Часть игры.

Они пронеслись по коридору и вылетели из дверей на холод. Из гостиной доносился голос Рихарда, но Оливер даже и не подумал выяснять, слышит ли их дядя. Он с силой хлопнул дверью и вместе с Паулем припустил по дорожке к тротуару, где их уже ждало такси, чей сигнал – пронзительный и короткий – положил конец мучительному ожиданию. Все время после вызова машины Пауль провел, шатаясь по спальне из угла в угол, снедаемый жутким нетерпением и болезненно-жгучим желанием, и пытался держать под контролем сбивающееся дыхание. То и дело он не выдерживал и притягивал Оливера к себе, целуя и стараясь ограничиться просто скольжением губ по его губам и лицу. Пауль понимал, что лучше бы им друг друга не касаться, иначе будет только хуже, но тот, полыхающий румянцем и с явно натягивающей джинсы эрекцией, был соблазнителен до невозможности. Недовольство Пауля со стороны казалось едва ли не комичным. Он поглядывал на Оливера, недоверчиво качая головой и сжимая губы, то и дело ругался себе под нос, а пару раз казалось, он вот-вот что-нибудь пнет. Пожалуй, Оливер бы рассмеялся, если бы не опасение, что его за это могут и придушить. Впрочем, он был настолько возбужден, что все остальные эмоции ему отказывали. Пауль толкнул Оливера на заднее сиденье и забрался следом. - Отвезите в ближайший супермаркет, - выпалил тот, стукнувшись о дальнюю дверь: Пауль слегка перестарался. Таксист уставился на них в зеркало заднего вида. - Поехали! – это они крикнули уже хором. - И чего вы хотите? – недоверчиво уточнил водитель, стартовав так резко, что обоих юношей вжало в спинки, – Ездить кругами, пока не найду вам открытый магазин? - За это мы вам и платим, - отрезал Оливер. Таксисту было лет пятьдесят. Большие залысины, лишний вес, а еще от него буквально разило потом. Оливер даже не представлял, что кто-то физически способен так взмокнуть в салоне машины, где едва ли теплее чем на стылой улице. Все это было отвратительно донельзя, эрекция начала спадать, а затем Оливер совершил ошибку - посмотрел на Пауля. И тут же вернулся к прежнему состоянию. Одной рукой Пауль схватился за его предплечье, чуть ли не перекрывая кровоток. Он держался за Оливера так крепко, что тот бросил попытки сладить с ремнем безопасности и вместо этого обнял его за талию. Что тоже было не самым мудрым решением. Сквозь тонкий слой одежды чувствовалось тепло – вылетая из дома, Пауль даже не подумал схватить пальто, так и остался в джинсах и свитере, и Оливер теперь болезненно четко ощущал каждый изгиб его тела. Запах его шампуня, дезодоранта и кожи кружил голову. Единственное пришедшее на ум сравнение – так наверное животное в гоне вдыхает аромат будущей пары. Оливер прекрасно знал, что таксист то и дело странно поглядывал на них в зеркало заднего вида, но ему было на это плевать. А Пауль, кажется, и вовсе вбил себе в голову, что если только ослабит хватку на его руке, Оливер, крепко стиснувший ноги, тут же исчезнет. Вторая его ладонь лежала на ноге Оливера, в опасной близости от болезненно ноющего члена. - Пауль, - прошипел Оливер, когда такси резко вильнуло за угол, и его буквально швырнуло тому на колени, – Если сейчас же не уберешь руку, девственность потеряешь прямо здесь. Пауль метнул на него короткий взгляд, как будто не был уверен, говорит Оливер всерьез или шутит - на самом деле, тот и сам этого толком не понимал, - и немного сдвинул ладонь, но прикосновение указательного пальца к ложбинке между бедром и пахом чувствовалось все так же. - А вы случайно не знаете, какие магазины открыты в Рождество? – сдавленно уточнил Оливер у таксиста. Ему казалось, что руки Пауля повсюду, тепло его тела буквально окружало, и всем мыслям приходилось пробиваться через раз за разом повторяющиеся в голове три слова: Трахнуть. Его. Немедленно. - После перекрестка есть магазин, может быть, он работает, - вяло произнес таксист. - Быстрее! - Пауль вцепился между ног, стараясь не обращать внимания на несдерживаемое возбуждение. Только машина остановилась, как