Быдло во Франксе.

      Акаги привела Мисато и Синдзи в небольшой лекционный зал, оборудованный проектором. Сев на место лектора, она дала пилоту… тетрадь и ручку с логотипами Nerv, а не то, о чём вы подумали, извращенцы, и, кокетливо подмигнув, посадила его за парту прямо перед собой. Парта немного шаталась, но для молодого лейтенанта это было не критично.       Мисато же, демонстративно надув губки, села на самый последний ряд прямо за Синдзи.       Запустив проектор, Акаги похотливо улыбнулась и положила ноги на стол. Со своего ракурса юный пилот смог словить отменный панцу-шот, а отменный он был, во многом, оттого, что, собственно, панцу, там и близко не пахло… Там пахло, в основном, рыбой, но это уже совсем другая история.       Лейтенант подпёр парту своим хуем. Она больше не шаталась.       — Кхе-кхе-кхе… — послышалось недовольное покашливание с задних рядов.       Акаги недовольно фыркнула и поменяла свою позу на куда более… социально приемлемую, поскольку сомневалась, что, в противном случае, Синдзи сможет запомнить из этой лекции хоть что-то.       — Эта лекция должна быть вводной и содержать, в основном, спецификации Евангелионов. — начала читать лекцию Акаги и от улыбки на её лице не осталась ни следа, она была, как и всегда, серьёзна.       Синдзи не мог не удивиться, как быстро эта женщина перешла от «Я твоя кошечка, поиграй со мной!» до «Мы же на работе!», но не стал акцентировать на этом своё внимание. В конце концов, юный пилот очень мало понимал в женщинах, всё, что он знал, так это как развести бабу на секс, да и то получалось у него это через раз… а то и через два.       — Но в связи с нехваткой времени, вот спецификации Евы-01, если, конечно, тебе это интересно, и переходим к инструктажу на случай внештатных ситуаций. — Акаги при помощи пульта переключила слайд.       На экране появилось изображение Евы-01, рядом с которым было написано:       «Евангелион-01 (тестовая модель).        Введен в строй: 14 июля 2014 года.        Рост без наплечников: 73,5 м.        Масса: 1873,5 т.        Мощность АТ-Поля: 3 генератора по 145 единиц.        Пилот: лейтенант Икари Синдзи (основной), младший лейтенант Аянами Рэй (резервный)».       Лейтенант, к удивлению Рицуко, заинтересовался спецификацией и даже принялся делать какие-то записи в тетради.       — Быть может, расскажешь ему про отряд «Э»? — предложила Мисато. Она по-прежнему дулась и сидела к Рицуко вполоборота.       Акаги на секунду задумалась:       — Да, это можно. — решила она, не обращая внимание на тон Мисато.       Акаги набрала на пульте какой-то короткий код:       — На текущий момент в нашем распоряжении есть три рабочих Евангелиона и четыре пилота. Рабочее сокращение от «Евангелион» — «Ева», пилотов, чаще всего, называют «Дитя». У каждой «Евы» и у каждого «Дитя» есть свой номер. — Акаги говорила очень быстро и сумбурно, пытаясь вычленить самую суть. — Ты, например, «Четвёртое Дитя».       — «В армии у тебя нет имени, только номер!» — рассмеялся лейтенант, вспомнив то ли анекдот, то ли цитату из какого-то культового фильма, который он не смотрел. Он не хотел говорить эту фразу вслух, но, что называется, вырвалось.       Мисато недовольно посмотрела на своего подчинённого, забыв на мгновение свою обиду на Рицуко, учёная же глубоко вздохнула:       — Синдзи, — умоляющим тоном и без тени, свойственного ей, высокомерия, обратилась она к пилоту, — базовая подготовка пилота должна по-хорошему занимать семь месяцев, а на тебя у нас есть всего несколько недель, и сколько точно никто из нас не знает. Поэтому я тебя очень прошу, воздержись от неуместных комментариев. Если говоришь, то говори по делу.       — Есть, мэм. — безэмоционально, по уставу, ответил Синдзи.       Мисато осталось только удивиться, как Акаги удалось быстро взять парнишу в оборот, вон он, даже перечить ей не смеет, однако уже в следующую секунду юный пилот показал, что держать его в узде не так-то и просто:       — Тогда у меня вопрос. — всё ещё следуя уставу, Синдзи поднял руку.       — Слушаю, лейтенант Икари. — кивнула доктор Акаги. Всё же эта женщина умела разделять личное и работу.       — Если у вас есть ещё два Евангелиона, то, на кой чёрт я вам понадобился? И почему мне последние двое суток все только и делают, что говорят, какой я, блять, важный и незаменимый? — этот вопрос Синдзи держал в голове с тех пор, как встретился с Аянами, и сейчас было самое время, чтобы его задать.       — К нападению Ангела мы оказались не готовы. — спокойно признала Акаги.       Мисато посмотрела на неё и презрительно фыркнула.       — Аянами Рэй показала свою неспособность пилотировать Евангелион-01, — продолжила она, вновь начав косплэить компьютер, — поэтому было принято решение сделать пилотом тебя. До этого твой отец не хотел, чтобы ты принимал в этом участия.       «Ну, это было достаточно очевидно» — отметил в голове Синдзи, вспоминая просьбу Рицуко держать свой язык за зубами.       — Твоё обучение, как пилота, должно было начаться в следующий понедельник, после прохождения тобой психологических и синхротестов, и должно было продлиться положенные семь месяцев. Этот план был создан с расчётом на то, что Третий Ангел появится на девять месяцев позже, чем было на самом деле. Ангел свалился на нас, как снег на голову, и, на тот момент, ты был единственным, кто, хотя бы теоретически, мог его остановить. — Акаги старалась объяснять как можно более доходчиво. — Я ответила на твой вопрос?       — Да, но у меня возник ещё один. — Синдзи сложил руки перед лицом, приняв позу отца. От этого даже Рицуко стало немного не по себе, хоть она этого и не показывала.       — Слушаю. — спокойно сказала она.       — Вот я убил Ангела, отвёл неминуемую угрозу. Тогда зачем меня держать тут дальше, если, я повторюсь, у вас есть ещё два Евангелиона? Или от этих пилотов толку, как от Аянами? — самодовольная ухмылка лейтенанта едва не вывела Акаги из себя, в конце концов, подготовка пилотов была именно её обязанностью, и это заявление очень больно било по её самолюбию. Синдзи уже и так, едва сев в Еву, показал такие результаты, которых её подопечные не добились за семь месяцев, и напоминаний ей об этом не требовалось, тем более от него.       Мисато же возмутилась, как её подопечный только смеет говорить так про Рэй после того, что между ними было, но она промолчала, пообещав себе потом провести Синдзи свою собственную лекцию на тему: «Как не вести себя по отношению к девушкам, как последняя мразь».       — Нет. — спокойно ответила Акаги. — Два других Евангелиона более, чем боеспособны, как и их пилоты, которые, в отличие от тебя, базовую подготовку уже прошли. Однако, один Евангелион находится в Гамбурге, а второй — в Лондоне и перевести их сюда, если ты вспомнишь спецификацию своего собственного Евангелиона — достаточно трудная логистическая задача.       — Значит, всё, что я должен буду делать, это защищать Геофронт, до тех пор, пока не прибудут «большие парни», после чего я смогу уйти в отставку и спокойно почивать на лаврах? — Синдзи был уверен, что его здесь терпят постольку поскольку, и, когда острая необходимость в нём отпадёт, отец тут отвесит ему под зад смачного пенделя.       — Нет. — Акаги не сказала «хотя, лично мне бы этого хотелось». — После того, как в наше распоряжение прибудут остальные Евангелионы, вы объединитесь в единую ударную группу «Эхо» под командованием капитана Кацураги и будете отражать нападения Ангелов совместными усилиями. Недооценивать такого противника, как Ангелы — очень глупо, и нам необходима консолидация всех наших доступных резервов в борьбе с ними.       — Понятно… — Синдзи понял, что его иммунитет от Nerv явление очень краткосрочное, и то, что если он хочет начать действовать против отца, то ему нужно начинать немедленно. А если учесть, что у него пока нет даже намёка на план, а его будут, помимо школы, загружать ещё и занятиями здесь, то… нет, это совсем гиблая идея. Будучи для Nerv незаменимым, у него был всего один малюсенький шанс поставить их на колени, но у них есть ещё два робота, которые скоро окажутся здесь, и это было всего лишь вопросом времени, если только… Если только молодой лейтенант не выведет двух остальных пилотов из игры. А это всегда можно…       — У тебя ещё есть какие-то вопросы? — уточнила Акаги, желая, наконец, перейти к, собственно, лекции.       — Есть. — признался, грустно улыбнувшись, Синдзи. — Но они не так важны. Я вполне смогу пиздить Ангелов, даже если не буду знать ответа на них.       Мисато выжидающе посмотрела на Акаги, впервые за всю лекцию, ей было интересно, что же возобладает в её старой подруге: человек или же учёный.       Рицуко, поймав на себе этот взгляд Мисато, глубоко вздохнула:       — Спрашивай. — разрешила она.       — Я правильно понял, что по-хорошему сначала идут синхротесты, а потом уже обучение? — незамедлительно воспользовался возможностью лейтенант.       — Да.       — Тогда почему вы обучили Аянами, а потом оказалось, что она не способна пилотировать Еву?       — Я неправильно выразилась, сказав, что она не способна к пилотированию. — признала Акаги. — Уровень её синхронизации, хоть и не дотягивал до твоего, но был более чем приемлемым. Во время испытаний произошёл сбой, который и вывел Евангелион из-под контроля. Да, такое бывает, поэтому тебе и необходимы эти занятия.       «Ну, — подумал Синдзи, — её прохождение этого курса не спасло от больницы. Хотя, кто знает, быть может, не пройди она его, Рэй была бы уже мертва. Меня больше интересует другое, до этого Рицуко сама сказала, что Рэй «показала неспособность к пилотированию Евангелиона», да и сама Аянами говорила: «Я провалила тест на синхронизацию, в результате чего Евангелион-01 вышел из-под моего контроля». Не пытается ли сейчас наша похотливая медсестричка «переобуться в воздухе», сперва сказав мне правду, а потом, притворившись, что оговорилась — официальную версию? Хотел бы я верить, что Аянами держат здесь из-за её навыков горлового минета, но и ежу понятно, что держат тут её совсем за другие навыки, и уж тем более не за навыки пилота, а вот за какие именно, мне ещё придётся узнать».       — Хочешь что-то ещё спросить? — поинтересовалась Акаги.       — Целью нападений Ангелов будет выступать исключительно Геофронт?       — У нас нет уверенности, но, видимо, да.       — Тогда почему остальные Евангелионы начали строить так далеко отсюда? Типа, на случай, если мою Еву уничтожат, то гарантировано останутся ещё две?       Акаги принялась думать, как лучше объяснить это Синдзи:       — Ну, не только… Это всё очень сложно, но можешь считать, что это из-за бюрократических проволочек, и прошу, не спрашивай меня об этом подробнее.       — Хорошо. — вздохнул Синдзи и сделал себе пометки в тетради: «От сотрудничества отказывается». — У меня последний вопрос.       «Ну, наконец-то!» — подумала Акаги.       — Что обеспечивает синхронизацию? — этот вопрос был аки гром среди ясного неба. Акаги на секунду от удивления раскрыла рот и, даже Мисато, забыв на время про обиду, проявила к лекции неподдельный интерес.       — Что? — Акаги инстинктивно переспросила, чтобы выиграть себе хотя бы немного времени на раздумья.       — Ну, в смысле, я же могу пилотировать робота, да и Аянами вы выбрали по каким-то причинам, но, как я понял, пилотировать могут далеко не все, иначе бы меня так щедро не стали одаривать. Значит, есть что-то, что делает нас особенными?       Акаги, пока Синдзи переформулировал свой вопрос, успела сообразить, и от растерянности на её лице не осталось и следа:       — Прости, но я не имею права ответить тебе на этот вопрос. Если тебе это правда, так интересно, то задай его своему отцу, я уверена, он…       — Ладно, проехали. — перебил её пилот, мечтавший свести контакты с отцом к минимуму.       «А я и не ожидала, — подумала Акаги, — что он начнёт задавать такие неудобные вопросы, да ещё и так сразу. Этот гопник не так прост, как кажется, даже, если учесть, через что он прошёл. Воистину, Гендо, ты можешь не сомневаться в отцовстве»       Мисато была разочарована, какая-то часть неё надеялась, что на этот раз Рицуко проговорится, но это было самонадеянно: думать, что человек в ней сможет надолго пересилить робота.       — В общем, — Акаги нажала на кнопку пульта. Этот вопрос не прошёл для неё бесследно, почему-то он затронул какие-то струнки её души и послужил неприятным напоминанием, неприятным напоминанием о чём именно она сама не знала, — это твой дублёр, так сказать, одноевангелионник, Аянами Рэй, вы должны были с ней уже познакомиться.       На экран вылезло досье с фотографией уже знакомой беловолосой девушки… очень близко знакомой…       Синдзи издал мерзкий смешок, прежде чем начать изучать досье.       «Имя: Аянами Рэй.        Дата рождения: 30 марта 2001 года.        Место рождения: Военный госпиталь Хаконе, Уезд Ашигарашимо, Префектура Канагава, Япония.        Гражданство: Японская Империя (подданство).        Родители:             Отец: нет данных.             Мать: нет данных.        Группа крови: I (0) Rh+.        Краткая биография:             — Информация о детстве пилота Аянами засекречена.             — 30 августа 2006 года определена институтом MARDUK как Первое Дитя.             — 1 апреля 2014 года зачислена в штат первого отделения NERV (Токио-3, Япония) на должность пилота-испытателя комплекса «Е» с присвоением звания младшего лейтенанта вооруженных сил ООН.        Примечания: При рождении Аянами был поставлен диагноз альбинизм».       «Информация о детстве засекречена? Интересно, что у Nerv есть на меня? — задумался Синдзи. — Надо будет попросить Мехмета, чтобы пробил меня по их базе».       — Евангелион-02, — Акаги переключила слайд и на нём была красно-оранжевая, с черными и белыми полосами боевая машина с сразу четырьмя глазами узкими глазами-щёлочками и отделением для виброножа на каждом бедре, — наш первый серийный Евангелион.       Изображение сопровождалось спецификацией:       «Евангелион-02 (серийная модель).        Введение в строй: 11 октября 2015 года.        Рост без наплечников: 72,5 м.        Масса: 1743 т.        Мощность АТ-Поля: 2 генератора по 150 единиц.        Пилот: младший лейтенант Сорью Асука Лэнгли (единственный)».       «Значит, — подумал Синдзи, — мой Евангелион — тестовый образец. Ну, да, это верный шаг со стороны отца — не подпускать меня к пилотированию серийных Евангелионов. Надо будет как-нибудь потом, невзначай, уточнить, насколько сильно моя машина уступает серийным. Всё, что понятно мне из этой спецификации, так это то, что мой более громоздкий, но обладает более мощным АТ полем… Как мне это использовать в случае, если придётся драться против Ноль-Второй, если учесть, что у неё в боекомплект входят два виброножа, а у меня всего один?.. А хрен его знает! Но нужно придумать до того момента, как она замаячит на горизонте».       — И его неподражаемый пилот, гордость гамбургского отделения Nerv, Второе Дитя — Сорью Асука Лэнгли. — Акаги, не без тени восхищения, переключила слайд на другое досье. — Знаешь, до твоего появления, она была нашим лучшим пилотом.       Последняя фраза была сказана с глубокой ностальгией по временам, казавшимся сейчас столь далёкими, что трудно было себе представить, что они вообще когда-то были, по временам, когда в Nerv не было Икари Синдзи.       «Надеюсь, тот факт, что у Синдзи выше уровень синхронизации, и что он стал первым пилотом, убившим Ангела, не сильно ударит по ней» — подумала Мисато.       Она раньше работала с Асукой в Германии и по-человечески переживала за девочку, Мисато ведь знала, что для неё означало пилотирование, это было смыслом жизни и она, во что бы то ни стало, стремилась доказать, что она в этом лучшая, и до появления Синдзи, это так и было.       