Третий лишний

Ужин был полным провалом, заключил Куникида, проанализировав случившееся, и решил следующее свидание устроить сам. Впрочем, сказать куда легче, чем сделать. Куникида не настолько хорошо знал Чую, чтобы судить, какое времяпрепровождение придется ему по душе. И вот он — уже битый час ломает голову, пытаясь придумать, что же делать. Не помогали ни графики, ни схемы, ни даже сложная диаграмма, выстроенная с учетом теории вероятности и солнечной активности. — Может, музей? — пробормотал Куникида. — На следующей неделе начнется выставка Мураками... — Зря стараешься, Куникида-кун, — раздалось над самым ухом. Куникида вздрогнул. Карандаш выпал из руки и закатился под стол. — Учитывая отвратительный вкус в одежде, Чуя едва ли способен оценить всю прелесть искусства. Куникида открыл было рот, чтобы сказать: «Не суй нос не в свои дела», но Дазай ткнул пальцем в блокнот. — Театр? Я тебя умоляю, — фыркнул он. — Была у нас с Чуей работа под прикрытием. Через пять минут после начала первого акта он умудрился заснуть. Так, а это что? Концерт классической музыки? Боже, Куникида-кун, что-то мне подсказывает: и четверти часа не пройдет, как от филармонии останутся одни руины. Балет? Хмммм… знаешь, а это неплохой вариант. — Почему? — Куникида так удивился, что даже не возмутился. — Ну, если вспомнить страсть Чуи к трико... — Дазай захихикал, и стало ясно: он опять издевается. К слову, еще одна странность: в последние дни Куникида услышал от Дазая столько уничижительных комментариев в сторону Чуи, сколько не слышал за все время их знакомства. — Дазай, тебе заняться нечем? — со вздохом поинтересовался он. — Если так, то я быстро найду тебе работу. — Куникида-кун! — Дазай, нахмурившись, прижал руки к сердцу и тяжело вздохнул. — Я уязвлен до глубины души! Как я могу отдавать всего себя расследованиям, когда мои дражайшие напарники пытаются найти путь друг к другу? Кстати, если ты не знаешь, чем бы заняться на следующем свидании... — Он хитро улыбнулся, и Куникида напрягся. — То почему бы вам не сходить в кино? — Хм. — Только подумай, Куникида-кун: приятная атмосфера, навеянная какой-нибудь остросоциальной драмой, интимный полумрак... Никаких вам неловких разговоров... — Смысл свидания в том, чтобы узнать друг друга получше, — наставительно сказал Куникида. — Для этого нужна конструктивная беседа. — Что, прошлого свидания тебе было мало? Не наговорился? — фыркнул Дазай, выразительно поднял бровь. — Если бы не я, Чуя бы удрал через десять минут. — Если бы не ты, возможно, все прошло бы лучше. — Никогда не замечал за тобой склонности к самообману, — сказал Дазай, снисходительно скрестив руки на груди. — Не преувеличивай. — Уши предательски заалели. Может, в прошлый раз Куникида и правда переборщил? Наверное, не стоило рассказывать о своих долгосрочных планах вот так, с наскоку. И разговор о Ханако-чан был как-то не вовремя... — А вообще, займись уже делом! — Подумай, Куникида-кун, — ухмыльнувшись, добавил Дазай, отошел от стола Куникиды и рухнул на диван. — Если что, я всегда могу помочь тебе выбрать фильм. Куникида задумчиво поправил очки. Может, в словах Дазая и есть смысл… Впрочем, Куникида слишком давно знает его, чтобы принять их за чистую монету.

