Паршивые овцы

Гарри Поттер дремал с открытыми глазами, наблюдая из окна джипа за проносящимся мимо Лондоном. М-да, лето выдалось настолько сумасшедшим, что он даже рад возвращению в Хогвартс, ведь немного скучная рутина остро необходима хотя бы для того, чтобы сгладить последнюю печаль — Блэки сбежал накануне очередного рейса мистера Леграна. Как он там?.. Не голодает? Не мерзнет? Не бросают ли в него камни и палки? Конечно, речь идет о псе — моряк-бокор в состоянии постоять за себя и сварить вкусную похлебку даже из придорожной травы. А вот Блэки… — Поттер, приехали, — буркнул с водительского места дядя Вернон, отстегивая ремень безопасности. — Шевелись. До отправления осталось полчаса. Гарри сбегал за тележкой, загрузил на нее чемодан, переноску с Песчинкой, клетку Хедвиг, пакет с едой и уже приготовился лавировать по Кингс-Кросс, когда мистер Дурсль споро завладел клеткой и зашагал рядом, ворча о необходимости контроля, иначе «паршивец» опять где-нибудь застрянет, а потом будет добираться до «ненормальной» школы на попутках. Летающих. Если кратко — Дурсль решил лично посадить племянника на поезд. — Дядя Вернон, да я сам могу… — Гарри наткнулся на суровый взгляд мужчины и замямлил еще тише. — Вы же не любите магию. — Не люблю. А всяких бандитов-волшебников не люблю еще больше. Особенно Сириуса Блэка. Особенно если он собирается причинить зло моей семье, — бизнесмен невзначай похлопал по оттопыренному пиджачному карману. — Против этих ваших палок даже старая добрая беретта выстоит. Прячься за меня, если станет жарко. — Спасибо, — парень испытал прилив благодарности, но кое-что его насторожило, стоило увидеть полисменов. — Дядя Вернон, а вам можно выносить оружие из дома? Мужчина лишь посоветовал помалкивать. Гарри сглотнул тяжелый ком, стараясь выглядеть в глазах бобби самым обычным парнем, чей дядя вовсе не собирается шлепнуть беглого зека при первой попавшейся возможности. Как-то совершенно случайно вспомнилось знакомство с Хагридом — дядя тогда взведенным ружьем размахивал… Дарт Марвел тоже не смог промолчать: — Знаешь, мой юный падаван, я уже начинаю уважать этого магла. Такая преданность мне по нраву. Мистер Дурсль взял племянника за плечо и шагнул сквозь барьер на платформу 9 3/4, крепко зажмурившись. Он озирался на все подряд, дергался от волшебников, от котов, от детей, но все же довел Поттера прямо до вагона, помог закинуть багаж и промокнул платком вспотевший лоб. А как назад? Гарри уже хотел попросить помощи дежурного аврора, когда его выручило белобрысое семейство аристократов — Люциус Малфой вдруг сам подошел и невзначай завел разговор о протекции для строительного бизнеса Дурсля, даже высказал желание заключить предварительное партнерство прямо сейчас. Только одежду трансфигурирует в магловскую, и готов даже к поездке в автомобиле. Драко молча хлопал глазами и едва заметно пихал Гарри в бок, но тот ничего не понимал. Офигевший наследник Малфоев заговорил только после того, как мужчины скрылись за барьером, а поезд пополз по рельсам. — Потти! Отец прокатится на машине! На машине! — Драко запрыгнул в вагон, чуть ли не за шкирку втаскивая друга. — Если она ему понравится, то он подарит мне на совершеннолетие автомобиль — он обмолвился об этом! И у меня будет самая крутая тачка во всей Магической Британии! Это самый счастливый день в моей жизни… — Да ты вообще крышей поехал, — Гарри одернул смятую толстовку. — Сначала надо на права сдать. — У меня уже есть права, — Драко приосанился, до боли напоминая прежнего аристократа-засранца. — Вильгельм I пожаловал Малфоям пэрство. Вот мое главнейшее