Паршивые овцы

Люциусу Малфою казалось, что жизнь планомерно летит в тартарары, а его семья делает вид, будто все в порядке. Нарцисса, потомственная аристократка, вдруг воспылала благосклонностью к калечным грязнокровкам, Драко ей подпевает, восхваляя Орден имени «святого Очкарика», сам Гарри Поттер оказался носителем Лорда, а когда Люциус решил расспросить старого друга о бедламе, в который превратился Хогвартс, Снейп просто захлопнул перед ним дверь и проорал изнутри, что до начала занятий в школе шайки Поттера для него не существует. И точка! — Они абсолютно невыносимы! Не вздумай к ним приближаться! Оглянуться не успеешь, как внезапно обнаружишь себя завязшим в этом сумасшедшем болоте по самые уши. Я серьезно, Люциус, они играются с такими силами, к которым даже приближаться страшно. — Бред. Северус, о чем ты… — Малфой отшатнулся, когда дверь резко открылась, а Снейп воззрился на него с непонятным выражением лица. — Плохо выглядишь. Не сходить ли тебе к врачу. — Она мне снится… — на лице декана Слизерина не дрогнул и мускул. — С тех пор, как Поттер предложил вступить в Орден Неудачников и дал мне прозвище «Проф», Лили снится мне почти каждую ночь. Это не воспоминания, не игры разума. Она приходит и говорит такие вещи, которые я не мог знать или где-то услышать и забыть. Она говорит, как Лили. Она смеется, как Лили. Она двигается, как Лили, а утром я чувствую запах ее любимых духов! — Тебе нужно обратиться к специалистам, — Люциус протиснулся в дом и огляделся. Кругом порядок, ни пылинки, ни единой пустой бутылки из-под огневиски или другого признака упадка. — Я знаком с одним разрушителем проклятий, он проверит все. Вдруг тебе подкинули какой-нибудь артефакт? — Здесь был разрушитель проклятий. И ритуалист. И даже некромант из Праги — Флитвик помог через своих родственников, — Снейп закрыл дверь и замер, не отпуская ручку. — Ко мне действительно приходили из-за Грани. — Невероятно… — аристократ чуть не приземлился мимо диванчика. — А ты не думаешь, что на самом деле это была не твоя зазноба, а… кто-то другой? Вдруг тебя хотели довести до самоубийства? Или… — Я выпил Грёзы Дагомеи. Целый флакон. Моего изготовления. — Как?! — Люциуса подбросило с дивана. За секунду он оказался рядом с другом и бесцеремонно оттянул ему веко. — Белки еще не потемнели… Спать не хочется? Целый флакон… У нас есть еще три часа, пока яд не убьет тебя. Северус, скажи, что ты изобрел противоядие, пожалуйста! — Противоядия нет. И я выпил яд неделю назад. Перед сном, потому что не мог больше вынести таких мучений. Видеть ее, и не иметь возможности прикоснуться… — Снейп механический дошел до камина и облокотился руками о полку. На ошарашенного Малфоя он не смотрел. — В ту ночь Лили орала как оглашенная. Сказала, что мне еще рано пересекать Грань, и я проснулся от резкой тошноты. Меня выворачивало два дня. С тех пор она приснилась мне всего один раз. — Это… Маглы верят в дьявола, смущающего умы. Возможно, тебе явился какой-нибудь демон, и… — Пойдем, покажу кое-что, — Снейп ушел в глубину дома, к черному входу. Не сказать, что Малфой часто бывал у старого друга в гостях. Обстановка бедноватая и предельно мрачная. Чистый функционал, никаких излишеств и мелочей, создающих уют, ни одной безделицы для красоты, но задний дворик дома в Паучьем Тупике благоухал ароматами цветов — целое море белых лилий покачивало лепестками. Снейп не посмел сделать и шага дальше крыльца, просто опустился на одно колено и благоговейно держал руку над лилиями, не решаясь коснуться. — Она сказала, что я дурак. Что будет ждать меня на той стороне под нашим дубом, но только в том случае, если я не стану обрывать свою жизнь, так что мне пришлось дать ей Клятву, — невесомое поглаживание воздуха над белыми лепестками. — Я не сажал эти цветы. Лили их вырастила, чтобы я не забыл своего обещания. Скажи, разве может дьявол создать что-то настолько прекрасное? Люциус не мог вымолвить и слова — он посчитал это кощунством в подобном месте. Здесь имел право говорить лишь Снейп. — Вот видишь? Поэтому послушай меня — не связывайся с Поттером. Или связывайся, но на свой страх и риск, — зельевар поднялся с колен. — Я буду защищать ее сына, но только когда он будет находиться в Хогвартсе. Лили сказала, что за ним сейчас присматривают и вмешиваться мне пока не следует. Потом Малфой попытался завести разговор о Лорде. Мда, очень зря — Снейп взбесился. Пришлось быстро прощаться без обычных реверансов и думать, что делать дальше. Темный Лорд рано или поздно возродится, Северус теперь явно на другой стороне баррикад… Выход один — договориться. Вроде бы милорд казался более-менее адекватным и разумным. Кто знает, вдруг он согласится отпустить Снейпа? Решено! Надо под благовидным предлогом встретиться с Поттером.

