Три проблемы Поттера

      В следующий раз свою верную боевую подругу Гарри увидел только через пару часов, в гриффиндорской башне. Гостиная уже опустела, а он так и продолжал сидеть на уютном диванчике напротив камина. Он ждал её и дождался. Растрёпанная и крайне раздражённая Гермиона влетела в гостиную и, заприметив Поттера, направилась прямо к нему.       Гарри расслабленно откинулся на спинку дивана, лениво размышляя о том, что нависшая сверху Гермиона с такого ракурса смотрится очень даже неплохо. Особенно вот такая: раскрасневшаяся и возбуждённая. И его не особо волновало, что это её нынешнее возбуждение было всего лишь показателем злости. Он был на сто процентов уверен, что вскоре всё должно измениться.       Наломав за сегодня порядочно дров, Гарри, как неисправимый фаталист, решил идти до конца и всё-таки довести ситуацию до логического завершения. Поэтому он уже успел составить довольно чёткий план того, как будет раздвигать круглые коленки Гермионы.       Нет, он, конечно, не станет «овладевать» Северусом, да и не сможет на самом-то деле. Но он обязательно попытается. Попытается настолько, насколько это возможно. Постоит рядом, например, и посмотрит, как тот, не приходя в сознание, отправится в своё «очередное приключение».       — Смерть его всё равно будет на твоей совести!       Шипение склонившейся к нему Гермионы могло бы посоревноваться со змеиным, но Гарри, в полной мере владеющего этим языком, оно нисколько не впечатлило. А вот бурно вздымающаяся грудь, случайно показавшаяся в вырезе блузки, впечатлила весьма сильно.       — Потому что я не шлюха, чтобы ложиться под кого-то по необходимости и чьему-то требованию! И Дамблдор мне не указ! Так и знай!       Гермиона обличительно наставила на него палец, а потом резко развернулась, собираясь уйти, но Гарри не хотел её отпускать. Во-первых, они не разобрались. Во-вторых, он уже твёрдо решил максимально форсировать их отношения, какими бы они ни были. И, в-третьих, он горячо желал взглянуть на её грудь ещё раз.       Поэтому он потянулся, схватил подругу за руку и затащил к себе на диван, для надёжности улёгшись на неё сверху.       — Гарри! Что ты удумал?! — заверещала Гермиона. — Слезь с меня немедленно!       — Я просто предпринял меры, которые не позволят тебе хлопнуть дверью у меня перед носом. Ведь мы не договорили.       — Я всё сказала! — бескомпромиссно заявила она, отводя взгляд.       Гермиона дёрнулась и запыхтела, пытаясь спихнуть с себя Гарри, но тому было слишком удобно меж её ног. Особенно его маленькому другу. Вернее, не такому уж и маленькому. Особенно сейчас.       — Гарри, убери свою палочку, — внезапно покраснела Гермиона. — Мне неудобно, она упирается в меня!       Гарри повернул голову и она, проследив за его взглядом, увидела его палочку из остролиста спокойно лежащей на журнальном столике. Гермиона на мгновение застыла, осмысливая ситуацию, и, резко вскрикнув, всё-таки умудрилась столкнуть с себя Гарри. Она в полной мере осознала, что именно так топорщилось в его штанах.       Гермиона дёрнулась было к лестнице в женские спальни, но Гарри не дал ей убежать и во второй раз. Догнал и прижал к себе.       — Ага! Ты не шлюха, значит?! Знаешь, я с тобой согласен и ты не представляешь, насколько рад такому ответу, — выговаривал Гарри, крепко удерживая её в кольце рук. — Но тогда какого чёрта ты толкаешь меня на то, от чего сама отказываешься с таким возмущением?!       — Да потому что это на самом деле разные вещи! — процедила Гермиона, прекратив вырываться. — Раздвинуть перед кем-то ноги и впустить в себя кого-то или всего-то засунуть в кого-то одну из частей своего тела! Если бы Дамблдор потребовал от тебя отдаться профессору Снейпу, я бы первая написала письмо в психиатрию Мунго! Но тут-то от тебя требуется всего-то засунуть-высунуть! Пусть даже и с закрытыми глазами.       — Оу! — озадаченно захлопал глазами Гарри и выпустил Гермиону из рук. Очень медленно.       С такого ракурса он третью проблему ещё не рассматривал. И чем больше он думал в обрисованном Гермионой ключе, тем противнее ему становилось. Получалось, что он пытался вынудить подругу совершить нечто несоизмеримо более грязное и низменное, чем требовалось от него.       — Ну что, осознал? — насмешливо фыркнула она, наблюдая за эволюциями лица Гарри.       Тот вскинул на неё полные раскаяния глаза и отступил на шаг.       — Мерлин, чёрт... Прости! Прости, Гермиона! Не знаю, чем я думал! Блин… — он всё никак не мог найти нужных слов, беспомощно размахивая руками. — Но... Это предложение! Да ещё и… Да ещё и твои слова! Да и все эти дурацкие сплетни, что мне шестнадцать, и я будто бы ни на кого из девушек не обращаю внимания, что совсем неправда. Всё это… Блин. Так разом навалилось! Чёрт. Ладно. Прости, если сможешь.       Гарри вздохнул и, развернувшись, побрёл восвояси. Но не сильно торопился уйти.       Гермиона простояла пару секунд, прикусив губу, а потом сама рванулась вслед за другом.        — Да, я тоже чересчур погорячилась со словами о твоей вине в его смерти, — вздохнула Гермиона, силком усаживая Гарри на диванчик. — Но и ты был не прав, шантажируя меня его жизнью.       — Да, я понимаю, — поддержал её вздох Гарри. — Просто… Накатило что-то… Прости…       Между Гарри и Гермионой воцарилась тишина. Они сидели бок о бок и смотрели в пламя камина.       — Значит, он умрёт? — тихо промолвила Гермиона.       Она опустила голову Гарри на плечо, а он, немного подумав, всё таки накрыл ладонью выглянувшую из-под края юбки коленку. Гермиона вздрогнула, но руки его не увела.       — Умрёт, — хмуро кивнул он. — И прежде чем ты вновь возьмёшься меня уговаривать, подумай, разве у меня встанет на Снейпа?       Несмотря на всю серьёзность разговора, Гермиона тихо хихикнула и невольно посмотрела на довольно сильно оттопыривающуюся ширинку брюк Гарри. «Зато у него очень хорошо встаёт на меня», — невольно подумала она, при этом явственно розовея.       — Да, а вот об этом не подумала уже я. Интересно, с чего вообще профессор Дамблдор взял, что ты сможешь? Чисто физически я имею в виду?       Гарри передёрнуло.       — Бррр! Даже думать не хочу!       Несмотря на серьёзность разговора, его рука сдвинулась с места и поползла по ноге выше, ещё выше. Гарри внимательно следил за реакциями на лице Гермионы и с удовольствием отмечал поджатые губы и напряжённые скулы. Третья проблема, конечно, важна, но и о второй забывать не стоит.       Когда его ладонь уже перебралась через первую треть её бедра, Гермиона не выдержала. Она положила ладонь поверх его ладони и сжала.       — Стой, это неправильно. Думаю, тебе надо прекратить. Вдруг кто-нибудь увидит?       Гарри подумал про Рона и вдруг захотел, чтобы тот увидел. Или не только он, а кто угодно. Чтобы завтра уже весь Хогвартс знал, чьи коленки раздвигает Гарри Поттер.       — Никого ведь нет, — вкрадчиво зашептал он, склонившись к Гермионе и вбирая в рот мочку розового ушка. — К тому же я хотел поделиться с тобой всеми психологическими аспектами своего неприятия гомосексуальных проникновений.       Гермиона тесно сжала бёдра, прикрыв глаза и закусив губки. Ладонь с руки Гарри медленно переползла на его ногу.       — Ну раз эти аспекты такие психологические, — еле слышно согласилась она, сама не до конца понимая, почему так млеет под его прикосновениями, — то давай немножко посидим.       