право — быть лучшим, парить над болотом плебеев и черни. — Та-а-ак… — теперь Поттер тащил друга за собой, заглядывая в открытые купе, пока не нашел рыцарей Ордена Неудачников. Многие еще не подошли, но Финч-Флетчли и Грейнджер уже здесь. — Джастин… то есть Сноб. Объясни-ка нашему Песцу, что у аристократа есть не только права, но и обязанности. Заучка, тебе поручаю запытать Малфоя правилами. — Гарри, ты меня переоцениваешь, — она не сводила взгляда с Невилла, который возился с сумкой с расширением и выкладывал в стопку старые книги. Гермиона незаметно для себя поглаживала сидящего на коленях Живоглота, чем до боли напоминала «крестного отца» дона Корлеоне. «Ты приходишь и говоришь: Дона Гермиона, мне нужна справедливость. Но ты не просишь с уважением». — К тому же сейчас я буду крайне занята… Тогда придется применить подлый прием, равносильный команде «фас». — Драко хочет водить машину и не хочет учить правила дорожного движения. Ему плевать, что он может устроить аварию. — Что?! — вскрикнула Гермиона так негодующе, что Гарри стало даже немного жаль объект праведного гнева. — Драко Малфой! Ты понимаешь, что из-за тебя могут пострадать невинные люди?! Ты знаешь, что по статистике… Такое началось… Бетти назвала бы это «избиением младенцев», но ее рядом не было. Невилл сказал, что она попросила у него Тревора, пообещала, что питомец Тюфяка не пострадает, и ушла пытать Лаванду Браун на предмет толкования снов. Жаба была ей нужна для антуража страшной ведьмы и как реквизит для угрозы наведения бородавок. Было бы скучно, но перепалка Драко, Гермионы и Джастина порядком освежила обстановку, даже Дарт Марвел не смог пропустить ее мимо внимания, включая режим «Учитель»: — Отличный ход с Грейнджер и Финч-Флетчли, мой юный падаван. Не можешь справиться сам — используй других людей. Ты уже не пешка, не король и не ферзь, а ближе к игроку, — промурлыкал ситх. —Твои слова не достигли ушей Малфоя, но ты подключил соратников, используя их особенности. Пусть они и гр… маглорожденные, но к мальчишке Драко прислушается, как к представителю аристократии, а от дебатов с Грейнджер он ни за что не откажется, даже если этот пассаж будет грозить ему наказанием от отца. — Это потому что она маглорожденная, а Малфой чистокровный? — мысленно задал вопрос Гарри, наблюдая за друзьями. Гермиона раскраснелась и теперь походила на валькирию, а Драко, как это ни странно, цвел и пах. — Я имею в виду, что он не хочет, чтобы с ним спорил… кто-нибудь не такой родовитый. — Как раз-таки хочет и безмерно желает, даже если отрицает на словах, — коварно хмыкнул Дарт Марвел. — Малфоя-младшего с малых лет сковывали по рукам и ногам повеления отца, его жизнь была четко ограничена рамками этикета. С Драко либо во всем соглашались из-за происхождения, либо просто приказывали подчиняться. Спор с другими, возможность отстоять свою точку зрения или демонстративное сопротивление любым правилам, пусть даже разумным, — его наркотик. Вот увидишь, мой юный падаван, скоро Малфой начнет бегать не только за Робертсон, но и за Грейнджер. Тем более он дал обещание не вести под венец Беатриче, но про Гермиону разговора не было. — Бред… — Бред — это ваше самоназвание. Неудачники? Изгои?.. Лохи?! Кто вообще вступит в такой Орден?! — Видимо, неудачники, изгои и лохи, Учитель, — Гарри обвел взглядом своих друзей, которые давно бы сломались поодиночке. — Такие же, как я. Холмы давно сменили собой последние дома лондонских окраин, в передвижной штаб Ордена набилось столько людей, что они уже сидели друг у друга на головах, но никто не торопился уйти в соседнее почти