Паршивые овцы

Каждый знал, что Рита Скитер может из любой сплетни раздуть такой скандал, что всю Магическую Британию будет штормить минимум неделю, поэтому утренней почты Орден Неудачников ждал с опасением. Гарри так вообще уныло ковырял овсянку и высматривал в окне белые крылья Хедвиг, потом незаметно для себя начал выстукивать ногой нервный ритм, пока ему не прилетел щелчок в ухо, сбивший набок очки. — Ну зачем так делать?! — сзади, конечно же, стояла Бетти. — Почему ты в последнее время постоянно подкрадываешься? — Заветы Сенсея, — подруга шустро перелезла через лавку и стащила с гриффиндорского стола поджаренный тост. — Если слаб, используй то, в чем силен. У меня, например, кеды с мягкой подошвой. Бесшумные, как тапочки у ниндзя. — У них не «тапочки», а… Забыл, — Гарри удрученно почесал затылок, окончательно сводя на нет все усилия по причесыванию. — Я просто волнуюсь, что про нас напишет «Акула Пера». — Я знаю. — Вдруг она вываляет нас в грязи? Или раскроет наши секреты? Вдруг она видела, как мы обчищали каморку Филча? — из тихой паники его вывел шум многочисленных крыльев. — Почта! Газета шлепнулась перед ним на стол, Хедвиг стащила кусок бекона и уже улетела, перед этим ласково ущипнув за палец, а Гарри так и сидел с полуразвернутым «Ежедневным пророком». Не хватало решимости пойти дальше кричащего заголовка «БАНДА ПОТТЕРА В ХОГВАРТСЕ!», пересекающего первую страницу огромными буквами. Все пропало… К счастью, Гермиона была более уравновешенной натурой. Она вырвала из рук газету, быстро пробежала глазами по странице, перелистнула, вернулась, прочитала статью еще раз. — Странно, — Заучка задумчиво нахмурила брови. — Насколько я поняла, Скитер нас… хвалит. «Банда Поттера» — это шутка, а в остальном одни дифирамбы и несколько раз повторяются «сияющие зеленые глаза Мальчика-Который-Выжил». Она даже разнюхала, что это мы первыми начали обновлять защиту Хогвартса. И взяла интервью у Филча! Читаю дословно: «Этот шкет и его компания сами догадались, что замок — большой артефакт. Они месяц шастали по закоулкам, рисовали свои руны и даже придумали способ, чтобы я тоже мог чинить Хогвартс. Так-то! Старый и никому не нужный сквиб все-таки сделал большое дело и нашел счастье в личной жизни. Нет, не записывайте это, про личную жизнь. А так Поттер далеко пойдет. За него сообщники знаете, как держатся? Он парень толковый — собрал вокруг себя тех, кому терять особо нечего, да и основал свой Орден Неудачников, а теперь гляди-ка, как у них все гладко выходит. Вон что с дементорами придумал, весь Слизерин его поддержал», — конец цитаты. В остальном она с пафосом раскрывает другие тайны, но учитывая, как часто студенты пишут домой, это секрет Полишинеля. Все всё знают, но обычно молчат. — Вот черт!.. Мне конец, — парень схватился за растрепанные волосы и помотал головой, когда Гермиона попыталась его утешить. — Дарт Марвел и Блейз с Драко предупреждали меня, чтобы я не высовывался и сидел тише воды, прикидываясь дураком, а эта Скитер… Да, «эта Скитер» свой статьей разрушила образ наивного дурачка, созданный как раз для того, чтобы Гарри не тянули в политику. Ну, чтобы раньше времени не втянули — Дарт Марвел не собирался бросать планы по мирному и блистательному завоеванию Магической Британии, а потом и передаче бразд правления Поттеру. Гарри даже плюнул на правила и прямо на уроке Истории Магии ослабил ментальные щиты, которыми сдерживал поток словесного яда бывшего Волдеморта, но тот вместо нотаций только хохотал или мурлыкал свою любимую песню «Мы встретимся снова». — Что, мой юный падаван, облажался? — ситх ехидно хмыкнул. — Запер своего мудрого Учителя и начал совершать ошибку за ошибкой. Теперь всё, придется делиться. — Чем, Дарт Марвел? — Славой, конечно же. Фаджу надо срочно подправлять репутацию после побега Сириуса Блэка и отправленных на его поимку дементоров. Министр с тебя с живого не слезет, пока Мальчик-Который-Выжил-И-Решил-Что-Он-Самый-Умный не поможет ему обелиться