Happy to disappoint

Все надежды на мирный вечер улетучиваются, когда поезд уезжает прямо перед носом Питера. Эдриан ему ясно дал понять, как важно сегодня явиться домой вовремя. Он и без того воспитывался в строгих условиях, но, как говорил Тумс, такая опека серьезно повлияет на его будущее. Хотя, когда он вернулся домой и застал там гостей, — незнакомцев, — надежды немного возросли. Он точно видел их впервые. И они точно не были друзьями Эдриана. Мало того, Эдриан даже движением, взглядом не упрекал его в опоздании. Сказать, что Паркер удивился — ничего не сказать. А ещё он обнял Питера и в глазах его светилась гордость за сына? Не за кого-то другого, а именно за Питера? Да. Да, все так и было. Или Эдриан просто хотел, чтобы все так казалось. Питер не смог сдержать подозрительного взгляда и скрыть своего замешательства, когда мужчина, раскинув перед ним руки, приобнял того за плечи. Смятение, удивление, может быть, даже капелька страха смешались с детской радостью. Неужели надежда на семейный ужин в мире и спокойствие ещё не погасла полностью? Так или иначе, Питер не решался отогнать от себя мысли, что вся эта идиллия легко может превратиться в дерьмовый финал. Но, кроме них, в доме ещё были гости, которые вдыхали в Питера спокойствие и уверенность о счастливом конце. Потому что мальчик знал, что Эдриан в присутствии гостей не посмеет сделать что-то неладное. Но всё же напоминание о том, что Тумс никогда не обговаривался о работе в пределах дома, заставляло быть настороже. Тем более, когда этот гость по работе ещё и его начальник. Наверное, это очень серьезная встреча. Но не несущая ничего плохого. Или, может, совсем наоборот… Питер не может знать наверняка. Но мистер Старк, уходя, сказал что-то про «последний шанс», значит ли это, что его опекун учинил что-то ужасное? Почему-то Питер уверен, что так есть. Но в таком случае Эдриан бы уже давно пришел бы в ярость, но его лицо, что странно, до сих пор не показывает ничего, кроме спокойствия и довольства, даже когда губы расплываются в ухмылке, подобной улыбке под названием «Питер, ты в дерьме». Но, может быть, сегодня пронесёт? Может, мистер Старк, наоборот, принес с собой хорошие новости. И тогда ему не придется сидеть запертым в комнате под песни Nothing but Thieves в наушниках, и он даже сможет преспокойно попереписываться с ЭмДжей и Недом о встрече с самим Тони Старком. И на такое прекрасное завершение вечера все ещё есть надежда, потому что до сих пор Эдриана переполняет только хорошее настроение, и Питер думает, что… — Чтоб чёрт тебя побрал! Когда я говорю, что ты должен быть дома сразу после школы , мне посрать на «ЭмДжей то, ЭмДжей это». Ты обязан лететь домой сразу после завершения уроков! Конец прекрасному вечеру, Питер, но спасибо, что поделился. Господи, какой же он дурак, что повелся на спектакль Эдриана в присутствии посторонних. Питер разочарованно косится в стену, борясь с желанием по привычке закатить глаза. Как же ему хочется провалиться прямо сейчас сквозь пол в свою комнату. — Ты меня вообще слушаешь? Ты — должен — быть дома вовремя, — рычит Эдриан, медленными шагами приближаясь к Питеру, и юноша всеми силами старается не показать желания броситься за его начальником и той девушкой, чтобы те, наконец, проучили этого… Он мысленно даёт себе пощечину, что вообще дал себе волю подумать о подобном, потому что теперь эта мысль не покинет его бедную голову. — Я же сказал, мне жаль, что так вышло... — ложь. — Мне не нужны твои извинения, Бенджамин. Мне нужно, чтобы ты выполнял то, что тебе поручено. Питер вздрагивает от услышанного. Все это время он, как копилка, накапливал в себе каждый божий день по горе-монетке, и, наконец, терпение не выдерживает, в глазах отражается гнев, а внутри рождается смелость нагло взглянуть в глаза опекуна. — Я просил не называть меня так. Питер еле сдерживается, и Эдриан отступает на шаг… с победной самодовольной ухмылкой. Дело не в том, что ему больше нравится это имя, не в том, что тот забыл или выпалил его в сердцах, нет. Он назвал его так нарочно. Потому что знает, за какие ниточки дёргать. Они, не отрываясь, впиваются друг в друга дикими взглядами, и как бы Питер ни хотел одержать победу хотя бы в этом поединке, он сдается первым и отворачивается. Юноша