Гарри захотелось выкрикнуть победный клич. Кто бы мог предположить, что безумная просьба Дамблдора приведёт к таким приятностям? Он уже почти решил основную, вторую проблему с помощью третьей и первой.       — Понимаешь, — начал объяснять Гарри, пока его пальцы вычерчивали узоры на голом бедре подруги. — Для мужчины, как бы о нас ни думали женщины, совокупиться — это совсем не то же самое, что и, например, сходить в туалет.       Его рука поползла ещё выше и протиснулась меж её сжатых бёдер, лаская их, раздвигая их, пока его губы опаляли щёку Гермионы, продолжая нести какой-то заумный бред.       — Если человек неприятен, а Снейп — хорошо, профессор Снейп, — исправился он, дабы предупредить реплику Гермионы, — мне не просто неприятен, а самым натуральным образом отвратителен, то поднять член на дело становится на самом деле непосильной задачей. Но и это не главное. Пойми, Гермиона, он мужчина, а я совсем не по мальчикам. Мне девочки нравятся. Вернее, одна девочка.       К великому изумлению Гарри, трусики, до которых он всё-таки добрался, были уже насквозь мокрые, и он, не мудрствуя лукаво, принялся поглаживать подругу прямо сквозь тоненький слой ткани. Гермиона на это ответила лёгким стоном и нежным сжатием бёдер.       — Продолжай, — задыхаясь, шепнула она. — Расскажи, о…       — Так вот, когда я думаю о просьбе Дамблдора, у меня тошнота к горлу подкатывает. Боюсь, если у меня и получится это сделать — под магией или ещё как — то вот жить с этим я уже не смогу.       Гарри ещё раз вобрал в рот мочку её ушка и мягко сжал губами, тогда как его пальцы прошлись по расселине меж набухших губок, а потом проникли под трусики, впервые коснувшись нежной кожи её самого сокровенного местечка.       Следующий стон Гермионы был гораздо громче, а её ладошка слепо зашарила по его брюкам и легла прямиком на распирающий их изнутри член.       — А что там… про девочку? — прервавшись на очередной стон, спросила она.       Глаза Гермионы были блаженно прикрыты, она то и дело елозила по дивану, пока его пальцы кружили вокруг самой чувствительной точки. В следующий момент она затряслась и, откинув голову назад, сдавленно замычала, когда он нашёл и начал легонько тереть её горошинку.       Следом за ней задохнулся и Гарри — ручка Гермионы расстегнула его ширинку и проскользнула внутрь, довольно чувствительно сжав его член сквозь ткань боксеров.       — Про девочку… — мысли путались, а во рту пересохло. — Есть тут одна…       Гарри уже нашёл вход в её лоно и всё так и норовил пробраться указательным пальцем во влажное, узкое нутро. Гермиона, вся целиком поглощённая накатывающими на неё волнами удовольствия, тоже не оставалась в долгу, то поглаживая его член, то конвульсивно сжимая, заставляя Гарри закусывать губу и ещё быстрее работать пальцами.       — О, кстати, — задыхаясь, вспомнил он, — а что сказал Дамблдор? Ты же у него была, не так ли?       Гермиона замерла, прекратив ласку, после чего недовольно поджала губы и резко встала. Гарри посмотрел на свои влажные от её соков пальцы и чертыхнулся.       Надо же было умудриться лишить себя такого удовольствия! Осёл!       — Он сказал, что я сама должна решить этот вопрос! — её голос звенел от возмущения. — Должна решить, что мне дороже: жизнь Северуса — мастера зельеварения, дипломированного специалиста и ценного члена Ордена — или статус девицы, который, судя по моему возрасту, и так не продержится слишком долго! И хотя он не может мне приказывать, он очень надеется, что я сделаю правильный выбор!       — Вот жук! — восхитился Гарри.       Гермиона уколола его острым взглядом.       — Но, как я вижу, ученик превзошёл своего учителя, не так ли?       