Часть игры.

Когда Оливер на второй день после Рождества спустился утром на кухню, там оказался Рихард. Это было странное событие само по себе, потому как Оливер редко видел его до обеда и даже не подозревал, что дядя вообще в курсе, где находится кухня, поскольку, тот, похоже, пил только кофе и ел два раза в день. Он застыл в дверях, глядя, как дядя наливает себе еще одну чашку кофе; на кухонной скамье лежал экраном вверх его телефон, а рядом ежедневник. - Доброе утро, Оливер, - произнес Рихард, не поднимая взгляд от развернутого перед ним "Rolling stones", - Присаживайся. - Ты не ошибся поворотом по дороге в комнату? - ехидно осведомился Оливер, - Я понимаю, что все эти предметы прямоугольной формы могут ввести тебя в заблуждение, - он кивнул в сторону полки над раковиной, на которой в ряд стояли коробки с хлопьями, - Сейчас Пауль спуститься, и мы пойдем гулять. - Все-таки я уверен, что перед этим ты уделишь мне несколько минут, - заметил Рихард. - Я внимательно слушаю. Как бы сильно я ни наслаждался этим примирением, я прошу тебя перейти к делу. - Ты давно брал в руки гитару? - в лоб спросил Рихард, - Я все понимаю, но у тебя же была мечта. - Рихард, как была, так её и не стало. Я повенчан на учебе, - холодно заметил Оливер. - А Пауль? Он же играет, разве нет? - Чем скорее мы с Паулем уберемся отсюда, тем лучше. Оливер развернулся и направился к выходу, не желая продолжать разговор. - Оливер... Он резко остановился, едва не столкнувшись в дверях с Паулем. Тот нахмурился, посмотрел через плечо туда, где все еще сидел Рихард, и тут же напрягся. Ему еще не доводилось сталкиваться с дядей Оливера лицом к лицу после Рождества. - Рихард, - произнес он с едва скрытым смущением, - Привет, - и он коротко взглянул на Оливера, словно тот нес ответственность за неожиданное присутствие дяди. Оливер медленно повернулся к Рихарду. - Доброе утро, Пауль, - сказал он, - Не стоит из-за меня отказываться от завтрака. Присаживайтесь. Пауль, не посмев взглянуть на Оливера, прошел и сел. - Итак, какие планы на сегодня? - вкрадчиво поинтересовался Рихард, - Полагаю, Оливер, ты хочешь показать Паулю Берлин, пока он еще здесь. - Я думаю, что мы направимся в клуб, - быстро произнес Пауль. - Я терпеть не могу клубы, - ядовито сказал Оливер, - Рихард, ты вроде говорил, что у тебя есть знакомый владелец клуба. Отвезешь? - Если вы не против моего общества, то я тряхну стариной, - он коротко засмеялся. *** Пауль, приводя волосы в окончательный порядок перед зеркалом туалетного столика, осознавал, что Оливер любуется его задницей. И было сложно не наклоняться вперед чуть дальше, чем необходимо, и не поводить слегка бедрами, когда знаешь, как пристально он на тебя смотрит. - Почему у тебя занимает это так много времени? - раздраженно поинтересовался Оливер. Пауль виновато повернулся к нему. - Как я выгляжу? - Как персонаж, у которого гель для волос просочился через черепную коробку прямо в мозг, - рявкнул Оливер, обегая глазами Пауля сверху вниз. - Что тебя так бесит? - Пауль закатил глаза, - Это всего-навсего поход в клуб. Выпиваешь, посмеиваешься над идиотами, пытающимися кого-нибудь подцепить и расслабляешься. Иногда это даже весело. Могло быть и хуже, не думаешь? - Едва ли, - произнес Оливер, столь агрессивно сжав губы, что слова с трудом сквозь них проскочили, - Наблюдать за людьми, напивающимися до бесчувствия и лапающими друг друга на глазах у всех - не самое приятное развлечение, - он помолчал, сузив глаза, - Хотя тебе, без сомнения, оно таким кажется. Пауль пожал плечами, чувствуя, как к лицу прилила кровь. Говоря по правде, он с нетерпением ждал этого похода. Он уже давно не был на вечеринке, а в клубе и того