Паршивые овцы

Как бы это фантастически ни звучало, но Снейпа мучила совесть. И зачем он сорвался на Поттере и его шайке? Непонятно… Просто злость накатила, а память подсунула все издевательства Мародеров, вот и вспылил. Северус честно хотел принести свои извинения, но стоило увидеть эту ухмыляющуюся очкастую рожу Поттера, подбившую друзей бродить по замку в полнолуние!.. Совсем как тогда, много лет назад!.. Словом, теперь возможности примирения больше нет. Или все же наступить на горло нездоровой гордости и усмирить ненависть? Да, так и стоит сделать, ведь он пообещал Лили защищать ее сына. Решено! Сегодня он попытается помириться с мальчишкой, сразу после завтрака. — Признание своих ошибок — признак взрослого человека, — подбодрил сам себя Северус, застегивая перед зеркалом многочисленные пуговицы на сюртуке. — Я профессор, я уважаемый член магического общества, мои статьи печатают в «Вестнике Зельеварения», я ошибся в своих суждениях, но сделал все, чтобы загладить свою вину. Я даже учу этих тупоголовых недоумков тонкому искусству… Нет! — медленный вдох, медленный выдох. — Я Северус Снейп, а Гарри — сын Лили. Я не должен третировать его за грехи отца. Он не виноват в том, что его папаша не сумел защитить мою прекрасную Лилию, не уехал в Европу при первой возможности, не подумал своей тупой башкой о грозящей опасности, и его сынок такой же!.. Нет! — еще более медленный вдох и еще более медленный выдох. Зеркало отразило бывшего Пожирателя Смерти. — Гарри ни в чем не виноват. Я не должен его ненавидеть. Потому что я разумный человек, а он — всего лишь наивный мальчишка, который почему-то возвел меня на пьедестал. Я не должен ненавидеть его за то, что он воспринимает меня лучше, чем я есть. Он не виноват в том, что этим обожанием заставляет меня стыдиться прошлого каждую секунду. Я Северус Снейп, и я взрослый человек. Я попрошу у Гарри прощения, а потом макну его в грязь, чтобы не зазнавался… Нет! Кажется, Поттер-младший называл это мантрами… В любом случае, помогло — Снейп вышел из своих покоев в приемлемом состоянии духа. Он сохранял нужный настрой до самого выхода из Подземелий, когда ему в нос ударил ужасный запах, олицетворяющий собой крах надежды. Печеная тыква… Эта вонь была везде, пропитала каждое воспоминание дня, когда Лили умерла, отдав жизнь за щенка Поттера!.. Нет! Надо собраться с силами, спокойно войти в Большой зал и выпить перед разговором хотя бы чашку кофе — аппетит все равно пропал. — Просто еще один Хэллоуин, — скрипнул зубами Снейп, усаживаясь на свое место за преподавательским столом. — А щенок на самом деле не такой, как его папаша. Ни черта подобного! Такой же! Северус чуть не поперхнулся, когда заметил переглядывания и перемигивания паршивца с рыжими близнецами. Можно поставить золотой котел против флоббер-червя, что они сговорились совершить какое-нибудь непотребство! Надо предупредить директора. — Альбус, мне кажется, что мистер Поттер и братья Уизли что-то задумали. — Конечно же, — почти пропел директор, добавляя в чай третью ложку сахара. — Северус, неужели ты забыл мое объявление об особенном праздновании Хэллоуина, которое предложил Орден Неудачников? — Нет, директор, — проскрежетал зельевар. — Видимо, я забыл нюансы этого в высшей степени… интересного плана. — О, нет-нет, ваша память в порядке, мой дорогой Северус, — старый интриган прекратил размешивать приторную гадость, в которую превратил хороший эрл-грей. — Мы решили придержать подробности, чтобы сделать этот день по-настоящему праздничным. Подождите до конца завтрака, а пока оцените блинчики с патокой — они сегодня особенно хороши. — Спасибо, я не голоден. Снейп цедил свою чашку почти десять минут и был готов начать пережевывать кофейную гущу, когда Дамблдор соизволил подняться за золоченую трибуну и раскинул руки, словно собрался обнять весь мир. — Друзья