Паршивые овцы

Везде в Аду я буду. Ад — я сам. Джон Милтон «Потерянный рай».

С тех пор, как Бетти пристрастилась к сырому мясу, часть ее жизни сильно изменилась. Но не реальная, а та, которая начинается, стоит только коснуться подушки и закрыть глаза — она перестала видеть обычные сны. Бетти не скучала по бестолковому бреду с внезапным обнажением посреди толпы, обрывающимися на середине пролета лестницами или опозданием на автобус, и тем более не печалилась по ушедшим кошмарам, ведь раз из раза метаться среди догорающих одноклассников очень тяжело. Проблема в другом — свято место пусто не бывает, как однажды написал мистер Долохов. Вместо снов Би теперь видела чужие воспоминания, не способная ни крикнуть, ни пошевелить пальцем по собственной воле, причем «главным героем» всегда был один и тот же человек. Вернее, одна — Та самая девушка, которую Сенсей, плод подсознания Бетти, каким-то вывертом считает своей погибшей возлюбленной. Странная это была чужая жизнь, но какая-то… обыденная для Той девушки. И всегда одинокая — ни одного мыслящего существа не было рядом. Да, Она иногда превращалась в прямоходящую человекоподобную кошку с длиннющими когтями, хвостом и шерстью во всех местах, но Она не была классическим оборотнем из учебников и перекидывалась только по желанию, чтобы славно поохотиться на кроликов или поваляться на солнце, выгибаясь под немыслимыми углами. Как самая обычная кошка. И свое оборотничество называла не проклятием, а «подарком» свыше за заслуги. Прям так и говорила: «Дай тебе боже, что нам не гоже. Гребанные божки… Лучше бы я лазерами из глаз пуляла, а не зимнюю шерсть вычесывала пуховкой с задницы. Ну почему не лазеры?!». Магия у Нее тоже была, но такая слабая, что даже простой Люмос оказывался недоступным. Самый максимум — отвести глаза, а в остальном у Нее в арсенале были старые-добрые руны, мудреные проклятия от икоты до насланной неудачи, простенькие благословения и примитивные варева из трав, не чета зельям Профа. Посмотришь издалека, так похожа на балаганную шарлатанку, но вот только Ее «колдунство» работало и очень походило на ту самую Истинную магию из книги дяди Барти, то есть никакой Трансфигурации, Зельеварения и Чар, как и пользы для обыденной жизни. Только почти непонятная ворожба «на благо Мира», от которой не было никакого вещественного выхлопа к собственной выгоде. Да-да, вся эта «магия» почти не упрощала жизнь, но Би шестым чувством знала, что все эти дурацкие песнопения рифмованной чуши и выкидывания коленец со сжиганием трав заставляют течь реки Магии в нужном направлении. Хех, примитивное колдовство? Чушь какая… Нормальные маги давно привыкли изменять мир рядом с собой палочкой, пусть и… эти изменения не вечны. Одно простое заклинание, но магия из хогвартских учебников меняет мир всего лишь на несколько часов, в то время как дурацкие вирши словно выпрямляли реки энергии на века. Мелочь для отдельного человека, великая надежда для человечества. Разве это возможно? Тем более… это ведь не по-настоящему. Печально, но ничего страшного, если бы видения не охватывали за раз весомый кусок времени. Счет велся даже не часами, а днями, и Би начала теряться в датах. Каково это — лечь спать, но проснуться утром с четким ощущением, что успела прожить несколько восходов и закатов? Вот это… испугало. Сильно. Причем настолько, что девчонка все же обратилась к взрослым — в книге дяди Барти говорилось, что насланными сновидениями можно свести с ума, если подойти к делу с упорством. Вдруг кто-то желает ей зла? Мадам Спраут не специалист в сновидениях, но дала то, что было в данный момент для Бетти важнее всего, — поддержку. Ну и подняла кипиш в традициях барсучьего факультета, то есть сначала громогласно и суетливо окружила Бетти заботой, а пока та не прочухалась, потащила к Дамблдору — захваченный враждебным Волдемортом Квиррелл заставил серьезнее относиться к угрозе одержимости. В своей пестрой обители директор помахал над Бетти палочкой, попросил дотронуться до нескольких жужжащих артефактов и замер за столом, сложив пальцы домиком. — Мне конец? — не выдержала молчания девчонка, неосознанно зарывшись пальцами в лохматую шевелюру. — Да что ты такое говоришь?! — мадам Спраут сгребла ее в удушающие объятия, чуть ли не похоронив в обширном бюсте. — Директор тебе обязательно поможет! Поможет ведь? — с нажимом спросила декан. — Не уверен, — Дамблдор выждал, пока барсуки не перестали хватать ртом воздух. — Я почти ничем не могу помочь, потому что мисс Робертсон не одержима. Возможно, это действительно всего лишь чужие воспоминания или просто