С фотографии на досье на юного пилота, состроив миловидную мордочку, благосклонно и дружелюбно смотрела голубоглазая красавица с роскошной гривой огненно-рыжих волос, на которые, вместо заколок были прицеплены… нейронные зажимы?.. То, что девочка не показывает свои искренние эмоции было очевидно. Синдзи мог бы решить, что перед ним — очередная «всеобщая любимица» из США, которая ни на что, кроме как быть красивой и указывать на статус своего папика не способна, однако это было ошибочное мнение. Очень малое количество косметики на лице его сослуживицы и сдержанные оттенки позволили лейтенанту точно определить, какой породы этот зверь. Это была тварь высокомерная, самовлюблённая, крайне индивидуалистическая, но, что самое важное — очень умная.       «Имя: Сорью Асука Лэнгли.        Дата рождения: 4 декабря 2001 года.        Место рождения: Берлин, Федеративная Республика Германия.        Гражданство: Соединённые Штаты Америки.        Родители:             Отец: Карл Лэнгли (48 лет, бизнесмен, ранее — полковник, командующий военной базой США в ФРГ).             Мать: Сорью Киоко Цеппелин (умерла 27 декабря 2006 года).        Группа крови: II (A) Rh-.        Краткая биография:             — C 2005 года тестировалась на пригодность к пилотированию, 27 декабря 2006 года определена институтом MARDUK как Второе Дитя.             — В 2007 году в связи со смертью матери переехала к отцу в Бостон, США.             — 5 января 2015 года зачислена в оперативный отдел третьего отделения NERV (Гамбург, ФРГ) на должность пилота комплекса «Е» с присвоением звания младшего лейтенанта вооруженных сил ООН.        Примечания: В десять лет Сорью экстерном окончила среднюю школу, а в двенадцать — Массачусетский Технологический Институт. Имеет степени бакалавра по информатике и ракетостроению».       Это досье, без сомнения, принадлежало умелому манипулятору, грозному врагу и опасному союзнику, человеку, которому ты никогда не сможешь доверить свою спину и рядом с котором никогда не сможешь расслабить булки. Такой человек, даже будучи на твоей стороне, будет вести собственную игру и всё что тебе остаётся — молиться, чтобы ваши интересы не пересеклись в самый ответственный момент. Опыт Синдзи подсказывал, что самая оптимальна формула взаимодействия с такими людьми — избавляться от них, пока ещё есть такая возможность.       «Да, — подумал лейтенант, — а ей тяжело не восхититься. В двенадцать лет закончить MIT? Я думал, такое только в анимэ бывает! Ой, чует моя жопа, проблем я с ней не оберусь. А что имела в виду Рицуко, когда сказала, что Асука была лучшей до меня? Это означает, что мои навыки пилотирования превосходят её? Или это потому, что я первый убил Ангела? Батя тоже говорил, что я там кого-то впечатлил… В любом случае, нужно посмотреть, как она в драке, тогда уже и можно будет решать, что с ней делать».       Юный пилот хотел воскликнуть что-то вроде: «Ля, какая няша!», но понимал, что лучшей возможности, чем сейчас узнать как можно больше о своих потенциальных противниках в деле уничтожения Nerv у него не будет, и включил голову, полностью отключив головку… временно!       Акаги отметила тот факт, что лейтенант не проронил ни единого комментария относительно достаточно неординарной внешности Второго Дитя, и даже его лицо свидетельствовало о том, что в его голове не было «задних» мыслей:       «Это я его так впечатлила, что он на других девушек даже не смотрит? — подумала Акаги. — Или он решил всё же взяться за голову, перед страхом смерти? Нет, наверное, просто рыжие не в его вкусе, вон, как слюни пускал на фотку Аянами»       Рицуко переключила слайд:       — Евангелион-03. — не будь Акаги столь равнодушной в тот момент, она бы объявила это торжественно.       На слайде была примерно такая же машина, как и на предыдущем, вот только глаза у этой было два, и раскраска у неё была чёрная с белыми полосами.       «Евангелион-03 (серийная модель).        Введение в строй: ожидается в ноябре–декабре 2015 года.        Рост без наплечников: 72,5 м.        Масса: 1743 т.        Мощность АТ-Поля: 2 генератора по 150 единиц.        Пилот: младший лейтенант Макинами Мари Илластриес (единственный)».       «Третий Евангелион даже не введён в эксплуатацию. — отметил Синдзи. — Отлично! Хотя… что я успею сделать за два месяца? Да и потом, Акаги ведь сказала, что оба Евангелиона «более, чем боеспособны, как и их пилоты», значит, машину, скорее всего, просто ещё не успели оформить должным образом по всем инстанциям, что, однако, никому не помешает поднять её по тревоге в экстренной ситуации»       — И его пилот, Макинами Мари. — Акаги вновь переключила слайд на очередное досье. — Третье Дитя.       «Да, — заметил про себя Синдзи, — Асуку ты вон как расхваливала, значит, эта не должна стать серьёзной проблемой… хотя. До тех пор, пока не увижу их обеих в драке, судить о чём-то нельзя. Не исключено, что Асука — просто фаворит, а эта… «Ма-ки-на… ми», блять, ну и имечко… «гадкий утёнок», который, в конце концов, и уложит меня на лопатки и лично подведёт к гильотине»       На лейтенанта с экрана, немного улыбаясь, смотрела вполне себе красивая девочка в очках с длинными тёмными волосами:       «Имя: Макинами Мари Илластриес.        Дата рождения: 31 марта 2001 года.        Место рождения: Портсмут, Графство Гэмпшир, Юго-Восточная Англия, Англия, Соединённое Королевство Великобритании и Северной Ирландии.        Гражданство: Соединённое Королевство Великобритании.        Родители:             Отец: нет данных.             Мать: Макинами Юмико (умерла при родах 31 марта 2001 года).        Группа крови: IV (AB) Rh+.        