Гниль тоже может цвести

— Я не думал, что ты так хорошо готовишь — произнес Рейх, смотря на Союза, который домывал посуду. — Не преувеличивай — сказал последний и вытер руки полотенцем. На его щеках выступил еле видный румянец. Было приятно слышать похвалу от своего недруга, если его можно так называть до сих пор, хотя Союз не хотел этого принимать. — Никаких гипербол, только чистая правда — Фюрер оперся локтями о стол и подпер голову тыльными сторонами ладоней, ехидно улыбаясь и наблюдая за реакцией. — Мф, прекрати — Совет прикрыл лицо руками дабы скрыть смущение. — Хаха, ты так мило выглядишь, когда пытаешься выглядеть спокойным при смущении — Рейх встал из-за стола и подошёл ближе к пылающему от румянца коммунисту, укорачивая расстояние между их лицами. Он оперся руками, ставя их по бокам Совета, на тумбочку, находящейся за ним. Немец наклонился к уху русского и тихо прошептал, обдавая его обжигающим дыханием — У тебя очень плохо получается. Советский ССР оттолкнул Фрица и убежал в теперь свою комнату. Он захлопнул дверь и облокотился о нее, скатываясь вниз. Сердце бешено стучало, что отдавалось пульсацией в ушах, дыхание участилось. Было страшно. Чего Союз испугался больше, неожиданности или Рейха, не знал. Судорожно выдохнув, он переоделся и упал на кровать, обнимая подушку. Взгляд упал на вечернее небо, которое было покрыто последними лучами солнца. «Ну и что это было?» подумал Совет. Больше его настораживали чувства, что были в нем при этом мини происшествия. Этот огонёк, вспыхнувший ниоткуда. Вдруг в дверь постучали. — СССР… Прости… Я. Не специально — проговорил знакомый голос. — Ничего…- буркнул Коммунист и уткнулся в подушку. — Спокойной ночи — Спокойной…       «Черт-черт-черт, какой же я идиот! Ещё доверие не завоевал, а уже лезу! Ааргх, нужно сделать это, а потом уже пользоваться им. Как всегда не по плану иду. Жди-жди, Союзик, скоро придёт твой час» думал Дитрих, расхаживая из стороны в сторону и покусывая палец.       Коммунист сидел на подоконнике возле большого окна, обнимая подушку, и наблюдал очередной восход солнца. Да, он опять не спал, ведь был уверен, что ему вновь приснится кошмар, а просыпаться с криком и будить немца не очень хотелось. Часы показывали пять утра. Вздохнув, СССР достал из своего чемодана футболку с шортами и направился в ванную. Там его встретило зеркало, в которое он посмотрел на себя минутки три, оценивая свои круги под глазами, а потом, раздевшись, залез в душ и включил воду. Холодные струи ударили в лицо и торс Союза. Он опустил голову и обнял себя за предплечья. — Холодно..... — равнодушно подметил мужчина, но не поменял температуру воды. — Чтож, Союз, приветствуй новый бесполезный день… Вылез Совет из душа, когда конечности окоченели. Он переоделся и вышел из санузла. Глянув на время, Советский ССР пошел готовить завтрак для Фрица, которого перед этим разбудил. — А ты есть не будешь? — спросил Рейх, выходя из ванны и садясь за стол, где его ожидали оладьи с медом. На это он получил отрицательный кивок. — Слушай, а когда ты в последний раз вообще ел? — Не знаю… Недели три назад, может раньше или позже. — монотонно ответил Совок, выпивая стакан воды. — Ты серьезно? Как ты вообще жив-то? Ну-ка быстро сядь и поешь — сказал Фриц. У него в голове не укладывалось: как можно морить себя голодом почти месяц? — Я не хочу..... Да и к тому же я уже поел… — Чем? — Водой… Так что… Тебе приятного аппетита, а я пожалуй пойду…— Коммунист быстренько удалился с кухни.       «Как ты вообще жив? Ну-ка сядь быстро поешь.» передразнивал он Рейха про себя. «Не хочу и не ем, мое право. Какое ему дело… Сдохну, радоваться же будет… И к чему вся эта забота? Я ему конечно благодарен и все такое, но всё-таки это странно… Может он так издевается надо мной? Позаботится дня три, а потом выкинет… Ладно, поживем — увидим.» СССР взглянул в окно. На улице было светло. Сугробы блестели на солнышке, отражая свет. Взгляд упал на лес, куда Союз решил пойти. Ещё с тропинки он услышал пение птиц, стук дятла, шум ветвей, а в нос ударил приятный запах ели и смолы. СССР вдохнул его поглубже. — А раньше мы часто ходили в походы — мужчина докоснулся до одного дерева. Воспоминания нахлынули, что заставило глаза наполниться слезами.