очень яркие сны. Если верно первое предположение, то вам, мисс Робертсон, надо попросить у мадам Помфри зелье Сна без сновидений. Если же второе, я бы посоветовал обратиться к специалисту по толкованию снов. Например, к профессору Трелони. — Да ни за что! — декан еще крепче прижала Би к себе. — Сивилла ничего не может предсказать, кроме смерти и неудач, а моей ученице и так несладко. Бедная девочка… — Кха… — Бетти с трудом оторвала лицо от могучей груди мадам Спраут. — Воздуха!.. Дышать!.. Торжественный момент был напрочь испорчен, но это к лучшему — в замешательстве директора Би почувствовала его решимость сказать истинную правду. — Мисс Робертсон, понимаете… — Дамблдор сложил пальцы домиком, растягивая момент молчания. — Недавно я совершенно случайно произнес Клятву, которую приняли… ТАМ, — он неопределенно махнул рукой куда-то вверх. — Отныне я обязан помогать тем, кто попросит у меня помощи. Понимаете? — Не совсем, — Бетти поскребла лоб. — Объясняю, — директор опять сложил пальцы домиком и кивнул декану барсуков. — Если меня попросят, то я всегда помогу, поэтому я спрашиваю — вам нужна помощь? — Э-э-э… Допустим, я попью зелья и избавлюсь от снов. Но можно мне иногда выделять кусочек сырого мяса? Хотя бы раз в неделю, а то домовики постоянно истерят и пытаются его поджарить прямо в воздухе, а я не люблю жареное мясо. Я не оборотень — целитель Сметвик проверил. — Прошу прощения?.. Неужели профессор Снейп ее не сдал? Кремень мужик, даром что отказался от звания Профа! Быть эмпатом славно — всегда знаешь, когда правда придется кстати и тебя не поднимут на смех. Вот так, ковыряя ковер носком ботинка, Бетти и выпалила свою тайну про вернувшиеся воспоминания о сгоревших одноклассниках, отвращение к шашлыку и новые вкусовые пристрастия. Мадам Спраут тяжело вздохнула, но не удивилась, директор тоже не схватился за сердце, услышав о сожженных людях. Выходит, они все знали? И молчали? И спокойно наблюдали, как потенциальная убийца ходит рядом с детьми?! Директор закашлялся и перевел тему опять к сновидениям. Вроде как: «Что ты видишь в них, странная девочка?» А чего там описывать? Дуракаваляние Той девушки, попытки сделать хоть чего-нибудь, чтобы сказать: «Я могу, поэтому выкусите», — бесконечное курение трубки и прикладывание к вину напополам с крепкими выражениями, которыми Она иногда сыпала похлеще просоленного моряка. — Профессор Дамблдор, я теперь знаю, как высказать оскорбление «иметь интимные отношения с твоей матерью» на нескольких языках, — Бетти вдавила лицо в ладони. — На казахском оно звучит как «шишиин тцыгин». Казахстан? Где это вообще?! На какой планете?! — На нашей, после Черного моря прямо и чуть налево, если лететь на метле из Лондона, — пробормотал директор и вдруг насторожился. — Почему вы решили, что Казахстан может находиться не на нашей планете? Что-то заставило вас так думать? — Ну так… — Бетти оглянулась на декана. Та ей одобрительно кивнула. — Созвездия иногда были незнакомые. И небо странное. Иногда даже зеленое. Или оранжевое. Или белое. И лун было больше, чем в единственном числе. — Вот как… — старик задумчиво огладил серебряную бороду. — Не поделитесь воспоминанием? — Моих дурацких снов? Да пожалуйста! — Би привычным жестом приставила кончик палочки к виску, но замялась: — Только… это… вернете мне их обратно? Я еще не все выражения выучила. Я так, на всякий случай. Вдруг пригодятся? Там есть парочка… кхем… интересных. — Каких же? — Bagronkuurz albai, что в переводе с орочьего значит… — Бетти потупилась, но после кивка Дамблдора продолжила, слегка зардевшись: — «Сраные эльфы». В смысле, не домашние, а те самые, которые потом стали дементорами. Ну, толкиновские. Я просто повторяю Ее слова! — и вытянула нить воспоминаний. Директор понимающе хмыкнул в бороду, движением палочки приманивая Омут Памяти. Торчал он в нем недолго и быстро вернулся обратно в реальный мир, только выглядел немного задумчивым. Он походил туда-сюда по кабинету, заложив руки за спину, пробормотал что-то под нос, покачал мудреный артефакт, почесал горло феникса, съел лимонную дольку… — Думаю, мисс Робертсон, вам не помешает принимать на ночь несколько капель зелья Сна без сновидений, чтобы больше не путаться в днях. Хм… Другие миры? Вполне возможно, учитывая происхождение дементоров, но я полагаю, что у вас просто слишком богатое воображение. Остановимся на этом варианте. Ну что теперь поделать? Даже от таких ярких видений тоже надо отдыхать. В конце концов, по большому счету в тех снах ничего не происходит. «Шишиин тцыгин»… надо будет запомнить на всякий случай.

