Паршивые овцы

Как-то незаметно подступил последний день перед каникулами, указанный в министерском письме как дата отправки дементоров домой. Дамблдор лично освободил Гарри с Бетти от уроков, проследил, чтобы дети оделись прилично, то есть в мантии, и ближе к обеду перешел с ними камином в Атриум. Жаль, что не остался рядом — стоило директору появиться в Министерстве, как его тут же окружила целая толпа просителей, увлекая за собой в недра бюрократического ада. Был директор, и не стало директора, только вопли о поправках к законам доносятся издалека до двух третьекурсников. — М-да, на широкую ногу живут чиновники, — Беатриче повертела головой. — Кругом мрамор, лепнина, даже фонтан себе отгрохали. Интересно, он из чистого золота? — Да не, это позолота. Наверное, — отозвался Гарри, обозревая фигуры. — Вот был бы у меня с собой напильник из моего чемоданчика… — У меня с собой перочинный нож. Сойдет? Долго любоваться изысками и планировать акты вандализма им не дали. Очень скоро двух третьекурсников перехватил невыразимец, назвавшись провожатым. По дороге он рассказал им много интересных вещей, но важна была всего одна — дементоры сами выбрали место. Почему-то им было необходимо оказаться как можно ближе к Арке Смерти. Бетти только от одного названия икнула, но маг в серой мантии быстро успокоил, что никто не заставляет ее провожать дементоров прямо через Арку, ведь никто из прошедших еще не возвращался. — Мы всегда считали, что это всего лишь зримое воплощение Грани между жизнью и смертью, но просьба дементоров позволяет предположить, что Арка Смерти влияет еще и на почти непреодолимую границу между Мирами. Я подал заявку на целую серию экспериментов. Это так волнительно и интригующе! Столько гипотез и предположений! — невыразимец замер с мечтательным видом. Бетти чуть не оглушило его научным азартом, но буквально спустя пару секунд он сменился на саркастический настрой. — А в Министерстве до сих пор думают только о фуршете и громких заголовках в «Ежедневном Пророке». Как же так, Отдел Тайн решил раскрыть свои секреты и пригласил журналистов!.. Насколько же у них плохо с деньгами, если они, то есть мы, пошли на это?.. Чушь собачья. Отдел Тайн был создан самым первым, а всё остальное Министерство появилось позже, чтобы заниматься бюрократией и не отвлекать от работы. Вот так, мисс Робертсон. А вы что думаете об этом, мистер Поттер? — Что вы очень… — Бетти прям сердцем почуяла, что Гарри так и подмывает что-нибудь ляпнуть. — Вы очень общительный и доброжелательный для тех, кто не любит, когда его отвлекают. — Хах, в точку! Вот поэтому меня и послали вас встретить, чтобы вы не испугались и не подумали, будто мы не рады вас видеть, — невыразимец вежливо отворил дверь, за которой виднелась огромная каменная арка и куча народа. — Остальные мои коллеги либо слишком мрачные, либо чересчур сумасшедшие. Да что я говорю! Вы же точно знакомы с «мистером Смитом». Что же, Бетти могла со всей ответственностью заявить, что в зале равномерно смешалась и мрачность, и нотка сумасшествия. За темную сторону отвечала сама Арка и дементоры, скромно парившие в сторонке за белесым щитом, невыразимцы хранили равновесие, а сумасшествие явно принесли работники других отделов. Украсить мрачные каменные стены цветными ленточками и расстелить красную дорожку от Арки до какой-то махины под чехлом? Это вполне в их стиле, как и натужное изображение уверенности — в зале было прохладно, но Фадж постоянно утирал платочком пот со лба. И от него настолько фонило страхом, что Бетти отошла от него как можно дальше, то есть оказалась почти впритык к