The law is me/Переизбранный

Они решили. Они, — думал Снейп, — не один Дамблдор, а они вдвоем. Тогда же учитель зелий и темных искусств еще не мог критически оценить их решение, поскольку потерять человека, олицетворяющего для него мир, уже было крахом мира. И что тут детализировать при таких вне оценочно критических состояниях психики? Лучше бы он убил его, — была бы гарантия, что старец не испытает пыток, боли. Но решение было принято. Еще какие-то месяцы Снейп трудился над модернизированным ядом, который он отдаст Дамблдору в их последние минуты. Руководителю он о своем яде не рассказывал, он вообще не мог произнести ни слова, приходя в кабинет за горгульей, хоть внутри глушил все сильнее возрастающее желание закричать или сломать что-нибудь, выглядел, словно замершее, полуживое существо, для коего ничего не существовало значимого, кроме пожилого мужчины, напористо объявившего о намерении идти к Темному Лорду на мучительную казнь. О такой роскоши, как сон, двойной агент забыл напрочь. Все, чего бы Снейпу хотелось, стать основным и единственным кандидатом на погребение. Надежда на то, что откат за нарушение непреложного обета, все же, сработает, даже по истечению актуальности нереализованного поручения, питалась шпионом, как питает корни подземная влага. Какая разница, кто будет в дальнейшем следить за тем, как мальчишка-Поттер храбро умрет? Казалось бы — плевать? Но нет, Снейп не мог плевать на обещания, на волю, на идеалы любимых людей, пусть они и покойники уже или почти. Странно, но этот чертов мир во всем мире, счастье, красота… ему не могло быть безразлично, потому что директору никогда не было безразлично. Снейп находился на балконе одной из башен в поздний час, до сего ему велено было ждать, пока Дамблдор даст последнее задание пестуемому гриффиндорцу. И он ждал, а воображение рисовало страшные холсты будущего все это время, но вскоре думы вымело из головы в тот миг, когда звездное небо над Хогвартсом вдруг изуродовала Черная метка. Кто-то из соседней башни произвел заклинание, указывающее на то, что здесь орудуют приспешники Лорда Воландеморта. Началось, — решил Снейп, немедля бросившись туда, к соседней башне. Уже в коридоре он засек Драко Малфоя, который шмыгнул из Выручай-комнаты, ведя за собой следом еще кое-кого. Пожиратели смерти явились проконтролировать, как ребенок выполнит приказ Повелителя. Все направлялись к директорской башне, и Снейп крался за ними, предварительно пустив «патронус» в другую сторону коридора восьмого этажа. Свита провожатых коллег разделилась недалеко от тупика, соединяющего около винтовой лестницы три разных коридора. Четыре темные фигуры в длинных мантиях и капюшонах остановились по центру обозревающему ходы: вперед, влево и вправо, пока Снейп затаился за углом слева, вооружившись волшебной палочкой, слыша, как из смежного коридора раздается топот чьих-то бегущих ног. Краем глаза Снейп засек, что позади всех шел Сивый, — означало ли это, что студент сам пригласил неуправляемого оборотня в школу? — Эй там! У нас засада! — прокричал голос, принадлежащий, по всей вероятности, Корбану Яксли в черный тоннель по правую сторону. — Чтоб тебя! — завопил голос, обладателем которого был Роули, когда из глубины коридора, справа, куда группа Пожирателей ушла осмотреться, прямо на него полетело заклинание. Слизеринский декан понял, что в школе этой ночью присутствовали члены «Ордена», судя по мелькнувшему мимо его физиономии лучу света, от коего увернулся Роули. Кто-то выскочил из-за поворота, выпуская заклинание по направлению идущих к башне Пожирателей. — Иди, найди старика! Займись своим делом! — рассерженно рявкнули на Драко, и тот метнулся за угол. Двое Пожирателей смерти перекрыли лестничный проем, где исчез слизеринец. В тот же миг из прохода напротив донеслось чье-то «редукто», поразившее кого-то из двух противников вскользь, второй — успел поставить защитную заслонку. То были брат и сестра Кэрроу, первый, не понеся особого ущерба, метнул