Happy to disappoint

Питер до глубины костей терпеть не может больницы. Не выносит стерильный запах, цвет белых стен и периодически выкрикиваемые голоса медсестер. Ему неприятно здесь находиться. Трудно дышать в такой обстановке, но ещё сложнее объясниться… Поэтому Нед и Мишель, понимающе кивнув, оставляют его одного в коридоре, входя вдвоем в палату. Они не уговаривают его войти, поэтому Питер тревожно наворачивает круги в коридоре, иногда заглядывая в палату через стекло в двери, а именно — когда Флэш не смотрит. Хотя, если честно, парень всё время внимательно слушает своих одноклассников и впитывает их внимание и заботу, как сухая губка. В конце концов, он был травмирован — его можно понять. И впервые, наверное, Питеру по-настоящему стало его жаль. Голова опустела, и он уже не мог вспомнить ни одного момента, когда Флэша Томпсона хотелось задушить заживо. ЭмДжей придерживает в одной руке стакан, в другой — трубочку, и помогает пострадавшему напиться. И следующее, что делает Флэш, приводит Питера в затруднительное положение, потому что никогда раньше ещё он видел, чтобы этот парень... Благодарил. Искреннее спасибо и нежная улыбка на его лице свидетельствовали о том, что парень правда благодарен за то, что они пришли его навестить. Потому что они — единственные, кто решился лично придти в больницу, а не написать смс-ку или отправить букет цветов или открытку с наилучшими пожеланиями. И та самая радость в глазах Флэша от того, что хоть кто-то не бросил его здесь одного, ударяет Питера под дых. Комната визуально кажется меньше из-за скопившихся по углам букетов цветов и открыток. Даже через закрытую дверь Питер видит, что ЭмДжей жестами рассказывает какую-то шутку, и все трое заливаются беззаботным смехом. В глазах начинает щипать, когда телефон в кармане вибрирует, и Питер, смаргивая слёзы, прислоняется головой к стенке, чтобы прочитать пришедшее сообщение. Двенадцать пропущенных звонков, двадцать три, — телефон снова разражается вибрацией, — теперь уже двадцать четыре непрочитанных сообщения от Тони. И один пропущенный вызов от Эдриана. Сердце Питера падает в пятки. Открыв окно быстрых настроек, Питер взглядом пробегается по первой строчке: «что ты делаешь в больни…» Голова Питера резко поднимается, и он подозрительно оглядывается по сторонам. Первая пришедшая на ум мысль: Тони притаился где-то за углом и следит за ним. Но никого вокруг не было. Никого, кто мог бы отдалённо походить на Тони Старка. На одно мгновенье в глаза попадается мужчина в черной шляпе, но он быстро исчезает из поля зрения. Питеру кажется, что он уже видел этого мужчину раньше… — Питер! Питер, чёрт возьми, видимо, ты реально не шутил, когда сказал, что терпеть не можешь больницы. Юноша поспешно выключает телефон и прячет его в карман. Мишель с тревогой на него смотрит. Как будто у него что-то с лицом, хотя, Питер уверен, наверняка он сейчас бледный, как поганка. Питер то ли кашляет, то ли издает непонятный писк, но ЭмДжей принимает это за согласие и, потупив взгляд, потирает руки. — Нам скоро нужно уходить. Может, хотя бы зайдешь, поздороваешься, и мы пойдем? — кивает ЭмДжей в сторону палаты, уже стоя в дверях, и тогда ноги Питера превращаются в вату. Он не может смириться с тем, что он… — Серьёзно, Питер, пошли, — шёпотом уговаривает его девушка, но Питер отпирается различными отговорками, и тогда, в конце концов, Мишель с силой затаскивает друга в палату. — Мы ещё придем, — на прощанье обещает Нед, как вдруг замечает за своей спиной Питера. ЭмДжей говорит что-то ещё, но Паркер её уже не слышит из-за собственного шума мыслей в ушах. Потому что в случившемся виноват только Питер. Сломанные кости, капельница, красные от слёз глаза, неподписанная открытка на столе со словами «Выздоравливай! -мама» — во