Краткая биография:             — 15 апреля 2001 года Мари удочерили подруга матери Хелен Илластриес (37 лет, сотрудник научного отдела пятого отделения NERV) и ее муж Джэймс (42 года, инструктор по боевой подготовке пилотов пятого отделения NERV, ранее — капитан САС).             — 17 сентября 2008 года определена институтом MARDUK как Третье Дитя.             — 1 апреля 2015 года зачислена в оперативный отдел пятого отделения NERV (Портсмут, Великобритания) на должность пилота комплекса «Е» с присвоением звания младшего лейтенанта вооруженных сил ООН.        Примечания: Макинами обладает врожденной амбидекстрией».       «Амбидекстрия, это, конечно, круто, но в условиях реальной драки, она является преимуществом только, если твой соперник не знает о наличии у тебя этой особенности, она нужна, во многом, лишь для обеспечения эффекта неожиданности. Отчим — капитан САС, это, конечно, да, но если смотреть в целом, не похоже, что она доставит мне проблем, но это ещё не повод разжимать булки» — решил для себя Синдзи.       — Слушай, а может, нахуй? — спросил он себя.       — Не, я геем становиться не хочу… Геморроя для полного счастья мне в жизни не хватает.       — Дурак ты! Я ведь тебе реальную тему говорю.       — Я вас внимательно слушаю, биполярочка.       — Может нахуй эту всю твою авантюру с Nerv? Я просто искренне не понимаю, нахуя тебе это надо? Чтобы позлить отца? Так просто начни с ним видеться каждый день, у него от этого будет бомбить сильнее, чем в Мосуле в две тысячи пятом.       — И что ты предлагаешь? Просто забить на то, как он поступил со мной?       — А почему нет? Смотри, ты обеспечен до конца жизни, тебя амнистируют, зачем ещё куда-то лезть, тем более что даже если ты победишь, ты, скорее всего, умрёшь в процессе? А так, ты только подумай, ты ведь реально попал в гаремник: Мисато, Рицуко, Аянами, рыжая и эта очкастая с большими буферами! Ты ведь буквально попал в свой личный рай с драками, бухлом и охуенными тёлками, так туси, пока молодой! Чего тебе ещё для счастья надо? Просто отпусти прошлое и начни, наконец, радоваться жизни!       — Роберу так же говорил…       — Ну!..       — Вот только он мёртв. — в этом споре самого с собой Синдзи поставил жирную точку с намерением больше никогда к нему не возвращаться.       — У нас есть ещё строящийся Евангелион-04, но мы пока не подобрали ему пилота. — Акаги переключила слайд.       На картинке был точно такой же робот, с точно такими же спецификациями, как и на предыдущей, только эта машина была белой с чёрными полосами.       «Так, «Введение в строй: ожидается в январе–марте 2016 года»? — Синдзи попытался посчитать, сколько же Nerv успеет построить Евангелионов к тому моменту, когда последний Ангел будет повержен. — Если учесть, что у них есть, минимум, три площадки… бесполезно, я не знаю времени начала строительства ни одного Евангелиона, а так, их могут строить хоть три месяца, хоть пятнадцать лет, но, я думаю, что это не настолько важно, если учесть, у них один робот на подходе, а его некому пилотировать… Убить двоих-троих баб и я стану для Nerv незаменимым?.. Это… слишком заманчиво… Ладно, будем действовать, как обычно — по обстоятельствам».       — Есть вопросы? — спросила Акаги у Синдзи.       — А можно посмотреть досье на меня?       — А тебе-то зачем? — не поняла Акаги.       — Ну, если вы показали мне досье на моих будущих сослуживцев, — Синдзи едва-едва удержался, чтобы не сказать «сослуживец». Всё же мысли о гареме были ему отнюдь не чужды, — то логично предположить, что досье на меня, вы им тоже показали, или покажете в ближайшем будущем. Вот мне и интересно, что вы им про меня расскажете.       Истинной целью этой просьбы было понять, хотя бы приблизительно, как много знают Nerv про него, более подробно он узнает после того, как Мехмет пробьёт его.       Акаги несколько удивилась, но выполнила просьбу, даже несмотря на то, что уже хотела перейти поскорее к сути своей лекции:       — Ну, пожалуйста. — нажала она на пульт.       С фотографии досье на Синдзи смотрела наглая протокольная морда… Его же наглая протокольная морда. Фотография, судя по шевелюре, была сделана недавно, но пилот не мог вспомнить точно, когда и где. На фотографии пилот был без очков, а подловить его без очков, ввиду необходимости их постоянного ношения, было весьма проблематично. Шрама на фотографии не было видно, значит, сфотографировали его точно не в полицайке, там всегда заставляют умываться перед фотографированием. Значит, сфотографировали в приюте. Но, вот, когда?       Только сейчас лейтенант понял, что эта же фотография красовалась на всех его документах, выданных отцом. Раньше он не обращал на это внимание, поскольку больше волновался за правильность заполнения бумаг.       «Так, надо будет разобраться, как Nerv сделали эту фотку» — Синдзи добавил в список дел у себя в голове ещё один пункт и перешёл, наконец, к изучению своего досье.       «Имя: Икари Синдзи.        Дата рождения: 6 июня 2001 года.        Место рождения: Чертков, Столичная Провинция, Объединённое Королевство Галиции и Лодомерии.        Гражданство: Объединённое Королевство Галиции и Лодомерии (ранее); Японская Империя (подданство); Украинская Национал-Демократическая Республика им. Степана Бандеры.        