Play Pretend, Find a Friend?

      IX.       Они очутились в небольшом магазинчике, что находился на окраине маленького городка, расхаживая в его проходах, подсвеченных флуоресцентными лампами, без четкой цели в голове. Украшения и костюмы для Хэллоуина не были убраны, поэтому они потратили по меньшей мере двадцать минут, примеряя нелепые маски и парики и устраивая мини-показ мод. К моменту, когда они переместились в кондитерский отдел, Гарри был завернут в боа из радужных перьев, а на его голове находилась сверкающая пурпурная детская ковбойская шляпа. На Луи были две пары солнцезащитных очков в форме сердец и черная накидка.       — Я не собираюсь покупать этот шарф.       — Ох, конечно, ты будешь совершенно сумасшедшим, если сделаешь это, — широко ухмыляясь, ответил Луи, взмахнув рукой в воздухе и поправляя одни очки.       В соседнем отделе между ними разгорелся жаркий спор о лучших конфетах на Хэллоуин. Луи швырнул Гарри полный пакет с «КитКатами» и был доволен, когда они ударили его в грудь. Гарри тут же отомстил, кинув в Луи пакетиком с лакричными палочками. В конце концов они остановили свой выбор на «Хершиз» и пакете конфет в виде поцелуев.       Луи быстро приходил к осознанию того, что тусоваться с Гарри было весело. Он был спокойным и сдержанным, но всегда говорил что-то странное и смешное, и почти всё, что вылетало из его рта, заставляло Луи смеяться. Также помогало и то, что Гарри хихикал над шутками Луи, словно это были самые смешные вещи в мире, иногда смеясь так громко, что Луи чувствовал необходимость прикрыть его рот ладонью и заставить парня замолчать. Они оба были такими громкими.       Владелец магазина свирепо уставился на них, когда Гарри попытался сделать колесо у витрины со школьными принадлежностями. Луи понятия не имел, как они вообще сюда попали, но это могло быть как-то связано с тем, что он сомневался в способностях Гарри сделать идеальное колесо.       — О боже, прекрати, прекрати, — прошипел Луи, дергая Гарри за руку и изо всех сил сдерживая смех. — Из-за тебя нас выгонят.       — Тогда перестань сомневаться в моих способностях.       — У тебя нет никаких способностей. Твоя попытка сделать колесо закончилась тем, что ты просто шлепнулся на пол.       — Заткнись, всё было идеально. Я бы стал отличным гимнастом.       — Я имею в виду, конечно, если бы захотел этого.       Они взяли бутылку вина из небольшого ассортимента. Луи больше предпочитал пиво, но Гарри очень настаивал на вине этой фирмы, поэтому, несомненно, он согласился. Они прошли мимо стенда с косметикой, что находился на пути к кассе, когда Луи заметил, что Гарри задержал на чем-то взгляд.       — В чем дело?       — А? Ох, ничего, — Гарри быстро отвел глаза, но Луи всегда мог распознать его тоскливый взгляд. Он посмотрел в сторону, куда смотрел Гарри, и увидел стенд с лаком для ногтей.       — Ох, — ответил он немного удивленно. Мы можем посмотреть, если хочешь, — хотел предложить Луи, но знал, что это, вероятно, не очень хорошая идея. Поэтому он просто схватил Гарри за локоть и потащил его к косметике, не давая тому возможность струсить.       — Луи, остановись!       Луи опустил руку и посмотрел на Гарри, прежде чем многозначительно перевел взгляд на стенд. На нем были представлены флаконы лаков для ногтей всех цветов радуги, некоторые из них были блестящими или металлическими, некоторые мерцающими, некоторые обычным. Он и раньше ходил по магазинам с сестрами за косметикой, так что это было не слишком напряжно, и, кроме того, лак для ногтей был легким делом: всё, что нужно было сделать, — это выбрать цвет, который тебе нравится.       — Давай, — мягко подбодрил он Гарри. — Выбери что-нибудь. Как насчет этого?       — Луи, — тихо застонал Гарри. Его глаза метнулись к витрине, затем к вишнево-красной бутылочке в руке Томлинсона, затем решительно в другую сторону, скользя взглядом по представленным цветам.       Луи с любопытством наблюдал за Гарри, пытаясь уловить какие-то намеки. Хотел ли он на самом деле лак для ногтей, или это была ошибка? Было ли ему стыдно? Действительно ли он хотел, чтобы Луи отстал, или это было только прикрытие?       — Я сам не очень люблю лак для ногтей, — осторожно произнес Луи, — но я знаю, что он будет отлично смотреться на тебе. Тебе нравится красный цвет? Красный — это классика. Или черный? Хм, может быть… Ох, — Томлинсон наконец понял, на чем было сосредоточено внимание Гарри — на обширной секции различных оттенков розового. — Это очень мило.       Гарри закусил губу, но ничего не ответил. Он протянул руку и дотронулся до одной из бледно-розовых бутылочек с максимальной осторожностью, как будто бы она могла разбиться, если бы он не был так аккуратен. Луи терпеливо стоял рядом.       