Оливер выскочил и широкими шагами направился ко входу. Дернув ручку на себя, он с досадой обнаружил, что он закрыта. - Едем в Ашан, - заявил он, с трудом влезая в такси. От него не укрылось, что водитель на эту просьбу приподнял брови, но комментировать её он не стал. Ещё бы, ведь поездка сулила солидный заработок. Оливер понятия не имел работает ли упомянутый магазин, но тот, казалось, весь год и в любую погоду был открыт круглые сутки. Надежда умирает последней. Оливер уставился в окно, стараясь взять под контроль собственное тело. Он прижался губами ко лбу Пауля, чтобы унять дрожь его тела. По улице редко проезжали машины. От общественного транспорта не было и следа. Попадались порой подвыпившие пешеходы, которые шли по тротуару, и пару раз казалось - они вот-вот поскользнутся и полетят на проезжую часть. В жизни Оливер так не радовался бесснежному Рождеству. - Приехали, - напряженно прошептал Пауль. Магазин был открыт. Открыт! Светящаяся в ночи витрина сейчас была лучше любой путеводной звезды, а огоньки рекламы, обещающей дешевый перекус и сигареты, казались лучшим зрелищем в жизни. - Ждите, - сказал Оливер, уже выбираясь наружу и пытаясь раздавит хватку Пауля, вцепившегося в него с энтузиазмом чрезмерно любвеобильного котенка. - Я с тобой, - к его удивлению Пауль последовал за ним. Пару секунд Оливер молча его разглядывал. Он сомневался, что Пауль нормально переживет первый опыт покупки презервативов, но времени на споры не было. - Если не дождетесь нас и уедете, - я позвоню в вашу контору и скажу, что нас ограбили. Водитель на это только рукой махнул. Он сжал холодную ладонь Пауля в своей и торопливо зашагал по пустой парковке. Двери магазина раздвинулись перед ним в стороны, а стоявшая за прилавком продавец подняла и тут же опустила взгляд на свои ногти. Выпустив руку Пауля, Оливер направился к первому же прохода между полками. Пластыри, шампуни, прокладки, маникюрные щипчики, салфетки, жидкость для снятия лака. Если где и искать презервативы в магазине, то только здесь. Пауль нервно следовал за ним по пятам, а Оливер внимательно окидывал взглядом полку за полкой. Ни единой упаковки презервативов. - Твою мать, - прошипел он. - В чем дело? - напряженно спросил Пауль. - Их тут нет, - Оливер повернулся к нему. - Но это же... - Пауль моргнул. Оливер подошел к прилавку. Девушка выпрямилась и улыбнулась. - Здравствуйте. Чем могу помочь? Не утруждая себя приветствием, Оливер наклонился вперед. - Презервативы? - Вон там, - девушка кивнула в сторону, не переставая переводить взгляд с Оливера на Пауля. Оливер выпрямился. Позади прилавка, на едва видной полочке стояло несколько цветных упаковок. В продаже было всего две марки. Он пробежал взглядом оба ряда, почти ощущая кожей жар, исходящий от стоящего рядом Паулем. - "Эдвирс" обычные, будьте добры, - спокойно произнес он. - Маленькую упаковку? - одной рукой девушка потянулась к коробочке. - Да, - подтвердил Оливер, скользя взглядом по выставленным наверху тестам на беременность, - И смазку... Пожалуйста. Пауль позади переступил с ноги на ногу и крайне натянуто закашлял. Подавив улыбку, девушка достала с полки тюбик. - Спасибо, - Оливер расплатиться и убрал покупку в карман пальто. - Хорошо вам отпраздновать Рождество, - продавщица мило улыбнулась. Оливер поборол желание ответить ей: "Не сомневайтесь." Когда юноши уже подходили к такси, к Пауль вернулся дар речи. - Какого черта их убрали за прилавок! Глупее просто не... - Откуда мне знать? - Оливер сдержал улыбку при виде этого всплеска возмущения, - Чтобы помешать подросткам вступать в беспорядочные половые связи? Водитель даже не обернулся, когда они забирались на заднее сиденье. Возможно, просто боялся. - Назад, будьте добры, - спокойно попросил Оливер. Он скосил глаза на Пауля. Свитер явно не спасал от кусачего холода, по которому пришлось пробежаться до магазина, и тот дрожал. Оливер глубоко выдохнул, сдерживая вырывающееся возбуждение, и притянул его к себе, обнимая и