слишком устал за сегодня, поэтому цапаться сейчас со своим неудавшимся папашей — меньшее, что ему хочется. Оглушительная тишина повисает между ними и не прекращается даже тогда, когда Питер нехотя поднимает взгляд со своей обуви на Эдриана. Опекун кивает головой в сторону комнаты Питера с каменным лицом, — что гораздо привлекательнее недавнего самодовольного оскала, — и юноша с благодарностью ценит его решение. Опустив взгляд, мальчик хватает со стула сумку, перекидывает её через плечо и, подбрасывая на руках куртку, облегчённо выдыхает, подходя к лестнице. Сейчас даже перспектива одиночества кажется наилучшей. Руки чешутся побыстрее рассказать обо всем ЭмДжей вместо того, чтобы садиться за домашку, но Питер мысленно просит себя потерпеть. И на четвертой ступени Эдриан второй раз за вечер чуть ли не доводит его до белого каления. — Я позову тебя, когда ужин будет готов, Бенни. Питер замирает на месте. Костяшки пальцев побелели от того, насколько сильно он сжимает перила. Провокации дают зелёный свет гневу, с котором мальчик уже не в силах справляться, проникнуть в каждую клеточку тела. Медленно повернувшись вокруг своей оси, Паркер смотрит на приемного отца с поддельной любовью во взгляде. — Надеюсь, ты им подавишься. Его сладкий голосок продолжает эхом повторяться в голове, а сердце — стучать в бешеном ритме. Переосмысливая свои слова, Питер начинает сомневаться в том, что натворил. Однако ничего не происходит. Оба ждут реакции друг друга. Удивления, вздоха, частого моргания, чего-нибудь. И гордость Эдриана в этот раз подставляет своего обладателя, он сдается, но Питер ожидал этого, и чутье его не подвело. И юноша реагирует мгновенно. Эдриан, может, довольно силен и безжалостен, но Питер обходит его в проворности и низком росте, что позволяет ему вовремя увернуться и пуститься наутёк вверх по лестнице. Парень захлопывает перед приемным отцом дверь и подставляет под ручку спинку стула. Ванна находится в трёх шагах, теоретически, он должен успеть добежать до нее, прежде чем Эдриан доберется до его комнаты. За дверью слышится топот, но Питер уже закрывает на замок дверь ванной комнаты и отходит на два шага назад, ногой задевая края ванны. Он облегчённо вздыхает и садится на самое дно, свесив ноги с керамической кромки. И подобное происходит не в первый раз. Именно поэтому дверь в его комнату не закрывается. Ключ от замка внезапно затерялся, — бог знает, куда, — когда Эдриан решил, что Питеру он не нужен. Конечно, не сказать, что мужчина так часто вторгался в личное пространство мальчика: всё-таки чаще всего Питер был дома один. У Паркера были свои секреты, но Эдриана они не интересовали, поэтому хотя бы в своей комнате — и на том спасибо, — юноша мог насладиться уединением. Эдриан всё же не настолько был тираном. Ещё несколько минут за дверью слышится стук и громкие ругательства, а потом воцаряется долгожданная тишина. Уставший и раздраженный Эдриан вскоре осознаёт, что сегодня попасть в комнату к наглецу ему не удастся, и Питер, вздыхая полной грудью, успокаивается. Адреналин падает, и Паркер уже думает пробраться тайком к холодильнику, когда Эдриан отправится спать, как вдруг громкий стук заставляет его тело тревожно напрячься. — Нет, — раздраженно скулит Питер сквозь зубы. Он слышит, как его книги с грохотом летят на пол. Представляет, в каком ужасном состоянии они теперь. Затем скрипучий звук открываемых ящиков комода и дикое дребезжание деревянных досок о пол. И Питер не бежит к Эдриану с криками, не умоляет остановиться и не обещает больше не вести себя так. Потому что знает: это бесполезно. Он понял это ещё четыре года назад. Остаётся только ждать, пока дверь не захлопнется с шумным грохотом, от которого Питера лихорадочно передернет. Питер не решается идти в комнату ещё в течение двадцати минут: просто прохлаждается и переписывается с ЭмДжей. А когда, наконец, отворяет дверь ванной комнаты, тонет взглядом в бесконечном беспорядке. Именно поэтому он не оставляет на видном месте ничего важного. Ибо тогда участь их будет лежать разбитыми на полу каждый раз, когда на Эдриана находит безумство. Питер тяжело вздыхает и, достав телефон, нажимает на иконку Spotify. Убирать дерьмо после своего придурка-отца всегда приятнее под хорошую музыку.

