Паршивые овцы

Странная апатия не отпускала Бетти. С нездоровой отстраненностью она сделала свои дела и вернулась в толчею жующих и разговаривающих магов — фуршет в разгаре. И что самое приятное, никто не обращал на нее внимание, как будто Бетти была инструментом, который выполнил свою функцию и больше не нужен. Хорошо… Никто не пялится, ничего не спрашивает, не шипит над ухом, не требует выглядеть прилично, так что можно спокойно сидеть в уголке и ждать окончания приема. Папа, не снявший серый плащ и морок невыразимца, оказался рядом. При этом он был спокоен, как удав. Как и Бетти, если говорить прямо. — Пчелка, ты как? Знаешь, мама вдруг вспомнила, что забыла проверить эссе студентов и ушла. У меня тоже полно работы, но я тут вспомнил про лембас… И уже забыл, — он даже постучал себя по голове, чтобы ускользнувшая мысль скорее вернулась. — Вспомнил! Дочка, легенды говорят, что это очень опасно, есть пищу из мира духов. Помнишь, я рассказывал тебе про Персефону? Она съела гранат в царстве Аида, и ей пришлось возвращаться в Тартар каждую зиму. Мы назвали тебя Беатриче из любви к поэзии Данте, но не хотели бы, чтобы ты, как и она, оказалась на том свете. Надеюсь, никакой страшный Аид не предлагал тебе гранат? Вот, теперь я все сказал и могу идти домой. Папа потрепал ее по голове и прошел на выход, чуть подволакивая ноги, а Би прошептала так тихо, чтобы никто не смог ее услышать: — Не гранат. Он подарил мне золотое яблоко. И этот «Аид» совсем не страшный, — Би сцепила руки в замок. — И я УЖЕ туда возвращаюсь. Кто знает, вдруг Персефона каждую зиму спускалась в Тартар не из-за того, что ее заставили? Вдруг ей понравились гранаты? Или Аид? В любом случае, Бетти сейчас больше всего на свете понравился бы стакан с каким-нибудь соком — в горле пересохло. И очень кстати рядом был столик с целой вереницей наполненных бокалов. Красные она сразу отмела — там вино, а вот желтоватую шипучку пригубила. Хм, на вкус почти как лимонад, только горьковатый, но кто этих волшебников поймет? Есть же у них свой огневиски? Значит, и лимонад у них тоже странный, поэтому Бетти выдохнула и опрокинула в себя сразу половину бокала. — Пьете, мисс Робертсон? — раздался сзади бархатный голос с раздраженными нотками. Упс! Люциус Малфой пожаловал, еще и развернул к себе, зацепившись за плечо концом змеиной трости, словно брезговал прикасаться к грязнокровке голыми руками. — Вы вообще понимаете, что чуть не убили моего единственного сына? — прошипел он прямо в лицо икнувшей Бетти. — Я?.. — девчонка непонимающе нахмурилась. — Он же сейчас в Хогвартсе, в самом безопасном месте. — А вы здесь, мисс Робертсон, и чуть не оказались в Арке Смерти, — прошептал еще тише. — Или вы забыли, что мой неразумный отпрыск признал перед вами Долг Жизни и погибнет, если вы отправитесь на тот свет прежде, чем он отплатит? Мне плевать на такую наглую калечную грязнокровку, как вы, но я готов запереть вас в надежном месте или даже устроить покушение, чтобы мой сын спас тебя и избавился от этих возмутительных обязательств. Он не умрет из-за глупой и беспечной девчонки, которая не способна думать хотя бы на шаг вперед! Или вы против, мисс-с-с Робертс-с-сон? Последние слова сочились обещанием больших проблем, если Би срочно чего-нибудь не придумает, но отбрехиваться было нечем. Бетти только и оставалось старательно изображать раскаяние, ведь оцепенение так и не спало до конца. Да пусть здесь хоть сам Сатана спляшет канкан, она только моргнет и продолжит цедить странный лимонад. Примерно с таким же энтузиазмом она отреагировала и на Гарри, который спас ее от злющего Малфоя-старшего, но только затем, чтобы самому капать на мозги. Что он там говорил, Бетти тоже не слушала, а лишь кивала, как болванчик. — Да что с тобой?! — друг затряс ее за плечи, прямо как Элри. — Я говорю, что обливиаторы изменили память твоим родителям! Они теперь думают, что никто не утаскивал тебя в Арку, а лембас подкинули, как посылку на порог! Бетти, ты в своем уме?! — Наверное, — Би взяла поставила опустевший бокал и взяла следующий. — Лучше попробуй лимонад. Он горький, но вкусный, как ни странно. — Да ты вообще, что ли?.. — Гарри вдруг оборвал себя и наклонился, всматриваясь в лицо Бетти не хуже Элри, будь он неладен, только зрачки не плясали. — У тебя глаза… — А что с ними? — Как плошки. И смотрят в одну точку, — Гарри закусил губу и прикрыл веки. Судя по двоящемуся флеру эмоций, совещался с Дартом Марвелом. Глаза открыл уже ситх, правда, он был слишком заботливым для бывшего Волдеморта. — Робертсон, следи за пальцем. Ага… Тебе не хочется кричать? Может плакать? Или ну там… объесться шоколадом? Как ты себя чувствуешь? — Никак, сэр, — Бетти опустошила еще один бокал и пошатнулась, когда ставила его столик. — Лучше попробуйте лимонад — пузырики так смешно в нос отдают. — Лимонад? — Гарри-Волдеморт наконец обратил внимание на то, чем Бетти так упорно пыталась его напоить. Он попробовал его, понюхал, но потом чертыхнулся: — Дьявол! Я же ничего не чувствую в теле мальчишки! Подожди… Это же бокалы для шампанского! Робертсон, ты вообще с ума сошла?! У тебя же сейчас взгляд на две тысячи ярдов, как у человека после бомбежки, а ты игристое хлещешь?! Тебе же всего… А сколько тебе лет? — Уже не знаю, сэр. Та девушка из снов говорила, что считать нужно только то время, которое прожил. В снохождениях я лет на шестнадцать выгляжу. Что, думаете, как скоро я стану старухой в теле ребенка? Прямо как вы сейчас… — Бетти опустила взгляд и заметила, что Гарри и ситх даже стоят по-разному. — Хм, вы ноги шире ставите, а у Гарри часто носки внутрь поворачиваются, когда он волнуется. — Робертсон, чертова ты девчонка, смотри на меня! — он встряхнул ее, но больше для порядка. — Стой здесь, никуда не уходи и ничего больше не пей, пока не свалилась. Я за Бородой. — За директором Дамблдором? — Бетти почти не пришлось изображать удивление. — Вы же даже смотрите на него, как Ленин на буржуазию. — О господи, Мерлин и Моргана… Когда ты так выражаешься, мне иногда кажется, что рядом со мной Долохов… — Дарт Марвел остановился на половине шага, с силой потирая лицо. — У меня нет другого выбора — всем остальным