пытаясь хоть чуть-чуть поделиться теплом. Дорога назад прошла в молчании, а Оливеру казалось, что с каждым домом, что они проезжают, колотящееся сердце подтирается все выше к горлу. Время - какие-то две-три минуты - как будто рас тянулось до ненормальности, но наконец-то такси притормозило у знакомого строения. Пауль тут де полез в карман за деньгами, но Оливер его опередил. И сунув таксисту деньги, он вытянул Пауля за рукав, пропустив мимо ушей все возражения и не выпуская, пока такси не окажется на безопасном расстоянии. - Платить собирался я! - выпалил Пауль, пока Оливер рылся а карманах в поисках ключа, - Поверить не могу, что ты просто взял и сде... - Тебе это обязательно обсуждать? - Оливер закатил глаза и вставил ключ в замочную скважину. Судя по виду Пауля, он горел желанием отчитать Оливера со всеми знакомыми ему русскими и оными матами. Но желание заняться с ним любовью перевесило, и он умолк. Оливер, не рассчитав, слишком сильно толкнул дверь, и та оглушительно шарахнулась по стене. Голоса в гостиной утихли. - Вот черт, - прошипел он, за руку втягивая Пауля в дом и захлопывая дверь, - Быстрее. - Что за... - озадаченно начал тот, как только его потащили вверх по лестнице. - Оливер! Что это значит?! - возглас Рихарда раздался как раз, когда они уже почти поднялись на свой этаж. Выпустила Пауля, Оливер принялся выпутываться из пальто, вслепую шагая наверх и пару раз едва не упав. Выхватив из кармана презервативы и тюбик, он швырнул пальто через перила. Как раз на лицо смотрящего наверх Рихарда. - Оливер! Он сдавленно зафыркал, Пауль рядом издал смешок - звук, которого Оливер давно уже от него не слышал. Остановились в коридоре на полпути, он схватил Пауля за талию и несильно вжал его в стену. Тот изумленно расширил глаза, но, не медля, обнял его за шею и с жаром поцеловал. Губы Пауля были все еще холодными после улицы, а рот изнутри - безупречно теплым. Он жадно углубил поцелуй, размыкая губы Пауля своими и торопливо проводы руками по его талии. С лестницы доносились шаги дяди, и Оливер еще настойчивей прижался ко рту Пауля, с силой и глубоко приталкивая язык. Пауль за кашлял. Оливер отстранился и потянул Пауля к комнате. Рихард как раз успел добраться до верхней ступеньки, когда они захлопнули за собой дверь. Заперев замок, Оливер привалился к ней. Пауль смотрел на его, улыбаясь. Каждый сантиметр его тела говорил о готовности. Он порозовел от холода, на растрепавшиеся волосы торчали во все стороны. Ни разу в жизни он не казался Оливеру столь безупречным. Улыбнувшись в ответ, Оливер уронил драгоценную добычу на стол и посмотрел на Пауля, все еще тяжело дыша после вынужденной пробежки. Пауль посерьезнел и покраснел еще сильнее, как будто зная, что Оливер уже мысленно его раздевает. Но напряжение и жар в паху достигли такой силы, что дальше уже некуда. Не успел Пауль окончательно отдышаться, как Оливер толкнул его. Изумленный вскрик тут же стих, приглушенный очередным жадным поцелуем и ощущением прижавшегося тела. Оливер вслепую рванул вверх свитер Пауля, и тот, не открывая глаз, поднял руки, не желая и на секунду отрываться от его губ. Оливер чувствовал, как растягивается шерсть, но, черт возьми, если понадобится, он потом купит Паулю хоть десяток свитеров. Стянув упомянутый предмет одежды, Оливер бросил взгляд на торс Пауля. Под свитером оказалась измятая футболка. - Неглаженная? - он не удержался, - Вот неряха. Пауль вспыхнул и провел языком по губам. - А может мне уже в печенках сидит... Быть все время паинькой, - запинаясь, выдал Пауль. Оливер застонал и уткнулся носом в шею Пауля. Тот запустил пальцы в его волосы, заставляя приподнять голову, и едва слышно вздохнув. Приглушенные, непрерывные тихие стоны Пауля, казалось, были предназначены лишь для того, что в накалить и без того опасно кипящее возбуждение. Член Оливера упирался в ткань джинсов, и это было жутко неприятно. У Оливера тряслись пальцы, но он все же смог рас стегнуть пуговицу и молнию на его джинсах и свернуть их