Арке. В высоком стрельчатом провале колыхалось нечто, похоже на черную вуаль. А еще от нее исходил явственный холод и тихий многоголосый шепот, но один женский голос был чуть громче других. Голос Той девушки. «…Ты еще задаешься вопросом, Кто ты есть, и  пришел ты давно? Может, ты и получишь ответы, Дикой пчелке, поверь, все равно. Над землею ярко кружась, В легком танце из неба и света У цветочка садится пчела, Окруженная сладостью лета…» Это же те стихи, которые Сенсей постоянно бормочет и потом начинает грустить! Бетти сама не заметила, как подошла ближе к Арке. Голоса продолжали шептать дальше, обещая маленькой пчелке жестокий конец: «…У нее нет проблем и вопросов, Нет желаний излишних вовне. Для нее это жаркое лето, Будет ярким, последним на дне». На этом моменте Учитель тогда остановился. Может, не зря, ведь от следующих строчек почему-то похолодело в груди. «И сжигая легкие крылья, Растворяясь в большой суете. Копошится дикая пчелка Ищет пищу и копит в себе…» — Беатриче, стой! Кто-то схватил ее за руку и потащил назад. Серая мантия, смазанные чарами черты лица под капюшоном. Очередной сотрудник? Но голос как у… — Па-ап? — Тс-с! — замаскированный мистер Робертсон прижал палец к губам. — Невыразимцы пригласили нас с мамой, как специалистов по Арде и синдарину, но это тайна. Никто, кроме нескольких человек из Отдела, не знает, что в Министерстве оказались маглы. — Тайна в Тайном Отделе? Круто… — Тише. Нам лучше поговорить позже, во время фуршета, — отец нагнулся еще ниже. — Пчелка, ты можешь отказаться в любой момент — тебя никто не осудит. Дементоры и Арка Смерти, это очень страшно и опасно, а ведь ты всё чувствуешь острее… — Па, гля чо покажу, — Бетти вытянула из-за ворота веревочку, на которой висели золотистый желудь, пивная крышка и голубое перо сойки. — Это мой амулет от дементоров. Его Луна сделала. — Мисс Лавгуд? — отец задумчиво потер подбородок. — Даже я слышал о ней. «Мистер Смит» часто хвастался ее успехами, а я… — …А ты хвастался моими в ответ, да? — Би уловила его настороженность и капельку смущения. — Хвастался! — Пчелка, не делай так больше, — «невыразимец» надвинул капюшон поглубже, как будто это поможет огородить от силы эмпата. — В конце концов, это было проявление отцовской гордости!.. — …И хвастовства. — Я, по крайней мере, не угрожаю дементорам страшной карой, если с тобой вдруг случится что-то плохое. — Мама? — Мама, конечно. Лора Робертсон и черту рога обломает. Причем это не дифирамбы подпевал, а дословное цитирование ректора, который в один недобрый день решил урезать финансирование филологам. Да и сейчас маму было легко узнать даже в безликой серой толпе — из всех невыразимцев она стояла ближе всех к краю светлого барьера и как-то слишком зловеще воздевала палец к потолку, повернувшись к дементорам. Насколько Бетти разбиралась в синдарине и Темном наречии, прозвучало нечто похожее на обещания извернуться, но испортить недо-эльфам недо-жизнь, если они посмеют навредить некоей Пчелке. И пожелание удачного пути, если всё пройдет без эксцессов. Бетти за делами семейными пропустила момент, когда чинуши приняли торжественный вид, а Министр подошел к накрытой махине и взялся за веревку. Щелчки колдокамеры, одно движение и на свет появилась… Это что, не какая-то страшная невыразимо-колдунская штука? А, черт побери, обычная дверь?! Ну и гигантская чаша с пожертвованными счастливыми воспоминаниями. Фадж, между тем, завел пространные пафосные речи о «великом дне, когда будет проявлено небывалое милосердие» и о «надежде, что два мира заключат союз». Короче, устроил себе политический пиар, примазался