никогда не будет дома. Во-вторых, Куникида не сможет спать спокойно, зная, что его супруг занимается незаконной деятельностью. В-третьих, нельзя забывать про высокую смертность в рядах мафии. Куникида, может, и переживет внезапное вдовство, но вот детям придется тяжело. Конечно, не так тяжело, как если один из родителей окажется в тюрьме, но все же. Кроме того, Портовая мафия наверняка не предоставляет своим работникам медицинскую страховку. О пенсионных отчислениях и говорить не приходится. Нет, с человеком, принадлежащим к темному миру Иокогамы, счастливое будущее очень сомнительно. Семью надо строить с представителем более мирной и полезной профессии. Впрочем, решил Куникида, этот разговор подождет до следующего свидания. На Чуе и так лица не было, он часто облизывал губы и загнанно оглядывался по сторонам. Куникида подобрался. Все шло совсем не так, как он планировал. Нужно как-то исправить ситуацию, и сделать это быстро, пока свидание не превратилось в катастрофу. На помощь неожиданно пришел Дазай. — Так что вы решили со свадьбой? Куникида с благодарностью ухватился за возможность сменить тему. — Насколько помню, мы сошлись на том, что церемония будет традиционной. С моей стороны гостей будет немного, всего сто тридцать шесть человек. Сто тридцать семь, если бракосочетание состоится в июне, потому что потом мой кузен уезжает в командировку… Дазай тем временем поймал проходившего мимо официанта. — Повторите, пожалуйста, — негромко сказал он, махнув в сторону своего трафла, а потом кивком указал на Чую: — А вот ему принесите еще вина. Хотя нет, после таких новостей нужно чего-нибудь покрепче. Двойной виски, три порции. Чувствую, выпивка скоро понадобится нам всем, — почти неслышно пробормотал он и широко улыбнулся: — Ах, да, чуть не забыл. Запишите все это на его счет. — Он показал на Куникиду. — Ацуши, ты что-нибудь будешь? Заказывай, не стесняйся. Куникида-кун сегодня угощает. — С какой это стати я должен за всех платить? — возмутился Куникида, со стуком поставив на стол бокал. — Ну, ты же хочешь произвести хорошее впечатление на своего суженого, — лукаво сказал Дазай и ухмыльнулся. — А то он еще подумает, что ты тот ещё скряга. Пока Куникида пытался найтись с ответом, Дазай доел трафл и тщательно облизал ложечку. — Итак, Куникида-кун, ты рассказывал о том, что хочешь справить свадьбу в июне, — сказал он, когда пауза затянулась, и выразительно взмахнул руками. — Ох уж эти летние свадьбы, разве может что-нибудь быть романтичнее? Жара, плавящая сердца и асфальт, разгар сезона дождей, затопленные улицы… Придется внимательно подойти к выбору одежды. К слову об одежде. — Дазай приложил палец к губам и придал лицу задумчивое выражение. — Вы уже определились с тем, кто из вас наденет свадебное платье? Ацуши, как ты думаешь? Ацуши вздрогнул и уставился в пол, так, что стали видны лишь кончики покрасневших ушей. — Дазай-сан, я… — он запнулся на полуслове и прерывисто вздохнул. — Я не... — Что ты сказал? Да, я тоже думаю, что Чуя, — оборвал его Дазай, довольно кивая своим мыслям. — Он ведь такой крошечный и субтильный. Совсем как девушка. — Ты думаешь, это смешно, мать твою? — рявкнул Чуя. Куникида посмотрел на него и удивленно заморгал. Чуя преобразился. От его недавней бледности не осталось и следа, глаза сверкали. Усмешка Дазая стала еще шире. — Я думаю, что это крайне смешно, — лениво протянул он. — Ацуши, я не рассказывал тебе историю о том, как во время одной из миссий Чуе пришлось переодеться девушкой, чтобы мы смогли проникнуть в подпольное казино? — Дазай, чтоб тебя! Мы же договаривались не вспоминать ту историю! — Так вот, в платье Чуя смотрелся так органично, что никто ничего не заподозрил. Да и вел себя соответствующе: походка от бедра, кокетливый взгляд из-под