вниз. Под ними обнаружил уже знакомое серое белье, едва ли скрывающее, как сильно Пауль был возбужден. Оливер прижался ртом к закрывающей член ткани. Пауль резко дернулся и вскрикнул. Отстраняясь, Оливер ощутил тонкую паутинку своей слюны. Звук, который издал Пауль, напоминал плачь. Запустив пальцы под резинку, тот потянул белье вниз, обнажая Пауля целиком, во всем вел кошками. Вы прямившим и не давая перевести дух, Оливер толкнул его на кровать. Во второй раз за этот день Пауль упал спиной на постель и уставился на него с до странности восхитительной беспомощностью на раскрасневшемся лице. Джинсы и белье болтались где-то в районе колен, и Оливер стянул их окончательно, двигаясь несколько неуклюже. От самого Пауля, который будто потерял всякую способность двигаться, помощи было мало. Бросив снятую одежду на ковер, Оливер потянулся к пуговицам собственных джинсов, и это вернуло Пауля на землю. Он рачком сел и сгреб Оливера в неловкие объятия, прижимая к влажному телу. Пауль впился губами в его рот, скользя руками по талии и вытаскивая из джинсов полы футболки. - Эти чертовы пуговицы, - пробормотал он Оливеру в губы. Оливер хотел что-то ответить, но в этот момент его футболку разок дернули. - А! - вырвалось у Оливера, когда губы Пауля внезапно переместились ниже. Пауль скользнул ртом по его правому соску. Неловкое движение, но для Оливера не было ничего приятнее, чем ощущать на себе прикосновение этих неопытных губ. Руки Пауля спустились ему на бедра, проведя пальцами по чувствительной коже под пупком и заставив дрожать. Головка члена Пауля влажно терлась о внутреннюю сторону бедра. Оливер опрокинул его обратно на спину и торопливо избавился от футболки, вознагражденный за потерю контакта с губами Пауля видом безудержного желания на его лице. Тот смотрел на него молча, разведя ноги в стороны. Оливер расстегнул джинсы, кожей чувствуя, как взгляд Пауля скользит по его телу, изучая каждый сантиметр, каждую родинку, линию выступающую кость. Пинков отбросив джинсы в сторону, он взялся за резинку трусов, старательно не смотря вниз, понимая, что сильно возбудился, и зная, как пристально смотрит на него Пауль. Сам этот взгляд уже ощущался как ласковое прикосновение. Он осторожно забрался на кровать, нависая над Паулем. Тот обнял его, приподнимаясь и прижимаясь губами к его губам. Было очевидно, что Пауль выбросил из головы все свои запреты, всю неловкость. Больше он не боялся показаться Оливеру. Оливер отвел волосы с его влажного лба. - П-презерватив... - тихо выдохнул Пауль. Кивнув, Оливер сполз с постели. Ходить получалось с трудом. Он неловко возился с упаковкой влажными пальцами и, рывком открыв её, вытряхнул инструкцию. Бумажки полетели на стол, а Оливер вытащил один из восьми или девяти упакованных туда презервативов. Обернувшись, он стал свидетелем потрясающего зрелища. Полностью раздетый Пауль Ландерс растянутая на кровати. Оливер на ощупь нашарил тюбик смазки, не в силах оторвать взгляд от Пауля. Оливер взобрался на край кровати, вставая на колени. Он знал, что Пауль уперся взглядом в сжатый в пальцах презерватив и, передав его из рук в руки, стянул белье. Пауль старательно отводил взгляд, но на его лице отражались слабая тревога, и было очевидно: он не в состоянии скрыть, что едва ли не парализован желанием. Оливер погладил его по щеке большим пальцем. - Не бойся. Я... - он натужно сглотнул, - Я тебя люблю, - на каждом слове голос дрожал. Пауль посмотрел на него. На какой-то миг показалось, что он оцепенел, а затем слабо кивнул и потянул Оливеру презерватив, переворачиваясь и опираясь на дрожащие руки и колени. Оливер сглотнул, разглядывая его в этом новом положении. Безупречный изгиб спины, абсолютная готовность вручить себя, несмотря на страх. Все это было чересчур, от всего этого едва не пошла кругом голова. Внутренне встряхнув себя, он взобрался выше по кровати, ласково поцеловав ухо Пауля. - Ляг. Так будет легче. Пауль метнул на него острый взгляд, но спорить не стал и распластался