Happy to disappoint

Оказалось, забыть, кто ты такой, вполне реально. Как будто твой мозг — машина, которая не может получить доступ к памяти. Все оскорбления и крики Эдриана, глупая рождественская песня, сомнения и страхи Питера поглощаются другим шумом. Город внизу и проезжающие по улице машины, находясь так далеко от Башни Старка, звучат, как тихий шепот. Или как песня. На улице стоит декабрьская ночь, колючие снежинки время от времени щекочут щеки Питера, плитка, на которой он стоит, теплая по сравнению с его босыми ногами. Он прислоняется к перилам, и только мягкий и теплый халат закрывает его тело. Питер смотрит на огни ночного города, которые теперь, когда Тони погасил свет в пентхаусе, кажутся более яркими. Всё, что у них есть, это земля под ногами и слабо танцующие красные огни бассейна. Смотреть Тони в глаза после вчерашнего должно было быть чем-то неловким. Затруднительным. Совершенно унизительным. Но это не так. Потому что, стоило ему перехватить взгляд Тони, в голове словно раздался щелчок выключателя, и все страхи, что переполняли Питера, потухли в уголках губ Старка. И в его глазах уже не было ни волнения, ни смущения. Возможно, остались сомнения, но они затерялись где-то в другой вселенной, стоило губам Тони прикоснуться к его собственным. Возможно, он слишком наивен или ему просто недодали когда-то необходимой любви, но он готов потонуть в Тони с головой. Даже когда он предложил искупаться вместе в бассейне, — что означало остаться перед Тони в одних плавках, — Питер засунул беспокойство куда подальше и согласился. Он просто хотел довериться Старку, отпустить все страхи и сомнения… и забыть обо всём на этом свете. Кроме Тони, конечно же. Как только день начался, Питер был одержим желанием, что НИЧЕГО — абсолютно ничего, — не испортит его первого свидания. Не насмешливые взгляды Эдриана, когда тот увидел его новый презентабельный костюм, не синяк на лице, который Питер весь день старался замазать или открытая вкладка браузера, рассказывающая о возрасте согласия в штате Нью-Йорк, и короткие заметки в телефоне, которые он специально напечатал, спеша использовать в качестве аргументов, если Тони вдруг решит, что им не стоит торопиться. Потому что он не ребёнок. И не позволит глупому уставу перечить его первому свиданию. Если он на протяжении четырёх лет терпел избиения и оскорбления Эдриана, то он точно справится с ласками Тони. В конце концов, через семь месяцев ему уже будет семнадцать. И, конечно же, стоит подумать о том, что Питер понятия не имеет, как далеко Тони решит зайти сегодняшним вечером, но он знает кое-что другое. То, что чем Тони ближе, тем глубже Питер теряется в мыслях. Чем больше Тони прикасается к нему, тем быстрее его душевные раны исцеляются. Он просто хочет закрыть глаза и раствориться в нем, потому что любовь, о которой Питер даже мечтать не смел, внезапно падает ему прямо в руки. — Нравится вид? — мурлычет сзади бархатный голос, и сильные руки обнимают Питера, тёплое тело прижимается к его спине, и юноша прикрывает глаза. В его руках тут же оказывается бокал, украшенный долькой лимона и розовым зонтиком, и Паркер расплывается в улыбке. — Спасибо… да, это потрясающе. — А я знаю, что понравится тебе куда больше, чем вид на ночной Нью-Йорк. Питер хочет сказать что-то такое же соблазняющие в ответ, но слова теряются на языке, и вместо них вылетает глухой стон от того, что Тони нежно прикусил мочку его уха. И когда кончик языка скользит по чувствительной коже, Питер готов выбросить стакан из рук и развернуться навстречу желанным губам. — Мне нравятся, как твои щеки краснеют на холоде, малыш, — бормочет Тони, скользя одной рукой по телу мальчика, а другой — обнимая, его тёплое дыхание ласкает кончик уха. — Тогда я должен признаться, что вы тоже являетесь соучастником, сэр. Тони усмехается и растянувшимися в улыбке губами прижимается к шее Питера. А потом кольцо рук ослабевает, и юноша оборачивается, глядя в спину мужчине, направляющегося к бассейну с красной водой — или всё дело в подсветке? — и сбрасывающегося халат с плеч. Питер хотел бы запомнить это зрелище на всю жизнь: накаченное и крепкое телосложение несмотря на возраст Тони, и упругую задницу, прикрытую лишь тканью плавок. И даже в тусклом освещении видно, как красные огни обступают тело мужчины, когда он входит в воду, и Питеру хочется побежать за ним и… но Тони