всём этом виноват только он. И как бы ему хотелось сейчас поменяться с Флэшем местами, потому что даже он, Флэш Томпсон, этого не заслужил. Хотя всё это можно списать за совпадение, и тогда в этом нет его вины, старается думать рационально Питер. А то, что Тони вчера наговорил в порыве страсти, не правда, он совсем не это хотел сказать, ведь он бы никогда… Окей, ладно, он мог. — Эй… эм... — Питер делает непроизвольное движение рукой, хотя первоначально это должно было быть приветствием, но под грозным взглядом Флэша всё внутри Питера съеживается, и вся еле набравшаяся смелость опускается до нуля. Врать себе становится сложнее, как только он встречается с глазами Флэша, полными паники, — даже ЭмДжей и Нед затихают в замешательстве, чувствуя витающее в воздухе напряжение. Флэш смотрит на Питера, и перед глазами внезапно предстаёт картинка, как Питер со всей силы жмёт на педаль газа, видя перед собой переходящего дорогу Томпсона. Как держит в руках биту, готовый прикончить Флэша на месте. ТЫ во всём виноват, вопит внутренний голос Питера, и пока Флэш пытается справиться с охрипшим голосом, чтобы закричать во все горло, Паркер видит в однокласснике собственное отражение, ведь точно также он чувствовал себя три месяца назад. — Убирайся! Дрожащим голосом кричит Флэш, как будто боится подпускать Питера ближе к себе. Питер все понимает, и больше не может не смотреть в глаза правде. — Флэш… это же… Питер? — напряжённо поясняет Нед, потерявшись в нити происходящего, пока ЭмДжей напряжённо о чем-то размышляет в сторонке. — Убирайся! УБИРАЙСЯ! И Питер слушается. Сломя голову он выбегает из больницы от всего и вся, думая только о том, как Флэш догадался. Его завербовали, сказав что-то типа, мол, единственная мысль о Питере Паркере — начинай отсчет до похорон? Флэш всю жизнь смеялся над ним и оскорблял по пустякам, но ничего больше. Да, временами он был раздражительным, иногда он почти доходил до срывов. Но он никогда — никогда! — не трогал Питера. Флэш ни разу не ударял его, не толкал и не ставил подножки, да что там, ему даже в голову мысль не проходила, чтобы тронуть Паркера пальцем. А Питер так безжалостно бросил его в пасть голодным волкам, ни на секунду не задумавшись о последствиях. И даже то, что он не ожидал такого буквального поворота событий против Флэша, не делает вес его вины на плечах легче. Неужели Тони самолично на это полез? Или отправил кого-то из напарников? Почему-то Питеру кажется, что второе более похоже на правду, но кого он отправил на это задание... Эдриана? Неужели это и есть работа его отца? Причинять боль другим людям по одному приказу Тони?

***

Двери лифта расходятся в стороны, и они одновременно произносят: — Из-за тебя Флэш Томпсон оказался в больнице?! — Почему ты не отвечал на мои звонки?! Питер входит в гостиную и останавливаются по середине комнаты. Тони в ярости? ТОНИ в ярости? Ну нет-нет-нет, теперь очередь Питера быть вне себя. По крайней мере, он надеется на это. Но Тони не собирается отступать или пересматривать произошедшее. Его глаза блестят тьмой, и пусть сейчас Питеру хотелось кричать мужчине в лицо и метать всё вокруг, это желание поубавилось, стоило Тони ступить в пределы его личного пространства. — Ты знал, как я волновался? Неужели это ТЫ сбил Флэша? кричит мысленно Питер. ТЫ послал следить за мной? хочет спросить Питер. Но он молчит. Потому что тёмные глаза Тони смягчаются, каждая мышца лица расслабляется, стоит ему коснуться ладонью щеки Питера. И мальчик ему снова поддается, жмется к тёплой ладони ближе, как кошка, нуждающаяся в ласке и внимании, и прикрывает глаза. Тони не отвечает на его вопрос, и Питеру становится не по себе ещё по тому, что он и так прекрасно знает ответ. Он знает,что это дело рук Старка, но его рассудок буквально