в темноту ответное — что-то громко обрушилось, кто-то вскрикнул. — Попробуй-ка одолей! — подло хихикнул Амикус, грузно, почти лениво уворачиваясь от чьего-то рикошета. Раздался возглас феникса, кто-то из идущих Пожирателей выпустил во тьму луч, дабы поразить птицу, нападающую сверху. Кто-то из коридора напротив отбил заклинание, — полетело следующее, кого-то отбросило в сторону, — завязалась потасовка, позволившая Снейпу прицелиться. Нужно что-то действительно сбивающее с толку, сеющее панику. И этим чем-то могло быть только убивающее. Всерьез же, зельевар не хотел никого убивать, — это было всего-то секундное наитие и слова, застрявшие в подсознании, чтоб резко всплыть именно в такой момент. Слова о том, как будет этот получеловек терзать старого волшебника. Некогда было размышлять, и в следующий миг Снейп замер, подняв перед собой руку с волшебной палочкой — изумрудный луч устремился к оборотню. И ударил в спину. В тот же самый момент был выпущен еще ряд заклятий, благодаря коим уже нельзя было различить — кто с кем бился. Чье-то заклинание, отбитое кем-то, привело к огромной выщербине в стене и обвалу половины потолка над коридором справа, — густая пыль, из-за которой никто сразу не обратил внимания на Сивого, накрыла проем. Пелена схлынула, освободив разум Снейпа спустя пару мгновений, он ощутил тошноту, когда тело убиенного обмякло и распростерлось по полу. Затеялось сражение не на жизнь, а на смерть, — ударяясь о стены, заклинания разлетались во все стороны, отражаемые кем-то, устремлялись повсюду, сея бесконечный хаос. Конечно, это не помешало Яксли, стоящему рядом с оборотнем, в ближайшие полминуты понять, что того поразило. — Фенрир? Фенрир мертв! — сам тому не веря, проскрежетал Яксли, жестокие черты лица в тусклом освещении от наконечника волшебной палочки перекошено видоизменились, будто он не мог взять в толк, реально ли это происходит. — Что такое? — повернулась, едва успев отразить какое-то заклинание, отступающе пятившаяся Алекто. — Убит, — глаза Яксли гневно таращились в темноту, откуда прилетело заклинание. — Кто-то убил Сивого… Ненавидящий взгляд Пожирательницы смерти забегал в поисках угрозы, Снейп затаился, Яксли отлично понимал, что орденцы не стали бы никого убивать. Прямо над головами вдруг полыхнули языки пламени, что отвлекло всех от трупа. Струя огня заскочила и в левый корпус, обнаруживая тем самым шпиона, пригнувшего голову пониже. — Ты? — первым обезопасил себя от огня Яксли, прикрыв голову руками, замечая Снейпа, пока Кэрроу тушила свои опаленные пряди. Наступила немая сцена. Секунда — Снейп пустил секущее в Яксли, который занес палочку с намерением уничтожить предателя, — кажется, поняв все, даже то, чего сам Снейп не успел понять. Яксли отразил заклинание, начав нападать, вскоре заклинания пришлось отражать Снейпу. Завязалась дуэль, и от вмешательства в нее Алекто Кэрроу оградил Билл Уизли, бросившийся в серединный проход с замораживающим заклинанием, кое женщина ловко отослала вспять. — Круцио! — раздалось издали с нескрываемым удовольствием. — Вот тебе! — крик МакГона­галл сопровождал звон разбивающегося окна, осколки стекла взмыли, раня нескольких бойцов в гуще битвы. Прятаться уже было нечего, на тот период, Снейп, сцепившись с Яксли, пополнили шеренги сражающихся по центру стыка коридорных катакомб, поэтому порция осколков досталась каждому, осыпая всех болезненным дождем. Каждый бился со своим врагом: Люпин посылал невербальные лучи из палочки туда, где вроде скакал Кэрроу, и пританцовывал, уворачиваясь от проклятий колдуна, взвизгивающего на свинячий манер, когда бритвы битого камня или сполохи огня сквозь мантию калечили тело. За ними Тонкс дралась с Роули, судя по светлой шевелюре, и сноровки ей явно не доставало. За дальним поворотом из толпы различались голоса учеников, кажется, Уизли, Лонгботтом… это обеспокоило зельевара очень сильно — какого дьявола малышня здесь? Его коллеги не упустят возможности попытать детей, заодно