изящной стрелой исчезает с поверхности воды и всплывает уже на другом конце бассейна. Горло тут же пересыхает, и Питер рад, что в руках его по-прежнему ютится бокал с коктейлем, потому Тони с застывшими на теле капельками воды… словно бесплатный билет в грешный мир. — Как-то скучновато здесь одному, — с притворно надутым лицом вздыхает Тони, и Питер хихикает, и… это прекрасно. Прекрасно заливаться беззаботным смехом. Прекрасно быть счастливым. Прекрасно забыть о всех проблемах и представлять, будто все звёзды над Нью-Йорком в сегодняшнюю ночь горят лишь для него. Нереально. — О, правда? И что же мне делать? Может, стоить позвать Пеппер? — Питер подходит ближе, улыбаясь глазами, особенно, когда Тони смотрит на него таким взглядом. — Давай уже залезай, умник. Внизу живота внезапно приятно сводит. И это чувство просто наивеликолепнейшее. Он ставит пустой бокал на барный столик и ступает к краю бассейна, представляя, что когда он войдет в воду, этот бассейн станет их собственным маленьким океаном. Никто и никогда их здесь не найдет. И они будут существовать лишь друг для друга... ну, или у Питера просто богатая фантазия. Потому что, как только пальцы касаются узелка на халате, Питера прошибает пот, но он всё равно справляется с поясом и открывается перед Тони. И голодный взгляд второго сразу опускается на торс юноши. Хотя может в таком тускло-красном освещении Питеру это только могло показаться. Но это все равно придало ему больше уверенности, и мальчик скидывает халат с плеч, сразу же выдохнув горячий пар изо рта, стоило декабрьскому воздуху коснуться его кожи. Тони тоже что-то простонал, только вот его стон больше похож на рычание, и в это мгновение Питер резко погружается под воду. Когда он всплывает и открывает глаза, Тони уже находится в паре сантиметров от него и обвивает талию руками. Мужчина тут же поднимает парня за бедра, и Питер инстинктивно обвивает ноги вокруг его узкой талии и обнимает за шею. Руки Тони останавливаются на упругой заднице Питера, и он несёт того на другую сторону бассейна лоб о лоб, нос о нос. — Кажется, я понял, что тебе нравится больше слушать это в живую, нежели читать в сообщениях. Питер не успевает спросить, что этим Тони хотел сказать, как колючая бородка проходится от его плеча к уху и бархатный голос шепчет: — Малыш? Даже если Питер и хотел что-то ответить, — как будто и так не было очевидно, что да, — Тони уже прижимается эрекцией к бёдрам юноши, и мозг Питера отключается, он запрокидывает голову назад, и из его уст вырывается громкий стон. — Вот так-то лучше. Губы Тони расплываются в ухмылке, выбивающей все связные мысли из головы Питера и заставляющей приоткрыть губы. Мужчина отвечает на поцелуй как и вчера. Питер уже возбужден до предела, и никакая мастурбация не могла подготовить его к тем ощущениям, которые дарит ему Тони Старк. И если вода вокруг них превратиться в лаву, Питер будет тому виной. — Скажи ещё раз, — между поцелуями бормочет Тони, лаская щеку юноши, и… и, да, Питер невольно дёргается от боли. Он осторожно прячет щеку, которая все ещё ныла после вчерашней пощёчины Эдриана, но Тони, кажется, слишком увлечен, чтобы заметить одно неосторожное движение. — Давай, вспомни, как ты называл меня вчера, — ещё раз пытается Тони и снова впивается в губы поцелуем, отчего щёки Питера будто пробивает электрическим током, и ноющая боль пробегается по всему телу. Но мальчик терпит и ближе прижимается к бёдрам Тони, уже готовый произнести то, чего Тони хочет услышать от него, но… — Что это, чёрт возьми? Питер распахивает глаза и, немного отстраняясь, встречается с одновременно взволнованным и разъяренным взглядом Тони, он выпрямляется и встаёт на пол бассейна, и возбуждение обоих как рукой снимает. — Ч-что? Я сделал что-то не так? Понимание, что вечер закончен и продолжение ему сегодня не светит, приходит внезапно. Сердце и так бьётся в бешеном ритме, но когда Питер замечает, на что именно уставился Тони, душа проваливается в пятки. — Что это? — медленно и ясно повторяет Тони с едва сдерживаемым в голосе гневом. ТВОЮ Ж МАТЬ! Питер быстро прикрывает ладонью покалеченную щеку. Должно быть, вода смыла тоналку, которой Питер так старательность пытался скрыть синяк. И для чего? Чтобы запороть самый долгожданный момент его жизни. — Это, ах… это ничего, я просто споткнулся и… Питер, не успев договорить, прикрывает рот, встречаясь