***

Бетти снился сон. Снился даже после того, как она выдула вечером целую чайную ложку Сна без сновидений. Снился и не прекращался, как бы ни хотелось обратного. Теперь здесь была не только Она, но и три черных стрелы, торчащие из живота Той девушки. И несколько штук мертвых страхолюдин, валяющихся тут и там на чахлой траве. И первый живой человек. Почти. В смысле не «почти живой», а «почти человек» — Ее, раненую, пытался напоить какой-то патлатый остроухий парень в легких доспехах. — Прекрати, эльда, — Она непослушной рукой отпихнула от губ горлышко фляги. — Т-твое травяное варево мне не поможет. Кха… Орки мажут наконечники трупным ядом — мне конец. — Лучше помолчи, — эльф сноровисто обломил стрелы почти у края кровоточащих ран, вызвав у Нее сдавленный стон и потемнение в глазах, а когда тьма сошла, оказалось, что он успел достать бинты. — Я тебя перевяжу. Если Элберет будет благосклонна, мы успеем к моему отцу — он тебя вылечит. — Н-не успеем. Кхе-кхе… Да прекрати же! — Она перехватила его руку. — Кругом рыщут орки, кони пали, тебе придется нести меня на себе, а путь неблизкий. Ты не успеешь — я умру от заражения крови раньше, чем на горизонте появятся ваши эльфийские башенки, только вот перед этим я буду очень долго мучится, поэтому я прошу… Не дай мне страдать. — Валар отняли у тебя разум?! Ты понимаешь, о чем просишь?! Я никогда не подниму на тебя руку! — М-да-а-а? — Тот раз не в счет, — эльф отвернулся, так что были видны только покрасневшие кончики ушей. — Это была тренировка. И ты пришла пьяной, еще и полуголой. Она только горько рассмеялась, но боль и кровавый кашель быстро остановили мрачное веселье. — Ты забыл, как меня называют ваши? «Морготово отродье», — Ее руки покрыла темная шерсть, зрение стало четче, как всегда, когда Она оборачивалась в кошку. — Давай, эльда, помоги этому миру стать чуть лучше. Застрели меня, будь милосерден — у меня уже кишки горят от яда. Эльф отказывался, Она настаивала. Эта странная оборотница почти веселилась, выдумывая кучу доводов, почему ее убийство будет благом. Даже перешла на шантаж, когда с ужасной фальшью затянула песню и угрожала, что будет орать ее во всю глотку, пока их не заметит новый отряд орков. Эльф морщился, затыкая острое ухо приподнятым плечом, чтобы хоть как-то приглушить противный вой, но постепенно сдавался. Бетти поняла, что он принял решение, когда снял со спины лук и спросил, как люди Ее народа воздают последние почести своим мертвецам. — Сжигают и сажают сверху вишню или оставляют тело на радость диким зверям и закатывают оргию, во время которой выливают первый глоток вина на землю в честь ушедшего вперед, но ты можешь обойтись обычной пирушкой или просто закрыть мне глаза. Можно даже монетками, чтобы было чем отблагодарить проводника за Грань, и вложить в руки кусок мяса на дальнюю дорогу. — У нас остался только лембас, — эльф наложил стрелу и натянул тетиву, целясь в сердце. — Знаю, он тебе приелся, но… — Жаль, что не хватило времени научить вас делать лембас с мясом. Это называется «чебурек». — Ни один эльда никогда не положит в лембас мясо, и ты это знаешь — такое может прийти в голову только порождениям Тьмы. «Чебурек»? Даже звучит как мордорское наречие. Она хохотнула и дернула кошачьим ухом. — Скоро здесь будут орки. Давай же! Стреляй, не тяни кота за кокушки, Элри. — Никогда не усекай имена эльдар! — прошипел остроухий, но тетиву не отпустил. Судя по скорбно сведенным бровям и морщинке между ними, напоминающей кривой зигзаг, он был готов передумать насчет «милосердного удара». —Элри! Элри! Элри! Да, я издеваюсь. Элри-Элри-Элри! Стреляй! — Я не могу… — Bagronkuurz albai! Бетти ждала, что эти двое сейчас поступят прямо