дольше. - Спустись на землю, Пауль, - сердито сказал Оливер, помахав раздраженно рукой перед его лицом. Пауль смущенно кашлянул, торопливо стирая мечтательное выражение с лица. - Ну, не думаю, что все настолько плохо. Оливер вздохнул и отклонился назад на кровати, раскинув ноги. Пауль решил принять невысказанное предложение и опустился на колени Оливера. Не смотря на отвращение к подобным развлечениям, Оливер вымыл голову и сменил рубашку на чистую, из серого хлопка и удивительно мягкую под пальцами Пауля. - Ты в ней не замерзнешь? - поинтересовался он. - Нет, если ты будешь рядом со мной, - руки Оливера нашли его талию, и он сильнее прижал Пауля к себе. - Насколько близко? - Пауль засмеялся. - Будь осторожен сегодня вечером, - сказал Оливер неожиданно серьезным тоном. - Что? - спросил Пауль, нахмурившись. - Не делай ничего, о чем сможешь... пожалеть, - почти нежно ответил Оливер. Пауль ощутил укол раздражения, чувствуя, что Оливер говорит о его "чувствительности к алкоголю". - Нам лучше отправляться, - с неохотой сказал он, - Давай уже покончим с этим. - Хорошо, - серьезно ответил Оливер, - Хитроумнейший из хомячков, без сомнения. Пауль непонимающе нахмурился ему в след и вышел из комнаты. *** Ещё до того, как они прибыли в клуб, Оливер начал чувствовать себя как на горячей сковороде. Он был зажат на заднем сидении такси между своим дядей с одной стороны и своим бойфрендом - с другой, причем последний выглядел ещё более потрясающе, чем обычно. Да, это был ад, но только его первый круг. Дальше могло быть только хуже. Он с неприязнью поглядел на дядю, который рассеянно смотрел в окно. Они подъехали к нетрезвой толпе, собравшейся перед входом в клуб, название которого Оливер даже не мог разглядеть - так было темно. Низкая пульсация музыки была слышна даже изнутри такси. Пауль коротко и натянуто улыбнулся и вылез из машины по примеру Рихарда. Оливеру ничего не оставалось, как последовать за ними. Снаружи было морозно, и от ночного воздуха кожу закололо как иголками. Засунув руки глубоко в карманы, он с сомнением оглядел галдящую толпу. Его дядя, в черной рубашке и кожаных перчатках, повел их сквозь толчею. Оливер, прищурившись, наблюдал за ним. Пауль боком скользнул к нему поближе, так, что рукава их соприкасались. Было слышно, как постукивают его зубы. - Как мы попадем внутрь? - вполголоса спросил он, разглядывая пялившихся на него людей. Оливер сунул руку в карман и вытащил кошелёк. Открыв его, он продемонстрировал Паулю удостоверение личности, засунутое в кармашек, предназначенный для водительских прав. Естественно, документ был поддельный. Оливер раздобыл его ещё в пятнадцать лет через одного парня с большими связями, и только однажды использовал его для прохода в клуб, но несчетное количество раз - для покупки сигарет. - Где ты, черт возьми, это достал? - воскликнул Пауль, вырывая кошелек из его рук. - Вероятно, у того же человека, что и ты, - сухо ответил Оливер, пока Пауль изучал его удостоверение. Пауль опустил руку, застенчиво улыбаясь, и вернул документ Оливеру. И он опустил его обратно в карман. Отчасти он надеялся, что вышибала на входе увидит, что документы - подделка, и развернет их. Но, конечно, охранник едва взглянул на обоих юношей, когда они проходили мимо него, и, определенно, не рассматривал удостоверения настолько внимательно, чтобы понять, что это фальшивка. Рихард бросил взгляд через плечо. Он уже стоял в проходе, тускло освещенном, очень шумном и слегка задымленном, несмотря на закон о запрете курения, загнавший употребление никотина в самые холодные и отдаленные уголки. Оливер поджал губы. Они прошли мимо неприветливого охранника с земленистым цветом лица и оказались в почти