I think I need you more than cigarettes

***

Стягивая с себя куртку в раздевалке перед первым уроком, Руслан косился на топчущегося рядом Юлика с почти нездоровым интересом, но когда тот размотал свой толстый шарф, ничего похожего на засос там не оказалось. В том месте, где он должен был виднеться, были налеплены немного криво два пластыря телесного цвета. Руслан хмыкнул, вздохнул огорченно и полез за сменкой. — Что за вздохи? — поинтересовался Юлик, сонный и все еще немного обиженный. — Я хотел посмотреть еще раз, а ты его спрятал. — Кого спрятал? Руслан вместо ответа опустил взгляд на его шею, и Юлик, осознав, о чем речь, схватился непроизвольно за нее ладонью и зыркнул на него с укором. — Насмотрелся уже вчера. — Прости, Юлик, — извинился Руслан уже в сотый, наверное, раз за сегодняшнее утро, — Я больше так не буду. Не то чтобы Юлик злился так уж сильно, но каждый раз, когда Руслан просил у него прощения с выражением глубочайшего раскаяния на лице, он смягчался и таял, и, стараясь этого не показать, выглядел так забавно, что очередное «прости» слетало с губ Руслана каждые пять минут. — Слабо как-то верится, — проворчал в ответ Юлик, хотя по мелькнувшей мимолетной улыбке стало понятно, что обижаться ему уже порядком надоело. Выходя из раздевалки, он потянулся к Руслану, сжал незаметно его пальцы в своих и тут же отпрянул при виде шагающего к ним вразвалочку Пашки. Но даже от этого секундного прикосновения в груди моментально разлилось тепло, и захотелось резко послать к чертовой матери и Пашку, и одноклассников, и вообще всю эту гребаную школу и затискать Юлика в объятиях — прямо здесь и сейчас.

***

Первый учебный день выдался богатым на события. Третий урок не успел еще даже начаться, а их одноклассники уже подрались, Пашка разъебал об пол свой новенький айфон, и какие-то восьмиклашки распылили перцовый баллончик в кабинете географии. Руслан не замечал ничего вокруг. Весь день он пялился на Юлика, никого почти не стесняясь, и сосредоточиться хоть на чем-то другом совсем не получалось. Все более или менее оформленные мысли в его голове были только об одном — Руслану хотелось секса. Теперь, когда Юлик оказался неожиданно в зоне досягаемости, и у Руслана появился совершенно реальный шанс заняться с ним чем-то неприличным, его мозг как будто перегрелся и заглючил, войдя в режим повышенной озабоченности. Каждое его слово, любое движение, любая деталь во внешности сейчас воспринимались, как нечто крайне возбуждающее и эротичное до неприличия. Сдерживать себя было тяжело. Они сели вместе на литературе: Юлик у стены, рядом с гигантским портретом то ли Тютчева, то ли Фета, а Руслан ближе к проходу. Пальцы нервно подрагивали, и ему так хотелось придвинуться к Юлику поближе, что он сам не заметил, как занял практически всю парту, оказавшись вместе со своим стулом посередине и зажав того в тесном пространстве у самой стенки. Их локти то и дело соприкасались, заставляя мурашки бежать по позвоночнику, и Руслан старался изо всех сил взять себя в руки и убить на корню всякого рода дикие фантазии. Юлик то ли не обратил внимания, то ли не слишком возражал, потому что возмущаться не спешил, уставившись как ни в чем не бывало в телефон и чиркая что-то лениво в своем конспекте. Зато русичка, в отличие от него, отмалчиваться не стала. — Руслан. Тебе удобно? Руслан поднял удивленно голову, кое-как оторвав взгляд от чужих