к открытиям Ордена Неудачников, выставил себя главным благодетелем, без которого всё бы рухнуло, и активно намекает дементорам на заключение всяких дипломатических штук. Классика! И как такой хитрожопый человек может порой совершать дико глупые поступки? Дементоров ведь именно он направил к Хогвартсу. — Мисс Робертсон, — неожиданно раздалось сбоку. Бетти чуть не взвизгнула, но это был всего лишь секретарь Фаджа. — Когда господин Министр закончит речь, вы должны будете дождаться, пока страж Азкабана не поглотит достаточно воспоминаний, перевести его через порог той двери и степенно пройти с ним по ковровой дорожке до Арки, где примените вторую часть вашего дара. Не раньше! Не вздумайте лезть к дементору с поцелуями сразу после порога! — Нафига… Ой, извиняюсь, — она шлепнула себя по губам. — Почему только у Арки? Можно же сразу фьють-ха, чмок и до свидания. — Потому что план мероприятия лично разрабатывал сам господин Министр! — секретарь поджал губы и удалился, бормоча под нос: — Магловоспитанные… Ничего не понимают в торжественности момента. Одна надежда на Поттера. Белесый барьер разошелся ровно на столько, чтобы можно было протиснуться кому-то одному. Дементоры заметались на своей стороне, как поднятые ветром сухие листья, загалдели, замахали руками, словно самые обычные спорщики. Несколько магов отшатнулись подальше и выхватили палочки, но нападения не случилось — стражи Азкабана быстро успокоились и отплыли к стене, оставив у прорехи одного-единственного дементора. Он что-то проскрежетал на синдарине, а мама перевела: — Я, Рибиэльсирит, Стремительный Поток, выбран, чтобы быть первым. Пусть звезды Элберет осветят мой путь. Пусть Мандос ждет меня в своих Чертогах, Ниэнна оплачет мою судьбу, а Эстэ избавит от печали, — дементор склонил голову. — Да поможет мне Эру Илуватар. Вот кому не надо напоминать о торжественности момента. Рибииль… Рибиаль… Короче, дементор медленно подплыл к чаше, зачерпнул воспоминания, словно воду, и поднес сложенные лодочкой руки к капюшону. А потом еще раз. И еще. С каждым глотком чужого счастья дементор исцелялся: перестал парить, подобно призраку, исчезли струпья, ушла худоба с пальцев, а гнилая кожа приобрела нормальный цвет. Он постоял немного, рассматривая свои руки, и стянул капюшон с головы. Какая-то впечатлительная дама ахнула, узрев неземную эльфийскую красоту, но на нее никто даже не шикнул — все были ошеломлены. Кожа, словно сияющая изнутри, идеальные черты лица, заостренные уши, гладкие блестящие волосы. Только ветхая грязная одежда напоминала, что это совершенство еще минуту назад было самым страшным монстром магического мира. Эльф схватился за ворот хламиды и надорвал ее на груди, но Би не стала ждать до конца… кхем… оголения. — Обнаженка! — она резко покраснела и мигом развернулась на сто восемьдесят градусов. —Мне еще нет восемнадцати! Мне нельзя смотреть на голых мужиков! Эй, а почему никто не смеется? — Мис-с-с Робертс-с-сон! — прошипел секретарь, делая страшные глаза. — Прекратите проявлять неуважение к Рибааль… к этому существу. Обернитесь и сами увидите, почему никто не торопится веселиться. — Я очкую… э-э-э… боюсь, то есть. В этот самый момент Бетти почувствовала, что на ее плечо опустилась прохладная рука. Делать нечего, пришлось натягивать на лицо подобие улыбки и разворачиваться. Чего Би не ожидала увидеть, так это большую разверстую рану прямо на уровне глаз — грудь эльфа была грубо разворочена, из обескровленных краев торчали обломки ребер. И пустое место там, где должно быть сердце. — Кто же вас так?.. — у Бетти задрожали губы. — Экриздис? Мама перевела