в глазах электората. — Но он же напыщенный идиот! — Конечно. Напыщенный идиот, который умудрился пролезть на главный политический пост и не потерять его за многие годы, а это чего-то стоит, — Гарри почти увидел, как Дарт Марвел расхаживает по тайной поляне, спрятав тонкие кисти в рукава черной хламиды. —У тебя есть слава победителя Темного Лорда, то есть меня самого. Твой Дурсль, даром что магл, бешеным носорогом ворвался на рынок магической недвижимости и обрел поддержку Люциуса Малфоя, главного маглофоба. Твои друзья выказывают тенденцию стать уникальными магами, в то время как остальные не заметили их потенциал, а в центре этого — один неразумный мальчик в очках. Для Министерства ты сейчас темная лошадка, Гарри, и они попытаются прибрать тебя к рукам. Мой тебе совет — не сопротивляйся. — Что?! — ПОКА не сопротивляйся, — поправил себя ситх. — Сделай вид, что ты с ними заодно. Будь таким же наивным дураком, но только в сфере политики. Возьми у Фаджа автограф, расточай лесть, похвастайся ему достижениями, но только тихо и на ушко, как будто из всех крупных фигур доверяешь только ему. Только не надо кривить губы! Шляпа ведь предлагала тебе Слизерин? Вот и действуй как слизеринец. — Это мерзко… Я не хочу быть таким, — Гарри тоскливо уставился в окно. — Почему я не могу просто жить и… ну не знаю… заниматься мебелью и строить аттракционы для парков развлечений? Катапульта ведь у нас получилась. Или начать изучать Артефакторику? — Это политика, мой юный падаван. Я тоже, знаешь ли, не мечтал стать Темным Лордом. Меня манила наука и желание раскрыть ее тайны другим людям. Я хотел преподавать, но Дамблдор… Этот старый козел с самого начала!.. Эх, не будем об этом — ты чересчур веришь в его непогрешимость, чтобы принять правду. Что же это за правда такая, если Дарт Марвел каждый раз приходит в ярость, стоит вспомнить Дамблдора, но упорно молчит? Гарри пытался разговорить ситха весь конец Истории Магии, на Трансфигурации, даже рискнул отвлечься на Зельеварении, заработав грозный взгляд Снейпа, но Учитель не раскрывал свою тайну. — Лучше бы смотрел, что кидаешь в котел, падаван. Златоцветник и среброцветник похожи только в названиях, а в Зельеварении они… Ох, сейчас взорвется! Ложись! — Потер-р-р! — взревел Снейп, одним мановением палочки уничтожая вонючий дым и содержимое котла, готовое рвануть в потолок. — Я бы сказал, что вас покусал Лонгботтом, но ведь он исправился, а вот вы испортились. Не витайте в облаках! — Хорошо, сэр, — последнее слово Гарри выделил слишком уважительным тоном, что еще больше разозлило преподавателя. — Вон из класса, Поттер, — Снейп самолично открыл дверь и мотнул головой в сторону выхода, чтобы тупенький Гарри не промахнулся мимо. — Всё равно не успеете сварить зелье заново. Гарри ушел слоняться к кабинету ЗОТИ, раз урок у Люпина все равно следующий по расписанию. Парень успел прочитать главу учебника, когда дверь открылась. — Гарри, в чем дело? — Люпин выглядел удивленным, но посторонился и пригласил внутрь. — Что-то случилось? — Да так, Снейп выгнал, — Гарри помедлил мгновение, но все же прошел в кабинет. Полнолуние еще не скоро, оборотень не опасен. — Как ваша книга? — Книга? Эм… безжалостно правится редактором. Люпин между делом попросил у домовиков чай с печеньем, расставил по местам пособия и всё это время жаловался-жаловался-жаловался на Скитер — Акула Пера взялась за него плотно. Да, журналистка была в восторге от слога и описанных событий, но ее совершенно не устраивала разрозненность наблюдений и сухая академичность некоторых отрывков. А еще ей кровь из носу требовалось, чтобы Люпин осветил быт и нравы индейцев, не забывая самое главное — наряды местных дам. — А я ведь не модельер. Узоры, бусы… Кому какая разница? — развел руками Люпин. Нос у него при этом дергался, а верхняя губа приподнималась как у пса. — Я просто путешествовал и искал способ избавиться от… от… — …от проклятия оборотня? — неожиданно для себя выпалил Гарри и понял, что