кистей и длинных худых пальцев, вертящих рассеянно шариковую ручку. — Ээ… Да. — Я даже не сомневалась. Не знаю, что у вас с Юлием за игры в доминацию, но веди себя, пожалуйста, прилично и отодвинься. Послышался Пашкин одинокий смешок, девчонки принялись перешептываться увлеченно, а Юлик, витавший до этого в облаках, как будто только проснулся — пихнул Руслана локтем под бок и прошептал еле слышно: — Тушенцов, не пались. Руслан почувствовал, как краснеет, только вот даже жаркое чувство стыда ощущалось сейчас как-то приглушенно, словно маячило на заднем фоне. Вместо того, чтобы отодвинуться, хотелось поймать Юлика за этот его острый локоть, и дернуть на себя, и оставить еще с десяток засосов. — При чем тут доминация? — проворчал он смущенно, возвращаясь все же на свое место и погружаясь почти сразу же в очередную захватывающую фантазию. Через какое-то время сквозь туман пробился низкий голос сидящего сзади Ковальчука. — Юль? — Чего? — У тебя тут… — судя по паузе он указал Юлику на что-то, и когда Руслан повернулся, тотчас удивился, как мог не заметить этого сам, — Пластырь отклеился. — Блять. Юлик округлил глаза и прилепил его обратно, озираясь с опаской по сторонам, хотя большей части одноклассников, кажется, не было до них дела. Или, может, это Руслан просто недостаточно внимательно смотрел. — Тушенцов постарался? — осведомился вдруг Ковальчук с самым непринужденным видом, заставив Юлика занервничать еще больше. Тот кивнул как-то зажато и поспешно отвернулся, а у Ковальчука на лице вылезло подбешивающее немного выражение в стиле «я так и знал, ебать, я гений». — Мои старания не оценили, — пожаловался ему Руслан, сам не зная зачем. — Если честно, Тушенцов, я бы тебе уебал за такие старания, — закатив демонстративно глаза, ответил Ковальчук.

***

Светлая, как будто фарфоровая кожа от легких прикосновений покрывалась чуть заметно мурашками, а может, в этом был виноват сквозняк, вечно гуляющий по спортзалу. Кожа была теплой на ощупь, так что хотелось прижаться к ней вплотную замерзшими пальцами, но делать это внаглую при всех было боязно, поэтому Руслан только водил осторожно подушечкой большого пальца по внешней стороне бедра, то и дело проверяя, не смотрит ли кто в их сторону. Юлик сидел рядом на скамейке в своих абсурдно коротких шортах и все домогательства стойко терпел, делая вид, что слушает физрука и ничего необычного не замечает. Руслан буквально сходил с ума. Он смотрел, и смотрел, и не мог насмотреться, потом прикрывал глаза, и там, в темноте под веками, всплывали тут же эти бледные коленки, и кремовая кожа, и острые ключицы, скрытые почти целиком под воротом растянутой футболки. Юлик бросал на него время от времени нечитаемый взгляд, но, натыкаясь на чересчур, наверное, очевидную жажду в глазах Руслана, свои глаза быстро отводил, и только краснеющие кончики ушей выдавали его волнение. Руслан не понимал, как Юлик мог оставаться все время таким невозмутимым, когда у него самого внутри все будто огнем горело, и в мыслях царил полнейший беспорядок. После небольшой пробежки, во время которой Руслан, задыхаясь и сопя, старался отчаянно не отставать от Юлика, физрук решил устроить разминку на матах. — …ВОСЕМНАДЦАТЬ, ДЕВЯТНАДЦАТЬ, ДВАДЦАТЬ, — орал он так громогласно, что у Руслана даже в другом конце зала закладывало уши, — Закончили! Следующее упражнение — на тренировку мышц пресса! Первые номера, исходное