Паршивые овцы

— Где я? — Гарри с удивлением оглянулся. Кругом радостно щебетали птицы, вместо гриффиндорской спальни выросла весенняя чаща, полная первых цветочков, на деревьях распускались зеленые почки, солнце ласково грело макушку. Так красиво и необычно… Совсем не похоже на ободранный осенью Запретный лес. Гарри посмотрел на руки. Хм, кожа то темнеет, то светлеет, а правая ладонь порывается отрастить еще один большой палец. Он во сне! Причем умудрился попасть в другой Мир (с большой буквы — так в учебнике обозначалась иная вселенная), ведь его имя, написанное палочкой на земле, не изменилось после прочтения. — Дарт Марвел? — но в ответ тишина. Точно во сне, причем настолько в глубоком, что Учителя здесь нет, как и его ядовитого брюзжания. И что-то так легко на душе стало… Парниша от радости чуть ли не ходил на голове, орал песни, отломал палку и размахивал ей, как джедай световым мечом. Правда, ничего сносить и крушить не стал, ведь помнил строки из книги — «не оставлять негативное впечатление о себе или о своей расе в целом». Гарри бродил по лесу уже с полчаса, когда кусты впереди зашевелились, выпуская странного гуманоида. Ростом он был на полголовы ниже Гарри, с серой кожей, морщинистым мешком свисающей с подбородка на грудь. Уши у них были острые, но больше похожие на вбитые в голову колышки. Глаз не видно — слишком глубоко посажены, как у неандертальца, однако на этом сходство с предком человека не заканчивалось, ведь гуманоид был обряжен в подобие набедренной повязки. — Здравствуйте, — Гарри спрятал палку за спину. Из кустов вылезло еще несколько аборигенов. — Кхем… Я пришел с миром! — и широко улыбнулся. Гуманоиды тоже улыбнулись в ответ. Частокол острых зубов блеснул на солнце, а в тени надбровных дуг вспыхнули алые огни. Гарри надеялся на доброжелательный итог встречи до тех самых пор, пока первый человечек не прыгнул на него, целясь в горло. Поттер на рефлексах напитал палку магией и ударил монстра, рассекая его на две части под шипение паленой плоти. Остальные чудовища лишь на секунду задержали взгляд на половинках своего товарища и снова уставились на Гарри, вытягивая когтистые лапы. — Черт… Поттер дал такого стрекача, что любой олимпийский чемпион плакал бы в сторонке — жить очень хотелось. Буквально на секунду он вспомнил, что это все ему снится, но все равно решил не останавливаться — монстры нагоняли, визжа как зомби-кошки. — Па-ма-ги-те-е-е! — парень орал, на бегу выкашивая подлесок. — А-а-а!!! Очень скоро кусты закончились и Гарри вывалился на широкую просеку, прямо под ноги стреноженных лошадок. Нагруженных стреноженных лошадок в количестве двух штук. Без наездников. Монстры поживились ими? А коней оставили на закуску, потому что человечина вкуснее? И поэтому сначала подкрались к Гарри? Визги раздались прямо за спиной. Удар! Палку выбило, от толчка его развернуло, опрокидывая на спину, но только это его и спасло — Гарри хотя бы смог перехватить летящие к лицу когтистые лапы. Смерть так близка… Внезапно над ухом гаркнул низкий мужской голос: — Ах ты курва! Монстр не успел даже дернуть ухом, как его голова слетела с плеч, а дурно пахнущая кровь черным фонтаном окропила Гарри. — Отойди-ка, панишко, — и в противовес озвученному, Гарри просто схватили за шиворот и зашвырнули за взволнованных лошадей, словно его спаситель даже не предполагал, что «панишко» сможет передвигаться самостоятельно. Где-то рядом оглушительно визжали человечьим голосом. — Холера! Блядские накеры! Ты их со всего леса собрал, что ли? — Я… Я Гарри… — Поттер уставился на кромку леса, из которой лезли полчища этих «накеров». — Я ведь пришел с миром… — Понятно, еще один блаженный на мою голову, — видимый только со спины воин хрустнул шеей, доставая из заплечных ножен второй меч. — Бард-бабник, заткнись и присмотри за мальцом! Можешь даже сыграть ему свои песенки, чтобы тот не