***

Как оказалось, определиться с местом — это полбеды. Главная сложность состояла в том, чтобы уговорить Чую на еще одно свидание. После ужина тот совершенно не горел желанием шагнуть навстречу судьбе. Иными словами — наотрез отказывался встречаться. Проявлял какое-то детское упрямство — один раз довольно грубо рявкнул: «Какую букву в слове “нет” ты не понял?!», и с тех пор больше не брал трубку. После трех дней, полных бесплодных попыток достучаться до Чуи, Куникида решил наведаться в штаб Портовой мафии. Там он получил от ворот поворот — Акутагава, хоть и был предельно вежлив, но ясно дал понять: ему здесь не рады. В его взгляде читалось желание убивать. Возможно, подумал тогда Куникида, за этими взглядами кроется нечто большее, чем уважение к старшему по званию. Возможно, Акутагава тоже испытывает к Чуе интерес… определенного рода. Но ведь Куникида никак не мог повлиять на слова, написанные у него на руке! К тому же, мирозданию лучше знать. Он как раз собирался сказать об этом, когда у Акутагавы зазвонил телефон. Взглянув на экран, Акутагава нахмурился и махнул кому-то рукой. Не прошло и нескольких секунд, как перед Куникидой выросли трое мужчин в черных костюмах, которые провели его к выходу так быстро, что он и слова произнести не успел. Куникида попытался объяснить этим мордоворотам, почему ему нужно встретиться с Чуей, но те, словно заведенные куклы, талдычили: «У нас приказ никого не пускать». Поэтому Куникиде пришлось уйти ни с чем. Временные рамки пункта «узнать поближе» рухнули с отметки «может быть когда-нибудь» до «никогда-нибудь», а может, и еще ниже. Вернувшись в Детективное агентство, Куникида набрал выученный наизусть номер Чуи. Ничего, и лишь девушка на другом конце линии выдает уже набившее оскомину: «Абонент временно недоступен». Пожалуй, стоило признать: скорее всего, номер Куникиды оказался в черном списке контактов. Куникида как раз размышлял о том, на что готов пойти ради своего соулмейта и ради будущего Таро-куна и Ханако-чан — может, самое время сменить сим-карту? — как над ухом послышалось: — Куникида-кун! Для человека, который встретил свою половинку, ты выглядишь слишком печально. Впрочем, не могу не признать: будь у меня такая половинка, я, пожалуй, выглядел бы еще печальнее. И, скорее всего, пил бы весь день напролет... — Чего тебе? — вздохнув, поинтересовался Куникида и устало потер виски. Он был не в настроении ругаться. Все, чего он хотел, — это жить по спланированному графику. Неужели это так много? Его желания не спешили сбываться, его жизнь не собиралась укладываться в давно продуманный план. И это, пожалуй, расстраивало больше всего. Больше подколок Дазая и даже больше черного списка, в который Куникида, судя по всему, попал. — О, ничего, — развел руками Дазай и, прищурившись, добавил: — Я просто хотел помочь. По-дружески. — Ты? Помочь? — Куникида-кун, почему твои слова звучат так скептически? Знаешь, это даже обидно. Я всегда готов прийти на помощь тем, кто в ней нуждается! Куникида с вожделением оглянулся на кофемашину, потом снова посмотрел на Дазая и покачал головой. — Перестань ерничать. Мы оба отлично знаем: если меня придавит бетонной плитой, ты и пальцем не пошевелишь. — Зачем мне шевелить пальцами, если я все равно не смогу ее приподнять? — усмехнулся Дазай. — Об этом я и говорю. — Если тебя придавит бетонной плитой, то есть гораздо более эффективные способы помочь. Что толку страдать над умирающим, когда можно позвать на помощь? Дазай с задумчивым видом уставился в стену, словно решал интересный ребус по вызволению одного конкретного Куникиды из-под гипотетических бетонных плит. — А знаешь, учитывая дар Чуи, он бы великолепно справился с этой задачей. К тому же, он — твоя родственная душа, а значит, действовать он должен с особым рвением… — В голосе Дазая прозвучали странные нотки, и Куникида нахмурился. — Впрочем, судя по твоему недовольному виду, дела у вас не ахти, а значит, Чуя вряд ли бросится к тебе на помощь. Надо исправлять ситуацию. А то бетонных плит так много, а способов выбраться из-под них живым — довольно-таки мало. — Последние слова Дазая прозвучали почти зловеще. А может, Куникиде только так показалось, потому что уже