попал в переплет. Вот так всегда, стоит перенервничать, и язык превращается в помело. — Ой. — Значит, ты в курсе… — Люпин, на удивление, не напал, только сплел пальцы в замок и пытливо уставился на Поттера. — Что же, как поступишь? — Пока никак, — Гарри нервно отпил чай, выигрывая время для обдумывания ответа. — Я застал двух учителей ЗОТИ. Один был одержим Волдемортом, а второй выдавал себя за героя. Квиррелл умер, Локхарт в Мунго, и оба пытались меня убить. — Молодец, падаван! Горжусь тобой, — вклинился в мысли ситх. — Неявно высказанные угрозы — это наш метод. А теперь приступай к бесстыдному шантажу. — Что?! Не правда! Я не угрожаю ему! И шантажировать не буду! Парень так возмутился, что выпалил это вслух. Люпин оглянулся по сторонам и прищурился. — Гарри, кому ты это говоришь? Что соврать? Как соврать? Поттер снял очки, чтобы отсрочить ответ. Дарт Марвел же воспользовался заминкой: — Выпусти меня, Гарри, — я привычен играть словами и выражением лица. Я помогу тебе. Да, снимал очки Поттер, но водружал их обратно на нос уже бывший Волдеморт. Настоящий Гарри был укрыт в сознании и со стороны наблюдал за вешаньем лапши на волчьи уши Люпина. Ловко, что сказать! Но Гарри заметил еще кое-что — Дарт Марвел идеально его копировал. Словечки, жесты, только осанку держал по-королевски прямую, но быстро вспомнил, что надо чуть сутулиться. Если ситх решит не отдавать управление обратно, то почти никто, кроме Бетти, не сможет разгадать, что в теле Поттера сидит вовсе не Поттер. — Мой юный падаван, — мысленно произнес Учитель, пока успокоенный и обманутый Люпин спешно убирал чашки. — Для меня приемлемее вселиться в змею, чем еще раз проходить период взросления и бороться с прыщами. Ты поймешь меня. Позже. После отбоя Гарри поудобнее устроился на кровати, задернул тяжелый бархатный балдахин и мысленно провалился на копию парковой поляны, где обычно сидел Дарт Марвел. Там всегда лето, растут цветы, а кроны деревьев зеленеют как новенькие, не покрытые городской пылью, и никогда не тускнеют. Идеальное тайное убежище для Темного Лорда, только маленьких радостей не хватает. А если не хватает, надо добавить, поэтому Гарри явился пред очи Учителя (уже не такие змеиные) с мясным рулетом тети Петуньи и парой банок фанты, от которой Дарт Марвел был в восторге. — Маленький подхалим, — проворчал ситх больше для порядка, но угощение забрал. — Решил загладить вину? И в чем же состоит твой проступок? Давай, не стесняйся, я хочу услышать твои выводы. Только сначала создай стол и стулья — я устал рассиживаться на бревне. И столовые приборы поизящнее. И тарелки тонкого фарфора. И салфетки с моей монограммой. И будь официантом. — Дарт Марвел, это уже через край! Я вам не мальчик на побегушках, а… — И кто же ты, Гарри? — ситх осклабился. — Ты мой ученик, но запер своего наставника в одиночестве, лишил крох общения и тем не дал возможности помочь тебе. Как я могу называться твоим Учителем, если ты не позволяешь мне им быть? Вместо этого ты бегаешь на чай к Дамблдору, который только и умеет кормить конфетками милых мальчиков и пространно разглагольствовать о деле Света, но ничего не делает, позволяя тебе ошибаться. Вы со своей шайкой необдуманными действиями чуть не порушили все планы, подставились по всем фронтам, дали о себе знать Министерству, пока еще слишком слабы и внушаемы. Вас сейчас так легко раздергать по отделам и разделить, что будущее Неудачников как Ордена почти исчезло. — Простите… — А еще ты наивный дурак, легко сбиваешься с цели и слишком поддаешься провокациям. Стоило сказать пару колких фраз, и ты взорвался, переключив внимание, как я и хотел. Всё-таки тебе рано лезть в большую политику, — ситх величаво сел за стол, располагая на коленях салфетку. — Поэтому вернемся к насущному и будем делить огромные дела на маленькие кусочки, чтобы не подавиться, — Дарт Марвел аккуратно нарезал рулет, словно в пример. — Что с Блэком? А что с ним может быть? Затаился и не высовывается. Гойл, вооруженный