мои! Знали бы вы, как бы я хотел, чтобы этот день не был омрачен близким присутствием дементоров. Хотя, думаю, знаете, если помните мое обращение к учащимся в начале учебного года, но!.. — директор подался вперед как бывалый оратор, а все остальные неосознанно отзеркалили его движение. И ведь без капли магии! Силен политикан. — Но тогда я и сам не знал, что самые страшные монстры нашего мира — жертвы в некотором роде. Да, они всё так же смертоносны и безжалостны, но в них еще теплится добро. Я бы сейчас долго пересказывал отчеты и исследования Отдела Тайн, но я так предполагаю, что по старой традиции Хогвартса все давно всё знают в самых мелких подробностях. Я прав, мисс Браун и мисс Патил? — обратился он к главным сплетницам курса. Те, к их совести, покрылись краской стыда. — Так вот… о чём это я? Ах, да! Отдел Тайн при содействии наших учеников выяснил, что возможно сократить численность дементоров, отправив часть их в родной мир, но для этого им нужна самая великая сила на всем белом свете. Это любовь, — директор поднял руку, прекращая поднявшийся ропот. — Дементоры не смогут вернуться обратно, пока находятся в привычном для нас облике, но они могут на время стать прежними, если поглотят достаточное количество добровольно отданных счастливых воспоминаний. Сразу после этого мисс Робертсон применит свои выдающиеся способности и подарит им покой, как уже пыталась сделать раньше, однако… Воспоминаний одного человека недостаточно, поэтому я прощу вас всех о помощи и милосердии — поделитесь своим счастьем, пусть даже самым крохотным. Я не призываю отдавать что-то особенное, только то, что легко сможете восполнить. Я, например, давно мечтал перечитать Шекспира. Да, сюжет не станет для меня новым, но я буду наслаждаться историей, как в первый раз. Пожалуй… шоколадным тортом я тоже хочу насладиться, как в первый раз. Дамблдор взмахнул палочкой, трансфигурируя трибуну в подобие огромных песочных часов без верхней крышки, вытянул из виска серебристую нить и опустил ее в стеклянную воронку. Набитый битком Большой зал молчал. Директор вдруг шлепнул себя по лбу, но Снейп знал, что это опять игра на публику. — Ох, совсем забыл… Я объявляю этот день маскарадом, полным шуток и веселья, чтобы вам было чем делиться. От сего момента и до полуночи я призываю вас отпраздновать Хэллоуин, как это делают маглы. Сладость или гадость! — от легкого мановения палочки в воздух выстрелили хлопушки, осыпавшие учеников серпантином и маленькими леденцами. — Кстати, мисс Грейнджер, мисс Робертсон и мисс Лавгуд приготовили памятные значки и информационные буклеты для желающих помочь дементорам и Отделу Тайн. А теперь веселитесь и учитесь! Переодевайтесь в костюмы и шутите! Властью, данной мне как директору Хорвартса, разрешаю вам сидеть в масках целый день, даже на занятиях! Зал взревел. Некоторые ученики достали из сумок явно заранее подготовленные костюмы, старшекурсники на скорую руку трансфигурировали салфетки в маски, а чертов паршивец вытащил из-под стола целый мешок, полный дешевых пластиковых ободков с рожками, ушками и нимбами, и принялся вручать их всем подряд. Тут Северус понял, что отныне тридцать первое октября будет ассоциироваться еще и со всеобщим помешательством. О Мордред! Поттер и старый интриган только что сделали этот день еще хуже. И сделали это специально! Снейп поймал взгляд паршивца, когда тот уже сменил ученическую мантию на клепанную куртку, напялил длинный седой парик и перекинул за спину портупею с двумя деревянными мечами. Как будто для того, чтобы добить, чертов Поттер подмигнул, и Северус не удержался — вгрызся легилименцией в поверхностные мысли. «Я перепутал звезды с отражением в пруду, «мистер» Снейп. Вы больше не Проф. Вы ведь этого хотели?» Он никогда не сможет помириться с мальчишкой, потому что мальчишка больше не хочет помириться с ним.