полнейшей темноте. - "Табу", - произнес Пауль ему в ухо, поскольку это был единственный способ оказаться услышанным в нарастающем грохоте музыки. - Что? - переспросил Оливер в непостижимой какофонии звуков. - Название клуба, - одними губами ответил Пауль. Они завернули за угол из темного холла и были встречены вспышками света и заглушающим гулом сотни голосов. Оливер искоса взглянул на Пауля, чьи глаза сияли. Он был здесь по-настоящему счастлив. Сердце Оливера сжалось. Рихард исчез. Оливер не мог сказать, что его это не заботило, и он не хотел бы на самом деле выпускать дядю из поля зрения. - Пойдем, - сказал Пауль, потянув его за рукав. Оливер позволил отвести себя к бару. Они протолкались через толпу туда, где пять или шесть смазливых юных барменов обоих полов перемещались среди различных кранов и бутылок так быстро, что это почти впечатляло. - Что ты будешь? - прокричал Пауль. Оливер терпеть не мог алкогольные напитки, но ему требовалось что-то, чтобы успокоить растрепанные нервы и сделать вечер терпимым. - Водка с колой, - сказал он девушке за стойкой, которая, очевидно, научилась читать по губам, поточу что поняла его, и через пару минут перед ним уже стоял коктейль. Пауль взял то же самое, и они протолкались через толпу к единственному свободному в помещении столику. Он стоял почти впритык к соседнему столу, за которым сидели две одетые в платья с блестками девицы и мужчина, сканирующие толпу взглядом. Оливер сел так, чтобы оказаться между ними и Паулем. Он заметил взгляды, брошенные в их сторону, и до боли остро чувствовал, что каждая пара глаз задержалась на Пауле. Это было неизбежно. Оливер отлично понимал, для чего люди приходят в клубы, казалось, что не один человек желал бы заняться этим с ним и Паулем. - Куда подевался твой дядя? - прокричал Пауль ему на ухо. - Ни малейшего понятия, - Оливер сделал большой глоток неприятно сладкого напитка. Пауль улыбнулся ему уголком рта и отхлебнул из своего стакана. Оливер закатил глаза. Он мог только надеяться, что Пауль не взял с собой денег больше, чем необходимо на пять коктейлей максимум. Вряд ли тот, с его телосложением, выдержит даже такое количество. - Джентльмены. Оливер поднял взгляд. Рихард объявился вновь и не один. С ним был мужчина около тридцати лет, с залысинами на лбу и в одежде, которая подошла бы скорее кому-нибудь лет на пять моложе. И на два размера меньше. - Это мой племянник и его друг, - сказал Рихард сквозь шум. - Шикарно, рад знакомству, - произнес мужчина, протягивая руку, - Я - Грег. Оливер посмотрел на него в упор, потом медленно поднял руку для краткого пожатия. Он обычно избегал физического контакта с людьми, использующими слово "шикарно" и носящими хипстерские джинсы, но не собирался давать Рихарду возможность получить удовольствие от осознания этого. - Я так понимаю, это ваше заведение. - Да. Что ж, развлекайтесь, - сказал он, хлопнув Рихарда по плечу, - Выпивка за мой счет, ребята. Так что больше не придется раскошеливаться, - он кивнул на полупустые стаканы на столе. - Ты очень любезен, - сказал Рихард. Когда Грег ушел, Рихард сел напротив них, посмотрев на соседний столик. Пауль осушил свой стакан, старательно не глядя на него. Казалось, Рихард, смотрящий на Пауля, снимает с него мерку, прикидывая, как много выпивки потребуется, чтобы тот потерял контроль над собой. - Ещё один, - произнес Пауль. - Просто упомяни мое имя в баре, и я уверен, они сделают все возможное, чтобы ты остался доволен, - сказал Рихард, - Я вернусь через минуту, - он ушел. - Ты собираешься вести себя разумно сегодня вечером, не так ли? - Оливер понимал, что это звучит покровительственно и что его вмешательство только разозлит Пауля, но ничего