положение лежа на спине принять! Вторые номера, держим ноги товарищей! Не успел Руслан плюхнуться с неохотой на спину, как почувствовал холодные пальцы на своих лодыжках — Юлик сел прямо перед ним, обхватив крепко за ноги и придавливая их к полу. — Только коленкой мне в нос не пиздани, как в прошлый раз, — усмехнулся он. — Руки за голову, выполняем подъем туловища к коленям! — принялся командовать физрук. Руслан сглотнул нервно слюну, сложил ладони на затылке и дернулся вперед, напрягая изо всех сил мышцы живота. На каждый счет он делал яростный рывок, пытаясь хоть как-то выместить кипящую внутри энергию, но лицо Юлика, открытое и улыбчивое, маячило издевательски перед глазами, то приближаясь волнующе близко, то отдаляясь, и Руслану стоило неимоверных усилий не забыть, где он, и с кем, и чем вообще должен заниматься. А потом они поменялись местами. И теперь уже Юлик лежал на мате, сгибаясь в быстром темпе и без особого труда, а Руслан цеплялся с излишним рвением за его лодыжки, не в состоянии оторвать взгляд от худых угловатых коленок, и думал только о том, как приятно было бы ухватиться за них руками и развести медленно в стороны. Провести кончиками пальцев вверх по бедрам — дразняще, едва прикасаясь — и еще выше, забираясь под легкую ткань спортивных шорт. В какой-то момент Юлик вдруг перестал двигаться. Усевшись поближе, он наклонился к его уху, и Руслан услышал неожиданно смущенный шепот: — Тушенцов. Ты же в курсе, что мы на физре, а не в порнухе? Выяснять, что он имел в виду, Руслану не пришлось — он и сам уже почувствовал, со смесью ужаса и мрачного осознания опуская глаза вниз, на свои спортивки. Спортивки были разношенные и ощущались всегда на размер больше, так что скрытый под ними стояк на первый взгляд был неочевиден, но раз уж его заметил Юлик, могли заметить и остальные. — Тушенцов, опять за старое?! — прогремел в тот же момент где-то над ухом грозный голос физрука, — Кончай филонить! — Можно выйти? — выпалил в панике Руслан, придумывая лихорадочно какую-нибудь правдоподобную отмазку, — У меня… живот болит. — Жрать меньше надо! — прилетел молниеносный ответ, после чего физруку Руслан, видимо, наскучил, потому что он кивнул и поковылял дальше — орать на ржущих на весь зал девчонок. — Мне… с тобой сходить? — спросил неуверенно Юлик, пряча глаза. И Руслану хотелось до дрожи взять его за руку и утащить за собой, но посреди урока физкультуры это выглядело бы более чем странно, да и Юлик, вероятнее всего, предложил только из вежливости, поэтому, поднявшись поспешно на ноги, он только мотнул головой. — Все нормально, я быстро. — Мм, — согласился Юлик, так и не подняв взгляд, но легкий румянец на его щеках от Руслана все равно не укрылся. Сидя потом в дальней кабинке туалета, где воняло мочой и подтекала ржавая труба, и пытаясь безуспешно подавить возбуждение, он подумал, что продолжаться так больше не может. Юлика он не просто хотел, а хотел срочно, немедленно, ПРЯМО СЕЙЧАС. И что-то ему подсказывало, что несмотря на внешнее спокойствие, сам Юлик тоже фанатом воздержания не был, и желание Руслана было хотя бы отчасти взаимным. Поэтому он твердо решил, что Юлика сразу после занятий поведет к себе домой и сделает там с ним что-нибудь ужасно неприличное. Но что конкретно, Руслан намеренно представлять не стал, потому что стояло у него и без того неслабо, а от урока оставалось всего пятнадцать минут.

