Часть игры.

Брошенный на пол провод запутался. После вчерашнего дня Пауль так и не отошёл. - Проклятье, - выдохнул Пауль, подобрал провод и направился к усилителю, чтобы оценить ситуацию там. Провода барахлили и мозолили слух. Пауль на секунду замер у гитары, окинув взглядом сцену и зал, пошёл дальше. Руководство школы постоянно подчёркивало, что здесь, в Лептоне, все очень ценят музыкальные заслуги, а приобрести банальные провода, которые достаточно часто выходят из строя, денег никогда нет. Пауль воткнул джек в гнездо. Раздался характерный для испортившихся проводов треск. Пауль уставился на него, сдерживая себя, чтобы не выругаться в голос. Закрыв лицо руками, он тяжело вздохнул. Остальная команда должна подойти минут через пять. Пауль любил приходить в зал пораньше. Это помогало ему побыть наедине с собой. Он вздохнул и сел на край сцены. В дверях показалась светлая шевелюра Эрика, а рядом, как легко можно было догадаться по активной жестикуляции, шёл Ридл. Пауль повернул голову и уставился в окно. Тучи затягивали небо, явно будет дождь. Прошло уже несколько дней с последнего разговора между ним и Оливером. Пауль так и не решился подойти к нему. Если они хотят закончить работу вовремя, то нужно начать в ближайшие дни. Определенно, надо было разыскать Оливера и заставить его работать вместе. Иначе придётся все делать самому. Он не мог понять, почему Оливер питает к нему такое отвращение. Может это слишком, но Пауль считает, что лично к нему из всей школы не должна быть такая антипатия. - Эй, Кнопка. Что за кислая рожа? Пауль натянул улыбку. Эрик шёл, махая ему рукой, а Ридл сзади имитировал половой акт. - Вы опоздали, - холодно произнёс Пауль, поправляя джек, чтобы избавиться от шумов. - Воу-воу-воу, мамочка. Сиську в рот ещё запихни, - опешил Фишер. - Заткнись и давай помогай распутывать провода, - Пауль кивнул в сторону кучи, сваленной здесь с прошлого года, - Эрик, почему без гитары? - Забыл. - А голову ты свою не забыл? На чём будешь играть? - Пауль злобно окинул его взглядом. - На школьной, не кипятись, - Эрик подхватил старенький Ibanez. - А когда струна лопнет, что ты тогда будешь делать? - Пауль глянул на ржавеющие струны. - Задушу ею нашего директора. Ребята заржали. Пауль отошёл к усилителю. Через час уставшие и потные, ребята направились в душевую. Пауль сказал, что ему ещё надо кое-что проверить. Подождал, пока ребята скроются за дверьми, и выдохнул. Репетицию нельзя было назвать неудачной. Они звучали неплохо. Отлично. Без этого они не попали бы в Лептон. Бороться за победу им приходилось постоянно, от чего у Пауля сжимался желудок. Вот так и будет всё время до каникул. Каждую неделю три вечерних репетиции. По пятницам концерты. Как впихнуть сюда ещё и учебные дела Пауль не знал. Впрочем, по-видимому, его успеваемость здесь никого не волновала. Судя по всему, его сюда не учиться взяли… Он направился к раздевалкам, молясь о том, чтобы все остальные уже приняли душ и ушли в столовую на ужин. Как он и надеялся, в раздевалке не было ни души. Сбросив одежду, он зашел в ближайшую кабину и задернул за собой пластиковую занавеску. В душе воняло псиной. Дрожа всем телом, Пауль торопливо включил горячую воду. Снаружи раздался глухой удар. Пауль дернулся, чуть не потеряв равновесие на скользкой плитке. Похоже, кто-то налетел на длинную скамью посреди раздевалки. - Кто здесь? - подозрительно окликнул он. - Прошу прощения, я просто... - по голосу стало понятно, что это не Эрик и не Ридл. Пауль в изумлении застыл, это же Оливер. - Кхм, подожди. Я сейчас выйду, - торопливо выдал он, высунув голову из-за занавески. При виде растрепанного Пауля взгляд Оливера расширился. - Через секунду буду, - выпалил Пауль, - Ты насчет задания? - Именно, - произнес Оливер, - Фишер сказал, что ты здесь. - Фишер? А, ты о Ридле, - удивительно, что Ридл и Оливер вообще разговаривают. Оливер вышел за дверь, не дожидаясь окончания фразы. Пожав плечами, Пауль вновь нырнул под душ. Оливер определенно странный. Сначала открыто и враждебно посылает его, а потом сам же разыскивает и при этом ужасно смущается. Но Паулю извинения не требовались, не так уж он и злился. Он торопливо вышел из душа и переоделся в школьную форму, засунув влажную одежду в сумку. Оливер обнаружился у двери, ведущей в зал. Он изучающе оглядывал инструменты. При появлении Пауля он оглянулся. В узких черных штанах и джемпере с логотипом школы Оливер выглядел ещё выше и ещё более худым. Пауль уставился вниз. Удивленно посмотрел на <<конверсы>>, выглядывающие из-под брюк Оливера. Он был однозначно уверен, ведь школьные правила подобного не допускают. - Итак, - произнес он, понимая, что Оливер не собирается прерывать тишину, повисшую здесь, - Что там с заданием? - Как насчет того, чтобы написать эссе про Есенина? - Оливер нахмурился. Пауль даже не задумывался о том, что именно они будут писать, так что возразить ему было нечего. - Ну, по мне, это хорошая идея, - ответил он, - Что за произведение? - его раздражало, что Оливер смотрит мимо него, не задерживая взгляд ни на чем дольше двух минут. - Не возражаешь, если я закурю? - Оливер посмотрел на него, пряча