***

Повод нашелся весьма скоро — Драко примерно вел себя все лето и попросил о личной встрече с обожаемым Поттером, чтобы передать ему какую-то книгу о восточных практиках. Дешевый ширпотреб на дешевой бумаге. Как он вообще оказался в фамильной библиотеке? Явно валялся на полке с тех самых времен, когда по манору слонялась куча меченного сброда. После них пришлось разгребать бардак целый год! К походу на магловскую сторону все же пришлось подготовиться. Люциус намеревался пойти как есть, но его милой Цисси пришло в голову проконтролировать мужа, причем она, как и всякая Блэк, взялась за дело со всей страстью — целых два дня было потрачено на изучение журналов мод простецов и пошив новой одежды. — Зачем это все? М? — Малфой замер перед зеркалом с патетично разведенными руками. Костюм-тройка из египетского хлопка, белоснежная рубашка. — Не идет ни в какое сравнение с мантией, приличествующей достойному чистокровному волшебнику. Маглы должны быть рады любому моему появлению. — Может и так, дорогой, но подумай о выгоде, — миссис Малфой завязала шейный платок мужа изысканным узлом. — Если Темный Лорд не возродится, или окажется побежден Поттером, или заключит союз с мальчиком, эта доброжелательная встреча с семьей Гарри поможет твоему новому имиджу. Или даже послужит оправданием на суде. Если же Поттер станет целью Лорда, ты первый укажешь ему на дом врага, — Нарцисса провела мягкой рукой по щеке Люциуса. — Дорогой, от наших кланов осталось так мало, что мы должны использовать любые шансы, чтобы Малфои и Блэки не исчезли из мира. Всё ради семьи. — Хорошо, моя леди, — аристократ поцеловал нежное запястье. — Тогда передай к столу Дурслей корзинку, что я подготовила, — Нарцисса неуловимо вывернулась из объятий и позвала домовика. — Французские пирожные. Если Темный Лорд предпочтет пойти по второму пути, скажешь, что пытался отравить Поттера. — Там и правда яд? — Сахар — белая смерть. По крайней мере так пишут маглы в своих журналах мод, — она неосторожно повернулась к мужу спиной. Люциус Малфой схватил ее за плечи, крепко притянул к себе и тихо прошептал в нежное порозовевшее ушко: — Имя тебе — Коварство. Хорошо, что Драко занят учебой в другом крыле манора и абсолютно точно не застанет своих почтенных родителей в совершенно бесстыдном виде. Или застанет, если они не успеют одеться.

***

Нахальный Поттер прислал замызганную записку с просьбой «захватить с собой какое-нибудь бодрящее зелье» и обещал заплатить. Он бы еще разрешил оставить сдачу на чай, как курьеру. Предлагать деньги Малфою за такую мелочь?! Он что, считает их нищими?! М-м… Нельзя ругаться вслух — это не красит аристократа. Хочется применить бранные слова — стукни тростью об пол. Так учил Люциуса его отец, а Абраксас был лучшим. Все планы очаровать маглов полетели дракклу под хвост — старших Дурслей не было дома. Тук! Дверь открыл взмыленный и запорошенный древесной стружкой Поттер, почти силком затащил в гостиную, налил чай, залпом выпил зелье и убежал на задний двор, предоставив обязанность соблюсти этикет своему громоздкому кузену-сквибу. Тот тоже не отличался воспитанностью, раз тут же предложил показать гостям своего аллигатора. Тук об пол! Неслыханно! — Я назвал его Себек, как египетского бога. Он даже отзывается на свое имя… иногда. Осенью я заберу его в школьный зверинец. — Отец? — тон Драко был ровным, осанка приличная, выдержка идеальная. Конечно же Люциус разрешил ему посмотреть на зверя, ведь это такой удобный повод без лишних свидетелей изучить защиту дома, если она есть. Булавка с черным камнем на галстуке была не простым украшением. В свое время Люциус отдал за нее целое состояние. Одно прикосновение пальцев к отполированному кабошону — и волшебник видит все следы магии. Не очень удобно, зато почти незаметно, в отличие от очков артефактора. Хм, похоже слухи не врали — на доме Дурслей и правда стояли мощные чары Кровных Уз, а кроме них еще и руны повсюду светились. И через окно был виден расписанный невидимыми знаками забор. М-да… Неудивительно, что Поттера никто не нашел. Да что говорить! Если бы Люциус шел со злыми намерениями, то даже не смог бы переступить порог. Непрост мальчишка… — Я