Время и место

— Куроо-сан, ты хоть пытался его отговорить? — спросил Акааши до обидного обвиняющим тоном. Тецуро вскинул руки в защитном жесте: — Конечно, я пытался! Но он написал, как будет добираться, только когда уже купил билет, и наотрез отказался его выбрасывать. Да что там, я даже готов был купить ему билет на синкансэн сам! — Охо-хо, — протянул Бокуто, поигрывая бровями. — Аттракцион невиданной щедрости, бро, ты не заболел часом? Тецуро не собирался поддаваться на провокации Бокуто, потому и отвечать не стал — снова уставился на табло с расписанием рейсовых автобусов. Еще час назад он был в полном порядке и чувствовал лишь радостное предвкушение встречи, но уже на вокзале его охватило волнение. Вдруг всё пройдёт хреново, и Цукишима пожалеет, что потратил прорву денег и времени? Цукишима, идиот, ещё и купил билет до Токио на автобус, а значит, приедет злым и уставшим. Экономия, конечно, поразительная, но и тупость тоже! Провести в автобусе почти шесть часов при росте метр девяносто — это нечто из разряда слабоумия и отваги. — Хорошо, что обратно Цукишима всё-таки поедет на синкансэне, — продолжил разговор Акааши. — Впрочем, иначе он бы успел только приехать, помахать нам ручкой и отправиться обратно в шестичасовой ад. — У меня аж коленки болят, как представлю, — пожаловался Бокуто, подпрыгивая на месте. Тецуро, благодаря его убедительности, пережил лёгкую паническую атаку (очередную), лишь неимоверным усилием воли сумев это скрыть. Возможно, Сова была права, и Тецуро действительно заболел. — Смотрите, прибыл, — указал Акааши на табло, где в строке сендайского рейса наконец-то сменилась надпись. — Интересно, он ещё может ходить? — серьёзно спросил Бокуто. Тецуро нервно рассмеялся и заткнулся, лишь увидев в толпе белобрысую макушку Цукишимы. — Цукки!!! — заорал Бокуто и помчался прямо на ошалевшего Цукишиму. Тецуро, пожалуй, был ему благодарен: ещё немного, и он сам бы сорвался с места, распугивая окружающих. Да и выражение лица Цукишимы было эпичным. — Бокуто-сан как всегда, — вздохнул Акааши. — Будет весело, — сказал Тецуро и наконец-то в это поверил. *** Цукишима, несмотря на несколько помятый вид, не жаловался и не ворчал. По крайней мере, не больше обычного. Он стоически вынес представление, устроенное Бокуто, любезно поздоровался с Акааши и даже не поморщился в ответ на хлопок по плечу от Тецуро. Возможно, потому, что ещё не проснулся окончательно — на его щеке осталась полоса от рюкзака, в который он по собственному признанию уткнулся лицом ближе к концу поездки. Тецуро рассматривал этот след все десять минут, пока они ехали в метро, размышляя, как долго продержится отпечаток на нежной светлой коже. Тем временем Акааши с Цукишимой обсуждали какую-то книгу (Тецуро не расслышал название и решил позже обязательно уточнить у Акааши), а Бокуто то и дело врывался в их разговор, понижая градус интеллектуальности беседы. На сеанс они успевали с натяжкой, поэтому вошли в уже тёмный зал под трейлер очередного ребута Годзиллы. — Вы знаете, что Годзилла больше всего похож на стегозавра? — спросил у Тецуро Цукишима, стоило им, наконец, протиснуться на свои места и усесться. За этот день это был первый вопрос Цукишимы, обращённый напрямую к Тецуро, и на мгновение он решил, что просто ослышался. — Что? — ошалело переспросил он. — Но, на самом деле, не слишком, — как ни в чём ни бывало продолжил тот шёпотом. — Просто на других он похож ещё меньше. Акааши с Бокуто возились на своих местах, споря, кто будет сидеть с краю: Бокуто ныл, что его изолируют от веселья и Цукки, и обещал вести себя тихо, как мышка. А Тецуро тем временем осознавал, что только что прослушал рубрику «Занимательный факт от Цукишимы Кея», которую Цукки инициировал сам. — Не слишком? А в чём отличие? — наугад спросил Тецуро, чувствуя, что вот-вот сорвёт джекпот. Цукишима смотрел трейлер, и Тецуро оставалось лишь вглядываться в его профиль, то появляющийся, то исчезающий при