обосрался. «Барда-бабника» Гарри оглядел мельком, задержавшись взглядом только на ярком средневековом камзоле и на лютне, которую тот нежно прижимал к груди, как любимую. Намного больше Поттера заинтересовал спаситель. Ростом тот был под два метра, имел седую гриву до плеч и проклепанные кожаные доспехи. Какого черта Гарри пялился, пока мечник выпускал монстрам кишки? Грег назвал бы это ступором и сказал, что это нормально. Ага… Если только к чудовищам не ползет подкрепление и не собирается взять рубаку в клещи! Они уже подкрались со спины! Гарри подхватил с земли оброненную жердь и вознес ее к небу, насыщая дерево магией и зеленым свечением Силы. — За Орден Неудачников! — прокричал он срывающимся голосом. Это было не сражение, а бойня. Схватка с троллем на первом курсе не шла ни в какое сравнение. Гарри просто поднимал и опускал световой меч, на ходу вспоминал самые простые фехтовальные приемы и уклонялся от дико шустрых монстров. Пару раз упал, запнувшись о булыжники или поскользнувшись на влажной от крови весенней травке. Абсурд… Это абсурд! Это сон! Он не чувствует боли, только неприятное тянущее ощущение в месте, где когти монстров рвали плоть. Отвернешься — и раны исчезают. Это сон. Гарри может уйти в любой момент. Он проснется, если решит, что это не его дело. Но ведь это он виноват, что чудовища напали на этих людей, и если с мечником и бардом что-то случится, то это будет его вина. — И-и-и! Ох ты ж гадская!.. — крик сзади оборвался. Когда Гарри обернулся, мужчина с разбитой лютней лежал навзничь, лицо в крови, на груди распластался монстр. Не успел… Это его вина! Ошарашенный выдох. Секундный ступор. Удар голой Силой, чтобы сбросить чудовище с тела невинного человека. Чувство опустошения после сильного выплеска магии. Угасающий световой меч. Отчаяние. Гарри в один прыжок добрался до лежащего в стороне монстра и стал бить его палкой, не останавливаясь ни на миг. Зачем? Ничего другого просто не пришло в голову. — На! На! На! — очки слетели с головы. Ну и пусть. Зато монстр превратился в размытую серо-красную кляксу. — На! Получай! — Эй, малец, — видимо, мечник разобрался с остальными, раз спокойно похлопал Гарри по плечу. — Оставь накера — он уже сдох. — На! На! На! За барда-бабника! — Ты меня слышишь вообще? Холера… Аксий! На парня навалилось спокойствие. Он позволил забрать у себя размочаленную палку и безучастно развернулся. Дюжий мечник стоял над поверженным товарищем, оттирая клинок пучком травы. Гарри ждал чего угодно, даже горестного плача, но тот только слегка попинал «труп». — Лютик, блядь! Очухивайся, — «труп» был приподнят за грудки и награжден пощечиной. — Тут панишко с ума сошел. Думает, что ты помер. Ты всегда падаешь в обморок, когда в тебя дохлой нечистью кидаются? — Но я действительно больше не жилец, — слабо промямлило тело, поднимаясь на ноги. — Моя прекрасная лютня разбита, лицо обезображено, нежнейший голос, завоёвывающий сердца барышень, осип от ужаса. — Подумаешь, нос набок свернули и потрепали чуток… — мечник только покачал головой и повернулся к Гарри. — Ты чьих будешь, мажонок? Никогда не видел, чтобы боевой посох из дубья делали. — Я… Я Гарри… Я пришел с миром… — Точно блаженный, — плюнул от досады. — Эй, слышишь меня? Да все он слышал, просто не того сейчас было — Поттер разыскал в траве треснувшие очки и во все глаза пялился на спасителя. Легкий кожаный доспех, два меча, медальон с оскаленной головой волка, куча шрамов, белые волосы и желтые глаза с кошачьим зрачком. Да ладно… — Я узнал вас! Вы — Геральт из Ривии! — Поттер наконец оживился. Чересчур оживился. — Я ваш самый преданный фанат в Хогвартсе! Я прочитал все книги Анджея Сапковского! О-о-о!.. Да мне же никто не поверит, если я расскажу! А это правда, что вы сами варите себе эликсиры? А меча два, потому что один для людей, а другой для чудовищ? А это были накеры? Я их по-другому представлял. Они же не