Скоро будет шторм

Я не двигаюсь — я позволяю течению нести меня навстречу изогнутым и прочным доскам, прямо на нос корабля, который обрушивается с целым водопадом брызг обратно в воду. Я позволяю двигаться себе ко дну, чтобы не слышать криков, чтобы избавиться от этой суматохи и хаоса. От звуков ужаса, от больших и перепуганных глаз. Здесь тихо и спокойно. Здесь, внизу, не происходит ровным счётом ничего. Они были в нескольких милях от берега, когда буря разыгралась в полную силу, а небо прорезали молнии. Они были совсем рядом от дома. Всё повторялось, всё было одним и тем же: нужно было дождаться, пока ненастная погода сорвёт людей и опрокинет их с палубы в бушующее море. Всё, что нам нужно было, это иметь чуточку терпения. А я и так слишком много ждала. Чего — сама не знаю. Её. Я отплываю от остальных и движусь по кривой к берегу. Я хочу видеть происходящее на корабле со стороны, хочу видеть, как мелкий планктон будет падать и умирать. Но моё внимание скоро привлекает маленькая шлюпка, раскачивающаяся на волнах. Её шлюпка. Сначала мне кажется, что лодка пуста. Море вздымалось, словно одержимое, и бросало её из стороны в сторону. Я вглядывалась до боли в глазах в темноту и стала замечать детали. Одинокое весло. Болтающийся за бортом кончик сетки. — Это девушка, — вдруг слышу я и не успеваю отреагировать. Передо мной из воды высовывается тёмно-зелёный, почти чёрный хвост. У каждой из нас — свой особенный. — Дочь рыбака. — Я вижу, — говорю я правда замечаю голову, высовывающуюся за борт. Я не сразу могу разобрать цвет волос. Но когда я понимаю, что это, русалка теребит меня за плечо. — Она слишком много видела. Она видела нас, — слышу я. — Конечно. — Я понимаю, что она имеет в виду. — Я всё сделаю. Девушка кивает. Новая волна накрывает нас с головой, и, когда я выныриваю на поверхность, её уже не видно. Я только что приговорила её к смерти. Когда акулы чуют кровь, они окружают добычу в кольцо. Эти хищники научили меня многому. В том числе и тому, как получить заветный кусок. Зубами. Море беснуется, и шлюпка подчиняется его сумасшествию. Я легонько подталкиваю его рукой. Волны бросают меня вперёд, я хватаюсь за лодку и вижу, что ещё одна такая же рука держится за опрокинутый кусок дерева. Мы встречаемся глазами, но не успеваем ничего сделать. Новая волна бьёт и пульсирует. Я не сопротивляюсь ей, погружаюсь в воду и вижу, как тело над моей головой бьётся о борт снова и снова, а потом слабеет. А потом начинает опускаться вниз, прямо в мои руки. Разве мне пришлось что-то делать? Вокруг неё обёрнута белая, прозрачная ткань. Это похоже на одежду, но она даже не скрывает её ног. Лицо холодное и бледное на ощупь, у виска — ниточка крови. Я ловлю её за руку и притягиваю к себе. И вдруг страшное подозрение накрывает меня. Она ведь умирает. Я выталкиваю её на поверхность, начинаю трясти. Люди — глупые и слабые существа. Я поверить не могу, что это всё, что на этом её жизнь прервалась. Она ведь не может дышать. Я нажимаю на её грудь, кажется, сминаю рёбра, но ничего не могу поделать. Я кричать готова от досады. Неужели у меня не удалось. Мне приходится переворачивать тяжёлую лодку обратно, затаскивать её туда. Я замечаю, что изо рта человеческой девушки всё же выливаются тонкая струйка воды. — Э-эй, — тихонько зову я её, но это всё равно бесполезно: рёв волн вырывает этот звук у меня и уносит далеко отсюда. Хорошо. Я никогда не делала этого раньше. Я не думала вообще, что решусь на это. Но я берусь за лодку, крепко держу её и плыву к берегу. Мне уже словно бы всё равно, что с ней будет, какова её судьба. Пускай этим занимаются люди. Ведь я не знаю, что они делают с мёртвыми телами. Едят? Буря пока не собирается утихать, но я нахожу специально для неё укромное место возле полосы покошенных хижин. До них подать рукой. Ну, а здесь — скалы, укромно плещущаяся чёрная вода. Сверху — лунный серп. Доски на дне лодки красны от крови, но я ничем не могу ей помочь. Я провожу пальцем по её виску на прощание, подношу его к губам. Обычная кровь. Она лежит всё такая же молчаливая и неподвижная, вокруг головы — ореол ярких рыжих прядей, похожих на мой самый первый закат. Я ударяю хвостом по воде и возвращаюсь к кораблю, но уже не застаю добычи. Я сыта и ей.