как в голливудских блокбастерах, то есть плюнут на всё (возможно, даже поцелуются), соберут из говна и палок носилки, добегут до лазарета, подлечат девушку, а потом вернутся и навешают гадам люлей, но… Оборотница улучила момент, рыкнула от боли сквозь сжатые клыки и прыгнула на эльфа, выпустив когти. Он не хотел ее убивать, просто от неожиданности разжал пальцы, отпуская стрелу в полет. Прямо в сердце. — А-а-а! Бетти проснулась и с диким криком свалилась с кровати в спальне барсуков, царапая грудь в том самом месте, которое пробила легкая эльфийская стрела. Сьюзен с Ханной подскочили с кроватей. — Что случилось?! — Она… Она умерла! Она заставила его выстрелить и умерла! — Кто умер? — Она! Та девушка, которая!.. — Би оттянула ворот пижамы. Ничего. Ни единого следа. — Это… Это просто сон… Простите… Такого раньше не было. Бетти кое-как успокоила девчонок и легла в постель, но глаза упорно отказывались закрываться. Она ворочалась целый час, пока не решила, что мучить себя не стоит — накинула халат и спустилась в гостиную. Тихо. Темно. Расставленные тут и там горшки с растениями превратили обитель барсуков в ночную лесную пещеру. Поблескивает рождественская мишура, развешенная кем-то в честь грядущего праздника. Холодно. Магия опять сбоит, даже искры не летят из палочки — огонь не разжечь. — Да чтоб тебя! Бетти спрятала бесполезную палочку в карман халата и уселась перед потухшим камином. Что она за волшебница такая, если даже не может призвать огонь, когда нужно? Древняя магия пригодилась бы, но авторы учебника дяди Барти явно считали, что бытовые заклинания — ересь и излишества. Тьфу! Хоть по старинке возись с кремнем и кресалом… И тут над Бетти зажглась воображаемая лампочка, прямо как в мультиках. Она, Та девушка, постоянно так делала, а Би всё видела! И в гостиной как раз стоит какой-то горный кактус, растущий строго на кремниевой щебенке! И железный гвоздь против фейри всегда с собой, висит себе на веревочке. И старых газет для растопки полно! — Ща я вам всем покажу магловскую смекалку… — приговаривала Бетти, чиркая камнем о железо. Скомканный портрет Министра пытался сбежать от искр, но потихоньку начинал дымиться. — Сейчас я вам устрою «пожар в норе»… Зажгу не по-детски… Гори-гори ясно, чтобы не погасло… — Решила поджечь школу? — неожиданно раздалось сзади. — Шишиин тцыгин! Бетти сама не поняла, как умудрилась за секунду отпрыгнуть от камина в самый дальний угол, выставив перед собой скрюченные пальцы, как будто у нее, как и у Той девушки, есть острые когти — слишком долго прожила в чужой шкуре. Везде враги, кругом опасность, будь всегда готов отразить атаку, даже если это… Седрик. Он как раз осветил темную гостиную Люмосом, разгоняя мрак, и поинтересовался, не на парселтанге ли сейчас шипела Бетти. Ну не говорить же, что она послала его по матери на казахском? Что на самом деле такое «Казахстан»? Надо спросить у дяди Барти. Все равно староста барсуков не поймет, да и обидеться может, а Би по нему до сих пор тайком вздыхает. Вот засада… К счастью, Седрик не стал немедленно пытать вопросами. Просто удивился примитивному способу добывания огня, заказал у домовиков ромашковый чай с мятой, а сам разжег камин, расположился в кресле у огня и кивнул на соседнее. Деваться некуда, пришлось приземляться и усиленно делать вид, что у них тут самый обычный «файф-о-клок», только ночной и оч-ч-чень неловкий. Диггори, как истинный джентльмен, не сразу приступил к разговору, но Бетти своей Силой чувствовала, что он просто выжидает положенный приличиями момент, поэтому сидела как на иголках. — Робертсон… — А! Это не я! Би от нервов так дернулась, что пролила на себя чай, и не сразу поняла, что начала заранее