***

Снейп объял всю глубину коварства Поттера, когда на первом уроке наложил на ряженых шестикурсников Фините. Только половина из них лишилась костюмов нечисти, превращенных обратно в бумажки и тряпки, но оставшиеся только радостно загомонили, поправляя магловскую дребедень. Чертов мальчишка! — Открывайте учебники на странице пятьдесят шесть и приступайте к работе, — прошипел зельевар, поворачиваясь к доске, и чуть не искрошил зубы. Пока он пытался приструнить клоунов, кто-то из них бросил заклинание, укрывшее доску гротескной паутиной с маленькими скелетами докси. На долгих десять секунд профессор замер, едва сдерживая гнев. — Кто это сделал?! — Эм… Пауки, сэр? — Десять баллов с… С кого? Пока он уговаривал себя не раскидываться в нахалов Круцио, эти личинки магов трансфигурировали свои мантии во что попало, а ярость мешала ему вспомнить, у каких факультетов идет урок. Чертов Поттер! — Все вон. Живо. — Но урок же только начался… — протянул парень, одетый в рыцарскую котту с крестом на груди. Тамплиер хренов! — Придете в свой выходной, — Снейп рывком распахнул дверь. — Вон! Весь Хогвартс объял хаос. Космонавты, зомби-бейсболисты, герои комиксов, несколько джедаев и ситхов, какие-то персонажи с пылесосами за спиной, помеченные шевроном с перечеркнутым привидением, роботы, требующие одежду, сапоги и мотоцикл. Даже Хагрид обрядился в монструозного викинга в рогатом шлеме и с огромным топором, чем живо напомнил Сочельник прошлого года, когда они квартетом из директора, зельевара, лесника и завхоза напоили василиска забористой травяной настойкой и в пьяном угаре явились в Запретный лес, приструнять полчища акромантулов. Бр-р-р… Голова болела два дня… Но и Хагрид мерк перед тупоголовым бесстрашием некоторых чистокровных студентов! Эти идиоты не придумали ничего лучше, как обрядиться в фейри! В Самайн! В день, когда Грань между миром живых и миром мертвых становится необычайно тонка! — Мистер Вуд, вы в своем уме? — Э-э-э… Профессор Снейп? А в чем дело? — В чем?! А то вам не ясно! Капитан сборной Гриффиндора по квиддичу был не первым спортсменом, выставляющим мышцы напоказ для впечатления девушек, но, Мордред его задери, он был полуголым! Этот идиот расхаживал в образе Кернунна, бога лесов! То есть кроме сандалий и набедренной повязки на нем больше ничего не было, если не считать медный торквес на шее и оленьи рога, торчащие из глупой головы. — Мистер Вуд, вам не кажется, что в вашем костюме чего-то не хватает? — вопросил Снейп, намекая на отсутствие одежды на верхней половине тела. — Кажется, сэр, — гриффиндорец почесал затылок. И сделал это специально, поигрывая мышцами — от стайки старшекурсниц долетело несколько вздохов. — Кернунну положено являться смертным в обнимку со змеей, но сейчас слишком холодно для ползучих гадов. К тому же где я возьму змею на Гриффиндоре? — Эй, Вуд! — от щебечущей толпы отделилась слизеринская староста. Джемма Фарли изображала фею Мелюзину, судя по средневековому платью, высокому головному убору и волочащимся из-под подола чешуйчатым хвостам в количестве двух штук. — Хочешь, я побуду твоей змеей? Они ушли под ручку, как будто так и надо, а вражда факультетов никогда не существовала. Рогоносец что-то шептал ей на ухо, а мисс Фарли… хихикала! Снейп незаметно двинулся за ними и проследил до Большого зала, где они пожертвовали свои воспоминания (наверняка с его ошарашенным лицом), взяли со столика по значку и разошлись в разные стороны. Кстати, о значках… Снейп не всматривался, но тут и там мелькало раздражающее сочетание сиреневого и оранжевого — явно цвета подбирала Лавгуд. Пожертвовать воспоминание и взять сувенир на память? Ну уж нет! Северус просто отловил Криви, который по магловской традиции обвешался «трофеями» с