не мог поделать. - Я выпил лишь один стакан, Оливер, - раздраженно сказал Пауль, - Не мог бы ты оставить меня в покое? - Ты же знаешь, спиртное превращает тебя в идиота, - рявкнул Оливер, зная, что бьет по больному месту, - Если ты помнишь, у меня есть опыт общения с тобой "под градусом". Пауль сузил глаза, но ничего не ответил. Встав, он исчез в толпе. Оливер сидел неподвижно на стуле, уставившись прямо перед собой. Он не испытывал ревность. Или злость. Потому что Паулю нравятся парни. Ему нравятся парни. И не будет играть роли, что какая-нибудь девица будет недурна, и будет обладать бюстом размером с пляжные мячи. - Черт, - прорычал Оливер, отводя взгляд. - Ублюдок. Прошло двадцать минут, но ни Пауль, ни Рихард на появились. Оливер чувствовал непреодолимое желание чем-нибудь в кого-нибудь швырнуть и согласился бы запустить своим пустым стаканом в чью-нибудь голову. - Гребанный идиот, - пробурчал он, закидывая в рот ещё один кубик льда и сердито разгрызая его. Несколько мгновений спустя наконец-то появился Пауль. И было очевидно, что пил он, не задумываясь. Лицо его раскраснелось, глаза блестели слишком ярко, и выглядел он несколько заторможенным. При ходьбе слегка пошатывался. Оливер зло покачал головой. Рядом с ним был мужчина лет двадцати трех. Как минимум на десять-двадцать сантиметров выше Пауля, и рука его лежала у него на плече. Оливер поднялся прежде, чем смог остановить себя. - Какого дьявола здесь происходит? - рявкнул он. - Оливер! - воскликнул Пауль, когда тот выдернул его из руки спутника, - Что ты, черт возьми, делаешь... - Это - мой парень, - буквально прорычал Оливер в лицо загадочного незнакомца. Брови того взлетели к волосам. - Оливер, не так ли? - Это Норл, - сказал Пауль, покраснев от злости и смущения, - Он - совладелец. Оливер сердито уставился на Норла. Это ничего не объясняло. В частности то, почему его рука оказалась на плече Пауля. - Где Рихард? - резко спросил он. - В баре. Уверен, он скоро придет, - ответил Норл, слабо улыбнувшись Оливеру, как будто именно такого приема он и ожидал, - Рад познакомиться, Пауль. Было приятно с тобой поговорить. - Спасибо, - едва слышно прошептал Пауль. Норл коротко кивнул и исчез. Пауль повернулся к Оливеру, чуть было не потеряв равновесия. - Что, мать твою, с тобой не так? - Ты пьян как свинья, - тихо произнес Оливер, развернувшись. Он был слишком сердит, чтобы беспокоится о том, насколько злым и неоправданным было его замечание. Ему хотелось дать Паулю пощечину. Тот сделал именно то, чего Оливер и ожидал. Глупый, наивный, легко поддающийся на провокацию идиот. Когда он оглянулся, Пауля рядом уже не было. Оливер сел, пытаясь убедить себя, что ему наплевать. К сиденью рядом плавно скользнул Рихард. - Где Пауль? - спросил дядя, напрягшись. Оливер взял стакан и сделал глоток. - Мне плевать, - тихо ответил он, вновь опуская коктейль на стол. Рихард изумленно посмотрел на него. - Мне жаль, что это произошло, - он вздохнул. Оливер сканировал толпу глазами в поисках Пауля. Как бы Оливер ни был раздражен, он чувствовал себя всерьёз обеспокоенным, что тот неожиданно растворился в толпе людей куда старше его. А если быть до конца честным, он был до ужаса испуган. И когда злость стала уходить, ужас начал возвращаться. - Я должен найти его. Рихард посмотрел на племянника. - Далеко ходить не придется. Оливер проследил за его взглядом на танцпол напротив и немедленно узнал небольшую фигурку Пауля. Тот танцевал вплотную к другому парню. Или точнее будет сказать - извивался рядом с парнем. Он постоянно оступался и чуть было не падал, и парень, который был куда выше Пауля, хватал его за бёдра, чтобы поддержать, смеясь при этом. Их тела соприкасались, и лицо второго юноши склонилось к Паулю. На Рихарда Оливер не взглянул. Он не хотел видеть выражение его лица.