на животе, подтянув к себе подушку и оперевшись на нее подбородком. Руки его сгребли одеяло в кулаки. - Оливер, - едва слышно произнес он, когда тот выпрямился. Оливер кивнул, разрывав упаковку презерватива, действуя с максимально возможным спокойствием для ситуации, когда Пауль лежал перед ним, растянувшийся на животе и широко раздвинув ноги. Тот обернулся, широко открытыми глазами глядя, как Оливер одевает презерватив на член. Он прикусил губу. - Пожалуйста, быстрее, - сбивчиво произнес Пауль. Тот встал на колени между его разведенных ног и на мгновение замер. И внезапно знание, что Пауль - лидер музыкальной группы, что он - парень, с которым всем хочется подружиться, что он - тот, кого Оливер страстно желает, отошло на задний план, стало незначительной переменной. Оливер понятия не имел, когда и как, но в какой-то момент он влюбился. - Согни чуть-чуть колени, - сказал он, подталкивая ноги Пауля. Тот сделал, как сказано, обхватив руками подушку и повернув голову на бок. Оливер видел, что Пауль внимательно на него смотрит, а сам разглядывал, как поднимается и опускается его спина на вдохах и выдохах, чуть более резких и коротких, чем обычно. Взяв тюбик, он перевернул его носиком вниз. Выдавил смазку на ладонь. Оливер щедро нанес её на презерватив. Он понимал, что перестарался с количеством, что сейчас обе ладони испачканы, но допускать хоть малейшую вероятность, что что-то пойдет не так, не собирался. Замерев, он оглядел разведенные в стороны ноги Пауля, а затем выдавил на пальцы еще немного геля. Он коснулся бедер Пауля изнутри, предупреждая. Тот дернулся, оборачиваясь. Оставив одну ладонь на его бедре, второй Оливер мягко коснулся ягодицы, побуждая раздвинуть ноги чуть шире. Напряжен Пауль был до ужаса, всем телом. - Расслабься, - сбивчиво попросил Оливер. Он медленно ввел один палец, прикусив губу. Пауль резко вдохнул, крепче вцепляясь в одеяло, но промолчал. - Оливер! - резко вскрикнул Пауль, дернувшись всем телом. На третьем пальце он, приглушенно вскрикнув, проснулся. - Все хорошо, - сказал Оливер самым успокаивающим тоном. Пауль кивнул, не отрывая головы от подушки. Оливер вынул пальцы и тут же прижался ко входу головкой члена. Он вдруг понял, что затаил дыхание. Как будто осталась одна звенящая тишина, в которой раздавалось неровное дыхание Пауля. Когда Оливер, судорожно вздохнув, толкнулся внутрь и, проникая глубже, застонал в голос, Пауль снова приглушенно всхлипнул, а затем болезненно вскрикнул, рывком повернув голову на бок. Оливеру хотелось, чтобы в его силах было облегчить это минутное напряжение. Тихо застонав, Пауль пригнулся в спине, стискивая зубами наволочку. - Оливер! Тот вдавился до конца. Он был внутри Пауля, и это было ослепительно сладко, что, казалось, от такого можно умереть. Оливер слегка приподнял его над кроватью, подхватив под бедра. Пауль вздрагивал, не переставая и так крепко вцепился в одеяло, что ткань грозила расползтись в стороны. - Па...Пауль, - выдохнул Оливер. - Н-нгх! Оливер! Когда Пауль повернулся, Оливер снова с силой прикусил губу. - Оливер... - всхлипнул Пауль, и тот переключил внимание на его лицо. В глазах Пауля стояли слезы, покрасневшие губы сильно опухли. Казалось, на него кто-то напал, и Оливера это потрясло. - Черт, Пауль, - простонал он, нависая над ним. Пауль слабо застонал и растянутая на постели. - Сильнее, - приглушенно попросил Пауль. Оливер громко застонал. Боже ты мой, у Пауля отлично получалось подстегивать словами, а тот этого даже не подозревал. Пауль, похоже, лишился дара речи напрочь. - Олли... Я... с-сейчас. Оливер обхватил его член. До невозможности влажный. Пауль сильнее вжался лицом в подушку и снова принялся полузадушено всхлипывать. Зрелище Пауля, полностью затерявшегося в удовольствии, проживало сознание. Оливер кончил. Левая рука все еще сжимала член Пауля, и чувствовалось, как по ней стекает сперма. Паул лежал, уткнувшись лицом в подушку. Оливер оперся на обе руки. Попытался перевести дыхание, хотя