ног до головы, и конфисковал лишнее. Еще и пачку буклетов изъял, но спрятал в карман, чтобы прочитать позже. Свободное время выдалось, как только прозвонил колокол к обеду. Профессор зельеварения дождался, пока за дверью скроется последний ученик, и выложил добычу. Буклет удостоился быть изученным первым. «Присоединяйтесь к акции благотворительной организации «Познание И Защита Дементоров Азкабана»! Мы не собираем денег, не ожидаем уступок для себя, не требуем изменять законы. Мы просим вас только о сочувствии и милосердии для существ, вынужденных быть чудовищами. Внимание! Не пытайтесь передать пожертвование лично — дементоры все еще испытывают непреодолимую тягу к высасыванию душ и больше похожи на наркоманов в период ломки (рассказать, кто такие наркоманы, могут ваши маглорожденные друзья. Если их у вас нет, подружитесь и узнаете много интересного). Познание И Защита Дементоров Азкабана ©. Вернем, откуда вылезли! Идейный вдохновитель — Гарри Поттер. Если желаете получить колдофото на память, обращайтесь к Колину Криви. В правовых вопросах вас может просветить Гермиона Грейнджер. Если вы считаете, что тираж буклетов требуется увеличить, вам поможет Луна Лавгуд. Все претензии к названию благотворительной организации направляются к Беатриче Робертсон». Так-так-так… Если сократить длинное бюрократическое название до аббревиатуры… Познание И Защита Дементоров Азкабана П.И.З.Д.А. И девиз: «Вернем, откуда вылезли». — Робертсон! — склянки в кабинете Зельеварения звякнули. Дверь распахнулась сама собой, как при стихийном выбросе у малышей. — Где эта несносная девчонка?! Северус летел по Хогвартсу и не узнавал свою альма-матер: древние стены периодически сотрясал хохот, требования сластей или угрозы устроить проблемы, если в откуп не найдется конфеты. Коридоры наполняли толпы ряженых, и если бы у них не сохранилась хоть капля страха перед Ужасом Подземелий, Снейп бы их всех раскидал заклинаниями, но, к превеликому счастью, «нечисть» расступалась перед ним, как сатанинские культисты перед инквизитором. Робертсон нигде не было видно, зато Снейп заметил «вдохновителя». Переодетый в ведьмака Поттер стоял к нему спиной и разговаривал о чем-то с Лавгуд, вырядившейся в фею-моль — серый меховой воротник и пушистые усики из страусовых перьев не дали ошибиться. — Луна, он тебе тоже приснился? А мечи его видела? — Да, очень симпатичные, — Лавгуд завернулась в серые тряпки, обозначающие крылья, и словно прислушалась к далекому шепоту. — Нарглы говорят, что Рон и Гермиона на месте. И еще нарглы говорят, что им очень нравится веселье. Они были бы рады присоединиться. — Да пожалуйста! — мальчишка вытащил из кармана запрещенную продукцию Зонко и заорал как оглашенный. — До битвы на хлопушках осталось три!.. — окружающие ученики тоже закопались в карманах. — Два!.. — движение остановилось. — Один! БАХ! БА-БАХ! БАХ-БАХ-БАХ-БАХ! В детстве, когда папаша получал на ткацкой фабрике премию, то устраивал своим собутыльникам пирушку, собирая вокруг себя таких же потерянных людей, как и он. Особенно запомнился маленькому Северусу американский иммигрант, каждую попойку вспоминавший войну во Вьетнаме. «Они были повсюду, Тоби, повсюду! — янки чесал шрам, пересекающий нос и щеку. — Чертовы дьяволы окружили нас и палили из всего подряд. Бах-бах-бах-бах! И половина моего отряда полегла!» Хогвартс превратился в магический аналог джунглей Вьетнама, а мистер Филч беспорядочно метался между переодетой нечистью, как бравый лейтенант, не успевая отбивать у противников плюющееся искрами и дымом «оружие». Теперь Северус понял, почему тот янки всегда вздрагивал во время салютов на пятое ноября, — замок превратился в филиал ада, а что за геенна огненная без Сатаны? Драко, наследник