///

— Неужели так сложно задать что-нибудь поинтереснее. Из-за сломанных динамиков на телефоне Питера голос ЭмДжей звучит до жути неестественно. — Ты единственный человек из тех, кого я знаю, кто будет жаловаться на слишком лёгкую домашку, — с усмешкой качает головой Питер. Страницы книги, на которые он упал лицом, приятно холодят щеки, и юноша грустно вздыхает, развалившись на полу своей комнаты. — Она не слишком лёгкая, она для нубов. Кроме того, я единственный человек, кого ты вообще знаешь. — Так держать, хах, — слышится голос Неда, и Питер хмурится. — Гений нашелся. А ты тогда кто, не человек? — Нет, я Повелитель Тьмы, и я продал душу… — Я нажму на кнопку завершения вызова быстрее, чем закрою окно с «Тетрадью смерти» от Нетфликса, если ты не заткнешься прямо сейчас. Питер улыбается, потому что представляет, какое сейчас лицо у ЭмДжей. Между тем, Нед замолкает. Паркер поднимается с пола, чтобы дотянуться до сумки и запихать туда тетрадки. С домашкой на сегодня покончено. В принципе, она, как и говорила Мишель, была совсем не сложной. Питер вспоминает, что экзамены закончились, приближаются зимние каникулы, а он совсем не хочет проводить три недели в компании с приёмным отцом. Учеба закончится, а вместе с ней и свобода от Эдриана подойдёт к концу. Он и так специально задерживался после школы в библиотеке или кафетерии, тусовался с Мишель и Нэдом. А теперь придется спрашивать разрешения погулять с друзьями, что скорее всего окажется неудачей. Особенно после сегодняшнего. Может, ему найти работу на полставки? Долго ли будет Эдриан злиться на него за сегодняшнее представление? Питер не знает, да и все равно, потому что парень уверен, что отец ужесточит надсмотр за ним просто для того, чтобы показать, каким он может быть ублюдком. Наверное, ему пора запасаться едой, чтобы вообще не выходить из своего укромного уголка недели три, пока длятся каникулы. Но не видеться с друзьями так долго — все равно что умереть, поэтому Питер готов посмотреть в глаза любому монстру, что даже хуже самого Эдриана Тумса, чтобы снова увидеть ЭмДжей и Неда. Цепь его мыслей прерывает шум за окном: рев двигателя автомобиля и лязг колес о пыльный тротуар. — Вот дерьмо! Что там у тебя? — Питер пытается держаться спокойно и ничего не предпринимать раньше времени. Пока друзья на другом проводе взволнованно кричат, Паркер поднимается с пола и бежит к подоконнику. Яркий свет гирлянд у окна слепит глаза, поэтому он меняет его на красный, чтобы лучше видеть, и, увидев удаляющуюся по дороге машину Эдриана, расплывается в победной улыбке. — Он уехал! — радостно вопит Питер и открывает дверь своей комнаты нараспашку. — Куда в такое-то время, — волнуется Мишель, но Питер слишком переполнен восторгом, чтобы думать о чем-то плохом. Он в два прыжка преодолевает лестницу, пропуская последние три и сразу приземляясь на пол, и мчится на кухню. Дверца холодильника легко поддается, что, вероятно, доносится и до ушей его друзей, потому что Нед тут же спрашивает: — Оставил что-нибудь? Питер проходится взглядом по полкам и достаёт банку арахисового масла, ветчину и сыр. После открывает ещё одну дверцу шкафа, где находит хлеб. И это все, что требуется для счастья. — С ужина ничего не осталось, но тут и без него полно продуктов, — усмехается в трубку юноша, готовя свой заслуженный ужин. Под руку попадается полупустая банка Нутеллы, и Питер решает, что такое сокровище лучше хранить в своей комнате, чем на кухне. Эдриан ему так просто этого не простит, ну и ладно. — И что теперь? — спрашивает Нед, и ЭмДжей фыркает. — Теперь он без умолку будет трещать о Старке. И она, как обычно, оказалась права.