Стайлс взял её в руки, но потом всё же поставил ее обратно.       — Не знаю. Я не могу —       — Почему нет?       — Не знаю.       — Если ты этого хочешь, ты должен купить.       — А что, если я буду выглядеть странно?       Луи пожал плечами в ответ.       — Ты всегда можешь его стереть. Для этого всего лишь нужно купить жидкость для снятия лака.       Гарри сильнее закусил губу.       — Я никогда раньше не пробовал. Наверное, я плох в этом.        — В покраске ногтей? Я несколько раз красил ногти своим сестрам, и это не так уж трудно. Я могу помочь тебе, если хочешь.       Гарри, казалось, разрывался на части. Он поставил бутылочку обратно на полку и снова взял ее. Затем снова вернул на своё место.       — Ради бога, Гарри.       — Ладно, — парень схватил флакон и крепко сжал его. Его свободная рука метнулась вперед и схватила другой цвет, на этот раз нежно-голубой. — Ладно, пошли.       Гарри захватил бутылку алкоголя на пути к кассе, и они выложили весь свой шведский стол перед кассиром. Луи снял очки в форме сердец и плащ, а Гарри избавился от своей блестящей ковбойской шляпы, однако всё же передал боа из перьев кассиру.       Уже в машине, дабы Гарри не отвлекался от вождения, Луи растормошил упаковку конфеток в виде поцелуев и вручил одну из них Стайлсу. Прежде чем они выехали со стоянки, Гарри протянул Луи бутылку вина.       — В бардачке есть штопор.       — Надеюсь, это потому, что ты постоянно ходишь на свидания и пьёшь там вино под звёздами, а не потому что ты водишь и пьёшь одновременно, — предупредил Луи, уже вытягивая пробку из бутылки.       На лице Гарри отразилось отвращение, вызванное этим обвинением.       — Я определенно не пью и не вожу машину в одно и то же время. Вот почему вино полностью твое.       — Хорошо, — Луи сделал осторожный глоток, обхватив губами горлышко бутылки. Он вытер красную каплю с уголка рта, а затем решил: «да пошло оно всё», делая три полных глотка.       Напившись, он, вероятно, почувствует себя лучше, даже несмотря на то, что сегодня вечер понедельника. Проведя время с Гарри, он уже чувствовал себя лучше. Находясь здесь, он чувствовал себя лучше. Это было похоже на вздох облегчения. Дождь продолжал лить, но было не так холодно, как раньше. Было не так уныло. Луи подключил свой телефон к динамикам bluetooth автомобиля и включил свой плейлист. Он прятал улыбку, выбирая песни, которым Гарри подпевал во все горло.       Час спустя они добрались до дома «Фи Каппы Альфы». Гарри даже не спросил, хочет ли Луи вернуться домой. И, возможно, это говорило о том, что Луи даже и не думал о Лэндоне, когда они поднялись в комнату Гарри и закрыли за собой дверь.       Гарри позволил Луи выбрать пластинку, хотя настоял на том, чтобы он сам поставил её, поскольку проигрыватель был хрупким, а Луи уже был навеселе. Бутылка была значительно легче, чем раньше, и Томлинсон держал ее, прижимая к груди, опасаясь, что кто-нибудь отнимет ее или он ее случайно прольет.       Поэтому Луи пожал плечами, сел на персидский ковер — находку из благотворительного магазина — и открыл коробку с яблочным пирогом. Они прихватили вилки из кухни, намереваясь ими воспользоваться.       — Вот, веди себя цивилизованно, — настаивал Гарри, сунув ему в лицо кружку. — Разумеется, у меня нет бокалов для вина.       — Хорошо, — улыбнулся Луи, наполняя кружку красным вином. Вино было похоже на кровь, и он тут же сделал большой глоток, широко улыбаясь Гарри.       — Тебе нравится?       — Очень вкусно.       Они съели половину пирога вдвоем, слушая музыку, разговаривая и смеясь. Гарри уже наполовину закончил бесконечную, бессвязную историю о своей деятельности против несправедливости в «Морском мире», когда Луи допил бутылку.       — Хорошо себя чувствуешь?       — Отлично.       — Ладно.       Луи, должно быть, сделал смешное лицо, потому что Гарри тут же рассмеялся над ним.       — Давай я возьму это, — Гарри осторожно забрал пустую бутылку и кружку из рук Луи, их пальцы на секунду соприкоснулись. Может быть, это было просто потому, что Луи был пьян, но от простого прикосновения его кожу покалывало, как от приятного электрического тока.       Держать равновесие сейчас было не самой легкой задачей, поэтому Луи прислонился к столу Гарри спиной. Они оба все еще сидели на полу, через некоторое мгновение Гарри включил гирлянду, что висела вокруг его кровати, заливая комнату теплым светом. Все выглядело так же волшебно, как и на прошлой неделе, когда его взгляд слегка расфокусировался. Огоньки танцевали, как сияющие искры.       — Ты выглядишь так же, как и в тот вечер, когда мы встретились.       Луи поднял брови.       — Я тогда был очень пьян. Но и ты тоже. Так. Это имеет смысл.       