волшебникам сейчас наплевать на одну маленькую грязнокровку, а директор будет обязан хоть что-то сделать. Это вынужденная мера! Поняла? Жди. Он скрылся за спинами безразличных людей, словно накинул на плечи мантию-невидимку, а Бетти осталась на месте. Ждать и ничего не делать — это так просто. Плохо только, что гадкие мысли в голову лезут. Маглы и грязнокровки для магов по-прежнему почти бесправные существа, и с этим она давно примирилась. Починить рукав Элри она не смогла, но и это мелочи, ведь с палочковой магией у нее всегда были проблемы. Что еще хуже — рунная защита у нее не получалась. Вроде использовала старую магию, держала одну эмоцию, чертила знаки и даже пела в процессе, а толку ноль. Конечно, Невилл уже защитил Логово, но закончить именно свое колдовство хочется чисто из принципа. А как? Нет ответа. Бетти просто сползла по стенке, обнимая колени. Наверное, фейри позволили ей родиться только потому, что остальных, более талантливых, просто не хотели отрывать от насущных дел работой с призраками и всякими девами в хрустальных гробах. Излишняя прямота и прагматичность. Это ведь в стиле духов, правда? Надо будет спросить у дяди Барти. Или у Папы Легба?.. Да плевать. Сейчас Бетти даже от встречи с живым Мерлином не разволнуется. Расфокусированный взгляд скользил по толпе. Мантии из дешевой шерсти. Мантии форменного образца. Мантии из роскошного бархата. Мантия из оранжевого шелка, вышитая зеленым бисером и фиолетовыми пайетками. Бр-р-р, аж в глазах зарябило…Дамблдор, наверное — больше никто в такой ужас не одевается. — Ох, девочка моя, не сиди на полу! — директор помог ей подняться под шипение Мальчика-Который-Не-Поттер. — Гарри, я помню, что тебе не нравится, когда я так говорю, но ничего не могу с собой поделать. Бетти, а ты стой и не двигайся — я не колдомедик, но несколько диагностирующих заклинаний знаю. За мельтешением вспышек и лучей девчонка с какой-то нездоровой отрешенностью наблюдала, как Дарт Марвел в теле Поттера срался с абсолютно спокойным Дамблдором, отчего его маскировка под Избранного трещала по швам. Гарри бы никогда не стал шипеть на бородатого мага, и уж точно не таким издевательским тоном. Мол, где ты шлялся, старый хер, когда твоя ученица чуть не отправилась за Грань при полном попустительстве верхушки Министерства Магии? — Вы обещали, что присмотрите за нами, а в итоге только обменивались любезностями с чинушами, которые потом мне мешали помочь Робертсон. Я даже дернуться к Арке не успел, как на меня наложили Петрификус. Вы хоть представляете, что я пережил, пока она не шлепнулась на пол со звуком вылетевшей пробки? А где вы были в это время? — лицо Гарри-ситха на секунду исказилось в ярости, но ему удалось взять себя в руки. — Вы безуспешно пытаетесь усидеть на двух стульях, господин директор и верховный чародей. Вернее, на трех, ведь вы еще и Президент МКМ. — Что же, в твоих словах есть истина, мой мальчик. — Хс-с-с!.. — Ох, прости, — Дамблдор похлопал его по плечу и сделал вид, что не заметил, как того еще раз перекосило. — Эту проблему я и намеревался решить сегодня. Я хотел… отказаться от поста главы Визенгамота. — Етить-колотить… — ситх замер, как пыльным мешком огретый. — Заливаете! — О, ты говоришь на кокни, мой мальчик?.. Да-да, помню, никаких «мальчиков», — директор закончил колдовать над Бетти и спрятал палочку в рукав. — Я и правда хотел отказаться. Даже обсудил это с мистером Фаджем и мы вместе подобрали несколько кандидатов на мое место, но… Знаешь, я недавно неосторожно пообещал, что никогда не оттолкну руку, что мне протянут в мольбе о помощи, и великая Магия превратила мое обещание в Клятву. Так вот, я уже собирался сложить с себя полномочия, когда целая делегация не самых влиятельных сотрудников Министерства попросила меня не уходить с поста, как самого честного и отзывчивого верховного чародея за всю историю Визенгамота. Я пытался их переубедить, но тщетно. Понимаешь, я ведь теперь не в силах отмахнуться от просьбы, которую могу выполнить только я, поэтому был вынужден задержаться. — И вы теперь между двух огней, — ситх потер нос, скрывая ладонью подлую ухмылку. — С одной стороны наделенный властью Фадж, который ждет не дождется вашей отставки, а с другой стороны давление Клятвы и обожание мелких служащих, вкупе с почитанием толпы обывателей. И никакого выхода. Теперь Фадж будет вставлять вам палки в колеса при каждом удобном случае и начнет третировать ваших людей. — Вот именно поэтому, мальчи… Гарри, тебе придется остаться здесь и доброжелательно общаться с чинушами, которые тебе так не нравятся, чтобы они не причислили тебя к своим врагам, а мы с мисс Робертсон вернемся в Хогвартс. Ей нужно выпить несколько зелий и провести ночь на сильном магическом источнике — контакт с Аркой ее сильно истощил, — Дамблдор взял Бетти за руку и собрался уходить, но задержался. — Я рад, что ты стал заботиться о других. Гарри-ситх что-то буркнул себе под нос, но останавливать их не стал. Бетти топала рядом с директором, думая о своем, поэтому не услышала тихий вздох старого мага: — Ты и правда изменился, мальчик мой… Больше, чем тебе кажется. А вот другой вопрос, обращенный непосредственно к ней, услышала очень хорошо. — Секретарь Министра жаловался, что вы дико матерились, Беатриче. Он сказал правду? — Pizdit. — Что? —Эмн… ну-у-у… бля… Я хотела сказать «блин»! Да, именно «блин». А потом Дамблдор как-то чересчур жизнерадостно обрадовался, что Бетти наконец может воспринимать чужую речь, и поделился новыми фактами — Малфой-старший совершенно внезапно начал копать под одну талантливую маглорожденную, прикрываясь заботой о ней же. То есть, если говорить прямо, поднял кипиш и затронул тему, что негоже несовершеннолетним девочкам с риском для жизни гулять около Арки Смерти и целоваться с дементорами. И ходить в Запретный лес. И отпускать на тот свет призраков. И пользоваться своим счетом в Гринготтсе без присмотра какого-нибудь мудрого мага, подкованного в финансах. Маглорожденная — считай сирота в волшебном мире, поэтому за ней нужен глаз да глаз, пока не убилась и не растеряла магию. Короче, Люциус Малфой принялся осуществлять свою угрозу запереть Бетти в комнате с мягкими стенами, пока Драко не избавиться от Долга Жизни. — Pizdets! — Что? — Ничего…