тёмных кадрах. — Стегозавр передвигался на четырёх лапах, Куроо-сан, — укоризненно пояснил тот. — К тому же, он травоядный и с маленькой головой. Но вот костяные пластины на спине у Годзиллы очень характерные. — Цукки, — выдавил из себя Тецуро, пытаясь не заржать. — Ты увлекаешься динозаврами? Цукишима наконец повернулся к нему и с вызовом спросил: — И что? — Это, — выдохнул Тецуро, растерявшись. Он вдруг понял, что Цукишима и вломить ему может, если он сейчас рассмеётся, или, что ещё хуже, обидится и никогда больше не расскажет о своих увлечениях. — Это очень… интересно. — Эй, вы шумите больше Бокуто-сана, — раздался спасительный шёпот Акааши, который в итоге всё-таки пересел на крайнее место. — Начинается уже. Фильм и правда уже начинался: на экране, наконец, появилось название, характерное для стандартного хоррора. Цукишима, от которого Тецуро скрывал жанр до последнего, фыркнул и поморщился, без слов говоря «так я и думал». Тецуро насмешливо улыбнулся и притёрся к его плечу, устраиваясь поудобнее. *** Ужастик, выбранный Бокуто, оказался на удивление неплох, с шикарной работой со звуком и даже подобием сюжета, приближающего его к триллеру. Во время каждой напряжённой сцены со всех сторон слышались судорожные вздохи, вскрики и затем — смешки. Зал вообще вел себя намного громче обычного, возможно, из-за праздничного настроения или качества фильма. Сам Тецуро не пугался только потому, что чаще смотрел на застывшее лицо Цукишимы, чем на экран, и всё время пропускал ключевые моменты. Вот и сейчас — главная героиня шла плохо освещённым коридором к двери, за которой что-то дробно стучало. Музыка нагнетала атмосферу неизвестности и тревоги, девушка торопилась, упрямо стиснув зубы и глядя только на злополучную дверь… Тецуро перевёл взгляд на Цукишиму, который напряжённо вглядывался в экран. За весь фильм он не издал ни звука, что очень разочаровывало. Послышался скрип поворачивающейся дверной ручки — видно, героиня наконец добралась до цели. У Цукишимы дрогнули крылья носа. Тецуро окончательно забыл про экран, поэтому пропустил смену кадра и первый за весь фильм скример. — ААА! — заорал Бокуто вместе с половиной зала. Цукишима подпрыгнул и вцепился в руку Тецуро, так и не издав ни звука. Пальцы у него были сильными и холодными, должно быть, из-за испуга. В динамиках грохотало и скрежетало, темп ускорялся, а Тецуро так и смотрел на белое лицо Цукишимы и сжимал его руку в ответ. — Фу-у-у, ну и жесть, — едва слышно выдохнул Бокуто. Цукишима, как по сигналу, вздрогнул и повернулся к Тецуро, тут же натолкнувшись на его взгляд. — Куроо-сан? — едва слышно позвал он. Быстро глянул на их сцепленные руки. — Извините, я… Тецуро не дал ему разжать пальцы, успокаивающе улыбнулся: — Не дёргайся, так будет спокойнее. И руки у тебя ледяные, замёрз? Цукишима пожал плечами, придвинулся чуть ближе, чтобы не шуметь. — Бокуто-сан перепугался до чёртиков и меня испугал. А у вас, смотрю, железная выдержка. У Тецуро просто нашёлся свой лайфхак, но признаваться он не собирался. Рука в его пальцах уже начала теплеть, а на щеке он чувствовал дыхание Цукишимы. Из динамиков доносились крики, и это было очень странным фоном всему происходящему с Тецуро. — Не болит? — невпопад спросил он, огладив костяшку мизинца. — Нет, — ответил Цукишима, всё так же не сводя с него глаз. — Блин, Акааши, у меня сейчас сердечко не выдержит, — донёсся голос Бокуто. Цукишима закатил глаза, сел прямо и не удержался от комментария: — Бокуто-сан, вы ведь уже взрослый мальчик. Завязалась короткая перепалка, которая кончилась лишь с душераздирающим детским криком. Все наконец вернулись к просмотру фильма, и Тецуро тоже уставился на экран. Он совершенно не помнил, когда в сюжете успел появиться ещё и ребёнок. Рука в его ладони уже была горячей, но отпускать её все равно не хотелось. *** Из кино они выходили весело: когда включили свет, оказалось, что многие зрители пришли в костюмах, треть которых не