через секунду тон Дазая стал спокойным и безмятежным. — Неужели наша Джульетта никак не выйдет на балкон? — Джульетта? — Ну, вы с Чуей — почти Ромео и Джульетта нашего времени. Ты сражаешься на одной стороне, он — на другой. Знаешь, тебе очень повезло, что Чуя сирота. Уверен, при обычных обстоятельствах ваши семьи были бы против... Но, к счастью, агентство и мафия заключили перемирие, так что... Дазай усмехнулся и взглянул на Куникиду из-под полуопущенных ресниц. — Или к несчастью, это как посмотреть. Если бы не перемирие, ты бы не встретился с Чуей, не услышал бы тех самых слов и до сих пор бы пребывал в счастливом неведении. Дазай частенько нес чушь, но иногда с ним нельзя было не согласиться. Впрочем, нахмурившись подумал Куникида, неизвестность куда хуже встречи с неподходящим соулмейтом. Чтобы там ни говорили Дазай, Чуя и оставшиеся тринадцать процентов населения, браки между соулмейтами самые прочные и счастливые, и Куникида не готов сдаться. — Так что случилось? — не отставал Дазай. — Чуя не хочет знать тебя после вашего первого ужина? Строит из себя неприступную барышню и не отвечает на звонки? — поинтересовался он и склонил голову набок. Куникида молчал, никак не подтверждая его слова, но и не опровергая. Видимо, Дазай принял молчание за знак согласия. — Как это на него похоже. Не успел Куникида спросить, что Дазай имеет в виду, как тот жизнерадостно улыбнулся и хлопнул Куникиду по плечу: — Не беспокойся, Куникида-кун! Предоставь все мне. Я поговорю с Чуей. — Ни в коем случае, — отозвался Куникида. — В прошлый раз твои язвительные комментарии не привели ни к чему хорошему. — Да, я это понял. И готов загладить вину, — сказал Дазай с самым честным видом. Куникида, конечно же, не поверил ни слову. — Не лезь в наши отношения. Мы с Чуей сами разберемся. — О, ну как скажешь. Разбирайтесь. Дазай повалился на диван и картинно прикрыл глаза рукой. Было в его позе что-то глубоко трагичное, впрочем, Дазай всегда играл на публику — даже если никакой публики рядом не было. Некоторое время Куникида смотрел на него, потом резко встал из-за стола и вышел в коридор. Снова позвонил Чуе и снова услышал, что «абонент недоступен». Что ж. Какие варианты остаются? Вариант первый: звонить Чуе и дальше — возможно, когда-нибудь тот сдастся. Вот только «когда-нибудь» Куникиду не устаивало. Его поджимали сроки. Если они с Чуей не сблизятся до июня, то ни о какой свадьбе не может быть и речи. А значит, ипотека тоже сдвигается на неопределенный срок — и это сейчас, когда ставки по ипотеке такие низкие! Нет, такое развитие событий совершенно не приемлемо. Вариант второй: можно сменить сим-карту, но что-то (здравый смысл, наверное) подсказывало: Чуя бросит трубку, как только услышит его голос. Абсолютно нерационально. Вариант третий: можно выследить Чую (в конце концов, Куникида — один из лучших детективов Иокогамы) и попытаться поговорить. Куникида почувствовал тошноту, представив, как прячется в доках и, пригибаясь, пробирается между контейнерами, словно какой-то преступник. Вариант номер три относительно неплох, но, как ни прискорбно, трудновыполним. К тому же, не стоит забывать про то, что Чуя — один из сильнейших бойцов мафии. Кто знает, как он отреагирует на такую назойливость... Можно, конечно, прихватить с собой что-нибудь — да хоть пакет молока — и, если что, сделать вид, что он подкармливает бродячих кошек... Куникида покачал головой и снова набрал номер Чуи. «Абонент временно недоступен»... Вернувшись в кабинет, он увидел, что Дазай по-прежнему лежит на диване и двигаться, судя по всему, не собирается. — Ну что, разобрались? — приоткрыв один глаз, лениво поинтересовался Дазай. Чеканя шаг, Куникида молча подошел к своему столу. — Ясно, — громко вздохнул Дазай. — Но мое предложение все еще в силе, Куникида-кун. Несмотря на твои холодность и подозрительность, я был и остаюсь твоим напарником. И мне больно смотреть на твои страдания. — И что ты предлагаешь? — Ничего особенного. Я сам поговорю с Чуей. Ты, главное, определись с фильмом. Чем черт не шутит, подумал Куникида. Ситуация же не может стать еще хуже, правда? Потому что куда уж хуже. — Ладно, поступай как знаешь, — сказал Куникида, махнув рукой.