архивом Филча по Мародерам, спецлитературой и помощью Гермионы, вовсю составляет психологический портрет, который показывает Блэка очень странным человеком. Да, предать может каждый, но все действуют по-разному: кто-то шепнет куда надо и будет думать, что не замарал рук, другой тихо ударит в спину и станет злорадствовать, третий пойдет на предательство с тяжелым сердцем и найдет утешение в мыслях, что сделал лучше для всех. Но Блэк… Просто провести Волдеморта через Фиделиус? Нет, Блэк отвергает свое происхождение из семьи сумасшедших темных магов, но воспитание все же в нем слишком сильно — слишком порывист и ярок. Он бы вызвал Джеймса Поттера на дуэль, устроил бы безудержную битву, милостиво оставил жизнь матери и забрал бы ребенка, чтобы пафосно положить его к ногам Темного Лорда, прибавив к подношению голову старшего Поттера. — И правда нетипичный поступок. Возможно, Блэк действительно ни при чем, — согласился Дарт Марвел и вздохнул. — Насколько было бы проще, если бы моя память осталась целой. Столько заклинаний забыто… Кстати о магии. Как успехи с книгой мистера Леграна? — Пробуем колдовать, но не всё получается. И не у всех, — Гарри открыл банку газировки и наполнил стакан ситха. Как взаправдашний официант, ага. — Гермиона говорит, что там другое понимание магии, и оно ей не подходит. — Грейнджер слишком рациональна, а книга Леграна опирается на эмоции и намерения, как старая магия и несколько очень мощных палочковых заклинаний — Авада Кедавра, Круциатус и Империус. Для того, чтобы они получились, нужно искренне хотеть убить, причинить боль или подчинить своей воле. — Значит, книга дяди Барти о черной магии? Но… Патронус тоже опирается на эмоции, только на светлые. — Вот мы и подошли к вопросу, что делает магию темной или светлой, — ситх промокнул губы салфеткой. — Намерения, мой юный падаван. Они, а не указы Министерства, определяют суть. Так что как встретишь Блэка, срочно зови Беатриче — она точно определит, враг он или друг. Но это не повод бросаться крестному на грудь — за более чем десять лет рядом с дементорами он мог стать полнейшим психом. Тут Гарри показалось, что настал очень удачный момент, чтобы наконец выяснить, почему Дарт Марвел так ненавидит Дамблдора. — Бетти как-то раз «прощупала» директора, и он оказался хорошим человеком. — Просто ваша Беатриче чем-то похожа на его сестру, Ариану Дамблдор, — оборвал Учитель. — Та же нестабильная магия и эпизод с травлей. Больше он ничего не сказал о старой вражде и выпихнул Гарри в реальный мир, наказав тренироваться в новой магии и не забывать о медитации. И еще очень настойчиво попросил послать таинственному переводчику несколько листов самой обычной русской фантастики. Это уверит незнакомца в том, что книга Леграна выдумка. Дезинформация, так он это назвал, почерпнув понятие из фильмов про шпионов.

***

На Хогвартс спустилась ночь. Директор сидел с остывшей чашкой чая в руке и бездумно оглядывал кабинет, полный шуршащих артефактов, которые даже не дернулись, когда фейри устроили себе хэллоуинскую вечеринку. Хитро поступили духи — вселяться в студентов не стали, а тихо отправили их по спальням и ходили среди людей в чужом облике, потому и компас, настроенный на одержимых, не сработал в ту ночь. Зато дернулся сегодня, прямо перед уроком ЗОТИ у третьего курса Гриффиндора и Слизерина. Дамблдор долго бы гадал, в чем дело, если бы Люпин не пришел к нему со своими подозрениями. Пришлось подключать Снейпа, хоть это и предполагало много шума. Печально, что бедный мальчик так до сих пор и не простил оборотня. А вот Гарри Волдеморта простил… Ремус и Северус давно закончили излагать и спорить, а теперь ждали ответа. — Альбус, так что будем делать? — пытливо спросил Люпин. — Пока ничего, — директор отпил холодный чай, скривился, попросил у домовиков новый и вытащил из ящика стола пакет с любимыми конфетами. — Лимонную дольку? — Да пропадите вы пропадом со своей приторной гадостью! — взорвался Снейп, запуская