казалось, больше он не способен нормально дышать. Осторожно выйдя из Пауля, он сполз с кровати, стянул презерватив и, завернув его в салфетку, швырнул в корзину для бумаг. После вернулся к кровати на дрожащих ногах. Во рту пересохло. Усевшись рядом с Паулем, Оливер прикоснулся губами к коже между лопаток, влажной и соленой. - Ты как? - тихо спросил он. - Ходить не смогу вообще, - Пауль перевалил голову по подушке. Подавив порыв рассмеяться, Оливер придвигался ближе, взлохмачивая влажные волосы Пауля. - Вот подушкоед, - сказал он. Пауль повернулся к нему. На лице подсыхали дорожки слез вперемешку с потом. - Уй, Оливер... Того укололо раскаянием. - Извини, - сказал он, отводя волосы со лба Пауля, - Я не хотел делать тебе больно. - Все нормально, - хрипло ответил Пауль, выдавив кривую улыбку, - Я знал, что будет больно, просто оказалось больнее. - О, я тебя умоляю, - улыбаясь, выдал Оливер, - Да ты же как из пожарного шланга кончил. Так, что даже не подумай завить, что тебе ни капли не понравилось. - Спасибо за деликатную формулировку. Засранец самовлюбленный. Оливер на это только ухмыльнулся. Пауль с трудом поднялся на колени и перекатился на бок. Оливер улегся рядом. И пусть он чувствовал себя липким, а волосы Пауля щекотали нос - все равно возникало ощущение невероятного довольства. - Я просто бог секса, - задумчиво произнес Оливер. Пауль рассмеялся и повернулся к нему лицом. Вид у него был еще тот. Веки припухли, губы как будто кто-то ужалил, ко лбу придумали прядки волос. - Твой дядя меня возненавидит. - Он нормальный, - улыбнулся Оливер, - Рихард не против. А вот родители... - Похоже, с семьей у нас обоих дерьмовые отношения, - наконец сказал Пауль, утыкаясь лбом ему в плечо, - Если только отец узнает, он просто... Даже думать не хочу. - Когда-нибудь придется ему сказать, - как можно мягче произнес Оливер. - Скажу, конечно, - медленно откликнулся Пауль, - Закончу школу, найду работу... И обзаведусь пистолетом. Не раньше. А что все-таки произошло? - Я в свое время натворил глупостей, - наконец сказал Оливер, неохотно поворачиваясь к Паулю. Уж лучше вывалить все как есть, - Родителям всегда было не до меня. А Рихард, - Оливер усмехнулся, - Ничего не мог со мной поделать. В той школе было несколько парней. Все знали, что они гомики, - на это определение Пауль неодобрительно кашлянул, - Они курили, выпивали и занимались многим другим. Пауль не сводил с него внимательного взгляда. Это обескураживало до нельзя. - Мне было скучно, - в попытке оправдаться выдал Оливер, - Всего пятнадцать. Слишком мелкий и слишком глупый. - И ты пошел в загул? - с каменным лицом уточнил Пауль. - Не то, чтобы, - Оливер вздохнул, - И близко не лежит, как выставляет это Рихард. Просто я наглупил. Скрипнули кроватные пружины и, подняв взгляд, Оливер обнаружил, что Пауль наклонился. И что странно, на его лице не было выражения отвращения, и он не послал его за идиотизм. К безмерному удивлению Оливера, Пауль наклонился и поцеловал его. - Тебе было пятнадцать. И, видит бог, ты не был готов к этому аду, в который ввязался. Неужели ты думаешь, что из-за этого я стал бы держать на тебя зло? Оливер не ответил. Когда Пауль проснулся было значительней холоднее. К счастью, ночью в какой-то момент они заползли под одеяло. Он двинул ногой, в надежде дотронуться до теплого тела, но Оливера рядом не было. Он сел, потирая голову. - Все еще не встал? - в дверях появился Оливер. В чистой одежде и с влажными волосами. - А мне показалось, ты от меня смылся, - произнес Пауль, понимая, как хрипло звучит его голос. - Может ты перестанешь нести бред и откроешь свой подарок? - Оливер протянул сверток. Пауль взял его и аккуратно открыл. Внутри оказалась футболка, спереди на ней витиеватым шрифтом было выведено "Я люблю Есенина". - Что? - Пауль не понял в чем дело. - Приобщайся к русским поэтам, - Оливер, судя по его виду, подавлял смешки, давясь сигаретным дымом. - Так тебе и надо, - надул губы Пауль, но вскоре, не выдержав, засмеялся с ним.