пустое купе с единственным спящим пассажиром. Во-первых, сразу видно, что человека сильно потрепало и сморило среди дня не от хорошей жизни, а гомон его разбудит. Во-вторых — судя по всему, это их новый преподаватель ЗОТИ и ссориться с ним не стоит, не узнав поближе. Постепенно разговор перешел на выбор дополнительных предметов. Конечно, все выбрали самые легкие дисциплины, то есть Уход За Магическими Существами и Прорицание. Гарри добавил к своему списку Руны, а Рон — Арифмантику, не забыв подколоть Гермиону: — Для меня всякие расчеты — легкотня. Заучка подтвердит, — Уизли ловко уклонился от подзатыльника. — А ты вообще взяла Арифмантику или решила не прыгать выше головы? Я дам тебе списать домашнее задание, если больше не будешь называть меня лентяем. — Р-р-рон Уизли… — кудряшки встали дыбом. Валькирия. Однозначно. Жрон почуял близкую гибель, заозирался, пятясь от сжатых кулачков Гермионы. Его бы спас побег, но ржущие Крэбб с Гойлом загораживали тушами выход и не собирались уходить — остатки старой вражды Слизерина и Гриффиндора давали о себе знать, пусть и мелкой пакостью. Малфой так вообще развалился на сиденье, меткими репликами подливая масла в огонь: — Грейнджер, Уизли сказал всем раз пятьсот, что зубрежка никогда не перебьет талант к Арифмантике. Он имел в виду тебя, — Драко зажмурился, словно Живоглот, когда Заучка опять рыкнула. — А еще он говорил… Что это? Слышите? Где-то из глубины вагона раздавался крик Бетти: «Стойте! Остановитесь!». Гарри протиснулся мимо вассалов Малфоя и узрел, как по коридору к купе бежит Калека, несущая Тревора в высоко задранных руках, как святой Грааль. Она ловко проскользнула внутрь мимо Поттера со слизеринцами, буквально вкрутилась на сиденье рядом с Невиллом и торжественно произнесла: — Всё, успела. Теперь можете драться. Ни у кого нет попкорна? Гермиона неожиданно сдулась. Она посидела с остальными всего несколько минут, а потом сгребла со столика книги и ушла в соседнее купе. Нехорошо получилось… Гарри хотел пойти к ней сразу, извиниться за всех, но Бетти придержала его за рукав. — Что такое? Нужно дать ей остыть? — Скорее, перебеситься. Насколько я понимаю в людях, даже извинения должны звучать вовремя. Би зарылась в сумке в поисках перекуса, не замечая направленных на нее взглядов. Честь задать интересующий всех вопрос взял на себя Поттер. — А ты постоянно всех прощупываешь Силой? Ну, чувствуешь эмоции. Это ведь неудобно и… не очень хорошо, — он пояснил, увидев непонимающее выражение лица подруги. — Ну, это вроде как чтения мыслей, которые никто не должен узнать. Скрытое. Личное. Как копаться в чужих шкафах. — Да не, — Бетти отмахнулась, выкладывая на стол вкусно пахнущий сверток. — Я обычно животных прощупываю, а люди слишком сложные — от них голова болит, но сильные эмоции долетают даже через блок. Вот, например… за дверью человек, который очень хочет войти, но настолько стесняется, что у меня аж в ухе свербит. Гарри уже думал, что там Гермиона и открыл дверь, но воодушевленная речь застряла в горле — вместо Заучки стояла Джинни, прижимающая к груди закрытую платком корзинку. Она вспыхнула, словно маков цвет, и так и мялась на месте, не решаясь открыть рот. Прошло то время, когда младшая Уизли следила за ним из-за угла, но по-прежнему робела перед кумиром. — Ты хочешь зайти? — Я… В прошлый раз тебе понравились бутерброды с козлятиной, и я тут взяла побольше. Думала ты… — Ух ты! С листиком салата и помидором? Добро пожаловать. Малфой, ты должен их попробовать. Ставлю сикль, что потребуешь добавки. — Разбрасываешься наследством, Потти? — протянул Малфой, придирчиво