шантажируя этим орденцев, чем заставят их сложить оружие. Мысль помешала дуэли, приводя к тому, что Снейп споткнулся о кого-то, валяющегося на полу, кувыркнулся навзничь, но не забыл выставить преграждающее. Воодушевленный падением соперника, Яксли напирал: — Грязный предатель! А я ведь всегда знал… Милорд наградит меня за твою голову, жалкий полукровка… Снейпу приходилось отражать атаки с пола, покрытые кровью подошвы скользили, вязкая субстанция под ногами не позволяла встать быстро. Пол всюду отмечали кровавые оттиски чьих-то ступней, круглые лужицы от тел, лежащих лицами вниз, создавали самое трагическое впечатление, оттого, что судьба этих волшебников оставалась неясна. Но хуже этого — убраться с поля боя, чтоб узнать об участи Дамблдора, не удавалось, хотя он всячески поспешал. Несколько минут Снейп лишь отражал атаки слепо и наобум, надеясь, что подвернется выгодный момент. Надо прекращать поединок каким угодно способом, сердце стучало так громко, что кроме этого стука больше ничего не было слышно, — слишком много времени потрачено впустую. Неопределенность действовала подобно отраве. И… даже недавнее убийство выветрилось из мыслей от беспокойства за Великого Светлого, которого жаждал к себе Темный Лорд. Смешно. Он боялся за могущественнейшего чародея столетия… И вновь интуитивное несоответствие, скорее чувство сомнения, чем реальная почва для этого. Однако, неужели Дамблдор мог не планировать хоть что-либо? Мог ли хоть что-нибудь не предусмотреть? Нет, — словно гром обширного куска потолка, разрушенного чьим-то заклинанием, — Дамблдор умел предвидеть все. Или шпион просто помешался? Пожалуй, талант Снейпа возводить любимых людей в ранг божества ничем не уступал умению мудрого старца предвидеть. С тех пор, как мастеру зелий сподобилось перекатиться через бок и поднять себя в вертикальное положение, они с Яксли и множеством других колдунов, ненароком разбрасывающимися своими рикошетами куда попало, обменялись более чем дюжиной вредоносных проклятий и отражающих чар. Наконец, Снейп промчал за угол, где до этого был, а между ним и соперником взорвалось очень мощное заклинание. Яксли оказался контужен, Снейп тоже… оглушен, ему опалило челюсть и щеку снизу, а вскоре и рассекло бровь другим заклинанием, просвистевшим над макушкой и раздробившим угол стены. Кругом стоял туман продолжающегося горячего столкновения, наполняемый смрадом пота и крови, но по меньшей мере минуту предатель тьмы выиграл. Опомнившись, зельевар стремглав понесся к башне, слух, как раз вернулся, и помимо шума войны, рявкающих, лающих выкриков, уханья, стонов из-за спины слух наполнили призывы опомниться. Колдун отправлял заклинания по обеим сторонам коридора, не давая никому подобраться поближе, пока не запнулся о крупное поджарое тело мужчины с всклокоченными, нечесаными волосами, седыми усами, которому была мантия Пожирателя смерти тесновата. Рот Сивого застыл в мертвом оскале, обнажив заостренные зубы, нечистые пальцы, украшенные желтыми ногтями, будто вцеплялись в грудь, от тела исходил мерзкий запах псарни, — ни одной глотки это существо уже не порвет. Контрагент послал еще пару заклинаний куда-то позади себя, прижимая рукою рассечение от полученного удара в лицо, и направился по своему маршруту, перешагнув труп. Он правда взывал хоть к какому-то раскаянию, но ничего не чувствовал. Притормозив на лестничной площадке от неожиданно накатившего бессилия, привалился к перилам и стал свидетелем тому, как Великий Светлый легко и непринужденно задает вопросы ученику. Снейп легонько сманеврировал кончиком палочки, которую не выпускал из руки, дабы увидеть намерения, мысли мальчишки, его крестник мог бы почувствовать ментальное вторжение, но вот Дамблдор, почувствует точно, и это даст волшебнику понимание, что скоро все будет кончено. Внезапно легилимент обнаружил, что ментальный фон занят еще кем-то. Ну конечно, куда бы директор успел деть своего Поттера. На миг Снейп перенесся в события с точки