***

Среди расфуфыренных магов, изображающих непринужденное общение за фуршетом, стоял Гарри Поттер, но его поза и брезгливая гримаса больше подходили взрослому, чем тринадцатилетнему мальчишке. — Видишь, мой юный падаван? Борода втягивает тебя в политику, — сказал невидимому собеседнику. — Готов поставить на кон пирог твоей тети, что он рассчитывает на то, что ты будешь его личным шпионом в ставке Фаджа, как и Снейп когда-то стал соглядатаем в Ордене Вальпургиевых рыцарей. Но предатель к тому времени хотя бы окончил Хогвартс, а ты только третьекурсник. Вообще совесть потерял, хмырь бородатый! Но ничего, я не дам нам пропасть. Мы будем на единственной верной стороне — на нашей. Кстати, Министр опустошил уже второй бокал шампанского и явно в хорошем настроении. Твой выход, падаван, ведь я устал изображать ребенка. Злой Гарри Поттер закрыл глаза, а открыл их уже добряк-очкарик. Мальчишка вытащил из кармана мятую-перемятую тетрадку и отправился штурмовать министерских прихлебателей, окруживших Фаджа, как свиньи кормушку. Ага, попробуй отпихни хряка от корыта. Пришлось подпрыгивать и вопить, размахивая тетрадью вместо боевого знамени. — Министр! Министр Фадж! — Гарри чувствовал, что идет на мировой рекорд по прыжкам в высоту. — О! Это же мой друг мистер Поттер, — Фадж напряг щеки в подобии улыбки. — Помню-помню, вы говорили о каком-то расследовании. Что же у вас там? — Доказательства теории, что Сириус Блэк мог и не быть убийцей моих родителей. В резко наступившей тишине шепот Дарта Марвела прозвучал бы не хуже выстрела, но о том, что Гарри идиот, услышал только сам Гарри. К счастью, к такой оценке умственных способностей от Учителя он давно привык, поэтому воспользовался моментом и скользнул к Министру, на ходу раскрывая пухлую тетрадь. — Вот, здесь выписка о всех случаях, из-за которых Сириус Блэк попадал на отработки. По ним мы составили его психологический портрет. Видите? — парень тыкал пальцем в колонки нарисованной от руки таблицы. — В девяти случаях из десяти он действовал импульсивно и напоказ, чуть ли не с фейерверками. Незаметно провести в дом моих родителей Волдеморта?.. — тут все вздрогнули. — Ну, Того-Кого-Нельзя-Называть… Короче, тихое спланированное предательство не в его стиле. — Это как-то… — Фадж пожевал губы, отчего его отвисшие щеки заходили ходуном. — В это слабо верится, юноша. — Я видел его недавно, Сириуса Блэка. Так же близко, как вас сейчас. В пустом коридоре. С огро-о-омным ножом, — парень свернул тетрадь трубочкой и помахал ей, изображая этого самого преступника с тесаком. — Он тогда отобрал у меня палочку, но все равно не сделал мне ничего плохого, только нос сломал, чтобы остановить. — Ничего плохого, говорите? — Ну-у-у… — тут Гарри гордо выставил подбородок. — Я гнался за ним, угрожал поймать как собаку и разбрасывался заклинаниями, но попасть не смог, как можно догадаться. Зал накрыла такая волна громового хохота, что Поттеру захотелось провалиться сквозь землю. Больше всех заливался Министр, утирая глаза белым платочком с монограммой. — Ох, юноша… Давно я так не смеялся. Вот видите, какой у нас храбрый Избранный? — он обернулся к услужливой толпе, получил свою дозу одобрения и вернулся к красному парню. — И чего же вы хотите? Помилования для преступника, осужденного полным составом Визенгамота? — Нет, — парень скрипнул зубами. — Я хочу, чтобы его допросили еще раз, когда поймают. Я хочу убедиться, что Сириус Блэк действительно убил моих родителей, или найти настоящего преступника и отдать его в руки правосудия. — Я подумаю над вашим предложением, мистер Поттер, но ничего не могу обещать. Хотя… Теперь, когда появился еще один рычаг давления на дементоров, я могу предположить, что поимка Блэка не за горами. Что-то еще? — Да… Тут такая проблемка… Словом, Гарри выложил «проблемку» с Клювокрылом, которому светит смерть через топор, а все против, даже раненный гиппогрифом Драко, из-за которого и началась буча. — Как же вы неопытны в политических делах, мистер Поттер, — Министр его по-отечески приобнял. И как раз в тот момент, когда на них нацелился фотограф. — Вам не нужно было придумывать чушь про Сириуса Блэка только затем, чтобы потом попросить за магическую тварь. Я тоже в детстве был маленьким хитрецом и просил у родителей галеон, а потом соглашался на сикль, хотя с самого начала рассчитывал на серебряную монету. Однако, по этому вопросу вам стоит обратиться в Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними. Я же только могу помочь вам правильно составить заявление, ведь я за законное решение вопроса, а к кумовству и взяткам отношусь резко отрицательно, — и отвернулся, словно Гарри стал пустым местом. — Этот напыщенный индюк только что отшил нас, мой юный падаван. Все знают, что он сколотил состояние на откатах. Гарри шел на выход, повесив голову, поэтому заметил «мистера Смита», только когда врезался в серую мантию. Лавгуд отвел его в сторону и завел разговор ни о чем, упоминая ни к месту нежно любимых мозгошмыгов с морщерогими кизляками, чем безмерно напоминал Луну, и почему-то Гарри стало очень спокойно. Как рядом с девочкой, которую завистники называют Психуной. — Вот беда, моему журналу как раз не хватает детективной истории. Позволите использовать вашу, мистер Поттер? — Лавгуд потянулся к размочаленной тетради. — Вы о «Придире»? Не боитесь, что за статью на вас навесят ярлык сумасшедшего? — и добавил про себя: «Еще раз». — Меня и мой журнал называют чокнутыми только те, кто не умеет читать между строк. Издание спонсирует Отдел Тайн, а у нас не дураки сидят, — Лавгуд все же завладел тетрадкой и сейчас бегло просматривал написанное. — Мы просто думаем по-другому, не как все. — Прямо как фейри… — Нет-нет, нам до их шуток еще расти и расти, мистер Поттер, — невыразимец застыл, глядя в никуда, но потом встряхнулся. — Ну так что, согласны поделиться своими исследованиями? Я за это устрою вам экскурсию по Отделу Тайн. Ничего особо «тайного», конечно, не покажу, но всё же… И буквально через пару минут мистер Лавгуд проболтался, что и так намеревался показать