ответ, сказанный горькими словами: — Да. Он хотел бессмертия, но думал, что оно хранится в куске мяса. Глупый человек… — он протянул Бетти ладонь. — Пойдем, человеческое дитя, пока я снова не превратился в искаженного. Ее левая рука. Такая бесчувственная с самого рождения, не содержащая в себе ни капли магии, как будто ее просто стерли из мира, забыв убрать плоть. Так Бетти думала до тех пор, пока в Хэллоуин не подслушала обрывок разговора Сметвика и Снейпа. Не «стирал» ее никто, ментальное тело руки от локтя и до кончиков пальцев просто осталось на том свете, откуда Бетти с трудом выцарапали врачи. Вот и вся разгадка, почему Бетти может провожать призраков и подобных им существ за Грань — она сама на ней застряла. Обычные привидения при переводе через порог становились плотнее на вид и после поцелуя в лоб рассыпались тысячью огоньков, но эльф стал только чуть ярче светиться. Бетти довела его до Арки (степенным шагом, как просили!) и жестом попросила пригнуться. Сколько таких поцелуев было… И ни один в губы или с живым человеком. А! Нет! Она же тогда поцеловала Сенсея, когда он был почти в отключке! Позорище-то какое… — Мис-с-с Робертс-с-сон! Продолж-ж-жайте немедленно! Этому Риби-Как-Его-Там пришлось согнуться в три погибели, чтобы мелкая Бетти смогла дотянуться до лба. В итоге недопризрак получил свое и избавился от опасности снова стать дементором, но уходить через Арку наотрез отказался — решил подождать остальных счастливчиков, раз тяга жрать души отступила. Еще и при объяснениях рану свою ковырять начал… Уэф… Бетти поскорее развернулась и пошла за следующим «пациентом». Девчонка чувствовала себя очень странно. С одной стороны, перед ней был, мать его, самый настоящий эльф, живая мечта поклонников Толкина. С другой — всего пару минут назад он выглядел как труп двухмесячной давности, а это так просто не забыть. Ну и с третьей… Какого хрена здесь делает Рита Скитер, причем под ручку с фотографом?! Это конец — теперь все и узнают, и увидят, что Бетти целуется с покойниками! Не видать ей живого парня, как своих ушей. Черт, зачем она сюда идет со своим блокнотом?! — Мисс Робертсон, мисс Робертсон! — Рита взмахнула ядовито-зеленым пером. — Не хотите сказать пару слов о своих чувствах для нашего печатного издания? — Печатного? Ха-ха… — Бетти нервно дернула уголком рта. — А если есть только непечатные слова? — Мис-с-с Робертс-с-сон! Сжать зубы, чтобы не стучали, натянуть улыбку, выслушать переведенное мамой приветствие еще одного бывшего эльфа, его имя, его молитвы Валар, подать руку, перевести через порог, проводить до Арки, поцеловать, пойти за следующим… Повторить… Повторить… Повторить… Толпа притихла. Даже вездесущая Скитер если и брала интервью, то шепотом и так, чтобы ее не видел секретарь Фаджа. Сам Министр воспользовался моментом и о чем-то переговаривался с Гарри, но, если принимать во внимание незаметные сигналы для фотографа, он больше пиарился, чем слушал. Судя по флеру эмоций, Фадж собирался весь фуршет изображать дружеские отношения с Избранным, выставляя Бетти всего лишь исполнителем их гениальных идей, но так даже лучше — потом она сможет спокойно отдохнуть. Поскорее бы все закончилось… Воспоминаний в чаше осталось мало, хватит на одного и чуть останется, а за барьером парило еще немало дементоров. Они поскрежетали между собой и проводили к прорехе в барьере последнего выбранного товарища. Странно, но этот дементор почему-то не назвал своего имени. — Пусть звезды Элберет осветят мой путь. Пусть Мандос ждет меня в своих Чертогах, Ниэнна оплачет мою судьбу, а Эстэ избавит от печали. Да поможет мне