успел! — донеслось с заднего двора. — Большой Дэ, Мелкий Дэ, все готово! «Мелкий Дэ» — это Драко?! Неслыханная наглость! Тук! Сын со сквибом прогрохотали по лестнице и просто пронеслись мимо. Благородному волшебнику не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ними на задний двор, где Поттер… изображал варварские танцы вокруг кресла-качалки. Из бессвязных криков стало понятно, что оно предназначается в подарок некоему мистеру Леграну, у которого как раз сегодня день рождения, но сказал он о нем только недавно. Именно поэтому Мальчик-Который-Выжил стал Мальчиком-Который-Не-Спит-По-Ночам. — Приедут гости со всего света! Аргентина, Мексика, Америка, Египет, Китай, Россия, Австралия! — Поттер яростно ерошил волосы, посыпая землю опилками. — Тетя с дядей и Робертсоны уже там. Может, и вы пойдете? Тук! Еще одна неслыханная наглость и ужасное нарушение этикета, пусть даже мальчишка сказал, что «дядя Барти» пригласил вообще всех, включая дальних соседей и случайных прохожих. — Отец? — Это слишком неприлично, сын. Приходить без отдельного приглашения — моветон, — пусть этого старого магла Поттер безмерно восхвалял в письмах, а терять достоинства все равно не следует. Кстати, о Гарри… — Мистер Поттер, я хотел бы поговорить с «вашим таинственным знакомым». Вы понимаете, о ком я. У меня к нему важный разговор. Ну, не все потеряно — потный мальчишка замялся, говоря, что он не вполне прилично выглядит для переговоров с могущественным «знакомым», но если мистер Малфой подождет немного… Словом, полукровка убежал в душ, а изысканный аристократ остался ждать его на плебейском заднем дворе. Подстриженный газон, розовые кусты вместо забора, мирно спящая в тени кобра, кресло-качалка в стружке… Лорд Малфой не привык ждать стоя — одним взмахом палочки попытался очистить кресло, но вместо этого услышал только звук лопнувшего дерева. Палочка дала трещину, не в силах преодолеть защитную магию. — Значит, Лорд очень силен, если не желает колдовства на своей территории, — Люциус вручную смел опилки и расположился на кресле. Негодную к колдовству палочку он спрятал во внутренний карман щегольского пиджака, а пустую трость со змеиным набалдашником крутил перед собой. — Кто же он сейчас? Ходили слухи, что Темный Лорд начал свою жизнь с лишений и презрения. Что он провел детство в магловском приюте, поэтому не мог понять, что значат семья и поддержка «просто так», только за факт существования. Здесь, в самом обычном доме Литтл-Уингинга, везде витали светлые чувства. Подвязанные кусты роз, убранный сор, маленькие скамейки… Каждый камень пел о любви… Если Темный Лорд жил здесь со своего развоплощения, есть ли шанс, что он стал более человечным? Мерлин, пусть принятие сквиба-Дадли окажется добрым знаком, иначе Северусу несдобровать. А Люциус, незаметно сам для себя, стал раскачиваться на кресле с изогнутыми ножками-полозьями. Вверх-вниз, как на качелях в детстве… Умиротворяет настолько, что все мысли вымело из головы, есть только земля и небо, земля и небо… — Сибаритствуешь, мой скользкий друг? Люциус подскочил с кресла-качалки и по заученной привычке опустился на колени, пытаясь приложиться губами к подолу мантии Лорда, но вот незадача — мальчишка был одет в грубые синие брюки и футболку. — Ах, брось эти рабские замашки, Малфой, — Гарри, который двигался подобно Лорду, величаво приземлился на ступеньки крыльца. — Ни к чему давать соседям повод для слухов. Присаживайся рядом со мной, как твой отец когда-то. Он был бы и рад назвать это допросом, но все же «это» было похоже на беседу. Лорд спрашивал, Люциус отвечал и не получал в ответ Круцио. Неужели Лорд действительно снова стал тем лидером, за которым с радостью пошел цвет аристократии? Сдерживаться больше не было сил — Люциус попросил за Снейпа. — Этот крайне меланхоличный зельевар? — Поттер слишком знакомо потер подбородок большим пальцем. — Скажи мне, мой скользкий друг, ты готов дать мне Клятву о молчании? — В любой момент, милорд, — Люциус опять опустился на колени. — Идиот! Мне не нужны рабы — я желаю союзников! После произнесения Клятвы старший Малфой впал в прострацию, хотя и надеялся на подобную расстановку. Его великий Лорд