ему работу отдела, но тут такой удобный предлог появился… Словом, создал иллюзию выбора. А еще говорил, что невыразимцам далеко до фейри… Но и это не было его главной целью — он хотел оценить кумира дочери и решить для себя кое-что. — Луна сказала, что вы собираете у себя всех рыцарей Ордена Неудачников накануне Нового года. Могу ли я быть уверен, что вы будете особенным рыцарем для моей дочери и защитите ее, если она сделает что-то не так в магловском мире? — Что такое, юный падаван? Почему я ничего об этом не знаю? Ты скрыл от меня эти мысли? Что за вечеринка? Это тайное собрание? Вы плетете заговоры? Без меня?! Пришлось ответить разом и ситху, и невыразимцу: — Не беспокойтесь. Все будет хорошо. Мы просто хотим устроить предновогоднюю вечеринку, — и улыбнулся своей самой невинной улыбкой, скрывая коварные мысли о задуманной «шутке» за самыми крепкими ментальными щитами, чтобы их не смог прочесть Дарт Марвел. Особенно Дарт Марвел. — А что с остальными дементорами? На всех же воспоминаний не хватило. Когда их отправят домой в Арду? — Это я тоже хотел тебе показать, Гарри, — мистер Лавгуд повел его за собой. Дементоры все так же парили в зале с Аркой, отделенные от невыразимцев белым барьером. Пусть они и перемещались в хаотичном порядке, но их капюшоны неизменно были обращены к чаше с остатками пожертвований. Мистер Лавгуд выдержал паузу, а потом кивнул серым магам. Те отлевитировали чашу к краю защитного контура и замерли в боевых стойках с поднятыми палочками. — Жители Арды, — отец Луны вышел вперед. — Министр Фадж надеется на ваше благоразумие и более плодотворное сотрудничество в делах, связанных с правопорядком и поимкой Сириуса Блэка. В ином случае он не может гарантировать, что ритуал, проведенный сегодня, повторится еще раз. В знак доброй… — тут его голос исказился, словно ему в рот впихнули мерзкую лягушку. — …воли он отдает вам остаток собранных воспоминаний. С легкой руки Фаджа пожертвования, собранные с таким трудом, были брошены, как подачка псам. И дементоры набросились на них, как и положено диким зверям: с яростью, жадностью и безумием. Они бывшие эльфы. Они обязательно станут эльфами снова. Но сейчас они всё еще чудовища, посаженные на поводок Министра. Гарри так и продолжил бы рефлексировать, но Дарт Марвел нагло вторгся в его мысли: — Кстати, о Министерстве… Ты не любишь политику, но пришло время ей научиться. Ты ведь не против, мой слишком простодушный падаван? Все равно ты в ней уже завяз, — голос ситха сочился сарказмом. — Фадж получил весомый рычаг давления на азкабанских стражей и чересчур наигранно удивился твоему публичному заявлению о возможной невиновности Блэка. Помнишь? «Вы хотите помилования для преступника, осужденного ПОЛНЫМ СОСТАВОМ ВИЗЕНГАМОТА». Этим он практически прямо сказал, что любые доводы его не переубедят. А еще он сегодня укрепил свою репутацию, к чему давно стремился, и всячески показывал всем желающим, что с ним Министерство станет идеальным и непогрешимым. Как думаешь, что он сделает, когда Блэк будет пойман? Подумай и ответь. — Министр, он… — Гарри осторожно присел на каменные ступени, не сводя взгляда с Арки Смерти и дементоров, под конвоем выводимых из зала. Сплетенными пальцами парень прикрыл рот, чтобы никто не увидел, как он шепчет в ответ невидимому собеседнику. Просто уставший мальчишка, а не ученик бывшего Волдеморта. — Фадж не оправдает Блэка, даже если тот будет невиновен. Особенно если он будет невиновен — это подорвет репутацию Министерства. Всего один побег из Азкабана и так опустил ее на самое дно, а разбирательство окончательно уничтожит. Я думаю, что Фадж отдаст приказ дементорам, чтобы Блэка «случайно» поцеловали при поимке. Нет человека — нет проблемы. — Верно, Ученик. — Мы в заднице… — Я бы так не сказал, — ситх хмыкнул и Гарри почти увидел, как тот расплылся в ядовитой усмешке. — Дамблдор. Своим отказом покинуть место главы Визенгамота он сильно насолил Фаджу и поломал его планы. Мы можем воспользоваться этим. — При чем здесь директор? — Враг моего врага — мой друг. Это Дамблдор судил Блэка. Есть надежда, что Фадж захочет очернить Бороду новым судебным разбирательством, во время которого докажет его некомпетентность, как Верховного Чародея. К тому же, Борода сам дал свое благословение, чтобы ты подмазывался к Фаджу. Но я не стал бы надеяться, что этот глупец в зеленом котелке хоть немного поумнеет. Мы должны заранее его обойти, чтобы он был вынужден устроить повторное рассмотрение дела. Как думаешь, каким способом? И кто сможет нам в этом помочь? Ответ лежал на поверхности. Гарри даже осклабился в коварной усмешке, подсмотренной у ситха, когда части паззла сложились. — Мы сами поймаем Блэка и заставим остальных услышать правду! — в веселом запале он стукнул кулаком по колену и не заметил, что привлек внимание мистера Лавгуда. —Балор Дурной Глаз, то есть мистер Грюм, и Кингсли — наши союзники, а мистер Бруствер уже предлагал Бетти работу в Аврорате, чтобы она с помощью своего Дара помогала проводить честный допрос. Да и Грюм будет только рад моему участию — он спит и видит, как я становлюсь аврором. И можно будет привлечь Скитер — ей сенсация, а нам огласка, чтобы Фадж не смог замять дело. — Молодец. Я горжусь тобой, мой юный падаван. Неплохо для начинающего. — Это не всё… Нам нужна будет камера для Блэка, причем такая, чтобы его оттуда не смогли забрать ни прихвостни Фаджа, ни дементоры. Да и чтобы сам он не смог оттуда сбежать, — Гарри нерешительно пожевал губу. — Невилл наложил на наше Логово рунную защиту, но я не уверен, что это удержит Блэка — этот барьер ставился от любопытных. Вот если бы у Бетти получилось расспросить эльфов об их способе колдовства и поставить свою защиту… Это бы решило кучу проблем! Би в последнее время так расстраивается, когда палочка ее не слушается, а теперь еще и с рунами одни проблемы! — Идиот! Говори тише. Хороший совет. Жаль, что запоздалый — к Гарри неумолимо приближался мистер Лавгуд. Как много он услышал? Какие сделал выводы? Подозревает ли, что Избранный немного одержим Тем-Кого-Нельзя-Называть? — Мистер Поттер, мне показалось или вы говорили про свою подругу и эльфийскую магию?

