Play Pretend, Find a Friend?

III.       — Привет. Я принес тебе кофе.       Услышав звонкий голос, Гарри тут же оторвался от телефона и нахмурился прежде, чем узнал Луи, который держал в руках разноцветную кружку, взятую из столовой. Ну, технически это не было воровством, поскольку он планировал вернуть её к концу дня.       — Что? Ох, спасибо, это так мило с твоей стороны.       — Я подумал, что тебе не помешает немного кофеина, раз ты потребовал, чтобы мы встретились в столь ранний час, — Луи не был уверен, откуда взялись эти слова, ведь обычно он становился молчаливым и застенчивым, оказываясь наедине с людьми, которых не очень хорошо знал. Однако ребята уже успели разделить жаркий поцелуй между собой, так что, возможно, они просто обошли эту неловкую стадию знакомства.       — Я жаворонок, — фыркнул в ответ Гарри. — И, кроме того, сейчас не так уж и рано.       — Сейчас семь тридцать утра, — невозмутимо ответил Луи, — Сегодня среда. И единственная причина, из-за которой я встал с постели, заключалась лишь в том, что моя ненависть к изменщикам мотивирует меня, как ничто другое.       — Изменщикам, — повторил Гарри. — Кстати, я хотел спросить, на кого ты учишься?       Верно, они миновали типичное знакомство студентов колледжа, которое включало в себя разговоры об учебных направлениях и местах, откуда они родом. Луи с Гарри перешли сразу к отношениям. Фальшивым отношениям. Забавно.       — Английский и история — двойная специализация.       — Почему я не удивлен?       — Эй, что ты имеешь в виду?       Гарри улыбнулся и обхватил руками радужную кружку. Луи выбрал её специально для него, но всё же не стал комментировать радужные узоры.       — Ты просто выглядишь, как ботаник, вот и всё, — произнёс Гарри невинно, словно рассказал прогноз погоды на неделю.       У Луи в буквальном смысле отвисла челюсть.       — Вообще-то это грубо. Какая у тебя специализация, раз ты настолько крут?       — Психология и окружающая среда — тоже двойная.       — Фу, гадость, — Луи изобразил рвотный позыв, засовывая два пальца в рот. Но он утрировал — ему показалось даже забавным, что Гарри изучал психологию и экологию одновременно.       — Что ж, приятно сознавать, что мы оба преуспеваем в своих областях.       — Да, верно, — согласился Луи. Двойная специализация казалась ему хорошей идеей вплоть до момента, пока не наступил выпускной год. Теперь он практически ночевал в библиотеке. Луи всё еще не был полностью уверен в том, что выживет.       — Итак, в любом случае, доброе утро, — произнес Гарри, возвращая их разговор в нужное русло.       — Да. Привет. Ужасное утро, на самом деле, потому что я встал невероятно рано, хоть у меня нет занятий до одиннадцати, а это несколько часов сна, между прочим, но ты прав, поэтому с добрым утром.       Гарри предложил им встретиться в кафе в центре кампуса, потому что по утрам тут было немноголюдно и потому что здесь была приятная атмосфера для того, чтобы поболтать: ты не боялся быть подслушанным. Большинство студентов ходили сюда заниматься, и они не покупали никаких дорогих напитков или блюд, поэтому Луи принес Гарри кофе из столовой, который, кстати, был бесплатным. И вот теперь они сидели за маленьким столом в углу помещения, прижавшись к запотевшим окнам. Утро выдалось холодным и пасмурным, но солнце все же упорно пробивалось сквозь туман.       — Кстати, я предпочитаю черный кофе.       — Фу, это еще более отвратительно, чем твоя специализация. Надо запомнить для следующего раза.       — Оу, ты собираешься приносить мне кофе каждый день?       Ну, возможно, он был одним из тех самовлюбленных парней, которые думали, что все вокруг одержимы только им. Типичное поведение члена братства.       — Не будь таким высокомерным придурком.       Уголки губ Гарри приподнялись, и он сделал глоток кофе, в который Луи добавил небольшое количество обезжиренного молока и несколько ложек сахара. Луи не пил кофе, потому что считал его откровенно отвратительным, но он решил, что чем больше добавок, тем вкуснее. Он едва удержался от того, чтобы также не подмешать в кофе странные ароматные сиропы, как, например, «мармелад» или «тыквенная пряность». У Луи было чувство, что Гарри непременно бы подшутил над ним по этому поводу. И, наверное, он был прав.       — Но я все равно его выпью, — добавил Гарри, демонстрируя симпатичные ямочки на щеках. — Кстати, ты выглядишь замерзшим.       — Удачное наблюдение. Очень проницательно, — ответил Луи своим обычным саркастическим тоном. — Тебе нужно стать экстрасенсом, честно. Бросай колледж и срочно начинай вести свою собственную практику. Ты сможешь читать по картам таро и чайным листьям, и, например, говорить людям, что они выиграют в лотерею и всё такое.       — Я просто говорю, что ты дрожишь.       — И что, ты собираешься предложить мне свое пальто, бойфренд?       Гарри громко засмеялся вместо того, чтобы рассердиться, и это своего рода облегчение. Луи всегда был раздражительным по утрам, из-за чего его ирония становилась более язвительной. Отсюда и все эти поддразнивания. Он надеялся, что эта фраза прозвучала скорее игриво и дружелюбно, нежели раздражающе, хотя Гарри, казалось, наслаждался этим, что было хорошим знаком. Складывалось впечатление, что они знают друг друга намного лучше, чем то было на самом деле. Может быть, именно поэтому Луи так легко шутил над ним. Ради бога, он уже знал, каковы на вкус его губы.       — Да, нам как раз стоит поговорить об этом. Как ты хочешь, чтобы мы это сделали? Или, каковы твои ожидания?       — Ну, эм, моя главная цель — просто разозлить Лэндона. И, типа, показать ему, что я нормальный человек и что я могу принимать свои собственные решения, — было неловко говорить это вслух, но он шел на таран, не оглядываясь, — Чего ты хочешь от этого?       — Я очень возмущен тем, как он с тобой поступил. То есть то, что он сделал с тобой, — действительно дерьмово, и никто не заслуживает подобного.       — Ладно. Но для тебя это тоже личное, не так ли?       Гарри пожал плечами в ответ. На нем была серая толстовка с надписью «Пончики Рэнди» на спине, и Луи понравилось, как она смотрится на нём. Это была странная мысль для него, но было раннее утро, и он решил не придавать этому значение.       — Мы боролись друг с другом за пост президента, и я победил. Он говорил довольно дерьмовые вещи про меня. Мы никогда по-настоящему не ладили. Я дипломатичный человек и ненавижу ссориться, но, честно говоря, я не против помочь тебе с чем-то, что сможет его разозлить. Он мудак и заслуживает это.       — Да, с этим я не могу поспорить, — Луи постучал ногтями по ручке своей кружки с Эрл Греем и подумал о том, как Лиам и Зейн сказали ему, что Гарри только-только вышел из шкафа. Он переживает за то, что испытывает Гарри, начиная эти «отношения», которые у всех скоро будут на слуху. Однако Луи не спрашивает. — Так как далеко ты готов зайти?       Гарри пожал плечами в ответ.       — На твое усмотрение. Не думаю, что так уж и трудно будет убедить людей. Мы можем просто подыгрывать друг другу, когда Лэндон будет рядом. Как часто ты видишь его в течение недели?       — У меня с ним общая пара по философии, поэтому я встречаюсь с ним каждый понедельник, среду и пятницу, но в остальные дни я избегаю его любой ценой.       — Ничего себе, это отстой.       — Да. Но я подумал, и, может, ты будешь провожать меня на занятия или что-то вроде того, чтобы он увидел тебя со мной. Или же ты можешь встречать меня после, я не знаю. Ну, если ты, конечно, не против.       Гарри задумчиво кивнул в ответ. По какой-то причине он выглядел невыносимо привлекательным прямо сейчас — серебристый свет, проникающий сквозь окна, сиял на его скулах.       — Это хорошая идея. Напиши мне, где будет проходить у тебя занятие и во сколько оно начнется, и мы попробуем провернуть это в понедельник.       — Звучит хорошо.       — К слову, у меня есть идея и на сегодняшний вечер, если ты готов её осуществить.       — Ох, да?       — Один из моих приятелей по братству должен посмотреть фильм для своих занятий по японскому, и, поскольку он не очень хорошо учится, мы решили превратить это в дружеские посиделки, чтобы он действительно посмотрел фильм и чтобы мы потом смогли помочь ему с эссе, которое он должен написать, — Гарри смущенно засмеялся. Луи был приятно удивлен появлению такой возможности. — В общем, сегодня вечером мы смотрим фильм, и я подумал, что ты мог бы прийти в дом «Фи Каппа» и посмотреть его вместе с нами, а потом просто потусоваться. А всё потому, что Лэндон будет там и, очевидно, увидит нас вместе.       Это была действительно хорошая идея. И все же Луи колебался.       — Ты будешь не против, что мы, типа, будем на виду у всего твоего братства?       — Почему бы и нет? А как еще мы это сделаем?       — Не знаю, наверное, ты прав. Это просто кажется достаточно серьёзным.       — Это просто просмотр фильма, — легко отмахивается Гарри. Очевидно, он не знал о склонности Луи замирать в стрессовых ситуациях. — После мы можем подняться в мою комнату, чтобы все выглядело так, будто мы трахаемся, и ты сможешь уйти через час или что-то в этом роде.       Луи чуть не выплюнул свой чай при слове «трахаться». Он сумел проглотить его, только слегка поперхнулся, что привело к странному приступу кашля. Когда тот наконец прекратился, Гарри смотрел на Луи с поднятыми бровями.       — Ты в порядке?       — Да, извини, просто чай попал не в то горло, — прохрипел Луи в ответ. Господи.       — Лэндон, очевидно, еще тот собственник, и он, казалось, был очень расстроен, судя по тому, что я видел на выходных, поэтому мне кажется, он будет очень зол, если подумает, что мы занимаемся сексом.       — Верно, ты прав. В этом есть смысл, — было приятно осознавать, что Гарри также думал, что Лэндон объективировал его. Это заставило Луи почувствовать себя не таким сумасшедшим, что было приятным облегчением.       — Кроме того, если бы мы действительно были в отношениях в течение полугода, у нас был бы довольно регулярный секс.       — Верно, — повторил Луи еще тише и снова закашлялся.       — Значит, ты придешь?       — Во сколько мне нужно быть у вас?       — Не знаю, в семь или восемь, наверное, я напишу тебе, когда все соберутся.       — Хорошо, — неуверенно согласился Луи, теребя рукав своей толстовки. Мысль о том, что ему придется идти в дом братства, вводила его в ступор. Он надеялся, что там будет Лиам.       — Значит, нам следует разобраться в деталях наших отношений.       — Ты уже занимался этим раньше? Похоже, ты знаешь, что делаешь.       — У меня было время подумать об этом, пока я ждал тебя здесь, — защищаясь, ответил Гарри.       — Я почти не опоздал, — проворчал Луи.       — Да, все верно. Итак, детали. Когда именно мы встретились в прошлом семестре и где? Как?       Луи был в растерянности.       — Э-эм, не знаю. Надо придумать что-то правдоподобное. Мы тусуемся в разных компаниях, мы явно не знали друг друга до прошлой пятницы, так что это довольно сложно.       Самодовольная улыбка на лице Гарри говорила о том, что Луи не понравятся слова, что Стайлс собирался сказать.       — Может быть, ты пытался достать книгу с верхней полки в библиотеке, и я помог тебе? Раз ты такой крошечный, знаешь.       — Нет, ни в коем случае. Я ненавижу тебя, ты ужасен. Я не настолько маленький.       Гарри только лишь ухмыльнулся в ответ.       — У тебя есть идея получше?       — А как насчет того, что нас познакомил Лиам? Кстати, я рассказал ему и Зейну. Так что они поддержат нас, если люди спросят.       — Зачем Лиаму нас знакомить?       Потому что мне нравятся парни, которые похожи на тебя. Ты как раз в моем вкусе, — лениво подумал Луи, — Высокий, красивый, дерзкий и глупый.       Томлинсон тяжело вздохнул.       — Я не знаю, ладно? Я не могу думать обо всем.       — Ты сам сказал, что это должно быть реалистично.       — Так придумай что-нибудь реалистичное.       — Что больше всего раздражает Лэндона? — поинтересовался Гарри.       Луи посмотрел на стол и задумался.       — Понятия не имею. Он говорит, что я всё время зажатый, это буквально выводит его из себя-       — В прошедшем времени, — поправил Гарри. — Он так говорил о тебе? Серьезно?       Луи смутился.       — Что? Бьюсь об заклад, он все еще ненавидит, когда я скованный, отсюда и настоящее время. Ненавидит. И да, он сказал это мне.       — Нет, я имею в виду, да, возможно, он все еще думает так о тебе, но вы больше не вместе, так что тебе не нужно слушать его дерьмо. Прошедшее время. Кроме того, это так отвратительно с его стороны.       Луи не удержался и бросил на него неловкий взгляд. Гарри оказался более странным, чем предполагалось.       — Ладно, хорошо. Он всегда говорил, что я скованный. Прошедшее время.       — Хороший мальчик, — сухо похвалил Гарри. Луи покосился на него. — Продолжай.       — Так раз ему не нравится, что я зажатый, может быть, ему будет неприятно узнать, что мы познакомились, когда я делал что-то безрассудное?       — Например?       — Может быть, мы познакомились на вечеринке.       — Но это так скучно и неромантично.       Луи изогнул бровь, проведя большим пальцем по ручке кружки.       — Ты хочешь, чтобы наша первая встреча была романтичной?       — Очевидно, — усмехнулся Гарри, явно полный сюрпризов. — Вот почему моя идея с библиотекой так хороша.       — То, что ты протягиваешь мне книгу, вовсе не романтично.       — Позволю себе не согласиться.       — Ох. Хорошо. Без разницы. Мы встретились в библиотеке. Хотя это только укрепляет мысль, что я вечно скованный.       — Я не думаю, что ты такой уж и скованный. Ты просто подошел ко мне, человеку, которого ты не знал, на вечеринке и поцеловал. Это довольно смело и безрассудно. Да и какое это имеет значение, если Лэндон думает, что ты всё ещё продолжаешь так себя вести? Ты не должен все еще пытаться изменить себя, чтобы угодить ему. Почему он вообще думает, что ты такой стеснительный и зажатый?       — Боже, я не знаю, ты же сам сказал, что я ботаник. Всё, что я делаю, — это учусь.       Выражение лица Гарри тут же стало серьезным.       — Я пошутил насчет этого. И Лиам сказал мне, что ты все время тусовался в подобных местах.       Луи тут же напрягся.       — Когда ты успел поговорить с Лиамом обо мне?       Глаза Гарри расширились до того, как он пренебрежительно махнул рукой.       — Не так важно. Я хочу сказать, что мы встретились в библиотеке, потому что ты не смог достать нужную книгу. Всё. Конец.       — Не могу поверить, что это лучшая идея, которую мы можем придумать.       — Мы уже признались друг другу в любви?       Если бы Луи пил чай, он бы точно выплюнул его или подавился им, как ранее. Видимо, Гарри просто ждал подходящего момента.       — Эм, что?       — Мы уже признались друг другу в любви? — повторил свой вопрос Гарри. — Это очень важно.       — Э-эм, я не знаю. Я не знаю временной шкалы для таких вещей.       — В отношениях? Вы были вместе в течение двух лет.       — Да, но с Лэндоном все было по-другому, — Луи предпочитал не думать об этом, так как некоторые воспоминания лучше оставить забытыми.       — Ладно, не суть. Давай просто скажем, что да, признались, но мы оба закрытые люди, поэтому не говорим об этом публично.       — Меня устраивает этот вариант.       — Итак, какие основные факты мне нужно знать о тебе? Откуда ты родом, какая у тебя фамилия? У тебя есть братья или сестры, какие-то диетические ограничения? Когда у тебя день рождения?       Луи ошарашено уставился на него.       — Ты первый.       — Ладно. Сакраменто, Стайлс, одна старшая сестра, я вегетарианец, и мой день рождения — первое февраля. Твоя очередь.       — Атланта, Томлин-       — Ох, так вот откуда этот южный акцент.       Луи впился в него взглядом.       — Заткнись, сейчас моя очередь. Атланта, Томлинсон, большая семья, если ты попытаешься заставить меня съесть авокадо — я убью тебя, канун Рождества.       — Ух ты, столько всего нужно переварить, что я даже не знаю, с чего начать. Эм, ладно, малыш рождества, это мило, хотя я сочувствую тебе по поводу подарков. И «большая семья» — мало информации, ты должен рассказать, как зовут её членов и сколько каждому лет.       — Ты действительно хочешь это знать?       — Это важно, не так ли?       Он полагал, что так оно и есть. Поэтому следующие два часа Луи провел, отвечая на бесконечные вопросы Гарри. IV.       Позднее в тот же день, когда солнце уже скрылось за горизонтом, Луи обнаружил себя, стоящим перед домом «Фи Каппа Альфа», и с пальцем, висящим над дверным звонком. Небо было розовато-лиловым, а октябрьский воздух — холодным и свежим. Луи вздрогнул. Он не был одет достаточно тепло: только штаны «Адидас» и толстовка с капюшоном, которая, казалось, была приемлемой для октябрьского солнца, но теперь же ветер просачивался прямо через неё.       Луи нервничал, но не был трусом. Тяжело вздохнув, он позвонил в дверь.       Его скейтборд был зажат под рукой, поэтому он машинально потеребил облупившуюся наклейку смайлика на дне. Луи приехал на нем, что было стратегическим решением с его стороны, потому что, как оказалось, его общежитие находилось на противоположном конце кампуса от братства. Также по дороге к дому «Фи Каппа» был красивый, длинный спуск, и Луи, как птица, раскинул руки, когда спускался по нему, чувствуя, как холодный ветер трепал его волосы. Однако было бы дерьмово возвращаться по этой дороге обратно.       Он был так сосредоточен на том, чтобы снять старую наклейку со смайликом, что даже не посмотрел вверх, когда дверь наконец открылась. То есть до тех пор, пока:       — Какого хрена ты здесь делаешь?       Голос Лэндона был глубоким и раздражающим, очевидно узнаваемым, потому что Луи слышал его около своего уха, говорящим ему глупую ложь, в течение двух лет.       Луи крепче прижал к себе скейтборд и смерил Лэндона таким же ледяным взглядом.       — Я пришел посмотреть фильм.       — Ах, да? — спросил он, как будто предполагал, что Луи все выдумал. — И с кем же?       — С Гарри.       Лэндон гневно скрестил руки на груди. Он выглядел так, словно только что пришел с тренировки по регби. Похоже, ему нужно было принять душ. А еще он выглядел так, будто ему в рот попало что-то кислое или мерзкое.       — Значит, ты и Стайлс? С каких пор?       Луи пристально посмотрел на него, прежде чем осознал, что Лэндон не собирается впускать его внутрь. Вход был заблокирован его широкой оборонительной позицией, и вряд ли Луи смог бы проскользнуть мимо парня, не наткнувшись на него.       — Ты меня не впустишь? — спросил Луи, стараясь говорить как можно более скучающим и безразличным тоном. Его руки, возможно, дрожали от холода, но он отказывался смотреть вниз и подтверждать свои подозрения. Ему стоило бы надеть свою мягкую, подбитой овчиной джинсовую куртку поверх толстовки.       — Нет, я так не думаю.       Некоторое время они молча смотрели друг на друга, прямо как в фильмах про Дикий Запад, готовясь к решающему поединку.       — Чего ты хочешь от меня?       Что бы Лэндон не собирался сказать, Луи никогда этого не услышит, потому что его прервал громкий голос, раздавшийся в фойе.       — Ох, Луи, ты здесь!       Гарри появился, как ангел, посланный с небес, и беспечно прошел мимо Лэндона. Его большая рука обхватила тонкое запястье Луи и втащила того внутрь. Луи, спотыкаясь, последовал за ним, чувствуя, как быстро бьется сердце от облегчения.       — Как прошел твой день? Ты уже поужинал? Я приготовил брауни, они на кухне. Ты можешь снять обувь и сложить свои вещи вон там.       Луи кивнул, скинул вансы и прислонил скейтборд у стены, зная, что Гарри и Лэндон наблюдают за ним, каждый по-своему.       — Так ты ел? — повторил свой вопрос Гарри.       Луи внимательно посмотрел на него. Похоже, он только что вышел из душа, его волосы были еще влажными и уже начали слегка завиваться. На его стройном теле была поношенная футболка, а на длинных ногах — шорты для бега, несмотря на то, что на улице было довольно холодно. Он также был босой.       Просто было видно много кожи, понятно? Сохранившая загар с лета, гладкая, но покрытая мягкими завитками волос. Луи было трудно сосредоточиться.       Сначала он думал, что Гарри, с которым он столкнулся на вечеринке, был своего рода аномалией, светящейся и электрической, как что-то потустороннее — игра мигающих огней и бесчисленных хайблов водочного пунша, магнит, маяк. Но Гарри был также привлекателен как в среду, в полвосьмого вечера, в фойе своего студенческого общежития, так и в пятницу, освещенный звездным светом громкой музыкой. И сегодня утром он был таким же потрясающим, когда сидел, свернувшись калачиком, в углу столика в кафе, закутавшись в толстовку и прислонив голову к холодному стеклу окна, с непослушными волосами, спадающими на глаза, сонный и ожидающий прихода Луи.       — А? Ох, да, — ответил Луи после долгого молчания. Он ушел в столовую к Лиаму и Зейну и поглотил невероятное количество безвкусной фахиты, жалуясь на упомянутую безвкусную фахиту и грея руки о кружку чая.       — Ладно, на кухне есть брауни, если вдруг захочешь.       Лэндон все еще стоял, прислонившись к двери, теперь уже закрытой, и внимательно смотрел на них. На его лице не отражались никакие эмоции.       Луи не знал, что делать, поэтому он запаниковал, встал на цыпочки и —       поцеловал Гарри.       