свою чашку в стену. Осколки расписного фарфора брызнули во все стороны, задевая артефакты. — У Поттера в голове самый настоящий Темный Лорд, который не исчез, как мы предполагали, а вы… продолжаете сидеть на заднице?! Надо хватать мальчишку, тащить его в Мунго или даже обратиться к старым семьям! Мордред с ней, с темной магией, я готов самолично начертить пентаграмму и пустить под ритуальный нож целое стадо, а потом отправиться в Азкабан, если это вытащит из дурной башки Поттера дух Темного Лорда! — Странно, — Ремус переместил руку ближе к палочке. — Ты так беспокоишься за Гарри или ненавидишь старого хозяина? — А ты заткнись, графоман блохастый, — Северус чуть успокоился, пригладил сальные волосы и направился на выход, бросая через плечо: — Я вас услышал, директор. Я не буду ничего предпринимать, но обещаю, что не сведу глаз с Поттера и его… кхм… Дарта Марвела. Темный Лорд опасен даже без сил. Когда вы решитесь на действия, Гарри уже будет принадлежать ему душой и телом, причем по своей воле. Попомните мои слова. Снейп как следует хлопнул дверью, а директор не мог перестать думать о том, что коварная судьба словно услышала его сожаления о безвозвратно исчезнувшем Томе Реддле, которого он мог нечаянно толкнуть на путь зла много лет назад, и поманила шансом всё исправить. Очень опасным шансом, ведь любая ошибка будет стоить жизни не только Поттеру, но и многим другим людям. — Профессор Дамблдор, — напомнил о себе Люпин. — А что делать мне? Гарри в курсе… пушистой проблемы. — Он очень разумный молодой человек, Ремус, — директор с усилием отогнал от себя навязчивые мысли. — Я уверен, что не он один знает, что ты оборотень, но нашествия авроров не было, а это значит, что ты в безопасности. — …пока не попытаюсь его убить, я помню, — Люпин усмехнулся, почесывая нос. — Знаете, Орден Неудачников поделился со мной некими записями, и я нашел в них очень интересное сходство с методами индейских магов. Нет, не с илкашн, не с черными колдунами, а с дийин — с настоящими шаманами. Да и то там больше не про магию, а про мировоззрение и культ предков. Директор с интересом потер старческие руки. Да, Ремус рассказывал, что индейцы отказались избавлять его от волчьей части. Вместо того, чтобы просто сказать «нет», они целый вечер толковали о духах-покровителях и Великом Пути для отмеченного Серым Охотником. Шаманы упирали на то, что Люпин должен принять свою суть, заставить ее служить на благо. Всего-то надо почаще использовать их практики открывания сердца миру, и волк подчинится Пути. Не сможет не подчиниться, ведь монстра будут вести духи, чья главная цель — гармония во всем сущем. — Ступить на Путь можно только добровольно, профессор Дамблдор. Мне сразу сказали, что я сильно изменюсь, поэтому я… струсил. Испугался потерять себя. Да, это здорово, уметь призывать бурю или отгонять неудачи битьем в бубен, но кем бы я стал в итоге? Уж явно не Ремусом Люпином. — Интересно… — Дамблдор задумчиво огладил бороду. — А ведь Волдеморт тоже изменился. Гарри говорил мне, что Том теперь называет себя Дартом Марвелом, «удивительным», а старое имя отринул. Не знак ли это, что Реддл уже ступил на Путь, но пока не подозревает об этом? А в это время в глубине сознания спящего Гарри змеелицый ситх рассматривал себя в зеркале. Вертикальные зрачки ушли в прошлое еще месяц назад, но все остальное… Кожа у ноздрей-щелочек явно вытянулась, словно под ней, как гриб, растет самый настоящий нос. Острые зубы чуть притупились, синюшные вены на руках побледнели, а на лысой голове вылез нежный темный пушок. Не буйные кудри, конечно, но получше, чем голая получешуйчатая кожа. И всё-таки… — Какой позор! Я, величайший темный волшебник, похож на одуванчик! — Дарт Марвел еще раз обозрел себя в зеркальце, плюнул на руку и пригладил нежные волоски. Теперь его голова стала напоминать пятно мохнатой плесени, которую кто-то мазнул пальцем. — Кошмар. Надо попросить Поттера, чтобы он наколдовал мне гель для волос, как у Малфоя.