оправдываться, хотя ничего такого не сотворила. По крайней мере, сегодня точно. И вчера. Может быть. — Горячий, зараза, — она выудила из кармана палочку и попыталась хотя бы просушить халат. Главное слово «попыталась» — магия опять показала ей фигу. — Вот об этом я и хотел с тобой поговорить, — Седрик невербальным заклинанием привел ее одежду в порядок, еще и разгладил попутно. — Наш декан сильно беспокоится и попросила меня присматривать за тобой. Особенно ее смущает, что твои оценки находятся где-то ближе к концу хогвартского рейтинга, но дело ведь не в знаниях? — Орден Лохов выполняет домашку лучше всех, но мы не мухлюем! — Би поднесла чай к губам и пробормотала в чашку: — У нас попробуй списать — Заучка с потрохами сожрет. Один Малфой сдирает подчистую, но только чтобы ее позлить. Песец, что с него взять… — Робертсон, не уводи разговор в сторону. С теорией у тебя все отлично, зато с практикой большие проблемы, — объект невинной любви Бетти закинул ногу на ногу и доверительно склонился ближе, от чего на щеках девочки вспыхнул румянец. — Но я слышал, что неоднородный поток твоей магии выпрямляется, если рядом есть магическое существо. Мадам Спраут считает, что тебе надо обзавестись фамильяром и установить с ним устойчивую связь, чтобы он мог поддерживать тебя даже на расстоянии, иначе ты не сможешь сдать СОВ на пятом курсе и тебя отчислят, а никто из нас этого не хочет. Так что, заведешь фамильяра? Книзл или сова тебе не подойдут, нужен кто-то более сильный в магическом плане. Если не хватает денег, факультет готов скинуться и сделать тебе общий подарок на Рождество, — Седрик взял ее за руку, не подозревая, что душа девчонки от восторга чуть не выпрыгнула из тела. — Бетти, ты хоть и общаешься больше с друзьями из вашего клуба Неудачников, но ты всё еще барсук, а мы всегда стоим за своих горой и помогаем друг другу. Ты веришь мне? Ты же чувствуешь, что я не лгу? — Д-да… — Бетти потонула в его глазах, а в ее голове внезапно вылезла мысль: «А были бы они голубые, как у Сенсея»... — Мадам Спраут готова сама провести ритуал привязки — она попросила об этом директора Дамблдора, а он разрешил. К тому же сам ритуал очень простой. Тебе всего-то надо будет встать в круг, заключенный в треугольник, предложить животному стать твоим фамильяром и дать ему пару капель своей крови, чтобы он всегда мог тебя найти. Видишь? Ничего сложного и противозаконного. Хочешь себе фамильяра? — Н-нет, — Би отодвинулась подальше. — То есть не «не хочу», а «не могу». Вернее, они не хотят становиться моими питомцами. Ну как не хотят… Хотят, конечно, но… — Седрик от потока сознания скривился, потирая висок. — Понимаешь… тут такое дело… Я никому не говорила, чтобы меня не стали считать странной… Ну, еще более странной, чем обычно. Короче, это пиздец… Ой, прости! Я не хотела при тебе ругаться! — Робертсон, ближе к теме. Бетти была не настолько тупа, чтобы не сложить простые факты: магическое существо рядом равно стабильной магии у нее самой, причем чем сильнее животное, тем проще колдовать палочкой. Лучше всего получалось магичить поблизости от василиска или феникса. Но феникса уже отхряпал для себя директор, а у василиска поганый характер тысячелетнего змея — тот вообще отказался от посетителей и согласен разговаривать только с Гарри, только раз в полгода и только после двойной порции барашков. Цербер тоже был неплохим вариантом, но Бетти тогда решила оставить его на крайний случай, ведь он до сих пор опасен, домой его не притащишь и на коврике не устроишь. Да и мама с папой явно будут против, а хозяину с фамильяром нельзя надолго разлучаться. Песчинка тоже не подходит — она давно сама по себе, с тех самых пор, как в нее намылился