***

— Ты как с цепи сорвался, — рассмеялся Юлик, вешая свою безразмерную куртку на крючок. В тесном коридоре было не развернуться, а Руслан от него не отходил ни на шаг, чем, объективно говоря, только мешал ему раздеваться, но отпускать Юлика совсем не хотелось. Сердце стучало, как бешеное, пальцы подрагивали от напряжения, и Руслану казалось, что еще немного, и он просто взорвется. Он дернул Юлика еще раз нетерпеливо за рукав, и как только тот скинул ботинки, потянул в сторону своей комнаты. — Даже обедом не накормишь? — удивился притворно Юлик, но покорно зашагал следом. Сопротивляться он даже не думал. В комнате у Руслана было душно, и творился жуткий бардак — целую неделю никто не убирался. Скинув впопыхах ворох нестиранной одежды с кровати на ближайший стул, он усадил на нее Юлика и отошел к окну, пытаясь успокоиться. Вдохнул, выдохнул. Приоткрыл форточку. Снова вдохнул, втягивая жадно носом морозный воздух. — Тушенцов. — Да? — Ты чего? — Ничего, я просто… переволновался, — признался Руслан, уставившись куда-то за окно, на заснеженный двор. — Из-за чего? — Из-за тебя. Я… — он запнулся на мгновение, но все же продолжил, — Так сильно в тебя влюбился, что, кажется, окончательно сошел с ума. Слова повисли в воздухе, отдаваясь у Руслана в голове неясным эхом. Ответа сначала не было, и в этой удушливой тишине его начало потряхивать, но потом сзади донесся все же мягкий шепот: — Иди сюда. И Руслан пошел. Он повернулся медленно, боясь сорваться, шагнул к кровати, опустился рядом с Юликом на одеяло. Дыхание, и без того прерывистое, участилось так, что подумалось даже: а не паника ли это? Но в следующую секунду чужие пальцы прикоснулись к запястью, и все мысли вылетели моментально из головы. Юлик потянул осторожно его руку на себя и прижал так, что ладонь Руслана легла ему на грудь. И там, под мягкой тканью футболки — где-то глубоко под кожей — Руслан почувствовал вдруг бьющееся лихорадочно сердце. — Ты… — начал он, глядя с трепетом на собственную руку, но договорить не успел, потому что в ту же секунду Юлик выпалил: — Я тебя хочу. Руслан вскинул удивленно глаза. Юлик сидел неподвижно, закусив губу и, кажется, затаив дыхание, и смотрел на него тем же самым нечитаемым взглядом, что Руслан ловил на себе весь день. Только теперь взгляд этот, ничем больше не прикрытый, сделался таким глубоким и чувственным, таким откровенным, что стало даже страшно на мгновение. Такую головокружительную близость с другим человеком Руслан ощущал впервые в жизни. — Можно…? — выдавил он, сам не зная толком, о чем просит, и Юлик кивнул согласно, не сводя глаз с его лица. Сердце под его ладонью все еще стучало быстро-быстро, будто рвалось отчаянно наружу. Руслан погладил сквозь ткань то место, где оно пульсировало, и скользнул рукой вниз — нежно и несмело — примеряясь. Следя за реакцией. Еще пара секунд, и Юлик вздрогнул, и тепло его обнаженной кожи обожгло пальцы. Руслан, едва помня, как дышать, отогнул край футболки, ощупал аккуратно гладкий живот, обвел по контуру пупок, и ладонь сама собой потянулась выше — к напряженным мышцам груди. Сквозь гул в ушах он услышал, как сбилось у Юлика дыхание, сделавшись частым и неровным. В следующее мгновение его палец коснулся чужого соска, и Руслан, буквально упиваясь ощущениями, осторожно его погладил. Юлик снова вздрогнул и выдохнул шумно, а когда Руслан, чуть осмелев, сжал сосок двумя пальцами, еле слышный стон неожиданно сорвался с его губ. Сердце дрогнуло испуганно, и при всех своих испорченных мыслях и смелых фантазиях в реальности Руслан вдруг совершенно растерялся. Он замер в нерешительности, совсем не