не просто занял тело мальчишки, а заключил с ним союз! Он использовал десять лет заточения в чужом сознании для изучения маглов, для выяснения их слабых и сильных сторон, для интеграции, для поиска идеального решения, которое и не снилось Дамблдору! Раскрытие и слияние?! Бред. Заимствование лучшего на благо магического общества — вот великий план, причем не противоречащий жажде обогатиться. Люциус было подумал, что все это сон, включая собственную откровенность и легковерность Волдеморта, но Лорд-мальчик с ядовитой усмешкой продемонстрировал ему Перт, руну раскрытия тайн, которую незаметно начертил на ступеньках, прежде чем сиятельный Малфой протер их своей задницей. Коварен, как и всегда, но более милосерден. — Снейп — его любимый учитель, — Лорд-мальчишка расхаживал по двору, незаметно для себя отводя бутоны роз в сторону, чтобы не сломать. Хороший знак. — Поттер сейчас слышит меня, но даже если бы он спал, я все равно бы сказал — Северус не пострадает, если не нападет. У него есть повод ненавидеть меня, а у меня есть оправдание убить его за предательство. Я не буду прибегать к крайним мерам, если он не начнет первым. Теперь я даю людям шанс, а не бросаюсь Авадами. Это малая цена для процветания магического мира. — Милорд… — на этот раз Люциус опустился на колени не из-за страха, а из почтения. — За вами я пойду до конца. — Хм… Правда? — Поттер слишком знакомо сложил руки на груди, постукивая пальцем по локтю. — Если ты мне так верен, мой скользкий, но искренний друг, то я прошу тебя сопроводить мальчишку на праздник. Бартоломью Легран добр к детям, но мне внушает опасение. Изучи его, узнай его скрытые тайны, а если будет надо — хватай Драко с Гарри и уходи. Ну и Беатриче, конечно. Мой ученик относится к ней очень благосклонно, пусть ее происхождение и не благородно, а суть искажена, — Поттер на мгновение замер, а потом превратился в самого обычного порывистого мальчишку — Волдеморт покинул его тело. — Дядя Барти хороший. Учитель зря на него наговаривает, а Бетти он вообще называет любимой племянницей! Драко в магловской гостиной был подавлен предыдущим отказом и так умоляюще смотрел, безмолвно уговаривая зайти на праздник хотя бы на десять минут, что сердце Люциуса вполне искренне дрогнуло. Раз Лорд попросил, а Драко так хочет посмотреть на старого магла-моряка, безмерно восхваляемого Поттером в письмах, то пожалуйста. — Спасибо-спасибо-спасибо! — сын практически врезался в него, заключая в объятия. — Ты самый лучший! — Мы Малфои. У нас всегда все самое лучшее, даже отцы, — как Люциус ни пытался сохранить холодный аристократический вид, а губы в улыбке разъехались. — Придется подарить этому маглу мою трость, — и незачем добавлять, что в обычное время Люциус бы вытащил из змеиного набалдашника изумрудные глаза, оставив простаку только дешевое серебро и черное дерево. — Знай, сын, если что-то пойдет не так — я вытащу нас порт-ключом, — и незачем говорить, что волшебная палочка треснула. Это ведь простой магловский праздник. Что может случиться? Идти было недалеко, но Поттер с кузеном и из этой прогулки устроили познавательную лекцию. Особенно поразили телефонные провода, по которым маглы могут общаться друг с другом вместо магических зеркал или подключаться к какой-то «сети интернет», в которой умещается больше дюжины родовых библиотек. Знания для любого желающего? Выглядит бредом, если не принимать во внимание, что маглы совсем не те простаки, представленные в учебниках и анекдотах. Они не станут замазывать рану грязью, а используют«антибиотик», сравнимый с заживляющим зельем, пусть и сильно ослабленным. Вместо лошадей они сядут на поезд, летящий быстрее Хогвартс-экспресса, но аппарация все равно лучше. Вместо Авады у них есть тысяча орудий, мощнее древних «железных дудок» из учебника Магловедения. Еще немного, и их технологии приблизятся к волшебству, и тогда обнаружение Магической Британии станет вопросом времени, учитывая обмолвку об изображениях из космоса. Милорд был бесконечно прав, когда решил держать руку на пульсе. И еще кое-что не давало Люциусу покоя — его собственные податливость и слишком хорошее настроение. Лорд был славен мастерским манипулированием