***

Гарри буквально летел по вечернему Хогвартсу. Лучи зимнего солнца косыми полосами освещали почти пустые коридоры, хотя до отбоя было далеко — почти все ученики собирали вещи, готовые уже завтра отправиться на рождественские каникулы. Бетти бы сейчас тоже собиралась, если бы не лежала в Больничном крыле, куда и направлялся Гарри. Хорошо еще, что Сьюзен с Ханной попались ему на пути и пообещали, что сами сгребут скарб Калеки в чемодан — они уже заходили к мадам Помфри, где и узнали, что Би раньше утра не выпустят, но это ведь не повод оставлять подругу в неведении? Тем более, копии отчетов Отдела Тайн жгли карман. Да, масса строк была вымарана заклинаниями, но часть про колдовство эльдар осталась. Как и печать «совершенно секретно» наверху каждой страницы, рядом с рукописной заметкой «после прочтения сжечь». — Никогда бы не подумал, что отец Луны такой авантюрист. «Совершенно секретно»! — Гарри взволнованно поправил сползшие от бега очки. — Надеюсь, его не уволят за то, что он дал мне эти копии. — Знаешь, ученик… Я же говорил тебе, что среди Пожирателей Смерти был невыразимец? Руквуд его зовут, сидит сейчас в Азкабане, — ситх замялся, словно был не уверен, стоит ли продолжать, но потом решился: — Он никогда не приносил документы, только сливал воспоминания о них в Омут Памяти. Говорил, что на всем Отделе Тайн лежит заклятие, воспрещающее брать без ведома начальства даже листочек с меню из столовой, а тебе дали явно не список блюд. Твои предположения? — Мистер Лавгуд… соврал? Это не секретные документы, а подделка? — Или они настоящие и он выполнял задание начальника Отдела Тайн. Или что еще хуже — он и есть глава Отдела. Вспомни, именно Лавгуд зачитывал приказ Министра, а когда ты проболтался, тут же пообещал поделиться информацией, и что-то я не заметил, чтобы он спрашивал у кого-нибудь разрешения. И этот его очень странный журнал… На твоем месте я бы поосторожнее вел себя с его дочерью. — Почему? — Идиот! Потому что если ты ее обидишь, в «Придире» появится статья, что знаменитого Гарри Поттера растерзали морщерогие кизляки! И колдография твоих жалких останков! Он же ясно намекнул, что отпускает Полумну на эту вашу вечеринку строго под твою ответственность! Что за вечеринка, кстати? — Это секрет, Учитель, — Гарри закусил губы, чтобы не улыбаться до ушей. Мысли о тайне пришлось укутать в несколько дополнительных ментальных щитов. — Вы узнаете. Со временем. — Нет, скажи сейчас! — Любопытство кошку сгубило. — Ах ты парш-ш-шивец! — прошипел ситх, дико напоминая дядю Вернона. В Больничное крыло Гарри прокрался на цыпочках, и сделал это абсолютно не зря — над больничной койкой с Бетти нависал Снейп с целым ворохом склянок и самым мерзким голосом отчитывал ее, а Бетти пыталась словесно отбиваться. — Про-о-оф… Хватит… Я же думала, что это был лимонад. — Сами виноваты, Робертсон. Нечего было хлестать шампанское, как лошадь. Я не собираюсь впустую тратить на вас свои зелья, раз вы можете в любой момент избавиться от них вместе с бесплатной выпивкой, — он наколдовал тазик и кувшин воды. — Пейте до дна и два пальца в рот, пока желудок не окажется пуст. И я вам не «Проф». — Да? А беспокоитесь чуточку как Проф. Я это точно знаю, — Бетти постучала себя пальцем по виску, но ее вымученная улыбка сползла уже через мгновение. Видимо, Снейп скорчил особенно зверскую рожу, но Гарри мог только гадать, ведь тот стоял к нему спиной. — Пейте. До. Дна. Иначе… — Всё, молчу… А точно до дна, сэр? Я же лопну. — Робертс-с-сон!.. Скажите спасибо, что я с вами вожусь, раз мадам Помфри пока нет в замке. И можете не думать так громко о Антипохмельном зелье — все равно не дам. Имели наглость напиться, умейте принять последствия. И прекратите копаться в моей голове! — А сами-то… — девчонка обреченно притянула на колени тазик и взяла кувшин. — Может, выйдете, чтобы не смущать? — Нет. Очищайте желудок в моем присутствии. «Вот же гад», — подумал Гарри, и Дарт Марвел был с ним полностью согласен, что неудивительно. Пацан осторожно прикрыл дверь, намереваясь тихо отсидеться в нише у Больничного крыла, чтобы лишний раз не бесить слизеринского декана своей рожей. Ситх же предлагал вернуться и ударить предателя в спину. Свидетелей нет, Бетти не сдаст — ничего не стоит трансфигурировать зельевара в безделушку и прикопать в Запретном лесу, но Поттер, как всегда, был против радикальных действий. — Это перебор. Бетти же сказала, что он всё еще «Проф». — Где-то очень глубоко внутри, мой юный и глупый падаван, но никто, кроме твоей наивной подруги не может этого увидеть. Он предатель и мерзавец, причем даже больший, чем я, — ситх замолчал и Гарри почти воочию увидел, как тот ходит по ментальному образу парковой поляны, спрятав кисти в широких рукавах черного балахона. — Знаешь… Я так подумал, что даже во времена моего бытия Волдемортом я был искренен. Я не обездвиживал своего врага, не ронял его «случайно» с высоты на какой-нибудь кол и не говорил потом, что это «стечение обстоятельств». Я подчинял Империо, пытал Круцио и убивал Авадой. Непростительные заклинания потому и караются Азкабаном, что само их применение доказывает истинное намерение и не предполагает отговорок — их нельзя наколдовать случайно. И Черную Метку вывешивал из-за того же — я даже не думал повесить убийства моих врагов на кого-то другого. Я был честен в своей злобе, а Снейп… Он, как зельевар, обязан знать несколько заклинаний, чтобы безопасно удалить отраву из желудка, а что сделал? Заставил твою подругу по-магловски блевать в тазик и отказался даже отвернуться, чтобы она сгорала от позора. Поэтому сейчас, пока он наслаждается чужим унижением, обездвижь его и избавься от ублюдка! Гарри в ответ только заткнул уши, словно это могло отсечь ядовитый шепот Учителя. Стоит завести речь о Снейпе, он становится злобным, как в первые их встречи, но тогда он подбивал убить Дадли. Как оказалось, абсолютно зря — Гарри дал шанс кузену, и тот стал неплохим парнем. Может, и Снейпу надо дать шанс? В смысле, еще один. — Отвратительно… Ты подхватил у Бороды заразу всепрощения… Гарри