Это было нежно и быстро — просто прикосновение, но Гарри застыл от неожиданности, не в силах пошевельнуться до момента, пока все не закончилось. Сердце Луи сильно билось в груди, даже когда он начал отстраняться, дабы забронировать билет на ближайший рейс до Сибири, чтобы никогда больше не взаимодействовать с представителями человеческого вида.       Однако чья-то сильная рука схватила его за плечо и удержала на месте. Другая рука Гарри схватила его за подбородок, на этот раз гораздо мягче. Глаза Луи были зажмурены, поэтому он не ожидал, что Гарри приблизится, обнимет его и на этот раз поцелует по-настоящему. Луи слишком нервничал, чтобы наслаждаться этим, поэтому почти не чувствовал тепла Гарри, несмотря на то, что оно просачивалось из каждой точки, где их тела соприкасались, и заставляло его кожу покалывать.       Гарри отодвинулся на несколько дюймов, но продолжал держать руку на подбородке Луи, поглаживая большим пальцем его щеку. Томлинсон растерянно моргнул и открыл глаза.       — Пойдем посмотрим фильм?       Луи молча кивнул в ответ.       В гостиной было гораздо больше людей, чем ожидал Луи. Он смирился с тем фактом, что на самом деле не знал, сколько людей обычно живет в доме братства, но их было слишком много. Дом был огромным, как и гостиная — большая и просторная, с окнами от пола до высоких потолков, которые выходили на просторный задний двор. Гостиная была уютной, но удивительно опрятной, с чистым журнальным столиком, стопкой одеял, сложенных в углу, и большим L-образным диваном, занимающим большую часть комнаты и расположенным перед телевизором, который висел над камином.       Он заметил также типичные принадлежности братства, и в основном это были вещи, оставшиеся после вечеринок: большой запас алкоголя в углу и различные бутылки в неожиданных местах, преимущественно пустые; стол для пивного понга, сложенный и прислоненный к стене; розовый бонг на каминной полке, служивший явно как украшение. Стены были поразительно пусты, за исключением той, что была напротив окна, — она же была увешана различными плакатами, начиная от спортивных игроков и заканчивая неприлично одетыми моделями и изображениями национальных парков. Все было гармонично подобрано, а не случайно наклеено, как обычно это бывает в подобного рода местах.       Несколько человек сидели на диване, смотря футбольный матч на чьем-то ноутбуке, в то время как другие растянулись на полу, смеясь над чем-то. В углу стоял стол, за которым занимались трое парней: перед ними лежали стопки учебников и разномастные журналы. Еще двое парней играли в GTA.       Когда Луи и Гарри вошли в комнату, все синхронно подняли головы. Ну, за исключением двух, поглощенных видеоиграми, которые только мельком взглянули на них.       — Эй, ребята, нам нужен телевизор, — сказал Гарри, не обращая внимания на то, как все замерли и уставились на него.       — Да, одну секунду.       Гарри бесцеремонно опустился на диван, что было совершенно неуместно. Хотя, если честно, это был его дом.       — Рики, всё подготовил?       — Конечно. Кстати, кто это?       — Луи, — ответил за него Гарри. Люди перестали пялиться на ребят сразу после их первого появления, но уставились вновь, когда Стайлс произнес имя.       — Ты знаешь японский?       — Нет, извини.       — Тогда почему ты здесь?       — Не будь грубым, Рики, — снова вмешался Гарри. — Луи — мой парень.       — Что? — Последовала пауза, полная оглушительной тишины. По крайней мере, это то, что чувствовал Луи в данный момент. От всеобщего внимания его щеки тут же стали пунцовыми. — Ох. Оооох. Попался, — парень направил импровизированный пистолет из пальцев на Гарри, который в ответ лишь закатил глаза, а затем снова сосредоточился на Луи. — Привет, я Рики, приятно познакомиться, парень Гарри.       — Взаимно, — сухо ответил Луи. Он не был уверен, как много братьям Гарри известно о нем, но, очевидно, Гарри рассказал им что-то накануне, он просто не мог быть уверенным, что именно, потому что они были слишком тихими и просто пялились на него. Луи плюхнулся на диван рядом со своим фальшивым бойфрендом, стараясь быть таким же непринужденным.       Странные взгляды никуда не делись, но Луи понял намек Гарри и проигнорировал их, пока Рики настраивал телевизор. Гарри проинформировал его о том, чего стоит ожидать от фильма и на что он должен обратить внимание, основываясь на задании. Затем Рики нажал кнопку воспроизведения, и саундтрек начал проигрываться через сложную звуковую систему, нарушая некоторую неловкость.       Луи прекрасно осознавал свое физическое присутствие и то, как неловко он выглядел, когда его спина была плотно прижата к подушкам в неудачной попытке выглядеть, как нормальный человек. Пустота пространства между ним и Гарри тоже напрягала. Если бы они действительно были бойфрендами в течение последних шести месяцев, разве они не предпочли бы сидеть ближе друг к другу?       Луи был рад отвлечься на фильм, хотя и понятия не имел, что происходит. Он сосредоточился на кинематографии, идейной композиции и музыкальной части, потому что диалог был для него потерян. Гарри, казалось же, все прекрасно понимал, и Луи должен был признать, что он был впечатлен.       Ближе к концу фильма появилась сцена с быстрым диалогом, который ни Гарри, ни Рики не могли расшифровать, поэтому они прокрутили его по крайней мере пять раз, чтобы разобраться. Гарри и Рики как раз обсуждали значение этой сцены, когда резкий звук хлопнувшей в коридоре двери прервал их разговор. Луи вздрогнул, а затем замер, когда увидел, кто только что вошел в комнату. Лэндон прошел мимо телевизора, чтобы присоединиться к парням за столом, всю свою дорогу пристально смотря на Луи.       Томлинсон замер. Гарри, должно быть, заметил их взаимодействие, потому что он тут же положил руку на спинку дивана. Если только это не совпадение. Его пальцы коснулись плеча Луи, и Луи не мог определить, было ли это случайностью или нет, однако большая часть его внимания была сосредоточена на том, чтобы сохранить дыхание в любом случае.       Это было смелое решение со стороны Гарри, собственническое и странно разоблачающее. Рука Гарри была в миллиметре от плеча Луи. Томлинсон чувствовал жар от ладони, лежащей у него на затылке. Но он делал вид, будто ничего не замечал.       — Хочешь подняться ко мне в комнату попозже? — спросил Гарри, даже не пытаясь понизить голос.       — Конечно, — выдохнул на одном дыхании Луи.       Гарри потянулся к завязкам толстовки парня, теребя их.       — Ты можешь остаться на ночь…       — Хорошо.       — Правда?       — Да.       — Отлично.       — Парни, давайте сосредоточимся на фильме, — прервал их Рики. — Мы всё ещё не знаем, что они говорят в этой сцене, а вы, ребята, ведете себя так, как будто вы единственные в этой комнате. А это не так, ну, для справки.       Гарри улыбнулся и прекратил завязывать веревки на толстовке, позволяя им упасть Луи на грудь.       