сознания, он с легкостью внушал ужас или благоговение, когда хотел, но сейчас воздействие было мягким, аккуратным, еле заметным, если не знать, на что обращать внимание. Одно почти случайное прикосновение к галстучной булавке… Они были везде. В воздухе, в дорожной пыли, в кронах деревьев, проходили сквозь стены. Призрачные разноцветные линии свивались кельтскими узлами, ломались варварскими африканскими узорами, складывались в индейские треугольники и точки, или просто текли над крышами одинаковых скучных домиков, словно цветной ветер. Догадка пришла очень быстро, стоило голубому клочку обвиться вокруг тревожно сжатого кулака. Это приглашение мистера Леграна, сдобренное извне беззаботностью, открытостью, желанием поговорить по душам — «дядюшка Барти» явно решил, что английской чопорности не место на его празднике. Ловушка, которую можно применить для своей пользы, если иметь соответствующий опыт интриг и четкую цель. Что же, давно надо было приструнить семейку, посмевшую стать авторитетом для Драко. Совсем скоро группа из нескольких магов и сквиба, несущих с собой кресло-качалку, прибыла на место. Угадать его было не сложно — чуть в стороне у порога дома сидел на корточках самый настоящий индейский шаман. Одежда из замши с бахромой, ожерелье из бусинок, перо в волосах и скрещенные на груди руки. Неугомонный мистер Поттер попытался потормошить его за плечо, но индеец пресек его поползновения, не открывая глаз. — Не мешай мне, дитя. Я говорю с ветром, а он говорит со мной… — И что он вам сказал? — мальчишка не смог смолчать. — Что если ты не поторопишься, то не успеешь получить кусок пирога и сок из твоих любимых плодов. — Спасибо, — Поттер поблагодарил шамана и заковылял с грузом к двери. Первым их встретил тот самый Бартоломью Легран. Он словно ниоткуда извлек потрепанную лепешку, оторвал по кусочку и вручил всем пришедшим. — Ну вот, мы преломили хлеб. Теперь вы мои полноправные гости. Ешьте! Пейте! Веселитесь! Хм… Ну хотя бы кто-то помнит старые обычаи. Даже подарки принял как положено. Внутри царил полнейший бедлам — маглы ходили, наполняли бокалы, говорили о всякой чепухе, но Темный Лорд попросил (попросил!) присмотреть за Поттером, поэтому Люциус нацепил дежурную улыбку и принял бокал рома у какой-то рыжей маглы в длинном зеленом платье. — О! Наконец-то на праздник явился щеголь, который сможет составить конкуренцию моему мужу! — женщина мимолетно коснулась волос Малфоя, но тот в отвращении отдернулся и с усилием вернул безразличное выражение лица. — Ну же, не будьте таким недотрогой. — Простите, леди. Не понимаю, о чем вы. — Мой муж великий сердцеед. Вот он, стоит у окна, — магла кивнула на чернокожего человека в элегантном фраке, взяла Люциуса под руку и незаметно провела к фуршетному столу. — Прямо сейчас он охмуряет местных дам и совсем забыл о своей Бриджит. Вы поможете напомнить ему, что его жена все еще желанна? — И я снова прошу прощения, но не могу удовлетворить вашу просьбу, — маг отцепил чужую руку с локтя. — Боюсь, тогда моя жена напомнит мне, что я смертен. Причем весьма внезапно смертен. Магла вдруг звонко рассмеялась и пожелала семье «недотроги» быть крепкой и счастливой до самой смерти, а потом скрылась в толпе. И в какой толпе! Хоть Малфой и не разбирался в маглах, но иностранных гостей было видно сразу — они пренебрегали всеми правилами этикета, ели и мычали от удовольствия, громогласно благодарили хозяина и крепко сталкивали бокалы. Местные простецы явно были в шоке от такой непосредственности, но спустя время тоже присоединялись к веселью. Точно бедлам. Даже найденные в толпе Дурсли о чем-то хихикали между собой и не испытывали ни малейшего пиетета от знакомства с представителем древнейшей фамилии Малфой! Неслыханно! Но как бы Люциус ни был зол, а о своей первой личной цели не забыл. Два магла-профессора и их девчонка, чье уродство магия не посчитала нужным исцелить полностью… Раздражающая семейка, почти переманившая Драко на свою сторону. Этих простецов и грязнокровку надо припугнуть, напомнить их место в мире, вбить клин и в конце мило улыбнуться. Пожалуй, стоит начать с магла-отца. — Мистер Робертсон? — Малфой сознательно окликнул