был бы и рад возразить, но двери Больничного крыла распахнулись и пришлось почти вжиматься в угол ниши, чтобы Снейп его не заметил. — Вы уже прекратили меня мысленно расчленять? — едко осведомился слизеринский декан. Заметил! Гарри чуть не помер, но Снейп говорил вовсе не ему: — Робертсон, я к вам обращаюсь. Так вот, в следующий раз, прежде чем представлять всякую мерзость в присутствии легилимента, потрудитесь узнать, почему он поступает именно так, как поступает. Вы контактировали с Аркой Смерти, от вас смердело темными эманациями. Я не рискнул применять к вам хоть какие-то чары до тех пор, пока вы не выпили положенные восстанавливающие зелья. Мне не нужен на совести еще один труп. И только попробуйте спросить, кто это был, — я вас сгною на отработках. Антипохмельное на тумбочке. Не обольщайтесь — это разовая акция. Вам понятно? Хоть это относилось и не к Поттеру, но он с готовностью закивал головой. Дарт Марвел же молчаливо дулся и огрызнулся только после того, как Очкарик вдоволь наобнимался с Калекой и напомнил ситху про «дополнительный один шанс для Снейпа». — Это ничего не значит! Он все еще ублюдок, предатель и выкормыш Бороды! Снейп. Дамблдор. Дарт Марвел. Три Учителя, на которых не грех равняться, только есть одна проблема — они люто ненавидят друг друга. Ну, может, не все… Директор вполне добродушный, но Дарт Марвел явно задает тон, ведь он всегда рядом с Поттером. Прямо в его голове. — Очкарик… — Бетти осторожно прикоснулась к руке друга, вырывая его из тяжелых мыслей. — Хочешь, я на пять минут засну и быстренько посмотрю в полном учебнике Сенсея, как можно чуть приглушить Дарт Марвела? Тебе же плохо — я знаю. — Не надо, Калека, — Гарри пожал теплые пальцы подруги и вдруг вспомнил совет Геральта, услышанный перед Самайном. — Мне кажется, им всем надо просто поговорить друг с другом. — Поговорить?! С Бородой и предателем?! Только через мой труп! — Но вы уже умерли, Учитель. Помните? В ночь Самайна восемьдесят первого года, когда вы попытались меня убить. — Нечего мне напоминать моменты моего позора, мальчиш-ш-шка! Пока ситх скалился и шипел где-то на глубоких слоях подсознания, а Гарри выложил Бетти все свои мысли насчет Фаджа, Министерства и специальной камеры для Блэка, которую должна зачаровать именно неспособная к палочковой магии девчонка. При помощи техник из далекого эльфийского мира, да. Надо ли говорить, что они решили идти на дело этой же ночью, не откладывая в долгий ящик?

***

Выкрасть Бетти из Больничного крыла с помощью мантии-невидимки? Да раз плюнуть! Сигнальные чары соскользнули с серебристой ткани как капельки ртути, когда они пересекли порог ровно в полночь. А что? Идеальное время для темных делишек. Они вдвоем так вообще хихикали, как малыши, пока пробирались по темным коридорам на кухню и строили коварные планы на остаток ночи. Сначала заготовка провизии, потом эксперименты до утра, а поспать можно будет и в Хогвартс-экспрессе — впереди ведь рождественские каникулы, когда даже Гарри ждут домой с нетерпением. — Дадли обещал «реквизировать» меня аж на два дня, пока не расскажет все, что с ним случилось с сентября и не покажет мне все фильмы, которые понравились его новым друзьям из этого его Воннингса, — Гарри толкался с подругой, но не из-за того, что мантии не хватало на двоих, а просто так, ради куражу. — Не слышала про «Кошмар перед Рождеством»? Он пару недель назад вышел. Дадли говорит, там духи Хеллоуина захотели принести людям радость и переоделись в Санту и его эльфов, но у них ничего не вышло, только напугали всех. — Похоже на фейри, правда? — Бетти пощекотала нарисованную грушу, расколдовывая дверь в обитель домовиков, и замерла на пороге. — Устроить бедлам — это их стиль. Хорошо, что им сюда хода нет, иначе тут бы всё… — Осторожно! — Гарри шестым чувством почуял неладное и быстро дернул Бетти на себя. Весьма вовремя, ведь мимо головы просвистела поварешка. — Да что здесь творится?! Война там творилась — домовики пошли против домовиков. Ушастые карлики разделились на две группы и размахивали кухонной утварью, а вместо доспехов у них были примотанные к тельцам противни и кастрюли на головах, но это было не страннее их криков — домовики цитировали священное писание и сыпали цитатами на латыни между ударами, но что еще удивительнее, они больше не говорили о себе в третьем лице и не изображали скорбных умом. Бетти уже хотела выбраться из-под мантии и остановить свару, раз ушастики оказались не столь тупыми, как все думают, но Гарри придержал ее, при этом зажимая рукой рот. — Тихо! — но взгляд подруги был таким насупленным, что пришлось пояснить: — Кто владеет информацией, тот владеет миром. Домовики обычно так себя не ведут. Давай послушаем, о чем они говорят. Вдруг это что-то важное? И тут, как всегда, проснулся Дарт Марвел: — О… Мой юный падаван делает успехи. Горжусь тобой! Хочешь, буду переводчиком? Я искушен в латыни, — и добавил, почти стирая зубы в пыль от злости: — Особенно в церковной. Мордредов приютский пастор вколотил ее в меня розгами, мерзкий извращенный старикашка! Надеюсь, он попал в ад и там его жарят черти!.. Но не будем об этом. На самом деле сторон в войнушке было три, но последняя и самая малочисленная не участвовала в битве и просто сидела в стороне, и среди них был Добби, взволнованно прижимавший к себе «Властелин Колец» и «Сильмариллион». Остальные же колотили друг друга не жалея сил и глоток: — Ибо сказано в писании: «Иисус отвечал им: истинно, истинно говорю вам: всякий, делающий грех, есть раб греха». «Всякое беззаконие как обоюдоострый меч: ране от него нет исцеления»! — орал домовик с кустистыми бровями, охаживая оппонента скалкой по горбу. — Дементоры есть дети греха, а их побег в другой Мир — святотатственное избегание кары за свои преступления! Мы искупаем свои прегрешения более пяти веков и не можем никому поведать истину, а эти демоны решили уйти из-под справедливой длани Господа! За непомерную гордыню и сожжение невинных во имя веры нас наказали этими уродливыми телами, бессмертием и подневольной судьбой, а