рассматривая бутерброд. Откусил, прожевал, еще раз откусил, съел до последней крошки. — Не распробовал эту пастушью еду. Седьмая Уизли, дай еще один. И начался великий жор… Все вдруг повытаскивали запасы, заставляя маленький столик в два яруса. Гарри пробежался к старшекурсникам, за малфоевское пирожное и две конфеты уговорил их трансфигурировать из фантика большую тарелку и убежал обратно, чтобы взять всего по чуть-чуть для Гермионы. Если путь к сердцу мужчины через желудок, то почему это не должно работать на всех остальных людях? С полным блюдом вкусностей он постучался в закрытую дверь соседнего купе и втиснулся после тихого: «Войдите». Гермиона преувеличенно серьезно пялилась в книгу, не обращая внимания на угощение. Ее глаза смотрели на страницы, но не двигались, как при чтении, — она только изображала занятость. — Гермиона, ты чего? — Да ничего! — она громко захлопнула книгу, заставляя профессора Люпина тревожно всхрапнуть, и продолжила намного тише. — Рон… он сказал правду! У меня нет талантов! — Гермиона отвернулась, шмыгая носом. Ее голос было едва слышен. — Ты лучше всех контролируешь магию, Невилл с растениями на ты, Луна плетет амулеты из чего попало, Рон может хоть сейчас решать университетские задачи, Малфой ас в зельях, Бетти эмпат, Джастин знаком с королевой, Крэбб с Гойлом могут гнуть монеты пальцами, даже Падма и Парвати танцуют магические танцы, а я?.. Я всего лишь… Заучка… Я зубрю-зубрю-зубрю, пытаясь догнать вас, а на самом деле стою на месте! Ходячая и ни на что не годная энциклопедия! — Ох, блин… — Гарри присел рядом. Надо сказать, что он был ошарашен откровением, и не придумал ничего лучше, чем поднести тарелку со вкусностями под нос подруги. — Гермиона, ты тоже очень талантливая. — И в чем же? — она украдкой вытерла сырость. — В… поиске знаний, — ответ лежал на поверхности и Гарри продолжил с большим воодушевлением. Все лучше, чем сидеть и не знать, что делать с женскими слезами. — Вспомни, сколько раз мы топтались на месте, пока ты не давала подсказки? Ты, если говорить по-шпионски, — координатор и поисковик. Мы без тебя совсем пропадем, застрянем на одной точке. Будем топтаться на месте, цепляясь за свои таланты, и других вариантов не увидим. Пусть мы и называем тебя Заучкой, но ты единственная, кто выучил эльфийский язык и применяет его в заклинаниях! — Это правда, — Гермиона робко взяла с тарелки печенье. — Но он на самом деле очень легкий и понятный. — Скажи это мне и Бетти. Мы вообще… — Гарри замолк от внезапных объятий подруги. Крепкие, отчаянные и весьма смущающие. — Знаешь, Дарт Марвел очень высоко ценит твой ум. Он даже посоветовал мне взять тебя в жены, чтобы такой талант не ушел на сторону. — Он дурак… — смущенно пробормотала Гермиона. — Ты мой лучший друг. Я помогу тебе в любой проблеме, если попросишь. Дарт Марвел, бывший Волдеморт, очень некстати решил напомнить о себе очередной речью в стиле «повязывай ее помолвкой», но Гарри глушил «внутренний голос» — ему не место в такой момент. Особенно если учесть, что в закрытое купе проскользнула еще одна кандидатка на «хватай ее немедленно, пока другие не подсуетились» — Бетти нагло устроилась рядом со спящим профессором Люпином, почесывая Живоглота за ушами. — Гермиона, ты заучка, но в этом твоя сила, — подруга покосилась на еще раз всхрапнувшего преподавателя. — Я думаю, что Очкарик это уже сказал, но я еще раз повторю — Орден Лохов бы без тебя рассыпался. — Мы Изгои, Бетти, — Грейнджер вытерла остатки слез и взяла с тарелки первое попавшееся угощение. — Это звучит намного лучше. — Пусть будет так… — согласилась