его из-за спины, когда тот не ждал. Магл ожидаемо поперхнулся и разлил свой напиток. — Давно хотел спросить… Как так получилось, что вы настолько легко приняли моего сына? Он ведь презирал вашу дочь, организовал травлю, прямо как ученики ее бывшей школы. Разве вам не хотелось… отомстить за своего ребенка, когда был шанс? Не нужно быть легилиментом, чтобы прочитать написанные на лице мысли. Поджатые губы, морщинка между бровей, наклон головы, словно у разозленного пса — будет что показать сыну в Омуте Памяти. Однако воинственный настрой магла пропал, словно из него изгнали демона. Он задумчиво пожал плечами, задавая очень неожиданный вопрос: — Мистер Малфой, вы верите в волшебство? — Робертсон заметил недоумение и тут же поправил сам себя: — Неподходящее слово, но попробую еще раз. Вы верите в чудо? Нечто, превосходящее ваши самые невероятные ожидания? Со мной… с нами случилось подобное и спасло от смерти. Я, моя жена, моя нерожденная дочь, о которой мы еще не знали, все Робертсоны должны были погибнуть в тот день почти четырнадцать лет назад. Мой брат не смог пережить пожар на корабле, но меня с Лорой что-то телепортировало из машины, когда на нее мчался поезд. От нас бы даже мокрого места не осталось — я видел кучу металлолома, в которую превратился автомобиль, но все же мы выжили. Знаете, тогда я ощутил постороннее присутствие… некой сущности. Она или он вложили в мою голову «знание». — И какое же, позвольте узнать? — Отсрочка, — магл, явно подталкиваемый чарами болтливости, продолжил выкладывать свои тайны. — Нам дали пожить еще немного, не дав никаких указаний, не выдвинув условий, не обозначив дату, когда смерть все же придет. Пусть этот дар мне непонятен, но я решил распорядиться им так, чтобы не жалеть ни о единой минуте. Чтобы на том свете, когда меня спросят, как я воспользовался отпущенным временем, я мог бы честно сказать, что прожил его не зря, — Робертсон оглянулся на жену, учившую Драко и девчонку какой-то магловской игре с тонкой веревочкой. С каждым движением пальцев нитяной круг усложнялся, обрастая узлами и петлями. "Колыбель для кошки". — Не для того меня спасли от смерти, чтобы я враждовал с ребенком, которому на самом деле требуется немного помощи и поддержки, чтобы не сломаться окончательно. — Вы только что назвали моего сына слабаком?! — прошипел Люциус. Он не так зол, но магла стоит поставить на место. — Люди умирали и за меньшее оскорбление! Робертсон же только пожал плечами и попросил несколько минут на прощание с семьей, если Малфой настроен серьезно. Он не боялся. Запугать его еще больше? Пообещать пытки? Пригрозить убить самых дорогих людей? Люциус в раздумьях обвел глазами пеструю толпу и словно споткнулся о застывшую фигуру Поттера, чей жесткий взгляд был ему слишком знаком по собраниям Пожирателей. Не мальчишка, Лорд, словно невзначай выводящий пальцем узор заклинания ужасной боли. Предупреждение и обещание. — Прошу простить меня за резкость, мистер Робертсон, — аристократ криво улыбнулся. — Я слишком привык вращаться в обществе, где слова выбирают более осторожно. — Я так и понял, мистер Малфой, — магл спокойно кивнул, поднося бокал к губам, но его пальцы дрожали. Все же не бесстрашен, но и Люциус тоже едва не подписал себе смертный приговор. В конце концов Люциус почувствовал, что если не найдет тихий уголок, то просто сойдет с ума или использует на маглах несколько заклинаний, что явно идет вразрез с просьбой Лорда «просто присмотреть за Гарри». Маг буквально плюхнулся на угловой диванчик и с усилием выдохнул, когда рядом раздался напряженный голос. — Люциус Малфой, тебя тоже затащили сюда? На противоположном конце обнаружился застывший с полным бокалом аврор. Кингсли Бруствер, верная шавка Дамблдора. Он сидел здесь с самого начала? — Не ожидал вас здесь увидеть, мистер Бруствер. Вы здесь по заданию департамента или по просьбе директора? — Грюм. Он попросил проверить арендатора дома, — коротко ответил аврор и приложился к стакану, но было видно, что он не пьет. Бруствер замялся на секунду, но все же сказал: — Странная здесь обстановка… Столовые приборы либо из пластика, либо из серебра, каждый гвоздик заклеен или густо