Не мог он перенести этого - увидеть там сожаление, сочувствие или, что хуже всего, жалость. Оливер поднялся, толкнув бедром стол и услышав, как перевернутый стакан скатился на покрытый плитками пол и лопнул на тысячу осколков. - Оливер! - сквозь грохот басов крикнул Рихард ему вслед. Он едва осознал, как добрался до Пауля. Люди с изумлением смотрели на него, когда он проталкивался сквозь них. Он протиснулся между Паулем и другим парнем, и изо всех сил толкнул последнего. - Какого черта? - Что, мать твою, ты творишь? - закричал Пауль, пытаясь его оттащить. Оливер даже не взглянул на него. Он смотрел в упор на парня, чьи руки были на теле Пауля, чьи губы касались его. Оливеру хотелось вырвать их с его лица. - Ещё раз прикоснёшься к нему, и я тебя убью, - рявкнул он. Он звучал, как безумный, и прекрасно это осознавал. Осознавал он и то, как смотрит на него Пауль. Как будто Оливер может искалечить кого-то. Возможно его. - Ты кто такой, твою мать? - заорал парень, заглушая музыку, - В чем, чёрт возьми, дело? Оливер за руку потащил Пауля из толпы. Тот не сопротивлялся, но как только они добрались до столика, резко вырвался из руки Оливера и с силой оттолкнул его от себя. - Ну ты и урод! Сидевший за столом Рихард встал. Для него это самое ужасное зрелище - наблюдать, как горят синим пламенем отношения Оливера и Пауля, словно облитый бензином дом. - Ты пьян! - рявкнул Оливер, когда Пауль покачнулся, с трудом держась на ногах. - Ну и что, мать твою? - тот с трудом смог сфокусировать взгляд на лице Оливера. - Лучше уходи, Пауль. Ты сам себя позоришь, - он вытащил из кармана кошелек, - Возьми такси и отправляйся домой. Когда он вновь поднял голову, Пауль направлялся к выходу, спотыкаясь на лестницах и с трудом несколько раз удержавшись от падения. - Будь оно проклято. Он почувствовал руку на своём плече и, дёрнувшись, увидел, что Рихард стоит рядом. - Я пойду за ним. Остынь. Пожалуйста, возьми себя в руки и уже потом выходи. Ты же не хочешь сказать то, о чем потом пожалеешь. Вопреки самому себе, Оливер кивнул. Если он бросится за Паулем, тот только сильнее будет стремиться сбежать от него. С Рихардом он, по крайней мере, в безопасности. *** Пауль был пьян. Он понимал это. Осознавал. К сожалению, тело его не могло больше подчиняться разуму, и все мысли о том, чтобы вернуться и уладить дело, как положено взрослому человеку, потонули в белом шуме, в который его мозг погрузился в результате слишком большого количества алкоголя. Теперь снаружи было не так много людей, только небольшая группка курильщиков стояла в стороне. - Пауль? Он поднял взгляд. - Рихард, - попытался улыбнуться он, когда на самом деле ему хотелось расплакаться. Рихард склонил голову набок. - Ты в порядке? - В п-полном, - ответил Пауль дрожащим голосом. Рихард вздохнул. Пауль подумал, как глуп он был, думая плохо о Рихарде, ведь он такой понимающий. Спокойный, бесстрастный Рихард. Он бы никогда не ударил Пауля. - Оливер бывает вспыльчивым, - сказал Рихард, - Он может быть ревнивым и слишком опекающим. - Я не должен был... - начал Пауль. - Не утруждай себя словами, - выдохнул мужчина. - Рихард, - неуверенно выговорил он. Мужчина почувствовал руку на своем подбородке, холодные пальцы обхватили его челюсть, заставляя податься вперёд и вниз. Колено Пауля неожиданно оказалось между его ног; рука Рихарда была зажата за спиной. Он заморгал в смущённом испуге. - Прекра... Слово оказалось не договоренным, когда рот Пауля неожиданно прижался ко рту Рихарда. У того расширились глаза, и он свободной рукой упёрся в грудь Пауля. В следующее