представляя, что делать дальше, потому что сделать хотелось все и сразу, но тело внезапно будто перестало его слушаться. Прошло пять секунд, десять, а Руслан так и сидел без движения, не решаясь даже руку убрать у Юлика из-под футболки. — Тушенцов, — вздохнул тот, выбивая его резко из ступора, — Ты чего завис? Перегрелся? — Кажется, да, — усмехнулся нервно Руслан. Юлик не удивился и возмущаться не стал, только улыбнулся этой своей улыбкой, красивой до тошноты, от которой внутри что-то обрывалось каждый раз, и сказал: — Снимай футболку. От этого тона, немного смущенного, но спокойного в то же время, Руслан, если и не расслабился совсем, то справился хотя бы с оцепенением. Руки потянулись на автомате вниз, но Юлик поймал его за запястья и отвел их от себя в сторону. — Не мою, свою снимай. — Я хочу твою. — Ладно, — согласился насмешливо он, — Тогда снимай обе. Стянув буквально за пару секунд свою футболку и отбросив ее не глядя куда-то в сторону стола, Руслан потянулся к Юлику. Тот поднял руки над головой, ожидая послушно, пока его разденут, но когда и его футболка отправилась на пол, дернулся резко вперед, толкнул Руслана в плечи и повалил на кровать. — Юлик! — вырвалось от испуга, а Юлик только рассмеялся — радостно и немного задушенно. — Поцелуй меня, — прошептал он и сам тут же потянулся вниз, практически укладываясь на Руслана сверху. Вспомнилось вдруг, что у него это далеко не первые отношения, а значит, и что делать, он представлял гораздо лучше. Мысль кольнула слегка, задев за живое, вот только от гордости его за все годы неразделенной любви все равно практически ничего не осталось, так что загоняться Руслан не стал. А потом Юлик приоткрыл губы, одной рукой цепляясь за его плечо, а другой — придерживая нежно за затылок, и сжал своими острыми коленками его бедра, и Руслан поплыл, забывая тут же и о своей неопытности, и о глупом желании показаться крутым. Он просто обнял Юлика за талию, притянул ближе и отдался на волю ощущениям. Чужой вес давил приятно сверху, затрудняя дыхание. Его запах — дразнящий, густой — обволакивал, забивал ноздри. Его губы прижимались тесно, мягкие и податливые, и горячее, гибкое тело подавалось навстречу ладоням. Руслан кожей чувствовал рваные выдохи, и еле слышные всхлипы, и чуть дрожащие пальцы, сжимающие с такой силой его ребра, что там, наверное, должны остаться синяки. — Юлик, Ю-лик… Штаны… — зашептал он жарко, запинаясь. Не в силах остановиться, выцеловывая жадно каждый сантиметр его лица. Юлик не стал отвечать — вырвался, с трудом отцепив от себя Руслана, скатился с него неуклюже и потянулся к ширинке. Руслан дернулся было за ним, но опомнился быстро и принялся стаскивать собственные брюки. Он отшвырнул их прочь, к футболке, и, стараясь на Юлика не смотреть, потянул поспешно за резинку трусов. Кровь давно отлила от головы, возбуждение нахлынуло, заполняя собой сознание, так что на то, чтобы стесняться, никаких моральных сил уже не оставалось. Силы остались только на то, чтобы плюхнуться обратно на кровать и уставиться нетерпеливо на Юлика. Юлик сидел в одних трусах на краю одеяла, подогнув под себя свои бледные ноги, и смотрел на Руслана. Смотрел пристально, будто впитывая каждую деталь, и, наслаждаясь его вниманием, Руслан даже не покраснел почти, только почувствовал, как член еще больше наливается кровью. — Юлик, — позвал он неожиданно низким голосом, заставив того вздрогнуть и поднять взгляд, — Ты готов? Какое-то время они молчали, глядя неотрывно друг другу в глаза и даже не моргая, а потом Юлик двинулся вперед — плавно, словно кошка, ступая по кровати руками. Он навис над Русланом, придвинулся