засыпает от чужих прикосновений. И в это мгновение Питер понимает, что ему уже плевать на все: на школу, на Эдриана, даже на Флэша и ответственность за несчастный случай. Потому что Тони магическим способом усыпляет все мучающие неприятности. Питер открывает глаза. Видит, что взгляд Тони, опущенный сначала на его губы, спустя секунду встречается с его глазами. — Ты послал кого-то следить за мной? — уже спокойным и тихим голосом спрашивает мальчик. Тони кивает. — Ты же помнишь рождественскую ночь? Или вот это? — мужчина проводит пальцами по жёлтому синяку на лице Питера. — Я просто не хочу, чтобы подобное повторялось. Тот, кто решился сделать тебе больно, сразу же пожалеет. Последняя фраза похожа почти что на рычание, и Питер, содрагиваясь, больше не может держаться на ногах и падает в крепкие руки Тони. Он обхватывает его руками за шею и ногами за талию, слезами пачкая воротник дорогущей рубашки. Но всё идёт не по плану. Питер пришёл сюда не для этого, а чтобы сказать Тони, что его поступки негуманны и недопустимы. Но он не может злиться на Тони. Даже за то, что он делает. Эдриан всю жизнь был жестоким нарушителем закона (и нет, Питер сейчас не имеет в виду работу на Тони, его домашнее поведение с мальчишкой уже весомое доказательство того, что по этому недоделанному папаше давно плачет тюрьма). И Питер никогда не думал попасть на другую сторону. Быть защищённым, а не быть жертвой насилия. И Тони единственный его защитник, поэтому нет, он не может на него злиться даже за то, что тот сделал. Тони пошёл на это ради него. Тогда выходит, что Питер навредил Флэшу. Это он соврал, значит это его вина. Тони хотел лишь защитить, и в этом нет его вины. Конечно, его поступок славится дурной славой, но намерения Тони, по крайней мере, были хорошими. И вся ответственность лишь на плечах Питера. Дрожь пробивает всё тело, и Питер не может перестать трястись, а Тони не может оторвать губ от молочной шеи и перестать бормотать успокаивающие слова. Пальцы юноши крепко стискивает шею Старка, но мужчина молчит; Питер чувствует дискомфорт своего любовника и, расслабляясь в родных руках, ослабляет хватку. — Извини… — бормочет мальчик. Сердце болезненно отзывается от чувства вины, поэтому Питер извиняется. И сейчас он извиняется не только перед Тони — перед всеми, за то, что когда-то решил соврать. Извиняется за причинение вреда невинному человеку. За то, что ведёт себя как трус и прикрывает задницу Эдриана. А ещё ненавидит себя за то, что боится сказать правду. Колючая бородка касается лба, и горячие губы прижимаются к виску с поцелуем. — Извини, что не отвечал на звонки. Трус-трус-гребаный-трус. Питер выпрямляется и садится на колени Тони, пока второй обхватывает руками его бёдра и терпеливо ждёт продолжения. — Я был… не знаю, — Питер пожимает плечами, — вымученным? Я просто не хотел тебя лишний раз волновать. Но я больше не буду так делать. Губы Тони растягиваются в подобие гордой улыбкой. — Хороший мальчик. У Питера перехватывает дыхание, и его глаза темнеют, что не ускользает от внимания Тони. — Такой идеальный, — продолжает мужчина, и каждый звук пробегается по телу Питеру опьяняющими мурашками. — Что я сделал, чтобы заслужить такого ангела, как ты, Питер? — этот родной и бархатный голос волной проходится по всем мышцам, и Питер припадает своим вставшим членом к промежности Старка. — Я вовсе не… — Тс-с, дай папочке об этом позаботиться. Пальцы Тони забираются в кудряшки мальчика и оттягивают их назад, вытягивая из головы все отвлекающие мысли. А затем наклоняет его голову, чтобы поцеловать. Не так жадно, как вчерашней ночью, а нежно и с осторожностью. Сильная рука не спеша спускается по позвоночнику и обхватывает упругие ягодицы. Питер трётся напряжённым до боли членом о промежность Тони, готовый