Гарри улыбнулся ему. Он сидел на ковре, скрестив ноги, а Луи подтянул колени к груди. Последний час они провели в таком положении, бесконечно разговаривая.       — Слишком пьян, чтобы красить ногти?       — Я могу попробовать.       Луи жестом пригласил Гарри подойти ближе, и тот подчинился, положив руки на колени парня. Даже кончики его пальцев излучали тепло. Встряхнув флакон, чтобы убедиться, что пигмент однороден, Луи провел кистью по ногтю большого пальца Гарри, нанося аккуратный розовый слой. Он был доволен собой за то, что не напортачил, учитывая его нынешнее состояние. Остальные ногти на одной руке он красил так же медленно и осторожно.       Несмотря на то, что Луи был пьян, он не забывал о напряжении, царившем в комнате. Они были так близко, дышали одним воздухом. Он чувствовал на себе сверлящий взгляд Гарри, но не возражал. Он не позволял себе отвлекаться от насущной задачи, потому что если бы он это сделал, то наверняка бы все испортил.       Гарри был спокоен, а Луи сосредоточен, и музыка стихла после того, как альбом полностью закончился. Единственный звук, который остался, — звук винила, вращающегося на проигрывателе. Пальцы Луи были твердыми. У Гарри они были теплыми.       Луи пришлось схватить парня за руку, меняя угол, чтобы накрасить следующий большой палец. Кожа, к которой прикоснулся Луи, была липкой, как будто Гарри нервничал. Вежливо игнорируя этот факт, он продолжал свое дело.       — Тебе нравится?       — Да, — еле слышно выдохнул Гарри.       — Я могу и на ногах накрасить, хочешь?       — Все в порядке. Может быть, позже.       — Ладно, — Луи закрутил крышку на бутылочке и отставил ее в сторону. Комната слегка покачивалась, но Гарри был в центре фокуса, прямо перед ним, как единственная неподвижная вещь. Глаза Гарри отражали волшебные огоньки, как блестки.       — Ты… — начал было Гарри, но осекся.       Прижав колени к груди, Луи почувствовал еще больше тепла и комфорта. Он провел своими ненакрашенными пальцами по голеням и поинтересовался, бормоча: «Хм?»       — Ты действительно… ты все еще любишь… неважно.       Луи пьяно моргнул, глядя на него.       — Ты действительно хочешь знать?       — Не совсем…       — Ладно, — Луи глубоко вздохнул и сложил руки вместе. — К слову, отличный лак. Твои ногти выглядят прекрасно. Давай поговорим о чем-нибудь, ммм… — он напряг свой мозг в поисках подходящей темы, пытаясь сменить атмосферу. — Ммм, регби? Расскажи мне о регби. Я ничего не понимаю. Я был так сконфужен сегодня. Это как футбол, но не футбол, и еще это очень агрессивный вид спорта, верно? Так много чего происходило на поле, но ты хорошо выглядел. Я имею в виду, ты выглядел так, будто знал, что делаешь. Это имеет смысл, потому что ты, вероятно, играешь в него всю свою жизнь. Ладно. Регби?       Гарри улыбнулся ему и взмахнул руками, чтобы высушить лак с большей эффективностью.       — Итак, цель игры состоит в том, чтобы…       X.       Когда Луи проснулся, было холодно и темно, и он не знал, где находится.       Комната была полна незнакомых предметов, и пахло здесь по-другому: смесь лавандового масла и незнакомого стирального порошка. Его спина адски болела от сна на полу, левое плечо ныло от того, что он лежал на боку, свернувшись калачиком, а тело сотрясала дрожь, от которой буквально стучали зубы. Он сел, протер глаза и мельком увидел кровать и мирно спящее на ней тело.       Ох. Верно.       Луи не был уверен, проснулся ли он от холода, от боли в спине или от того, что ему нужно было отлить, но сейчас он мог решить только одну из этих проблем, поэтому побрел в ванную. Там было гораздо теплее, и он понял, что в спальне холодно потому, что Гарри приоткрыл окно, дабы впустить холодный октябрьский воздух внутрь. Он обволакивал Луи, как ледяная вода, а два жалких одеяла почти не защищали того от прохлады. Тем временем Гарри, завернувшись в пушистое одеяло, мирно посапывал во сне.       Закончив свои дела, Луи выключил свет и вернулся в комнату. Он был все еще пьян, и от этого комната закружилась еще сильнее.       — Гарри.       — Мм…       Он лежал на животе, обхватив руками вторую подушку и прижимая ее к груди. В темноте черты его лица казались мягче, чем обычно. Кроме того, он был без футболки. Луи внезапно вспомнил, как Гарри снял её перед сном. Он скомкал её и швырнул в другой конец комнаты, а затем Луи увидел сплошную кожу, мускулы и удивительные бедра и грудь. Его лицо тут же запылало, хотя он только мельком взглянул на Гарри, прежде чем отвести глаза.       Это был его ненастоящий бойфренд, окей, но Луи было позволено думать, что он сексуален.       Луи нетерпеливо ткнул пальцем в его голое плечо.       — Гарри.       — Ммм, что?       — Мне холодно.       Он ожидал едкое, колкое «И?», или «И что?», или просто молчание. Но он точно не ожидал, что Гарри откинет одеяло и похлопает по месту рядом с собой, выражая таким образом приглашение.       Даже все еще пьяный и полусонный, Луи был застигнут врасплох.       — Ох.       Начало ночи было для него туманным, Луи почти ничего не помнил. Покрасив ногти Гарри, они остались сидеть на полу и продолжили свой разговор, говоря обо всем на свете. Луи не был уверен, но, возможно, он совершил признания, которые не сделал бы, если бы не был опьянен вином. Возможно, он сказал что-то неловкое, но он не был уверен. Трудно было сказать наверняка. Луи знал, что утром ему будет не по себе, но сейчас ему было все равно. Гарри был тем, кто спросил его, не хочет ли он остаться на ночь. Он вежливо предложил Луи свою кровать, чего не делают нормальные люди, но Томлинсон отказался и сказал, что лучше поспит на полу. И вот они здесь.       Гарри больше ничего не сказал, но перекатился на другую сторону кровати — лицом к стене и спиной к Луи, — чтобы освободить для него место.       Поскольку Луи все еще был пьяным, полусонным и чертовски замерзшим, он лег на то место, которое Гарри приготовил для него, и счастливо вздохнул.       Матрас был теплым из-за тела и всех одеял, что лежали тут. Луи натянул одно до подбородка и перевернулся на спину, глядя в раскачивающийся потолок. Кровать была маленькой, но им все же удалось отползти друг от друга на несколько дюймов. Тепло все еще исходило от Гарри, и Луи прекрасно осознавал этот факт, потому что чувствовал, как оно просачивается в него. Дыхание Гарри выровнялось, как будто он снова заснул. Луи закрыл глаза.       XI.       Дело в том, что сексуальные сны меняют что-то внутри тебя. Когда ты просыпаешься, ты видишь мир по-другому. Или, по крайней мере, то, что ты видишь по-другому, является одним конкретным человеком.       Луи вздрогнул и проснулся.       Он боится открыть глаза. Ему было невероятно тепло и уютно, и он подумал, что если откроет глаза, иллюзия развеется. Это все еще казалось реальным. Он все еще чувствовал прикосновения кожи к коже и пьянящее наслаждение. Подробности сна были еще свежи в его памяти.       В реальной жизни его пальцы сжимали что-то мягкое. Во сне его пальцы обвились вокруг чьих-то волос. Его волос. Волос Гарри.       Он приоткрыл один глаз и не увидел ничего, кроме кожи.       Таким образом, лицо Луи было прижато к голой спине Гарри. Его рука вцепилась в край его клетчатых пижамных штанов, рядом с карманом. Одна из лодыжек Луи была аккуратно зажата между лодыжками Гарри. Слава богу, тот все еще спал, его дыхание было глубоким и медленным, и Луи, скорее, чувствовал, чем слышал его, потому что он был так сильно прижат к спине Гарри, что мог чувствовать, как его легкие расширялись и сжимались в груди.       Луи даже не нужно было двигать бедрами, чтобы понять, что он твердый. Он чувствовал это, горячую и пульсирующую чувствительность. Как хорошо было прижиматься к другому теплому телу.       Он старался не думать о том, кому принадлежало это тело. Он старался не паниковать. Если он хотел освободиться так, чтобы Гарри этого не заметил, ему придется действовать с предельной осторожностью и точностью.       Он медленно убрал пальцы с пижамных штанов Гарри, кладя руку обратно на грудь.       Каким-то образом, по глупости, это небольшое движение разбудило их обоих.       Гарри шмыгнул носом и замер. Луи съежился.       Вот дерьмо, — подумал он.       — Луи? — его голос был глубоким и грубым после сна, как будто он окунул его в банку с медом.       Луи старался не двигаться. Когда он заговорил, его собственный голос был таким же грубым, и это слово выплеснулось на кожу Гарри влажным дыханием из-за невероятной близости. Всё это сразу же показалось Луи слишком интимным.       — Да?       Вопрос был приглушен подушкой и кучей простыней.       — Что… — протяжный звук " о " превратился во вздох, — происходит?       — Эмм, — красноречиво произнес Луи, думая, что сказать, и уже начиная потеть. Он был прижат к Гарри, некоторые части его тела касались Гарри, Луи только что видел странный сон о сексе с Гарри.       — А ты… это —       Луи вовсе не собирался выяснять, о чем спрашивает Гарри. Он отодвинулся назад так далеко, как только мог, почти свалившись с края матраса, но его нога все еще была зажата между лодыжек Гарри.       Он дернул ногой, чтобы освободить ее, и инерция вышвырнула его на пол. У Луи не было времени сгруппироваться, из-за чего он сильно ударился.       Глухой звук удара разнесся по комнате, но Луи не обратил на него внимания и попятился назад. Его рука наткнулась на телефон, брошенный на пол. Он собрал остальные свои вещи.       