Бетти, передавая кота и косясь на преподавателя. — Я тут слышала одну байку, что спящие люди не могут врать… Проверим? Гарри чувствовал себя немножечко эмпатом — повеселевшие лица членов Ордена внушали ему радость. Он с удовольствием поучаствовал в проверке нового профессора ЗОТИ и был рад заглянувшему Малфою. Правда, тот не был так весел. — Потти, то, что я скажу, является почти секретной информацией, касающейся моей семьи, — после неопределенного пожимания плечами Драко уселся рядом и уставился в глаза. — Это про Сириуса Блэка. — Говори… — Он мой родственник, кузен мамы, то есть приходится мне двоюродным дядей, — Малфой со вздохом зачесал волосы на затылок. — А еще он тебе родной через Блэков — я тебе ближе, чем Уизли, в чью семью вошла через брак Цедрелла Блэк. И отец мне кое-что рассказал. Словом… Грейнджер, ты умеешь хранить секреты? — Всегда этим славилась, если речь не идет об угрозе смерти, — Гермиона смахнула с лица последние капли слез. — Бетти? — Лохи держатся друг за друга и не предают, — Би покосилась на профессора. — Он не слышит. Драко нервно сплел пальцы, начиная рассказ. Судя по обмолвкам его отца, бывшего Пожирателя Смерти, Сириуса Блэка, никогда не видели в рядах последователей Темного Лорда. Он был знаменит своим маглолюбием, безрассудством, яростью в сражениях, но никогда не было ни единого шепота, что наследник семьи Блэк перешел на темную сторону Силы. И Дарт Марвел не мог дать ответ — его память была слишком разрозненной. Единственное, в чем все были уверены, — Сириус Блэк безумен. Драко потер ладонями лицо. — Он был… твоим крестным. Мама иногда переписывалась с тетей Андромедой, которую выжгли с семейного древа Блэков. Пусть лучше я скажу, чем другие. Если говорить прямо, Сириус Блэк либо очень талантливый шпион, либо взаправду ни в чем не виноват. Но есть один нюанс, — Драко перевел дух. — Узы крестничества для маглов ничего не значат, но если маг дает клятву оберегать искренне — она становится крепкой и нерушимой. Это наша природа. Если Сириус Блэк присутствовал в церкви по своей воле и обещал защищать тебя, он не мог привести в дом Поттеров Темного Лорда — его бы просто разорвало. Что говорит твой Учитель на этот счет? Он его видел среди своих? Гермиона вдруг резко вздохнула, вытянув руку. — Дарт Марвел это… Тот-Кого… — Гарри закрыл ладонью рот догадливой подруги. — Да, это он, — Поттер убедился, что подруга не станет кричать, и убрал руку. — Вернее, Дарт Марвел лишь его часть. Лучшая часть, которая нас спасала. Он мог много раз меня убить, но не стал. Гермиона, ты самый умный человек из тех, кого я знаю. Скажи мне, кто такой на самом деле Дарт Марвел? — Он… — Грейнджер задумалась, непроизвольно сплетая пальцы в замок, как Малфой недавно. — Он твой Учитель. Он нас поддерживает для своих целей, но заботится. Мы ему необходимы такими, какие есть. Если ему нужна и я тоже, то он не тот маглоненавистник, каким был. Он нас использует, но мы для него не пешки. Мы… ближе к ферзям. — Срочно заключай помолвку, мой юный падаван! Потом разорвешь, когда Грейнджер будет надежно привязана к Ордену. Или бери ее в вассалы. — Опять вы за свое?! — А вдруг Малфой подсуетится? Гермиона непонятливо хмурилась на внезапные фразы и была не в курсе, что Гарри прямо сейчас борется за ее свободу. Откровенный разговор заглох, из соседнего шумного купе началось паломничество в обитель тишины — желающие почитать или подремать присоединялись к профессору Люпину или к Гермионе, остальные гоготали за стеной. Бетти, несмотря на деятельную натуру, свернулась в клубок рядом с Люпином, обнимая рыжего кота, и