вот-вот кончить. — Я почти, — шёпотом хнычет Питер, но всё резко прекращается. Юноша несколько раз моргает, оглядываясь и рвано дыша сквозь губы. Тони поднимается с дивана и спускает Питера на пол. Ничего не говорящая усмешка растекается по его лицу, и прежде чем мальчик успевает запаниковать, мужчина протягивает ему руку и кивает в сторону спальни. — Напиши Эдриану, что останешься сегодня с ночёвкой у друга. Он не ослышался? Питеру одновременно хочется потерять сознание и смеяться до потери воздуха. Его глаза устремляются на задницу Тони и провожают её до самой спальни. А пока Тони скрылся в комнате, Питер достает телефон из кармана и очень быстро справляется с смской. Он не удосуживается дождаться ответного сообщения или звонка от Эдриана. И в порыве глубокого счастья выключает телефон и бросает его где-то в гостиной. Дверь спальни приоткрыта, и Питер аккуратно в неё заглядывает. Тони стоит у шкафа, развязывая галстук; несколько пуговиц на рубашке уже были расстегнуты. И этого зрелища вполне достаточно, чтобы заманить Питера внутрь. — Снимай обувь и залезай на кровать, ангел, — говорит Тони и одним резким движением снимает галстук, отчего коленки Питера подкашиваются на полпути. Он воображал себе подобное с их самого первого собеседования, и сейчас ему становится немного стыдно за свои фантазии. Питер быстро, как послушная собачка, сбрасывает обувь и залезает на королевских размеров кровать. Пальцы касаются мягкого синего постельного белья, и мальчик, усаживаясь на колени, терпеливо ждёт и следит за своим мужчиной. Тони закатывает рукава и самодовольно смотрит на юношу. Питеру очень хочется, как обычно, в смущении опустить глаза, но сегодня он выдерживает взгляд мужчины. И тихое предвкушение Тони отражается в возбуждённой улыбке Питера. — Как же я люблю любоваться твоей улыбкой, — мурлычет Старк и забирается на кровать к юноше. Его одно колено опускается на матрас, но потом он останавливается. Питер в предвкушении закрывает глаза, и в следующую секунду его челюсть обхватывают тёплые пальцы. Они прогуливаются от подбородка до уха, нежно касаются синяка и плавно переходят к губам. А затем большой палец эротично залезает в рот. — Хороший мальчик. Томно произносит мужчина и в порыве воодушевления любуется, как мальчишка ловко посасывает его палец. Глаза Тони темнеют, собственные губы инстинктивно приоткрываются, и что-то грубое появляется в его движениях. Питер интенсивно вылизывает большой палец мужчины, который грубо толкается в его глотку, но мальчик старается так же, как если бы вместо пальца в его рту было кое-что более крупное и желанное. Питер немного опускает взгляд, одновременно вбирая в рот и поглядывая на бугорок в штанах Тони. Когда он поднимает глаза на лицо мужчины, Старк уже убирает палец изо рта, и между ним и губой Питера образуется тонкая и хрупкая струнка слюны. Мальчишка уже хочет запротестовать, но уже в следующую секунду стонет в поцелуе. — Папочка-а-а, — хнычет Питер, потому что боль в джинсах перерастает в нестерпимую. — Потерпи, малыш. Прежде я хочу тебе кое-что показать. Сказать, что это прозвучало горячо — ничего не сказать. Питер не понимает, что сейчас за лекцию ему предстоит услышать и почему это так важно делать именно сейчас. Тони слегка толкает его и поворачивает корпус в другую сторону, сам становясь к нему сзади, и ладонями обхватывает задницу, вытаскивая края футболки из джинсов. — Снимай. Мальчик быстро отбрасывает футболку куда-то в сторону, и в то же время Тони приспускает его джинсы, оголяя задницу и прикасаясь к ней собственной эрекцией сквозь брюки. Питер глухо выдыхает, а Тони, опускаясь животом на его спину, покрывает плечи и шею мимолётными поцелуями. В комнате неожиданно появляется тусклое освещение, и на противоположной стене