дементоры вздумали сбежать в блеске и славе, обманывая людей грешной красотой! Мы должны пойти на оставшихся демонов священной войной и восстановить справедливость! — Не должны! — отвечал ему другой домовик, добавив к словесным аргументам смачный удар сияющей медной сковородкой. Один его глаз уже был украшен шикарным фингалом, но второй сиял неземным вдохновением. — «Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших». Мы уже проходили через это, через священную войну, и кем мы стали? Наши тела изменили, чтобы смогли измениться наши души. Дали магию, чтобы мы на своей шкуре поняли — не Дар делает человека отродьем Сатаны, а желание творить зло. Даже наши уста, раннее оскверненные спесью, ныне размыкаются только для слов смирения. Мы не должны идти по старому пути, поэтому нам следует помолиться за души бедных эльдар и не задумывать убийства. Не войной нам стоит заниматься, а покаянием и искуплением грехов, чтобы однажды обрести покой и перестать рождаться заново в теле рабских созданий. Мы пойдем к дементорам, но только затем, чтобы принести им Слово Божие и наставить на путь истинный — они и так корят себя каждое мгновение, проведенное в облике темных тварей! Гарри следил за теологической перепалкой в полном ошеломлении, как и Бетти, чей рот до сих пор был заткнут его ладонью, но она уже не обращала на это внимания. Парень почти слышал, как шестеренки в их головах заскрипели в унисон, поэтому не мог не озвучить свои мысли: — Луна как-то сказала, что домовики — это проклятые люди, — прошептал Гарри как можно тише, чтобы никто не догадался, что прямо у дверей стоят под мантией-невидимкой целых два свидетеля. — У них раньше не было магии… Они сражались за веру, сжигали кого-то и молятся на церковной латыни. А еще они стали такими примерно пятьсот лет назад. Как думаешь, кто они? — Мф! Глаза Би возмущенно сверкнули в полумраке под мантией, ведь руку он так и не убрал, а когда Гарри исправил ошибку, они ответили на вопрос одновременно: — Инквизиторы. Это явно сделали с ними фейри, больше некому — только они владеют настолько мощным колдовством и извращенным чувством юмора. Превратить искоренителей ереси и ведьмовства в рабов волшебников? Это явно в их стиле. Гарри не отрывал взгляда от свары домовиков, слушал их яростные перепалки и вспоминал, какими робкими были эти существа, когда рядом стоял любой волшебник. Бетти раньше говорила, что в такие моменты домовых эльфов захватывает небывалое чувство благоговения и готовности разбиться в лепешку, ради… Теперь понятно, что ради отпущения грехов. — Что-то мне расхотелось устраивать ночной жор, — Гарри почесал щеку, просматривая пути отступления. — Валим, пока они мутузят друг друга? — Согласна. Они успели только тихо подкрасться к двери, когда эльф-доходяга из группы молчунов вышел вперед и щелкнул пальцами, наколдовывая на головы дерущихся собратьев потоки ледяной воды. — Тихо! — пропищал он на всю кухню в наступившем молчании. — Судьба дементоров не в наших руках — у них есть свои боги, перед которыми им держать ответ, а нам вмешиваться не следует. Пусть Еретик скажет слова Намо Мандоса, — и указал тонкой ручкой на Добби. Сумасшедший бывший эльф Малфоев, листающий «Сильмариллион» в поисках нужной страницы, выглядел сейчас не хуже пастора, готового произнести проповедь. «Обездоленными станут они навек. Несправедливо пролили вы кровь своих братьев и запятнали землю Амана. За кровь вы заплатите кровью и будете жить вне Амана под завесой Смерти. Ибо, хотя промыслом Эру вам не суждено умирать в Эа, и никакой болезни не одолеть вас, вы можете быть сражены и сражены будете — оружием, муками и скорбью; и ваши бесприютные души придут тогда в Мандос. Долго вам прибывать там, и тосковать по телам, и не найти сочувствия, хотя бы все, кого вы погубили, просили за вас. Те же, кто останется и не придет к Мандосу, устанут от мира, как от тяжкого бремени, истомятся и станут тенями печали для юного народа, что придет позже. Таково Слово Валар». — А теперь займемся готовкой, братья. Наши дети завтра уезжают домой, так накормим их самой вкусной пищей, чтобы они желали вернуться. От любви до ненависти один шаг. От ненависти до любви — тысяча, но домовые эльфы смогли их пройти. Бетти подтвердила.

***

Спустя час Гарри сидел в Логове, забравшись в любимое кресло прямо с ногами, чего раньше не делал. Дарт Марвел шипел трехэтажные матерные конструкции на парселтанге, а не на кокни, как ни странно. Бетти по третьему кругу молча листала отчеты Отдела Тайн и лицо у нее было непроницаемым, что тоже было не характерно. Поттер смотрел на огонь в камине и лениво жевал знаменитые хогвартские пироги, почти не чувствуя вкуса — ночной жор все же состоялся. Их раскрыл Добби. Просто врезался в них, когда бежал возвращать книги Толкина обратно на полку. Можно было бы отбрехаться, если бы они столкнулись у Логова, однако разоблачение состоялось прямо за дверями кухни. Домовик открывал рот, готовясь что-то сказать, но захлопывал его и ковырял босой ножкой стылые каменные плиты. Гарри тоже хватал воздух ртом, и только Бетти нашла силы выдавить из себя: — А мы… тут… перекусить хотели… — Добби сейчас принесет! — и щелкнул пальцами, исчезая из виду. Он вернулся почти сразу, с тяжелой корзиной в тонких руках. — Гарри Поттер-сэр… Если вы сейчас вернетесь на кухню и спросите домовиков о том, что было, они не смогут вам ответить — мы забываем о прошлой жизни, пока видим перед собой волшебника. — А ты? — А меня поломал злой маг из дневника бывшего Хозяина. Гарри Поттер-сэр… — Добби рухнул на колени, вцепляясь в штанину. — Если кто-нибудь узнает о нас… Гарри посмотрел в его испуганные глаза и понял, что никогда и никому не расскажет всей правды о домовых эльфах, иначе маги их уничтожат — многие до сих пор точат зуб на Инквизицию. В итоге Добби, успокоенный обещанием молчать, смылся, а ночные приключенцы добрались до Логова, где в абсолютной тишине сожрали половину угощения и с натужным энтузиазмом принялись разбираться в записях об эльфийской ворожбе. На бумаге все было просто: танцуй как ветерок, пой как птичка, представь себя прекрасным цветком, пьющем соки земли и лучи солнца, и будет тебе счастье. Но на деле оказалось, что перво-наперво надо думать, как бессмертный эльф, а не как смертный человек, хлебнувший горя. Словом, Бетти перебрала все изящные танцы, все красивые и нежные песни, но без результата — магия не откликалась. — Бесполезно. Тут даже балет не помогает! А я вообще двигаюсь как неуклюжая корова! — она бросила пачку листов в огонь и сердито прошлепала к темному окну. — Мне никогда не почувствовать себя цветочком! Пламя опалило края бумаги, заставляя ее скручиваться, словно в приступе боли. Гарри смотрел, как листы сворачиваются в маленькие свитки, скрывая от глаз буквы чистой стороной, прежде чем потемнеть в огне. Белое становилось черным. Снова и снова, пока в белоснежной чистоте не мелькнули убористые строчки. Гарри даже не думал — молниеносно выгреб горящие бумаги кочергой и принялся затаптывать пламя. — Бетти! Тут один лист был с двух сторон исписан! От страницы осталась всего половина, да и на том клочке уцелели лишь несколько строк. …«Магия эльфов подпитывается высокими чувствами и внутренним покоем. Так было всегда, и орки навечно потеряли способность изменять мир ворожбой, стоило искажению Моргота коснуться их. Единственное исключение, больше похожее на выдумку, — пособница мятежного Валы. Судя по слухам, котообразный оборотень, не зависимый от лунного цикла. Дементор номер сорок два уверяет, что был лично знаком с ней и описывает ее танцы с пением как грохот камней, скрип веток и вой пламени. (Прим. м-ра Смита: есть догадки, что их связывали узы дружбы). Исходя из этого можно предположить, что эльфийский тип магии возможен в состоянии крайнего гнева (или даже пьяного разгула, как недовольно отметил дементор номер сорок три). К сожалению, связаться с оборотнем невозможно, даже если наладится связь между Землей и Ардой — по повелению Валар она была изгнана из их Мира без права вернуться». Бетти пялилась на лист с таким остервенением, что Гарри стало не по себе. Он даже вздрогнул, когда девчонка утробно рыкнула, смяла спасенную страницу и швырнула ее на угли. — Опять эта кошатина! Ненавижу ее! Она как противная старшая сестра-заучка, которую мне постоянно ставят в пример! Что Сенсей, что Элри! Мне что, и вещи за Ней придется донашивать? Ар-р-р! Коза хвостатая! — стены ощутимо вздрогнули от потока ярости. Пришлось Гарри быстро варить травяную бурду «от злого колдовства» и отпаивать Бетти в чайном уголке, пока она не разнесла тут всё. — Би, Папа Легба был прав. — А? — Ты должна взять от вашей связи с оборотнем всё, до чего дотянешься, — Дарт Марвел в его голове одобрительно заворчал, подбадривая Ученика. — Ее уже нет в живых, и ты сможешь ее затмить. Если тебе не подходит балет, почему бы не станцевать что-то более веселое? Например… брейк-данс? Или попросить Падму и Парвати научить тебя индийским штучкам? — Есть идея получше, — Бетти громко швяркнула опустевшей кружкой по столику. — Папа рассказывал мне про культуру маори. Так вот они нашли способ показать «фак», не оттопыривая средние пальцы. Тащи кисть — будем руны чертить, а потом я заряжу их по самое «не балуй»! Ситхи все возводят в абсолют. Что ярость, что печаль, что веселье.

***

Утро. Вскоре после завтрака, на который Поттер и Робертсон не явились. Неудачники были в легком ужасе, даже обычно спокойный как удав Забини. Зашедшие на огонек сестры Патил вообще сплели из пальцев заковыристый знак, отвращающий зло, и не опускали рук с тех пор, как переступили порог Логова, и все из-за варварского танца Бетти. Она издавала невнятные рычащие звуки, корчила яростные рожи, надувала щеки, страшно вращала глазами, приседала на широко расставленных полусогнутых ногах, шлепала себя по бедрам, грозно притопывала ногой, вскидывала зажатые кулаки или грязным жестом хлопала ладонью по выставленному локтю, вроде как показывая «вот настолько я засуну ее тебе в жопу, вражина». — Я гибну! Я гибну! Я живу! Я живу! Хык-хык! — Бетти ухнула, приседая еще ниже, и дьявольски оскалилась. — Я гибну! Я гибну!Я живу! Я живу! Хык-хык! Ха-а-а! — Спаси нас, Вишну. В нее словно Кали вселилась… — прошептала Падма. — У нее же аура уже в реальный мир вырывается! Воздух и правда иногда вспыхивал цветными язычками, заставляя мерцать почти невидимые знаки на стенах. Бетти ужасающе выпучила глаза и вывалила язык, насколько смогла, прямо как та самая Кали на старинных гравюрах. — Потти, я всё понимаю, — торопливо прошептал Драко, скашивая рот набок. — У Калеки получилась рунная защита, она рада, все дела… Но мне что-то страшно. Твоя подруга — тебе действовать, — и выпихнул Гарри вперед, прямо под указующий перст Бетти. — Хык-хык! Этот волосатый человек! Который принес солнце! Заставив его светить! Ха! — девчонка крабьим шагом двинулась на Поттера, шлепая себя по груди сразу двумя руками. Сидящий рядом Невилл чуть не захлебнулся чаем. — Хык! Ха-а-а!.. Шаг наверх! Еще шаг наверх! Навстречу солнцу, которое светит! Хи-и-и!.. — Бетти, еще минута, и я вызываю экзорциста. — Тьфу, блин! — она выпрямилась, упирая руки в бока. — Ничего вы не понимаете в победных народных танцах. Мой папа по нему диссертацию писал, а вы… Это ведь хака Ка-матэ, сосредоточие культуры маори, апофеоз боевого духа и радости от жизни! Его танцевали, когда встречали незнакомца. Мало ли, вдруг он задумал недоброе? А так и поприветствовал, и люлей пообещал, — глаза Бетти мечтательно заблестели. — В конце концов, это просто красиво. — Пф-ф-ф! — Невилл не выдержал и шумно выплюнул чай, окатив половину Ордена Неудачников. Ситхи всё возводят в абсолют, но Гарри этому рад, ведь Бетти сейчас абсолютно счастлива. А когда Бетти счастлива, мир становится чуть ярче. Прямо как цветной ветер, гуляющий по Логову Неудачников. — О боже! — Гермиона наколдовала Темпус. — До отправления Хогвартс-экспресса остался всего час! Мы опаздываем! — Нам пиздец! — Бетти первая рванула на выход, путаясь в ногах. Ситхи всё возводят в абсолют. И панику тоже. Но это выглядит так забавно...