Эру Илуватар, — он протянул руку. — Пойдем, дитя. Мама шла рядом, всем своим видом поддерживая Бетти на финальном рывке, а сама девчонка косилась на провожаемого. Есть в нем что-то знакомое. На актера похож, что ли? Она дежурно поцеловала его в лоб, и так задумалась, что пропустила вопрос последнего эльфа. — А? — Мисс Робертсон, — при свидетелях мама обратилась к ней официально, поддерживая легенду о том, что они с папой совершенно посторонние невыразимцы. — Господин эльф хочет знать, чем он и его соплеменники могут отблагодарить лично вас за помощь. Кстати, об эльдар… Они обступили их с мамой со всех сторон, и хоть и пытались просветленно улыбаться, но все равно выглядели жутковато в своих лохмотьях. Просить у них? Мало того, что они только-только перестали быть дементорами, так еще и если учесть их бессмертие вкупе с магическими способностями, то они уж слишком сильно напоминают фейри, а просить у духов даже безделушку — верный способ нажить себе проблем. Словом, Бетти отказалась от даров. А вот мама сдаваться не собиралась и предлагала варианты «благодарности». Безымянный эльф о родственных связях между ними не догадывался, и потому явно принял настойчивые советы «невыразимки» за давление Министерства на добрую маленькую девочку — вон как нахмурился и стиснул зубы. Ох и суровые у него брови, а морщинка между ними идет кривым зигзагом, прямо как у… Да быть того не может! Или может?! — Пчел… мисс Робертсон, может, это будет не подарок, а ответ на вопрос? Например… — …например, почему лембас с мясом — это чебурек, — не своим голосом проговорила Бетти. Эльф дернулся, как от пощечины. — Элри?! Что началось… Эльф в мгновение перестал изображать благородную статую и почти набросился на Бетти. Он затряс ее за плечи, затараторил на синдарине не хуже репера, со скоростью пулемета выстреливая короткими вопросами, которые можно было понять и без перевода. Как? Где? Когда? Что с Ней? Надо сказать, что мама и не подумала переводить тираду на английский, а с нехорошим таким оскалом вцепилась в лохмы бывшего дементора, который неосмотрительно тряс ее дочь. Вот попадалово… В голове у ошарашенной Бетти крутилась только одна мысль: мама мотыляет эльфа за волосы, как в девчачьей драке, бессмысленной и беспощадной. Еще и почти на глазах у верхушки Министерства Магии! Если остальные эльфы разомкнут строй, то их заварушку рассмотрят во всех подробностях! — Ох, как не вовремя… Конфундус, — тихо раздалось со стороны, и мама обмякла с глупой улыбкой на лице, выпустив из захвата эльфийские локоны. Предприимчивый невыразимец опустил палочку, встряхивая пушистыми белыми волосами. Мистер Лавгуд! И папа рядом! — Простите, мистер Робертсон, но это было необходимо. Вас с женой могли раскрыть как маглов, если бы началось разбирательство. Не бойтесь, это заклинание не опасно — Лора станет прежней через несколько минут, — он вытянул шею, разглядывая зал из-за спин бывших дементоров. — Эм… Сюда спешит секретарь Министра Фаджа. Советую быстро придумать какое-нибудь правдоподобное объяснение случившемуся. Сможете? Дочка мне рассказывала, что вы как раз специализируетесь на сказках. — Попробую… — папа заслонил собой Бетти со слегка шатающейся мамой и по старой привычке стал в раздумьях грызть ноготь на большом пальце. А оглушенная Лора так же по привычке извернулась и шлепнула его по рукам, не меняя блаженного выражения лица. — Дорогая! Ты неизменна… Секретарь Фаджа шел к ним с постной рожей, чем в очередной раз доказал, что на его должность выбираются только крайне занудные люди. — В чем дело? — пронырливый чинуша сказал это настолько бюрократическим