мгновение откуда-то сзади послышался крик, и он почувствовал, как по лицо болезненно хлестнул поток холодного воздуха, когда теплое тело Пауля и его теплый рот неожиданно исчезло. Пауль ошарашенно смотрел вперед, пытаясь сфокусировать взгляд. Рихард же растерянно уставился на фигуру парня перед ним. Рука Оливера вцепилась в воротник рубашки Пауля с такой силой, что грозила оторвать его. Рихард слишком поздно осознал, что сейчас произойдет. Кулак Оливера впечатался в лицо Пауля, и во все стороны брызнула кровь. Она текла отовсюду, ею был залит рот, залит нос. Она была повсюду. - Оливер! - закричал Рихард. Пауль спотыкаясь, отступил назад, зажимая нос одной рукой. Оливер смотрел на него с такой ненавистью, с такой злобой, что Рихард почувствовал укол страха и за себя. Но Оливер даже не взглянул на него. - Никогда, слышишь? Никогда я так не поступил бы! - произнес Оливер. Он схватил Пауля за руку так крепко, что утром там наверняка проступят синяки. В какой-то момент посреди хаоса Рихард обнаружил, что его запихивают на переднее сиденье такси. Пауль ощутил, как на его глазах выступили слёзы. Он повернулся к Оливеру. Тот с ледяным выражением лица, не отрываясь, смотрел в окно. - Оливер... Оливер молча покачал головой и не обернулся. *** Оливер не знал, что делал Рихард всю ночь, но сам он просидел у окна в спальне, впервые за несколько лет взяв гитару в руки и иногда поглядывая на свернувшегося на кровати Пауля. Он не думал. Он не осмеливался позволить себе думать. Боль, затаившаяся под самой поверхностью, была слишком близка, слишком сильна для того, чтобы попытаться воспроизвести в уме события прошедшей ночи. Около шести часов утра он рывком очнулся от короткого сна, в который провалился его истощённый организм, и посмотрел на лежащего напротив Пауля. В какой-то момент ночью тот перевернулся на спину. Он все ещё был одет в ту же одежду, в которой отправился в клуб; даже обувь всё ещё была на нём. Оливер смотрел, как слабо поднимается и опускается его грудь. Рот Пауля был слегка приоткрыт, и сам он выглядел немного бледным из-за холода. Оливер специально не стал накрывать его одеялом. Ему не хотелось, чтобы Пауль чувствовал себя комфортно после всего, что произошло. Он сидел там ещё, может быть, минуту, а может быть - час. Казалось, время не играет никакой роли. Когда Пауль начал ворочаться, Оливер отвернулся. Ему не хотелось видеть, как он просыпается в похмелье и замешательстве. Не хотелось видеть эти глаза, которые так легко могли разрушить всю его защиту. - Оливер? - голос Пауля звучал очень слабо. Оливер не обернулся и не ответил. Он, не отрываясь, разглядывал пятно на окне. - Оливер, - повторил Пауль. Оливер услышал шуршание, означающее, что Пауль сел. Раздался стон. Очевидно, похмелье накрыло Пауля со всей силой. Также, явно болел нос. - Боже моя голова, а нос, ау! Оливер закрыл глаза. Он не знал, сможет ли выдержать то, что за этим последует. Такие вещи всегда выбивали его из колеи. - Даже не знаю, что сказать, - начал Пауль; голос его звучал глухо из-за усталости и тошноты, - Я знаю... Я знаю, что повёл себя очень... Очень мерзко, - он запнулся, - Ты же знаешь, я никогда не собирался... Я просто был слишком пьян. Оливер повернулся так резко, что Пауль прижался к подушке. - Никогда, никогда больше не смей использовать передо мной подобное оправдание. Пауль смотрел на него, с трудом держа голову прямо. - Мне жаль... - Когда мы в первый раз были вместе, - произнёс Оливер, и голос его вибрировал от усилий сдержаться и не кричать, - Ты сказал мне, что если я когда-нибудь причиню тебе боль, ты меня оставишь. Пауль отвернулся, по щеке его скатилась слеза. Он ничего не ответил. - И ты... ты сам... - голос