ресниц… Наша цель, владелец казино, был так очарован, что тут же предложил ему свои сердце и кошелек. Ацуши, прежде старательно отводивший взгляд, уставился на Чую и разинул от удивления рот. Он явно забыл о том, что еще секунду назад не знал, куда деть себя от неловкости. Чуя, в свою очередь, горел смущенным румянцем и явно чувствовал себя не в своей тарелке. — Дазай, еще слово — и я тебя прикончу, — процедил он. Дазай удовлетворенно хмыкнул и, явно не поверив угрозе, продолжил: — Впрочем, другого и ожидать было нельзя, ведь Чуя обучался в лучшем публичном доме Иокогамы… — Что ты несешь, ублюдок?! Жить надоело? Коё никогда не обучала меня таким вещам, ты что, спятил, мать твою? — Не обучала? — переспросил Дазай и, нахмурившись, наклонил голову набок. — Хочешь сказать, она свалила всю работу на своих девочек? Хотя, какая разница, — он легкомысленно взмахнул рукой. — Главное — результат, а результат, так сказать, налицо. Вернее, не столько лицо, сколько на другие части тела, но... — Прибью к чертовой матери! — взорвался Чуя и вскочил, роняя стул. Взгляды всех вокруг тут же обратились к нему. Пожалуй, решил Куникида, пришло время вмешаться, пока Чуя не исполнил свое обещание и не прикончил Дазая. Дазай, конечно, был тот еще занозой в заднице, но смерти он не заслуживал. — Никто никого прибивать не будет, — властно сказал Куникида. — Право слово, вы же не дети! Чуя-сан, пожалуйста, постарайся держать себя в руках. А ты, Дазай, прекрати уже свои провокации! После этой тирады воцарилось молчание. Чуя разжал кулаки, поднял стул и медленно сел на место. Дазай опустил голову. Волосы скрыли его лицо. — Ты прав, Куникида-кун, — глухо сказал Дазай через несколько секунд. — Я должен извиниться. Прости, Чуя. Мне очень жаль, что я раскрыл твое прошлое перед Куникидой-куном. — Какое, мать твою, прошлое? Почему ты пытаешься создать впечатление, будто я работал в публичном доме?! — Но не стоит начинать семейную жизнь с обмана, — словно не слыша, продолжил Дазай. — Пусть Куникида-кун узнает об этом в самом начале ваших отношений, а не тогда, когда Ханако-чан подрастет и сможет спросить «Что такое “публичный дом”?». Дети очень тяжело переживают ссоры родителей. — Давай ты не будешь приплетать сюда детей, — сказал Чуя. — Ты хотел сказать «воображаемых детей»? — с готовностью отозвался Дазай. — Или ты так проникся планами Куникиды-куна, что уже сидишь и мечтаешь о том, как обзаведешься милыми детками и домом с белым заборчиком? Как будешь косить газон, выгуливать собаку… — Не думаю, что у нас будет собака… — попытался вставить Куникида, но его никто не слушал. — А тебе какое дело до моих планов и до того, о чем я мечтаю? — огрызнулся Чуя, сжимая кулаки. В его голосе проскользнуло что-то похожее на горечь. А может, Куникиде это только показалось. — Никакого, — пожал плечами Дазай. — Просто пытаюсь подтолкнуть тебя в нужную сторону. В конце концов, с планами у тебя всегда было плохо. — Ничего подобного! — Даже когда я тщательно планировал операции, ты умудрялся что-нибудь забыть или в последнюю секунду сделать по-своему только потому, что тебе так захотелось. Вспомни тот раз, когда мы были на задании в «Пасифико Иокогама»! — А я тут при чем? Просто ситуация вышла из-под контроля! — Да, потому что ты полез драться с охранником. Куникида поправил на носу очки и откашлялся, пытаясь привлечь к себе внимание, но Дазай с Чуей были так поглощены спором, что не замечали ничего вокруг. Куникида задумчиво нахмурился. Кажется, он столкнулся со сложностью, о которой в программе «Родственные души для чайников» не говорилось. — Спасибо, это очень кстати, — сказал он, когда рядом возник официант, схватил виски прямо с подноса и залпом выпил. Почему-то ему начинало казаться, что на этом свидании третий лишний — он.