Им пришлось пересмотреть эту сцену еще три раза, прежде чем они, наконец, поняли, в чем смысл. До конца фильма оставалось всего десять минут, и после этого Гарри загрузил Рики вопросами, направляя его в сторону правильных ответов, а не указывая, что именно писать. Луи помогал, если мог, удивляясь, когда Гарри несколько раз спрашивал его мнение, а затем внимательно выслушивал.       Рики был занят печатанием последнего ответа, когда Лэндон начал говорить ужасные вещи на кухне. По окончании фильма в гостиной было тихо, что позволило ребятам слышать большую часть сказанного. Остальные парни старались понизить голос до приглушенного бормотания, но у Лэндона даже не хватило на это порядочности.       Луи не мог уловить всего, что именно тот говорил, но он отчетливо слышал что-то вроде: «какого хрена у нас сейчас в доме эта дрянь?» Луи закатил глаза, услышав хриплый смех, и нервно постучал пальцами по бедру.       — Заткнись, Лэндон, — раздался отчетливый голос из кухни. «Голос Лиама», — весело подумал Луи. — Мы уважаем друг друга в этом братстве. И, кроме того, именно ты встречался с этой «дрянью» два года, так что закрой рот.       Лиам: 1, Лэндон: 0. Луи любил Лиама, он должен был обязательно сказать тому об этом, как только увидит его. Было приятно услышать в результате «ооох» от других парней на кухне.       Пальцы Рики перестали печатать на ноутбуке. Луи знал, что все слышали этот разговор.       Рики повернулся к Гарри и ткнул его в плечо.       — Что происходит между тобой и Лэном?       — Ему не нравится, что мы с Луи вместе.       — Почему же?       Гарри молчал. Луи понял, что тот давал ему возможность решить, скольким он готов поделиться: на удивление, ещё один продуманный шаг.       — Мы с Лэндоном когда-то были вместе, — неловко объяснил Луи, оставляя всё, как есть.       — Ох. Значит, он ревнует.       — Да, — поморщился в ответ Луи.       — Ты почти закончил? — спросил Гарри у Рики.       — Мне нужно ответить еще на один вопрос, а потом вы, ребята, сможете идти начать сеять хаос. Но, Гарри, я знаю, что ты живешь на третьем этаже и всё такое, но мы всё слышим. Стены тонкие.       — Отвали, — засмеялся в ответ Гарри. — Тебе повезло, потому что Луи любит покричать.       У Луи отвисла челюсть, и он в отместку ударил его в плечо.       — С чего это ты решил?       — Я не прав?       На самом деле, он ошибался, но Гарри никак не мог узнать правду. У Луи было много ответов на этот вопрос, но ни один из них не поддерживал их фасад «бойфрендов», поэтому он старался подобрать что-то, что имело смысл, учитывая контекст. Однако ничего не приходило на ум.       Гарри снова рассмеялся, сказав: «всё в порядке, ты же знаешь, что мне это нравится», словно они по-настоящему встречались и знали, что кому нравится, а что — нет. Но это ведь было не так.       — Иди на хуй.       — Я думал, мы договорились, что сделаем это позже-       Луи вскинул руки в воздух.       — Эта фраза даже не имеет смысла!       — Боже, сними комнату, — простонал Рики, — но сначала помоги мне закончить проект.       Гарри послал Луи воздушный поцелуй, а затем вернулся к заданию Рики, в то время как Луи просто сидел и думал, что было бы, если бы он и Гарри были в настоящих отношениях.       Наконец, они выполнили задание, Рики с размаху захлопнул свой ноутбук и чмокнул Гарри в макушку, искренне поблагодарив того.       — И тебе спасибо, Луи, хотя ты буквально не знаешь ни одного слова по-японски.       — Эй, я знаю то слово, о котором мы говорили раньше, — ответил Луи. Гарри и Рики потратили по меньшей мере десять минут, обсуждая фрагмент фильма, где главный герой чистил сладкий картофель.       — Ах, да? И что это за слово?       — Сассумаймо, — попробовал Луи, съежившись, когда это прозвучало странно.       Рики расхохотался. На лице Гарри появилась странная улыбка, как будто он пытался скрыть свое веселье, однако — безуспешно.       — Сацумаймо, — мягко поправил он с правильным произношением.       — Сацумаимо, — повторил Луи, стараясь говорить правильно, но Рики снова громко рассмеялся в ответ       — Сацумаймо.       — Сацумаймо.       Гарри усмехнулся.       — Ну вот, у тебя получилось.       — Ура, теперь ты знаешь, как сказать «сладкий картофель», — невозмутимо произнес Рики, — Как полезно в повседневной жизни.       Гарри встал и схватил Луи за руку.       — Ой, отвали. Ну что, тебе что-нибудь еще нужно от нас или мы свободны?       — Нет, всё нормально. Спасибо, Хаз. Помни: тонкие стены — мы все слышим.       К счастью, Гарри не ответил на это замечание и просто вытащил Луи из комнаты. Они прошли через кухню, где члены братства столпилась возле стола, поедая брауни Гарри. Лиам по-братски поприветствовал Луи кулачком и предложил выпить пива, от которого второй отказался, потому что была среда и он планировал подняться в комнату Гарри, вылезти через окно и пойти домой, чтобы вырубиться в постели. Гарри с интересом наблюдал за происходящим, а потом они, наконец, поднялись в комнату Гарри на третьем этаже.       Третий этаж — теперь это было проблематично. Как он собирался выбраться из окна?       Гарри был подозрительно тихим по пути в свою комнату. Атмосфера была неловкой, тяжелой. Они действительно не очень хорошо знали друг друга. А Луи всегда находил странно интимным первый вход в спальню другого человека.       — Ну что, все прошло хорошо? Как ты считаешь?       — Да, все хорошо, — согласился Луи, оглядывая комнату. Тем временем Гарри растянулся на своей незаправленной кровати, доставая телефон из заднего кармана. Он выглядел непринужденно, что имело смысл: это была его территория.       — Добро пожаловать в мою комнату.       — Ты сам её украшал?       — Да, а кто же еще?       Луи пожал плечами в ответ, оглядываясь вокруг. Он не был достаточно смелым, чтобы бродить по ней, но все-таки впитывал все, что мог: стены, искусно украшенные плакатами, фонарики, обрамляющие кровать, стопку винилов и проигрыватель на столе. На стуле в углу лежала сложенная чистая одежда, в то время как спортивная сумка и куча регбийного снаряжения лежали возле двери. Стол был завален журналами, учебниками по психологии и толстым экземпляром DSM-5. К большому удивлению и удовольствию Луи, рядом со столом находился книжный стеллаж, полностью заставленная различной литературой.       Он шагнул ближе, касаясь кончиками пальцев корешков. Полки были аккуратно организованы: на нижних стояла более классическая литература — Уайльд, Фицджеральд и все три сестры Бронте. Потрепанный экземпляр всеми любимой «Гордости и предубеждения» стоял отдельно от остальных.       Другие полки были заставлены коммерческой литературой, более современными книгами с безвкусными обложками. Глаза Луи расширились от количества любовных романов.       Он не понимал, чего стоит ожидать от привлекательного, атлетичного и брутального президента «Фи Каппа Альфа», но точно не этого.       Он оглянулся на Гарри, который все еще лежал на кровати, закинув руки за голову и закрыв глаза.       — Хорошая коллекция, — сказал Луи, узнав некоторые книги — романы об однополой любви, но не в полном собрании. У Луи в голове сразу возникло несколько рекомендаций, которые он мог дать, чтобы пополнить коллекцию Стайлса.       