смущённый взгляд. - Да, пожалуйста, - Пауль уставился на него. Из одного кармана Оливер достал сигарету и сжал ее губами, из другого зажигалку, поднес огонек к сигарете и коротко затянулся. В холодном воздухе поплыл знакомый острый запах. - И давно ты куришь? - поинтересовался Пауль, не понимая, удивляет ли его этот бунтарский жест. Ведь за такое Оливера сразу выкинут из школы. - Тебя это волнует? - произнес Оливер, глядя Паулю в глаза. - Нет, просто интересуюсь, - Пауль пожал плечами. - Можно написать эссе по "Черному человеку" или "Небесному барабанщику", - неожиданно произнес Оливер. - А разве это не трудно? Там же всё запутанно. - Ты что ни одного эссе не читал? - брови Оливера удивленно поползли вверх, - Там же всё до смешного легко. - И когда ты хочешь начать? - поинтересовался Пауль. Оливер глянул на него так, словно намекал, что не стоит испытывать удачу, и сделал еще одну затяжку. У Пауля мелькнула мысль, что то, как Ридель втягивает в себя дым, а затем медленно выпускает его тонкими изящными струями, выглядит завораживающе. - Это убивает, - произнес он, - Тогда, может, завтра после уроков пойдем ко мне и начнем работать? - А разве аудитория не подойдет для этого лучше? - резко ответил Оливер. - Как скажешь, - согласился Пауль, задетый его тоном, - Слушай, я вовсе не пытаюсь лезть в твою жизнь. Мне просто нужна нормальная оценка за эту работу. Оливер недоверчиво посмотрел на него. - Хорошо, - по голосу казалось, что он не поверил Паулю, - Думаю, тебе лучше отправиться в столовую. Уверен, твои товарищи недоумевают, куда ты пропал. Паулю не понравились нотки горечи, прозвучавшие в последнем предложении. Он хотел позвать его с собой на обед, но потом представил реакцию Фишера и Болтона. - Значит, до завтра, - неохотно произнес он. - Пока, - коротко произнес Оливер, бросив окурок на пол и растерев его носком конверса. Пауль отвернулся и направился к главному зданию школы. И чувство, что ему жаль оставлять Оливера здесь, в одиночестве, было куда сильнее, чем он сам готов был признать. *** Дождавшись, когда Пауль скроется из виду, Оливер опустился на корточки прямо там, где стоял, и застонал, закрыв лицо руками. Из всех когда-либо совершенных глупостей, эта явно занимала лидирующую позицию Сны его по-прежнему преследовали, но по мере того, как лицо Пауля стиралось из памяти, они становились менее красочными и живописными. Он понадеялся, что это совместное задание станет как минимум хорошим прикрытием его низменным порывам. Хотя бы. А в итоге все едва не пошло прахом. Чертовы раздевалки. Оливер рад был бы обмануться, решить, что для Пауля это лишь попытка прикрыть что-то большее, чем рвение к дружбе, но ведь он не был дураком. Нет, Паулю он не интересен. С его стороны есть только озадаченность и ничего больше. Увы, впереди его ждало написание эссе. Предлагать на выбор произведения с его стороны было не очень хорошо. Пауль даже понятия не имел об этом. Количество прочитанных книг русских поэтов Оливером не идет в сравнение даже с количеством снившихся ученикам Лептона эротических снов. Помимо книг, из которых он почерпнул всю эту информацию, он с самого раннего возраста понял, что умеет… за неимением лучшего определения он назвал это «подмечать детали». Это было сложно объяснить даже самому себе. Хотя одноклассники уже накопили немалый опыт столкновений с его «наблюдениями». Для себя он решил, что просто умеет пользоваться зрением лучше, чем обычный человек. Он мог определить, когда лгут и когда испытывают неловкость. Он мог понять, что за опыт у них за плечами, почему они ведут себя так, а не иначе. Прийдя в столовую, Оливер не мог не отметить малое количество народа. Заметив Пауля в компании Болтона и Фишера, он решил сесть у стены. Какое-то время Оливер сидел в мирной тишине, рассеянно глядя на маленькую фигурку Пауля в другом конце зала и без особого интереса ковыряясь в тарелке. *** Паулю удалось отвязаться от Фишера у двери в свою комнату, где было пусто. Видимо, Эрик остался с компанией. Пауль тяжело плюхнулся на кровать. Эрик считал, что направить Оливера к Паулю, когда тот был в душе, это очень смешная шутка. Пауль весь ужин сидел и натягивал улыбку. На его взгляд, ничего забавного здесь не было. Ему казалось, что слова Болтона о том, что Оливер подглядывал за ними в то время, когда они были в душевых, чистой воды ложь. И вообще, "голубой" встало на уровень с "мудак". Но, может, именно потому все это выводит из себя. Они относятся к гомосексуальности, как будто это заслуживает клеймения и наказания. Предположим Оливер - гей. И что? Это не мешает быть ему умным. И какая разница нравятся ему девушки, парни или кто ещё. Пауль сел, пытаясь вернуть свои мысли в нужное русло. Из головы не выходил образ Оливера. Тонкие пальцы, держащие сигарету, струя дыма, закручивающаяся спиралями. Там, в раздевалке, Оливер выглядел довольно-таки взрослым, словно он многое пережил за это короткое время в школе. Дверь распахнулась, в комнату влетел Эрик. Он был нетрезв. Пробурчав что-то непонятное, он рухнул на кровать и захрапел. Снаружи доносились крики и хохот. Пауль отвернулся к стене и постарался заснуть.