Родители:             Отец: Икари Гендо (урождённый Рокубунги, 48 лет, директор исследовательского института Nerv).             Мать: Икари Юй (умерла в результате несчастного случая 31 марта 2004 года).        Группа крови: III (B) Rh-.        Краткая биография:             — После смерти матери, 2 апреля 2004 года был отдан отцом в сиротский приют Абашири.             — В сентябре 2010 года и с мая 2014 года фигурировал в отчётах полиции префектуры Хоккайдо, как подозреваемый в нарушении комендантского часа, карманных и квартирных кражах, участии в уличных драках, нападениях в составе вооружённой группы лиц по предварительному сговору, поджогах, похищении с целью выкупа, вандализме, мародёрстве, браконьерстве, контрабанде, нападении на представителей власти, посредничестве при наркоторговле, работорговле, торговле органами, оружием, отмывании денег, фальшивомонетничестве, подделке документов и незаконной торговле алкоголем. С мая 2014 года по июнь 2015 года три раза подвергался аресту, каждый раз впоследствии отпускался на волю. Уголовных дел на него, ввиду недостатка улик и недостижения Синдзи возраста привлечения к уголовной ответственности, заведено не было.             — 15 октября 2015 года определён как Четвёртое Дитя и зачислен в штат первого отделения NERV (Токио-3, Япония) на должность пилота комплекса «Е» с присвоением звания лейтенанта вооруженных сил ООН.        Примечания: Картёжник, в околокриминальных кругах известный под кличкой «Золотая Ручка». Также считается самым молодым человеком, получившим звание «Ветеран Стрел» (многие группировки присвоение Синдзи этого звания не признали)».       «Так значит, — Синдзи внимательно изучил своё досье, — они не знают ничего того, что произошло со мной… получается, что с того момента, как отец бросил меня… Естественно, а зачем им это было нужно? Всё это время про меня даже и не вспоминали… ну, мне же лучше. Они знают о моей погремухе — «Золотая Ручка» — но не знают, как я её получил? Похоже, отдел безопасности подошёл к сбору информации обо мне спустя рукава, держу пари, они просто составили компиляцию из полицейских отчётов».       Синдзи отдельно отметил, что, в отличие от остальных пилотов имеет звание лейтенанта, а не младшего лейтенанта, но не стал зацикливать на этом внимание, списав на блат.       В зале раздался многозначительный свист, это капитан прочитала список инкриминируемых своему подопечному преступлений и охуела:       — А что такое «Ветеран Стрел»? — в тот момент Мисато, хотя должна была рассердиться ещё сильнее, почему-то перестала обижаться на Синдзи и Рицуко.       Акаги дала возможность молодому лейтенанту самому ответить на этот вопрос.       — Если ты принимаешь участие в пятидесяти стрелах и выживаешь, то накрываешь поляну, и старшой торжественно нарекает тебя ветераном стрел. — Синдзи повернулся в сторону Мисато.       Конечно же, пилот всё очень упростил, там ещё нужно было пройти три ритуала, два из них — со свидетелями, которые, в совокупности, могут подтвердить твоё участие хотя бы в тридцати стрелах, но сейчас он не хотел тратить времени попусту, тем более что Рицуко ему рассказывала действительно важные вещи.       — Просто принять участие? — уточнила Мисато. — Не победить, а просто поучаствовать?       — Ты представляешь, насколько это трудно? — Синдзи злился, ему казалось, что этим своим высказыванием, Мисато ставила под сомнение ценность звания, которое лейтенант добыл кровью и потом (не в области жопы), ведь каждая стрелка — это да, маленькая, но, тем не менее, битва, в которой в ход идёт всё: от кулаков, до огнемётов. А один мудак привёз свою братву на стрелку вообще на танке, ну, пусть тот танк тебе будет пухом, если ты такой дебил и не знаешь, что танки бесполезны в городских условиях.       Мисато подняла руки вверх, и думала было начать извиняться, решив, что задела мужскую гордость своего подопечного, но Акаги её перебила:       — Потом будете выяснять отношения. — командирским тоном заявила она. — Я перехожу ко второй части лекции. Синдзи, внимательнее!       — Да, мэм. — лейтенант, забыв про Мисато, повернулся к доске.       Мисато глубоко и облегчённо выдохнула, после лекции она обязательно извинится перед пилотом скажет, что не злится на него за то, что он переспал с Рицуко, ведь, в конце концов, трудно его винить за то, что он просто воспользовался удачно выпавшей возможностью. А вот с этой кошёлкой, на старости лет заделавшейся любительницей мальчиков, у Мисато ещё будет отдельный разговор, не при посторонних.       — Ты управляешь Евой при помощи нейронных импульсов, — Акаги, наконец, начала ту часть лекции, которую планировала прочитать в самом начале, — которые считываются с коры твоего головного мозга при помощи нейронных зажимов. Наличие контактного комбинезона тоже является необходимым условием для пилотирования. Он не только увеличивает уровень твоей синхронизации, служа посредником между средой LCL и твоей кожей, но и отвечает за поддержку твоей жизнедеятельности.       Акаги переключила слайд, и Синдзи увидел, что, оказывается, в костюме на груди расположены дефибрилляторы.       — Подробнее о костюме я расскажу тебе на другой лекции. — Акаги перешла к следующей теме. — Связующим звеном между разумом пилота и Евангелионом является LCL — Link Connect Liquid. При её посредничестве ты не только управляешь роботом, но и имеешь возможность связаться со штабом.       