заснула, а Малфой вдруг потянул Гарри в коридор и прикрыл двери. — Потти, Дарт Марвел и правда такой потрясающий, что ты забыл вражду? — Ну… Он самый лучший Учитель, как Проф, — Поттер распластался на перилах перед окном. — Я джедай, за светлую сторону Силы, но я не против ситхов — это равновесие. Не бывает чистого света или тьмы. Все мы в чем-то плохие, а в чем-то хорошие. Важны наши поступки — теперь я это понял. Малфой не стал бросаться ему на грудь и лепетать о восторге. Он просто положил руку на плечо Гарри и крепко его пожал, будто персонаж боевого друга из блокбастеров, но этого было достаточно. Гарри почувствовал такое воодушевление, что против воли вспомнил все пафосные моменты из книг и кино, но грезы прервались резким криком из «спального» купе, а потом и гулким стуком в дверь. Испуганная Бетти возникла на пороге, а за ее спиной застыла картина с новым учителем ЗОТИ, который скрючился и тихо скулил, зажимая руками пах. Дарт Марвел ворвался в его мысли яростной волной, заглушая все звуки. — Он трогал ее?! Убей его! Убей сейчас же! Те, кто использует детей для удовлетворения похоти, не должны жить!— голос Учителя был пропитан злобой и застарелым страхом. — Убей!!! Выверни его наизнанку, спали дотла или сорви кожу и засыпь раны солью! Убей!!! Гарри поднял палочку… но Бетти опустила его руку к полу. Это недоразумение, всего лишь кошмар, от которого она не сразу отошла, потому и ударила учителя сквозь сон, хотя он пытался избавить ее от страшных видений. Всего лишь недоразумение… — Я так понимаю, вы из группы мистера Поттера, — просипел новый профессор, стараясь не слишком сильно зажимать промежность. — Мистер Бруствер рассказывал, что вы в боевой обстановке предпочитаете действовать, а не стоять столбом. Похвально, но очень больно. Гарри, как самый бывалый, посоветовал преподавателю попрыгать на пяточках. Но что занимало его еще больше, так это слишком сильная злоба Дарта Марвела на профессора Люпина, которого ошибочно заподозрили в нехороших наклонностях. — Я все равно тебе не расскажу, — ответил ситх и был таков.

***

Профессор Люпин оказался хорошим собеседником. И очень голодным — остатки бутербродов и пирожки с мясом упокоились в его желудке минут за пять. Он интересно рассказывал о своем путешествии в дебри Северной Америки, о встречах с индейскими шаманами, о дикой природе и маленьких городках, где новых соседей и через тридцать лет называют «ненашенскими», а на проезжих так вообще смотрят с подозрением и везде провожают подозрительными взглядами. Люпин даже показал свои рисунки, разбросанные по страницам дневника, где какой-нибудь колоритный фермер с ружьем и сигаретой в зубах сменялся набросками магических существ разной степени опасности. Гарри, видя такую основательность, разнообразие заметок и энтузиазм (он теперь знал, что это не нецензурная лексика), прибавил к рейтингу нового преподавателя ЗОТИ пару единиц и выпросил себе путевой дневник, чтобы рассмотреть эскизы получше. — Эти заметки можно хоть сейчас издать книгой, — Гарри залюбовался искусным рисунком птицы-гром. — Будет как «Робинзон Крузо» для магов. — Я не писатель, мистер Поттер, — Люпин махнул рукой. — Мне далеко до Гилдероя Локхарта. — Так это же хорошо! — отозвались на несколько голосов Неудачники. — А можно нам копию дневника? — Эм… Если только позже — там много личного. Зря он это сказал… Всего через час к ним забежал какой-то равенкловец, причем со списком желающих приобщиться к приключениям нового профессора ЗОТИ — слухи уже разнеслись по всему поезду. Люпин как-то сник и неуверенно отговаривался, что не скоро найдет