Гарри снова понурился, но потом с невыразимой теплотой во взгляде посмотрел на Гермиону и похлопал себя по колену. Он хотел её успокоить, и она, то ли прочитав об этом в его взгляде, то ли уловив каким-то своим шестым чувством, с энтузиазмом заняла предложенное место. Поелозила немного и прижалась к нему, обняв руками.       — А ведь я действительно очень рад, что ты меня так жёстко послала, — счастливо улыбнулся он, поглаживая гибкую спинку. — Ты правильно сделала. Принципы на то и принципы, чтобы оставаться незыблемыми.       — А ты разве мог ожидать от меня какого-то другого ответа? — иронично хмыкнула Гермиона, рукой лаская шею Гарри и вызывая ворох мурашек по всему его телу. — Авторитеты авторитетами, но изменять себе — это последнее дело, и ни к чему хорошему не приведёт.       — Я тебя обожаю! — шепнул Гарри и повернул к себе её лицо.       Пару мгновений они просто вглядывались в глаза друг друга, без слов обмениваясь чувствами и признаниями, но уже через секунду Гарри накрыл её губы в первом, настоящем, трепетном поцелуе. Между ними сквозила щемящая душу нежность, семена дружбы наконец-то превратились в первые ростки любви.       Гарри ликовал. Он вышел из френдзоны и был очень доволен этим. И доволен тем, с каким вдохновением отвечала на поцелуй Гермиона, и тем, как она покручивала попкой, чтобы сильнее прочувствовать его напряжённый член.       — Ну что, — робко осведомился он спустя пару минут, погладив через ткань блузки грудь Гермионы. — Мир?       — Ох, ты же знаешь, что я не могу долго на тебя сердиться, обалдуй ты этакий, — улыбнулась она и взлохматила его волосы. — Мир!       Гарри повернул голову и, зарывшись носом в её шевелюру, втянул такой родной аромат подруги. Гермиона хихикнула.       — Что? — негромко отреагировал он на её смех.       — Да я вспомнила, как ты жаловался на слухи, — она посмотрела в его глаза. — Я знаю, кто их распространяет. Она очень обижена, что ты смотришь на других, а её и в упор не замечаешь.       — Зачем мне замечать кого-то, когда рядом есть ты? — тихо усмехнулся он.       Его ладонь всё-таки скользнула под её блузку и сжала нежный холмик груди, да так, что Гермиона вновь прикрыла глаза и тихо застонала.       — Но вообще, она не права. Трудно не замечать ту, которая так и норовит напичкать приворотными зельями и постоянно лезет со своими минетами. Представляешь, мне пришлось возместить сотню галеонов Слагхорну на одни только ингредиенты для антидотов! Лучше бы я чего полезного на эти деньги купил, ей-богу!       Гарри уже полностью расстегнул блузку порозовевшей Гермионы и прижался губами к тонкому, полупрозрачному бюстгальтеру, уверенно приближаясь к заострившейся вершинке.       И вдруг его посетила мысль. Гениальная.       Гермиона разочарованно выдохнула, когда он осторожно ссадил её на диван, а сам поднялся и заметался по комнате.       — Слууушай! — медленно протянул он. — Приворотное! Вот что мне нужно, чтобы спасти Снейпа!       — Ч-что? — с трудом оторвалась от своих мыслей Гермиона.       Гарри быстро набросал пару слов на клочке пергамента и протянул его спешно приводящей себя в порядок подруге.       — Будь добра, сгоняй в совятню и отправь это по вот этому адресу. Допиши, что оплата заказа будет завтра — они не откажут мне — а я пока всё приготовлю.       — Что ты задумал? — озадачилась Гермиона.       — Будем лечить Снейпа! — залихватски ухмыльнулся Гарри. — Ну а поскольку в этой школе вот вообще ничего невозможно скрыть, будем лечить его в Визжащей хижине. Туда и подходи, как получишь зелье!       Подтягивая сползшие и насквозь промокшие трусики, Гермиона только и смогла, что молча кивнуть в спину стремительно убегающему другу.       Или уже не другу?