вселяться Дамбала. Словом, Бетти не торопясь строила планы, пока в один далеко не прекрасный момент не оказалось, что… Что… Не только человек выбирает себе магическое существо в спутники, но и волшебная тварь тоже выбирает мага — узы фамильяра должны быть обоюдными и добровольными. Магические твари с радостью тусовались рядом с ней, но стоило начать чертить первые фигуры простой ритуальной печати из книжки Малфоя, они тут же фыркали и портили рисунок. Эмоции животных по сложности напоминают игру на барабане, чувства людей — симфонический оркестр, а волшебные существа стоят где-то на середине, поэтому понять их удалось не сразу, а уж когда Бетти разобралась, то села прямо там, где стояла. Ее уже кто-то выбрал. Поэтому все они отказываются стать ее спутниками — из чувства солидарности к неизвестному созданию. И из-за некой доли страха. — Говоришь, даже цербер, который от тебя без ума, отказался связать себя магическими узами?.. — Седрик задумчиво потер подбородок. — Дела… — Угу, — понурилась Бетти. — Я вот думаю, что же за чудовище меня для себя присмотрело, если даже Пушок поджимает хвост. И почему именно я?! — Ну-у-у… Говорят же, что животные часто похожи на своих хозяев, — парень осекся, заметив дрожащие губы девчонки и сырость под глазами. — Эй-эй, я не то хотел сказать! Я не имел в виду, что ты чудовище. Я говорил о… — Ы-ы-ы… — О Мерлин… Держи платок и слушай, — Седрик положил руку ей на плечо и поймал зареванный взгляд. — Бетти, я хотел сказать, что не ты похожа на чудовище, а наоборот — твой будущий фамильяр очень похож на тебя. Может, он сильный, общительный, боевой и... очень… крайне… — Дурной? — Эксцентричный. — Ты такой хороший, Седрик!.. И почему тебе нравится эта задавака Чанг? Она же тебе не подходит, над Луной издевалась, а ты такой хороший… — Робертсон, — твердо остановил ее парень. — Это личное. — Понятно, — Бетти тихонько высморкалась в платок. — Значит, мой будущий фамильяр еще и лезет, куда не просят. Может, это нюхлер-переросток? — Тогда тебя можно будет выманивать на блестящие штуки — связь волшебник-фамильяр обоюдная и маг часто перенимает самые яркие черты питомца. Если тебя и правда присмотрел нюхлер-переросток, то ты очень скоро станешь похожа на Лаванду Браун и профессора Трелони вместе взятых. Или даже обклеишь свою мантию блестками. — Что-о-о?! Седрик так замечательно смеется… На душе становится легко-легко, а все невзгоды и тревоги тают, словно туман. Он не с ней одной такой добрый — все любят «своего парня» Диггори, для каждого находится нужное слово или своевременное похлопывание по плечу. Добряк он и истинный джентльмен, каких мало, вот и очаровывает — Бетти это точно знала. Вот и сейчас он не стал гнать ее обратно в девчачью спальню, а просто пожелал спокойной ночи и попросил сильно не засиживаться — Би решила написать письмо мистеру Леграну. Кто, как не колдун вуду, должен разбираться в непонятных и забытых магических штучках? В конце концов, Бетти только тринадцать лет — она не может знать всего, да и жизненного опыта маловато, хотя… Если считать не только даты в календаре, но и дни, прожитые в воспоминаниях Той девушки, то ей уже почти четырнадцать. «Дорогой дядя Барти! У меня тут столько всего произошло, просто чума!.. Кстати, ты никогда не слышал про «Казахстан»? О! Оказывается, вроде как какое-то чудище застолбило меня в будущие хозяйки, но это не точно, а еще мне снятся очень странные сны про бой-бабу с кошачьим хвостом, так что без твоих советов не обойтись…» Она дописала, запечатала конверт, убрала его в сумку и сама не заметила, как заснула у камина. Все-таки есть что-то гипнотизирующее в языках пламени. Конечно, если они не пляшут на горящих людях.