В комнате все еще было темно, значит, сейчас было раннее утро, верно? Он с трудом поднялся на ноги, и взгляд его упал на Гарри, который сонно протирал глаза, опираясь на локти и выглядя смущенным.       — Что происходит? — повторил он все тем же медленным сонным голосом, таким же потерянным, как и прежде. Его растрепанные волосы торчали в разные стороны, и сейчас было не время думать, что Гарри Стайлс, едва проснувшись, выглядел еще сексуальнее, чем обычно. Во сне Луи запустил свои пальцы в эти волосы. Настоящий Луи знал, каковы эти волосы на ощупь, какие они мягкие, потому что он делал так же на вечеринке, когда атаковал Гарри поцелуем. Блин.       — Ложись спать, — ответил Луи хриплым голосом. Стратегическое расположение куртки Томлинсона скрывало его промежность. Может быть, Гарри подумает, что все это ему приснилось? Оставалось только надеяться.       — Луи? — Гарри попробовал еще раз. Имя прозвучало, как «Лу-э», но ответа не последовало, потому что Луи уже успел выйти за дверь, буквально сбегая из комнаты.       Он никогда еще не был так возбужден. Спотыкаясь, вываливаясь из дома братства босиком, идя по холодной земле и с ботинками в руках, он задавался вопросом, какой сегодня день. Сегодня же вторник, не так ли? Черт, ему надо было идти на пару. Он понятия не имел, который сейчас час.       Это был пиздец какой позор, это было хуже, чем заниматься сексом с незнакомцем. Луи приснился Гарри, когда он прижимался к его спине, по-видимому, опьяненный его неотразимым теплом и ароматом причудливых средств для ванны и мускусного пота. Луи приснился сон с Гарри, который включал в себя секс в спальне. Он чуть не сгорел от стыда.       Небо было темным, и на улице никого не было. Может быть, сейчас было раннее утро. Его телефон давно разрядился. Его голова раскалывалась от убийственной мигрени после выпитого вчера вина.       Он подумал, не блевануть ли ему в кусты, но он даже не чувствовал тошноты. Адреналин бурлил в его жилах, поэтому он продолжал бежать босиком вниз по улице, до самого общежития.       Спотыкание в своей комнате не было одним из самых ярких моментов его жизни. Найл мирно спал в своей постели, громко храпя. Похоже, он даже не снял свою одежду для гольфа, прежде чем отключиться. Время на будильнике показывало 5:22 утра.       Луи хлопнул себя ладонью по голове. Сейчас было гораздо раньше, чем он думал. У него было по меньшей мере три часа, чтобы собраться с мыслями, прежде чем начнется рабочий день.       Он поплелся по коридору к общим душевым, уже признавая свое поражение. На самом деле он собирался подрочить, вспоминая сон о том, как Гарри взял его за руку и поцеловал чувствительную кожу чуть ниже уха. Не было смысла отрицать это. Мускатный орех, теплое прикосновение тел, бархатное прикосновение кожи к коже… все это было по-прежнему реальным.       XII.       Луи ворвался в комнату без стука, уже заранее закрыв глаза, чтобы не потерять рассудок. Если Лиам и Зейн оставались в комнате наедине более пяти минут, то с вероятностью девяносто пять процентов они занимались чем-то неприличным. Луи уже видел все это раньше, но это не помешало ему ворваться к ребятам.       — Дорогие мои, у меня ужасная проблема, которая, вероятно, убьет меня.       — Господи Иисусе, мать твою, — выругался Лиам, отпрыгивая от Зейна при звуке хлопнувшей двери и появлении Луи. Как и было предсказано, они оба были в разной степени раздеты, наполовину прикрытые темно-фиолетовыми простынями на кровати Зейна. Поскольку все студенты «Paramount» жили в кампусе все четыре года, Зейн жил с ними, но каким-то образом ему удалось найти себе двуспальную кровать, в то время как все остальные ютились на полутораспальной. В этом не было абсолютно никакого смысла.       — Это не мое имя, — ответил Луи. — Ты что, не слышал меня? У меня ужасная проб —       — …я точно когда-нибудь убью тебя — закончил Зейн звонким голосом, выглядя скучающим, несмотря на то, что его губы блестели от слюны. Слюны Лиама. И он все еще был наполовину прижат к матрасу своим тайным бойфрендом.       — Речь идет о Гарри, — продолжил Луи, потому что знал, что это привлечет их внимание. — Но мы должны поговорить об этом в другом месте. Здесь слишком пахнет сексом.       Лиам глубоко вздохнул. Зейн обхватил ладонями его лицо и крепко поцеловал в губы, прежде чем мягко оттолкнуть парня и вылезти из кровати.       — Пошли, дорогой, мы нужны нашему малышу.       — Фу, я не твой малыш.       — Ты ведешь себя точно так же.       Луи сердито посмотрел на Зейна и поправил челку. Потом он закрыл лицо руками и громко застонал. Даже если бы Луи попытался, он бы не мог скрыть факт того, что был очень, очень расстроен тем, что произошло сегодня утром. Ему было так неловко произносить это вслух, но еще хуже была мысль о том, что эта ситуация вечно будет находиться в его голове.       