зрения избранного, забравшись к тому в мозги: Гарри открыл глаза и перед его взором возник знакомый пейзаж Верхней улицы Хогсмида, запах тины и морской соли плотно залег в носоглотке, зато теперь он был далеко от этих жутких тварей — инферналов. Он крепко стискивал руку Дамблдора, немощно опускающегося к нему, придерживая живот, и балансирующего в относительном равновесии, дрожа от сырости, словно въевшейся в каждый сустав, во все кости. Они с профессором справились с добычей хоркрукса, оба ослабли, мальчишка лепетал что-то ободряющее, оглядывая ряды магазинчиков, освещенные редкими уличными фонарями и слабо горящими окнами деревенских домиков. — Сэр, все в порядке, вы поправитесь, как вы, сэр? — Бывало и получше, — слабо ответил Дамблдор, чуть не оседая наземь. — Вам нужно в больницу… ээ, в школу, сэр, мадам Помфри… — Гарри заметил, как навстречу к ним семенила трактирщица. — Северус, — отчетливо произнес Дамблдор. — Мне нужен Северус, Гарри, мне нужен профессор Снейп. — Ну хорошо, сэр, вы только держитесь… — мадам Розмерте Гарри сразу попытался объяснить, что директор ранен и нуждается в помощи. Но голова у Дамблдора, похоже, соображала ясно, поскольку прежде чем Гарри совладал с собой, учитель первым отреагировал на предупреждение женщины о чем-то, случившемся накануне их возвращения. — Ч-черная метка, Альбус, — повторила Розмерта с до крайности испуганным видом. Сверкающим зеленым черепом со змеей, — знак, какой всегда оставляли Пожиратели смерти, обозначая, что уже убили кого-то там, куда явились, освещалось небо над Хогвартсом. Внутри Гарри вскипел страх за друзей, ведь это он велел Рону, Гермионе и Джинни покинуть безопасные спальни, попросил патрулировать коридоры, заручившись подспорьем в виде жидкой удачи, которая, быть может, и не работает вовсе. Что если кто-то из них погиб по его вине? Необходимо было срочно лететь туда! И двое магов, старший и младший, одолжили метлы, спеша в замок на всех порах. Проносясь мимо зубчатой стены к астрономической башне, где над самой ее верхушкой зависла метка, Гарри услышал, как Дамблдор бормочет что-то на неведомом языке. И догадался, — возможно, так снимались барьерные заклинания, окружающие школу. Очутившись у конечной цели, Гарри шагнул за балюстраду вместе с Дамблдором, озираясь по сторонам. Здесь было пусто, дверь, ведущая внутрь замка к винтовой лестнице — закрыта, никаких признаков борьбы, ника­ких тел. — Иди разбуди Северуса, приведи сюда. Оставайся в мантии-невидимке. Я подожду. Эти команды так отличались от Воландемортовых, обращенных к Снейпу. Теперь, двужильный слуга мог сличить несколько минут до настоящего момента с разума Драко, понимая, что герой пророчества прячется под мантией невидимости, застывший и обездвиженный, словно статуя, где-то неподалеку. Драко тоже об этом догадывался, но об измененном задании — нет. Снимая, сканирую мысли, легилимент начал с тех пор, как Драко покинул коридор: — Экспелиармус! — лишившись возможности защищаться Дамблдор никаких признаком страха не выказал, напротив, мирно поздоровался со слизеринским студентом. Юный мистер Малфой озирался, чувствуя, что они не одни и заводя беседу о подкреплениях с обеих сторон. — Я не одинок. Этой ночью в школе находятся Пожиратели смерти… — Ну-ну, — сказал Дамблдор тоном наставника, оценивающего самостоятельную рабо­ту, на которую возлагались большие надежды. — А что, очень даже недурно. Значит, вы нашли способ провести их сюда, не так ли? — Да, — подтвердил Малфой, страдальчески дыша. — Прямо у вас под носом, а вы так ничего и не заметили! Правда, они схлестнулись с кем-то из вашей стражи… ненадолго… а я ушел вперед… я… у меня есть дело… — Ну что же, в таком случае займитесь им, мой мальчик, — мягко напутствовал почетный чародей. Повисло молчание, слизеринец залился краской, осознавая, что он — не убийца, но с детским безрассудством стремился доказать обратное устно, повествуя, как в течение года вкладывал душу в слабые попытки покушений на