закрашен, даже дверные ручки чем-то обмотаны, словно хозяин дома дал Непреложный Обет не прикасаться к железу. Знаете, после плевка в глаза от фейри я вижу то, что скрыто. И мне это не нравится. Особенно здесь. Особенно сейчас. Вы меня понимаете? Вместо ответа Люциус прикоснулся к галстучной булавке… и чуть не свалился на пол, расплескав ром. «Иностранцы» не были людьми. Смуглый человек в черном костюме, рассуждающий с матерью калеки о египетском языке, на самом деле имел из одежды только белую складчатую набедренную повязку, лицо превратилось в шакалью морду, а его грудь вместо галстука украшало золотое ожерелье-пектораль с яшмой, бирюзой и ляпис-лазурью. Темнокожий щеголь остался при своем фраке, но голова скалилась местным дамам усмешкой из голых костей — череп с горящими глазницами. Его жена-магла рассыпала по плечам не рыжие волосы, а живые языки пламени. И к тому же это странное существо беззастенчиво растрёпывало аккуратно уложенную прическу его сына! Люциус запустил руку во внутренний карман и едва успел вспомнить, что его палочка испорчена, когда между ним и Бруствером шустро приземлился «дядя Барти» с бутылкой в обнимку. Старик споро плеснул рома в бокалы магов. — Ну-ну, не стоит устраивать сражение. Вы преломили со мной хлеб, вошли в этот дом гостями, а значит, вам ничего не грозит. Пейте же! — пойло скатилось по горлу огненной волной, столь же яркой, как и давление магии от «моряка-магла», который беззаботно вертел в руках непонятно откуда взятую бывшую трость Люциуса. — Серебряный змей… Очень красивая вещица, причем отданная без сожаления, пусть и не совсем добровольно. Грех забирать такую прелесть, не отдарившись в ответ. Что хочешь получить в виде платы, Люциус, сын Абраксаса из рода Малфоев? — Пожалуй, ничего, — аристократ нервно улыбнулся и беззастенчиво соврал: — Находиться здесь в этот день — уже подарок. Жаль, что нам с Драко и мистером Поттером пора уходить. — Льстец и лжец, — довольно промурлыкал мистер Легран, набивая трубку табаком. — Кому этот праздник за подарок, так это моим гостям «оттуда». Они, знаете ли, любят повспоминать былую жизнь, притвориться смертными, просто посплетничать с людьми, которые не падают ниц и не убегают с воплями ужаса, потому и любят детей, которые не знают страха. Вон, Черепок так вообще любит купаться в лучах обожания, а приди он в своем виде, с крепким запашком могил, кто ему игриво подмигнет? Не одной же Маман Бриджит отдуваться?.. Что такое, мой темнокожий брат? Говори, не бойся. — Что… кхем… что станет с людьми? — Бруствер выпил чуть-чуть для храбрости. — Что их ждет после «праздника»? Проклятия? Смерть? Вечность под Холмом? — Похмелье, — старичок заглянул в горлышко ополовиненной бутылки. — Причем лютое и беспощадное, учитывая, что Козлоног спустился в подвал за еще одним ящиком вина. Но духи милостивы, поэтому уравновесят больную голову какими-нибудь дарами. Сам Папа Легба, покровитель перекрестков и путей, главнейший среди лоа, открыл дорогу гостям только при условии, что они не навредят смертным. Идти против его слова — все равно что сказать «шалом» в логове фашистов и взмахнуть пейсами. Верховный дух, что и говорить. Король. — И где же этот несомненно справедливый лоа? — Да поблизости бродит и опять кого-то выбором смущает. Баламут он и старый пройдоха, — Легран махнул рукой, ненадолго задумавшись. Через секунду в его ладонях появилась деревянная трость, украшенная резьбой, которую он протянул Малфою. Змея обвивала палку и изогнутой шеей заменяла ручку. — Вот, держи мою старую подпорку. Это тебе благодарность за богатый дар. Не смотри, что неказиста и груба — она из священного болотного кипариса. Не гниет, не ломается, отгоняет худое колдовство, укрепляет тело и делает владельца неотразимым в глазах дам, ведь ее вырезал Черепок, великий любитель женщин. Бери-бери, не стесняйся. Он мне все равно их каждый год дарит, а я их сносить не успеваю. «Они абсолютно невыносимы! Не вздумай к ним приближаться! Оглянуться не успеешь, как внезапно обнаружишь себя завязшим в этом сумасшедшем болоте по самые уши. Я серьезно, Люциус, они играются с такими силами, к которым даже приближаться страшно». Северус был бесконечно