***

Все шло согласно предсказаниям Дарта Марвела — власть имущие зашевелились. Близнецов стали охаживать авроры, заинтересовавшиеся серебряными гранатами и заклинанием Неудаческрывателя. Понятно, что первое отлично поможет в боевых операциях, если среди преступников будут оборотни, но всепроникающий плотный вонючий дым? Чтобы исчезнуть с глаз долой, как ниндзя, или чтобы применить его на своих, просто ради смеха? Мистер Бруствер ничего не ответил, только пробормотал про проверку «постоянной бдительности». Видимо, решил испытать Грюма. Остается надеяться, что Гарри не станет этому свидетелем. Мистер Балор Дурной Глаз — бывалый параноик, предпочитает сначала стрелять, а только потом спрашивать: «Кто там?» Вокруг Гермионы начали виться старшекурсники и предлагали перепорхнуть под крылышко их семей. Тех, у кого родословная подлиннее, а кошельки потолще, но слизеринцев среди них почти не было. Для Гарри осталась бы загадкой такая нетипичная для интриганов отстраненность, если бы не Драко. Тот буквально заставил его надеть мантию-невидимку и потащил в гостиную Слизерина, где громко объявил всем змеям, что предлагать вассалитет Грейнджер — дурная затея, ведь у нее уже есть покровители в лице Ордена Неудачников, а это целая когорта громких фамилий, включая самого Малфоя. Пэнси Паркинсон пыталась что-то вякать про грязнокровок, кому на роду написано греть постель аристократам или быть бесправным скотом, но ее заткнул Забини: — Что-то твоя бабушка не похожа на овцу или работницу мадам Зизи, — Блейз склонил голову к плечу, нехорошо прищуриваясь. — Все делают вид, что ничего не знают, но даже последняя собака в курсе — родословную матери твоего отца нарисовали, как бранное слово на заборе. Нечистокровность Паркинсонов давно уже секрет Полишинеля. Не веришь мне? Обратись к Скитер, и она даже не почешется для написания статьи — это просто неинтересно. Скитер, кстати, почуяла золотую жилу и начала клепать статью за статьей, сверхъестественным образом проникая всюду, причем с фотоаппаратом. Она даже как-то пролезла в Логово! Гарри скрежетал зубами, когда смотрел на разворот, полный снимков с пояснениями журналистки. Ладно змеиный уголок Песчинки, о ней многие знают, но «стена теорий»?! Там же были выкладки по магии одиночных рун, песен, танцев и суеверий обычных людей. Ничего конкретного, просто заметки, но сам факт! Гарри плюнул на образ наивного дурака и подловил Риту Скитер, когда та в очередной раз приперлась обсудить редакцию книги с Люпином. Подловить-то подловил, но в итоге Мальчик-Который-Злился получил, образно говоря, щелчок по носу. — Ах, Гарри-Гарри-Гарри, — жеманно проворковала Скитер, ероша его волосы. Поттер отскочил, насупившись. — Я всего лишь воспользовалась неписанными правилами Хогвартса. Помещение без охранных чар считается общественным местом, куда любой волен войти. Зачем, как ты думаешь, гостиная каждого факультета имеет систему паролей? Узнать их легко, но ученики все равно не лезут в чужие комнаты, потому что так не принято. У вас тоже есть пароль, но он такой… магловский, что это не в счет. — Тогда я сделаю так, что в наше Логово никто, кроме нас, не сможет залезть! — Вот и славненько, — Рита потрепала его за щеку. Фу! — Ты нравишься Ремусу, а мне нравится, когда он в хорошем настроении и правит текст без вопросов, — и ушла, цокая шпильками. — Р-р-р! Эта Скитер!.. — Гарри воздел кулаки к потолку, как злодей, терпящий поражение. — Ну держитесь… К мозговому штурму он подключил всех: Гермиону, Флитвика, Дарта Марвела, даже мистера Леграна. Теперь Логово было равномерно укрыто чарами, а вдоль стен и порога нашла свое место маленькая канавка, заполненная красной кирпичной пылью, не дающей проникнуть недругам. Вуду — это вам не шутки. Вместо контрольного выстрела Гарри решил припечатать сверху рунами, причем не одиночными, как раньше. А кто знает рунные цепочки лучше профессора Бабблинг? Правильно, никто. Так что Поттер вооружился взяткой из «Сладкого королевства» и пошлепал к кабинету Изучения Древних Рун. Там никого не оказалось, поэтому Гарри развернул Карту Мародеров. Профессор Бабблинг вместе с Филчем засели на Астрономической башне? Наверное, завхоз показывает ей руны управления защитным контуром замка. Это уже тоже секрет Полишинеля — каждый гриффиндорец хоть по разу попытался заблокировать главный вход, когда сборная Слизерина возвращалась с тренировки. Конечно, у студентов ничего не