верховного мага. На это Дамблдор снисходительно улыбался, светским тоном подшучивая над яростными воплями, доносящимися из глубин замка, и намекая, что никто Малфоя в его, Малфоевом, деле поддержать, возможно, вовсе не придет: — А там кто-то славно дерется… Да, вы говорили, что вам удалось провести в мою школу Пожирателей смерти. Должен признаться, мне это представлялось невозможным… Как вы это проделали? — старец немного сползал вниз по стене так, если бы ноги отказывали. — Моя стража преградила вашим друзьям дорогу, опаздывают они что-то. Кажется, вам придется справляться самому. Да и, собственно, было бы с кем справляться. Защищаться мне не чем, вы меня обезоружили. Сопливый приспешник растерялся, решимости в нем поубавилось, судя по виду, он страдал от асфиксии. И хотя, взгляд юнца был свиреп, Дамблдору повредить этот горя-киллер никак не торопился. — О, понятно, — добродушно кивнул директор. — Убийство — дело непростое, как бы не уверяли простаки. И все же, как получилось у вас протащить сюда вашу группу поддержки? Наверняка, это было что-то достаточно изобретательное? Речь с целью потянуть время завязалась сперва о починке сломанного Исчезательного шкафа, где год назад пропал Монтегю, соединенного со шкафом в магазине магических артефактов чем-то вроде портала. — Неплохо, неплохо. Итак, Пожиратели смерти смогли проникнуть из «Горбина и Бэрка» в школу, чтобы помочь вам… Ум­но. Весьма умный план, и осуществленный, как вы сказали, прямо под моим носом… — Да, вот именно! — ребенок польстился похвалой, пусть даже с ироническим оттенком. Затем оглашению были преданы и ожерелье, и отравленная медовуха, и Розмерта под «империусом», и зачарованные монеты как способ засекреченной связи, не преминули и имени декана Слизерина. — Профессор Снейп — двойной агент, но не ваши приказания он исполняет! Напрасно вы доверились ему, он только и мечтал, что присвоить мою славу, любое участие предлагал! Но с сегодняшнего дня он больше не любимчик Темного Лорда. В сравнении со мной, он обратится в ничто, в пус­тое место! — Да, это приятно, — спокойно согласился Дам­блдор, сползая по стене еще на дюйм, прилагая немалые усилия, чтобы стоять прямо. — Нам всем нравится получать благодарность за наши старания. Так вот, давайте уже поговорим о ваших возможностях… — Моих возможностях? — выпалил Малфой. — Я стою перед вами с волшебной палочкой, того и гляди убью вас! — Мой милый мальчик, пора оставить притвор­ство. Мы оба знаем, что настоящий убийца не стал бы медлить ради приятной беседы, а исполнил хозяйский наказ в мгновение ока. Не всем дано отнимать чужие жизни. — У меня нет выбора! Я должен сделать это. Иначе Он… убьет меня! Убьет всю мою семью! — Сложность вашего положения мне понятна, — сказал основатель оппозиционного «Ордена». — Но теперь, коль уж мы, наконец, говорим начистоту. Я могу помочь вам, Драко. Переходите на правую сторону. Мы су­меем укрыть вас так основательно, как никому не сни­лось. Мы укроем вашу мать и отца, когда его выпустят из Азкабана. Переходите, Драко, вы же не убийца… — Но я зашел слишком далеко… Они думали, что я погибну, пытаясь при­кончить вас, а я здесь… вы в моих руках… палочка есть только у меня… вам остается рассчитывать лишь на мое милосердие… — Нет, Драко, — негромко ответил директор. — Сейчас в счет идет мое милосердие, не ваше. Снизу на подмостках лестница загремели шаги, беготня, ревы, визги, взрывы заклинаний заставили Снейпа прервать вещание и, минув оставшиеся ступеньки, подступить вплотную к двери. Понимая, что сейчас к нему присоединятся другие Пожиратели, а в групповой дуэли будет бороться гораздо сложнее, с учетом того, что они с Дамблдором должны будут еще аппарировать отсюда, преподаватель ЗоТИ стремительно распахнул дверь, врываясь на балкон башни. Он прослушал миг ответа отпрыска аристократии и восстанавливать картину пропущенного с помощью ментальных чар — времени не осталось, но очевидно стало… согласие Малфоя стало очевидным. Мальчишка