со взглядом Тони. Он уже видел его раньше. Правда, до этого он, этот дикий взгляд, был посвящен не ему. И сейчас Питеру бы хотелось, чтобы всё так и было, но нет. Тони смотрел так на Наташу, когда она приносила плохие новости. На Клинта, когда тот дурачился. Или на деловых бизнес-партнеров, которые будили в нём раздражительность. Этот взгляд говорит: «мне уже по горло твоё враньё», и Питер старается игнорировать покалывание в глазах. — Питер, — голос Тони, твердый и настойчивый, обвивает вокруг Питера воображаемыми цепями, удерживая на месте и не давая шанса уйти от вопроса. — Ты сейчас же скажешь мне, кто тебя обидел. И никаких отговорок, — это не просьба, это приказ; нижняя губа подрагивает, и Питер опускает голову. — Да никто, я-я... — Кто? — на этот раз его голос звучит мягче, но от этого уже становится легче. Тони обнимает его за талию и рукой, лежащей на его щеке, осторожно поднимает его голову. — Я-я, — Питер заикается. Потому что, когда он встречает эти глаза, эти искренние взволнованные, разъяренные и любящие глаза, он ни в чём не может отказать им. Но… он не может признаться, что это Эдриан. Просто не может. Он слишком ему обязан, и пусть жизнь с Эдрианом не сказка, попасть в детдом гораздо хуже. — Поделись с папочкой, — он гладит Питера по мокрым волосам. — Доверься мне, просто назови имя. Жизнь в детдоме или в новой семье может оказаться ещё хуже. Ещё хуже, намного хуже… — Ф-флэш Томпсон. Говоря это, Питер не может посмотреть Тони в глаза, поэтому он их закрывает. Потому что совсем не гордится тем, что ляпнул. Но это единственное, что успело придти в голову и над чем он даже не успел подумать. Но, судя по молчанию Тони, кажется, сработало. Тёплые губы осторожно прижимаются к его лбу, и будоражащий адреналин медленно сходит на нет. — Когда подобное происходит, ты должен об этом рассказывать. Никто не смеет трогать тебя, ты это понимаешь, Питер? — Тони говорит твёрдо, но каждое его слово пропитано любовью, и Питер решает открыть глаза. И посмотреть на единственного в этом мире человека, которому на него не плевать. За исключением дяди Бена… потому что тот уже не сможет защитить мальчика. — Я этого не допущу. Его настрой оказывается куда серьезнее, чем Питер мог представить, и он видит, что Тони хочет ещё что-то сказать, но он просто… не может. Питер не хочет говорить или думать об этом. Сейчас он хочет лишь одного — впиться губами в губы Тони, забыв обо всём в этом мире. — Пожалуйста, давай просто, — парень поднимает голову, кусает нижнюю губу и чувствует, как сердце в тревоге замирает, когда он произносит следующие слова, — папочка… давай зайдем внутрь? Возможно, только что Питер открыл одну из слабостей Тони Старка, потому что нельзя было не заметить как потемнел его взгляд после того, как он назвал его папочкой. Питер нетерпеливо лезет за новым поцелуем, и Тони, отвечая на него, подхватывает того за бедра и неуклюже покидает бассейн с мальчишкой на руках. Время, обычно занимаемое минуту от бассейна до дома, сейчас ощущается вечностью. Но всё это время они не могут оторваться друг от друга. Или перестать целоваться. Потому что мысль отстранения от Тони вызывает в голове Питера лишь страх, поэтому он не отпускает мужчину ни на секунду, как будто не может вдоволь насытиться. Они стонут и сталкиваются лбами, спотыкаясь о мебель по дороге. Тони собственнически проходит по каждому мускулу мальчика, а Питер жмется ближе. И наконец падая вдвоем на диван, они оба задыхаются. — Мой ненасытный мальчик, — шепчет Тони и пробегается ладонью по груди, добираясь до резинки плавок. Питер, не славящийся огромнейшим опытом в плане секса, не знает, чего именно ждёт от него Тони, но беспокоиться не приходится. Спина изгибается от жарких прикосновений, и Питер угощает своего любимого мужчину сладкими голодными стонами. И Тони это приходится по вкусу. Поэтому, нет, ему не приходится волноваться по поводу своей неопытности. Ведь Тони играет на нем как на инструменте, умело дергая нужную струну, создавая мелодичную симфонию на свой лад. Питер полностью теряется в созданной ими песне, поскольку низкие стоны Тони смешиваются с его высокими и опьяненными и с разгоряченными танцами тел. — Никто тебя больше не тронет. Внезапно шепчет Тони, и Питер от неожиданности распахивает глаза. Правда, шепот не единственная причина. Ладонь Тони бесстрашно добирается до его члена