Оливера дрожал почти неконтролируемо, - Ты сам спутался с мои дядей! - последнее слово он буквально проорал. По комнате пронеслось эхо. - Мне жаль... - повторил Пауль чуть слышным голосом. - Иногда я думаю, что ты - именно такой, как о тебе говорят в школе, - выплюнул Оливер. Ярость бурлила в нем с такой силой, что ему физически было больно, - Может быть, ты просто слишком наивен, слишком глуп, чтобы понимать кого-либо кроме себя самого. Может быть, ты точно такой же, как твои друзья. Ещё один невежественный и самовлюблённый придурок. - Я не такой, как они, - тихо сказал Пауль, - Не такой. - Я думал, ты от них отличаешься, - продолжил Оливер. Сквозь гнев прорвался спазм боли. Оливер хотел отбросить её. Он хотел чувствовать бешенство, хотел, чтобы ярость поглотила его. Так было бы легче игнорировать агонию, что он едва сдерживал внутри, - Я думал, ты гораздо лучше их. - Я совершил ошибку, - всхлипнул Пауль, закрывая руками лицо, - Глупую ошибку. Я - гребанный идиот. Я так сильно люблю тебя. Оливер с трудом сглотнул. В горле у него пересохло. Он почти задыхался после своей вспышки. - Мои поздравления, - сказал он уставшим голосом, - Если ты собирался причинить мне боль самым жестоким из всех возможных способов, то ты преуспел. Пауль поднял на него взгляд. Глаза у него были покрасневшие и припухшие, но он всё равно выглядел безупречно. Оливер по-прежнему отдал бы всё, что угодно, за возможность держать его в своих руках, проснуться рядом с ним. Он ненавидел себя за свою слабость к Паулю. - Пожалуйста, не оставляй меня, - хрипло выдавил Пауль, и руки его тряслись, - Пожалуйста. Оливер поднял брови. - А кто говорил о расставании? - он наклонился и поднял с пола гитару, - Поднимайся. Одевайся. Мы оба уезжаем. Пауль уставился на него, отчасти понимая, отчасти не веря. - Что? - Мы отправимся навестить твоих родителей, - ответил Оливер, вытаскивая из-под кровати чемодан Пауля и рывком раскрывая его, - Я думаю, им будет интересно узнать, где же ты провёл всё это время, не так ли? - Нет... Оливер, прошу тебя, - сказал Пауль, с трудом садясь прямо и сжимая голову руками, - Пожалуйста не надо. Я не могу. - Ты можешь либо отправляться со мной, либо я оставляю тебя здесь, - выпрямляясь ответил Оливер, - Раз тебе так хорошо удалось поладить с Рихардом. Оливер проследил, как Пауль собрал вещи, и упаковал свои. Было очевидно, что Пауль чувствовал себя премерзко. Один раз он метнулся в ванную комнату, и Оливер слышал, что его стошнило в унитаз. Он ощутил укол беспокойства и уже хотел броситься за другом, но затем напомнил себе, что Пауль сам всё это навлёк на свою голову. Всё это - дело его рук. И ему придётся помучиться чуть подольше, чтобы Оливер забыл всё, что он натворил предыдущим вечером. Он мысленно резко встряхнул себя. Он не должен представлять, как Пауль целует удивлённого Рихарда. Это побуждало в нём желание кричать и крушить всё кругом. Он прекрасно понимал, что Рихард не нёс никакой ответственности за произошедшее, не он был инициатором. - Готов? - спросил Оливер, обернувшись и увидев стоящего в дверях Пауля. Не говоря ни слова, он подошёл и взял чемодан Пауля. Тот бросил на него быстрый взгляд. - Ну, пошли, - грубовато сказал Оливер. Если Пауль посмеет прокомментировать этот небольшой акт сочувствия с его стороны, он стукнет его без каких-либо угрызений совести. Перед выходом Оливер остановился и поставил чемоданы на пол. Пауль посмотрел на него. Он определённо боялся столкнуться с Рихардом. Искушение наказать Пауля, заставив его встретиться лицом к лицу с его дядей, было велико, но желание убраться отсюда перевесило. Он направился на кухню один. Рихард сидел за столом с чашкой кофе перед