прав. И почему Малфой его сразу не послушал? Остается только сделать выводы и повернуть сложившуюся ситуацию к своей пользе. Темный Лорд вполне адекватен, примирился с мальчишкой и хочет вернуть величие магическому миру, однако очень слаб и не имеет собственного тела. Это плюс, ведь можно поддержать его, показать свою верность в непростой период и занять в обновленном Ордене Вальпургиевых рыцарей еще более высокое положение, чем в Пожирателях Смерти. Надеяться, что Лорд сгинет, бесполезно — он слишком живучий. Далее… Опекуны мальчишки пусть и маглы, но милорд недвусмысленно дал понять, что он их поддерживает и собирается использовать для своего блага. Тем более, как оказалось, мальчишка вложил все свое состояние в проект Дурсля-старшего, является полноправным совладельцем с двенадцати лет и уже за два года сможет вернуть свой счет в Гринготтсе к прежним показателям. Дальше — только чистая прибыль. Почему бы не поучаствовать в бизнесе Дурсля? Его фирма на слуху, а если Люциус войдет в долю, то сможет открыто говорить, что радеет за магический мир и делает все, чтобы молодые специалисты (и даже грязнокровки) не уходили обратно к маглам. Немного меланхоличный Драко ожил, завязал самые разнообразные знакомства и прямо сейчас купается в лучах славы, учитывая, что его безупречное воспитание ставят в пример Поттеру и калеке — тщеславие эффективнее уговоров соблюдать этикет. Собрание фейри, впервые за несколько сотен лет явившееся в мир живых, может принести много проблем, если… не получит того, за чем явилось. Хотят куртуазных разговоров и доброго пира? Они их получат, или он не Люциус Малфой! Артефакт-булавка отправился в карман, чтобы не мешал относиться к духам, как к обычным смертным, раз их желание — быть незаметными. О да, множественные собрания Пожирателей Смерти, приправленные внезапными вспышками гнева Лорда, позволили сохранять присутствие духа в этой крайне опасной компании. Люциус блистал, Люциус оказывал внимание дамам, Люциус шутил с джентльменами, Люциус… изображал шлепок одной ладонью (преимущественно о лицо, причем свое), когда на горизонте появлялась четверка детишек с Поттером во главе. — Отец! Попробуйте это чудесное варенье, — Драко протянул хрустальную розетку с неаппетитной зелено-коричневой массой. — Мистеру Леграну его привезли из Аргентины. Оно из плодов… Как же звучит?.. Фей… хуйня? Или фейхоа? — Драко, не сквернословь! — старший Малфой поджал губы и добавил шепотом: — Мерлин! Такое чувство, что рядом ошивается пьяный Долохов. Сын, больше никогда не говори «хуйня», особенно при дамах. — Так это бранное слово… — подслушивающая девчонка извлекла из кармана блокнот. — Запишем, чтобы не забыть. Поттер надул щеки, чтобы не сморозить неуместную шутку, девчонка скрылась с глаз, Драко насупился, а рыжая «Бриджит» вдруг расхохоталась и еще раз растрепала волосы младшего Малфоя. — Не печалься так, дитя, — голос, словно перезвон колокольчиков. — Твой отец строг потому что его сердце очерствело из-за невзгод и гордыни. Но оно размягчится, стоит ему увидеть красавицу-дочку с глазами, словно серебро. Потерпи немного, хорошо? Неужели… у них с Нарциссой родится дочь? Вместо ответа огненная фейри прикрыла глаза и еле слышно посоветовала почаще заниматься порочным зачатием, ведь непорочное «прочно застолбила за собой одна дева из Назарета». Ну и шуточки у духов… Под конец сумасбродного вечера Люциус вполне искренне прощался с мистером Леграном, так и не высказав вслух пожелание больше не встречаться. Нигде. Никогда. Заходящее солнце золотило живую изгородь, ветерок относил прочь дымок из трубки, а слуга фейри только вздыхал и кивал головой на добрые слова уходящих домой маглов. — Хороший был денёк, радостный, — с непонятной грустью пробормотал «моряк». Люциусу показалось, что в темных пальцах мелькнул узел из золотых нитей. — Но для всякой радости приходит конец, когда наступает предназначенный час скорби. Что это значило, Малфой понял мгновение спустя — бледная миссис Робертсон вдруг схватилась за голову и упала на землю. — Мама?.. Мама! Кто-нибудь, позовите врача! Брюс Робертсон был готов к смерти в любую минуту, но ведь не его одного спасли от гибели.