и сжимает его сквозь ткань плавок. В голове моментально пустеет под пристальным взглядом тёмных глаз, хриплого голоса и плавными движениями рук. — И любой, кто посмеет, пожалеет… они пожалеют, — продолжает на ухо рычать Тони, сжимая твердый член мальчика в руках, и Питер выкрикивает несвязные слова, которые превращаются в неясные громкие звуки. — Если они обидят тебя, то я обижу их, они будут просить твоего прощения, малыш… будут стоять на коленях. Говоря это, Тони одной рукой продолжает водить по стволу, задавая нужный темп, а второй — обхватывает задницу Питера, который развязно поддаётся его ласкам. Смысл сказанных слов доходит до юноши с трудом, словно через плотную пелену. Движения с каждым разом становятся развязнее и отчаяннее, звуки глубже, и чем скорее Питера накрывает волна оргазма, тем грубее Тони проклинает тех, кто рискнёт прикоснуться к его мальчику пальцем. Карие глаза встречают темный и голодный взгляд Тони, и Питер запинается. — Папочка готов убить ради тебя, малыш. Оргазм на мгновение ослепляет. Воздух выбивается из лёгких. Разум отключается, и Питер отмечает на своем теле теплые прикосновения, блаженство, лёгкое головокружение и уверенность в том, что теперь точно на его стороне появился достойный защитник. Сейчас ему слишком хорошо, чтобы заполнять голову неприятной ерундой. К тому же, Тони же говорил всё это не всерьез, а в порыве страсти. Когда Питер спускается на землю, Тони терпеливо наслаждается молчанием. Как будто доводя мальчика до оргазма, он хотел доставить удовольствие только ему, хотел подарить ему кусочек недостающего счастья. Нежные прикосновения и ласки, стук двух влюбленных сердце — все, что слышал и чувствовал Питер в данную минуту. Он даже не сразу осознает, что Тони усаживает его на свои колени и прижимает голову к груди. — Я люблю тебя, — бормочет Питер в изгиб чужой шеи и сразу же жалеет в произнесенных словах, потому что, наверное, слишком торопится с признаниями. Но что поделаешь, слово не воробей, как говорится. — Папочка тебя тоже любит, — говорит в ответ Тони, гуляя пальцами в кудрях мальчика, но голос его звучит так, словно он мысленно витает в собственных мыслях. Но от взаимного признания сердце Питера отправляется в бешеный скач, и он не обращает на это особого внимания.

***

Сегодня голова Питера забита раздумьями о том, что Тони, возможно, мог зайти и дальше, если бы их настроение не было испорчено. В конце концов, он надеется, что мужчину не волнует законный возраст согласия… Или, может, он забыл о возрасте Питера вовсе... В любом случае, юноша останавливается на том, что вероятнее всего их первое свидание могло пройти куда круче, если бы он не уснул на руках Тони. Плюс ко всему, он скоро снова сможет увидеться со Старком. Папочка(16:22) «Развлекаешься с друзьями?» Питер всеми силами пытается скрыть с лица глупую улыбку. Мишель снова заметит и не останет, пока не выпытает правду, поэтому не нужно подавать виду… Спасибо ей и на том, что она не пыталась вырвать телефон из его рук… пока. Питер постоянно поглядывает в её сторону на всякий случай и думает, что вообще-то ЭмДжей и Нед знают его пароль от телефона... может, пришло время его менять? Малыш(16:23) «ага :з» «хотел бы я сейчас быть с тобой» «и ещё больше — поцеловать» — Что бы ты там не делал, колись, — без впечатления глядя в его сторону, сдается ЭмДжей. — Боюсь, тебе это не по зубам. Ведь ты не знаешь значения слова «радость». Мишель наигранно обижается, а Питер хихикает, одновременно с этим включая экран телефона, чтобы проверить пришёл ли ответ, но в комнату внезапно врывается Нед. Он, кажется, собирался сходить на кухню за едой, но в его руках красуется лишь его мобильник. Питер хмурится, глядя в экран его телефона и опознавая переписку из их классной беседы. — Ребят, смотрите! — голос Неда буквально дрожит от волнения, что даже ЭмДжей откладывает джойстик в сторону и выхватывает телефон друга из его рук. Питер подбирается ближе и глядит в экран через её плечо. Глаза быстро пробегаются по сообщениям, но когда их смысл доходит до сознания Питера, в горле мигом пересыхает. Флэш в больнице. Его сбила машина. И водитель, покалечивший парня, уехал с места преступления, не вызвав скорой помощи. Ему ещё повезло, что он остался жив. И внезапно какое-то ужасное и неприятное чувство завязывается в узел внизу живота Питера. Неужели, он к этому причастен?