***

— Пап, а нам долго ещё ехать? — спросил маленький Украина, которому уже было не в терпеж. — Да нет, мы почти приехали. Немного осталось. — с ухмылкой ответил водитель. Поворот. Немного вперёд. Ещё поворот. Съезд. И вот он — лес. Союз вытащил палатки и остальное из багажника. — Итак, сейчас мы будем учиться расставлять жилье. — Советский Союз протянул сыновьям по сумке с ними.       Через некоторое время на траве уже стояли по кругу четыре палатки. Семейка вышла из леса с охапками дров, что наколол Советский ССР в лесу, и хвороста. Сложив все у палаток, они сели на бревна. Дети жарили сосиски на огне, а Атеист взял гитару и начал брынчать какую-то спокойную мелодию. Союз любил находиться наедине с природой и хотел привить эту любовь к детям.

***

      Смахнув слезинки, Коммунист продолжил свой путь. В итоге он наткнулся на опушку, покрытую девственным и нетронутым снегом. Он просто упал в него, направляя взгляд в никуда. Снежинки, падающие с деревьев, ложились прямо на ресницы, что совершенно не колышело их хозяина.

— Я устал…

      Вдруг послышался приближающийся хруст снега. На него СССР не обратил внимания, думая, что это лесник. Незнакомец склонился над ним и оскальнулся. Он сел на Коммуниста и достал транквилизатор. Лежавший сначала ничего не понял, но, когда увидел острый предмет, его зрачки сузились и задрожали. Он начал дёргаться. — Ох, мистер Союз, вы хотите, чтобы игла попала не туда? В таком случае исход не понравится нам обоим — где-то Совет слышал этот голос, но не помнил где именно. Игла вонзилась в шею, и до ушей незнакомца донеслось шипение. Веки пленного медленно опустились, и он заснул. Сидевший убрал шприц и взял свою жертву на руки, с шеи которого текла струйка крови.       Рейх тем временем места себе не находил. Время клонило к вечеру, а его блудный сожитель ещё не вернулся. — Да где его черти носят? — нервно спросил сам себя Фюрер, не отводя взгляда от часов. — Все… Я иду его искать.       Он накинул на себе куртку и вышел из дома. Заметив следы, нацист пошел по ним, пока не вышел на ту самую опушку. Что-то остановило его и заставило осмотреть местность. Взгляд поймал красное пятнышко, через некоторое расстояние ещё одно и следы, но на размер ноги больше. Тройка со всех ног побежал по следам. — Ух. СССР… Найду… На поводок посажу!       Коммунист очнулся и медленно открыл глаза. Свет, казалось, хотел выжечь глазное яблоко, а голова — разлететься на кусочки. Подергав руками, мужчина понял, что прикован к стулу. Вдруг дверь с тихим скрипом распахнулась и в помещение вошел мужчина. Пленник сидел, опустив взгляд, поэтому он увидел только часть строгого костюма. — Уже проснулся, дорогуша? ~ Ну же, Совета, посмотри на меня~ — вновь этот голос… Незнакомец взял русского за подбородок, вынуждая выполнить просьбу.       У Союза Республик все плыло перед глазами, поэтому четко он не мог разглядеть его. Привязанный начал вглядываться. «Синий прямоугольник… с точками…?.. Красные и белые полоски… Стоп. это же…» думал он, осматривая лицо стоявшего. — А-америка?.. — хрипло произнес СССР с ноткой удивления. — Да, мой дорогой~ — Штаты улыбнулся, хотя это можно больше назвать оскалом самодовольствия. — Наконец-то ты у меня. Если бы ты знал сколько жертв я принес, дабы привести тебя сюда. И вот, my dear, i found you when you was lying on the snow. Broken and forgotten. Ты даже сопротивлялся вяло. Видимо то было не зря. — Что т-ты несёшь? — Коммунист не понимал смысла в этой речи, которая переходила то на русский, то на английский язык. — Что ж, потом узнаешь — оскал не сходил с лица Мурики. Он обошел стул и присел на корточки, начиная развязывать узел веревки. — Зачем я тебе?.. — пленник ждал, пока его освободят. Руки уже порядком затекли, а на запястьях, в которые впился предмет, сдерживающий его, появились красные полосы и потёртости. Америка промолчал.

Но даже не видя лицо этой страны, Союз чувствовал на себе эту улыбку, не предвещавшую ничего хорошего.