Он снова посмотрел на Гарри и увидел, что тот смотрит в потолок. Его дыхание было неровным, более поверхностным, чем обычно, словно ему было неуютно.       Луи поднял книгу со знакомой обложкой.       — Это хорошая, — произнёс он, небрежно помахав ею в воздухе, заметив, что некоторые страницы были загнуты. Значит, еще одно любимое произведение.       Гарри замер.       — Ты читал её?       — Я прочитал много таких. Про однополую любовь, я имею в виду, но думаю, что это мои любимый среди тех, что у тебя имеется.       — Ох, — Гарри смущенно посмотрел на руки.       — Ты в порядке?       — Все хорошо.       — Ладно, — Луи качнулся назад на пятках. Интересно, как выглядит комната, когда горят только волшебные фонарики у кровати? — промелькнуло у него в голове. — Так какой план? Свяжешь свои простыни вместе, чтобы я мог выбраться на улицу через окно, как Рапунцель?       Услышав это, Гарри сел, нахмурив брови.       — Что?       — Я имею в виду, мы на третьем этаже, но, думаю, мы можем попробовать. Я не слишком боюсь высоты.       — О чем ты говоришь?       — Я говорю о том, как я собираюсь сбежать. Лэндон думает, что я проведу ночь здесь, значит, я не могу просто выйти через парадную дверь.       — Ох. Мне показалось, что ты решил остаться.       — На всю ночь? — шокировано спросил Луи.       —Нет… я имею в виду, час или два, ну, чтобы все подумали, что мы переспали. Потом, когда ты соберёшься уйти, ты сможешь спокойно встретиться с Лэндоном. Он ничего не заподозрит.       — Ох, — Луи задумался. Выскользнуть из комнаты через час или два, выглядя немного взъерошенным, было гораздо проще, чем забраться на дерево, чтобы скрыться незамеченным. — Значит, ты не против, если я останусь ненадолго?       — Если хочешь.       — Ладно, хорошо, я сделаю это. Неплохая идея. Думаешь, они подумают, что мы трахаемся?       Гарри закатил глаза в ответ.       — Рики определённо думает именно так. Прости за него, кстати.       Луи лишь отмахнулся. Как бы ему не нравилось внимание, обращенное на его сексуальную жизнь, он наслаждался добродушным юмором Рики.       — Что относительно Лэндона? Его не было в комнате при нашем разговоре.       — Он был на кухне, когда мы поднимались наверх.       — Этого достаточно?       — Не знаю, может быть. Мы должны…       — Что?       — Мы должны создать секс-плейлист, и, например, включить его на полную громкость.       — О боже мой, — рассмеялся Луи. — Это блестящая идея. Мы используем твой Spotify или мой?       Таким образом, они тратят следующие двадцать минут, создавая замысловатый плейлист на Spotify, состоящий из сексуальных песен для подобного случая. У Гарри был интересный музыкальный вкус, и Луи наслаждался его изучением, когда они сравнивали песни, которые им нравились, и выступали за то, чтобы их любимые исполнители были добавлены в список. Конечно, было довольно много разногласий.       — Нет, ни в коем случае.       — Заткнись, это классика, — возразил Гарри, размахивая руками. Луи уже знал, что Гарри был таким же упрямым, как и он сам — казалось, они разделяли эту черту характера.       — Нет, нет, нет. Гипотетически, если бы мы занимались сексом и ты бы попытался включить эту песню, я бы встал и ушел.       Гарри прищурился, держа палец над кнопкой добавления песни:       — Я в этом сильно сомневаюсь.       Луи в ответ впился в него взглядом.       — Ох, я бы так и сделал. Особенно в случае, если бы я сказал тебе не добавлять эту песню, а ты бы все равно это сделал.       — Я думаю, что ты был бы слишком занят, чтобы беспокоиться о песне, которая играет на фоне. Гипотетически.       Луи коварно усмехнулся.       — Ну, ты явно уверен в своих способностях. Думаешь, ты настолько хорош в постели?       Он уже знал, что Гарри хорошо целуется, но если тот занимается любовью так же, как и целуется… что ж, Луи должен быть осторожен, чтобы не думать об этом, ради сохранения собственного здравомыслия. Он не был поклонником высокомерных парней, но как бы сильно Томлинсон не ненавидел это, он должен был признать, что уверенность была привлекательной.       Гарри на мгновение посмотрел на него, встретился с ним взглядом, а затем, широко улыбаясь, добавил песню.       Луи тут же бросился к телефону.       — Ты ублюдок.       Они сражались по меньшей мере минуту. Их ладони сжимались и выскальзывали из хватки друг друга больше для веселья, чем всерьез.       Их борьба закончилась, когда Луи «случайно» ударил Гарри коленом в промежность.       — Черт, черт, ты варвар, хорошо, — выдохнул Гарри, задыхаясь от смеха и боли. Он обхватил себя одной рукой, а другой бросил телефон Луи. — Не могу поверить, что ты так поступил со своим парнем.       — Не могу поверить, что мой парень пытался добавить эту песню в наш секс-плейлист, — Луи покачал головой. — Она действительно ужасна.       — Ты маленький дикарь, — повторил Гарри.       Луи только ухмыльнулся в ответ, наслаждаясь своей победой. Позже они добавили еще несколько песен, и Луи даже однажды проигнорировал недовольство Гарри, не добавив песню, которую тот действительно хотел. Затем они подсоединили телефон Гарри к динамикам через bluetooth и запустили плейлист с самого начала.       — Где комната Лэндона? — спросил Луи.       — Дальше по коридору. На верхнем этаже живут только старшекурсники, занимающие руководящие должности. Но моя комната самая большая, потому что я президент.       — Ты хочешь быть противным?       — Что? Это правда.       — Нет, нет… — Луи улыбается. — Не в этом смысле. Я имею в виду, ты хочешь сделать что-то действительно мерзкое?       Гарри настороженно посмотрел на него, скрестив руки на животе.       — Это зависит от обстоятельств…       Это было равносильно согласию. Луи, который все еще был полон адреналина и плохих идей, залез на постель и начал ритмично прыгать вверх и вниз, так что кровать под ним заскрипела и ударилась о стену, когда он подпрыгнул очень сильно.       Он набрал воздуха в легкие, а затем открыл рот и выпалил самый громкий стон, на который был способен: «охххх, Гарри!»       Челюсть Гарри в буквальном смысле упала на пол. Он выглядел испуганным.       — Что ты делаешь? — прошипел Стайлс в ответ.       — Показываю всем, что мы на самом деле трахаемся, — ответил беззаботно Луи, прыгая на другую сторону кровати. Он снова издал стон, на этот раз более громкий, чтобы скрыть, как он смеялся, когда попытался схватить Гарри за руки и затянуть его на кровать. — Давай, присоединяйся ко мне.       — О боже, — раздраженно простонал в ответ Гарри.       Это была настоящая реакция на выходки Луи, а не намеренный стон, но Луи улыбнулся шире и подбодрил Гарри еще больше.       — Да, именно так, это было хорошо. Сделай это снова.       — Что, нет, это не было… — вздохнул Гарри. — Ты буквально сошел с ума.       — Перестань быть таким занудой. Ну же, иди сюда.       На этот раз Луи удалось уговорить Гарри присоединиться к нему на кровать. Тем не менее, он сидел, скрестив руки на груди, пока Луи прыгал вокруг него и стонал через маленькие промежутки времени, пытаясь скрыть смех. Музыка стала громче, соответственно, Луи застонал еще громче. Только после того, как он начал колотить рукой по стене и издавать крики удовольствия, Гарри, наконец, улыбнулся.       — Да ладно, ты тоже должен внести свой вклад, — поддразнил его Луи. Черт побери, это было так весело — месть была сладкой. — Иначе получается, что всю работу делаю я.       Гарри закатил глаза в ответ и ударил ладонью по спинке кровати — удивительно чёткий звук. Луи ободряюще кивнул.       Затем Гарри откинул голову назад и застонал низко, глубоко и хрипло. Звук разнесся по воздуху и завибрировал под кожей Луи. Черт побери. У него был красивый голос, немного мрачный, когда он говорил, но совсем другой, когда он так стонал. Луи подпрыгнул сильнее, чтобы отвлечь себя.       — Ох, Гарри… Ох, Гарри! Не останавливайся! — закричал он, приглушая звук ладонью, будто бы он что-то кусал или утыкался лицом в плечо Гарри. В основном, это было просто для того, чтобы скрыть сумасшедшую ухмылку на его лице.       — Черт, ох, черт, да…       Они оба тихо рассмеялись, встретившись взглядами, когда Луи вытирал слезы. Они продолжали прыгать и стонать, стараясь, чтобы их смех звучал тише, чем музыка, ревущая из динамиков. Прошло несколько песен, но Луи был полон решимости затянуть это — он не собирался имитировать оргазм всего лишь через несколько минут. Гарри, казалось, понял, что им придется продолжать играть этот спектакль еще некоторое время, дабы люди не подумали, что ни у одного из них нет выносливости.       — Ох, Боже, ладно, мы должны подождать еще как минимум три песни.       Гарри со стоном откинул голову назад, продолжая прыгать. Их крики и стоны становились все более нелепыми с каждой минутой, пытаясь подбодрить друг друга до тех пор, пока их глаз не брызнули слезы от столь сильного смеха. Это было так глупо, но Луи не мог вспомнить, когда в последний раз так сильно смеялся.       Наконец, прошло достаточно времени для решающего финала.       — Одновременно? — игриво спросил Луи, на что Гарри широко улыбнулся и кивнул головой. Они подмигнули друг другу и принялись за дело. Луи изобразил свою лучшую пародию на оргазм, явно преувеличивая. Он никогда в жизни не был таким громким, и его удивила собственная смелость. Гарри сделал то же самое. Их голоса действительно звучали очень горячо вместе, но Луи решил не думать об этом. Он также решил не думать о том, как выглядел Гарри, запрокинув голову и выставив напоказ горло, когда имитировал достижение момента экстаза. Розовые губы приоткрылись, глаза затрепетали и закрылись…       Луи решил, что этого достаточно, и плюхнулся обратно на кровать. Гарри последовал за ним, в последний раз скрипнув пружинами. Они лежали рядом, грудь их вздымалась от напряжения, и они улыбались, глядя в потолок.       — Что с нами не так, — хихикнул Луи, поворачиваясь лицом к Гарри.       — Что я могу сказать? — Гарри пожал плечами. — Мы оба великолепны в постели.       Луи прикрыл лицо руками и улыбнулся в ладони.       — Безусловно, — добавил он в знак согласия. — Очень громкие.       Они снова рассмеялись, все еще тяжело дыша, наслаждаясь плейлистом, до сих пор играющим в динамиках. Гарри потянулся к тумбочке, где лежал его телефон, и немного убавил громкость, чтобы было комфортнее слушать. Он сохранял расстояние между ними, когда перекатился на прежнее место на кровати. Тем не менее, это был всё тот же стандартный матрас, который был у всех остальных ребят в «Paramount»: полуразмерный, не предлагающий много места даже для одного человека, не говоря уже о двух. Луи вспомнил, как делил с Лэндоном кровать, как тот всегда растягивался, занимая большую часть пространства, отчего Томлинсону почти всегда приходилось сворачиваться калачиком на краю рядом с ним. Томлинсон закрыл глаза и сделал глубокий вдох через нос и протяжный выдох через рот.       — Мы можем немного подождать, а потом попробовать снова. Если ты готов, безусловно.       — Почему мне кажется, что мы действительно занимались сексом? — выдавил Гарри через смех, потому что всё, что они говорили, сопровождалось бесконечным хихиканьем. Они оба сходили с ума и не могли остановиться.       Луи закатил глаза и сел, приглаживая волосы.       — Нет, оставь так, как есть.       — Что?       — Твои волосы. Иди сюда, сделай их снова сексуальными, — Гарри потянул Луи назад, схватив того за рукав толстовки. — Это будет выглядеть как подтверждение нашим крикам, когда ты пройдёшь по аллее позора, спускаясь вниз.       — Я не думаю, что это считается позором, если ты мой фальшивый бойфренд, а не любовник на одну ночь.       — Эм, ладно, как ты хочешь, чтобы я называл это?       — Не знаю, как-нибудь получше. Как аллея победы.       Гарри улыбнулся и обеими руками взъерошил волосы Луи. Казалось, теперь барьер прикосновений был полностью разрушен между ними.       — Вполне справедливо.       Теперь, когда они оба сидели, и хаос предыдущего момента закончился, они, наконец, успокоились. Луи посмотрел на Гарри и окинул взглядом его розовые щеки и волнистые волосы, слегка вьющиеся от частичного высыхания после душа.       — Так что же нам делать, пока мы ждем?       Последовавшее за этим пожатие плечами было вполне ожидаемым. Гарри снова закинул руки назад и кивнул в сторону своего гардероба.       — Ты можешь надеть что-нибудь из моей одежды, если хочешь. Так, чтоб было похоже на то, что ты разделся, а потом снова оделся.       — Ох, — Луи выпрямился и спрыгнул с кровати. — Это умно. Ты просто полон ярких идей сегодня, не так ли?       Томлинсон подошел к шкафу, заинтригованный тем, что может там найти. Гарри был студентом-спортсменом, а также членом братства, поэтому он стопроцентно носил исключительно спортивную одежду и, например, брюки-карго или что-то в этом роде. Луи не был уверен в модных тенденциях людей, которые в основном носили толстовки «Under Armour» и кроссовки «Nike». Он всегда гордился тем, что одевается довольно хорошо, но все же небрежно, чтобы выразить свою индивидуальность: что-то типа черных узких джинсов, потертых свитеров или винтажных футболок рок-групп.       Луи распахнул дверцы шкафа вместо того, чтобы рыться в нижних ящиках. Количество спортивной одежды было наравне с огромной коллекции гавайских рубашек, очень похожих на ту, в которой Гарри был на вечеринке. Первоначально Луи подумал, что он выбрал ее только потому, что темой вечеринки были весенние каникулы, но он понял, что ошибся. Рубашки с коротким рукавом, с ярким орнаментом и нелепые во всей красе, были константой в повседневной одежде Гарри. Луи придирчиво осмотрел рукав небесно-голубой рубашки, на которой были изображены нежно-розовые цветки японской вишни, и, глянув на Гарри, приподнял бровь.       — Ты действительно это всё носишь?       — Ты что-то имеешь против?       Луи пожал плечами в ответ.       — Я тебя не осуждаю.       — Похоже именно на это, — с улыбкой ответил Гарри. — Ты действительно совсем меня не знаешь, не так ли?       — Нет, не знаю, и это забавно. Обычно здесь все друг друга знают, — они учились в одном университете уже четыре года, и их поток насчитывал около четырехсот человек. Удивительно, что они не встречались раньше, хотя Луи предполагал, что их разные интересы сыграли в этом значительную роль.       — Думаю, мы просто вращаемся в разных кругах.       — Да, определенно, — у Луи не было привычки дружить с ребятами из братства, регбистами и кем-то подобным. Лэндон был единственным исключением, и это не закончилось хорошо. А теперь еще и Гарри, если он считается. Ситуация была довольно странной.       Луи снова повернулся к шкафу. Он просмотрел еще несколько гавайских рубашек, пытаясь найти что-нибудь подходящее. Он почти дошел до конца, когда пальцы коснулись странной ткани, которая на ощупь казалась шелковистой и прозрачной. Он некоторое время рассматривал бледно-лиловую блузку с оборками, прежде чем подумать, что он на самом деле совсем не знал, кто такой Гарри. Или что Гарри был не тем, за кого тот себя выдаёт.       — У тебя есть что-нибудь именное или что-то в этом роде? Что-то, что будет очевидным. Вроде дополнительного регбийного свитшота, я не знаю.       — Посмотри в нижнем ящике, — предложил Гарри, откидываясь на спинку кровати. — На наших свитшотах нет имен. Но я думаю, если ты его наденешь, то это будет довольно очевидным, так как ты не играешь.       — Верно, — Луи достал из ящика бордовый свитер с темно-синими полосками. Он был приятно мягок к телу, его воротник будто обнимал, а не колол. — Это нормально? Я ведь не забираю твой единственный свитер, нет?       — Нет, все нормально. Я не ношу его так часто.       — Ладно, хорошо.       — Может, еще штаны? Я думаю, что ты не захочешь снова надевать свои джинсы после того, как мы потрахались.       — Да, почему бы и нет, — согласился Луи, не обращая внимания на дрожь, пробежавшую по его телу при этом конкретном слове. В глубоком протяжном голосе Гарри все звучало сексуальнее, и это было нечестно, ведь тот даже не пытался делать это специально. Луи порылся в ящике и нашел пару хороших спортивных штанов своего фальшивого бойфренда.       — Хорошо, но ты должен их вернуть.       — Нет, я просто планировал украсть твою одежду навсегда, — невозмутимо ответил Луи, проверяя бирку на спортивных штанах. Он не был слишком удивлен, обнаружив, что они были такого же размера, что и его одежда, потому что, несмотря на высокий рост Гарри, у него была тонкая талия. Луи узнал этот факт, когда водил руками по всему телу парня во время того, как они впервые поцеловались. Он всегда возвращался к этому поцелую. — Я переоденусь в ванной, — заявил он, прежде чем направиться в ванную комнату.       У какого студента колледжа есть своя ванная комната? Очевидно, лишь у президента братства. Ванная была чистой, а не грязной, слава богу. Все было аккуратно и организованно. Здесь стояла красивая ванна, и Луи осмотрел ровный ряд продуктов для купания на её бортике и на полке. Гарри также, по-видимому, был человеком, одержимым мытьём собственного тела. Луи как будто зашел в магазин «Bath and Body Works».       Спортивные штаны сели довольно хорошо, но он закатал лодыжки, чтобы они не волочились по полу. Совсем другое дело — свитер, свободно висевший на его плечах, однако этот факт еще больше подчеркивал то, что тот вовсе ему не принадлежал. Луи всегда считал регбийные кофты уродливыми, но он должен был признать, что ему нравилось, как выглядит эта, даже когда её длинные рукава в прямом смысле скрывали его руки.       Он поправил на себе одежду и вышел из комнаты, увидев, что Гарри все еще лежал, развалившись на одеяле, и, к тому же, уже смотрящий что-то в своём телефоне.       — Ты работаешь в «Bath and Body Works»?       — А?       Луи указал на ванную комнату.       — Там очень много средств по уходу этой фирмы.       Гарри нахмурился.       — Мне нравится приятно пахнуть. Тебе стоит как-нибудь попробовать что-то из этой линейки.       — Эй, грубиян. Я не имел в виду ничего плохого, мне просто было любопытно.       — Да всё окей.       Луи закатал рукава кофты.       — Как ты думаешь, он заметит?       Гарри оглядел его с головы до ног, его лицо сияло, но все еще оставалось непроницаемым. Его глаза, казалось, были прикованы к свитеру. Луи еще раз поправил огромные рукава.       — Ох, определенно. Хотя, когда ты будешь проходить мимо его комнаты, его может даже там не оказаться, — Гарри снова уткнулся в свой телефон.       — Это правда.       Луи не знал, что делать, поэтому подошел к проигрывателю и внимательно посмотрел на коробку с винилами. Он уже достаточно много знал о музыкальном вкусе Гарри только из-за секс-плейлиста, но ему всегда нравилось узнавать об альбомах, которые были достаточно важными для людей, чтобы те хотели иметь их в виде материальных предметов. После того, как в течение некоторого времени Гарри не накричал на Луи из-за того, что он дышит слишком близко к его коллекции, Томлинсон начал перебирать винилы, рассматривая обложки и потертые края. Большинство из них выглядели так, словно их бережно хранили. Были пластинки, упаковки которых были пошарпанными и порванными по краям, хотя некоторые были в отличном состоянии.       — Кстати, спасибо, что согласился.       — Да, разумеется.       Луи покачал головой — этот тип вещей не относился к «само собой разумеющимся». Люди просто так не соглашались на такую безумную идею, как, например, притвориться, что ты состоишь в длительных отношениях ради… ради чего? Луи даже не знал. Возмездие, предположил он. Месть. Когда он поцеловал Гарри на вечеринке, это был слепой акт подавления эмоций, желание заставить Лэндона почувствовать хотя бы часть той обиды, которую в течение многих месяцев испытывал Луи. По крайней мере, именно по этой причине Томлинсон сделал это. Ну, он так думал. Теперь тот уже не был так уверен в своей идее.       — Я плохой человек? — Луи задумался, глядя на аккуратно развешанные на стене плакаты и фотографии.       — Нет, — ответил Гарри, как будто это было совершенно простым вопросом.       Луи не мог просто взять и отпустить это.       — Серьезно? Почему нет? Я делаю плохие вещи. Я вру людям и я втянул тебя в это.       Он оглянулся на Гарри и увидел, как тот отложил телефон в сторону и подпер голову рукой.       — Ты хочешь вернуться к Лэндону?       — Я… нет. Я не знаю.       Гарри продолжал внимательно смотреть на Луи. Его взгляд иногда мог быть напряженным.       — Ну, в любом случае, это не имеет значения. Если в этой ситуации и есть плохой человек, то это Лэндон. Но не ты. Это он тебя обманул.       Луи снова принялся перебирать винилы, хотя он уже не мог сосредоточиться на названии или оценке обложки. В их ситуации мог быть не один плохой человек, а несколько, вот чего Гарри не признавал. Луи прикусил губу, но ничего не сказал.       — Не хочешь «перепихнуться», еще раз?       Выйдя из задумчивости, Луи повернулся к Гарри, который снова сидел прямо и ухмылялся ему. Луи пожал плечами и пересек комнату, чтобы забраться на кровать. Гарри снова включил музыку, и они провели следующие двадцать минут, подпрыгивая и постанывая еще более преувеличенно, чем раньше. Если и было что-то, что могло отвлечь Луи от его собственного внутреннего смятения, так это, однозначно, — смех до слез.