вплотную к его лицу. Прошелся дорожкой из поцелуев ото лба к носу и дальше, к подбородку. Прикусил скулу, потом мочку уха. Потом качнул почти невесомо бедрами, и в следующий миг Руслан едва не задохнулся от удовольствия. Потому что почувствовал, как что-то твердое потерлось о его член сквозь тонкую, чуть влажную ткань. — Юлик, а трусы? — выдавил он, хватаясь отчаянно за последние остатки самообладания. — Снимай, чего ждешь, — прошептал ему на ухо Юлик. В попытке успокоиться и не кончить сразу, так толком ничего и не начав, Руслан решил не спешить. Нарочито медленно он скользнул руками по худощавым бокам — по мягкой разгоряченной коже, не позволяя себе отвести взгляд, смотря Юлику прямо в глаза. Когда пальцы коснулись края белья, он подцепил его аккуратно и потянул так же медленно вниз. Юлик стоял над ним на трясущихся локтях и дышал Руслану в щеку — жарко и немного хрипло. Его веки были чуть опущены, а длинные ресницы подрагивали, но он упрямо смотрел в ответ, не отводя глаз, и Руслан подумал, что сейчас, в этот самый момент, он, наверное, был самым счастливым человеком во вселенной, потому что в глазах этих светилось такое искреннее, неподдельное желание, что сомнений никаких не оставалось — Юлик и правда его хотел. По-настоящему хотел. Забыв напрочь про белье, Руслан обхватил бережно его лицо и утянул вниз, во влажный поцелуй, а трусы так и остались приспущенными на середине бедра, но ни ему, ни Юлику уже не было до них дела. Не отрываясь от его губ, Юлик толкнулся несильно вперед, потом еще раз, и Руслан застонал сдавленно, не в состоянии себя сдержать. Ему вдруг захотелось еще, больше, сильнее, и, обхватив Юлика сзади за задницу, он буквально вдавил его в себя, толкнулся навстречу. Толкнулся снова, и снова, глотая стоны и вслушиваясь отчаянно в громкий голос Юлика, который своих стонов, кажется, совсем не стеснялся. В какой-то момент, вдыхая жадно воздух в перерывах между поцелуями, Руслан потянулся вниз, обхватил оба члена рукой, и ладонь Юлика накрыла почти сразу его собственную. Они увлеклись, словно потерялись друг в друге, и Руслану было так невероятно хорошо, что поджимались пальцы на ногах и мышцы сводило судорогой. Юлик был везде. В мыслях и в реальности, он затопил собой все существо Руслана, подчинил себе каждую клеточку тела. Его запах кружил голову, прикосновения обжигали, рваные всхлипы заглушали даже гул стучащей в висках крови. Его лицо, такое живое и красивое, пылающее румянцем, слишком прекрасное, чтобы быть реальным, стояло перед глазами, притягивая неизбежно взгляд. — Руся, я почти… — прохрипел он вскоре, глядя на Руслана как-то умоляюще. Руслан ускорился, сжал сильнее пальцы, чувствуя, как разливается по телу волна подступающего оргазма. Еще секунда, и Юлик уткнулся носом ему в плечо, содрогаясь всем телом, и мощная вспышка удовольствия затмила собой на время все остальные чувства. Придя немного в себя, Руслан осознал как-то отвлеченно, что стало гораздо труднее дышать — у Юлика, видимо, не осталось сил держать себя на весу, и теперь он просто лежал на Руслане пластом, тяжело дыша ему куда-то в шею, и шевелиться, кажется, даже не собирался. Его волосы, спутанные и торчащие во все стороны, щекотали слегка щеку, коленка врезалась больно в бедро, а в районе живота все было липким, но от этих мелочей чистое, наивысшей концентрации счастье, согревающее сейчас Руслану сердце, разгорелось только ярче. — Юлик, тебе понравилось? — шепнул он, приглаживая осторожно рукой непослушные пряди на темной макушке. — Тушенцов, — пробубнил невнятно Юлик, так и не подняв головы, — Это был лучший секс в моей жизни.

***