семьи Малфоев, вырядился в Князя Тьмы и расхаживал тут и там, давая всем полюбоваться на алый бархатный камзол с золотым шитьем, натертые до зеркального блеска скрипучие сапоги, огромные багровые крылья и роскошные козлиные рога. Рисуется, как его блистательный папенька. Северус даже хотел похвалить крестника, пока не заметил, что тот не отходит от выряженной в ангела Грейнджер, уговаривая ее отведать его яблок и пасть в объятия греха. Тьфу! Робертсон он все же нашел, но ничего высказать не успел — сначала замер от гнева, а потом прозвенел колокол к занятиям и девчонку как ветром сдуло. — В Хэллоуин все притворяются нечистью, — пробурчал сам себе Северус. — Робертсон притворилась Поттером. Очки, нарисованный шрам... Даже волосы укоротила. Ну хоть кто-то в курсе истинной сущности паршивца…

***

Любые возражения Снейпа были отметены директором и представителем Отдела Тайн. Ему даже не дали вставить и слова, просто указали на наполовину полный сосуд. Неслыханно! Чтобы маги добровольно делились воспоминаниями, которые можно использовать против них. — О… Не беспокойтесь, мистер Я-Больше-Не-Проф, — невыразимец оказался чересчур осведомлен в мелочах школьных будней. — Все причастные к эксперименту поклялись жизнью и магией, что не причинят жертвователям никакого вреда, вольно или невольно. Хотите, я принесу Клятву вам лично? — Не стоит, — процедил сквозь зубы Снейп, переводя взгляд на стол своего факультета. Что за?.. — Простите, мне нужно отойти. Факультет Слизерин в полном составе обедал за положенным местом. Все вели себя культурно, хоть и были выряжены в кого попало, но блюли столовый этикет и не взрывали хлопушки. И все, как один, носили на левой стороне груди вырвиглазные сиренево-оранжевые значки. Мерлиновы кальсоны… Мир повернул куда-то не туда. Снейп нетвердой походкой приблизился к столу чистокровных подопечных и уловил ма-а-аленькое такое отличие — провокационной надписи на значках не было, только силуэт белого парусника с лебединой шеей вместо бушприта. Слизеринскому декану оказалось достаточно изогнуть бровь в немом вопросе, чтобы мисс «Мелюзина» поднялась с места и подошла к нему, на ходу махнув Блейзу Забини. — Мисс Фарли, объясните, почему весь факультет поддерживает этот фарс с глупой задумкой Поттера? — Потому что это крайне выгодно для нас, декан, — староста наложила заклинание приватности. — Забини, повтори то, что сказал нам. Смуглый мальчишка с итальянскими корнями нервно откашлялся, но больше ничем не выдал волнения. — Сэр, настоящий слизеринец должен быть готов выжать из ситуации всё. И я не могу не повторить ваши слова: не можешь предотвратить — возглавь, — он дернул подбородком, выпрямляясь еще больше. — Демонстративная поддержка идей директора пойдет на пользу нашей репутации, тем более что замолчать ее он не сможет — уже сейчас есть свидетель от Отдела Тайн, а к вечеру в Хогвартс прибудет мисс Скитер. Мы теперь сознательные граждане, готовые пожертвовать часть себя для доброго дела, и никто не сможет это оспорить. Также мы показываем готовность мирно сосуществовать с маглорожденными, если и они согласны тратить силы на благо магического общества. Не в последнюю очередь речь идет о более приземленных интересах — если эксперимент завершится успехом, несколько дементоров исчезнет бесследно, а они, как вы знаете, охраняют Азкабан, где заточено множество родственников учеников нашего факультета. Меньше дементоров — меньше страданий для заключенных, в этом наш личный интерес. И кроме этого… Если вдруг так случится, что некоторые из нас попадут в Азкабан, то нас бы больше устроили охранники из числа людей, а не монстры из другого мира, превращающие жизнь в невыносимую пытку. — Браво, мистер Забини, — Снейп изобразил аплодисменты. — Ваша