вышло, ведь они не Хагрид (Хранитель Лесов и Ключей Хогвартса) и не завхоз (Хранитель Покоев Хогвартса), но сам факт… О да… Филч показывал профессору руны, причем чертил их губами по шее зардевшейся мисс Бабблинг. Гарри думал, что его, как нежелательного свидетеля, скинут с башни, но вовремя заслонился коробкой конфет и поклялся чем угодно, что будет молчать пуще безголосых камней. Сработало, как ни странно. Профессор выдала ему лист с рунными цепочками, а завхоз — пинка. Первое парень взял, от второго уклонился, в каком-то веселом безумии желая «дорогому мистеру Филчу» счастья в личной жизни, нагло цитируя статью из газеты. Еле убежал. — …и только попробуй кому-нибудь пикнуть, маленький паршивец!.. — донеслось сверху. — …тебя и всю твою шайку сгною за уборкой! Паразит! — Аргус, он же еще ребенок, — пыталась успокоить его мисс Бабблинг. — Ах, дорогая Шеди, ты просто не знаешь, что Поттер — посланник Сатаны, — еле слышно пробубнил сквиб, и Гарри не смог удержаться. — Я за вас рад, мистер Филч! Честно! Совет да любовь! — проорал «посланник Сатаны», сложа руки рупором. — Профессор Бабблинг, мэм, а можно эссе завтра не сдавать? — Поттер! — на два голоса рявкнули сверху. Ой-ей, теперь точно пора улепетывать, но есть один плюс — настроение Гарри резко скакнуло вверх, причем настолько, что когда ему попалась миссис Норрис, он не шарахнулся в сторону по привычке, а подхватил кошку и затискал бедное животное до состояния согласной на все мурчащей тряпки. Если уж старый ворчун Филч нашел свое счастье, то и Гарри со всем справится. — Это Знак судьбы, как в книге дяди Барти, миссис Норрис, — он опустил ее на пол и напоследок почесал за ушком. — Хочешь хорошей судьбы — ищи хорошие Знаки, а Трелони только плохие замечает. Ты согласна? — Мр-р-ра… — лениво ответила кошка, вальяжной походкой направляясь к Астрономической башне, а Гарри вприпрыжку ускакал в Логово. Его сияющая рожа всколыхнула ленивое болото, полное нудных занятий. Даже Гермиона и Грег отложили свою нежно любимую дополнительную литературу по психологии, что уж говорить про остальных. Вон Невилл аж лейку опустил, а у него еще половина растений не полита. — Орден Неудачников, у меня есть хорошая новость, — торжественно начал Гарри, но его прервали. — Логичнее будет «Изгои», — как всегда поправила Заучка. — И пристойнее. — А «Орден Лохов» звучит круче, — вставила Би, упирая руки в бока. — Есть же в Британии Орден Подвязки? Есть. Мне папа рассказывал, что во времена Эдуарда III, когда придумали Орден, подвязка для чулок была непристойной, как сейчас у нас трусы. Она у одной дамы во время танца с королем свалилась. Дама в шоке, все ржут, а король поднял с пола почти что труселя и сказал: «Да стыдится тот, кто подумает об этом дурно». Кто теперь смеется над Орденом Подвязки? Никто. В очередь становятся, чтобы получить. Я считаю, что со временем быть Лохом станет круто. — Да неважно! — Поттер поднял бумажку над собой как флаг. — Я выцарапал у профессора Бабблинг охранные руны. Только есть проблема — наносить их должен один человек, от начала и до конца, не прерывая вязи. Кто возьмется? — Я! Я! Чур я! У меня получаются самые сильные руны! — Бетти почти что телепортировалась, вырывая листок. — Ага, Альгиз и Отал защищают, Гебо и Ансуз вместо системы «свой-чужой», Перт покопается в намерениях вошедших, а Райдо и Тейваз — руны порядка и направления. Короче, управлюсь за воскресенье, если вы сделаете за меня домашку. Только с ошибками, иначе сразу догадаются, что я ее содрала у кого-то. Сидящий в углу Блейз тонко подметил, что «наша дорогая Пчела» готова опылять и распыляться, лишь бы не выполнять скучные домашние задания, за что удостоился от Бетти звания чувака, который зрит в корень. Би при этом не ограничилась простыми словами и в веселом угаре обняла слизеринца так крепко, что его идеально отглаженная рубашка помялась, а зеленый галстук съехал набок. — Ты пацан что надо, Блейз! Напишешь за меня эссе по истории? — она дождалась ответного кивка и на радостях потрясла парня за плечи. — Охренительно! Как же хорошо, что ты на нашей стороне! Тут смуглый Забини почему-то побледнел, убирая от себя руки Бетти. Он прокашлялся и попросил тишины, но говорить не спешил, только заторможено теребил галстук и разглаживал смятую рубашку. — Я должен признаться кое в чем, — слизеринец, наконец, решился. — На Самайн меня одарили фейри. Я не просил их об этом, но они сделали по-своему.