собой. - Доброе утро, Рихард, - сказал Оливер, - Мы с Паулем уезжаем, прости. Рихард встал и молча обнял Оливера. - Ты же знаешь, что я не хотел, - он глубоко вздохнул. - Да, Рихард. Я всё прекрасно видел. Как мы доберёмся, я позвоню. Оливер помедлил в дверях. Он ушёл, тихо притворив за собой дверь. Пауль молча следовал за ним до такси. Единственным утешением для Оливера был тот факт, что на свои разъезды во время каникул он потратил приличную сумму из родительских денег. Слабое утешение, но всё же лучше, чем ничего. Пауль, к его чести, неплохо боролся со своим похмельем первые двадцать минут поездки. Было очевидно, что он чувствует себя отвратительно; головой он прижимался к окну машины, лицо было отчаянно бледным, а лоб влажный от пота. Оливер ощутил жалость. Он пытался подавить её, но злость, что была такой сильной сегодня утром, когда Пауль только проснулся, уменьшилась до слабого покалывания. Так что в итоге голова Пауля оказалась у него на коленях где-то на середине поездки, и вскоре после этого рука Оливера нашла свою дорогу к его волосам. Время от времени Пауль издавал жалобный стон. Оливер ласково поглаживал его по голове. - Это не значит, что я тебя простил за произошедшее прошлой ночью, - тихо сказал он, когда почувствовал, что Пауль вот-вот заснёт у него на коленях. - Я знаю, - пробормотал Пауль. - Просто я знаю, насколько плохо ты переносишь подобное состояние, - тихо произнёс Оливер, стараясь не улыбнуться. Они были на расстоянии получаса езды до Шверина, когда Пауль внезапно сел, побелев, как полотно. - Тошнит... Он только начал произносить слово, когда Оливер уже его понял. - Остановите на заправке, - резко скомандовал он таксисту. Они заехали на парковочное место, Пауль выбрался из машины и бросился к туалету рядом с заправкой. Оливер хотел последовать за ним, но решил не отходить от такси, иначе они рисковали остаться чуть ли не в чистом поле. Несколько мгновений спустя появился Пауль, весь встрепанный и невероятно неопрятный. Когда он вновь забрался в машину, от него слабо пахло рвотой и мочой. Оливеру пришлось приложить усилия, чтобы сдержать усмешку. - Перестань ухмыляться, - простонал Пауль, опуская голову на руки, - Мне плохо. - Хорошо, - ответил Оливер и всё же позволил другу вновь положить голову к себе на колени. Когда они подъезжали к Шверину, Пауль с трудом сел и уставился в окно. Они подъехали к дому салатового цвета с террасой, аккуратным, но небогатым палисадником и облупившейся белой калиткой. Они сидели в тишине, ни один из них не двигался. Казалось, Пауль просто не может пошевелиться, застыв на месте. Оливер ласково прикоснулся к его ноге. - Ты в норме? - Нет, - Пауль слегка помотал головой. - Я буду с тобой здесь, - тихо произнёс Оливер. Пауль снова качнул головой, но не ответил. Руки его сжались в кулаки на коленях, и костяшки побелели. Оливер покинул машину. Пауль, не поднимая взгляд, вылез с другой стороны. Он прошёл за Оливером за калитку и по дорожке до двери с бронзовым молотком и звонком. Когда Оливер нажал на кнопку, последний слегка искаженно отозвался с той стороны двери. Почти немедленно за дверью послышались шаги. Оливер услышал, как Пауль отступил назад на посыпанную гравием дорожку. С лёгким скрипом петель дверь медленно открылась. На него смотрела женщина с темными волосам. На ней был застиранный халат в цветочек. - Да? - неуверенно произнесла она. У него за спиной она увидела Пауля, и глаза её расширились. - Пауль! О, Боже мой! Оливер обернулся и посмотрел назад. Пауль тяжело опирался на стену, что отделяла его дом от соседского. - Мам, - слабо отозвался он. Потом он перегнулся через стену, и его обильно вырвало на засохшие кусты соседской петунии.