разумные монстры? Я читал, что вы не убиваете тех, с кем можно договориться. А далеко до Цинтры? А этот бард-бабник — ваш друг Лютик? А можно автограф? Нет, не Лютика, а ваш. От напора щенячьей радости взгляд у Геральта как-то остекленел. Он просто стоял, слушал дифирамбы в свой адрес и задумчиво шкрябал заросшую щеку. Лютик оттирал лицо батистовым платочком и тихо шипел, что хоть он и понятия не имеет, что за зверь этот «автограф», но он все равно немножечко оскорблен: — Кто такой бард Лютик… Всего лишь искуснейший поэт и трубадур во всех Северных Королевствах. Я бы спел свои лучшие песни, но мой прекрасный инструмент разбит в щепки! Ах, не слушайте меня, ведь я не знаменитый Геральт из Ривии, о котором никто не знал, пока я не начал восхвалять его в своих балладах… Ты слышал их, юноша? И не услышишь, ведь моя лютня уничтожена! — Успокоились оба! — рявкнул Геральт, потирая лоб. — О, Мелитэле… За что мне все это?.. Быстро уходим, пока кто еще из лесу не выполз. Паря, у тебя какая-то палка из кармана торчит. Волшебная палочка! Только можно ли ей колдовать? Гарри решил проверить на своих очках, потом на лютне, на порванном рукаве куртки Геральта, на сбруе, на подковах лошадей… Простое заклинание Репаро, а пользы море — ведьмак вслух прикинул, сколько сэкономил денег, и позволил Поттеру и дальше мучить его вопросами, пока они удалялись от побоища. Лютик тащился сзади, распевая песни про чеканную монету, но совершенно не мешал разговору. В конце концов Гарри рассказал Геральту всё, включая свистопляску с Наставниками, ведь этот Мир ему приснился как раз после вопроса, чью сторону занять: Дамблдора, Снейпа или Дарта Марвела. — Кого мне выбрать, мастер Геральт? — Говоришь как девица, у которой под окнами воют серенады несколько хахалей… Никого! Выбирать меньшее зло только потому, что тебя к этому принуждают, пропащее дело. Уж я-то точно знаю. Отойди в сторону, посмотри на все издалека, но не сильно тяни с выбором, иначе твоя жизнь превратится в дерьмо. Ай, да заеби это всё! — Геральт пнул булыжник и уставился на Гарри желтыми кошачьими глазами. — Это же не Предназначение! Просто столкни их всех лбами и посмотри, кто будет рвать жилы для тебя, а кто станет прикрывать только свой зад и выебываться перед другими. Хорошая драка всегда обнажает нутро, дерьмовое оно или нет. Главное, никогда не поступай так с бабами — они после драки помирятся и пойдут бить уже тебя. — Это вы Трисс и Йеннифер вспомнили? — Накерам скормлю… — Понял, молчу. А не покажете какой-нибудь ведьмачий Знак? Просека стала уже, в воздухе запахло болотом, когда Гарри почувствовал, что вот-вот проснется. Только и успел попрощаться, прежде чем растаять в воздухе. Если бы Геральт был христианином, то он бы обязательно перекрестился, благодаря бога, но он был махровым скептиком, потому просто проверил, не развеялась ли на куртке ремонтная магия, и пошел дальше. Репаро… Надо будет проверить, не сможет ли Трисс повторить эту на первый взгляд простую магию. К Йеннифер лучше не лезть — она редкостная стерва, несмотря на всю его любовь, и ни разу не смотрела на него так восторженно, как этот мажонок с шрамом-молнией. Эх… А он ведь всего на пару лет старше Цири. Жива ли она?.. С тех пор, как огонь войны объял Цинтру, о его Предназначении не было слышно и слова. Лютик словно понял, что пришла пора заткнуться, поэтому прекратил распевать про чеканную монету и тихо перебирал струны. Наверняка решил сочинить балладу про Гарри Поттера, мальца-сноходца. Вон, даже упомянул «сиротки зелень глаз, что травоокости потерянной княжны подобна». Тяжкие мысли прервал близкий рев. Рядом болото? Значит, очередная пакость резвится, причем явно рядом с дорогой. Геральт привычно подтянул ремни ножен и пришпорил лошадь. Кто знает, вдруг получится проскочить? Чего Геральт не ожидал увидеть, так это застывшую перед кикиморой девичью фигурку, чьи волосы