повержено опустил подбородок, с ужасом неотрывно глядя на великовозрастного волшебника исподлобья, как в свое время и Снейп глядел, придя к Великому Светлому после подслушанного пророчества. Теперь, он смотрел на него иначе, быстро переведя взгляд с Малфоя, по бледности сделавшегося таким, как и директор, приникший к стене и медленно спускающийся все ниже. Одновременно с тем, контрагент осознал, насколько плачевно выглядит — палочка была наизготове, кровь стекала вдоль его скулы, он оставлял за собою капли крови на каменных плитах пола, свидетельствовавшие о том, что там, откуда он явился, происходит натуральная мясорубка. — А вот и сам Северус… — отметил светлый маг. — Пришел отнять вашу славу, как говорите. Все же, ваш выбор в пользу укрытия вас и ваших близких окончателен? Славу вашу, видите ли, отбирают на глазах… Малфой оглянулся, переведя дрожащую палочку на куратора своего факультета, Снейп машинальным взмахом кисти в невербальном жесте обезоружил подростка. Оба уставились на него, сто процентов Поттер тоже таращился, но мантия-невидимка скрывала местоположение. — Нет! — хрипло заорал слизеринец, кривясь так, точно ему в рот попала какая-то гадость. — Успокойтесь, мистер Малфой, — попросил декан строго, но тщетно. Парнишку было жаль, находился он на гране срыва, пожалуй, психоза, а то и похуже. Снейп мимолетно подхватил таинство слов своего хитрого начальства, подчиняющего клятвами, вербующего неверных жертв без пыток, без клейм, но так, что шанса юлить не оставалось, то бишь в тот момент, когда колдуны наиболее уязвимы. И эти роли, маски, шаржи на честь и вежливость Снейп бесконечно любил, в первую очередь за то, что они ими уже не являлись. — Верно-верно… Не отчаивайтесь, друг мой, — Дамблдор тихо, уставше, если бы его одолевала дремота, велел согласиться со Снейпом. — Ведь я глубоко сомневаюсь, что Северус пожаловал за тем же, зачем и вы. Тускло поблескивающая высоко на темных облаках, метка опаляла мрак зеленью непролазных пущ, зеленью гниющих болот, зеленью болезненных фантазий. По-ночному цепко ложился ее цвет на длинные серебристые волосы и бороду умудренного сединами старца, который вдруг недоумевающе, подозревающе нахмурился, когда Снейп все еще держал палочку на цели. — Или все-таки… я ошибаюсь? — несколько издевательски осведомился Великий Светлый, либо так показалось Снейпу. Внешность зельевара ничем не выдавала эмоции, едва ли мгновения власти над ситуацией действительно изменили что-то. Он научился не задумываться детально слишком хорошо, чтоб предпринять нечто другое. Но короткое озарение все же промелькнуло — зачем директору переманивать в «Орден» кого-то, как чистокровного сына чистокровно-магического семейства? Зачем делать это при Мальчике-который-выжил? Зачем нагнетать психоз Малфоя вопросами о жизни и здоровье родных, зная, что нынешний шпион правых не позволит никого убить? Посмотреть, что слизеринец будет делать при экстримально скором выборе: убьет Снейпа? Убьет-таки самого Дамблдора? Никого не убьет, а просто умом двинется, без того весь год пребывая в жутком ежедневном стрессе? — Нет, разумеется, — выпалил предатель сковано. — Но, похоже, вам доставляет радость испытывать всех вокруг себя на предел прочности? — Нисколечко не доставляет, уж поверьте… С чего-то вы надумали такова? Впрочем, настал ваш черед… м, умозаключать. — Я… что мне делать? — практически рыдал Малфой, без палочки, почти предавший своих, проваливший задание. — Уймитесь вам говорят, — зарычал сквозь зубы декан на подопечного, подступая совсем близко к балюстраде, где стояли оба, видимых мага, не без труда шевеля конечностями. Его палочка будто примерзла, не хотела опускаться. На ментальном фоне кружили чужие мысли, мысли двоих ребят, ибо ментальный щит Дамблдора был непроницаем. Он мог покончить с этим всем прямо сейчас. Покончить с ними: с собой, и с тем, кого так боялся за то, что он делал с чувствами своего подчиненного. За то что ничего с ними не делал, а просто мог