тоном, что даже эльфы скривились, будто им предложили целоваться взасос с орками. — Мисс Робертсон… эм… — папа замялся, придумывая правдоподобную причину заминки. — Она назвала господина эльфа сокращенным именем. Эльдар очень не любят, когда их имена усекают, поэтому господин… — Элрохир, — подал голос «Элри». — …поэтому господин… Что?! — у папы даже челюсть отвисла. — Элрохир?! Сын лорда Эрлонда, владыки Ривенделла, брат-близнец Элладана и старший брат Арвен Ундомиэль?! Это же вы?! Бетти, конечно, плохо понимала синдарин, но ворчание Элри больше походило на: «Вот поэтому и не говорил». С другой стороны, кому охота предстать чудовищем перед человеком, который знает о нем только как о пресветлом эльфе из любимой книги? Это как застать пьяного Санту за уничтожением подарков и подкидыванием дохлой крысы в рождественский носок над камином. Вроде сказка обрела реальность, но как-то фу. К счастью, всем остальным присутствующим на это было глубоко наплевать: мама так же безмятежно переступала с ноги на ногу, секретарь-сухарь тер переносицу, «мистер Смит» (он же мистер Лавгуд) фланировал перед Аркой, а эльфы тихо перешептывались между собой, поглядывая на Бетти. Кстати, об эльфах… Элри-ебать-его-в-сраку-Элрондион вместо того, чтобы трясти девчонку за грудки и продолжать выпытывать подробности о Той девушке, сейчас быстро-быстро перемещал свой взор от Лоры и Брюса Робертсонов к Бетти и обратно, как будто всё остальное вдруг стало для него неважным. Би кое-как наскребла в памяти несколько слов на синдарине, набралась храбрости и робко дернула эльфа за рукав ветхой хламиды. Упс! Рукав отвалился, как ухо у несвежего зомби, и отсыревшей липкой тряпкой повис в руках побагровевшей от стыда девчонки. — Бля! Это не я! В смысле, я не специально! Вернее, я извиняюсь. То есть amin hiraetha, типа того… Бли-и-ин… Короче, я всё исправлю, — Бетти под немигающим взглядом Элрохира приложила к хламиде оторванный рукав и достала из кармана палочку. Заклинание пришлось произносить шепотом, чтобы слова были не слышны за квохтанием министерского секретаря. — Репаро. Репаро, — и ничего, как обычно. Эльф безмолвствовал, чем безмерно напрягал. — Репаро! Блин… И чего я спросила про чебурек? Я даже не знаю, что это такое! Я вообще услышала это слово во сне. Хотите, я его вам отправлю и вы сами всё-всё узнате? В смысле, сон, а не чебурек. Ну… teitha… ol… Как же будет «сон-послание» на синдарине?.. Я ж не знаю ни черта! Ну почему магия опять решила показать фигу?! Би уже почти плюнула на палочковую магию и хотела банально приляпать рукав на место, уповая на то, что хламида достаточно грязная и липкая сама по себе, чтобы мерзко склеиться, когда заметила неладное — Элри склонился к ней так близко, что чуть ли не касался ее своим прекрасным носом, а зрачки в его немигающих глазах дергались, как сломанный затвор у фотоаппарата. Больше-меньше. Быстрее-медленнее. Как круги на воде, в которой отражается вся ее жизнь… Раненная Та девушка и скорбный Элрохир с натянутым луком. Пробуждение с лембасом в руке. Долгий поход с костылем. Орк. Смерть через усекновение головы. Сенсей в воспоминаниях Той девушки и их милые воркования. Два солнца. Три луны. Хрустальный гроб под яблоней с золотыми плодами. Безуспешные попытки Бетти разбить его. Тренировки Би с Сенсеем. Мама и папа, вносящие в темную комнату торт с зажженными свечками. Конечно, к Бетти и раньше залезали в голову, но легилименция Профа и директора Дамблдора проходилась только по верхам, сравнимая с прямым эфиром телевидения, а вот под магическим взглядом эльфа девчонка чувствовала себя видеокассетой, которую