появляется их отражение. Как оказалось, все это время напротив них висело огромное, во всю стену зеркало, теперь освещённое красной полосой по бокам. Выбросив на кровать пульт, Тони наконец-то проходится руками по мышцам спины и останавливается на ягодицах, царапая и сжимая, но пока не обращая внимания на стоящий колом член Питера. Мальчик на секунду прикрывает глаза, но за спиной Тони недовольно цокает, а Питер не хочет оплошать в свою первую ночь. — Продолжай смотреть, детка. И в качестве награждения он прижимается членом к мальчишеской заднице и дразняще трётся. Питер открывает глаза, и их взгляды встречаются в отражении зеркала. — Нет. Смотри на себя. Не на меня. Что ж просить об этом легче, чем сделать. Питер не стыдится своего тела, но он никогда не восхищался тем, кого видел по другую сторону зеркала. Однако сейчас ему нравится наблюдать, как сильные руки Тони держатся за его бёдра. — Теперь видишь, какой ты великолепный? Такой красивый и идеальный, — оставляя засос на шее, мычит Тони, обхватив ладонью его член. — Я-а-а... ахх… догадываюсь… Мужчина быстро убирает руку с головки, и Питер обижается такому жесту. — Может, тогда взглянешь получше. — Ладноладноладно, я вижу. Я вижу! — лжёт Питер, но, как только его член обхватывает тёплая ладонь, чувство вины не обрушивается на голову юноши, а приземляется мимо. — Никто не имеет права идти этому наперекор… никто не имеет права причинять тебе боль, Питер, — целуя правое плечо, Тони переходит к левому, а Питер начинает толкаться в ладонь мужчины, и последний его не отталкивает. — Если они тебя обидели… они заслужили быть обиженными. За них совсем не нужно переживать… И Питер не знает, что на это отвечать, не знает, стоит ли опровергнуть Тони в его неправоте, поэтому просто молчит. Он передает дело в руки судьбе. А там будь, что будет. — Посмотри, Пити, — Старк собирает в ладонь с головки Питера естественной смазки и подносит к губам мальчика. — Попробуй себя на вкус, — говорит мужчина и первым облизывает собственные пальцы, а после припадая к устам юноши с поцелуем. Их языки переплетаются, Питер закрывает глаза и хватает Старка за бёдра, пока тот продолжает задавать нужный темп. — Ты понятия не имеешь, — шепчет прямо в губы Тони, — насколько ты мне… дорог. И я хочу, чтобы ты это увидел, — и Питер видел, а потом ещё и почувствовал: за спиной послышался звук растегивающейся молнии, и только, когда твердый член коснулся его задницы, мальчик понял, что всё это время Тони стоял в штанах. — Т-тони… Старк за талию прижимает Питера ближе и скользит стояком между ягодиц мальчишки. — Папочка, я… п-пожалуйста… — Никто не смеет тебя обижать... Никто… даже ты сам, — Тони кусает его в левое плечо, и Питер под ним извивается. — Я-я больше так не буду, — задыхаясь, лепечет мальчик. Он уже на пределе. Питер чувствует, что Тони тоже, когда на задницу падает первая капля густой субстанции. — Папочка… — Кончи для меня, принцесса. И в следующее мгновение струя спермы ударяет в живот. Эйфория ослепляет глаза Питера, когда он кончает в ладонь Тони. На своей заднице он тоже чувствует стекающие капельки белой смазки. И от одного осознания, что он заставил самого Тони Старка кончить, он готов возбудиться по второму кругу. Питер не знает, сколько пролежал на груди Тони, но когда он приходит в себя, они заканчивают их ночь поцелуем, самым неряшливыми и безобразными, по факту благодаря Питеру, но, кажется, Старк совсем не возражает. Восхитительный — зовёт его Тони. Идеальный — настаивает его шепот. Питер не помнит момента, когда был счастлив так же, как счастлив сейчас, и когда он закрывает глаза, мысль, что Эдриан больше не посмеет поднимать на него руку, вызывает улыбку на его лице. А если попытается снова — получит сдачи. Теперь Питер в этом уверен.