Как именно LCL даёт ему возможность связаться со штабом, пилот решил не уточнять и просто принять как факт, от этих все досье и спецификаций Евангелионов у него начала кружиться голова. При этом, лейтенант не просто слушал, что говорила Акаги, но и выписывал самое необходимое себе в тетрадь, а если учесть, что лекция представляла собой концентрированную чистую информацию без воды, то записывал он практически всё, что она говорила.       — К тому же, — продолжала Акаги, — LCL обеспечивает прямое попадание кислорода в кровь, что улучшает твои показатели в бою. У нас есть целая отдельная лекция, посвященная преимуществам такого типа дыхания перед обычным, но нам, к твоему счастью, придётся её пропустить.       Синдзи смутила фраза «к твоему счастью», но потом осознал, что, если бы ему пришлось прослушать эту лекцию, он бы её, скорее всего, проспал.       — Своими прокуренными лёгкими ты поставил нашим инженерам ту ещё задачу. — продолжала лекцию Акаги. — Они должны в течении следующих недель создать систему принудительного удаления LCL из лёгких.       — А разве такая система не должна быть изначально предусмотрена? — удивился Синдзи.       — Нет, поскольку LCL доставляет кислород и другие питательные вещества напрямую в кровь, она сама по себе может поддерживать жизнедеятельность пилота даже при остановке дыхания и сердцебиения. Однако твои лёгкие слишком слабые, и длительное пребывание в них LCL может их серьёзно повредить или даже порвать. Поэтому, на случай, если ты потеряешь сознание в Еве, нам и необходима эта система.       — Ну, спасибо вам за заботу, в таком случае. — улыбаясь, поблагодарил юный пилот. Он просто не знал, что ему ещё сказать.       — Ты бы бросал курить. — в голосе Акаги мелькнула отчётливая нотка искреннего беспокойства. — Иметь такие лёгкие в твоём возрасте не дело, если всё так и дальше пойдёт, то ты рискуешь не дожить и до тридцати пяти.       Мисато с паникой посмотрела на подругу: «Неужели это правда?» Акаги лишь стыдливо отвела взгляд, она говорила правду.       — До тридцати пяти? — рассмеялся Синдзи. — Та с такой работой, я удивлюсь, если доживу до пятнадцати!       Мисато с Рицуко многозначительно переглянулись.       — Как хочешь. — вздохнула Акаги. — Ты теперь взрослый человек и сам можешь принимать решения, вот только не говори потом, что тебя никто не предупреждал.       — Хорошо. — равнодушно ответил пилот и продолжил изучать слайд.       «Боги, — только сейчас поняла Мисато, — а ведь ему действительно всё равно! Надеюсь, со временем, мне удастся убедить его начать здоровый образ жизни… Или, хотя бы курить что-нибудь полегче».       — Комплекс А-10, — Акаги щелкнула пультом, и на экране появилось изображение какого-то сложного устройства, — это то, что позволяет объединить все узлы Евы в единое целое, можно сказать, что это — «Nervная система» робота. Пилот, подключившись через контактную капсулу, к Комплексу А-10, может пилотировать «Евангелион». Рассказать подробнее про Комплекс А-10 я должна была на отдельной лекции, но её у нас, опять же таки, не будет. На этом я, пожалуй, закончу вводную часть, и перейду сразу к теме второй лекции: «Экстренная Эвакуация из Евангелиона».       Всю оставшуюся часть лекции Синдзи смотрел ролики без звука, под комментарии нежного голоска Акаги, ласкавшего его слух… но ему было не до этого, ведь, если в ремнях он сам, худо-бедно, разобрался, то вот как открывать аварийный люк, включать систему принудительного извлечения капсулы, активировать верёвочную лестницу, он не знал. Пилот смотрел эти ролики не дыша, примерно как его сверстники смотрят в первый раз порнуху, он же, вот уже в который раз за свою жизнь, впитывал, словно губка, информацию, которая должна была эту самую жизнь ему спасти.       В конце лекции Акаги отдельно объяснила лейтенанту как именно он должен отхаркивать LCL при сливе или экстренном извлечении капсулы, и какие меры предосторожности он должен соблюдать, чтобы не повредить и без того нездоровые лёгкие.       — Ладно, на сегодня тебе достаточно. — сказала Акаги.       Синдзи глубоко вздохнул и вылез из-за парты, всё же переваривать концентрированную информацию оказалось очень тяжело.       — Я ведь смогу на практике отработать эвакуацию? — спросил он перед уходом, понимая, что теоретических занятий будет явно недостаточно.       — Да, — кивнула Акаги, — но не сегодня. И, скорее всего, не на самом Евангелионе, а на симуляторе. Сейчас Ева-01 находится на ремонте после твоего боя. И не забудь, в понедельник, сразу после школы у тебя синхротест.       — Но у меня в понедельник после школы будет собрание клуба. — вспомнил Синдзи.       Эта фраза заставила, если не охуеть, то, по крайней мере, сильно удивиться и Мисато, и Рицуко: «Он сейчас что, стебётся? Ему что, в самом деле, не плевать на какой-то там клуб?»       — Какой ещё клуб? — Акаги спросила, маскируя удивление рассерженностью.       — Ну, директор в школе сказал, что мне нужно… — пилот пытался вспомнить, что именно сказал тогда директор, но понял, что забыл прямую цитату. Тогда он попытался придумать какую-то фразу, которую можно было бы директору приписать, — вести, там социальную жизнь… там социальная адаптация… или ещё какая-то такая хрень.       Красноречие сотого уровня, одним словом, лейтенанту даже вспомнился жирдяй Ямато.       