проматывают вперед-назад, как только вздумается человеку, завладевшему пультом. Сцену с хрустальным гробом под яблоней он просмотрел дважды, но на третий раз «воспроизведение» скакало, при этом Бетти ясно видела, что Элри от «киносеанса» очень нехорошо — белки его глаз стали расцвечиваться алым из-за лопнувших капилляров, а из носа потекла струйка крови. Так как Бетти всегда была с прибабахом, она отреагировала на непонятное происшествие и кровоточивость Элрохира самым неожиданным для себя образом, то есть вытерла нос эльфа его же оторванным рукавом, грязным и вонючим, как мамы утирают сопли своим детям. Мертвец там Элри или нет, но он чихнул и сморщился в гримасе отвращения как живой, еще и матерился не хуже орка. — Мисс-с-с Робертс-с-сон!.. — А чё я?! Я ничё! — Бетти спрятала за спину замызганную улику и смутилась. Весь боевой настрой испарился так же быстро, как и появился, поэтому оправдания она мямлила едва слышно, а не орала на весь зал: — Первую помощь я оказываю. И политическую, ага… Вот придет он к Мандосу, а тот спросит: «А почему это у вас, мистер Элрохир, все лицо в крови? Неужели люди провожали вас плюхами по сопатке?» — Ради Мерлина, замолчите. Я понял, что вы хотели, как лучше, — секретарь-сухарь с усилием сжал пальцами переносицу, чем стал похож на нормального человека, а не бюрократическую функцию. — Просто отойдите в сторону и ведите себя тихо — не вы должны быть звездой этого мероприятия. — Да знаю я, — Бетти поймала осоловелый взгляд Гарри, рядом с которым Фадж распускал перья перед журналистами. — Фуршет скоро начнется? Очень хочется пить и в дамскую комнату… — Терпите. Министр разразился прощальной речью перед эльфами (хотя был чаще повернут к волшебникам), Гарри рядом с ним изо всех сил сдерживал зевок, а родители и мистер Лавгуд тихонько оттеснили Бетти в сторону, закрывая ее от любопытных взглядов мантиями невыразимцев. Все-таки официальные мероприятия — тоска и пытка, особенно если проходят в одном зале с Аркой Смерти, которая словно магнитом притягивает внимание. Бетти чуть не свернула себе шею, рассматривая колебания завесы и силясь расслышать невнятный шепот, когда ее осторожно тронули за плечо. Тут-то и выяснилось, что муштра Сенсея дала свои плоды — вместо того, чтобы еще раз заорать, Бетти сдавленно крякнула и на рефлексах как следует жахнула кулаком нарушителя спокойствия. К несчастью, это был Элри. К счастью, свои боевые навыки он не растратил, поэтому кулак девчонки был остановлен до столкновения с телом. Хоть какое-то утешение… — Naneth? Adar? — эльф кивнул на маму и папу. — Да, мы ее родители, — миссис Робертсон сдержанно кивнула, как будто не она несколько минут назад трепала эльфа, как терьер крысу. — Я буду переводить, если хотите что-то сказать. — «Хорошо», — Элрохир отпустил руку Бетти и выпрямился. Если убрать из его речи все высокопарные обороты, то суть была предельно проста — Элри извинялся, что так беспардонно заглянул в фэа Бетти, то есть прямо в душу. Которая, кстати, до жути напоминает душу одной оборотницы. Вот настолько он хотел узнать о Той девушке, что поступил не лучше орка, но теперь раскаивается и готов загладить вину. — «Ты принесла мне великую радость, дитя. Проси, что хочешь — возблагодарю без подвоха». — Хм, без подвоха, говорите… — Би оглянулась. Министр закончил вещать, эльфы по одному уходили в Арку, значит, времени осталось очень мало и про эльдарское танцевальное и песенное колдовство Элри просто не успеет рассказать. Засада… Рунную защиту Логова она ведь так и не смогла закончить, как ни старалась. — А какой по вкусу лембас? Все