мать отлично вас воспитала. И даже приучила не таскать на себе лозунги, истинного смысла которых вы не знаете. — А, вы о значках Грейнджер? — молодой джентльмен смахнул невидимую пыль с цветастого безобразия. — На самом деле это его настоящий облик, а надпись — трансфигурация изначального изображения. Одно Фините или несколько часов, и оскорбление превращается в символ кораблей Валинора. Такие вроде бы строили эльфы-тэлери. Эту метаморфозу предложил Поттер — он понимает, что должно входить в историю, а что нет, но решил оставить некую долю шутки, о которой прочие не догадываются. — Поттер, значит?.. Этот!.. — Не беспокойтесь, декан. Я приложу все силы, чтобы Поттер был на нашей стороне — он слишком умен и одарен для принадлежнности только директору, — Блейз улыбнулся ровно настолько, насколько требовалось в данной ситуации. — И мне кажется, мисс Грейнджер догадывается, что «П.И.З.Д.А.» — очень нехорошее слово. — И как же вы это выяснили? — Она вручила Драко значок с особенным злорадством, — Забини выдержал драматическую паузу. — Мы решили, что пока не стоит просвещать мистера Малфоя — он выхаживает с ним, как рыцарь с платком Прекрасной Дамы. — Хм… Вы настоящий слизеринец, мистер Забини. — Благодарю, сэр. Что же… Пожалуй, мир не так плох, как показалось поначалу. Снейп даже стал намного благодушнее, особенно после того, как выпущенная кем-то шутиха подпалила бороду Дамблдора прямо на глазах зельевара. Дважды. Одно воспоминание он пожертвовал и взял честно заработанный значок, небрежно смахнув нецензурную надпись, а второе, где директор тушит бороду тыквенным соком, оставил на память. На до-о-олгую память. Можно сказать, что, несмотря на траурную нотку Самайна, Снейп был почти счастлив и потому не заметил, как Забини тихонько скрылся в тайном проходе сразу после выхода из Большого зала. Пыльный путь вывел его к Логову Неудачников на третьем этаже. Условный (и знакомый каждому студенту) стук «три-два-один». — Пароль? — глухо прозвучало из-за двери. — Изгои не сдаются. — А… Забини, ты, что ли? — дверь приоткрылась. В щель выглянула Бетти. Судя по косметическому карандашу и зеркальцу, она подновляла шрам-молнию. — А кто еще? Только я и Грейнджер называем нас «изгоями», — Блейз протиснулся мимо нее, тут же натыкаясь взглядом на лидера их Ордена. Гарри сидел на одном из диванчиков, пялясь в волшебную Карту. — Как прошло? Жрон с Заучкой выкрали ящик у Филча? — Да, выкрали, — Поттер безучастно почесал затылок под седым париком. — И на крышке было написано «проступки Мародеров». Я покопался в записях, глянул одним глазом… Оказывается, Карту создали мой отец, предатель Блэк, погибший Петтигрю и Люпин. А их извечным врагом был Снейп. А моя мама дружила с ним с первого курса. Хах! — Гарри запрокинул голову. — Филч был прав — это ящик Пандоры. Зря я сюда залез… — Хочешь совет слизеринца? — Блейз дождался кивка и продолжил. — Никогда не закрывай глаза на информацию, даже если она неприятная. Особенно если она неприятная. — Спасибо, — Поттер нашел в себе силы подняться и похлопать сообщника по плечу, что для «сообщника» было внове — среди чистокровных не принято проявлять настолько плебейские жесты, но все равно было приятно. — Сегодня отличный день, чтобы попросить милости фейри. Мы в деле, а ты? — Я пас. У дара духов всегда есть второе дно — мама это доказала. Черная Вдова. Так зовут миссис Забини с тех пор, как ее каждое новое замужество неизменно прерывается похоронами. Измена мужа равна смерти любимого. Насмешка фейри на просьбу быть единственной для своего избранника. Попросить духов о милости — все равно что открыть коробку, в которой может быть как бомба, так и несметные богатства. Фейри не люди. Им плевать на мораль и ожидания смертных.