Акаги словила фэйспалм:       — Я же ему говорила!.. Ах, знаешь, просто забудь. Я позвоню твоему директору и объясню, что твоя миссия по спасению человечества важнее всяких школьных формальностей.       — И фестиваля? — уточнил Синдзи.       — И фестиваля. — кивнула Акаги, про себя отметив, что директор неправильно понял инструкции, которые ему дали Nerv и что надо будет с ним провести разъяснительную беседу по этому поводу. — Так что никогда не задерживайся после школы, и немедленно приезжай сюда.       — Спасибо. — юный пилот обнял Акаги, как спасительницу от необходимости что-то делать в школе сверх сна на занятиях.       Мисато посмотрела на это с отвращением, ведь Акаги первое время даже не пыталась вырваться из объятий Синдзи.       Лейтенант, конечно, был рад, что теперь членство в клубе ему не светит, однако теперь возникал другой вопрос: «Выполнит ли теперь директор своё обещание выпустить меня из школы с минималками? Думаю, да, выбора у него всё равно нет, и даже, если не выполнит, какая разница? Я ведь и так обеспечен на всю жизнь, а аттестат… Господи, его и купить можно».       Пилот, однако, решил, что всё же ненадолго задержится после школы, зря он, что ли попросил куст у Мехмета? Тем более, что много времени это не должно было занять. А если вдруг кто спросит, почему он так долго, Синдзи скажет, что решил, для разнообразия, попробовать ехать по всем правилам дорожного движения, и что ему не понравилось.       — Не за что. — Акаги, с по-прежнему серьёзным выражением лица, вышла из объятий молодого лейтенанта, после чего все покинули аудиторию.       Рицуко, закрыв класс на ключ, двинулась обратно к себе в кабинет, дежурно пожелав Мисато с Синдзи удачи, которые пошли в противоположную сторону.       Сперва Мисато шла чуть-чуть впереди, но потом сбавила шаг, чтобы поравняться со своим подопечным:       — Слушай, ты прости меня… — неуверенно сказала она.       — За что? — искренне не понял Синдзи. Неужели она собирается спустить ему с рук перепихон с Рицуко?       — Ну, там, когда я спросила тебя что такое «Ветеран Стрел», ты… — напомнила Мисато.       — А! — понял пилот. — Та нее бери в голову. Это я вспылил на пустом месте. Просто мы, «быдланы», очень трепетно относимся к своим достижениям.       На самом деле всё было куда сложнее, но Синдзи просто не хотел грузить Мисато культурными нормами бесконечно далёкого, от неё, общества. В «околокриминальной» среде, если кто-то ставит твоё достижение под сомнение, а ты ничего на это не отвечаешь, значит, ты соглашаешься с тем, что твоё достижение — туфта, и вообще ты незаслуженно его получил; а там уже и до почётного звания петуха недалеко. В такой парадигме ценностей, где уважение ставилось во главу угла, «быкануть в ответ» стало не просто единственно возможным вариантом действия, но и безусловным рефлексом.       — Значит, мир? — улыбнулась Мисато и протянула ему мизинчик.       — Мир. — улыбнулся ей в ответ лейтенант и протянул ей в ответ свой, хотя это было совсем не обязательно, ведь он на неё не сердился, но решил, что, если от этого Мисато почувствует себя лучше, то почему бы ей не подыграть.       — Здорово! — Мисато засияла.       Пилот решил, что он напрасно надеялся, что его «обследование» у доктора Акаги останется без последствий, он подумал, что Мисато просто не хочет трепаться об этом на людях, но вот дома его ждёт тот ещё разнос. На самом же деле Мисато решила, что сейчас — не то место, да и время не самое удачное, чтобы говорить об его отношениях с Рицуко, да и вообще, доброжелательный тон Мисато был должен дать Синдзи понять, что у неё нет с этим проблем.       — Слушай, Синдзи, — обратилась к нему Мисато, вспомнив его досье — а ты, что — гражданин Украины?       Только сейчас Мисато поняла, что никогда до этого не читала досье своего подчинённого, хотя, по идее, следовало бы.       — Э… да. — лейтенант немного засмущался. — Моя мама была учёной и, так уж вышло, что я родился, когда она находилась то ли в экспедиции, то ли на конференции, то ли ещё каким-то образом в Галиции, чьё доброе законодательство выдавало тогда гражданство всем, рождённым на её территории. А когда Объединённое Королевство Галиции и Лодомерии было ликвидировано, как государственное образование, Украина признала всех бывших граждан королевства своими гражданами.       — Круто! — искренне изумилась Мисато. — Не у многих японцев есть второй паспорт.       — Я украинский паспорт никогда не оформлял, — рассказал Синдзи, — но, гипотетически, смогу сделать это в любой момент, просто придя в посольство и показав им своё свидетельство о рождении.       — Всё равно, это невероятно круто: иметь две родины!       — Родина у меня одна. — пилот сказал это таким тоном, что Мисато поняла, что выбрала неудачную тему для разговора, поэтому остаток пути до тира они прошли молча.       Мисато не до конца понимала, что именно имел в виду её подопечный, но расспрашивать его об этом боялась. Что же касается лейтенанта, то он сам не понял, как эта фраза вырвалась у него, ведь он всю сознательную жизнь сам себя позиционировал, как человека без родины.       Хотя, было, конечно, одно место. Его Синдзи родиной назвать не мог, но из всех остальных именно оно было ближе всего к этому понятию. Этим местом была не Япония и даже не Хоккайдо, которое он часто, в шутку, называл «родным»…