откорректировать поведение Снейпа одним лишь взглядом. Он уже убил, он даже не трясся, не ежился, не плакал, глаза окаменели, и совершенно наоборот все обстояло с изнанки личности — это были два разных человека внутри двойного агента. Один из них был прогматик, второй — лирик, они ненавидили уживаться в прохудившемся душевном коконе изменника и лжеца. — Ах, я не сказал, как досадно… меня печалит тот факт, что этот наш разговор в любом случае станет последним… — сказал Дамблдор Малфою. Мальчик уже просто молчал, понимая, что участвует в некой игре, в коей ничего не смыслит, он глотал слюну, кривился, дышал что есть мочи. Никто не знал о задании Темного Лорда Северусу Снейпу, и тот не собирался никого посвящать, тем более подростков, особенно сейчас. — Так что… Я хочу, чтобы с этого момента вы полностью доверились профессору Снейпу, Драко, — зельевар заметил, как Дамблдор, произнеся слова на октаву громче, вкупе с шумом снизу, подгадав момент, уронил из кармана на полог своей светло-сиреневой мантии странную вещицу, напоминающую медальон. — Независимо от того, какой выбор сегодня сделает профессор Снейп. А я могу посоветовать ему, все же, не мешкать… с минуты на минуту кто-нибудь да нагрянет. Это, наверняка, был хоркрукс, легкая заклинательная заглушка утопила звук падения в звуках извне. Теперь, выкинув ориентир Поттеру, пока Малфой кроме собственного горя ничего заметить не мог, старый волшебник поторапливал слугу к действию. Чары против аппарации были сняты, — Снейп видел это в мыслях пророческого дитя. — Барьерные сняты все? — спросил преемник у директора, но тот осадил его с тяжелым вздохом, вздернутым указательным пальцем прося прислушаться. Для чего им публика? Имеющийся разве недостает? — Старик точно погиб уже, точно, — за дверью кто-то глумливо поинтересовался. — Зачем Темному Лорду вообще понадобилось его убивать? Никак в толк не возьму… — Ни шагу более, — вытаскивая палочку на вытянутую руку, Снейп преградил путь нырнувшим в проем двери Пожирателям смерти. — О, Амикус? Добрый вечер, — радушно поприветствовал гостя, словно на чашку чая забредшего, верховный чародей. — Это он! Он предатель! — приземистая женщина, сестрицей Амикусу доводившаяся, ткнула палочкой на Снейпа. — Надо же, и Алекто к нам заглянула? Очаровательно… — в той же манере распространялся директор. — Что, думаете, шуточки помогут вам и на смер­тном одре? — колдунья издала сердитый смешок. — Шуточки? Нет-нет, лишь проявление воспитанности. — Да и смертным одром что-то тут не пахнет, этот, небось, предатель, будет защищать своего, как тролль плешивый? Ты предатель, Снейп? Повелителя подвел, убил Сивого? Корбан видел, что это был ты… — Я не намерен отчитываться. У меня есть личные дела с Темным Лордом и только с ним я буду говорить, — не упуская из виду коллег с вражеского фронта, держа палочку ровно направленную на них, также вооруженных палочками, Снейп произвел несколько шагов боком, пока не оказался рядом с Дамблдором, стиснув ему плечо. — Даже Фенрир был здесь? Ну надо же… — в то время говорил хогвартский глава. — Признаюсь, я немного удивлен, что Драко пригласил в школу этого товарища… — Я не приглашал, — пробормотал Малфой. — Я не знал, что он явится… — Явился на свою пагубу, — ощерился братец Кэрроу, одышливо кривя рот. — Но и вам-то свою сыскать придется сегодня. Сейчас подбегут другие, Снейп не протянет долго. А вы, Дамблдор? Так посмотри, вы тоже ненадолго на этом свете задержитесь: без палочки, приперт к стенке, еле дышит. Что с вами такое, а, Дамблдор? Что такое? — О, пониженная сопротивляемость организ­ма, Амикус, замедление реакции. Короче, старость… когда-нибудь она, постигнет и вас… если вам повезет… — Повезет? Да вас на этом же месте и размажут! — Я упрощу вашу задачу, — сказал Снейп. Как только ему удалось чуточку отвести Дамблдора от стены, чтоб не совершать лишних маневров, они резко взвились в воздух, наперегонки с ветром. И больше ничего не имело значения. Теперь, точно — ничего.