были белы и спутаны. — Цири! Никогда еще ведьмак не двигался так быстро. Ему даже не нужно было пить эликсиры, чтобы покончить с кикиморой, но когда он повернулся к девочке, то понял, что это не Цири — глаза у нее были не зелеными, да и на Паветту она нисколько не походила. — Спасибо, что спасли меня, — девчонка безмятежно улыбнулась, как будто он цукатов предложил, а не покрошил на ее глазах нечисть. — Я не была уверена, что это существо точно не мирное, поэтому ничего не делала. А я, кажется, знаю, как вас зовут! Вы Геральт из Ривии! Я о вас читала. Ой, мне кажется, что я что-то забыла… Точно! Я — Луна. И я пришла с миром. — Зараза… — ведьмак со стоном сел прямо на землю. — Еще одна… Только не говори, что твоя фамилия Поттер. — Нет, вовсе нет, но он мой друг. А вы с ним знакомы? — Холера! Полумна оказалась чуть лучше мальчишки — она не заваливала вопросами. К тому же она показала двум путникам еще одно заклинание, когда достала из кармана очень знакомую палку и вправила Лютику нос. Эпискей — надо записать. А еще Луна рассказала им то, о чем панишко промолчал. Она подробнее поведала о пане Анджее Сапковском и его книгах. И то, что Геральт не говорил никому. — Пани Луна, а вы не знаете, где мое дитя Предназначения? Где Цири? — Ум-м-м… Это сложный вопрос, — паночка отвлеклась, поглаживая бархатный нос Плотвы. — Мистер Сапковский пока не написал об этом, поэтому мы не знаем. Но я думаю, что помочь вам будет справедливо, когда выйдет новая книга «Ведьмака». Мистер Лютик, вы что-то хотели сказать? — Да. Кхем, пани Луна, — бард нежно взял ее руки в ладони. Пришлось пихнуть его в бок, чтобы не вздумал соблазнять малолетних иномирных девиц. — Ой… Пани Луна, скажите мне, не пишет ли этот пан Сапковский книгу о трубадуре? О красивом и смелом Юлиане Альфреде Панкрац де Леттенхофе? — Нет, мистер Лютик. Боюсь, что мистер Сапковский не настолько хорош в поэзии и музыке, — девочка погладила скисшего барда по голове. — Но вы можете научить меня вашим песням, а я научу своих друзей. И вы станете единственным трубадуром, чьи баллады поют сразу в двух Мирах. Ведьмаку вдруг захотелось, чтобы этот день испарился из его памяти.

***

Полугодовые поиски ничего не дали. Геральт на время распрощался с Лютиком и ушел навестить братьев-ведьмаков в Каэр Морхене. Славная попойка продлилась пару дней, прежде чем Геральт набрался храбрости рассказать Весемиру о встреченных иномирцах. Тот поначалу не поверил, но освоенное с помощью Трисс ремонтное заклинание Репаро почти убедило старого наставника, что сказ — не пьяный бред. — Я вот тебе чем хочешь клянусь, — захмелевший Геральт грохнул кулаком о стол. — Явились ниоткуда и ушли в никуда. Просто на глазах растаяли! — Не налегал бы ты на эликсиры, вот тебе мой совет, — Весемир утопил висячие усы в кружке пива. — По пророчеству только дитя Старшей Крови может путешествовать между Мирами, а не всякие мажата, начитавшиеся книжонок. — Холера… Думаешь, я вру?! Именно этот момент выбрал Эскель, чтобы ввалиться и сказать, что в ворота колотится какая-то странно одетая девка, причем пришедшая по душу Геральта. Ведьмаки переглянулись и отставили выпивку. До крепостных стен они добрались очень быстро. — О! Вы Геральт из Ривии! Я о вас читала, — лохматая пани улыбнулась, будто решила проветрить все зубы. — Как же там… Ах, да. Я — Бетти, и я пришла с миром. — Зараза… — Неправда! У меня только недавно брали анализы, и я ничем не болею! Вернее, болею, но это не заразно! — она подбоченилась. — И мы нашли Мир, где пан Сапковский написал намного больше книг, чем у нас. Хочешь знать, где надо искать Цириллу Фиону Элен Рианнон? Пани Беатриче выклянчила урок ведьмачьего фехтования, попыталась тайком приложиться к пиву, чуть не получила подзатыльник, выложила всё, что знала, и испарилась из каменного зала Каэр Морхена. — Я слишком стар для этого дерьма, — сказал Весемир и был прав.