время для правок, учитывая преподавательские обязанности. По крайней мере, он собирается быть учителем, а не рассчитывает дни напролет придумывать планы пристукнуть Поттера или заниматься восхвалением себя любимого. Еще один плюс в рейтинг. Уже стемнело, когда хохочущая над Гойлом Бетти вдруг резко замолчала и уставилась на дверь купе. Гарри пересел к ней, чтобы не пришлось говорить слишком громко. — Что такое? Там кто-то стоит? — Нет, ближе к началу поезда или даже в кабине машиниста, — она потерла грудь совсем как дядя Вернон, когда он еще имел проблемы с сердцем.— Такая тоска и горе… Похоже, кто-то собрался помереть. Я пойду, поговорю с ним. — Помочь? — Неа. В таких делах толпа не нужна, — Бетти запихала в карман горсть конфет и пояснила Поттеру. — Попробую угостить страдальца — сладости всегда поднимают настроение. Прошло не больше десяти минут, как поезд замедлил ход. Лампы замигали и погасли, по стеклам зазмеилась изморозь, дыхание вырывалось облачками пара, а последние отголоски веселья умерли. Тоска и тревога, вот что читалось на лицах друзей. Профессор Люпин же был серьезен и подобрался, как зверь для прыжка, даже начал дергать носом. Он засветил на конце палочки шарик Люмоса, оттесняя учеников к окну — загородил собой проход. — Дети, я догадываюсь, что произошло, — один взмах, и в воздухе заскакал волк, сотканный из света. Тревога растаяла, словно утренний туман. — Это Патронус, не бойтесь. Он вас защитит. — От чего, профессор? — Гермиона съежилась, стискивая бедного Живоглота в удушающих объятиях. — От дементоров. Люпин перехватил покрепче палочку. Дверь начала ме-е-едленно отъезжать в сторону, из темноты протянулась наполовину истлевшая рука, а следом в купе вплыл ОН. На две головы выше самого длинного мужчины, худой как жердь, замотан в черную рваную мантию с капюшоном, и окружен аурой ужаса. Ему бы меч, и был бы идеальный раб кольца из трилогии Толкина. Видно, не он один так подумал — Гермиона что-то еле слышно прошептала на синдарине: — Kela, Nazgûl, — дементор заинтересованно повернулся к ней. — Kela! Уходи! Прочь… Дементор проплыл дальше. Призрачный волк встопорщил загривок и оскалил зубы, Люпин оступился от неожиданного толчка чудовища, а Гарри… Стоило монстру чуть-чуть приблизиться к нему, как его душа словно заледенела. Сердце скрутило такой болью, что свет померк, в ушах нарастал отчаянный женский крик, заполняющий весь мир, а Гарри… просто выключился на мгновение. В себя он пришел от Энервейта и тут же обнаружил под носом распакованную плитку шоколада — лучшее средство от воздействия ауры дементоров. Гарри механически пережевывал лакомство, пересчитывая бледных друзей. Гермиона, Рон, Драко с Крэббом и Гойлом, Невилл, Джастин, из второго купе присоединились близняшки Патил и Луна, Люпин ушел проверить других учеников. Малфой, кстати, напоминал свежего покойника… — А где Бетти? — Драккл меня задери! — Драко подскочил, заполошно копаясь в карманах в поисках палочки. — Вот почему мне до сих пор плохо! На мне Долг Жизни! Гарри тоже подбросило. В коридор они выбежали одновременно. — Ты налево, я направо, — он поправил очки и рванул к первым вагонам. — Встретишь дементора — бей всем подряд, хоть искрами под капюшон! Гарри бежал по коридорам, открывал двери между вагонами заклинаниями, чтобы не терять время, отталкивал с дороги заторможенных студентов и повторял про себя все известные ему чары. И почему он не спросил у профессора Люпина о Патронусе? Он бы очень пригодился. — Ты навряд ли смог бы его применить, — ожил ситх. — Это очень трудоемкое и светлое колдовство. Мне оно ни разу не