***

Несколько дней назад. В ту ночь Блейз захотел продлить ощущение праздника, пошел гулять по Хогвартсу. Заглянул в Зал наград, выпил ромашковый чай на кухне, а потом отправился в Большой зал наблюдать за тем, как развеиваются летучие мыши и парящие фонари Джека из тыкв. Там его и подловили. Их было двое, чернокожий парень в маске черепа и рыжая девушка в зеленом средневековом платье. Они нагло сидели прямо на преподавательском столе, бесстыдно обжимались и приказывали домовикам принести им вина и самые вкусные блюда. Очень яркая парочка, прямо Барон Самеди и Маман Бриджит. Блейз еще удивился, что не видел их у костра. Когда его заметили и подозвали, он только замахал руками и сказал, что их развлечения — не его дело, поэтому он ничего не скажет преподавателям. — Что хочешь за молчание? — вопросил «Барон», пока Большой зал погружался во тьму. — Ничего? Совсем-совсем ничего? Даже маленького подарка? Ты посмотри на него, пламя моей души, такой упрямый! Не хочет наших даров, — он погладил свою спутницу по бедру. — Не столько не хочет, сколько опасается, — девушка мурлыкнула в тон. Последние фонари Джека погасли, единственными источниками света остались лунные лучи из окон. — Он боится, что наш дар станет причиной многих бед для его близких. Он боится, что повторит судьбу своей матери, которая необдуманно потребовала у нас помощи в сердечных делах. Ведь так, дитя? Блейз в ужасе попятился от страшной парочки, но стоило ему моргнуть, как эти двое оказались прямо перед ним. Лоа смерти, страсти и рома больше не притворялись людьми — голый череп Барона Самеди скалился из-под полей цилиндра, сверкая синими огнями в пустых глазницах, а рыжие волосы Маман Бриджит превратились в языки пламени. Ноги Забини словно приросли к полу, но руки-то остались свободными. Он нашарил в кармане железный гвоздь и выставил его перед собой, как распятие перед чертом, а женщина-лоа только расхохоталась, выдергивая железо из рук парня. Да, она поморщилась, когда откинула гвоздь в дальний угол и подула на обожженную ладонь, но не более.

***

Логово Неудачников. Настоящее время. — Они сказали, что железо отпугивает только мелких фейри, и потом «одарили» меня, — Блейз нервно стиснул ладони. — Они сказали, что я иногда смогу незаметно приносить удачу той стороне, которую посчитаю своей. Понимаешь? Те, кто для меня дорог, так или иначе победят. — Так это же хорошо, — попытался подбодрить его Гарри. — Никакого вреда, одни только плюсы. — Дурак ты, Поттер, — оборвал Драко. — Это только в рыцарских романах всё бывает черным или белым, а жизнь на самом деле серая. Забини может поддерживать сразу двух людей, которые воюют и мечтают уничтожить друг друга. На них обоих снизойдет удача фейри и каждый из них убьет своего врага, а Блейз останется с двумя трупами и чувством вины. — Это самая настоящая подстава! — ахнула Бетти, но вдруг хитро прищурилась. — Блейз, я же твой друг? Можешь сделать так, что наша банда станет новым Орденом Подвязки и возьмет мой вариант названия? Орден Лохов — это звучит гордо! Забини попытался откреститься от подобного участия и сказал, что лоа могли соврать, и Гарри вспомнил слова дяди Барти: «Духи никогда не лгут, только умалчивают или играют словами». Они не дали способность к абсолютному созданию удачи, обозначив дар всего лишь как возможность. И тем подложили Блейзу огромную свинью, ведь теперь на слизеринца начнут коситься из-за любого провала. Случилась ли твоя неудача из-за стечения обстоятельств, или это Забини перестал считать тебя своим другом, но просто промолчал об этом? Дар фейри всегда с подвохом.