толкинисты о нем говорят, как о супервкусной штуке, но никто точно не уверен. Он как тортик? — «Если хочешь узнать — возьми меня за руку. Нет, мне нужна твоя левая рука, которой ты провожаешь мертвецов». Бетти так и сделала. К сожалению. Неладное она почувствовала только когда до Арки осталось два шага. Элри держал ее крепко, не вырваться. Мама с папой тоже заметили слишком поздно — эльф уже шагнул в Арку, не выпуская сопротивляющуюся Бетти. Они только и успели повиснуть на дочери, не давая ей исчезнуть за завесой. — Да помогите же нам! Ее левая рука все еще не чувствовала. Ни крепко сжатых пальцев Элрохира, ни прикосновения завесы, наползающую на запястье черным туманом, ни холода, ни жара. Ничего. Страшно… «И сжигая легкие крылья, Растворяясь в большой суете. Копошится дикая пчелка Ищет пищу и копит в себе…» Словно через слой ваты она слышала выкрики заклинаний, едва чувствовала, как множество людей тянут ее прочь завесы, но не могут пересилить всего одного эльфа, которого уже нет в этом Мире — он скрылся в Арке и почему-то решил утянуть Бетти с собой. Зачем?! Чтобы накормить ее лембасом, вместо того, чтобы просто рассказать, на что он похож?! Чертовы бессмертные с вывернутой логикой! Бетти ведь знала, что с ними опасно связываться и в очередной раз совершила ошибку! Идиотка… Она настолько оцепенела от страха, что даже разрыдаться не могла, а только с пустым взглядом следила, как колыхается медленно приближающаяся завеса между миром живых и миром мертвых. Целитель Сметвик намекал, что девчонка застряла посередине, значит, фейри решили это исправить? И дядя Барти… Он знал об этом? Почему тогда не предостерег? В его теле живет сам Папа Легба, хозяин перекрестков, повелитель дорог. Он тоже хотел, чтобы Бетти умерла? Чтобы завершила свой путь? «Каждый день по заре начинает И закончит уже за закат. Ей неведомы рамки желанья, Ей неведомо слово – опять…» Завеса холодная, как антарктический ветер — черный туман уже коснулся локтя, где проходит граница между здоровой и ущербной плотью. «Ей неважно мы живы иль были, У нее нет морали основ, Мир который однажды сложили. Для нее лишь дорога цветов». Голоса из Арки стали настолько громкими, что Бетти закричала, лишь бы заглушить эти чертовы стихи про пчел: — Хватит! Вопль словно послужил спусковым крючком. В Арке воцарилась тишина, через мгновение сменившаяся звуком лопнувшей струны, а следом… Следом Бетти перестали утягивать за Грань и просто отпустили, поэтому вся куча-мала грохнулась на задницы, а девчонка грохнулась на них. Причем не с пустыми руками! В левой ладони был крепко зажат огромный древесный лист, свернутый конвертиком. Лембас! Это лембас! Инстинкт самосохранения со здравым смыслом давным-давно поймали инфаркт, поэтому неудивительно, что Бетти сразу же размотала сверток и откусила от спрятанной внутри большой печеньки. — Безвкусный, как крекер, а разговоров было… — Бетти завернула лист и боком соскользнула с кряхтящих людей, как будто не она только что чуть не отправилась на тот свет. — Кто-нибудь подскажет, где здесь дамская комната? Я за это лембасом поделюсь. — Мис-с-с Робертс-с-сон!.. — секретарь Фаджа выбрался из-под сплетения рук и ног, на ходу одергивая помятую мантию. — Идите вы… прямо! Через зал для фуршета! А потом направо и во вторую дверь! — А? Хорошо… И она затопала, куда послали, а в голове у нее не было ни единой мысли. Вот даже самой малюсенькой, одна звенящая пустота, поэтому крик в спину от надоедливого секретаря прозвучал для нее визгом пилы: — И отдайте крекер! То есть лембас… Да не мне, а сотрудникам Отдела Тайн! Мерлинова борода, что за день…