далось, сколько бы я не старался. — Неважно! Расскажите о нем! — Гарри оббежал застывшего Перси Уизли. Дементоры питаются светлыми эмоциями, высасывают их до дна, пока в человеке не останется одна безнадега. Патронус же — концентрированное счастье, которое дементорам не переварить. Не тепло от солнца, а пылающий раскаленный шар. Вызвать защитника можно только вспомнив и заново пережив самые счастливые моменты жизни, никак иначе. Гарри перебирал нужные воспоминания, пока не оказалось, что он добежал до вагона старост. Вместо перегородок купе — несколько стульев и столиков, открытое пространство тонет в темноте, и ни одного человека. Ни старшекурсников, ни профессора Люпина. Шорох в дальнем углу, хриплый вздох, от которого стынет кровь в жилах, и еле слышное хныканье. — Я не хотела… Не хотела… Мне просто было больно… Почему вы не остановились?.. Хватит… Мне больно… Я же все чувствую… Хватит… Уходите… Поттер засветил Люмос. От накатывающего на парня ужаса свет задрожал, бросил блики на хромированные поручни, многократно отразился от окон и высветил из темноты желтые полосы хаффлпаффского галстука — Бетти закуталась в черную мантию, свернувшись на полу в клубок. Гарри побежал к ней со всех ног, но словно напоролся на стену, заметив, что они здесь не одни. Еще один дементор завис над девочкой темной колонной. Он не двигался, не пытался «поцеловать», просто стоял со сложенными «лодочкой» руками и впитывал крохотные ручейки счастья. — Экспекто Патронум! — и ничего. Только зря Люмос погасил. — Экспекто Патронум! Давай же! Дементор двинулся на него, не обращая внимания на попытку сопротивления. Страшно… Настолько жутко, что когда Дарт Марвел выпросил себе его тело, Гарри без вопросов позволил ему стать главным, даже несмотря на невозможность колдовства. Ситх не бросился в атаку, а… просто посторонился. Дементор плыл неспешно, облетая разбитые лампы и перевернутые стулья, а в руках у него искрилось сотней звездочек что-то блестящее. Сокровище? Когда он поравнялся, Гарри заметил, что монстр нес… горсть конфет, чьи яркие фантики и бросали мелкие блики. Дементор не задержался — прошел мимо и скрылся за дверью, словно Поттер-Марвел пустое место. Как во сне Гарри наблюдал за действиями ситха. Тот быстро оказался рядом с хнычущей Бетти, распутал ее мантию и зашарил по карманам. — Робертсон, где значок сборщика из Мунго? — он потряс девочку руками парня. — На него наверняка повесили маячок и чары экстренной связи. Где он? — Не надо… Я не хотела… Не трогайте меня… Бесполезно… Гарри «вернулся», подхватил Бетти на руки, потащил к Люпину, но очень скоро мышцы взвыли от напряжения. — Мой юный падаван, впусти меня еще раз. Я не чувствую усталости тела — я смогу донести, но… — Но?.. — …но когда мы поменяемся обратно, боль вернется к тебе сторицей. — Плевать.

***

Гарри еле шевелился на пиру. Настроение было далеко не праздничным — дементоры внесли поганую нотку, а директор своим объявлением окончательно похоронил надежду на нормальный учебный год. Чертов Сириус Блэк! Из-за него Бетти оказалась в Мунго, переправленная туда прямиком из Больничного крыла, и неизвестно, когда вернется. И Проф дико раздраженный — смотрит волком на Люпина. — Гарри, ты как? — Гермиона придвинула к себе его тарелку, чтобы нарезать стейк с овощами на кусочки, ведь руки до сих пор отзывались болью на любое движение. — С тобой все хорошо? — Почти. Станет еще лучше, когда мы научимся отбиваться от дементоров. — Я поищу в библиотеке нужные книги, — она задумчиво постучала ножом по тарелке. — Мне не понравилось быть беззащитной. — Мне тоже, Гермиона. Мне тоже…