тянула даже на приз зрительских симпатий. Бокуто принялся тихонько ржать над креативным мужичком, косплеящим дождевого червя (Акааши, это точно червь? Может, отрезанный палец?), а Тецуро выискал в очереди на выход самый-лучший-костюм. — Цукки, я знаю, что бы ты согласился надеть. Цукишима вздохнул, отыскивая скучающим взглядом человека, на которого указывал Тецуро. И удивлённо открыл рот, заметив большого плюшевого тираннозавра. — Ни за что, — сказал он. — Если в этом споткнуться и упасть, то уже не подняться. Очередь пошла живее, и совсем скоро тираннозавр скрылся из виду, а потом и они, наконец, вышли из зала. — Думаю, это касается любой ростовой куклы, — верно заметил Акааши, включившись в разговор. То ли он, как и Тецуро, захотел посмотреть на Цукишиму-динозавра, то ли просто был за справедливость. — И я бы помог тебе подняться. — После того, как сделали бы фото, — раскусил его Цукишима. — Я бы никуда не стал его выкладывать! — воскликнул Тецуро, делая честные-пречестные глаза. Неожиданно на плечо Тецуро легла тяжёлая рука Бокуто. — Ты что, зажал себе фотку Цукки в костюме ти-рекса?! — возмутился он, явно упустив важную часть разговора. — Бокуто-сан, они говорят гипотетически… — То есть гипотетически ты бы её зажал?! Цукишима рассмеялся, и не повторить за ним было невозможно. *** — Цукки, давай, выбирай побольше, я угощаю. Цукишима вопросительно поднял бровь, переводя взгляд с меню на Тецуро. — Ты и так потратился на дорогу, могу же я компенсировать эти траты хоть немного? К тому же, ты даже не успел перекусить перед кино, а до этого шесть часов трясся в автобусе. — Я ел протеиновые батончики, — веско сказал Цукишима так, будто это что-то меняло. — Цукишима-кун, лучше пользуйся моментом, — неожиданно встрял Акааши. Он сегодня определённо был на стороне Тецуро. — Да-да, — поддакнул Бокуто. — Вот за меня Куроо никогда не платит. А ведь я так часто езжу через пол-Токио в душных вагонах… Все пропустили мимо ушей красочное описание подвигов Бокуто ради встречи с Куроо — очень уж хотели поскорее сделать заказ. К тому же, всё перечисленное им меркло в сравнении с шестичасовой поездкой на автобусе, и это пришлось признать даже самому Бокуто. Раменная, в которую они заглянули, была местом проверенным и знакомым: Бокуто и Куроо если и встречались где-то вне своих школ, то именно в районе Шибуя. Программа оставалась такой же: кинотеатр, раменная, шатание по улицам, пока не загорятся фонари, просто сегодня с ними был ещё и Цукишима Кей. — Цукки, ты скромничаешь, — сказал Тецуро, услышав, что в его заказе лишь полпорции рамена со свининой. — Я не ем помногу, вы же знаете, — вздохнул Цукишима. — И ещё — мне бы хотелось заглянуть в какую-нибудь кофейню. Если успеем. — Охо? — вскинулся Бокуто. — Ты по кофе или по сладкому? — Больше по сладкому, — нехотя признался он. — И чего ты тогда такой тощий, непонятно, — издевательски протянул Бокуто. — Я не буду вам отвечать, — фыркнул Цукишима. Тецуро удобно уселся вполоборота, уложив на стойку локоть и подперев ладонью голову — так ему хорошо было видно спорящих Бокуто и Цукишиму, и Акааши, жестами сигнализирующего Цукки не обращать внимания. Несмотря на то, что они сидели так вместе впервые, Тецуро испытывал сюрреалистичное ощущение правильности происходящего. Что-то внутри него теплело и ширилось, и он не мог подобрать этому название, да и не очень хотел. Куда интереснее было смотреть, как Цукишима постепенно расслабляется за неудобной стойкой, как перестаёт напрягаться из-за руки Бокуто, закинутой ему на шею, как благодарно улыбается Акааши, когда тот напоминает о необходимости личного пространства. Они были шумными, весёлыми и непринуждёнными, и это было так здорово! — Эй, Куроо, приём-приём, как слышно?! У нас голосование, идти потом в Кофетайм или в Старбакс, который на углу. Тецуро пошёл бы с ними хоть на край света, но им наконец-то подали рамен, и пришлось оставить эту сентиментальную мысль при себе.