После того, как Лиам и Зейн оделись, все трое направились через кампус к центральному двору. Безоблачное голубое небо и благоухающий ветерок приятно отличались от прежней погоды с проливными дождями и неумолимым ветром. Они расстелили на траве одеяло, чтобы не запачкать одежду грязью, так как земля всё ещё была влажной со вчерашнего дня. Лиам и Зейн сели, как нормальные люди, — между ними было приличное расстояние, поскольку теперь они были на публике, но Луи же лишь опустился на одеяло и снова громко застонал. После небольшой вспышки гнева он положил голову на колени Зейна, позволив ему погладить себя по волосам.       — Ты расскажешь нам, что случилось, или мы должны догадаться?       — Это как-то связано с тем, что Гарри спрашивал меня о тебе сегодня утром? — добавил Лиам.       — Что? Он спрашивал обо мне? — Луи пытался, но не смог удержать намек на панику в своём голосе.       — Да, — медленно произнес Лиам. — Мы учимся в одном классе «Экосистемы Земли»       — И что он сказал?       — Он спросил, не знаю ли я, все ли с тобой в порядке. И это определенно актуальный вопрос, учитывая, что от тебя не было никаких новостей. Поэтому я и написал.       Луи крепко зажмурился.       — Боже.       — А потом я спросил, почему он спрашивал о тебе, и он сказал мне, что ты «внезапно ушел» и он «просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке». На что я и спросил: «откуда?». И он ответил, цитирую: «из моей комнаты, сегодня утром».       Ладонь Зейна перестала гладить его волосы. Луи обхватил себя руками и крепко обнял.       — Боже.       — Малыш. Ты…       — Нет, — Луи закрыл глаза. — Нет, нет, нет. Это не то, на что похоже —       — Гарри действительно хороший парень, — продолжил Лиам тем самым поддерживающим тоном, который был настолько искренним и родительским, что это было почти болезненно. — Ты мог бы сделать хуже, намного хуже. Я был просто сбит с толку, потому что ты сказал, что после Лэндона никогда не подойдешь к другому парню из братства, но, честно говоря, я думаю, что вам с Гарри было бы очень хорошо вместе. Мы очень гордимся тобой за то, что ты делаешь и добиваешься того, чего хочешь, мы просто надеемся, что ты будешь осторожен, потому что мы действительно не знаем, как Гарри ведет себя в отношениях, так как он ни с кем не встречался раньше, но —       — Ох, нет, ничего не произошло! — Луи тут же бросился объяснять. — Мы не переспали. Я имею в виду, мы спали вместе, но до этого дело не дошло. У нас… у него… у меня вчера был очень плохой день, и я пошел на его тренировку по регби, и он дал мне ключи от своей машины, так что я послушал пару песен братьев Джонас и, вроде как, заснул, а потом мы поехали на фермерский рынок и купили крошечную тыкву. Ну, вернее, он купил крошечную тыкву, но все время пытался подарить ее мне. А потом мы пошли в магазин, и я напился, но он не стал пить, потому что у него сегодня тренировка. Потом я накрасил ему ногти, и мы говорили о стольких разных вещах, но это было, как в тумане, потому что я выпил много вина, и я почти ничего не помню, но, наверное, мы решили, что мне лучше остаться у него на ночь, потому что у меня не было скейтборда, и все равно была поздняя ночь, и я не хотел, чтобы ему пришлось везти меня домой, а он не хотел, чтобы я шел в темноте, — Луи выпалил все это на одном дыхании, подаваясь вперед, — поэтому я заснул на полу, но мне стало очень холодно и у меня заболели плечи, и он позволил мне спать в своей кровати, и это было так тепло и прекрасно, он просто был хорошим другом, а потом я…       Он застонал, уткнувшись лицом в колени Зейна, а затем перевернулся на другой бок. Лиам и Зейн, очевидно, были ошеломлены или смущены, потому что ничего не сказали.       Но Луи больше не мог сдерживаться.       — У меня был сексуальный сон о нём! — выпалил он, слишком громко, привлекая внимание других студентов, также болтающихся во дворе, а затем захлопнул рот так сильно, что его зубы буквально клацнули.       — Ох, — ответил Лиам. — Ох…       — Послушай, между нами ничего не было. Очевидно, я ему даже не нравлюсь. Он меня тоже не привлекает, но мое подсознание, должно быть, вытащило все эти странные образы и чувства, а потом я проснулся и почувствовал, как возбужден. Не знаю, но, наверное, во сне меня тянуло к его теплу, потому что сегодня утром я словно цеплялся за него. И я запаниковал. Так что, да. Вот почему я собираюсь умереть.       Прошло достаточно времени, после чего Луи открыл один глаз и убедился, что Лиам и Зейн все еще были здесь.       — Ты знаешь, — наконец ответил Зейн, снимая напряжение Луи. — Я не понимаю, почему это такая большая проблема.       — Согласен, — поддержал его Лиам. — Ты же слышал, что я сказал. Гарри — хороший парень. Не самый худший человек, в которого можно влюбиться.       — Это не влюбленность, — простонал в ответ Луи, хотя так оно и было. — Просто мой член одинок и интересуется симпатичным мальчиком. Но разве вы, ребята, не слушали? Проблема в том, что я ему явно не нравлюсь.       Лиам и Зейн обменялись взглядами.       — Ух, вы, ребята, всегда так делаете. Что это значит? Кроме того, мы можем снова сосредоточиться на мне? Я собираюсь умереть. Я должен бросить колледж. Мне стоит заказать билет до дома прямо сейчас. Может, мне стоит поехать в Монголию? Как вы думаете, это достаточно далеко? Я могу жить в юрте, например, в одной из этих палаток. Научусь пасти лошадей. Можно ли там пасти лошадей? Смотрите, Монголия научит меня кое-чему. Монголия позволит мне забыть о том, что сегодня мой член упирался в задницу Гарри Стайлса, — Луи вздохнул, — его глупую и милую задницу.       Лиам расхохотался. Зейн ухмыльнулся и сказал: «Луи Томлинсон, я люблю тебя за твою мелодраму. Я также не понимаю, почему ты думаешь, что Гарри будет беспокоиться из-за твоего стояка в его задницу этим утром».       — Блять. Не издевайтесь надо мной. Кроме того, мы все знаем, как неудобно, когда кто-то, кто тебе даже не нравится, ну, ты знаешь. Мне пора собираться в дорогу. Я буквально больше никогда его не увижу. Блять.       — Лиам, сегодня утром Гарри выглядел расстроенным? — спросил Зейн тем тоном, который говорил, что он уже знал ответ. — Или чувствовал отвращение? Или как-то расстроился из-за того, что Луи прижимался к нему прошлой ночью?       — Нет, определенно нет. Он просто беспокоился, что ты так внезапно сбежал.       — Ух, — Луи больше не хотел об этом думать. Его разум продолжал возвращаться ко сну и тем отдаленным моментам сразу после пробуждения, когда он еще не мог отличить сон от реальности. Это было так реально-тепло, так близко. Он застонал и снова уткнулся лицом в бедро Зейна.       — О, смотрите, вот и виновник нашего разговора, — заметил Лиам с юмором в голосе.       — Что?! — Луи сел так быстро, что ударил Зейна макушкой в челюсть, — черт, извини. — Он резко повернул голову, и его взгляд упал на группу парней из команды по регби, пересекающих двор. Одним из них, конечно же, был Гарри. — Ох черт, ох черт.       Он вскочил на ноги, направляясь в другую сторону. Он едва успел сделать пять шагов, как Гарри окликнул его.       Убегать от своего ненастоящего бойфренда было не очень хорошей идеей, даже если Луи и мог сделать это в шутку. Он остановился, смирившись со своей судьбой, и обернулся только тогда, когда Гарри снова позвал его по имени.       — Вот ты где. Ты что, избегаешь меня?       Кое-кто из товарищей Гарри по команде рассмеялся, но они не знали, насколько правдивыми были эти слова. Зейн хихикнул, и нога Луи «случайно» коснулась его голени.       — Кто, я? — он изобразил на лице невинную улыбку и положил руку на бедро. Гарри возглавлял группу, идя впереди всех, чтобы добраться до Луи. Он был одет в толстовку с капюшоном и кожаную куртку-бомбер, которая выглядела пугающе дорогой. Кроме того, его лицо было сонным и милым, как будто он только что проснулся. Несправедливо, что Гарри так хорошо выглядел. Луи был настолько поглощен этим, что почти не заметил, что одним из людей, направлявшихся к нему, был Лэндон.       Улыбка Луи начала сползать с его лица, но он через силу сдержался.       — Нет, мой другой парень, — пошутил Гарри, что заставило их обоих остановиться и съежиться.       — Ха-ха, — невозмутимо произнес Луи, пытаясь смягчить безвкусную шутку. Он стоял, затаив дыхание, когда Гарри приблизился и вторгся в его личное пространство. Плавные и легкие движения Гарри казались знакомыми, как будто парни давно общались. Он протянул руку, чтобы обхватить Луи за шею и притянул его к себе для приветственного поцелуя.       Это было сделано ради выгоды или мучения Лэндона. Но после того, что случилось сегодня утром, Луи не мог удержаться, чтобы не почувствовать себя поглощенным этим и Гарри.       Его губы покалывало, когда Гарри отстранился, все еще держа руку на шее Луи.       — Сегодня утром ты сбежал, не попрощавшись.       Ну, это было преуменьшением века. В основном это была шутка, но глаза Гарри внимательно изучали лицо Луи в поисках чего-то. Его рука скользнула вниз по шее, чтобы потереть его спину.       — Я должен был… кое-что сделать.…       — И ты это сделал?       Луи медленно кивнул, завороженный взглядом Гарри.       — И теперь все хорошо?       Томлинсон снова кивнул. Он знал, что сейчас ведет себя не совсем как бойфренд, но ничего не мог с собой поделать.       — Ладно, хорошо. Кстати, я подумал, раз у тебя сегодня больше нет занятий, не хочешь пойти со мной в библиотеку? Ну, с нами, вернее. Тренер отменил сегодняшнюю тренировку, потому что многие болеют.       — Ох, хорошо, — Луи перевел взгляд с Гарри на Лэндона и остальных членов группы. Он не был очень уверен, но Гарри выглядел искренне обнадеживающим, и никто во Вселенной не мог сказать «нет» такому симпатичному личику. — Эмм, конечно, — Луи повернулся к Лиаму и Зейну. — Ребята, не хотите пойти с нами?       Они лишь отмахнулись от него, бросая тем самым Луи на произвол судьбы. Зейн показал им язык, а Лиам просто подмигнул.       Именно так Луи обнаружил себя сидящим за столом в библиотеке с половиной команды по регби, которая также была половиной братства «Фи Каппа Альфа». Двое парней играли в настольный футбол с крошечным мячиком, сделанным из скомканного листка бумаги, но в остальном вели себя тихо. Гарри намеренно сел рядом с Луи, гораздо ближе, чем любой нормальный человек, почти касаясь его. Он делал заметки по главе своего учебника по психопатологии, пока Луи разбирал бесчисленные источники, чтобы найти аргумент для своего предстоящего эссе.       Обычно, когда Луи делал уроки, он уединялся в пустынном углу библиотеки, прятался в укромном месте, где не было никого, ну или садился возле окна. Он не понимал до этого момента, насколько приятно было находиться рядом с кем-то, но всё равно оставаться тихим и сосредоточенным. Гарри излучал тепло, от него приятно пахло и он успокаивал, пусть и невероятно отвлекал. Иногда он передавал Луи жвачку, или спрашивал, не хочет ли тот выпить чашку чая в столовой, или даже предлагал один из своих наушников, чтобы они могли вместе послушать определенную песню. В общем, это было приятно.       Луи был рад, что у Гарри не было возможности напрямую расспросить его о том, что произошло сегодня утром. Судя по всему, всё было нормально, вероятно, скоро Гарри даже забудет, что это вообще произошло. Конечно, Луи не первый, кто делит с ним постель, и уж точно не последний. В этом не было ничего особенного. Луи просто пришлось бы морщиться от позора до конца своих дней, вспоминая о том, как он подсознательно приближался к Гарри посреди ночи, пока не вцепился в него окончательно. Дело в том, что полет в Монголию с каждым часом становился все менее необходимым. Может быть, Гарри даже не понял, что Луи возбудился тогда.       — О Боже, мне нужен перерыв. Я так устал, что у меня горят глаза, — простонал Гарри шепотом, чтобы сохранить тишину в библиотеке, и положил голову на плечо Луи. Потому что да, они сидели достаточно близко, чтобы он мог сделать это без всякого напряжения. Было около десяти вечера, и, если не считать часового перерыва на ужин, на котором Луи был еще более застенчив, чем обычно, так как он сидел за столом, полным парней из братства и нескольких их подружек, они пробыли в библиотеке весь день и весь вечер.       Луи, который наконец-то приступил к эссе, написав три страницы, сменил позу, чтобы Гарри было удобнее навалиться на него.       — Тогда сделай перерыв. Вздремни немного.       Гарри широко зевнул.       — Ты разбудишь меня через тридцать минут?       — Конечно, безусловно, — Луи посмотрел на часы, чтобы запомнить время, когда придется его будить. — Тебе удобно?       Гарри потерся щекой о рукав футболки Луи и уткнулся носом в его плечо.       — Да, очень. А тебе?       — Ммм, — пробормотал Луи, продолжая печатать. Все сокомандники Гарри покинули стол, ускользая по одному, закончив работу или просто заскучав. Лэндон просидел всего два часа, глядя на Луи и Гарри с другого конца стола и едва сдерживая насмешку всякий раз, когда Гарри делал что-нибудь милое, например, помогал Луи придумать синоним слова, которое ему было нужно для эссе. Луи был рад, что Лэндон ревновал и, возможно, испытывал какое-то сожаление по поводу того, что обидел Томлинсона, но тот вынужден был признать, что ему это уже даже не интересно.       В какой-то момент он остановился и выпрямился, уставившись на мигающий курсор на своем экране. Интересно, почему он делает это, почему Гарри делает это, почему Лэндон делает это, почему кто-то из них вообще оказался в такой ситуации? Он закусил губу и покосился на курсор. У курсора не было для него ответов. Он только продолжал мигать.       — Тридцать минут, — пробормотал Гарри, уже погружаясь в сон.       В последнее время все было странным, но жизнь Луи всегда была странной, так что это не выходило за рамки нормы. Поэтому Луи просто продолжил писать эссе, когда, возможно, самый милый парень засыпал у него на плече. Отсюда и берется начало их маловероятной дружбы.